Ты найдешь меня в цветочной лавке

      Ночь, казалось, никогда не кончится, и потому Леа, когда во время беготни увидела светлеющий краешек неба в окне, вздохнула с облегчением.       По счастью, новых жертв не было, да и среди тех, кого принесли в магазин, оказалось не так уж много серьезно раненых. Просто всеобщая суматоха и несколько проблемных людей да паникующий и на все сердившийся Клаус - вот и казалось, что вокруг - как внутри, так и снаружи - творится настоящий хаос.       Как рассказал потом Дюк, в городке объявились особо борзые пираты, которые по слухам, сорвали кому-то сделку, и в результате отправились мародерствовать по улицам. Тем, кому сорвали переговоры, это не понравилось и все закончилось разборками между двумя командами. А простые жители просто попали под горячую руку. Прибывший отряд Дозора, конечно, поспособствовал решению проблемы, но слишком уж радикально - иногда даже не разбирали, где - свои, а где - чужие. Леа даже представлять не хотела, что там творилось: среди тех, кого принес Дюк, был и молодой парнишка в военной форме, руку которого будто обработали на гигантской терке. Юноша до сих пор стонал и мучился, хотя Клаус угостил его изрядной порцией обезболивающего.       К утру в городке все угомонились, и дозорные, оставив в порту один из своих кораблей, отправились восвояси, предварительно арестовав людей из обеих конфликтующих сторон. Те же солдаты, кто остался, помогали с устранением ущерба. К магазинчику военные добрались уже во время завтрака, но и до этого момента Леа и остальные порядком натерпелись.       Не без помощи Клауса, но многих удалось поставить на ноги, и к утру в лавке остались лишь тяжелые случаи, вроде паренька дозорного. Дюк, несмотря на утомленность от использования своего фрукта и беготню туда-сюда, предложил отнести парня в город, где он получит более эффективное лечение, да и самому Клаусу легче будет работать. Но доктор, озираясь по сторонам, отказался, объяснив это тем, что он только-только закончил с обезболивающим юноше, и пока оно полностью не подействует, малейшее касание до руки лишь усугубит положение. Потому пришлось ждать, к счастью - не так уж и долго. В результате Леа осталась одна с несколькими пациентами Клауса, которым больше ничего не угрожало, заснувшей в обнимку с ведром Таллой, растянувшейся у входа в теплицы, да малышами. Тройняшки мирно сопели на стойке, куда, чтобы не мешались под ногами, их усадил Дюк, всучив при этом безделушки вроде резных деревянных фигурок, которыми приторговывал. Леа периодически проверяла всех больных, но практически все уже заснули крепким сном. Несмотря на свой характер, Клаус знал свое дело.       Чуть погодя доктор прислал пару своих помощников, которые сообщили девушке, что Дюк останется на какое-то время подлечиться и отдохнуть - фрукт его измотал за эту ночь. Ребята забрали еще нескольких людей, и впервые за всю ночь и утро помещение Лее показалось пустым и пугающим. Сразу же на плечи навалилась усталость, что было неудивительно - она и так в любую минуту ждала, что сон подкосит и ее. Но следовало дождаться Дюка, или кого-нибудь из помощников Клауса - без присмотра магазин и людей в нем оставлять было нельзя.       Леа не успела заметить, как, а сон ее успел сморить, хоть и ненадолго. Но за этот промежуток беспамятства тройняшки успели проснуться и убежать в теплицы. Гадая, когда закончатся эти сумасшедшие сутки, помощница направилась проверить, не набедокурили ли малыши. И точно: на первой попавшейся на глаза Лее грядке часть лекарственных трав была изрядно попорчена, будто какой-то хулиган решил здесь поиграть в мяч или поползать. Девушка тут же кинулась спасать те растения, которым еще можно было помочь, гадая при этом, кто из мальчишек мог так набедокурить. Кэт обычно по ее примеру внимательнее относилась к травам.       Многие стебли были сломаны, и Леа спешно отрезала их в надежде, что их потом можно еще будет использовать для приготовления лекарств. Тем же растениям, которым повезло немного больше, помощница втыкала в землю палки для поддержки и ловким движением привязывала стебли. Во время этой работы она расслышала возбужденный детский лепет поблизости.       - Так, - грозно начала девушка, поднимаясь с земли. - Сейчас кто-то получит за свои проделки.       Обычно после такого расшалившаяся малышня вела себя гораздо тише, но не в этот раз. Мальчишки продолжили бурно что-то обсуждать, а когда Леа приблизилась к месту, где прятались тройняшки, то разглядела прыгающие силуэты вокруг чего-то большого и пестрого. Цветочница открыла дверь и не поверила своим глазам. Оказалось, что не только малыши не смогли спокойно усидеть на месте, но и один из пациентов Клауса - тот самый здоровяк, который едва не свернул ей ночью руку.       Мужчина уселся на низенькую скамейку, которую девушка обычно использовала во время прополки грядок, но все равно казался выше Леи ростом. Мальчишки прыгали вокруг него, весело лопоча что-то про здорового дядьку и поломанные цветы. Помощница не могла найти Кэт, но вскоре заметила девочку - она скромно сидела на корточках на углу грядки, рядом с выходом - потому Леа и не обратила на нее внимание. Кэт пыталась привязать поломанную ботву корнеплода к тонкому прутику, который сама же и воткнула.       - Нет, здесь нужно другое средство, - спешно опустилась на корточки, подобрав подол и фартук, сказала ей цветочница. Ребенок хоть и старался помочь, но по незнанию мог лишь сделать хуже. "Повезло, что пришла вовремя, а малышня не обнаружила удобрения", - облегченно подумала Леа, уводя Кэт со словами "подожди меня в магазине". Мальчишки же не были столь послушны, как их сестра, но делать им здесь тоже было нечего.       - Джон и Хьюго, эдакие вы сорванцы, - нахмурилась Леа, и малышня тут же притихла, заметив ее. - Сколько раз вам говорить, что теплицы - не место для игр? Пора вновь отправиться в поля?       Под этим девушка подразумевала наказание в виде высаживания всех тех трав, цветов и овощей, что мальчишки обычно портили по забывчивости. Поскольку ни тот, ни другой не любили копошиться в земле, а Джон еще и всякий раз превращал нахождение дождевого червя или жука в праздник и попытку напугать сестру или саму Лею - что, разумеется, пресекалось и способствовало увеличению наказания, то мальчишки такой метод воспитания не любили. Хьюго, резко остановившись перед больным, тут же запротестовал:       - Это не мы, сестренка! Это все дядя поломал!       - Как тебе не стыдно! - Леа ухватила малышей за уши и повела прочь из теплицы, на ходу отчитывая за хулиганства и ложь. Когда она вернулась с проказниками в салон, там уже ждали три человека от Клауса. Леа попросила одного из них остаться, чтобы присмотреть за магазином и тройняшками, после чего вернулась за больным.       Тот сидел, больше напоминая побитую нахохлившуюся птицу, все на той же скамейке, чуть покосившись. Когда Леа вошла в теплицу, то мужчина быстро убрал руку с перебинтованного плеча. Но от нее не укрылось, что раненый хотел избавиться от повязок.       - Ну а вам не стыдно? - удивилась Леа. Уж взрослый-то мужчина должен понимать всю тяжесть своего ранения, и что нельзя просто так бродить спустя несколько часов. Незнакомец ничего не ответил, лишь достал сигарету и попытался ее зажечь. На что цветочница нахмурилась и сказала:       - У нас здесь есть и легковоспламеняющиеся материалы. Так что никаких сигарет.       Блондин посмотрел на нее, но о чем он подумал в тот момент - сложно было понять. Лишь пожал плечами и спрятал сигарету куда-то внутрь шубы, не выронив при этом зажигалку.       - Клаус мне спасибо не скажет, если я буду позволять ходить его пациентам, - вздохнула Леа. - Он, конечно, странный, но по части медицины у него все строго. Потому лучше вернуться в магазин. Там как раз пришли его люди, они вам помогут.       Несколько неуверенно она протянула незнакомцу ладонь, предполагая, что в его состоянии подняться с такой низкой скамейки будет проблемным. Тот помощь поначалу проигнорировал, пытаясь встать сам, но едва не навернулся со скамьи в грядку, после чего уж ухватился за протянутую руку.       "А Дюк не шутил, когда говорил, что он тяжелый", - подумала Леа, еле удержавшись на ногах. Молча - больной предпочитал не разговаривать - они покинули теплицу и почти добрались до салона, когда вдруг мужчина резко остановился и ушел в сторону от дверного проема, утаскивая за собой цветочницу, предварительно зажав ей рот. Такое обращение Лее не понравилось и она попыталась вырваться, но, как оказалось, сил у блондина было не занимать.       Они остановились так, что их из салона магазина в полуоткрытую дверь не было видно, а они сами могли спокойно наблюдать за происходящим. Леа заметила человека в форме дозорного, а потом до нее донеслись обрывки разговоров. Военный спрашивал, все ли это пострадавшие. Но что ответил помощник Клауса, девушка уже не услышала, потому как разом пропали все звуки, и это ее изрядно напугало. Леа даже вскрикнула, но незнакомец, к ее еще большему удивлению, не препятствовал более, даже руку убрал.       "Что за чертовщина" - подумала цветочница. Военный очень быстро покинул салон, а следом открылась дверь в теплицы и показалась голова помощника Клауса.       - Вы чего тут делаете? - удивился он, увидев девушку с еще одним пациентом. Внезапно вернувшиеся звуки едва не оглушили Лею, она пошатнулась от неожиданности, но ее мягко остановили, придерживая рукой. Вконец запутавшись, цветочница огляделась по сторонам, пытаясь понять, кто это сделал. Но блондина уже увел за собой помощник Клауса, отчитывая за неподобающее для больного поведение и что доктору это очень не понравится. Но незнакомец напоследок успел показать девушке жест, призывающий ее молчать. Вопрос лишь был, о чем именно.       - Чертовщина, - уже вслух повторилась Леа, приводя себя и свои мысли в порядок. Во время этого процесса она заметила, что на том месте, где стоял больной, была еще одна грядка, где они с Дюком лишь недавно высадили саженцы одного кустарника с целебными ягодами. Один из кустиков был сломан в нескольких местах, а рядом на земле красовались большие следы от ботинок.       Леа тяжело вздохнула. Проблем только прибавлялось.