Аваллак'Х

— И долго они еще будут так стоять? — спросила Цири Ауберона, наблюдая с балкона за тем, что происходит у реки. — Ждут, пока кто-то снимет защиту, — ответил вождь aen Elle. — Тогда и начнут. — Хм. А как снимают защиту? — Они используют особое заклинание и расставленные по периметру города обелиски и кристаллы. Похоже на то, как работает мегаскоп, только вместо линз — атмосфера. — Что-то я не помню никаких обелисков. — Они просто не попадались тебе на глаза или ты не обратила внимание. — Так что нужно сделать, чтобы защита спала? Убрать один из обелисков? — Нет. Достаточно просто деактивировать. — Кто это делает? Прищурившись, Ауберон просканировал взглядом горстку чародеев, собравшихся у причала. Красные Всадники расположились тут же неподалеку. Поначалу они пребывали в состоянии полной боевой готовности, но вскоре, когда им надоело, заняли ближайшие скамейки; кому скамеек не хватило, опустились на траву. — Слишком далеко, — отозвался Ауберон, — я не вижу. Да и стоят они плотно: не разобрать, кто и где. Еще и оделись сегодня по уставу, так вообще все как близнецы-братья. Обожди. Он ушел обратно в башню, а через минуту вернулся с позолоченым биноклем и протянул его ведьмачке. — Глянь сама. Цири не пришлось дважды упрашивать. — Не запомнила я еще всех ваших ведунов, но мне кажется… Так… Дикая вижу. Гении скальпеля тоже там… Ауберон тихо рассмеялся. — Аваллак’х на мосту… что он там делает, непонятно. Карантир там. Этот, который в татуировках, тоже там. Это ж надо — на лоб себе сделать. Братья Неразлучники там. Забавные они. Ваш глава Совета… руками размахивает. Он, когда рядом с Эредином, всегда активно жестикулирует. Этих двоих я не помню, как зовут. Так, я запуталась… Они еще и двигаются. Нельзя, что ли, минуту постоять спокойно? Так… раз, два, три… — Ведьмачка ненадолго замолкла, пытаясь посчитать. — А сколько у вас их всего? Ауберон на мгновение задумался: — Я и сам не помню точно. Что-то около двадцати. Они то приходят со Спирали, то уходят на нее обратно. В полном составе почти никогда не собираются… Там вроде еще и Архив к ним примешался. — Ну Архив в красном, — кивнула Цири. — Это я запомнила. Так, погоди-ка. Вот кого я не вижу, так это Элеско… Его точно нет. Взгляни сам. — Она передала ему бинокль. Ауберон помолчал. — Да, ты права — нет его. Значит, он ушел защиту снимать. Это, конечно, не мое дело, но зря они его отправили. — Почему? — Потому что деактивировать обелиск любой чародей средней руки может. Элеско один из самых сильных и опытных Saevherne. Лучше бы ему быть у реки, а то мало ли что. Он отдал бинокль обратно ведьмачке. Следующие несколько минут ничего особенного не происходило. Аваллак’х вернулся на причал и присоединился к остальным. Карантир подошел к самой воде и смотрел на ее поверхность с таким видом, словно примерялся. Даже с такого расстояния было заметно, что он нервничает. Цири взглянула на небо, затянутое плотными облаками. — Интересно, будет сегодня дождь? — спросила она, обращаясь больше к себе, чем к Ауберону. — Скорее всего. А затем вдруг стало тихо, но она быстро сообразила, что у нее просто заложило уши. Небо моргнуло, и ведьмачка увидела защитный купол, который на мгновение вспыхнул серебряным свечением над башнями города — и тут же погас. — И это все? — хмыкнула Цири. — Ну да. А ты ожидала фейрверков? Она снова навела бинокль на берег реки. — О, они задвигались. Как по команде, Красные Всадники вскочили с насиженных мест и приготовились защищать чародеев и город от любой напасти. Знающие сформировали полукруг, прикрыв Карантира со спины. Главный навигатор же стоял на причале, как трагический герой на сцене. От напряжения Цири задержала дыхание. — Думаешь, у них получится? — спросила она Ауберона. Он пожал плечами: — Они последние два дня только и делали, что тренировались. Не здесь, за городом. — И что же? Открыли? — Хм. Один раз да. Всего на мгновение. — Это обнадеживает. Цири уже устала смотреть на реку и почти отвела взгляд, как вдруг Карантир, последний раз размяв кисти, повел руками и наконец-то открыл над водой портал: и не просто какой-то рядовой, а таких размеров и белизны, каких ведьмачка в жизни не выдывала. Не портал, а целые врата, сквозь которые при желании можно было бы спокойно провести чету великанов. — А вы уверены, что я вам нужна? — прошептала