Монстрогеддон-2: Революция

Otoko narya koso gosenjaku sora-no Kumo-no ue kara chijou-wo nozoke Shima-no midori mo natsukashii Soko nya kokyou mo, haha-mo aru. Ты ведь мужчина, так что с надоблачных высей В 5 тысяч сяку брось взгляд на землю. На милую сердцу зелень островов, Ведь там - родные места, там мать [твоя]. Kumo-no fune kayo, sora yuku sensha Issha-senri ni oozora kakete Nanno tairiku mada semai! Ame ya arashi-no ue-wo tobu. Корабли в облаках ли это? [Нет, это] небесные боевые машины Молниеносно проносящиеся по небосводу. Подумать, насколько материк для них тесен! Ведь они летают над дождями и грозами. Sora-no heishi wa kokoro mo dekai Dekai hazu da yo oozora-gurashi Otosu bakudan teki-no naka Iza to iu tokya toiatari. У небесных героев и дух велик, Должен быть велик для жизни в небе. Сбрасывая бомбы в кольце врагов, В решительную минуту они совершают таран.       «Песня на борту самолёта», слова и текст: Соносукэ Сато; композитор: Нобуюки Такэока; исполнители: Хисаи Ито, Акико Кикути; Nippon Columbia, 1940 г. 5 ноября 2018 г. 11:02, Акшатау, Карагандинская область, республика Казахстан.       Ветер гулял по бескрайним просторам иссохшей степи, играя пожухлыми веночками разнотравья, местами припорошенными изморосью. Его северный собрат, борей, отвечал пронзительным воем в седловине мелкосопочника, словно приветствуя близящуюся зиму. Редкая живность вроде зайца или тушканчика в эти дни старалась как можно реже показываться на поверхности, опасаясь летящей тени коршуна или хищного сорокопута. Обитатели степи успели накопить запасы к предстоящей зимовке и предпочитали прятаться по норам. Один из пугливых тушканчиков из тех, кто все же осмелился показаться на поверхности, вдруг заметил в низком осеннем небе стремительно приближающуюся точку и поспешно юркнул в спасительное убежище. Тревога зверька оказалась напрасной. В скором времени летящая точка приблизилась и снизилась настолько, что любой наблюдатель с земли мог признать в очертаниях фигуры песочно-желтую виверну с наездником и низкорослой пассажиркой за его спиной.       Сидевший впереди наездник оказался мужчиной неопределенного возраста, что, в общем, не редкость для инкуба, облаченным в плотно сидящий на теле костюм из вываренной кожи неизвестного животного и коротким шерстяным плащом на застежках из демонического серебра. Его спутница была одета не по погоде и ежилась в нежно-розовой блузке и короткой юбке с мантией из тонкого паучьего шелка поверх остального платья. Девчонке было определенно неуютно при плюс шести и встреченном ветре, от которого та пряталась за спиной наездника. Из-за набегающего потока воздуха пришлось снять широкополую шляпу ведьмы и привязать к спине магический посох. - Сир Ганелон, нельзя ли немного еще снизиться и сбавить скорость? ‒ пожаловалась ведьмочка. - А смысл, миледи? ‒ возразил падший рыцарь в полуобороте. ‒ Мы практически уже на месте. - Хвала Бафомету… ‒ пробормотала миниатюрная колдунья. ‒ Еще немного, я бы превратилась в ледышку. - Неужели? Разве вы, госпожа Клотильда, не знаете каких-нибудь согревающих чар? ‒ удивился бывший воин «Ордена». - Моя магическая специализация – это иллюзии и археомантия, балда! ‒ с ноткой раздражения напомнила своему спутнику ведьма. ‒ Ну, не давались мне стихийные чары в академии и все тут!       За этой беззлобной перебранкой они преодолели еще с добрый десяток километров, отделявший их до пункта назначения, оказавшийся бывшим шахтерским поселком у подножья низкой горной гряды с выщербленными зубчатыми вершинами. Севернее него располагался заброшенный соляной карьер, к западу за сухим руслом реки находились отвалы из отработанной породы, а на востоке, в холмах, зияли черные отверстия каменоломен. Описав круг над поселением, виверна снизилась на южной его окраине. На месте приземления путников уже ждали. - Приветики, ‒ выступила из ожидавшей группы из пятерки колдуний девчонка в синей мантии и остроконечной шляпе. ‒ Я – Илиана, возглавляю здешнюю группу чародеев, отвечающую за магическую защиту и маскировку здешней стройки. А ты, должно быть, Клотильда, выпускница в этом весеннем триместре? Тебя рекомендовала сама Мимиру Мильти, как одаренную волшебницу. - В-верно… вот рекомендательное письмо, ‒ немного нервничая и заикаясь, ответила ведьмочка и протянула сизый конверт из-за пазухи.       Старшая чародейка не спеша приняла конверт, изучила магическую печать, затем приложила свой перстень-печатку с эмблемой гильдии и сняла защиту, после чего извлекла пергамент и пробежала глазами по тексту письма. Закончив через минуту-полторы чтение, она кивнула, еще раз смерила взглядом с ног до головы гостью, изучая её, и поинтересовалась, как прошел полет. - Чудненько, ‒ лаконично ответила Клотильда тоном, словно её принудили совершить нечто противное ей. ‒ До чего же здесь унылая пустыня. Одни камни кругом да сухие колючки! Неудивительно, что тут мало кто хочет жить. - Возможно, ‒ не стала спорить Илиана, поправляя свои бирюзовые локоны. ‒ Но это нам даже на руку сейчас.       Синевласая чародейка учтиво предложила сиру Ганелону и его чешуйчатой супруге задержаться и воспользоваться их гостеприимством, однако те отказались. - Нам с милым пора, ‒ несколько косноязычно молвила мамоно. ‒ Семейное гнездо ждать… - Удачной и легкой дороги! ‒ помахали им на прощание чародейки, проводив взглядом улетающую назад парочку. - Теперь, полагаю, тебя стоит ввести в курс дела и рассказать о круге твоих обязанностей, ‒ обернулась Илиана к новенькой и предложила жестом ей пройтись. ‒ Завтра приступишь к первому поручению, а пока просто отдыхай, вникай и слушай. И не стесняйся задавать вопросы по существу, если по ходу они возникнут.       Клотильда лишь кивнула и последовала за новой начальницей и её свитой. Вся группа обошла поселение с юга и поднялась по высокой земляной насыпи на восточной его окраине. Едва они миновали гребень вала, как новоприбывшей ведьмочке открылась поразительная картина.       Пустошь, начинавшаяся сразу за северной окраиной заброшенного поселка, превратилась в огромную стройплощадку, по которой сновали причудливые механизмы. Группа грейдеров-спиралеходов заканчивали ровнять площадку в западной оконечности пустыря, а на противоположной стороне похожий на спрута биомеханоид распростер щупальца над лесом ферм из темно-синих метаматериалов и поливал из отростков пустые ячейки вязкой стекловидной массой. Эта жидкость по мере заполнения формы быстро темнела и затвердевала на воздухе, формируя новый сегмент стены строящегося корпуса. По углам гигантской стройплощадки возвышались башни на мощных круглых основаниях, заканчивавшиеся наверху площадкой с барбетом, где на вращающейся платформе были установлены комбинированные орудия, состоявшие из группы прозрачных трубок и линз, а также закрытых пусковых контейнеров в виде вращающихся барабанов. Чуть в стороне протянулся целый частокол разных по высоте черных игл, а также мачт с ажурными решетками непонятного назначения. На пяти вышках копошились паукообразные дроны, монтировавшие ветрогенераторы, доставленные на высоту их парящими «собратьями». Подножие строящихся объектов утопало в безумной паутине трубопроводов, назначение которых для Клотильды все так же оставалось неясным. На сетке дорожек, протянувшихся внизу, сновали какие-то многоножки, занимавшиеся утрамбовкой и укладкой плит, отливавших металлом.       А восточнее поселка и стройплощадки облюбовали не менее странные землеройные механизмы, напоминавшие отдаленно песчаных червей из Сабасы с буром вместо носа. Эти машины вгрызались в горную породу, выплевывая из хвостовой части крошево камней, которые тотчас же сгребались пеликаноподобными шагоходами и вывозились к валу к северу от строящегося городка. Когда же Клотильда бросила взгляд на юго-восточную оконечность поселения, плотно примыкавшую к гряде, то заметила, что в этой части кибернетические строители в основном уже закончили углубление старых каменоломен и залили входы бронепластиком. В законченном виде получился целый ряд чернеющих в горе отверстий в форме трапеции в боковом сечении. Парочка выходов уже были закрыты воротами с гладкой зеркальной поверхностью и разъезжающимися створками. Также Клотильда заметила монорельсы, выходившие из недр горы прямиком в центр городка. На одном из таких путей скользила огромная гусеница, тащившая на себе скругленные контейнеры, очевидно, ценное оборудование, которое надлежало укрыть в подземном комплексе.       Нечего и говорить, что непривычная к подобному зрелищу ведьмочка поначалу застыла в ступоре, переводя вопросительные взгляды на Илиану и своих новых коллег по ремеслу. - Давай сразу начнем с главного, чтобы сократить наше время и избавить от лишних вопросов, ‒ деловитым тоном молвила Илиана. ‒ Сейчас мы находимся в городке, одному из многих, который скоро возьмет на себя снабжение кукольного войска и ремонт поврежденной машинерии. С последними успехами и продвижения армии принцессы Друэллы на север мы, к сожалению, изрядно удалились от наших прежних пунктов снабжения, а некоторые были разгромлены воздушными ударами из-за неудовлетворительной маскировки и защиты. Вот почему потребовалось в этих пустошах на некотором отдалении от линии столкновения с северянами создавать новые площадки для пополнения снаряжения, припасов и восстановления выбывших с поля сражения э-эм… бойцов. - Магистр Илиана, ‒ подняла руку Клотильда к неудовольствию старшей чародейки, ‒ разрешите все-таки уточнить. Под армией кукол и пунктами снабжения вы имели в виду творения… Промештейн? - Да, стажер, ‒ слегка нахмурила брови Илиана, очевидно, от чувства неприязни. ‒ Промештейн убедила Повелительницу в необходимости перенести часть пунктов снабжения к северо-западу, поближе к линии столкновения наших и человеческих армий. Её армия кукол и химер, хоть и эффективна в прорыве обороны северян, но очень прожорлива, требуя уйму материалов и энергетических кристаллов. Тащить все это через тысячи верст полупустыни, как считает Промештейн, было бы неразумно и рискованно. В коей-то мере я не могу с этим не согласиться. Клотильда кивнула в ответ старшей чародейке в знак того, что вопросов больше нет. - Итак, ‒ продолжила Илиана, ‒ в данном месте согласно плану, утвержденному Повелительницей, будет развернуто производство э-эм… «модулей», нужных для сборки новых или восстановления поврежденных кукол и големов Промештейн и прочей боевой машинерии. Кроме того, в скором времени здесь заработает на полную мощность так называемая «лаборатория выжимания». Те плененные мужчины, которых по тем или иным причинам пока невозможно вывезти в наш тыл, в лагеря распределения, будут привезены сюда. Повелительница рассчитывает, что пленные будут производить крупные партии семени, которое будет собираться и после магической обработки другой группой выпускниц нашей Академии, затем должно распределяться среди наших воительниц… - Можно вопрос, магистр Илиана? ‒ снова прервала её Клотильда. ‒ Разве нельзя сбор проводить обычным способом, как в нашем мире? - Похоже, что это сейчас проблематично, ‒ отрицательно покачала головой старшая чародейка. ‒ Традиционный способ предполагал, что бесы проникали ночами в жилища людей и вызывали у спящих мужчин «влажные сны», чтобы извлечь семя и после сбора доставить в Хеллгондо или дворцы аристократов. Не бегать же самим благородным мамоно за какими-то крестьянами по лесам и полям, чтобы выжать у них сперму? ‒ усмехнулась синевласка пошлой улыбочкой. ‒ Однако в этом мире делать это, поручив дело бесам, проблематично. Их количества будет явно недостаточно, поскольку наши воительницы активно пользуются чарами и нуждаются в регулярном пополнении своей маны поглощением семени. К тому же в этом мире бесы очень рискуют при традиционном способе добычи этого ценного ресурса. Вот почему Промештейн предложила более практичный вариант: собрать часть пленных и содержать в специальном питомнике, добывая семя с меньшим риском. В любом случае, стажер, это не нашего ума дело. Магической обработкой семени сейчас занята группа Иоланды, так что пусть они забивают себе голову этими проблемами. На нашу группу возложена совсем иная задача.       Синевласая магичка сделала знак новенькой, чтобы та следовала за ней. Группа ведьмочек спустились с земляного вала, с которого до этого обозревали стройплощадку, и снова оказались в заброшенном городке. Затем они пересекли бывшую главную улицу, оставив позади цепочку заброшенных построек еще советского времени, пока не добрались до очередного пустыря на западной окраине города. На небольшой заросшей колючим кустарником площадке прежде находилась кирпичная трансформаторная будка и бетонный коллектор, которые, впрочем, сейчас пребывали в запущенном состоянии и заметно разрушились. Сразу за ними на клочке земли с проросшими из почвы вытянутыми фиолетовыми кристаллами призматической формы возвышался постамент с каменной чашей, со дна которой вздымался столп. На вершине колонны красовался «бутон» из вязкой кристаллической массы, вроде жидкого стекла, образуя лепестки. Выпускница Академии сразу признала в этом сооружении так называемую «звезду Мефисто» ‒ разновидность накопителя и преобразователя маны, с возможностью более тонких настроек. Некоторые накопители были зачарованы для регенерации и размещались на территории магических лечебниц, а иные в годы войны с «Орденом» служили в качестве ложных маяков, поддерживавших составные миражи и иллюзии, если требовалось укрыть что-то ценное. Илиана поймала озадаченный взгляд Клотильды и указала ладонью на столп. - Вот с этим и будет связана твоя дальнейшая работа, стажер, ‒ молвила старшая чародейка. ‒ Это, как ты поняла, постановщик магических помех и иллюзий. Поскольку в этом мире не прекращает свои происки злобная златовласая небесная стерва, а летающие машины людей время от времени проплывают над этой местностью, возникла надобность в продуманной защите и маскировке. Защиту от прямого нападения берет на себя Промештейн с её лучевыми орудиями на башнях. Наша же задача иная: нужно установить по периметру еще несколько таких колонн с постановщиком помех и миражей. Промештейн хотела донести до нас надобность в ориентированных в небо иллюзиях, то есть создать с помощью «звезд Мефисто» сложные миражи, чтобы отраженные от поверхности лучи солнца давали ложную картинку пустынной местности пролетающим на высоте человеческим машинам. Первые несколько дней ты будешь помогать Маскарозе поддерживать работу вот этой «звезде».       Розоволосая ведьмочка приветливо кивнула Клотильде, показав той кукиш. - А затем, когда ты понемногу пообвыкнешься и вольешься в коллектив, тебе, возможно, доверят более ответственную работу, ‒ сообщила Илиана. ‒ На самом деле её будет невпроворот. С расширением стройки придется и растянуть цепочку столпов с постановщиками помех. Нам сейчас каждая пара рук будет на вес демонического серебра. - Да, магистр, ‒ скромно потупила взгляд Клотильда, ‒ я еще в этих вещах не так опытна, но приложу все усилия. Я не подведу вас! Синевласая волшебница одобрительно подмигнула правым глазом, видя такое рвение. Но у самой на душе было в этот момент неспокойно. Теперь под её ответственностью находилось целых восемь выпускниц «Магитэка», восемь безбашенных чародеек, за которыми требовался постоянный присмотр. Местность вокруг стройки хоть и являлась тылом, от которого до передовой было почти двести верст, все же была неспокойным местом, куда иногда заглядывала воздушная разведка землян. Стало быть, любой такой визит был риском для её подопечных. Ко всему прочему, Илиане совершенно не улыбалось торчать здесь и прикрывать эту базу роидов, детищ Промештейн, которую она вслед за Мимиру недолюбливала, хотя и высоко ставила её практичный склад ума. Больше всего она не одобряла идею с этой «лабораторией выжимания», которая была, по сути, очередной роботизированной фермой, где вместо крупного рогатого скота были пленные земляне мужского пола. Сердце приветствовало новых инкубов в их рядах, а не безликих дойных коров. И если бы не осознание, что продукция этой лаборатории нужна на передовой тем же воительницам для поддержания боеспособности, она бы подала прошение в «Магитэк» перевести её на другое место службы.       Но размышления размышлениями, а новые «звезды Мефисто» не могли заставить себя долго ждать, сами себя не отстроят. Сознавая это, Илиана собралась и махнула рукой подчиненным. На сегодня еще предстояло много скучной рутины.

