Собственник

По едва переполненному и слабо освещенному залу, выделяясь, промелькнули две фигуры. Этим вечером в помещение ярко подсвечивались только картины, висевшие на стене. Кёнсу плотно прижался к Бекхёну, пока второй ловко двигался в толпе, избегая как телесных, так и устных контактов. Глаза парня бегали из стороны в сторону, усердно пытаясь найти кого-то особенного среди серой толпы. И, наконец, Бекхён блаженно выдохнул, чуть прикрывая глаза. Даже Кёнсу, всё смущенно державший голову внизу, удивленно взглянул на парня. Бён Бекхён держался уверенно, словно схватившийся зубами за добычу хищник, лукаво ухмыльнулся, уставившись куда-то во мрак. — А вот и он. Этим вечером он важен как никогда, — вполголоса начинал парень, не отводя взгляда. — Он… — Он один из тех, перепиханных славой и самолюбием, критиков. Угадал? — неожиданно, но так же так же тихо перебивает его Кёнсу — Ха — выдохнул его собеседник — Ты привык к этому, — короткая пауза — Угадал. Неожиданно и быстро, для Кёнсу, к парочке подобрался молодой критик. Вдобавок к бесшумному и быстрому передвижению по пространству, он имел высокий голос, который встрепенул До, и тот, в свою очередь, от страха еще более плотнее прижался к Бекхёну. От этой ситуации Бён Бекхён скромно улыбнулся, пока на лице его партнёра были совсем не схожие эмоции: смущение и капля ненависти к подколам критика. — Вот и сам виновник торжества! Здравствуйте, художник Бён Бекхён! — на лице критика красовалась самодовольная улыбка — И с вами… эм… Я не помешал парочке? — время от времени можно было услышать, как зубы Кёнсу скрипели от злости. Вечно улыбающийся Бекхён наконец проронил слово: — Кхм, да. Ким Чондэ, познакомьтесь с моим менеджером До Кёнсу. Кёнсу, это известнейший для своих лет критик Ким Чондэ, — критик, попытавшийся как-либо скрыть свою ядовитость, в знак дружбы и нового знакомства протянул свою руку, на что До Кёнсу смог лишь ответить бурчанием в сторону Чондэ, зарывшись носом в художника. — Чондэ, — Бекхён обратился к критику — Ким Чондэ, — но вдруг замялся и покраснел, одновременно пытаясь отлепить от себя сопротивляющегося менеджера, — Он, наверное, не в духе. Большое скопление людей не для него. — Большое скопление? — выгнув бровь, критик переспросил, оглядывая уже полупустое помещение. Художник нервно посмеялся, на что Чондэ понимающе вздохнул. Бекхён и До надеялись на несколько минут чистой и смущающей тишины, но слишком предсказуемые мечты были разрушены парнем критиком. Он вторгся в поле личного пространства, миновав жалкое расстояние. Чондэ словно рассекал раскалённый от неловкой ситуации воздух своей рукой, пока она не достигла конечного пункта пребывания, а точнее щеки Бен Бекхёна. От одного нежного прикосновения парень тихо вскрикнул, а его лицо пылало и казалось, что рука критика вот-вот превратится в масло и растает, словно на сковороде. Продолжалось это до тех пор, пока Чондэ не двинулся вперед. Никто не знает, торопился ли критик или было так задумано, но губы Чондэ прижимались в горячем поцелуе к краям губ художника. У, наблюдавшего за всем этим, Кёнсу отвисла челюсть, как и у Бекхёна, хоть и второй уже более привык к таким выходкам. Лицезрев «картину» этих лиц, Чондэ держался со всех сил чтобы не засмеяться. — Мы все свои, Бекхён. Не так ли, Кёнсу? — критик взял инициативу разрушить гробовую тишину самому, ибо он сейчас был единственным, кто морально был способен на это. Чондэ всё же засмеялся, но от неловкости, несмотря на это Кёнсу и Бекхён, словно бетонные скульптуры, были верны своей мимике и позе. Задорное и смущенное лицо критика в секунды изменилось в серьезное и деловое выражение. — Okay. Ближе к делу, — начал Чондэ, игнорируя предшествующее событие, — я хотел бы поговорить с Кёнсу one on one, — парень продолжал вставлять короткие английские фразы в свою речь, якобы намекая на свой глубокий ум и утончённый вкус, даже если произношение было ужасно отвратительным. — Ах, да-да-да, — тройное «да» послышалось из уст вдруг ожившего Бекхёна, — Это по работе, Кёнсу — художник продолжал наспех толкать своего менеджера на Чондэ, который уже не знал куда деваться от вот-вот ползущего по нему Кёнсу.