она. Ауберон ее услышал. Главный навигатор опустил руки и несколько мгновений просто смотрел на свое детище. Четверо знающих выступили вперед, чтобы удерживать портал в стабильном состоянии. Карантир обернулся и сказал им что-то, чего ведьмачка, конечно, не смогла прочитать по его губам. Остальные сделали несколько шагов назад. Цири вздрогнула, когда со стороны причала донесся грохот, подобный грому от молнии, и зажмурила глаза от нестерпимо яркой вспышки… Смотреть на двойной портал, не щурясь, было совершенно невозможно, как невозможно смотреть на солнце в зените. Мерцал он с такой частотой, что у ведьмачки сразу же заслезились глаза, а перед взором поплыла ядовито-зеленая пелена. Звон в ушах возобновился. Не было больше видно ни самого причала, ни находившихся там эльфов. Цири попыталась было взглянуть снова, сквозь пальцы, прикрыв лицо руками, но ее мгновенно накрыло приступом сильной тошноты, словно она только что прошла через четыре телепорта подряд, как в тот день, когда она встретила Аваллак’ха в первый раз. — Они разнесут город! — крикнула она, не смея больше открыть глаз. Мерцание причиняло ей боль даже сквозь закрытые веки. Цири отвернулась и тут же наткнулась носом на грудь Ауберона, который сразу же заключил ее в свои объятия. — Если бы я знал, что так будет, я бы остался у себя и не позволил бы тебе на это смотреть. — То, что они там делают, неестественно. — Как и любая другая магия, — ответил эльф. А затем громыхнуло в третий раз. За мерцающим светом последовал мерцающий звук. В ушах и висках у Цири запульсировало резкой болью. Ведьмачка почти потеряла ориентацию в пространстве, но Ауберон утянул ее с балкона обратно в Двимеритовую Башню в Двимеритовом Крыле. Боль, словно ее спугнули, отступила, а ведьмачка практически повисла у Ауберона на руках. Ему и самому пришлось прислониться к стене, чтобы не упасть. Оба долго не могли отдышаться. Снаружи все еще мерцало. А затем свет и звук резко прекратились. Звон в ушах почти сошел на нет, и Цири показалось, что наконец-то настала тишина. И вдруг она услышала крики, откуда-то издалека. Мужские, женские, все вместе. Ее накрыло предчувствием беды. — Что-то пошло не так. — Она отпустила Ауберона, и оба кинулись обратно на балкон посмотреть, что случилось. Сначала они не заметили ничего особенного: Карантир, знающие и Красные Всадники все так же стояли на причале. Судя по их позам, им изрядно досталось, но на первый взгляд раненых не было видно. Крики явно доносились с другого берега. Цири направила биноколь туда. Глаза все еще болели, и зрение ее подводило. — Единороги! — выдохнула она. — Они все-таки пришли… — За тобой, — едва слышно отозвался Ауберон. Ведьмачку начало трясти: не от страха — от гнева. — Но начать они решили с обычных эльфов. — Вернемся внутрь, — сказал он. — Здесь тебя могут увидеть. А там тебя им не достать. — А что с ними? — нахмурившись, ведьмачка уставилась на знающих и Красных Всадников, которые уже бросили затею с порталом и разделились на два отряда. Первый направился к мосту, чтобы перейти на северный берег реки. Второй, видимо, планировали оставить со стороны дворца. — Они справятся, — попытался убедить ее Ауберон. — А нам лучше всего пересидеть здесь. — Это как-то нечестно, — сжала зубы Цири. — Зиреаэль, — он коснулся пальцами ее плеча и что-то сказал… Но ведьмачка его уже не слышала. Она видела. Видела, как он зачем-то решил выйти из-под защиты Двимеритового Крыла. Но далеко не ушел. Она видела, как он лежит на полу, а под ним медленно расплывается по белому мрамору алое пятно. Видела, как часто и поверхностно вздымается его грудь под рубашкой. Как его покидает дыхание жизни. Как блестят от агонии и слез его необыкновенные глаза. Цири всхлипнула. — Что случилось? — спросил Ауберон, все еще касаясь ее плеча. Она подняла на него взгляд. На мгновение ей показалось, что эльф все понял. — Мне нужно отлучиться, — сказала она. — Меня, кажется, сейчас вытошнит. — Тогда пойдем, — кивнул он. — Я буду у себя. Буду ждать тебя там. Возвращаться к нему Цири не собиралась. Вместо этого она приладила к поясу свой меч, еще немного подождала под дверью у себя в покоях, а затем выскользнула в коридор, бесшумно добралась до выхода из Двимеритового Крыла и выхватила из замочной скважины ключ. «Он считает, что здесь безопасно, — подумала она. — Что