******

5 ноября, 2018 г. 10:33; Москва, Арбатская площадь, дом 14/1; Российская Федерация.       Небо над столицей затянулось свинцово-серыми тучами. Природа, словно чувствовала такое же пасмурное настроение собравшихся в ситуационном центре Минобороны, и приняла траурный облик. Собственно, все началось после того, как слово было предоставлено Главе администрации президента, фактически, второму человеку в чиновной иерархии. Стоило ему зачитать несколько скупых фраз из медицинского бюллетеня пациента номер один, как тень легла на лица всех собравшихся. - …Таково заключение лечащего врача Брюннера, ‒ с каменным лицом сказал глава администрации президента. ‒ От аппарата искусственной вентиляции легких пациент был отключен полчаса назад. В связи с этим прискорбным событием я предложил бы коллегам почтить память умершего минутой молчания. Как истинный патриот, он до последней минуты находился на своем посту, на нем и встретил собственную кончину…       Один за другим высшие офицеры Генштаба, офицеры спецслужб и немногие бывшие здесь гражданские чиновники, главным образом, вице-премьеры, поднялись со своих мест. У всех, как на подбор, были застывшие маски с выражением скорби, но мало кто мог бы в них прочитать истинный настрой и чувства, охватившие их в тот момент. Кто-то в случившемся видел величайшее несчастье и искренне скорбел, главным образом, это были военные, кто-то же узрел новые возможности, но предпочитал держать эти мыслишки при себе. И немалая доля из присутствовавших, как могла, прятала подступивший страх, ужас осознания невосполнимой потери, и даже ощущение приближающейся катастрофы. Такой настрой предвидел и бывший здесь директор Федеральной Службы Безопасности. Он, как никто другой, много лет видел эти аппаратные игры изнутри и бесконечные «подсиживания» коллег по бюрократической лестнице. Но какими бы ни были амбиции у здешних карьеристов, все они больше войны на внешних границах опасались кровавой драки за власть в случае ослабления т.н. «вертикали». Придавленные десятилетиями ранее политические кланы только и ждали момента, чтобы приступить к дележу «наследства» ушедшего лидера, а также распределению активов. Таких людей, думал директор, лишь могила исправит. А пока что в его круг должностных обязанностей было недопущение панических слухов и прочих попыток расшатать конституционный строй.       Именно поэтому, когда он взял слово после минуты молчания, то предложил на седьмое число собрать Совет Безопасности, чтобы окончательно решить, как впоследствии подать эту неприятную новость гражданам страны и избежать при этом наиболее негативных последствий. - Согласно закону, теперь официально обязанности главы государства должен выполнять Председатель Совета министров, ‒ напомнил всем Глава администрации президента. ‒ Формально он теперь должен созывать следующий Совбез. - Пока в стране действует военное положение, это прерогатива Ставки Верховного Главнокомандования, ‒ отчеканил Начальник Генштаба, поддержанный Главкомом Сухопутных сил.       В помещении сразу наэлектризовалась атмосфера. «Военные отказываются признавать верховенство следующего, формального главы государства. Этого я и опасался…» ‒ нахмурился директор ФСБ. Он признавал наличие проблемы, поскольку премьер-министр, бывший юрист, не пользовался и толикой авторитета в среде силовиков. Из его памяти не мог изгладиться в чем-то комичный момент, когда во время инспекции одной из воинских частей дежурный офицер «забыл» протянуть ему ладонь для рукопожатия. Или легендарный скандал, когда бывший министр финансов осмелился при подчиненных оспаривать его указания и сказал, что все вопросы решит в обход него с почившим главой, тогда занимавшим пост главы правительства. Словом, проблема была, и назревавший кризис нужно было срочно купировать. - Коллеги, не вижу смысла раньше времени горячиться, ‒ ледяным тоном заявил директор ФСБ. ‒ Как заявил на прошлом собрании в Раменках товарищ министр обороны, разумнее будет делегировать вопросы военного управления ГКО при формальном, повторяю, формальном главенстве исполняющего обязанности президента. Полагаю, ранее не было прецедента, когда во время военного положения происходил подобный случай. - Вопрос и в самом деле непростой, пусть свое решение вынесет председатель Конституционного суда, ‒ примирительно отозвался министр юстиции.       Отложив этот ключевой вопрос на решение Совбеза, гражданские министры, не связанные с помощью армии, удалились из зала, прочие же остались, чтобы заслушать вслед за Начальником Генштаба свежие отчеты командующих фронтов. А известия с юга были, мягко говоря, не очень обнадеживающими. Первому было предоставлено слово генерал-полковнику Павлу Григорьевичу Хорохордину, командующему Приволжским фронтом, самым горячим на текущий момент. - …на Камышинском оперативном направлении, противник вчера вечером предпринял попытку локального наступления на участке степи в 20 километрах к северо-западу от озера Эльтон… ‒ начал излагать обстановку генерал. ‒ Разведке удалось определить, что на этом направлении пришельцы сконцентрировали силы численностью до двух – двух с половиной бригад, ориентировочно двух с половиной тысяч пехотных единиц и шестидесяти-семидесяти САУ, а также более двадцати единиц шагающей бронетехники. Вчера, в девять-пятнадцать вечера по Москве, командование противника после артподготовки вели наступательные действия и смогли продвинуться в западном направлении примерно на пятнадцать километров, заняв населенные пункты Золотари, Садовое, Раздольное. Далее, в районе населенного пункта Красноселец, силы противника были остановлены минными полями и находившимися в полевых опорных пунктах подразделений 30-й отдельной мотострелковой бригады. Утром, к восьми-тридцати противник свернул наступление и начал перегруппировку.       По словам Хорохордина выходило, что «пришельцы» на всей линии боевого столкновения предпринимали наступательные действия, пытаясь определить наиболее уязвимые места в обороне, рассчитывая в дальнейшем выйти к левому берегу Волги. Очевидно, что противник не оставлял надежды взять под огневой контроль и саму водную артерию и прилегающие к ней автомобильные и железнодорожные пути, ухудшив линии снабжения для частей ЦВО, оборонявших Волгоград и Астрахань. Однако если на западном участке неприятель еще только пробовал на зуб оборону землян, то на других оперативных направлениях назревал кризис.       После того, как в начале-середине октября оборона казахстанцев окончательно рухнула под Ак-Тобе и Уральском, российская армия и остатки сил ОДКБ оказались в крайне тяжелом положении. Почти тысяча километров российско-казахстанской границы от озера Баскунчак на западе до Орска на востоке была прикрыта заслоном частей ЦВО, численностью до 120 тысяч человек, включая срочников и контрактников. Еще около 90 тысяч личного состава прикрывали Астану с запада и северо-запада и блокировали продвижение «пришельцев» на Костанайско-Рудненском направлении, защищая российское Приуралье с юга. Имеющихся сил было явно недостаточно. И хотя еще неделю назад российское командование прилагало немалые усилия по переброске частей из Сибири и с западных границ, земляне в данном случае попросту не успевали соорудить у границы сеть долговременных укреплений. Тогда-то Главком Сухопутных сил и вынужден был прислушаться к совету генерала Флюоровского сузить фронт, т.е. отойти от государственной границы на 70-100 км к северу, где и приступить к сооружению импровизированной «линии Мажино».       Начальник Генштаба вынужден был согласиться с этой точкой зрения и перейти к обороне южнее Самары и начать частичную эвакуацию жителей Орска и Оренбурга. На это решение давили обстоятельства, о которых изложил Хорохордин во второй части доклада. Так, на Новоузенском направлении пришлось отводить технику и личный состав 27-ой гвардейской мотострелковой дивизии с Александров-Гайского выступа, чтобы избежать окружения противником. На Самарском направлении частям российской армии пришлось отходить на полусотню километров до Большой Черниговки, а севернее этого населенного пункта губернатор Самарской области мобилизовал всех профильных гражданских специалистов для будущих оборонительных сооружений. Отменялись отпуска и увольнительные для командиров и рядовых, проходивших срочную службу, как это уже ранее было с контрактниками. Приказом ставки ГКО срочникам предписывалось сняться со своих воинских частей и мест постоянной дислокации и разместиться во временных опорных пунктах второй линии обороны примерно в сотне километров к югу от Самары, т.е. готовиться принять удар противника, если тот все же пойдет на прорыв и преодолеет первую линию защиты.       Противник по данным разведки также спешил, очевидно, понимая важность фактора времени, стягивал резервы, отводил потрепанные части пехотроидов на пополнение и не давал землянам время на передышку, бросая против них волну за волной химер-мутантов и големов, готовя в этот момент фронтовую операцию. Силы ПВО Центрального Военного округа с 1-го по 4-е ноября засекли более полусотни самолетовылетов и нарушением границы БЛА «пришельцев», что могло быть признаком готовящейся военно-воздушной операции, предшествующей наступлению на земле. Самое неприятное было даже не в том, что противник сосредоточил группировку до полутора миллиона живых бойцов и роидов на территории Западно-Казахстанской, Атырауской и Актюбинской областей. Вопрос о направлении главного удара неприятеля по-прежнему оставался открытым. Поначалу предполагалось, исходя из событий на Каспии, что противник пойдет на запад в случае взятия Астрахани, чтобы отрезать 58-ю армию и весь Северный Кавказ от остальной части страны. Но затем, по мере развития событий возобладала точка зрения генерал-майора Федора Матусовского, успевшего уже повоевать с «пришельцами» в Средней Азии. Последний считал, что враг нацелился на Южный Урал, намеревается ударить по крупному промышленному кластеру, центру металлургии и танкостроения. В случае захвата Оренбурга в зоне досягаемости «пришельцев» оказывалась и часть позиционного района Сил ядерного сдерживания шахтного базирования и связанные с ними же РЛС, предупреждающие о ракетном нападении. Такого развития событий ни в коем случае не следовало допустить. Кроме того, в случае прорыва «пришельцев» к Уралу, возникала угроза с северо-запада столице Казахстана, ставя под сомнение возможности её защиты.       Зная, что большинство коллег и сослуживцев, так или иначе, обдумывали и обсуждали все перечисленные вопросы, Главком Сухопутных сил после окончания доклада генерала Хорохордина снова обратился к членам ГКО, настаивая на дополнительной мобилизации граждан для отражения возникшей угрозы. - Ни для кого не секрет, товарищи офицеры, что в прежние годы развитие наших Вооруженных Сил исходило из ограниченных экономических возможностей и довлевшей в то время доктрины, предполагавшей невозможность крупных военных конфликтов, требующих использования массовой призывной армии для участия в масштабных фронтовых операциях, сопоставимых со Второй Мировой войной… ‒ обратился ко всем присутствующим Главком.       Начальник Генерального штаба, слушая Главкома, мог только с досады закусить губу. Он по своему роду деятельности как никто другой знал, насколько не соответствовала сегодняшним вызовам армия мирного времени и так называемая «профессиональная компактная армия», это модное поветрие в современном мире, когда большинство развитых стран из соображений экономии или политики сокращали прежние огромные контингенты времен «холодной войны». В ту пору, два-три десятка лет назад нашлось немало политических деятелей, принявших за чистую монету этот миф о «конце истории», что в наступившей эре все страны будут решать все возникшие трения и проблемы, если не дипломатией, то, по крайней мере, не столь обременительными для бюджета контрактниками в рамках локальных операций. Этот год инопланетного вторжения многих спустил с небес на землю, ярко продемонстрировав недальновидность и ущербность подобных взглядов. Для отпора подобному противнику, как эти гости из других миров, требовалась старая добрая массовая индустриальная армия, которая в свою очередь, должна была опираться на развитый военно-промышленный комплекс и мощный кластер добывающей и обрабатывающей промышленности. Понимая тупиковость господствовавшей тогда доктрины «локальных операций» и опору на мощные СЯС при малой контрактной армии, начальник Генштаба представил на рассмотрение главы государства иную стратегию по развитию Вооруженных сил. Последняя предполагала сохранение, а не ликвидацию прежней системы мобилизации и развертываемых кадровых частей в военное время, а также сети офицерских школ, дабы в случае внешней угрозы было легко развернуть новые полки и дивизии с заранее приписанными к ним командирами из запаса.       Однако тогда, десять с лишним лет назад, этот план был отвергнут по экономическим соображениям. Деиндустриализация прошлых десятилетий и спад в производстве создал ситуацию, когда государство уже не могло позволить себе содержать массовую призывную армию с дорогостоящей инфраструктурой и прежней системой мобилизации, как это было в «холодную войну». Теперь же ситуация потребовала воссоздания прежней массовой армии, когда прежняя система её пополнения была разрушена, причем требовала это провернуть в кратчайшие сроки, хотя вооруженные силы обычно строятся годами. Гражданские чиновники из экономического блока правительства тогда одержали победу в дискуссии, приведя аргументы, что массовая армия все равно не по карману, а от внешней агрессии и так «отмахаемся ядеркой». И теперь, когда детище последней военной реформы и сокращения Вооруженных Сил было не в состоянии прикрыть тысячекилометровую границу с Казахстаном в условиях, когда в стране ранее ликвидировали еще и Погранвойска, начальник Генштаба хотел взглянуть на тех, кто лоббировал в ту пору откровенно вредительскую, по его мнению, реформу. Ему так и хотелось схватить за шиворот этих «эффективных менеджеров» и крикнуть им в лицо: «Ну что, добились, чего хотели? Отмахались ядеркой? Кто ваши жирные задницы будет прикрывать, если враг прорвется к той же Самаре или Уралу сквозь жиденький заслон порезанных вами Вооруженных Сил?!»       Но всех этих людей со светлыми лицами сейчас не было. Одна парочка виновников реформ, о которых знал начальник Генштаба, уже несколько лет как ушли со своих постов и в первый день вторжения сели на свои бизнес-джеты и смылись куда-то в Новую Зеландию. Не было здесь и главы государства, которого можно было переубедить, пока не поздно. Увы, для него персонально война закончилась, как и для погибших парней в Средней Азии.       Между тем Главком Сухопутных Сил, словно читая мысли начальника Генштаба, поставил перед членами ГКО вопрос о дополнительных мобилизационных мерах, о воссоздании Погранвойск, ликвидированных 15 лет назад, об учреждении сил гражданской самообороны для отпора от местных чудовищ, дабы не отвлекать армию от решения более насущных задач на фронте. - Товарищи, для эффективного прикрытия государственной границы по нашим подсчетам потребуется не менее четырехсот тысяч человек личного состава, все наличные силы ПВО и, минимум, две-две с половиной тысячи орудий и минометов, ‒ начал перечислять потребности и нужды сил обороны Главком. - Хороший вопрос… ‒ послышались голоса из зала. ‒ Но где под предлагаемую мобилизацию набрать офицеров? Кто будет командовать этими мобилизованными? Не говоря уже о том, что их надо готовить от трех месяцев до полугода, тогда как враг явно не будет ждать этот срок и бездействовать. - Я предвидел подобные замечания, ‒ поднял руку Главком, требуя внимания и тишины. ‒ Легче всего ситуацию решить с младшими командирами уровня сержанта. Полагаю, что их можно отобрать из числа ветеранов боевых действий, успевших получить необходимый опыт за летние бои в Казахстане и Таджикистане. Куда сложнее решить проблему с лейтенантами и капитанами. Я не вижу иного выхода, кроме ускоренных командирских курсов и дополнительного набора в суворовские училища. Нельзя исключать, что война может продлиться месяцы и даже годы. Офицеров запаса, не пригодных для возвращения на действительную службу по возрасту или инвалидности, можно привлечь для подготовки мобилизованных в качестве инструкторов и преподавания теории. - Ясно, а как быть с артиллеристами, связистами и летчиками? ‒ раздались голоса из зала. ‒ Их за пару месяцев не подготовить.       Вопрос и в самом деле был точно в «десятку». Для подготовки командира артрасчета требовались годы, а их в распоряжении страны не было. Как не было и прежней сети училищ, тоже пошедших под сокращения во время последней реформы. - Это самый болезненный вопрос для наших Вооруженных сил, товарищи, ‒ вынужден был признать Главком. ‒ Можно за три месяца натаскать в учебке и на полигоне сносного солдата и даже провести боевое слаживание мотострелков, однако обучить артрасчет, а главное, командира артиллерийского полка, невозможно. Первое время придется обходиться теми, кто есть. Пока не подготовим новых офицеров, я бы внес предложение сократить до минимума время пребывания таких ценных специалистов на передовой. Глазами и ушами командира должны стать радиоразведка и беспилотная авиация. И не могу не отметить, что противник руководствуется таким принципом с самого начала вторжения на Землю.       На этом совещании ГКО большинством голосов собравшиеся поддержали предложения Главкома Сухопутных сил, включая начальника Генштаба и министра обороны. Но что касается подразделений территориальной обороны и расширения прав ЧОПов для охраны критически значимых гражданских объектов, вот на этих вопросах мнения разделились. Не только гражданские министры и депутатские группы выступали против раздачи оружия населению на прошлых Совбезах, но и теперь часть силовых ведомств выдали отрицательные отзывы на этом собрании Ставки. - Я противник подобных предложений, ‒ открыто заявил директор федеральной службы войск Росгвардии. ‒ За последний год в стране возросла проблема с уличной преступностью, сложная у нас ситуация и с деятельностью ОПГ, как можно судить из моего последнего доклада на октябрьском Совбезе. Мы не можем идти на такой риск, не зная, в чьи руки может попасть оружие в конечном итоге. - Уважаемый Виктор Васильевич верно сказал, ‒ поддержал коллегу министр внутренних дел. ‒ У нас крайне напряженная обстановка с черным рынком и незаконным оборотом оружия. Возможно, тероборона могла бы снять нагрузку с армии и Росгвардии по защите тыловых объектов от нападений бродячих стай агрессивно настроенных существ. Я допускаю это. Но кто поручится, что такое решение проблемы породит впоследствии еще одну, более значимую для нас? - Я поддерживаю уважаемых коллег, ‒ подал голос директор ФСБ. ‒ Набеги ммм… нечеловеческих особей, нелюдей сейчас не самая большая опасность для внутренней стабильности, как если бы переданное оружие оказалось в неблагонадежных руках… - Так что вы этим хотите сказать? ‒ не смог сдержать раздражения министр обороны. ‒ Вы намекаете, что мы настолько безответственны, чтобы вручить оружие кому ни попадя, включая лицам с судимостью?! - О нет, ‒ изрек директор ФСБ с таким ледяным взглядом, что казалось, мог бы им обратить министра в сосульку. ‒ Не стоит быть категоричными в суждениях, коллега. Я только хочу напомнить, что органы госбезопасности за минувшие полгода успели раскрыть несколько десятков экстремистских групп и ячеек в рядах наших вооруженных сил и среди гражданского населения. И это еще, так сказать, наши не в меру ретивые патриоты, готовые повторить «подвиг» декабристов или капитана Валерия Саблина. Но наряду с ними нашими сотрудниками было вскрыто 379 экстремистских групп, закрытых организаций и иноагентов, из которых в 91 случае были доказаны связи подозреваемых в работе на противника. Я согласен с Виктором Васильевичем, что при такой напряженной внутренней обстановке массовая раздача оружия приведет к тому, что мы собственными руками дадим широкие возможности для потенциальных шпионов и диверсантов. Мое слово: нет. Еще не время.       Сказав это, директор ФСБ про себя мысленно добавил: «Что бы еще сказали наши либеральничающие министры и вице-премьеры по этому поводу? Они бы схватились за голову, представив себе призрак матроса Железняка и Павла Дыбенко. Эти будут и мобилизации сопротивляться до последнего». В чем-то их он даже понимал. Новые хозяева жизни не могли не опасаться появления в стране вооруженной массы, которую трудно контролировать. Перед их глазами уже был пример вековой давности, когда при царе-батюшке пришлось приступить к всеобщей мобилизации из-за начала мировой войны, массово одевая вчерашних крестьян и разночинцев в шинели. Ну и где теперь этот царь-батюшка? Эта масса вооруженных фронтовиков его же впоследствии и снесла, а заодно и горе-заговорщиков, которые убедили себя, что смогут сладить с этим джинном, ими же выпущенным из бутылки. И кто сказал, что имущие классы не сделали из этой истории никаких выводов? Найдутся среди них и такие, которые ради спасения своего статуса и привилегий пойдут на сделку с внешним врагом, опасаясь врага внутреннего. И вот это уже как раз его забота, пресекать подобные поползновения.       Таким образом, на очередном совещании Ставки ГКО была утверждена только часть выдвинутых предложений: о призыве офицеров-резервистов, о наборе инструкторов в учебки из числа военных пенсионеров, об увеличении денежного довольствия контрактников и срочников, участвовавших в боевых действиях, об ускоренных курсах подготовки младших офицеров, о воссоздании закрытых ранее артиллерийских училищ, о предоставлении ЧОПам, охраняющим крупные объекты критического значения, дивизионных средств ПВО с баз хранения, о мерах эвакуации предприятий и жителей приграничных населенных пунктов и многое другое. С другой стороны, немало инициатив по причине раскола среди членов ГКО, так и остались на бумаге или были отложены до следующего совещания, назначенного примерно на середину ноября. Как и опасались глава администрации президента с директором ФСБ, отсутствие авторитетного руководителя вносило разлад в работу комитета и управление страной.

