No love

«У всех всё как у людей. Нет же. Досталось же на мою голову наказание века», - мрачно размышлял Майрон, жуя бутерброд и кидая гневные взгляды на Мелькора. Последний в свою очередь меланхолично попивал кофеек и докуривал уже третью за утро! Горько, и чем горьше, тем лучше. Заглушить прогоркший вкус, поднимающийся из глубин существа. - Может позавтракаешь нормально? Ответом была скомканная пачка сигарет, швырнутая о стену. Мелькор легко соскочил с подоконника и отправился в спальню, так ничего не сказав. Доев завтрак, Майрон скинул посуду в раковину и последовал за ним. - Куда ты собрался? - Не твое дело, - как всегда, только огрызания в ответ. Майрон устало привалился к дверному косяку. Господи, дай же ему сил и терпения это вынести. Мелькор взял ключи, накинул куртку и уже собирался выйти, демонстративно оттолкнув Майрон плечом, но Аулендил опередил его, резко подавшись вперед и хватая за грудки, притянул к себе. - Мелькор, я прошу тебя! Перестань меня так мучить! Чем я заслужил?! Мелькор не отшатнулся, только до боли сжал его запястья и прошипел прямо в лицо: - Тебя никто не держит и не заставляет быть со мной. Не нравится – можешь валить. Они отпустили друг друга. Кровь схлынула от лица Майрона и он отступил в сторону, пропуская парня. Он не требовал много, не заявлял полных прав на тело Мелькора, не докучал сценами ревности. Но неужели нельзя было поделиться с ним тем, что его мучает. Или это было слишком? Иногда ему и вправду казалось, что Мелькору доставляет удовольствие мучить людей, измываться, вроде ничего не предпринимая для этого. Пытки без крови и увечий, калечащие душу. Задаваться вопросом, умеет ли он любить, или это все его игра, требующая поклонения перед собой, было и вовсе невыносимо. *** Мелькор выехал на трассу, чтобы наконец-то отдаться скорости и в ее сумасшедшем беге растворить себя. Чувствовать ветер, ведь только он обладает истинным вкусом свободы. Смотреть перед собой, как небо и земля расходятся в горизонте, а пейзаж по сторонам уплывает - его нет. Ничего нет, и ничто его не держит. Майрон говорил – он ищет смерть. Ему не понять, что его дух не вмещает это человеческое тело, да и сама Земля мала для него. Как гласят предания, духи спустились на нее, очарованные ее красотой. Все вздор! Он исколесил ее вдоль и поперек. Она ничтожно мала. Все измельчало. Он бы разрушил это ничтожное тело, данное как в насмешку. И подвергая себя опасности, плохо питаясь, и накачиваясь веществами, ему было важно узнать, насколько он привязан к нему. Мелькор сильнее стиснул руль. Майрон его раздражал. Он не нанимал себе няньку, которая будет бегать за ним и утирать сопли. Он был, конечно, вне его стремительно оскудевшего запаса терпимости к человеческим существам, но все же. *** Майрон проснулся от запаха гари. А еще он сильно замерз. Кажется, наступило то время, когда сквозь открытое окно пробирается первый, еле заметный холод наступающей зимы. Или это по другой причине. Он уже забыл, когда они засыпали и просыпались вместе. Мелькор где-то пропадал. Если бы только он знал, что причиной были не многочисленные похождения на стороне, а мучительные бессонницы. Мелькор не мог позволить себе сон. Засыпая, ему казалось, что его затягивает и накрывает мрак, скрывающий его страхи. Что стоит потерять бдительность и расслабиться, как его засосет, отнимая все его силы, и выбросит иссушенным скелетом, бесполезным «растением». Что заснув, он потеряет что-то, что он должен искать и бодрствовать. Сонный, Майрон прямо в своей бесформенной ночной одежде поплелся во двор, откуда должно быть и доносился запах. - Черт тебя подери! По совпадению или нет, но погода почему-то зачастую отражала настроение Мелькора, а он в свою очередь потешался, что мол может вызывать всякие природные явления и ненастья. Вот и сейчас, ветер бесновался вокруг него, взметая бешенные языки пламени от костра, разведенного из его личных вещей. Еще подозрительно воняло бензином. А погодные условия грозили серьезными последствиями, так как огонь норовил перекинуться. - Решил сжечь себя, мог бы выбрать другое место! Майрон крепко стиснул плечи Мелькор и хорошенько встряхнул его. Встряхнуть бы так, чтобы вся дурь из головы его вылетела! - Почему? - он смотрел в глаза Мелькора, ища признаки вменяемости. И страшно было признать, что он вполне в своем уме, – почему тебе всегда всего мало?! Почему ты не можешь успокоиться? Смириться? Теперь настала очередь Мелькора пристально смотреть в глаза Майрона, перехватив в бешенстве его горло, усомняясь в его уме. - Смириться говоришь? Такие как мы не умеем смиряться,- он расслабил хватку и оттолкнул Майрона. А потом расхохотался. Жутко. И пока Мелькор предавался приступу своего трезвого безумия, Майрон предпочел притащить поскорее огнетушитель. Мразь. Все тут сжечь собрался. Так выкуси. Покончив с огнем, который просто чудесным образом ни на что не перекинулся, стремительно поглотив данное ему на сожжение и утратив силы, Майрон схватил Мелькора за волосы прям у их корней. Темный такого обращения в свой адрес попустить не мог, и Аулендил прекрасно знал, что поплатиться за это при первой подходящей возможности, но а пока можно дотащить его до приводящего в чувства душа, зная что вырываться в таком положении он не станет. Но как только они добрались до места, и он отпустил его, то получил в солнечное сплетение, а потом прилетел еще и болезненный пинок. Мелькор склонился над ним и яростно прошипел: - Еще раз так сделаешь, и я тебя голыми руками прикончу. Майрон прислонился спиной к стене, даже не пытаясь подняться, и стал наблюдать за тем, как Мелькор включает воду и зло стаскивает с себя одежду. - Ты так у будешь пялиться? - Одного я тебя не оставлю, можешь не надеяться. Что на этот раз? Топиться будешь или вскрываться? Мелькор только усмехнулся, откидывая голову на бортик. - Не собираешься проваливать отсюда, тогда присоединяйся. На этот раз промелькнувшей мыслью в сознании было, что за всю их совместную жизнь у них ни разу не было в ванной. *** - Прости за волосы. Они уже перекочевали в кровать. Мелькор устроил голову на груди Майрона, и тот перебирал его пряди. - Просто никогда так не делай. - Мы вместе, но ты никогда не рассказываешь, что тебя гнетет, - в ответ Майрон получил только тишину. Мелькор притворился уже спящим. На самом деле ему вдруг стало так уютно, не хотелось ничего бередить, и он наконец позволил мраку поглотить его. Ему виделось, как его затягивает земля, как его тело гниет в ней, отваливаясь от костей, и он больше не сопротивлялся. Вдруг стало легко. Он успокоился. У Майрона затекло плечо, но он боялся шелохнуться, так как Мелькор по-настоящему спал. А утром он нашел его в кухне, поедающим любимое шоколадное печенье. Можно было быть спокойным. Мелькора и вправду отпустило.