ж, будем надеяться, что так оно и есть.» Ее немного мучила совесть, когда она заперла вождя aen Elle в Двимеритом Крыле и сунула ключ себе в карман. Воровато оклянулась на пустой коридор. И что теперь? Конек, похоже, не шутил, когда сказал, что его семья настроена серьезно. Они-таки посмели напасть на город и теперь творили не пойми что за рекой. Цири прислушалась, но никакого результата ей это не дало. Выбора у нее было только два: либо бежать, непонятно куда, либо сражаться на стороне эльфов и вероятно погибнуть бессмысленной и бесславной смертью. Сражаться ведьмачке совершенно не хотелось, но и побег не обещал быть успешным — единороги все равно ее нагонят, куда бы она ни пошла. Цири вздохнула и медленно вытянула из ножен меч. Подумала про Аваллак’ха: «Надеюсь, он хотя бы прилично сражается, а не только цветастые речи произносить умеет.» Потом про Эйдана. Удивилась тому факту, что сначала подумала именно про знающего, а не про того, с кем она провела две последние ночи. «Ладно, единороги все еще должны быть на той стороне реки. Если повезет, доберусь до причала без приключений — может, Аваллак’х все еще там.» Цири бежала, безошибочно сворачивая из коридора в коридор. Навстречу ей попадались слуги: с расширенными от ужаса глазами, они двигались в противоположном направлении — подальше от выхода. Ведьмачка почти добралась до главного входа, когда услышала вдалеке топот копыт. Сначала она подумала — понадеялась — что ей показалось. Она замерла, затаила дыхание и впервые мысленно обратилась к Дане: только бы не они; только бы это был просто страх. А затем до ее слуха донеслись ржание и крики. Цири слишком хорошо знала, что это значит… Внутри у нее похолодело, а в голове пронеслось: «Все кончено.» Держа меч перед собой, она невольно отступила на шаг. В воздухе сверкнуло — и Цири тут же наткнулась спиной на что-то большое. Она обернулась и облегченно выдохнула: — Конек! Он обратился к ней телепатически: «Ты все еще здесь, Звездоокая, все еще с эльфами. — Ей показалось, что он мысленно вздохнул. — Я так надеялся, что ты послушаешь меня и уберешься отсюда. А теперь вот поздно.» — Что они собираются делать? — в панике спросила она. — Они же всех не убьют? «Всех и не смогут. Эльфов слишком много. Им всего лишь нужна ты.» — Для чего? «Я не знаю, что они с тобой сделают.» Единорог помолчал, как-будто принимая непростое для себя решение. Цири невольно положила ладонь ему на шею и посмотрела на него так, словно в нем одном было ее спасение. Крики и топот копыт со стороны главного входа становились громче. Наконец Конек опустил голову: «Залезай. У нас нет выбора.» Цири не заставила себя ждать: убрав меч в ножны и оттолкнувшись от уступа колонны, она ловко запрыгнула ему на спину. — Так что мы будем делать? — спросила она. «Что ТЫ будешь делать? — отозвался Конек. — Ты будешь прыгать, а я тебе помогу.» — Что значит «прыгать»? — опешила ведьмачка. — Куда? Конек развернулся и, быстро разогнавшись, понес Цири подальше от своих сородичей. «Не куда, а в когда!» — крикнул он так громко, что у нее чуть голова не лопнула. — Я не понимаю. «Что тут понимать? Ты уже прыгала во времени — прыгнешь еще раз!» — Но я не знаю как! «Знаешь! Прыгай!» — Но как же город? «Забудь про город! Как только мои поймут, что тебя здесь нет, они уйдут. Я мог бы перенести тебя куда угодно, но они нас все равно найдут. Выбора нет — прыгай вперед. Назад слишком опасно.» — Я ж говорю — я не знаю как! Ни вперед, ни назад! Тут Конек резко остановился и развернулся, так что Цири чуть не соскользнула с его спины на мраморный пол. Вцепилась в его гриву крепче прежнего — так крепко, что он аж поморщился. — Что ты делаешь?! — закричала она. «Я кое-что понял. Так ты не прыгнешь. Тебе нужно сильно испугаться.» — ЧТО? Ты с ума сошел? Что ты собрался делать? «Познакомлю тебя со своими родственниками.» В голове у Цири промелькнула мысль, что самым разумным решением было бы спрыгнуть на землю, а дальше смотреть по обстоятельствам, но было уже слишком поздно: Иуарраквакс несся по коридорам дворца со скоростью вихря и отпустить его шею было бы равносильно смерти. Он будто нарочно бежал по ломаной траектории, не позволяя ведьмачке расслабиться ни на секунду. Копытом выбил дверь и влетел в парадную. Увидев, что твориться у главного входа, Цири вскрикнула. Мраморный пол