******

Сутками ранее, Ак-Тобе, Республика Казахстан.       Это был еще один освежающий и бодрящий во всех смыслах полет. Холодные и влажные струи воздуха скользили под расправленными крыльями юной королевы драконов на всем обратном пути полета. Испытанное ей ощущение легкости и безграничной свободы пьянило рогатую голову драконицы, а увиденные на севере пейзажи пробуждали чувство ностальгии. Старые, изъеденные ветрами горные кряжи, поросшие темнохвойными лесами, серые зеркала озер в узких долинах, быстроводные и извилистые реки – все увиденное так напомнило ей покинутые родные края, горную страну на севере Лестребона и поросшие соснами плоскогорья, бывшие королевским заповедником в стране драконов. Последние несколько часов стали решающими лично для неё. Еще до присоединения к Великому походу Минаги в иной мир на семейном совете она спорила со своей сестрой Мьёлльмулни’ир о том, кто возглавит войско от её страны в качестве союзника. Сначала она колебалась, стоит ли игра свеч, затем и сама с фанатизмом вовлеклась в суету подготовки похода. Закончилось тем, что пришлось по решению матери разделить войско драконидов по кланам между сестрами, которые успели рассориться в первые же дни вторжения в этот мир. Причем они настолько разругались, что из принципа примкнули подальше друг от друга в разные зоны ответственности принцесс Друэллы и Морриган. Каждая из них пыталась доказать сестре, что лучше знает, как принести победу и благоденствие расе драконов. Обе малеф-драконицы были маниакально уверены, что именно конкретно ей выпадет главный приз и слава, а также гордость матери за весь их род. Мьёлльмулни’ир по мнению девушки была редкостной зазнайкой и флегмой, поэтому не годилась в лидеры. Впрочем и Мьёлльмулни’ир полагала, что её сестра-близнец вечно витает в облаках, что такая фантазерка и мечтательница не достигнет успеха.       Надо признаться, у неё была такая слабость. Как пару часов назад, когда девушка-дракон рискнула на полет в тыл к северянам. В тот момент, когда малеф-драконица достигла со всеми предосторожностями южных отрогов очень старых гор, её словно поразила молния! Вот они – древние кости этой земли, таящие в своих недрах сказочные рудные жилы и скрытые источники неизвестной магии. Не случайно люди избрали эти края, как место, где ковалось их оружие. Драконица внутренне соглашалась с выбором их нынешнего противника – лучше и места не придумать. К обеду, когда она сделала широкий крюк на восток, облетая подальше огромный город северян с правильной сеткой улиц и стеклянными башнями в центре, вскоре достигла приметной седловины в центральной части хребта. Местность вокруг была живописная: горный кряж каскадом спускался к речной старице гранитными изломами, напоминая широкие ступени для великанов. Еловые и пихтовые леса по склонам хребта изобиловали дичью, а реки – рыбой. Драконица чувствовала, что в толще недр скрыты мощные жилы редких минералов. При желании ими можно было воспользоваться. Драконьи кузнецы, очевидно, уцепились бы за такой шанс поработать с местными металлами, а заклинатели – над источниками маны для преобразования окружающей местности. Особенно впечатлил девушку-дракона величественный скальный обрыв над серповидной излучиной горной реки у подножья.       «С этой точки открывается обзор на сотни верст и на восход и на закат, и на поддень с полуночью», ‒ размышляла драконица, примечая мелкие детали и приметы, по которым можно было потом снова вернуться сюда. ‒ «Подходящее место для моего нового замка! Отсюда я смогу контролировать все окрестности!»       С такими мыслями приободренная драконья королева совершила еще один разворот над скальным обрывом и повернула обратно на юг. Несколько часов ушло на обратный путь в облаках, пока она не достигла пыльного города в степи, недавно освобожденного войсками Друэллы. «Белые холмы», как называли его местные, казался ей скучным и пыльным местом посреди равнины. Впрочем, город преобразился за эти дни под воздействием маны лилим, стал более ярким и раскованным, напоминая больше поселения демонического Грангольда с его разноплеменным населением. Вот и сейчас на его улицах происходила какая-то суета, обычная для Макая и всех демонических царств в его составе. С воздуха было видно, как на местном базаре роилась толпа инкубов и мамоно из числа бывших жителей города, которые ругались, толкались, сбагривая свое земное барахло в обмен на монеты из демонического серебра, чтобы затем у пришлых торговцев приобрести привезенные ими секс-игрушки. А также всевозможные бальзамы и эликсиры для улучшения потенции и усиления либидо. Ушлые тануки не покладали лап и хвостов, едва успевая обслуживать очередного покупателя и передавая своим приказчикам срочно оформить заказ на новую партию товара. Не отставали от них и торговые агенты от «Магитэка», спешившие сбыть новые снадобья омоложения, удлинения фаллоса, чувствительности «пятой точки» и временного уменьшения биологического возраста местным бабкам, вдруг вспомнившим юность.       На бывшем городском стадионе имени Кобланды-батыра вместо игроков в футбол гоняли по беговым дорожкам кентавры и грохочущие кабаньи колесницы под гвалт и гиканье толпы на трибунах. А на зеленом игровом поле, несмотря на ощутимую прохладу, боролись врукопашную рослые орчихи и огры. В центре города в прежних салонах красоты и парикмахерских околачивались целыми стаями суккубы и бесовки в их неприличных полупрозрачных воздушных нарядах. Бывшие церкви и мечети сменили палитру и, как показалось с воздуха драконице, вместо старых изразцов и скульптур, добавились какие-то новые орнаменты и плетения, придавшие храмам инфернальный образ, как сказали бы местные. На всех стендах наружной рекламы теперь красовался лик Повелительницы демонов с подписью, продублированной на трех языках: казахском, русском и макайском – «Да здравствует Минаги-Освободительница». Малеф-дракон не смогла удержаться от смешка – уж больно не похожа была Повелительница демонов с плакатов с её задумчивым взглядом, устремленным вдаль, на реальную Белую Суккубу, которую она знала. Но надо отдать должное: эта пропаганда работала.       Впрочем, это сейчас меньше всего заботило честолюбивую королеву драконов. Её целью и пунктом назначения была разрушенная во время авианалета телевышка в ходе штурма города, за которой находилось скромное бело-бирюзовое здание в четыре этажа – бывшая областная администрация, где временно разместилась Друэлла со всей её свитой и войсковой канцелярией. Девушка-дракон приметила небольшую зеленую лужайку с подстриженным газоном и флагштоками, куда и устремилась. Её заметили снизу, стоявшие на карауле черные рыцари принцессы и отсалютовали пикирующей драконице. Прогуливавшиеся здесь же дракониды тоже приветствовали радостным возгласами своего лидера. - Я вернулась! Все в порядке! ‒ окликнула юная королева своих подопечных, с громким хлопаньем складывая за спиной свои блестящие иссиня-черные перепончатые крылья. Когтистые лапы мягко воткнулись в газон, завершая полет. Малеф-дракон, не теряя ни минуты, сразу двинулась напрямик к входу в здание бывшего акимата с гордо поднятой головой и величественно покачивая чешуйчатым хвостом. Весь вид её как бы говорил окружающим: «Весь мир у моих ног». - Приветствую благородную Ментесуфис, ‒ произнесла демоница с кремового цвета волосами, очевидно, начальник стражи. ‒ Ваше Величество решило почтить визитом принцессу Друэллу? Или вы желаете, чтобы я передала что-то моей госпоже? - А, это ты, Вайолетт, ‒ бесцеремонно хохотнула малеф-дракон. ‒ Все никак с этими дежурствами не можешь уделить время своему муженьку? Ладно-ладно, не бери в голову. Передай принцессе, что я и в самом деле хочу увидеться с ней.       Офицер охраны постаралась изобразить, что не слышала подначку, а только поклонилась, пряча обиженный взгляд в асфальт, и удалилась. Ментесуфис же двинулась прямиком в бывшую приемную, читая ниже своего достоинства ждать снаружи на входе. Стража, имея на этот счет особое предписание, не стала препятствовать одному из ключевых союзников Хеллгондо и впустило драконицу внутрь. Впрочем, в холле ей недолго пришлось ждать. Пару минут спустя явилась Вайолетт в сопровождении девушки-панды, личного секретаря Друэллы, которая и сопроводила высокую гостью к своей хозяйке.       Лилим, как выяснилось, заняла бывший рабочий кабинет акима Актюбинской области, претерпевший некоторые изменения. На рабочем столе вместо прежней офисной техники и телефона теперь размещались неизвестного назначения серебристые вращающиеся и жужжащие приборы, словно в лаборатории у алхимика. Справа находился пюпитр и пенал, инкрустированный драгоценностями, а также большая печать для оформления указов. Вместо прежнего серого ворсованного паласа на полу был расстелен ковер из шерсти овценамбулы. А на стене сразу за столом на месте низвергнутого изображения президента Казахстана уже красовался огромный холст в платиновой оправе с уже знакомым драконице сурово-сосредоточенным ликом Минаги, глядящем вдаль. А под портретом на крутящемся кресле прежнего акима расположилась в легкомысленном наряде дочь Повелительницы демонов, порочная и прекрасная Друэлла. - Её величество Ментесуфис, правительница Карпетании, прибыла, госпожа, ‒ объявила девушка-панда принцессе. Лилим сделала жест, давая понять, что её секретарь может быть свободна. - Ну, здравствуй, ‒ усмехнулась Друэлла, едва панда удалилась и прикрыла за собой дверь. ‒ Слышала, что ты только что вернулась с севера. Долгий, наверное, был перелет? - Да не особенно, ‒ пренебрежительным тоном отозвалась малеф-дракон, словно речь шла о сущем пустяке. ‒ Важно, что он был результативным. - Ожидаемое стоило того риска? ‒ спросила лилим с лукавой полуулыбкой, продолжая буравить гостью взглядом темной склерой своих глаз. - Определенно стоило, ‒ самодовольно откликнулась Ментесуфис, вальяжно разваливаясь в кресле напротив, обернув хвост вокруг единственной ножки стула и разбросав крылья за его спинкой. ‒ Горная страна на севере – это нечто! Подходящее место для моего будущего королевства! - Вот как… Что ж, поздравляю, ‒ кивнула ей Друэлла. ‒ Вот твоей сестре меньше повезло. В стране к северу от Великих озер, куда она собралась, нет высоких гор. Точнее есть, но они в противоположной стороне, на западе. - Ой, даже не хочу сейчас слышать об этой воображале, ‒ махнула когтистой лапой драконица. ‒ С самого начала было ясно, что успех будет сопутствовать моему, а не её плану. Именно я докажу матушке, что смогу привести к процветанию расы драконов. - Так ты все еще стремишься к прежней цели? ‒ удивленно уставилась на свою подругу лилим. ‒ Надеешься, что земли северян в будущем сделаются местом для размножения твоих драконидов? - Ну почему только драконидов? ‒ пришел черед удивляться Ментесуфис. ‒ Я не столь жадная, как моя сестра. После победы я готова принять у себя и подданных из Драконии, если кто-то из них пожелает переселиться. Мне кажется, что в тех горах места хватит вообще для всех драконов и тех… кого они потом изберут себе в мужья. - Ладно, а от меня-то что ты хочешь? ‒ непринужденно спросила принцесса Хеллгондо. - Ты и сама знаешь. Мне и моим драконидам необходимо, чтобы наши права на эту горную страну были закреплены официально, в нашем соглашении с Повелительницей демонов. - Тогда лучше напрямую обратиться с этим к моей матери, ‒ последовал ответ лилим. - Шутишь? Знаешь, что мне передала Повелительница? Сказала, что закрепит за нами ровно столько территорий, сколько покроет за время похода нога драконида! ‒ вспыхнула Ментесуфис. ‒ И прибавила какую-то заумь, почерпнутую от северян, мол, не надо делить шкуру неубитого гризли раньше времени! - Разве это не были справедливые условия? Каждый получит соразмерно своему вкладу в общее дело? - Да брось, Друэлла! Мы были в неплохом положении по сравнении с вами до начала похода сюда. И наши дракониды пошли на нешуточный риск. Нашим кланам нужна некоторая гарантия. Вот почему я рассчитываю на тебя, что ты можешь повлиять на свою мать. Помоги ради нашей старой дружбы, а уж я в долгу не останусь!       Четвертая принцесса Хеллгондо слегка нахмурилась при виде этого порыва Ментесуфис, словно ей не по нраву пришлась эта просьба. Малеф-дракон же с противоположной части стола так и впилась взглядом в лилим с таким умильно-молящим взглядом, словно сирота при виде сладкой конфеты в руках взрослого. К чему такое лицедейство гордой драконице, Друэлла не понимала, хотя и знала, что наедине с близкой подругой она иная, чем на публике и перед подданными. - Хорошо, ‒ ответила она, наконец, ‒ я исполню твою просьбу. В обмен однажды ты выполнишь мое пожелание, когда я сочту нужным. - Вай! Ты самая лучшая подруга! ‒ воскликнула Ментесуфис и полезла через столешницу стискивать лилим в объятиях. - Да погоди ‒ то, что я согласилась помочь тебе, еще не означает, что моя мать удовлетворит твою просьбу, ‒ осадила Друэлла юную драконью королеву. ‒ Отблагодаришь, когда поговорю с владычицей.       Как бы то ни было, малеф-дракон покинула временную резиденцию четвертой принцессы Хеллгондо в приподнятом настроении. Оказавшись за пределами стен бывшего акимата, она окликнула ожидавших её драконидов. - Возвращаемся в лагерь, ‒ приказала она. ‒ Пришло время для осуществления первой части моего плана.       Алые глаза Ментесуфис загорелись фанатичным блеском, отражая в себе широкую гамму чувств: предвкушение, нетерпение, честолюбие, голодную истому. Она была уверена, что превзойдет сестру, прославит свой род, заслужит похвалу матери и усилит политические позиции своего клана в Лестребоне, а может быть, и в Драконии. В чем она сходилась во мнении с Мьёлльмулни’ир, так это в том, что подданные Драконии были слишком зациклены на кодексе воина, помешаны на чести и рыцарских традициях вместо того, чтобы бросить всю свою энергию и способности на совращение людских героев и обращении их женщин ради процветания собственной расы. Это еще ничего ‒ её успех здесь докажет остальным драконам правоту собственных взглядов и придаст должный авторитет. Но что еще важнее: как только ей удастся отвоевать существенной кусок северной страны, она преобразит его в идеальное, по её мнению, королевство, в котором люди будут средством для размножения драконов. Конечно, за это счастье еще предстоит воевать. Но кто сказал, что ради процветания иногда необходимо нести жертвы? Окрыленная этими сладостными грезами, Ментесуфис вернулась в свой полевой лагерь к востоку от города.

******

05 ноября 2018 г. 13:40, Астрахань, Российская Федерация.       Шел десятый день боев за южный форпост страны на Волге, который астраханцы между собой уже называли «черным понедельником». Почти весь Советский и восточная часть Кировского района были в дымах от вражеских прилетов. Редкие горожане, не согласившиеся на эвакуацию и все еще жившие в тех местах, не охваченных боями, если и высовывались на улицу, то двигались перебежками, стараясь держаться восточной стороны проспектов. Именно с этого направления периодически прилетали ракеты дальнего радиуса «Борго», выпущенные с ракетопланов, и «Иридус», запускаемые как с земли, так и ракетными ангелоидами и даже орнитоптерами. По этой же причине приходилось держаться подальше от административных зданий, промзон и воинских частей, куда частенько тоже прилетало. И хотя расчеты ПВО работали буквально на износ, периодически что-нибудь прорывало заслон зенитных ракет, оставляя после себя четырехметровую воронку в земле, обрушившийся корпус или подъезд. Впрочем, пришельцы целенаправленно не стреляли по жилым массивам, имея какие-то известные им одним планы на мирное население.       Но не прилеты сделали начало новой недели мрачным для защитников и оставшихся горожан. В этот день после нескольких прошлых неудачных попыток противнику удалось вклиниться в оборону землян и в самой Астрахани закипели уличные бои. Случилась эта беда в предрассветный час, около половины шестого, когда вымотавшиеся защитники потеряли бдительность и этим воспользовался враг, переправившись через речку Болда около населенного пункта Килинчи. Зная, что у российских военных были средства по отслеживанию транспорта по тепловому следу, командование противника использовало махолеты, не оставлявшие теплового следа, чтобы переправить тяжелых пехотроидов через водную преграду с отключенными реактивными ранцами. Поэтому рассветная атака в 6:15 в стык позиции защитников между Анютинским микрорайоном и кирпичным заводом застал землян врасплох. Нападение произошло буквально через несколько часов после того, как на этом участке была произведена ротация личного состава, поэтому сопротивление оказалось дезорганизованным. Черные пехотроиды были мало уязвимы к пулям и осколкам, будучи в авангарде штурмовых частей, расчищая и расширяя плацдарм для всё прибывавших подкреплений.       Примерно к десяти утра стало ясно, что если не сбить эту волну, то придется оттягивать контрактников из ЧВК с Анютинского микрорайона, иначе парни окажутся в окружении прижатыми к реке. Чтобы выправить ситуацию, российское командование подняло в воздух армейскую авиацию. Но и «Аллигаторы» на пару с Ми-28 так и не смогли выровнять ситуацию. Навстречу российским вертолетам поднялись «Эриды» вместе с «Жалами Правосудия», дабы помешать летчикам землян расстрелять пехотроидов и химер с воздуха и защитить отвоеванный пятачок на правом берегу. И до обеденного часа жители Советского и Кировского района могли слышать оглушительные разрывы в небе на востоке за кирпичным заводом, а иногда и видеть огненные факелы на месте сбитой «Эриды» или вертушки. В многоэтажках на окраине и такое наблюдение из окон было рискованным, так как от взрывной волны выбивало стекла. В таких высотках немногие оставшиеся предпочитали прятаться по ванным комнатам, коротая эти страшные часы в обесточенных квартирах.       Несмотря на все титанические усилия, враг пер на позиции с каким-то исступлением, как будто от успеха зависела вся его дальнейшая судьба. К часу дня, когда химеры ворвались по трупам своих же «сестер» на территорию конноспортивного манежа, а черные силуэты роботов приблизились к позициям рядом с городским кладбищем №2, российское командование поняло, что Анютино не удержать и отдало приказ выводить наемников с занятых позиций. Без пятнадцати три передовые отряды пришельцев подошли к городской черте около аквафермы на улице Рождественского. Чуть раньше смешанные отряды гиноидов с легкими шагоходами «Бахамут» зашли в Анютино и приступили к закреплению на новых позициях.       Здесь, рядом со старой промзоной и предприятием «Волгостройкомплект», пришельцев встретили первые перекопанные улицы и баррикады из старых, недавно списанных трамваев и троллейбусов и прочего мусора. При виде нового препятствия «контроллеры», отвечавшие за боевое управление кибернетическим роем на местах, отправили пакет данных на «Сияющую Зимрафель», ожидая дополнительных инструкций, а сами дали команду пехотроидам открыть беглый огонь по баррикадам и зданиям, чтобы сковать активность защитникам и возможность контратаковать. Вскоре с центрального командного пункта пришел ответ от «Лаплас-II». - Ваша шифровка принята, метаданные скомпилированы. Оценка средствами воздушной разведки дает следующую картину: все четыре трассы, идущие на север от атакуемой вами рокады, перекрыты 4-5-ю линиями баррикад. Во втором-третьем ряду они протянуты от здания до здания до уровня второго этажа. Анализ вражеской системы защиты показывает, что хумансы, скорее всего, оборудовали себе огневые точки на верхних этажах зданий над баррикадами. В связи с этим рекомендовано не пропускать в узкие улицы «Бахамуты» и «Метатроны», поскольку они в стесненном пространстве не могут реализовать свое главное преимущество в маневренности и универсальности их модулей. Всем координаторам рекомендовано использовать экзоскелетную пехоту. Слабое место в узлах обороны хумансов: первые этажи зданий. Игнорируйте сами баррикады – это очевидная ловушка. Готовьтесь принять «Фурий» в качестве воздушной поддержки.       Примерно в три-двадцать Алекто передала приказ «координаторам» о штурме российских укреплений. Десятки пехотроидов, растянувшись в жидковатую цепочку, двинулись вдоль стен окраинных зданий и бетонных заборов, частично оберегая себя от пуль и осколков со своей стороны улицы. Когда первые отделения практически уперлись в баррикады, шедшие впереди киборги в экзоскелетной броне вынесли из ручных гаусс-пушек усиленные двери на нижних этажах, пока обычные пехотроиды вступили в перестрелку с российскими контрактниками, засевшими за окнами. В образовавшийся пролом сквозь белые облачка дыма и пыли запрыгнули роботы-спринтеры. Уже через минуту на лестничной клетке застрекотал «Корд». Кто-то из защитников этажом выше окликнул товарищей, сообщая о прорыве. - Дуй, Жека, на двадцать четвертый пост! ‒ донесся до роидов голос человека. ‒ Эти пидары пошли на прорыв!       Первый же пехотроид, заскочивший на нижний пролет, пал от точного попадания в голову от меткого одиночного и остался в уголке, искря, как бенгальские огни. На его место уже поднялись еще два и принялись наугад палить из бластеров на пролеты второго и третьего этажа. В подъезде обычной брежневской многоэтажки закипел бой, сделавший честь где-нибудь на съемочной площадке Джорджа Лукаса. Вот только участникам схватки в этот момент было не до сантиментов. Почти ежеминутно падал кто-то из атакующих и обороняющихся, свистала рядом пуля рикошетом, прожигал бронекомплект луч бластера, разлетались сквозь пыль осколки кирпича под матерную ругань бойцов. - Нате… жрите, ублюдки! ‒ закричал с четвертого этажа кто-то из солдат и метнул вниз ручную гранату. - Ложись-ложись! ‒ дружно выдали скрежещущими голосами роиды, над головами которых пролетела взрывная волна.       Минуту спустя наверх прилетела ответка из гаусс-пушки. Раздался звук взрыва, истошный вопль людей и жуткий грохот обрушившегося участка лестницы с четвертого на пятый этаж. Не рассчитавшие последствий роиды сами же попали под импровизированный камнепад и вынуждены были отойти, оставив под обломками часть покореженных гиноидов вперемежку с трупами погибших российских бойцов.       В доме на противоположной стороне улицы штурмующие после некоторой заминки, добились большего успеха, чем в многоэтажке с обрушенной лестницей. Атака началась с попытки ангелоида при помощи реактивных и прыжковых двигателей перемахнуть через баррикаду, однако с крыши дежурный расчет заметил это движение. В следующий миг российский боец совершил фантастический выстрел из РПГ-30, сумев перехватить гиноида в точке приземления на другой стороне баррикады. Раздался громкий хлопок и на месте попадания взметнулся фонтан дыма и кусков разлетающегося асфальта. От взрывной волны ангелоида отбросило вперед так, что та головой пропахала маслянистую дорожку на добрых десять метров вперед и осталась лежать без движения между двумя линиями баррикад.       Однако праздновать этот успех защитникам было некогда. Двери подъезда уже были выбиты. Наученные горьким опытом киборги Промештейн в этот раз выпустили дымовую завесу и бросили гранаты-липучки в окна, пока пехотроиды бросились вверх по лестничной клетке в попытке добраться до российских бойцов, засевших на верхних этажах. Некоторое время спустя на втором, а затем и на третьем этаже завязался бой в замкнутом пространстве. Пришельцы разбили свои штурмовые отряды наподобие отделений по 3-4 роида, в которые обязательно включали одного черного киборга с усиленной броней и модулями для ведения контактного боя в помещении. Определив квадраты, которые следовало зачистить, «контроллеры» давали команду заходить первым черным пехотроидам в помещение, а следом за ним и его группа поддержки. К четырем часам комбат Еланцев, отвечавший за оборону сектора рядом с «Волгостройкомплектом», дал приказ отходить на следующую линию, оставив пришельцам полуразрушенное здание.       В паре километров к востоку от этого места также шли ожесточенные бои на окраине промзоны. Здесь пришельцы атаковали позиции землян, укрывшихся за бетонным забором крупной авторемонтной мастерской. Десятки роидов вместе со слизистыми тушами химер хлынули в пролом от ракеты, выпущенной «Бахамутом». На остатках производственного цеха и на площадке с подержанными авто завязалась перестрелка. И здесь бойцам ВС РФ пришлось отходить как только с камеры «Элерона» пришла запись, в которой было видно, как обходят их позицию с севера вдоль шоссе Энергетиков толпы грифоноподобных чудищ и мутантов. Солдаты спешно забрали раненных и под прикрытием с воздуха от «Аллигаторов» отступили к более капитальным строениям железнодорожного грузового депо. В это время генерал-полковник Яковлев запросил штаб фронта о поддержке с воздуха, указав на возможность оперативного кризиса в восточной части города. В 16:35 группа Су-30 севернее Астрахани взяли на прицел скопление львообезьян и псевдогрифонов около шоссе Энергетиков и накрыло их кассетными РБК-500, оставив в квадрате 2х2 км месиво из раскромсанных туш чудовищ. Это дало время на отход и перегруппировку не только бойцам с шиномонтажки, но и контрактникам из ЧВК, отступивших из Анютино.       Несмотря на локальные задержки Алекто и Тисифона даже и не помышляли о приостановке наступления, продолжая вводить в зону боестолкновений все прибывающие подкрепления. Ближе к 5 часам вечера подошли свежие силы из Атырау, прежде всего, десантно-штурмовые части из кластера «Камелопардов» и шагающие машины из кластера «Сорокопутов». Первых Алекто отправила в помощь пехотроидам, занявших с боев дачный поселок рядом с микрорайоном «Осыпной бугор», которые теперь нацелились на то, чтобы перерезать Фунтовское шоссе и выйти Царевской протоке. «Сорокопуты» же закрепились в Анютино и готовились теперь наступать вдоль Началовского шоссе на запад до речки Кутум.       Благодаря тому, что над окраинами Астрахани парили в воздухе сотни «сканеров», Мормолика получила возможность построить трехмерную интерактивную карту поля сражения и ежеминутно отслеживать любые изменения и местоположения своих киборгов и противостоявших им землян. Мощный квантовый компьютер у «Лаплас-II» безостановочно принимал и обрабатывал потоковое видео с летающих камер и поставлял в «Сияющую Зимрафель» свежую и актуальную информацию, а уж вслед за этим Мормолика по мере надобности могла принимать решение и вносить нужные директивы для Алекто. Стаи «сканеров» словно назойливые мухи рассекали воздушное пространство над зоной боевых действий, служа глазами и ушами для всего «Железного роя». Огромная лавина из роботов, киборгов и синтетических организмов накатывалась на город, управляемая бездушным искусственным интеллектом, призванная стать новым испытанием для людей.       И в данный момент электронный мозг напряженно искал оптимальное решение возникшей в ходе штурмовых действий проблемы в лице Ка-52. «Аллигаторы» сильно застопорили атаку по району многоэтажек своими ракетами «воздух-земля» С-24 и бортовыми ПТУРами. Экзоскелет черных пехотроидов не брали пули 7,62-мм калибра и осколки, но прямое попадание и близкий прилет НУРа и противотанковой ракеты был для них фатальным. О химерах, лишенных брони, и говорить не приходилось. «Эриды» неплохо справлялись, отгоняя вертушки «северян», но и они не всегда и всюду поспевали. Залетать за реку или преследовать Ка-52 над Кировским и Ленинским районом было слишком рискованно, так как они были в зоне покрытия РЭБ и там активно работали «Шилки» и «Панцири-С». Мощные «Астерионы» могли бы подавить армейскую авиацию землян, но эти громоздкие платформы пришлось бы тащить на грузовых кораблях из-под Атырау или Красного Яра, что было слишком долго. Правда, под Кызылжаром в 30 верстах от границы и вдвое дальше от поля битвы вчера прибыла эскадрилья ракетных ангелоидов. Отправлять своим ходом было их неразумно, а запас топливных элементов лучше было приберечь для самого боя.       Решение все же нашлось. Мормолика, продолжая оставаться на капитанском мостике, подошла к комлинку и сообщила Алекто: - Готовь своих синтетов к решающему штурму в восемь-тридцать, стратиг. Проблема геликоптеров хумансов скоро разрешится. Ожидайте десантные корабли в секторе «Ульт-три», в полусотне плефронов на северо-запад от места высадки «Фениксов» на побережье. - Это как нельзя кстати, Ваше Могущество, ‒ отозвалась командующая сухопутными кибервойсками в дельте Волги. ‒ Мы за несколько часов смогли закончить с зачисткой пригородов от солдат хумансов. Подкрепления позволили нам закончить эту часть операции и приступить ко второй её фазе. - Как только прибудет эскадрилья ракетоносных ангелов, так сразу приступайте, ‒ сухо сообщила Мормолика. ‒ Предварительные результаты сообщите к утру. - Да, Ваше Могущество, есть и проблемы, ‒ решилась все же упомянуть о них Алекто. ‒ В секторе «Зильда-11» наша разведка отследила с воздуха движение бронемашин хумансов. Населенный пункт, называемый на варварском наречии Рас-то-пу-лов-ка, должны были занять «Каркаданы» еще до одиннадцати утра. Но они задержались. Командир хумансов воспользовался этим и смог отвести своих воинов и технику по грунтовой дороге на север и соединиться со своими в селении Пет-ро-пав-лов-ка. Этим самым едва не была сорвана операция по окружению города с северного полукольца. - Что?! ‒ треснула кулаком по приборной панели Мормолика. ‒ И это вы сейчас только мне доложили? Какие-то хумансовские отбросы смогли уйти?! - С другой стороны, Ваше Могущество, это указывает на то, что командование хумансов было обеспокоено нашей активностью в районе Красного Яра, ‒ торопливо вставила Алекто, пока грозная киберледи совсем не разошлась. ‒ Очевидно, что закрепление «Фениксов» в западной части дельты и на островах заставило их скорректировать свои планы. - Это говорит о том, что Тирмис настолько же неповоротлива, насколько и глупа, ‒ прогремела в комлинке Мормолика, прерывая Алекто. ‒ Опоздание «Каркаданов» дало хумансам время на перегруппировку! Планы воздушной операции из-за этих дефектных винтиков и гаек придется тоже скорректировать. Аэроразведка уже дала мне карту развертывания их противовоздушной обороны в черте города, что сузит эффективный радиус действия наших «Эридий» и орнитоптеров. - Значит ли это, что эта часть операции с участие ракетных ангелов откладывается? - Нет, стратиг, ‒ все тем же непреклонным железным тоном отозвалась Мормолика. ‒ Операция пройдет своим чередом. Готовьте личный состав к наземной и воздушной атаке.       Киберстратиг с филигранной для синтета четкостью развернулась в своей кабине командно-штабной машины, предоставив раздраженную Мормолику наедине собственным мыслям. Главнокомандующая силами «Железного роя» на евразийском театре военных действий включила видеоэкран на приборной панели в командной рубке «Сияющей Зимрафели». На дисплее тотчас же проявился вид на кабину штабной машины «Каркаданов». - Да? ‒ моментально отозвалась розоволосая кибердама с металлическими перистыми закрылками, поняв, что её вызывает главнокомандующая. ‒ Ваше Могущество, кластер, весь его личный состав и техника прибыли в расчетную точку… Мы… фрррр…. Бр-р-ря-у…       Пока Тирмис лихорадочно пыталась оправдаться перед ней, Мормолика отправила на приемную станцию гиноида-командира код деактивации, оборвав доклад на полуслове. Глаза-камеры, еще недавно светившиеся мягкой синей неоновой подсветкой, плавно потухли, а сама Тирмис бездушной куклой завалилась на металлический пол рубки. - Передайте бывшего коммандера Тирмис эвакуационной бригаде для последующей утилизации, ‒ бездушным тоном раздался голос Мормолики из комлинка, после чего та обратилась к испуганно мигающей обоими «иллюминаторами» зеленоволосой кибердевушке. ‒ Коммандер Раура! - Да, Ваше Могущество! ‒ отозвалась та польщенная внезапным карьерным ростом и одновременно встревоженная участью предшественницы. - С этого момента ты будешь отвечать за подготовку штурмовой пехоты и шагоходов для атаки на город с северо-запада. Имеющихся в твоем кластере скорпироидов вы рассредоточите так, чтобы взять под огневой контроль наземные и водные артерии к северу от города и помешать прибытию подкреплений хумансов. Отчитываться будешь ежечасно стратигу Алекто, а копии пакетов отправлять будешь в мой штаб.       Одним резким нажатием Мормолика разорвала соединение. Все, что можно было сделать, она смогла с имеющимися силами вблизи города. Теперь дело за «Железным роем» на поле боя. Главнокомандующая полагала, что результаты его работы не разочаруют её многомудрую Создательницу и хозяйку.

******

      Как и опасались на недавно прошедшем совещании Ставки ГКО на Фрунзенской, «пришельцы из космоса» пошли в наступление, рассчитывая взять под контроль как можно больше территорий, пока российское командование спешно перебрасывало части с западных границ и спешно готовило вторую и третью линию обороны к востоку от Волги. Генеральное наступление началось в ночь с 5-го на 6-е ноября с воздушной операции. Сотни «Эрид», «Жал» и махолетов поднялись в воздух с целью нанести удары по опорным пунктам землян на левом берегу Волги, а также по выявленным узлам частей ПВО в Самарской и Волгоградской области. Действующим зенитным расчетам пришлось работать на пределе возможностей за все время своего боевого дежурства, сопровождая десятки ракетопланов и сотни дронов сопровождения. Местами случались и прилеты, удачные для «железного роя», чаще всего в момент, когда расчеты были перезагружены множеством настоящих и ложных целей, либо расстреляли запас зенитных ракет из пускового контейнера, либо в отдельных эпизодах, от меткого попадания противорадарных ракет по РЛС.       Несколько ослабив «воздушный щит» землян на Саратовском и Камышинском оперативном направлении, Мормолика передала Дорее и другим архистратигам приказ о начале наземной операции, активная фаза которой началась около 9 часов утра. И в этом случае противник смог удивить российское командование, нанеся удар главными силами не на Оренбург и Орск, и не в сторону Волгограда, а севернее последнего. На Фрунзенской набережной исходили из того, что враг попытается либо отрезать Кавказ от остальной страны, выбрав западное направление, либо будет прорываться к Уралу, осложняя этим самым и связь со среднеазитскими союзниками, а также с Китаем. Но главные цели задавала Минаги с её опытом и видением войны, основанном на кампаниях в её родном мире против «Ордена», а не Мормолика или Промештейн, а логика Белой Суккубы для людей оставалась темным лесом. Повелительница Демонов еще в родном мире уверилась, что удар по штабам противника – самый действенный подход. Лескатия пала не тогда, когда погиб последний её рыцарь, а в тот момент, когда принцесса Франциска пробралась в покои короля и королевы, закончив начатое еще много лет назад с прорыва осады Хеллгондо. Напутствуя свою «живую» часть войск перед генеральным наступлением, Минаги объявила, что успешной диверсией в столице они смогли поразить «северян» в голову, а её захват будет сродни ударом в сердце. - Так ступайте же с легким сердцем, зная, что общими усилиями мы приближаем нашу победу и успешное завершение этой экспедиции в этом мире, ‒ передала она напутствие своим военачальникам и союзным королевам монстров.       Так, идеализм Повелительницы демонов, по иронии судьбы, преподнес сюрприз для российского руководства, когда «Звездные шершни» и «Небесные гончие» атаковали с бывшего Александров-Гайского выступа в Валуевском направлении на западе и в Дергачевском на востоке. Этим самым они создавали угрозу трассе Е-38, выходившую на Энгельс на левом берегу Волги. Мощные укрепления на этом участке в открытой лесостепи отсутствовали, поэтому первые часы лавина из химер, шагоходов и поднятых магами големов без существенных проблем преодолели около тридцати километров на некоторых участках, взяв с ходу населенные пункты Гмелинка, Малый Узень, Сафаровка, Осинов Гай и Красный Кут. Примерно к двум часам 6 ноября рейдовые части и разведчики на спидерах объявились у села Бережковка, в окрестностях которого кибервойска Промештейн вышли непосредственно к берегу Волги. Именно здесь, где считалась невозможной переправа из-за перепада высот и крутого западного берега, «пришельцы» приступили к форсированию излучины реки, направив к меловому кряжу на противоположном берегу десантно-транспортные корабли с сопровождением «Фурий» и ракетных ангелоидов с целью высадки пехоты.       В ближнем тылу «Железного роя» также не сидели, сложа руки. По приказу Дореи вслед за лавиной механоидов и химер двинулись и инженерно-ремонтные бригады, а также строительная техника, прикрытие с воздуха которым обеспечивали «Астерионы», а радиоэлектронное покрытие – развернутая сеть аэростатов. «Лаплас-II» рекомендовала усилить наблюдение за небом в самый ответственный момент операции, пока действовал фактор внезапности. Пока «Астерионы» страховали тылы и части на марше от ракетных прилетов, строительные синтеты принялись оборудовать опорные пункты в захваченных селах и создавать укрытия из бронепластика.       Восточный фланг «Шершням» и «Гончим» обеспечили три из восьми «Знаменных» армий Друэллы. Упомянутые три армии, состоявшие, главным образом» из дружин и ополчений союзных королев монстров, занимали участок фронта около города Уральск. Им отводилась задача воспрепятствовать возможным фланговым ударам российских войск по западной ударной группировки киберармии, а также вести рейдовые действия в лесостепной зоне. Вторая крупная ударная группировка «Железного роя», разместилась у границы северо-западнее Ак-Тобе, и нацелилась на Орск и Оренбург. Именно эту группировку генерал Матусовский ошибочно посчитал главной, и не угадал с направлением предстоящего наступления. Пока эти войска не пришли в движение. Наконец, восточнее Ак-Тобе разместились основные силы мамоно, Тургайская группа армий, которой командовала непосредственно лилим. Это не считая отдельного 30-тысячного корпуса драконьих рыцарей, которых придали в качестве сил поддержки для армии Алекто, действовавшей под Астраханью.       Первыми удар противника на земле приняли части 2-й гвардейской общевойсковой армии, не особенно многочисленные на атакованном участке фронта, а также части ПВО, принявшие бой с воздушными силами «пришельцев». Бывшие на самом острие атаки бойцы 28-ой мотострелковой бригады после нескольких часов боев отошли из Валуевки с потерями к Старой Полтавке, а севернее, близ селений Кривой Кут и Воскресенка подошедшие части резервных войск и срочники спешно принялись готовить еще одну линию обороны.       Наряду с обычными бойцами в тот день получили свое боевое крещение и недавние курсанты Краснодарского высшего военно-авиационного училища в составе 4-й авиационной дивизии и 16-й бригада армейской авиации. Вместе с частями ПВО авиаполки из Су-30 и Су-35 приняли на себя удар во время вражеской воздушно-наступательной операции. В числе недавних выпускников авиационных училищ был и младший лейтенант Тимофей Мелкоступов, успевший поучаствовать в летней кампании в Казахстане в Джезказганской оборонительной операции.       Начало суровых ноябрьских дней обернулось большими бедствиями не только для всей страны, но и лично для Мелкоступова. Накануне, в последние выходные октября, к нему пришло почтовое извещение с письмом от однокашника, где, в частности, тот поведал ему неприятную правду об его «Оксанке», которая ему изменила. Тимофей, еще уходя на срочную службу в армию, а потом решив стать курсантом, дал слово школьной возлюбленной, что по окончании военного училища они распишутся и станут официальной парой. Однако после вторжения «марсиан» все пошло наперекосяк. Сначала недавним выпускникам объявили, что увольнительных в этом году не будет, кроме того, как по особому распоряжению командира части, а главное, что им предстоит вскоре отправиться на восток для оказания «интернациональной помощи» казахскому народу. Только что отпраздновавший с другими курсантами выпуск Тимофей был ошеломлен таким поворотом судьбы, думая, что вся эта история с вторжением, просто скверная шутка журналистов и уфологов. Но полковник Клименко был абсолютно серьезен. Мелкоступов был готов бросаться в ноги, чтобы выпросить у начальства хотя бы одну неделю в родной Калач-на-Дону, но полковник был непреклонен. - Это приказ, подписанный самим министром обороны и главкомом ВКС, ‒ только развел руками Клименко. ‒ Ничего поделать нельзя, младший лейтенант Мелкоступов. И мне, и твоим сокурсникам не меньше тебя хочется повидать близких.       И вот, пролетает май, летние месяцы и добрая половина осени, в ходе которых его родная 4-я авиадивизия успела побывать под Чимкентом, Джезказганом и Карагандой и даже несколько раз принять участие в воздушных боях. После редких писем матери и знакомых потом с августа из дома не было никаких известий. И вот, теперь он читает известие, что его Оксана уже год крутит роман с директором овощебазы, по возрасту годившегося ей в отцы. Его школьный друг даже не поленился скинуть ему скан и фотку откуда-то из соцсетей с новым ухажером Оксанки. Ух, как в тот день он вспылил! Мелкоступов едва тогда не швырнул телефон о бетон, когда дочитал сообщение и убедился, что измена возлюбленной действительно была, и это не вранье. Впервые тогда его ум и душу затопила черная злость из-за раненной гордости. Еще бы: его, не последнего в выпуске этого года молодого летчика, которому светила карьера в ВКС и положенные льготы военнослужащим, первая красавица школы и его первая любовь променяла на чернявого стареющего мужика с рыхлым лицом. «Так вот ты какая на деле, Оксана Ярцева! Что ты там пела о высокой любви с первого взгляда?!» ‒ скрежетал от злости младший лейтенант. ‒ «Я для тебя оказался недостаточно хорош, да?! Жадная до денег шалава променяла меня на этого потного борова!»       Тимофей Мелкоступов давно вышел из того возраста, когда большие девочки и мальчики, обманутые в лучших чувствах и ожидания, творят разные глупости или даже сводят счеты с жизнью. Но пережитый накануне стресс, недавняя командировка в Казахстан, бесконечные мотания из одной авиабазы на другую, все вместе требовало выхода. И в тот день, младший лейтенант ничего лучшего не придумал, как пойти и нажраться, так и не уведомив командира части о своей отлучке. Он не мог припомнить, как умудрился подраться по пьяни с местными парнями в деревенской забегаловке в Мариновке, где была их часть, как столкнулся с полицейскими. В итоге его ждал строгий выговор от начальства и трое суток на «губе» за самоволку и драку. - Это не первая жалоба на вас, младший лейтенант! ‒ напомнил ему во время словесной экзекуции полковник Клименко. ‒ Не думайте, что я забыл о вашей выходке в Ультау! - Моя, выходка, товарищ полковник, позволила вывезти раненых с поля битвы «Красному полумесяцу», ‒ не удержался от дерзости Мелкоступов.       В самом деле, в тот августовский день, он нарушил приказ командира авиазвена, отделился от боевого порядка и отвлек на себя огонь невесть откуда взявшихся летательных аппаратов пришельцев с исчерпанным запасом ракет «воздух-воздух». Благодаря своей интуиции и прямо-таки нечеловеческой реакции, он вышел из опасного боя благодаря хитроумным виражам. Однако это лихачество на низкой высоте и неисполнение приказа стоило ему тогда первого выговора и, вероятно, отсрочило повышение в звании. В тот момент за проявленный героизм тогда его не наказали. Но многое когда-то случается лишь однажды. Он знал это. Знал это прекрасно и его командир. - Ты подставил тогда своих товарищей по оружию, ‒ припечатал словами его немедленно Клименко. ‒ Служба в ВКС – это не только про отвагу, младший лейтенант! Это, черт подери, еще и дисциплина, ответственность. У тебя будет над этим время подумать на гауптвахте.       Конечно, у него было много чего обдумать, пока торчал под арестом по решению гарнизонного суда. И не только о том, что такое боевое товарищество и устав. Например, о справедливости и пресловутом «законе подлости». Почему одним с рождения даются широкие возможности, а другим сплошные испытания? Почему некоторые «пиджаки» делают головокружительную карьеру, заговаривая зубы «нужным людям», а другим, несмотря на заслуги, приходится проходить все ступени с полной выслугой лет? Почему его предшественникам свезло отслужить в мирное время и получить все причитающиеся льготы к моменту отставки, а его поколению, его курсу придется тянуть лямку и, вероятно, не один год? И, наконец, почему бабы так любят рассуждать о любви, верности до гроба и прочих высоких материях, а в итоге почти всегда выбирают деньги? Вот что с ним было не так и почему его «бывшая» в итоге связалась с этим пикейным жилетом? В конце концов, он не какой-то дурной романтик без гроша в кармане и перспектив, чтобы его предпочли респектабельному стареющему Бонасье. Он и правда не понимал, за что с ним так поступили, и это было крайне больно и обидно. Тимофей мог бы даже проглотить неприятное известие, что временно лишен права на повышение по дисциплинарным причинам, хрен с этим, он еще успеет отлетаться и отличиться. Но Ярцева… как она могла? Выходит, их обещания были лишь пустым звуком?       «Ладно… ты показала себя меркантильной лгуньей», ‒ ярился про себя Мелкоступов, отсчитывая шаги взад-вперед по камере. ‒ «Но я еще помню свои слова! Может, мне не суждено быть асом, но сделанного мною уже немало, чтобы считаться первым парнем в городе. И я им стану, черт возьми!»       Долго, впрочем, ему не пришлось сидеть и предаваться гневу. Вскоре после окончания срока ареста весь личный состав и офицеры его авиадивизии были вызваны на сбор, где командир их авиабазы, генерал-лейтенант Роман Смилга «осчастливил» всех присутствующих новостями с передовой. Вот здесь, в здании штаба дивизии, Тимофей Мелкоступов узнал все последние известия в стране и мире, пока он торчал на «губе». Их противник провел перегруппировку после того, как неделю назад опробовал на зуб оборону в приграничных территориях и, судя по всему, пользуясь проблемами с насыщением личным составом фронтовых частей и логистикой, попытался сыграть в блицкриг. И если в дельте Волги у него все шло довольно вязко, то южнее Саратова и Энгельса пришельцы, похоже, нащупали слабое место в обороне. - По уточненным данным, полученным со спутника, а также средствами беспилотной разведки, наши «доброжелатели» из далекого космоса закончили формирование ударной группировки рядом с бывшим Александров-Гайским выступом, ‒ сухо сообщил лысый генерал, делая ярче проекцию карты Нижнего и Среднего Поволжья, где уже была размечена дислокация Вооруженных Сил России и вскрытых разведкой сил противника. ‒ По предварительным подсчетам враг намеревается продвинуться непосредственно к Энгельсу, до которого ему предстоит пройти около 190 километров. Также замечена активность противника на этом участке речной артерии…       Смилга отметил указкой участок около Волги вблизи села Бережное, изложив известные сведения об ограниченных попытках «пришельцев» форсировать Волгу. - Успех в реализации этого плана позволит ему создать угрозу обоим городам и на левом, и на правом берегу реки, ‒ сообщил генерал-лейтенант. ‒ По нашим оценкам, противник сосредоточил на этом оперативном направлении около 12-13 полнокровных дивизий, примерно численностью до 160-170 тысяч живой силы и около 900 единиц шагающей бронетехники.       На какое-то мгновение Тимофей Мелкоступов замер в легком ступоре, впечатленный услышанным. В этот миг он даже забыл о собственных неурядицах в личной жизни и стеклянным взглядом водил по карте на стенде. Другие офицеры, похоже, испытали такие же ощущения. - Однако непосредственно у нас сейчас другая забота, ‒ перешел к делу Роман Смилга, переключая проектор, и увеличил фокус на заволжский участок фронта. ‒ Параллельно с наземной атакой враг начал, как и ожидалось, воздушно-наступательную операцию. Прежде, в Средней Азии, он испытывал какие-то организационные сложности и этим, и как считается, это стало причиной его неудач под Астаной. Похоже, что враг быстро учится и прежних ошибок уже не склонен повторять, однако и мы были готовы к такому развитию событий.       Генерал-лейтенант отпил из граненого стакана минеральной воды, и продолжил. - …Теперь, товарищи офицеры, перед нами предстала новая боевая задача, а именно: сорвать проведение воздушно-наступательной операции и нанести самим удары с воздуха по наступающим частям. На западном берегу большую часть этой работы берут на себя войска ПВО. Нашей авиадивизии предстоит тяжелая и опасная работа на восточном берегу.       План в изложении их комдива, общими словами, заключался в следующем: пока их дивизия силами фронтовой авиации наносит удары с воздуха по наступающим частям на земле, их прикрывают другие звенья истребительных полков. Они же должны воспрепятствовать движению десантных кораблей и уничтожать летательные аппараты «пришельцев», обеспечивая воздушное прикрытия защитникам на земле. Под конец генерал-лейтенант выразил уверенность в том, что личный состав и офицеры осознают всю важность миссии, поставленной перед ними родиной и правительством, и выполнят свой воинский долг, не посрамив знамена авиадивизии и военное училище, из стен которого они в этом году вышли. - На этом все, товарищи. Вам дается на сборы полчаса, техники уже готовят самолеты к боевому вылету. Другие авиаполки уже направлены к горячему участку фронта. Успехов вам в охоте на пришельцев.