был залит кровью и усыпан телами. — Они людей убивают! — изумилась ведьмачка. «Тех, кто верен эльфам,» — ответил Иуарраквакс. Прямо у входа перед глазами Цири разворачивалась битва: пятеро единорогов, огромных, сверкающих, с алыми от крови рогами, атаковали одного чародея-эльфа. Он защищался, как мог, вовремя уворачиваясь от атак и ставя перед собой щит. Силы его были на исходе. — Дикай! — крикнула Цири. Эльф всего на мгновение отвлекся, повернув голову в ее сторону, и едва не поплатился за это жизнью. Ведьмачка выхватила меч. — Оставьте его! Это ведь я вам нужна! Единороги на секунду замешкались. — Они же без оружия! — Она задыхалась от гнева и горечи. — В вас нет чести — так же, как и у них. Так же, как и у людей. Оставив Дикая, единороги все как один обратили свое внимание на нее. «Что ты можешь знать о чести, обезьянка?» — обратился к ней один из них. — Вот именно: вы точно такие же, как они. Только и знаете, что сравнивать нас с животными. Вы ничем не лучше. «Ты пойдешь с нами. Сделаешь это добровольно, и мы остановим бойню.» — И что вы со мной сделаете? «Для начала мы поговорим. И с тобой тоже, Иуарраквакс. Ты нас предал.» «Я обязан ей жизнью, и вы прекрасно это знаете. У меня нет выбора: я верну долг. Даже ценой своей крови.» «Это несложно устроить. Кровь прольется, это мы тебе обещаем. Ну так что ж, обезьянка? Ты сдаешься? Зачем тебе сражаться в битве, которая не твоя? Опусти меч, и мы все вместе сейчас же покинем эту сферу.» Цири задумалась. Глянула на Дикая, который все это время смотрел на нее пристально и едва заметно качал головой. Одними губами произнес «уходи». Она выдохнула и нехотя убрала меч в ножны. «Нет, Звездоокая, — услышала она голос Конька, — это неверное решение. Они не убьют твое тело, но подчинят разум. Ты никогда больше не будешь свободна. Ты потеряешь себя навсегда.» Пятеро единорогов заржали от возмущения и гнева и начали наступать на ведьмачку, которая все еще сидела у Конька на спине. «Ты сделал свой выбор, Иуарраквакс, — прошептали они. — Домой ты никогда не вернешься.» — Уходите! — крикнул знающий Коньку и его наезднице. — Сейчас же! Иуарраквакса упрашивать не пришлось. В ту же секунду он развернулся и, прежде чем Цири успела опомниться, вихрем помчался обратно во дворец. — Стой! Я не давала согласия! — возмутилась она. «Твое согласие будет стоит нам жизни.» За ее спиной раздался крик, который сразу же оборвался. Цири дернула Конька за гриву. — Дикай! Они убьют его! Иуарраквакс не сбавил ход. «Он уже мертв.» Цири сжала зубы и едва сдержалась, чтобы не спрыгнуть на пол: — Звери! «Прыгай, Звездоокая! Прыгай сейчас же! Иначе погибнут все.» Она задыхалась от слез бессилия: — Я не знаю как! Иуарраквакс летел по коридорам дворца с такой скоростью, что все окна, двери, колонны и роспись на стенах слились для нее в одно цветное месиво. Цокот его копыт разлетался по дворцу громовым эхом. «Ну же, прыгай!» — Я не знаю как! Я же сказала, или тебе память отшибло? «Их главный навигатор только что погиб, — невозмутимо заявил Конек. — Разорвало порталом. Тот, с которым ты делила ложе, пока еще жив. А тот, которого тебе предлагала Дана, думает о том, чтобы пожертвовать собой, но спасти город. Они все сейчас об этом думают.» — Ты чудовище! Ненавижу тебя! — Она прижалась к его шее, уткнулась носом в его гриву, чтобы не упасть. Она вздрогнула, когда услышала позади грозное эхо погони. «Прыгай, черт тебя возьми! — взмолился Конек. — Мне от них не убежать.» — Я снова останусь одна, — Цири роняла слезы. — А позади меня опять останутся одни трупы. «Ты не останешься одна, обещаю. Я пойду с тобой.» — Ты тоже погибнешь, как и все другие. «Я погибну, если ты не прыгнешь. Один раз мы уже обманули смерть. Прыгай или — клянусь — я тебя скину!» Их почти настигли. Цири обернулась и увидела, что их преследуют те же самые пятеро единорогов. Дворец исчез, а вместо него перед глазами ведьмачки замелькал калейдоскоп Междумирья. Она вскрикнула, когда по ноге выше колена полоснуло острой, жгучей болью. — Чтоб вы сдохли все! — огрызнулась она. «Это пространство, Звездоокая. Нам нужно время. Сосредоточься на времени. На моменте, когда ты в безопасности.» «Хочу, чтобы все закончилось, — подумала она. — Хочу, чтобы все закончилось…» Она успела зажмуриться до того, как оба они провалились в черную бездну безвременья.