******

Спустя несколько часов…       Все Заволжье пришло в движение, напоминая потревоженный муравейник. На земле, похоже с высоты птичьего полета, на пятнистую шкуру леопарда, кибервойска двинулись на север, распространяясь по линии фронта, подобно лесному пожару. Первыми углубились во враждебные земли рейдовые и разведывательные соединения на спидерах и ховеркрафтах с пусковыми контейнерами для сканеров. Благодаря антигравам, разведка «Железного роя» могла не опасаться минных полей, хотя сохранялась опасность от БЛА землян. Следом на значительном отдалении двигались свинцово-серые громады «Бариониксов» и меньшие по габаритам шагоходы, помогая себе на неровной местности прыжковым двигателями. Их сопровождали разнообразные по формам химеры, прикрывая шагающие машины Промештейн от засад вражеской пехоты в укрытиях. А вслед за стальной ломаной линией механоидов двигались остальные соединения: скорпироиды, играющие роль САУ, многоножки, несшие внутри десантных отсеков пехотроидов, а также снующие между ними «контроллеры», бывшие промежуточным звеном между отдельным гиноидом и центром управления в «Сияющей Зимрафели», остававшейся где-то в районе песков Аралкума.       Где-то здесь, в лесостепях Заволжья, получил свое боевое крещение рядовой срочной службы Василий Алексеев из 4-ой роты 33-й мотострелковой дивизии, сформированной в мае этого года, вскоре после вторжения «пришельцев». Еще пару недель назад он был на «полигоне», где около трех месяцев проходил боевое слаживание с такими же новобранцами. Там же и познакомился с будущими товарищами по оружию. С завершением обучения, согласно приказу Главкома Сухопутных сил, его дивизия была переброшена буквально на днях для усиления 74-й гвардейской бригады, выведенной с боями из Казахстана, где преобладали контрактники, уже получившие опыт войны с таким противником, как «пришельцы».       Сразу по прибытию на место несения боевого дежурства Алексеев с прочими новичками оказался в распоряжении майора Клебанова, кратко изложивший их новые обязанности и указавший их теперешнюю «располагу», которая была севернее речки Еруслан, в небольшом распадке, хорошо укрытом складками местности. Южнее, сразу за рекой, располагался поселок Ждановка, жители которого были эвакуированы, и в котором теперь находился форпост их роты. Клебанов, видя расслабленные лица прибывших, быстро вернул их с небес на землю, сказав, что нельзя полагаться только на удобную местность, и это не избавляет их от необходимости готовить будущую позицию. - Наши рейдовики вчера вернулись с южного направления и подтвердили, что за Малой Узенью уже наметилось движение противника. Так что у нас, максимум, пара дней на подготовку. Поэтому, парни, берем саперные лопаты в руку и готовим траншеи к уже имеющимся. Кого враг застигнет врасплох на открытой местности, тому можно заказывать панихиду.       На этой ноте черного юмора и начались прифронтовые будни Алексеева. Действительно, первое время «пришельцы» не давали о себе знать, кроме отдаленных громовых раскатов и столпов дыма далеко на юге, где-то вблизи границы с Казахстаном. Все это время срочники, подгоняемые крепкими выражениями сержанта Гурко, расширяли окопы и укрепляли края брусом. Точно такую же процедуру они делали и с блиндажами, пока другие фронтовые части выигрывали для них время, контратаками и сковывающими ударами.       Первый настоящий бой Алексеев будет впоследствии долго и отчетливо помнить. Это случилось холодным утром 8 ноября, когда изморось покрыла засохшую корку грязи. Около половины десятого старшина Нариманов вызвал его и нескольких срочников сопроводить груз снарядов на ЗИЛ-131 на соседний аванпост в Карпенке у реки в пяти километрах к востоку от их позиции. - Как разгрузитесь, сразу дуйте обратно, ‒ смерил всех взглядом Нариманов. ‒ Не нравится мне этот ветерок. Какой-то прогорклый нынче воздух.       Карпенка была одной из деревушек за Волгой, каких было сотни: три-четыре десятка домов и хозпостроек, да две-три улицы. Дома стояли брошенными и заколоченными. Аванпост военных размещался на возвышенности, на восточной окраине поселения, где их уже ждали принимать груз. Здесь, под плетеным тентом из маскировочной сети, размещались Д-30, а на вершине холма расквартировалась разведрота с операторами БЛА. Несколько контрактников пристально изучали содержимое планшета, на котором была выведена картинка с «Орлана» местности за речкой. - …Ловко их накрыли парни, этих жестянок, ‒ издал смешок один из солдат. ‒ Макс вовремя их засек камерой, а пацаны с артрасчета успели их накрыть и обрушить мост. - И поделом этим мудакам, ‒ отозвался второй солдат. ‒ Пусть теперь ищут переправу в другом месте. Если они еще не влезут на «бахчу».       Так они в шутку называли участок южнее реки, недавно «засеянный» минами при помощи «Земледелия».       Срочники уже готовились к возвращению, как в этом момент в расположение разведроты, оставляя за собой пылевой хвост, прибыло несколько «Тигров» и забрызганная грязью «Буханка». Как оказалось, это вернулась еще одна рейдовая группа, изучавшая обстановку в урочище, лежавшем за рекой, где были обнаружены признаки нахождения противника. Слегка уставшие, но довольные разведчики заметили незнакомых им бойцов и поприветствовали их, а затем поделились уже со своими товарищами тем, что обнаружили на «Ивановом поле». - Пацаны, вы не поверите, на что мы наткнулись, ‒ начал интригующий рассказ смуглый боец со слегка раскосыми глазами. ‒ Помните вчерашний «петухомобиль», который засекли с воздуха и затем разъ..башили сброшенной миной с квадрика? - Как же не помнить, ‒ дружно загалдели и заржали их товарищи. ‒ Старенький «Хамви» не больно-то похож на обычную технику этих марсиан. - В-общем, парни, вы угадали тогда, ‒ продолжил сержант разведроты. ‒ В том «петухомобиле» нашлись и петушки в полном составе. Четыре тела – все как на подбор. - Первый, что рядом с водительским сиденьем, на вид был обычным, ‒ подхватил его товарищ. ‒ Камуфляж «циферка», оливковый, который в ходу был у казахов, поверх гимнастерки. А в остальном рожа как рожа. Но вот остальные…       Он умолк, словно дразня любопытство сослуживцев, купаясь в лучах общего внимания, пока один из слушателей не выдержал: давай уже, мол, не тяни резину. - А другие трое – на наших только элементами формы похожи. Водила их был какой-то кудлатый, харя свекольного цвета, буркала у него как бусинки, ‒ сложил крохотным колечком пальцы разведчик. ‒ Над висками пробились рожки, подбородок выступал точно клюв, а уши заостренные. Издалека мужик как мужик, а как подойдешь поближе и присмотришься: вылитый черт! - Да ну нах… ‒ удивились в разведроте. ‒ Прям все такие чертяки? - Ну не сказал бы что все там на одно лицо, ‒ смешно прикусил щеку изнутри разведчик. ‒ Те, что на заднем сиденье были, на лицо как будто ничего особенного, да только у того, что в левом кресле, змеиный глаз, а на том, кто сидел справа, под бушлатом на спине были какие-то чешуйки или зачатки перьев. - Точно, петухи! ‒ выдал один из слушателей, и бойцы снова дружно заржали.       Отсмеявшись, один из сержантов, бывших на аванпосте, уже с серьезным видом поинтересовался, кем могли быть эти люди или уже нелюди. - Да хрен их знает, тар-щ старшина, ‒ прошепелявил первый разведчик. ‒ При обыске тел документов и знаком отличий не нашлось. Были, правда, вот эти шевроны…       Он показал матерчатую половинку овала, споротую с рукава швейцарским ножом. На вишневом поле красовался какой-то горшок в форме женской груди с перепончатыми крылышками и загадочной аббревиатурой «Ф. О. К.» - На разорванное очко похоже, ‒ прищурился старший сержант. ‒ Что за ФОК? - Да… «Фронт Освобождения Казахстана», ‒ с отвращением поморщился второй разведчик. ‒ Шестерки, которых вербуют пришельцы из числа перебежчиков или дезертиров. Мы с этими пидарасами иногда сталкивались еще в Казахстане, только тогда они были сведены в батальон «Лиловая Орда», а теперь, видимо, сменили вывеску. - Эти жмурики в той «петуховозке» были разведчиками, может, действовали в составе ДРГ, делали грязную работу в интересах марсиан, ‒ высказал соображения его товарищ. - Да-а, коли показались их разъезды, похоже, дело пахнет керосином, ‒ кивнул старшина. - Ладно, нам еще подробный отчет составлять для «бати», ‒ отозвался первый разведчик и ушел с сотоварищами обратно к «буханке».       Предположения разведчиков, как и жопоголизм Нариманова подтвердились вскоре после того, как «ЗИЛ-131» взял курс обратно в Лебедевку. По дороге с ухабами один из срочников, сидевший в задней части кузова, случайно выглянул из-за тента, и выдал: - У меня или мушки в глазах, что двоится, или летят журавли.       Его товарищ, сидевший напротив, тоже высунулся, чтобы через полминуты поспешно спрятать голову. - Это не журавли, ‒ услышал сидевший в глубине Алексеев. ‒ Это чертовы марсиане! Слышите?!       И в самом деле, прислушавшись, Василий и его товарищи по оружию услышали надрывное гудение, как будто за рекой поднялся в воздух рой гигантских шершней. - Воздух! ‒ заорал вдруг водитель и резко крутанул баранку вправо. «ЗИЛ» ощутимо тряхнуло, а позади у обочины вверх взметнулся фонтан грязи и гравия.       Надавив на газ, шофер прибавил ходу, пока над их головами рассекали воздушное пространство металлические стрекозы, делавшие крутые развороты над рекой, очевидно, чтобы нанести удар по вскрытым опорникам землян. Где-то за речной старицей на юге противно взвыл штурмовик «пришельцев», хорошо знакомый для контрактников из 74-й бригады по Казахстану.       Когда грузовик домчал до Лебедевки, все бойцы были уже на своем посту в траншеях и опорных пунктах, оборудованных в поселении и вокруг него. Вокруг рвались снаряды, а расчеты землян уже отвечали на вражеские обстрелы. - Вот вы вовремя! ‒ встретил их Нариманов. ‒ Занимайте позиции, отчитаетесь уже после того, как отразим атаку!       Следующие несколько часов для Алексеева были сущим безумием. Казалось, он или спятил или попал в нечто среднее между научной фантастикой и сказкой. Еще в учебке он наслушался россказней о космических пришельцах, но увиденное им превзошло все сплетни в тылу.       Первая атака четко отложилась в памяти Алексеева: он с однополчанами занимал М-образный окоп недалеко от переправы и видел, как с заречья к ним на большой скорости под острым углом приближались белые спидеры противника, которые по мере сокращения дистанции принялись палить по ним пучками плазмы. Пока сидевший спереди киборг управлял парящим байком, сидевший сзади давил на гашетку, поливая пучками плазмы сидевших в траншее землян. Эта фаза закончилась быстро: после попадания по ближайшему спидеру из ПТРК тот разлетелся на осколки, а гиноидов разбросало по полю взрывной волной. Уцелевшие спидеры развернулись и умчались на юго-восток.       Не успели они прийти в себя, как по ним снова начались прилеты, как с воздуха, так и с земли с большого расстояния. Это был самый странный артобстрел в военной практике: вражеские снаряды и ракеты часто ложились навесом рядом с их позициями и взрывались чем-то вроде шрапнели, только помимо закругленных стержней в начинке вражеских «гостинцев» было кое-что еще. Из воронок снарядов и остатков ракет выползли с хлюпаньем чернильные кляксы и поползли прямо на ошалевших срочников. Некоторые из них, неготовые к подобному, впали в ступор, чтобы потом с воплем сдирать это клейкое желе со сладким дурманящим запахом. - А-а-а! Кто-нибудь… снимите это! Пацаны-ы! ‒ раздавились со всех сторон крики попавших в беду товарищей.       Но если Алексеев и прочие «зеленые салаги» попросту растерялись, то бывшие здесь ветераны боевых действий уже знали что делать. - Так, отойдите и не мешайте! Кыш! ‒ выскочил из блиндажа старший сержант Довлатов, держа в руках баллон с жидким азотом. – На! Жри, ползучая срань!       Он принялся поливать кляксу из огнетушителя, доведя её до состояния замороженного поноса, пока его сослуживцы проделали это же с другими и помогли товарищам избавиться от приставшей к ним липкой гадости.       Между тем, противник вовсю развивал свою атаку. То, что было до этого, оказалось обычной разведкой и артподготовкой, за которой в бой двинулись ракетопланы, гранитные големы и химеры. «Элероны» также засекли шагоходы, немного отставшие от авангарда вражеских войск. - Рота, слушай мою команду-у… Огонь, кассетными по квадратам В-3 и В-5!! ‒ отдал команду артрасчетам командир.       Спрятанные в лесопосадках к северу от Лебедевки РСЗО «Ураган» выдали залп неуправляемыми 9М27К прямо наступавшей цепочке големов и химер. Каменные великаны, которых зацепило разлетающимися суббоеприпасами, лишь слегка покачнулись и остановились. Зато прилет кассетных боеприпасов по химерам произвело в рядах осклизлых тварей настоящее опустошение. Впрочем, они были лишь затравкой, чтобы связать боем землян. К опорникам медленно приближались шагоходы, ближайшие из которых начали лупить спаренными скорострельными пушками с рук-манипуляторов, пытаясь подавить доты и позиции Д-30 и РСЗО. Алексеев впервые увидел и многоножек, которые уронили по обе стороны своих сегментов аппарели, по которым сбегали белые фигурки пехотроидов. Похоже, этот участок фронта обещал стать совсем горячим.

******

В это же время, где-то на окраинах Уфы, Башкирия; Российская Федерация.       Охранник на вышке, поеживаясь от стылого воздуха наверху, закутался плотнее в бушлат. Осмотрев еще раз периметр, он вернулся под навес. Где-то по шоссе в отдалении грохотали фуры, спешащие в разные стороны, а напротив шумели кроны деревьев печального осеннего леса, почти сбросившего свой багряно-золотистый наряд. Низкое ноябрьское солнце коснулось края серой облачной мглы, погружая землю в тень. В этот же миг внизу, в переплетении труб и металлических ферм, промелькнуло несколько приземистых теней. Силуэт, крадущийся на согнутых ногах впереди приостановился, сделав знак рукой и указывая наверх. Остальные тени замерли, глядя по направлению, указанным предводителем. Там, над их головами, на высоте 15 метров по решетчатому пешеходному мостку, проходил патруль из двух вооруженных человек. Дождавшись, когда обходчики удалились за башню для крекинга нефти, загадочные инсургенты продолжили красться по-кошачьи, местами задерживаясь, чтобы оставить навершием жезла еле заметную фосфорицирующую метку на металлоконструкциях и трубах. - Эта тоже готова, ‒ чуть слышно прошелестела губами странная девчушка в низко надвинутом капюшоне, и опустила жезл. ‒ Последняя печать готова. Можно уходить.       Круг с таинственными письменами, оставленный у основания крекинговой башни, практически погас, когда к маленькой волшебнице с торчащими из-под капюшона заостренными кончиками ушей повернулась женщина в обтягивающей униформе-хамелеоне. - Уверена, Вулпария? ‒ прошептала она. Ведьмочка только кивнула без слов. Обратный путь они проделали немного иначе, идя друг за другом коротенькой цепочкой, обновляя маскировочные чары. В «Магитэке» заверили, что затраченное количество маны оправдано для подобной опасной миссии глубоко в тылу у северян, позволяя сбить с толку т.н. «безмолвных стражей» с их неживыми глазами, которые служат здешним людям. Но это не снимало опасность столкнуться с патрулем, которые и старался избежать небольшой отряд. Они уже практически дошли до неприметной выемке в земле в углу огороженной территории. Следовало дождаться, когда охранник на вышке снова развернется и окажется за кабиной с фонарем, тогда только останется нырнуть в скрытый чарами подкоп и оказаться за бетонным забором, за которым в двухстах шагах в заросшей лесом балке их ждала группа эвакуации.       Но именно в этот момент, когда охранник удалился и открылась возможность прошмыгнуть незамеченными, позади на некотором отдалении кто-то заворчал. - Ох… хороший песик… хороший… ‒ вздрогнула девчонка в капюшоне при виде облизывающегося кавказца. Куноичи, бывшие рядом, напряглись и не зря. Ворчание животного перешло в злобный рык, а затем овчарка с яростным лаем бросилась на оцепеневших лазутчиков. - Что происходит?? ‒ послышалось сверху, затем охранник приложил к губам рацию и доложил: «На объекте посторонние. Вижу подозрительное движение около очистных сооружений и блока с сепараторами!»       На центральном посту охраны дежурные с изумлением уставились в мониторы с изображением от камер указанного сектора, откуда пришел сигнал тревоги. Экран показывал пустоту, на которую лаяла и бросалась кавказская овчарка. - Что это нашло на пёселя? Что за нах… ‒ открыл рот охранник, уловив, как нечто прозрачно-водянистое ткнуло продолговатым предметом в кавказца, и тот после слабой вспышки с воем совершил сальто в воздухе и свалился мячиком на утрамбованную площадку. - Тревога! ‒ вскочил с места дежурный, ударив по красной клавише на панели. - …Скорее! Уходим! ‒ закричала тем временем ведьмочка, оглушив пса. ‒ Похоже, нас обнаружили!       Сверху послышался отрывистый звук, похожий на барабанную дробь, и в гравии рядом с нарушителями взметнулись фонтанчики пыли. - Ах! ‒ завалилась одна из куноичи, раненная в бедро, которую тотчас же подхватили товарки. Те же, что сохранили свободу рук, метнули сюрикены, и бросили бомбочку, выпустившую дымовую завесу. - Ч-черт! ‒ прошипел от боли охранник на вышке, сползая спиной по стенке фонарной кабинки, силясь вырвать из предплечья метательный снаряд ниндзя. ‒ Бля-а! На помощь!       Диверсанты, уже не обращая внимания, улепетывали со всех ног прямо к спасительному лазу. Один взмах жезлом, и иллюзия на неприметном пятачке земли пропадает, обнажив подкоп под бетонным забором с колючей проволокой в верхней его части. Когда они уже спрыгивали, шальная пуля угодила в шею еще одной ниндзя, задев яремную вену. - Скорее! ‒ поторопила уже куночи своих товарок, видя, что в полевых условиях их подруга долго не протянет.       Над их головами, точно рассерженный шмель, прожужжал квадрокоптер, засветив их путь к отступлению. Бежавшая впереди куноичи бросила секундный взгляд на беспилотник и крикнула чародейке: - Пора, Вулпария! Делай свое дело!       Ведьмочка на мгновение задержалась, обернувшись к промышленному объекту, и активировала заученной фразой все оставленные магические печати. - К земле! ‒ взвизгнула девчонка, и вся группа рухнула ничком в небольшую ложбинку с замерзшей сухой травой.       В тот же миг за их спинам в сотне метров рвануло, вызвав мощную волну жара и света, а также дрожь почвы. Магичка слегка повернула голову назад, не отрывая головы от земли, и увидела из-под капюшона на фоне огненного облака падающие вышки и металлоконструкции, а также рыжие снопы искр от обвисших проводов. - Теперь вперед! Не отставать! ‒ скомандовала старшая куноичи.       Воспользовавшись неразберихой в стане землян, маленький отряд добежал до обрыва и начал спускаться по заранее намеченной тропе среди сухого кустарника. На дне уже их встретили две арахны, носившие ожерелья магистров из «Магитэка». - Вы задержались! ‒ свистящим голосом пожурила их одна из паучих. ‒ Вас обнаружили? - Да, под конец, ‒ кратко ответила старшая куноичи. ‒ Задание Моёторы выполнено ценой двух тяжело раненных. - Тогда не будем медлить, пока здесь не появились гости, ‒ ответила вторая арахна и произнесла формулу, используемую магами пространства, открывая небольшой проход в карманное микро-измерение. - Чего вы ждете? ‒ молвила первая паучиха, указывая на бледно переливающийся мини-портал. ‒ Мы не можем долго удерживать этот проход. Поторопимся. Сначала вы! Старшая куноичи вместе с Вулпарией благодарно кивнули и скрылись в мерцающем портале. Вслед за ними пролезли куноичи, таща своих раненых, а последними прыгнули в зев портала обе арахны. Пара мгновений спустя проход съежился и пропал, оставив после себя смятый кустарник и смазанные в пыли отпечатки ног и паучьих лап.

******

      Примерно десять минут спустя в бразильской резиденции Минаги глава военной разведки Моётора заслушала первые отчеты, которые стекались к ней от заместителей с разных региональных отделений, включая Северную Америку и Евразию. Только что закончила отчитываться Широтака, или «Белый Ястреб», отвечавшая за управление и планирование диверсионно-разведывательной деятельностью против Америки и её сателлитов. Как только она закончила с отчетом о поврежденных или выведенных из строя трубопроводах, очистных станций, ЛЭП, нефтеперерабатывающих заводов, виадуков и шоссейных развязок, настала очередь Гокидзура, её «евразийская» коллега. - …Госпожа, первая фаза подрывной миссии продвигается, в целом, успешно, но не без потерь, ‒ доложила через магической зеркало смуглая эльфийка, чье лицо было наполовину скрыто бирюзовой маской. ‒ Нашими диверсионными группами были дистанционно атакованы четырнадцать выявленных складов нашими пиромантами, из них восемь были успешно поражены. Также наша агентура смогла вывести из строя рельсовый мост через реку Ура-ру, через которую северяне осуществляли перевозки своей машинерии и снарядов. В первый день операции нам удалось единовременно атаковать четыре крупных мастерских, в которых северяне перерабатывали горючие масла, нужные им для движения их бронированных повозок. Три из четырех объектов удалось подорвать, один полностью уничтожен, еще одна мастерская уцелела, поскольку из-за ошибки нашу группу обнаружили на подходе. Пришлось сворачивать миссию и отзывать куноичи. - Были еще накладки, помимо этой? ‒ спросила Моётора у своей подручной. - К сожалению, госпожа, были, ‒ негромко ответила Гокидзура, прозванная «Бесстрашной росомахой». ‒ Группа Кимидзуки, выполняя задание по уничтожению речных шлюзов, была обнаружена дорожным патрулем северян и, отступая, вступила с ними в перестрелку. Задание было провалено, половина членов отряда погибли. Все они, кроме одной, были выпускницами прошлого года из Будзинкана. Также наш агент, обеспечивавшая связь с группами подполья в тылу северян, скомпрометировала себя, была разоблачена и вынуждена была принять яд, чтобы не попасть в руки их стражей. Маюри служила много лет нашему клану еще со времен войны с «Орденом» и была опытным синоби. Но это задание для неё стало последним.       Моётора с сумрачным видом лишь кивнула. Погибшую она лично знала как одну из лучших разведчиц, способную месяцами оставаться незамеченной в тылу противника, и добывать бесценные сведения для клана. Такие как Маюри были теми самыми малыми кирпичиками, из которых впоследствии вырастали здания общих побед мамоно над противостоявшими им силами Света. Что ж, её жертва и заслуги не будут забыты. - Я отдам распоряжении, чтобы в главном святилище клана появилась новая посвятительная табличка с именем Маюри, ‒ изрекла Моётора. ‒ В честь неё будет посажено еще одно древо в Аллее Славы и назван один из додзё в академии, где некогда она постигала ниндзюцу… Есть что-то еще, Гокидзура? - Есть, в подробном отчете в письменном приложении, ‒ отозвалась её заместитель. ‒ В свитке с зачарованной печатью на кровь, описаны результаты всех операций со списком задействованных агентов и синоби. - Изучу этим вечером, ‒ пообещала глава клана ниндзя. ‒ До этого момента можешь быть свободна, Гокидзура. - Служу во благо клана, госпожа, ‒ преклонила колено перед магическим зеркалом её правая рука и вероятная преемница.       Изображение в зеркале погасло, вернувшись к обычному виду. Моётора погрузилась в мысли, обобщая услышанную информацию. Пока что диверсионные операции в ряде направлений достигли успеха, не в последнюю очередь потому, что мамоно знали многое о людской расе и собирали сведения об их привычках и обычаях еще в родном мире, тогда как земляне столкнулись с монстрами впервые в их истории. Конечно, не обошлось и без накладок и ошибок на местах, стоивших жизни многим синоби и лазутчикам. Ни одна война не обходится без подобных трагедий и неудач. Но пока что результаты были для неё более чем удовлетворительными и будут благосклонно восприняты Повелительницей демонов. Определенное беспокойство здесь вызывал, скорее всего, фронт работы с дружественным для монстров подпольем и завербованными землянами. Именно здесь сохранялся высокий риск провала и раскрытие слабого звена между исполнителями и связующими лицами. За своих синоби Моётора могла поручиться лично перед Белой Суккубой, а за новых агентах влияния – нет. Но выбора у них особого не было: приходилось работать с тем контингентом, что имелся. Эти проблемы придется разгребать уже в ближайшее время. А пока ей предстоял доклад перед Минаги, которая не любила, когда её заставляли долго ждать.

******

05 ноября 2018 г. 16:25, Среднее Поволжье, Российская Федерация.       Пока бойцы 74-ой гвардейской бригады вместе со срочниками сдерживали натиск противника в районе Лебедевки, главные события наступления «пришельцев» развернулись к юго-западу от этого населенного пункта, в каких-то 30 километрах от него. Главный ударный кулак кибервойск Мормолики нанес удар недалеко от села Дьяковка на границе Саратовской и Волгоградской областей, поскольку искусственный интеллект, управлявший «Железным роем», пришел к выводу, что в этой местности укрепления землян в данный момент самые слабые и меньше других пригодны к обороне. Кроме того, северо-восточней этого села не было ни широких рек, ни крупных поселений, за которые можно было зацепиться, а только поля и лесополосы на десятки километров, почти до самого Энгельса. Прикрывали это наиболее уязвимое направление бойцы срочной и контрактной службы из 40-й мотострелковой дивизии, буквально на днях прибывшей с Дальнего Востока, и толком даже не успевшей закрепиться на обозначенных Ставкой позициях. Беспилотная разведка заметила признаки недавней ротации частей, и именно это обстоятельство определило выбор Мормолики в выборе места для главного удара, мишенью которой сделалась 25-я армия Вооруженных Сил РФ.       Около трех часов дня на этот участок фронта обрушился град ракет с кассетной боевой частью, поражающие элементы которой состояли из частиц пузырьковых слаймов, реагировавших на ближайших живых существ. Это была очередная новинка Промештейн, ранее придумавшая скрестить мимиков с синтетами, создав полуразумный летающий штурмовик, «Фурию». Кассетная боеголовка накрывала широкие площади, распыляя «живой сироп» и аэрозоль с концентрированной демонической маной. Впервые этот адский коктейль был опробован на бразильском ТВД против сил корпуса морской пехоты США, там же получив от американских солдат меткое прозвище «Девиатор».       С обстрела позиций войск РФ вот таких «Девиаторов» и начался бой. Первые же минуты те из сидевших в посадках бойцов, угодивших под град черной слизи и дурманящее газовое облако, теряли боеспособность, будучи покрытыми липкой массой, похожей на клейстер. Запах, стоявший в низинах и балках, дезориентировал солдат, не имевших респираторов и подобной защиты дыхательных путей. Необстрелянные срочники нередко под воздействие аэрозоля сходили с ума и походкой контуженного брели через посадки прямо навстречу наступающим роидам, испытывая яркие галлюцинации.       Вслед за обстрелом позиций землян из «Девиаторов», был нанесен комбинированный удар связки орнитоптеров с бипедальными шагоходами «Горгонопс», имевшими мощные ракетные блоки и бластерами, прожигавшими легкую броню, а также скорпироиды с гаусс-орудиями. Эти механоиды и позволили Дорее начать артподготовку. Около половины четвертого, едва закончился обстрел кассетными боеприпасами, и защитники смогли собраться и перевести дух, как на юге раздался бьющий по барабанным перепонкам грохот от надвигающегося на позиции артиллерийского «огненного вала». Сразу вслед за ним пришли в движение черные пехотроиды и подвижные «Бахамуты», способные двигаться по более рыхлым и сыпучим грунтам, неудобным для многотонных «Бариониксов». Те бойцы, которые успели до этой атаки оборудовать укрытии и блиндажи, пережидали бомбардировку их позиций в них, ощущая на себе дрожь земли. Менее удачливые их товарищи залегли на дно траншей, слушая свист пролетающих снарядов и ракет, и хлопанье крыльев орнитоптеров. Немногочисленные ветераны боевых действий пережидали обстрел молча и сосредоточено. Некоторые срочники, совсем еще зеленые школьники, прятали с непривычки голову в колени, кое-кто бормотал полузабытые бабушкины молитвы, преодолевая стресс.       Наконец, обстрелы пошли на убыль, и когда наиболее крепкие духом бойцы осторожно выглянули из траншеи в южном направлении, то увидели в паре десятках метров высокие, как каланча, шагоходы пришельцев и идущих во весь рост гиноидов. В этот момент реактивная артиллерия 25-й армии нанесла ответный удар с установок «Торнадо-Г», накрыв часть «Бахамутов», превратив их в груду покореженных обломков. - Рота, слушай мою команду… Огонь! ‒ скомандовали по рации старшие офицеры 40-й мотострелковой дивизии.       В ту же минуту застрочили «Корды» и послышался свист летящих мин в посадки, уже занятые киборгами. Из укрытий показались бойцы с ПТРК, чтобы отработать из «Корнетов» по уязвимым точкам на шагоходах противника. Дорея, наблюдая из штабной машины за сражением, приказала гиноидам на спидерах добраться до опорников землян и связать их боем, пока прочие солдаты «Железного роя» неумолимо сокращали расстояние до деревоземляных укреплений. - Держите оборону! Ни шагу назад! ‒ послышались возгласы сержантов, призывая подчиненных к стойкому сопротивлению, завидев вражеских солдат на спидерах. - Кройте пидарасов – они уже на бруствере! ‒ заорал кто-то из бойцов. И в самом деле, первые пехотроиды уже пробрались на верхнюю кромку насыпи и открыли беглый огонь по движущимся в траншее защитникам. Один из ветеранов, воевавших в Средней Азии, смог подобраться ближе к группе киборгов, используя изгиб окопа и накрыть все вражеское отделение одной гранатой.       Но на их место уже запрыгнули еще с десяток обычных и черных гиноидов. Одни принялись поливать бластером по землянам, тогда как некоторые спрыгнули с насыпи в окоп и активировали из левой руки-манипулятора плазменный резак для ближнего боя. Над головой вновь просвистели управляемые снаряды 9М544, накрывая целые скопления роидов. Вокруг рвались снаряды и мины, один за другим заваливались подбитые «Бахамуты», падали сраженные пулей, осколками или лучом бластера живые и кибернетические бойцы. За считанные минуты бой за позиции около Дьяковки превратились в мясорубку. Несмотря на сопротивление и противодействие САУ и РСЗО землян, гиноидам Дореи все же удавалось медленно теснить защитников, отвоевывая метр за метром посадки и укрепления. Когда архистратиг доложила об обстановке Мормолике в её штабной центр управления, главнокомандующая «Железным роем» в Евразии удовлетворенно заметила, что наступление развивается благодаря плану. - Теперь дело за Тисифоной и её воздушными ударными группировками, ‒ изрекла та, сложив руки на груди. ‒ Я проинформирую Мастера о ваших продвижениях.       С отремонтированных взлетных полос на брошенных бывших советских аэродромах на севере Казахстана стартовали готовые к бою ракетопланы. Тисифона, приняв руководство этими силами, обратилась к пилотировавшим эскадрильей ангелоидам с лаконичной речью, призывая сравнять с землей все укрепрайоны противника. - «Хумансы» сегодня должны узреть сокрушительную мощь «Железного роя»! ‒ зычным голосом разорялась кибердева по громадному экрану, потрясая бронированным кулаком перед выстроенным в линеечку личным составом. ‒ Они надолго запомнят эту ковровую бомбардировку. А теперь: по машинам! - Да, мастер, ‒ почти синхронно отчеканили гиноиды и забрались в кабины своих летательных аппаратов.       Примерно час спустя рычаще-стрекочущая эскадрилья приблизилась к линии фронта, готовясь к сбросу смертоносных снарядов. Здесь, на высоте четырех километров над Дьяковкой и Салтово, их встретили МиГ-31 для перехвата. Командир этой эскадрильи из 12 МиГов, подполковник Аркадий Говоров, заметил на радарах приближение противника еще за пару десятков километров, а вскоре и в прямой видимости, как крохотные точки над линией горизонта. Ему прекрасно было видно на десятки километров местность под собой, ибо сегодня стояла хорошая погода с почти прозрачным воздухом и россыпью небольшой кучевой облачности, испачкавшей желтую поверхность земли множеством пятен, теней от облаков. Позади, на северо-западе, блестела широкая лента Волги в лучах вечернего солнца. А под крылом, ниже уровня облаков, проплывала желто-бурая поверхность, рассеченная сотнями ячеек неправильной формы, полей, разделенных лесополосами. Почти вся земля здесь походила на дынную корку, будучи испещренной кратерами от упавших мин и снарядов. Легкие облачка дыма покрыли передовую от реки далеко на восток, а вспышки от разорвавшихся снарядов и ракет образовали огненную дугу, по которой легко угадывалась линия боестолкновения. Где-то позади, за позициями частей 25-ой армии, с закрытых позиций били десятки САУ и РСЗО, пытаясь остановить вражескую лавину. Подполковник Говоров с высоты видел и пришельцев, о которых было столько легенд. Видел, как враг прорывался сразу тремя гигантскими колоннами на север по трем направлениям, явно намереваясь взять 25-ю армию в клещи и уничтожить, выйдя затем на оперативный простор. Видел и разреженную сизую массу роидов и «коробочки» шагоходов, наступавших в шахматном порядке. И вместе с ними – вражескую эскадрилью, которая должна была им помочь с воздуха. Стало быть, его парням нужно во что бы то ни стало остановить этих «марсиан» здесь и сейчас.       На приборной панели командирского МиГа пришел сигнал от самолета дальнего радиолокационного обнаружения А-50, патрулировавшего небо над Волгой с целеуказаниями. - Объекты противника обнаружены, ‒ сообщил в штаб авиаполка Говоров. ‒ Начинаю сопровождать шесть целей… Тип: реактивные аппараты, движутся с дозвуковой скоростью… Дистанция: девяносто два километра, высота ‒ четыре тысячи восемьсот метров, ветер северо-северо-восточный, восемь метров секунду…       Затем переключился на остальные МиГи своей эскадрильи и передал по радио: «Передаю координаты целей… Рассредоточиться и приготовиться к пуску ракет… Три… два… один…»       Аккуратным движением тумблера подполковник Говоров выпустил все шесть ракет Р-37, едва заметно кивнув через плечо сидевшему за ним штурману, чтобы тот был готов к маневру. Некоторое время спустя, увидев, что часть точек с радаров пропала, а впереди показался едва заметная вспышка и длинный дымный след, идущий к поверхности, командир эскадрильи снова связался со штабом и доложил об успешном перехвате целей. - Разворачиваюсь, двигаюсь назад на базу, ‒ сообщил он. ‒ Прошу выделить прикрытие для отхода. - Вас поняли, ‒ ответил ему военный диспетчер. ‒ Ваш отход прикроют. Самолеты 4-ой авиадивизии уже в пути.       Тисифона, конечно же, получила сообщение о контратаке землян и пока ничего не могла предпринять, стискивая кулаки от раздражения. Первые звенья ракетопланов и «Эрид» были сбиты. Теперь пришлось ждать, когда подтянутся свои перехватчики на помощь фронтовым бомбовозам. Ждать долго не пришлось – вскоре бойцы 25-й армии в своих укреплениях снова услышали рокот вражеских моторов с южной части небосклона. Но и подкрепления Тисифоны не успели. Со стороны Волги послышался встречный гул реактивных двигателей – эскадрильи «сушек» подоспели в самый раз, почти сходу вступив в воздушный бой над излучиной реки, в какой-то сотне километров на юго-востоке от Саратова и Энгельса.       Несколько десятков серо-стальных машин с ярким инверсионным следом за собой буквально пропороли облака, разворачиваясь почти ребром к земле, уклоняясь от ракет пришельцев «Сефирос» и сгустков плазмы. Подоспевшие Су-30 и Су-35 ответили по «Эридам» залпом Р-77. Среди воздушных замков над заволжской степью мгновенно расцвели огненные цветки пораженных вражеских машин. «Сушки», совершив залп, сделали петлю, скрывшись в облачности, и пошли на новый боевой разворот. - Ха! Не ждали нас, жестянщики! ‒ торжествующе воскликнул младший лейтенант Мелкоступов, сопроводив взглядом выпущенную им ракету «воздух-воздух» до цели. Сегодня у него прямо-таки чесались руки сорвать накопившуюся злость на противнике, поэтому Тимофей был слегка в «ударе».       Его уже сопровождали сразу три «Эриды» и одна «стрекоза» на хвосте. Это нисколько не смутило летчика-сорвиголову, известного своими выходками еще в Средней Азии. - Посмотрим… посмотрим кто кого, ‒ заскрежетал он зубами, совершая бочку, проваливаясь вниз и пропуская над собой всех противников. - Младший лейтенант Мелкоступов, какого хрена ты творишь?! ‒ чуть ли не порычал по радиосвязи Клименко. ‒ Немедленно вернитесь в строй! - Виноват, товарищ полковник! ‒ торопливо ответил Тимофей, лихорадочно соображая ответ. ‒ Черт! Похоже, у меня неполадки с приемником… Противник повредил связь каким-то излучением! - Что? Повторите! ‒ обеспокоенно отозвался полковник, сменив тон, затем обратившись к другим подчиненным. ‒ Двадцать седьмой, двадцать девятый! Помогите Мелкоступову! Похоже, у него какие-то проблемы со связью и он влип в неприятности.       Разумеется, никаких неполадок с радиосвязью не было, а была лишь не слишком изобретательная ложь командиру, чтобы уклониться от ответственности за свою недисциплинированность. И пока две «сушки» пытались прийти на выручку своему товарищу, «бедствующий» Мелкоступов на своей машине с бортовым номером «24» уже вынырнул под облаком на высоте пара километров прямо над линией фронта. На мгновение он увидел и полосу дыма и огня, серые массы сражающихся пехотинцев и возвышающиеся как башни над полем битвы механоиды противника. Но времени любоваться видом или красоваться на глазах у противника у него не было. Враг по-прежнему был где-то рядом. - Ах, вот вы где… ‒ пробормотал он, увидев снова появившиеся на радаре четыре точки. ‒ Прячетесь от папочки Тимы под тепловыми ловушками… Хех, врешь ‒ не уйдешь! ‒ потянулся он к переключателю. ‒ Давай, иди сюда, сладкий сахар…       Его Су-30 вынырнул из пуховой поверхности кучевого облака прямо с левого фланга вражеской четверки и одну за другой он выпустил Р-73 с короткой дистанции с инерционной системой наведения. Авантюра снова удалась. На глазах торжествующего Мелкоступова все три «Эриды» ушли в штопор от попадания ракет. Пару минут спустя на земле расцвели «огненные бутоны» на месте их крушения. - Хах! Ну и кто кого в этот раз?! ‒ скривился в усмешке молодой летчик, торжествуя над поверженными недругами. ‒ Будете знать: есть еще в небе над Саратовом мужик с яйцами… Ха-ха-ха!       Тут он осекся, потеряв из виду сине-зеленый ракетоплан с зеркальным хвостовым оперением и закрылками. Мелкоступов четко видел только три вспышки на месте падения. Где же тогда четвертый летательный аппарат пришельцев? Ответ пришел опять с радара: с хвоста на него надвигался противник на бешеной скорости, уже выпустивший ракету на перехват, о чем «радостно» ему сообщила бортовая РЛС «Барс». - Епать! Достала же ты меня! ‒ выругался младший лейтенант Мелкоступов и крутанул штурвал, совершая противоракетный маневр, и включив поворотные дюзы на двигателях.       Реакция летчика и конструкция планера Су-35, рассчитанная на такие перегрузки, спасли и его и саму машину. «Сефирос» противника просвистел точно над местом, откуда он повернул штурвал. Играть в прятки с противником уже не было смысла, поэтому Тимофей включил «Хибину», рассчитывая ослепить электронику противника. Вот только преследователь тоже оказался не лыком шит и переключился на полностью ручное управление и собственное цифровое зрение. Аловолосая девушка-ангелоид в кабине ракетоплана уже держала цель на мушке и не собиралась упускать добычу. - Даже не пытайся, хуманс, ‒ изрекла она безэмоциональным голосом. ‒ Твои уловки не спасут тебя от Мортрейи… Мастер будет довольна Мортрейей…       Собственный кибермозг с помехозащищенными платами и встроенной дополненной реальностью уже отследил и рассчитал траекторию полета «сушки» и точку встречи с «Сефиросом» по интегрированной системе наведения в модуле на голове ангелоида. - Прощай, хуманс, ‒ бесстрастно изрекла Мортрейя, нажимая на клавишу на поворотной рукоятке ниже штурвала. - А-а-а! ‒ заорал лейтенант Мелкоступов, выпуская сноп тепловых ловушек, и успев в последний момент поднырнуть под вражескую ракету и войдя в закритический угол атаки. Этим самым он снизил скорость так, что не только потерял высоту, но и оказался позади ничего не понимавшей Мортрейи. ‒ Не-ет! Меня так просто не взять, глупые жестянки!       Теперь охотник и жертва поменялись местами. Тимофей Мелкоступов понял, что это, возможно, его последний шанс, да и запас ракет на подвеске подходил к концу. Бортовая электроника рассчитала расстояние до цели – вражеского ракетоплана и подсветила объект на радаре. - Отведай-ка это, крылатое недоразумение, ‒ произнес младший лейтенант, к которому уже вернулось былое самодовольство, и щелкнул тумблером.       С подвески сорвалась одна из последних Р-77, которая разорвалась под днищем вражеского летательного аппарата, уничтожив одно из подвижных крыльев «стрекозы». Мелкоступов уже мысленно готовился отпраздновать еще одну блестящую победу и нарисовал в воображение четвертую звездочку на фюзеляже за этот воздушный бой, как случилась неожиданность. В последний миг фонарь кабины поврежденного ракетоплана раскрылся, из которого выпорхнула аловолосая девчонка в экзокостюме и на глазах опешившего младшего лейтенанта продолжила самостоятельный полет на ранцевых реактивных двигателях. Мало того, за спиной вражеского пилота раскрылись Х-образные крылья, точно в фантастическом фильме, и она взмыла в воздух почти по курсу его «сушки». - Какого… хера? ‒ сам собой открылся рот летчика, успевшего краем глаза проводить падающие обломки ракетоплана.       Блестящие глаза девчонки, как два крохотных зеркала, вдруг засияли красным свечением, словно сигнал светофора. Алые волосы под напором ветра парящего «ракетного ангела» хищно оттянулись назад, напоминая иглы. Одним рывком вражеский пилот отделила от бедра блестящий продолговатый предмет с полусферическим раструбом и направила его прямо в следовавший за ней Су-35. Уголки губ её зашевелились, очевидно, произнеся что-то противнику на прощание, после чего из раструба сорвалась шаровая молния и ударила по фюзеляжу боевого самолета. - Тва-аю мать! ‒ вырвалось у Тимофея Мелкоступова после того, как его «сушку» ощутимо тряхнуло, и она сорвалась в штопор, стремительно приближаясь к земле. – Вот же бл..дь! Достала-таки сучка!       Он предпринял все меры, чтобы спасти свой Су-35, сначала крутанув штурвал в сторону, противоположную вращению самолета, затем увеличил скорость и смог снизить продольную перегрузку на фюзеляж и кое-как выровнять планирование. Но в тот момент, когда он уже выдохнул с облегчением, за фонарем кабины послышался жалобный скрежет и хруст из-за отколовшейся части конструкции планера, который снова начал опасно клевать носом к земле. Тут уже стало совсем не до шуток и куража. - «Кречет-один», прием, я подбит… я подбит! ‒ сорвался неожиданно для себя Мелкоступов. ‒ Повторяю, я был атакован по курсу движения! Похоже, у меня повреждены триммеры на правом крыле и рули высоты! Я падаю! - Двадцать четвертый, вот ты где! ‒ послышался голос Клименко. ‒ Значит, ты уже наладил связь? Я выслал тебе поддержку. Можете сохранять планирование и попытаться отвести машину к реке? - Никак нет, товарищ полковник! ‒ последовал ответ. ‒ Я с трудом удерживаю самолет от сваливания. Боюсь, мне не хватит горючего, чтобы дотянуть до реки! - Тогда катапультируйтесь и не рискуйте жизнью! ‒ приказал Клименко. ‒ Я даю тебе разрешение. Потом наши парни подберут тебя, пришлем за тобой вертолет. - Как скажете, товарищ полковник, ‒ угрюмо отозвался Мелкоступов. - С богом, двадцать четвертый! ‒ передал ему по радио напоследок полковник, а затем переключился на специальную частоту, докладывая в штаб о произошедшем инциденте. - Прощай, старушка… ‒ проронил с печалью в голосе младший лейтенант и потянул за рукоятку справа от себя.       Кресло ощутимо встряхнуло, фиксируя намертво конечности младшего лейтенанта, а затем в лицо ударили яркие лучи золотисто-оранжевого солнца вместе с порцией ледяного ветра. Мелкоступова подбросило вверх, одновременно пропуская под собой сорвавшийся в штопор Су-35. Перед глазами летчика предстала панорама поля битвы с высоты облачного покрова и широкая лента реки на отдалении. Сзади дважды тряхнуло – это отсоединился стабилизационный парашют, а затем второй, снизивший скорость планирования. Еще мгновение – и сиденье под Тимофеем пропало, оставив его парить в облаках под стропами раскрывшегося третьего и последнего парашюта. - Уф, пронесло… ‒ сказал сам себе он полушепотом, прислушиваясь к канонаде в трех километрах под собой. Он видел сминаемую пришельцами огненную дугу, обозначившую зону боестолкновений. Враг прорывался сразу в двух направлениях даже с ослабленной воздушной поддержкой. Тимофей видел с высоты движущиеся крошечные точки и угловатые фигурки шагоходов, а также более вытянутые фигурки скорпироидов. Тонкие как волос лучи бластеров бесшумно расчерчивали земное полотно в разных направлениях. Всполохи разорвавшихся ракет и снарядов тонули в облаках дыма, сдвигаясь все дальше на север. - Песец… похоже пацанам внизу приходится совсем ху..во! ‒ похолодело на душе у Мелкоступова.       Но вскоре у него появился более серьезный повод для беспокойства. Когда он опустился на высоту до двух тысяч метров, его парашют был подхвачен сильным воздушным потоком, шедшим со стороны Волги, который его понес на юго-восток, а затем на восход, прямо за линию фронта, глубоко на территорию, занятую противником. - Вот еще загогулина, твою мать! ‒ выругался Тимофей. ‒ Да что за день сегодня такой?!       Легкая паника постепенно захватывала младшего лейтенанта по мере того, как его дальше относило от линии фронта, а он сближался с поверхностью. Что его ждет там, внизу? Как он будет выпутываться из сложившегося положения. Он уже видел крупным планом брошенные посадки, гладкие зеркала водоемов и лесополосы. Обычный загородный пейзаж. Обманчиво мирный и успокаивающий. Но теперь земля таила в себе опасности, тогда как в небе он был почти как король. Тень летчика, скользившая вслед за ним по земле, все росла и росла, пока планирование резко не завершилось вставшим препятствием в лице старой березы. Раздался громкий треск, и Мелкоступов повис на стропах парашюта на высоте около полтора метра, точно червяк на леске. - Еб..ный в рот, отлетался, кажись… ‒ пробормотал младший лейтенант, шаря в подсумке на левом бедре. ‒ Ага, вот он…       Он извлек армейский нож и ловким движением обрезал стропы ненужного теперь парашюта, после чего полетел вниз, как куль с углем, ломая кустарник тяжестью своего тела. Ощупав себя и убедившись, что ничего не переломал в процессе приземления, Мелкоступов поднялся и отряхнулся, оглядываясь по сторонам. - Так-с, унесло меня порядочно, ‒ сказал он сам себе. ‒ До передка идти пёхом несколько часов. Клименко вряд ли сюда сможет прислать группу, чтобы вытащить меня. Придется пока на своих двоих. Мда…       Он двинулся вдоль кромки лесопосадки в западном направлении, используя её как укрытие. Но не успел Тимофей Мелкоступов прошагать и сотни метров, как справа, за деревьями послышались хлопки чьих-то крыльев и шуршанье высокой травы. «Вот бля, нелегкая принесла», ‒ подумал летчик и упал в траву. Немного погодя, придорожный кустарник раздвинулся, и на краю лесопосадки показалась точеная фигурка странной девушки с кожистыми крыльями за спиной и покачивающимся чешуйчатым хвостом. На ней красовались эмалированные наплечники сиреневого цвета, выполненные в виде трилистника, а также кираса, защищавшая грудь и талию, украшенная «мускульным» рельефом, словно на каком-нибудь герое из античных мифов и легенд. Поножи, защищавшие колени, были покрыты таким же растительным орнаментом, как и бронированный ободок-хаппури, защищавший лоб воительницы. Шлема девушка не носила, явив младшему лейтенанту яркие рыжеватые волосы. Бедра и ладони воительницы были совершенно открыты и были покрыты прочной зеленой чешуей, а ноги на поверку оказались когтистыми лапами рептилии. При этом лицо с шеей у незнакомки были вполне себе человеческими, не считая перепончатых ушей и золотистых глаз, словно у кошки или змеи.       При себе чешуйчатая и хвостатая воительница с крыльями носила широкий полуторный клинок со стреловидной гардой. При виде такого меча летчик невольно поежился – из холодного оружия при нем был только армейский нож и мало что мог противопоставить в таком-то месте противнику. Мечница тем временем окинула пристальным взглядом поле, а затем решительно двинулась, сминая когтистыми лапами стебли подсолнухов, двигаясь прямо к тому месту, где залег младший лейтенант. Тот пытался отползти на брюхе в сторону с пути следования женщины-пришельца, проклиная в мыслях эту «крылатую бабу», двинувшую, как паровоз напролом через подсолнечник. Сообразив, что таким темпом недруг его застанет, ползающим по земле, Мелкоступову ничего не оставалось, как подняться и принять защитную стойку.       Девушка в бронелифчике замерла при виде выросшего из-под земли человека, но быстро взяла себя в руки и смерила его надменным взглядом. Её жесты и поза говорили сами за себя: сдавайся мне на милость, ибо сопротивление бесполезно. Она даже снизошла до того, чтобы бросить ему несколько слов волевым голосом неземной красоты на незнакомом языке. И выразительно покрутила перед собой извлеченной из ножен железкой. - Не дождешься, ‒ бросил незнакомке Тимофей, внутренне напрягшись. Он прикидывал в голове, есть ли у него шансы отступить и скрыться. В итоге, пришел к выводу, что это бессмысленно, когда у преследователя есть крылья. Оставался либо плен, либо бой. - Feu nora vin’yantuur, eisse, ‒ негромко проронила воительница, медленно сокращая дистанцию между ними. ‒ Uttremo, drudd! - Сама ты друд! ‒ обиделся на высокомерный тон незнакомки Мелкоступов. ‒ Иди своей дорогой, девка!       Чешуйчатая красавица все же сделала еще несколько шагов навстречу, нацеливаясь кончиком меча прямо на сбитого летчика. Тот инстинктивно выставил перед собой нож, с унынием прикидывая, как скоро закончится изначально неравный поединок. Впрочем… впрочем есть еще пистолет Стечкина с пятью патронами в магазине и 20 в ременном подсумке и пара лимонок Ф-1. Вот только больно резвая попалась девка. Пока он выхватит из кобуры АПС, та успеет проткнуть его клинком как жука. Если бы её можно было только заболтать и отскочить, выиграв пару секунд… - Aeya daa gebassui: drudd, ‒ с ноткой угрозы произнесла воительница. ‒ Uttremo! Huus fean tsuruteki zaruf! - Полегче, девка! ‒ очканул Тимофей, как незнакомка от слов перешла к делу, лихо размахивая клинком. С такими заходами он не успеет выхватить пистолет и устранить угрозу. ‒ Эй, хватит! Да отвали уже!       Но пришелец больше не заводила с ним бесед, а сделала выпад отливающим серебром клинком, заставив его нервничать. Девушка зорко следила за каждым его движением, вынуждая его двигаться. В конце концов, он все же выхватил пистолет, но в тот же момент словил здоровенного пинка когтистой лапой так, что отлетел в подсолнухи, выронив АПС. И хотя у него потемнело в глазах от боли, летчик все нашел силы в себе встать. Но что теперь он сделает с этой инопланетянкой своим ножичком? - А без меча тебе слабо?! ‒ крикнул он воительнице в отчаянии. ‒ По-твоему одолеть обезоруженного противника твоим оружием с твоей броней, честно?       Крылатая воительница остановилась, впервые посмотрев на Тимофея не с надменностью, а с неким интересом. Тот решил, что это его шанс. - Давай, все решим здесь и сейчас в борьбе! Только ты и я! ‒ крикнул ей Мелкоступов, особо не надеясь на силу своих слов.       Однако, к удивлению младшего лейтенанта, рыжая девушка с крыльями издала смешок, бросив на соперника еще один оценивающий взгляд, и… воткнула меч в землю. Затем на глазах летчика она одним движением отстегнула ремешки на кирасе, сняла наплечники и поножи, представ перед Мелкоступовым в чистой набедренной повязке и простеньким белом бюстгальтере, служившим и частью поддоспешника. - Епа-ать… ‒ открыл и закрыл рот с глупым видом Тимофей. Девушка из космоса выглядела просто потрясающе. Под тонкой белой кожей бугрились кубики пресса и развитая мускулатура. Туловище, как и голова с шеей были человеческими, на котором кожа сияла, словно лунный свет в чистом пруду. Ни чешуя на руках и ногах, ни хвост, ни когти не портили впечатления от точеной фигурки воительницы, весь вид которой говорил о расцвете сил, дышал молодостью, изяществом и плодовитостью. Будь бы незнакомка человеком, подумал Мелкоступов, её бы нарасхват осаждали бы «менеджеры» из шоу-бизнеса. И все же это была женщина, а значит, верил летчик своему опыту, он одолеет её в борьбе и уйдет беспрепятственно к своим. Следуя за противником, он воткнул нож в сухой ствол дерева, снял и повесил куртку, оставив на себе тельняшку, и выставил перед собой сжатый кулак. - Давай, детка, иди к папочке… ‒ не удержался от фамильярности младший лейтенант.       Крылатая воительница не удержалась и звонко рассмеялась, будто бы поняла слова землянина. Она тряхнула своей рыжей шевелюрой и, кажется, впервые улыбнулась, даже не скрывая предвкушения предстоящим поединком и тем, что за ним последует. Чешуйчатая девица сделал шаг навстречу, сложив когтистые пальцы на обеих ладонях, как бы разминая обе руки и локтевые суставы так, что послышался приятный хруст костяшек в суставах, и обозначились хорошо вкачанные бицепсы.       «Ай, хороша девка, жаль только, что марсианка», ‒ с сожалением подумал Мелкоступов. Ему придется её прикончить, если та не сдастся и попытается помешать ему уйти. Жаль убивать столь складную девицу, но что поделать, коли с ними теперь война?       Он занял стойку боксера, готовясь выбить дух из соперницы. Крылатая с видом учительницы, принимающей экзамен, сдвинулась на полкорпуса и начала серию атак, метя Тимофею прямо в солнечное сплетение, ловко пружиня когтистыми лапами траве. Он чуть не пропустил пару нокаутирующих ударов, вовремя от которых уклонился, а затем въехал кулаком в предплечье воительнице. Та даже ухом не повела, после пропущенного удара и снова улыбнулась. Теперь в её глазах засветилось еще кое-что помимо обычного интереса, и это немного напрягало Мелкоступова.       Вдруг чешуйчатая девушка резко оттолкнулась от почвы своими лапами и, используя крылья, как ускоритель, и хвост как балансир, налетела на младшего лейтенанта. Когтистые ладони впились в плечи летчика стальной хваткой, и тот под весом пришельца упал на спину. Оба соперника покатились по траве, молотя друг друга кулаками. - Ха.. хах… ‒ выдохнул летчик, тяжело дыша, нависая над лежащей на спине воительницей, встретившись с взглядом её золотистых глаз.       Еще миг, и та рывком повалила его набок и оседала его талию. В этот момент с неё сполз испачканный в земле лифчик обнажив… привлекательную женскую грудь, соблазнительно покачивающуюся прямо перед глазами Тимофея. Тот чувствовал, что его тело инстинктивно отвечает, нарастанием упругости в паховой области, тем более, что соперница уже елозила бедрами на нем, словно искусная девочка по вызову. Тут, опять встретившись с ней взглядами, молодой летчик испугался, прочитав в глазах рыжей воительницы странную смесь голода и желания. - Э-э… ну нет! С меня довольно! Пора это заканчивать! ‒ громко выдал Мелкоступов, наподдав женщине-пришельцу под хвост так, что та, вскрикнув, запрокинулась на спину.       Этим воспользовался младший лейтенант, вскочив на ноги, и крикнул воительнице, чтобы та сдавалась. Вот только рыжая думала иначе и вдарила когтистой лапой ему по стопе так, что Мелкоступов взвыл, едва не упав сам. Видя, что неприятель сейчас поднимется и расправляет крылья, он почти на одних инстинктах схватил какой-то увесистый булыжник с края посадки и наступил пришелице на грудь, занеся над головой находку. В последний миг, перед тем как обрушить камень на голову воительнице, он прочел в её взгляде изумление и страх.       Сильное и стройное тело девушки в последний раз дрогнуло и беззвучно растянулось в подсолнухах. Мелкоступов с сожалением только покачал головой, снял с дерева куртку, подобрал с земли пистолет и вернул в кобуру, отряхнул штаны на летном костюме. - Ты уж извини, девочка, ‒ бросил он на безжизненное тело прощальный взгляд, ‒ но тебе не стоило переступать мне дорогу. Не хрена тебе было вообще тут появляться.       Слегка прихрамывая младший лейтенант Мелкоступов продолжил свой путь в западном направлении, минуя одну лесополосу за другой. Время от времени он приостанавливался, оглядываясь по сторонам и вслушиваясь. Пока что вблизи было тихо и лишь где-то на отдалении было слышно шум реактивных двигателей. Похоже, воздушный бой над некоторыми участками фронта продолжался. Мысленно Тимофей пожелал пацанам одного с ним выпуска вернуться на базу целыми и невредимыми. Пока он шел, из его головы все никак не могла выйти побежденная им девушка с другой планеты. Сегодня он совершил кое-что противное его натуре. Ему в юности часто приходилось драться, но не с женщинами, которых он даже по лицу ни разу не ударил, не то что избить. А в этот раз с ним приключился этот престранный поединок, окончившийся так трагично для рыжеволосой девчонки. Если бы он встретил её где-нибудь в обычной жизни при других обстоятельствах, может быть, он не стал бы драться. Может, даже бы предложил ей встретиться в кафешке и узнать друг друга получше. Но не здесь, не сегодня. После того, что он испытал накануне в личной жизни, на службе и перенес стресс в этом бою, где он едва не погиб. Наверное, это и повлияло на его эмоции, которые ни к черту не годились. Прав был полковник Клименко, что он хреновый солдат, пусть и отважный боец. Дисциплина, видимо, это не про него. Будь бы он прилежным солдатом, он просто не оказался в такой ситуации. Если бы не это глупое рыцарство крылатой девчонки, он был бы мертв. Тимофей же не был настолько романтиком, чтобы ответить сопернице тем же и обрушил камень ей на голову. В тот момент зеленая воительница была для него кем-то вроде той женщины-пилота, сбившей его «сушку». Следовательно, он должен был выжить, а она – пасть от его руки. Интересно, а кем он был в глазах этой чешуйчатой, подумал младший лейтенант Мелкоступов.       С такими размышлениями он миновал еще несколько посадок с подсолнечником и сжатой гречихой. Вдруг он замер, едва достиг искусственного пруда, и замер, обратившись в слух. Он только что различил переговаривающиеся голоса и, судя по шуму, кто-то приближался к нему сразу с трех сторон. - Ёшкин кот… снова они, ‒ напрягся летчик. ‒ Неужели отследили траекторию моего приземления?       Плюнув с досады, он отошел к запруде, приготовившись к бою. Прятаться и бежать не было смысла: спереди, слева и справа были явно враги, а за ним оставалась открытое для обзора поле со сжатыми злаками. Да и как далеко он сможет бежать, прихрамывая после недавнего поединка?       Не прошло и минуты, как из лесополосы к пруду высыпало сразу три десятка пришельцев. Все они выглядели столь же странно и экстравагантно, как и встреченная им крылатая воительница. Поверженная им девица была мечницей, как и новые враги, но только её конечности и хвост были покрыты зеленой чешуей, а эти недруги были покрыты черным панцирем с выдающимися шипами на хвосте и коленной чашечке, а внутренняя сторона хвоста и задняя половинка рук и ног были сиреневого оттенка. К тому же первая была крылатой, а эти – бескрылыми, но с более заостренными рогами на голове. Также на них с самого начала не было никакой одежды или брони. Похоже, что чешуя сама по себе была неплохим доспехом. Едва завидев человека, эти странные девицы тотчас радостно загалдели, указывая на него пальцем и пожирая алчными алыми глазами. - Поглядите, сестрицы! ‒ окликали они друг друга. ‒ Этот тот упавший с небес человек, которого тут целый час все искали! - Ловите его! Вот он, шпион! Шпион! ‒ подхватили остальные девушки-монстры, решительно двинувшись ему навстречу, беря молодого летчика в кольцо.       Естественно, Тимофей ни слова не понял из речи незнакомок, но и без этого нетрудно было смекнуть, что те приближаются отнюдь не с намерениями осыпать его лепестками роз. В этот раз он рефлекторно выхватил пистолет и взял на прицел ближайшую «ящерицу». - Еще шаг, и я вышибу вам мозги! ‒ предупредил Мелкоступов. Конечно же, монстродевы проигнорировали его слова.       Раздался громкий щелчок, и самая дерзкая из воительниц упала, как подкошенная с дырой во лбу. Ошеломленные мамоно уставились сначала на свою товарку, а затем на «упавшего с неба». Первой очнулась от ступора рослая женщина с раздвоенными рогами и особенно острыми шипами. - Задница Илиас, Лласионассу убили! ‒ указывая на него пальцем, выдала она. ‒ Скорее, хватайте его! - Кому говор-рю: стоя-ать! ‒ рявкнул младший лейтенант так, что монстродевы даже на миг приостановились, но потом, словно сговорившись, бросились на него со всех сторон.       Не слушая землянина, черные чешуйчатые девицы с боевым кличем накинулись на него. Тимофей вертелся волчком, сделав один за другим еще четыре выстрела. Четыре попадания – еще четыре трупа в пяти метрах от него, но распаленных мамоно уже нельзя было остановить. Тогда Мелкоступов отцепил от пояса лимонку, отсоединил чеку и швырнул снаряд прямиком под ноги бегущим врагам, а сам нырнул в камыши. Позади раздались громкие женские визги и грохот с мягким шлепком от падающих тел.       Теперь выжившие пришелицы, похоже, растерялись и застыли, соображая, что теперь им делать, ибо отступить они не желали. Возникшей паузой младший лейтенант воспользовался, чтобы перезарядить пистолет, после чего разрядил еще одну обойму по ближайшим к нему мамоно, прибавив еще пять трупов к имеющемуся штабелю тел. Разъяренные потерями и неудачей девицы что-то выкрикивали друг другу, споря, но не решаясь приблизиться. Мелкоступов же хладнокровно опять перезарядил АПС и снова взял на прицел оставшихся недругов. - Давайте, сыграем, ‒ ухмыльнулся он белоснежной улыбкой. ‒ Кажется, я не заказывал себе смотрины в чистом поле… Так, кто будем первой? - Ангел побери! ‒ бесновалась тем временем одна из чешуйчатых девчонок. ‒ Столько сестер полегло из-за упрямства этого человечка! Нам же говорили, что он ранен и без сознания. - Ты это поняла только теперь, Зиорис? ‒ гневным тоном ответила её товарка. ‒ Разве смерть Сурфины не дело рук «упавшего с неба»?! - А вот и нечего было ей играться в кодекс воина! ‒ столь же свирепо ответила первая Зиорис. ‒ Не будь этого, она бы уже тащила его себе на брачное ложе, а не лежала бы с пробитой головой в поле. - А кто мог подумать, что эти летучие люди этого мира такие упрямые? ‒ вмещалась третья. ‒ Схваченная нами женщина-с-неба тоже сопротивлялась, прежде чем удалось её скрутить. - Ничего… скоро они оба предстанут перед королевой, ‒ коварно щурились другие мамоно. ‒ Уверена, что та женщина скоро станет одной из нас.       Пока эти девицы с другой планеты громко спорили и препирались, Мелкоступов, стараясь не шуметь, потихоньку отступал. Достигнув зарослей, он нырнул в камыши и начал отползать к ближайшей лесополосе. Но его отсутствие недолго оставалось незамеченным, судя по гвалту встревоженных голосов. - Ищите его! Он не мог далеко уйти! ‒ раздалось довольно близко за спиной летчика.       И тут Тимофей решился на отчаянный шаг, когда до лесополосы оставалось каких-то пять шагов. Вскочив на ноги, он дал стрекача, слыша позади себя громкие возгласы. Чтобы оторваться от погони, он отцепил от пояса и бросил под ноги преследовательницам последнюю гранату, а сам припустил вперед, превозмогая тупую боль в голени. Раздался еще один взрыв. В этот раз наученные опытом мамоно вовремя бросились врассыпную так, что взрыв и осколки задели только задние ряды, не заметившие вовремя опасность.       Летчик смог этим трюком увеличить разрыв дистанции, но вскоре удача оставила его, когда он зацепился ногой за корневище и растянулся на рыхлом черноземе во весь рост. - Хватайте, ловите его! Он выдохся и не может бежать! ‒ радостно загалдели чешуйчатые монстродевы, к которым подоспело подкрепление в лице еще одной поисковой группы.       Однако Мелкоступов не собирался сдаваться, снова нацелив пистолет, и уложил еще одну мамоно. Затем совершил перекат, как учили на полигоне, и метко засадил пули в еще двух чешуйчатых девиц. Но как бы он яростно не сопротивлялся, в конечном итоге молодой летчик оказался в плотном кольце врагов, был сбит с ноги, после чего был погребен под весом полтора десятка женских тел. - Ха-ар-р! Я вам покажу, где раки зимуют! Дайте только встать… ‒ прохрипел напоследок полузадушенный младший лейтенант прежде, чем удар кулаком в висок не вырубил его.

******

06 ноября 2018 г. 12:26, Астрахань, Российская Федерация.       Южная часть города, обращенная к дельте и Каспийскому морю, была охвачена оранжевым смогом и пожарищами. К утру основной эпицентр боев сместился от мелких рукавов Волги и островков ближе к центру города. После захвата роидами и химерами «Осыпного Бугра» так называемые гости из космоса получили возможность подтащить свои ракетные установки и шагающие САУ к Царевской протоке и обстреливать международный аэропорт Астрахани. В результате в течение ночи и до позднего утра значительная часть частного сектора вдоль Аэропортовского шоссе выгорела. Время от времени отдельные орнитоптеры порывались к аэропорту, сбрасывая на взлетную полосу вакуумные бомбы, и тогда в дело вступали «Панцири-С». Тремя километрами ниже по течению пехотроиды из кластера «Фениксов» смогли высадиться на ховеркрафтах на территории Волго-Каспийского судоремонтного завода, выбив оттуда подразделения 150-й мотострелковой дивизии. С этого момента «Железный рой» уверенно удерживал контроль за всеми выходами по реке на акваторию Каспия.       В то же время «Каркаданы» после смены командования стали действовать не в пример расторопнее и заняли Растопуловку, как и было предусмотрено по плану. Вместе с этим населенным пунктом был захвачен и остров Долгий выше от города по течению. Таким образом, к середине дня 6 ноября Астрахань оказалась охвачена сразу с трех сторон. Единственная дорога, которая связывала город с большой землей, проходила по западному берегу реки вдоль Трусовского района, но и этот участок был уже в радиусе поражения летательных аппаратов «пришельцев», а также их ховер-артиллерии и барражирующих боеприпасов. Снабжение частей, оборонявшихся на восточном берегу и на островах дельты, заметно ухудшилось. В некоторых местах, таких как в пригороде Садовый, оно было возможно только через «воздушный мост», когда с вертолетов и БЛА сбрасывались контейнеры с боеприпасами, консервами и бутилированной водой.       Тем не менее, части ЮВО, бывшие в городе, продолжали упорную оборону к северу от аэропорта, удерживали большую часть центра города и промзон на востоке. Они смогли навязать бои противнику на территории тепловозоремонтного завода, где пользуясь капитальной застройкой и лабиринтом цехов и бетонных заборов, часто ходили в контратаки, выбивая вражеские шагоходы из окон, с крыш, с позиций на заводских трубах и других неожиданных местах. Знание местности и грамотное использование ПТРК привели к тому, что продвижение «Железного роя» на востоке Кировского района застопорилось. Не помогла и прежняя тактика штурмовых отрядов, бравших одну за другой многоэтажки и преодолевавшие баррикады, т.к. экзоскелетная пехота все чаще попадалась на мины и растяжки, а часть сканнеров была потеряна от воздействия средств РЭБ, работы «Шилок» и обычного огня от автоматического оружия.       Нечего и говорить, что Мормолика была не слишком довольна замедлением темпов продвижения своих кибервойск, заслушав доклад об обстановке на передовой от Алекто. - Положение хумансов осложнилось после успеха коммандера Рауры к северу от города, ‒ прокомментировала главнокомандующая «Железным роем». ‒ Тем не менее, они еще цепляются за свои каменные жилища вдоль осевых магистралей и на островах. Их упрямство начинает мне уже действовать на платы! ‒ стукнула она стиснутым кулаком по плазменной панели на капитанском мостике. - Ваше Могущество, хумансы при отступлении из восточных пригородов уничтожали мосты через протоки, ‒ позволила себе заметить Алекто. ‒ Сам город лежит на россыпи островов в дельте. Нашим шагоходам нет доступа в ряд районов. А без них пехотроидам проблематично брать укрепленные опорные точки на другой стороне реки или канала при ограниченной воздушной поддержке. - Мосты меня не интересуют, стратиг, ‒ холодно ответила Мормолика. ‒ Мне нужны взятые опорники на островах, самое позднее, к послезавтрашнему утру, а не ваши оправдания. Сколько времени потребуется для переброски ховеркрафтов «Фениксов» с нижней дельты? - Недолго… Около девяносто эргонов, Ваше Могущество, ‒ отозвалась Алекто, которая, казалось, искрилась от страха перед главнокомандующей. - Конечно… Недолго… ‒ бросила Мормолика многозначительный взгляд на стратига, а затем отключила связь.       Пока Астрахань на юге утопала в дыму и пламени, продолжая героическое сопротивление, далеко к северу, в заволжских степях, обильно проливалась кровь и рвались снаряды. Кибервойска Дореи к исходу 5-го числа все же смогли прорвать оборону на Кривоярском направлении и выйти к Волге на западном фланге Саратовского оперативного направления, заняв села Воскресенку, Кочетное и Тарлыковку. Центральные и восточные крылья ударной группировки несколько отстали от западной, уперевшись в Карпенковский укрепрайон, прикрывавший с юга выход к трассе Е-38.       Ставка ГКО, осознавая теперь всю угрозу, спешно стягивала имевшиеся под рукой резервы. Прибывавшие по железной дороге составы с техникой и мобилизованными, отправлялись на фронт практически с «колес» ‒ настолько теперь многое решала гонка со временем. Основные надежды возлагались на прибывающие соединения 1-ой гвардейской танковой армии, перед которыми и ставилась задача остановить прорыв вдоль Волги и отбросить противника к государственной границе. Вот только времени на перегруппировку катастрофически не хватало и многое приходилось делать на ходу, импровизировать, чтобы выиграть драгоценные часы и дни.       Снова с юга потянулись эшелоны с раненными и контуженными бойцами. Счет давно перевалил за сотни, а военные госпитали и лазареты были переполнены бойцами, получившими осколочные ранения и ожоги от бластеров. Был крайне великим процент тех, кто отравился химическими парами и аэрозолями, отчего впоследствии впадал в забытье и лихорадку. Особисты в эти дни особо лютовали, нагрянув в больницы на предмет обследований пациентов, вызывавших особые подозрения. Те из горемык, у кого проявлялись симптомы такие, как бред, галлюцинации, безудержная эйфория, повышенное либидо и изменения во внешности, сначала изолировались в отдельных корпусах, а затем и вывозились в неизвестном направлении. Руководство страны уже располагало сведениями с передовой и из-за границы о вспышках странных заболеваний, массовых беспорядках и отдельных эпизодах, связанных с дезертирством и разложением частей, ранее подвергнувшихся таким вот «облучениям» или химическим атакам.       Вновь подняли голову и лазутчики с диверсантами. После серии облав сотрудниками органов госбезопасности в августе-сентябре, удалось разгромить вскрытые ранее подпольные ячейки пособников врага. На какое-то время волна диверсий, саботажа и поджогов сошла на нет, но с наступлением противника она опять пошла на подъем. Неприятель смог организовать серию налетов ДРГ на склады в прифронтовых областях, повредить пути и несколько автомобильных и железнодорожных мостов, но главное, атаковать НПЗ, снабжавшие армию топливом и ГСМ. Три успешные атаки из четырех за минувший день! Это было сродни пощечине спецслужбистам, хотя за охрану объектов отвечали не они, а ЧОПы, зачастую вооруженные лишь обычным оружием и простейшими дронами, без серьезных средств ПВО и какой-либо техники.       Самым загадочным для директора ФСБ было т.н. инцидент вокруг «Башнефти». В отличие от прочих атак по НПЗ в этом регионе не было замечено ни каких-либо беспилотников, ни летящих по небу «шаровых молний» и подобных аномалий. Злоумышленники просто проникли на охраняемый объект, явно не без помощи и подсказок от кого-то из местных, установили взрывчатку под носом у охраны и чуть было ушли незамеченными, если бы не помогла случайность. В последний момент охране удалось засечь отступавших диверсантов и даже ранить нескольких из них. ДРГ удалось улизнуть, оставив для прибывших к месту происшествия сотрудников ФСБ массу загадок. Начать с того, что после обследования места взрыва, удалось точно определить места, где были заложены детонаторы, но химическая и баллистическая экспертиза не могли определить сам тип взрывного устройства и состав вещества, который пронесли на объект злоумышленники. Обследование пути отхода «пришельцев» тоже дало больше вопросов, чем ответов. Следы вели на дно лесной балки, где и резко обрывались, словно ДРГ растворилась в воздухе. Криминалистам удалось взять на анализ кровь раненных диверсантов и убедиться, что относится к неизвестной на Земле группе, хотя и сходной по химсоставу с человеческой. Другая странность заключалась в цепочке следов от объекта к оврагу. Все следы были вполне человеческими, но на дне балки к ним прибавились и другие странные отпечатки, напоминавшие крохотные круглые воронки в пыли. Кто-то, судя по всему не человек, ждал в заранее условленном месте остальных диверсантов. Отправка патрулей и обзор окрестностей воздуха также не дали каких-либо дополнительных улик.       Очевидно, было лишь то, что такая продуманная операция не состоялась бы без поддержки и наличия местной сети агентуры, слившей нужные противнику координаты. Этим и предстоит, похоже, заниматься его сотрудникам в ближайшие дни, решил директор ФСБ, обдумывая этот инцидент. Разматывать ниточки, видимо, придется с сотрудников «Башнефти», нынешних и бывших, наиболее очевидных подозреваемых. Во время взрыва на НПЗ пропало без вести несколько сотрудников предприятия. Предстояло выяснить, точно ли эти люди были на объекте в злосчастный день, уточнить список погибших и в дальнейшем отталкиваться от полученных результатов. Похоже, работы для госбезопасности в предстоящие недели только прибавится. Враг с наступлением наверняка попытается ослабить и дезорганизовать тыл подобными акциями. И ему предстоит не только зорко наблюдать за настроением в массах, но и готовиться к аппаратной борьбе с нынешними коллегами за перераспределением властных ресурсов и полномочий.

******

      Сознание вернулось к младшему лейтенанту Мелкоступову с тупой болью в висках. Едва он разлепил веки, как понял, что находится не в поле, а в замкнутом пространстве какого-то склада или подвала. Окон в помещении не было, а единственный источник света далеко справа от места, где он полулежал со связанными руками, давал тусклое и рассеянное освещение. В потемках он все же смог различить какие-то ящики из дерева и картона. В воздухе висел стойкий запах прелых опилок и пыли.       Тимофей попытался пошевелить головой и ногами. Эта попытка породила новую волну ноющей боли, отчего тот даже невольно застонал сквозь стиснутые зубы. Не похоже, что его избили, скорее, он хорошо приложился при падении. Он уже вспомнил момент, как его окружили и приложили чем-то тяжелым. Нет сомнений, что он угодил в плен. Где же теперь он находится? И как долго его тут держат?       Он уже привык к полумраку, когда загремели засовы снаружи и скрипнули дверные петли. На грязный дощатый пол с толстым слоем пыли упало продолговатое желтое пятно прямоугольной формы, на фоне которого легла черная тень стоящего на пороге незнакомца или незнакомки. Старые ступеньки короткой лестницы натужно заскрипели под весом спускающихся особ. «Моих тюремщиков», ‒ промелькнула мысль в голове у пленника. - Так-так, ‒ раздался напротив него недобрый голос, ‒ так вот он, этот легендарный убийца драконов, упавший с неба. А я его себе представляла иначе.       Мелкоступов поднял голову, чтобы встретиться взглядами с загорелой и накачанной женщиной с длинными темными волосами и заостренными ушами. На полуголом теле, покрытом геометрическими тату, можно было различить элементы ламеллярных доспехов и короткую юбку, а также меч в ножнах за спиной. Кроме того, у незнакомки имелся гибкий хвост с «сердечком» на конце, обильно украшенный пирсингом, придавая ей облик дикарки из тропических стран. Рядом с загорелой остроухой брюнеткой были две её соплеменницы, схожие с первой обликом, а также парочка лохматых темнокожих девиц с меховыми шортами и унтами, вооруженные двулезвийными топорами и экипированные шлемами с украшением в виде коровьего черепа.       «Тут либо одно из двух», ‒ подумал летчик. ‒ «Либо я спятил и мне снится бредовый сон, либо я в застенках у пришельцев». Грубый тычок брюнетки в плечо, однако, отбросил последние сомнения, что это был сон. - Хорош прохлаждаться, герой, ‒ сказала, точно выплюнула остроухая, рывком ставя на ноги младшего лейтенанта. ‒ Пора пройтись с нами кое-куда.       Как и прежде, Тимофей не понял ни слова из сказанного его тюремщиками, а про себя отметил, что эти смуглые и накачанные сучки обладают стальной хваткой. Его вывели из подвала и далее отконвоировали по темным коридорам с низким потолком. Все это время пленник не мог даже приблизительно представить, где он сейчас находится. Общее же впечатление у него сложилось, что его держали в каком-то заброшенном заводском цеху или бесхозном административном здании. Наконец, его путь закончился, когда стража остановилась около округлой стальной двери, похожей на вход в машинное отделение на старых теплоходах. Остроухая брюнетка четырежды отрывисто постучала и, выждав немного, открыла дверь.       В помещении за дверью, куда грубо впихнули через проем Тимофея вслед за остроухой брюнеткой, было душно и влажно, как в бане. По обстановке комната, где он оказался, больше напоминала старую котельную, судя по обилию труб и баков вдоль стен. У задней стенки напротив входа был установлен грубо сколоченный дощатый стол со скрещенными ножками, на котором были разбросаны серые и желтые свитки, а на левом краю находились песочные часы и мигавшая лампа, от которой исходил пурпурный свет. Одним рывком пленника усадили на табурет напротив стола и привязали за руки и спину к холодной трубе. - Сестра Лисиппа, мы привели на допрос Упавшего с небес, ‒ коротко отчиталась темноволосая перед сородичем, восседавшей за столом.       Теперь Мелкоступов могут поднять подбородок, и как следует разглядеть сидевшую по ту сторону стола женщину-пришельца. В общих чертах она была схожей внешностью со смуглыми остроухими стражницами, как и экипировкой и татуировками на теле. Разница между ними была в том, что названная Лисиппой носила больше браслетов и украшений, а также золотую серьгу на левом ухе, а цвет её волос был сиреневого, а не черного цвета. В остальном же у этой женщины был столь же высокомерный взгляд, сколь и презрительной улыбка, когда она разглядывала пленника.       Левее этой женщины на приставном стульчике невероятно пухлая девушка с раскосыми глазами. Её можно было принять за казашку и узбечку, если бы не наличие перьев по всему телу. Вполне возможно, она была кем-то из местных, подумал Тимофей, пока её пришельцы не сделали совой-мутантом при помощи… Магии? Вируса? Генной инженерии? На это у младшего лейтенанта не было ответа. Да и не до этого ему сейчас было, когда решалась его собственная участь. - Итак, начнем… ‒ сказало, точно сплюнула богатырка, именуемая Лисиппой. ‒ Эния, Лампезо, занимайте свой пост! - Да, старшая, ‒ откликнулись смуглые и остроухие девицы с тату и встали по бокам от двери, опираясь на мечи.       Лисиппа начала долго и монотонно что-то говорить, пока пухлая сова для него переводила. Ему задали, в общем-то, стандартные вопросы для протокола, вроде назвать имя-фамилию, должность, чин, место службы и тому подобное. В кои-то веки эти марсиане были в чем-то схожи с людьми. На эти вопросы Тимофей неторопливо дал ответы. - Я Мелкоступов Тимофей Юрьевич, младший лейтенант, военлетчик первого класса, пятого истребительного полка четвертой авиадивизии Южного Военного округа. Место и год рождения: Калач-на-Дону Волгоградской области, семнадцатого апреля тысяча девятьсот девяносто пятого года…       Девушка-сова переводила обратно на «марсианский», что-то попутно объясняя остроухой смуглянке, очевидно, неизвестные для неё понятия, как «авиадивизия» и «Южный Военный округ». Лисиппа, слушая помощницу, при этом то хмурилась, то впадала в задумчивость и под конец велела подручной занести показания в протокол допроса. Сова выхватила из крыла одно из своих перьев, обмакнула в чернильницу и, держа письменный прибор во рту, принялась заполнять свиток какими-то пиктограммами, чем-то похожими на письмена ронго-ронго. Впервые с момента пленения летчик не выдержал и прыснул со смеху. В его сознании с трудом уживался весь этот фарс, очевидцем которого он стал. - Ясно. Значит, легендарный воин с небес, который столько времени нам досаждал в южных и восточных степных краях и пустынях, оказался всего лишь простолюдином, ‒ прикусила губу Лисиппа. ‒ В этом мире тоже принято будущих героев отбирать из деревень? - Это должно удивлять? ‒ пожал плечами Мелкоступов, выслушав перевод вопроса. - Вопросы здесь задаю я, простолюдин! - Хм… смотря, что у вас вкладывают в понятие героя, ‒ невозмутимо ответил Тимофей. ‒ В нашей стране будущих летчиков готовят в училищах. Обучение курсантов проходит несколько лет, пока после определенного количества часов налета и сданных экзаменов выпускнику не присваивают разряд или класс приказом Минобороны. Все выпускники училищ, не только летных, находятся какое-то время на действительной службе до увольнения в запас, но в этом случае могут подлежать мобилизации…       Объясняя эти элементарные с его точки зрения вещи, Мелкоступов чувствовал себя неудачником, обреченным вдалбливать некие прописные истины слабоумным. Ему также задали вопросы о том, что его привело к военной службе, некоторые вопросы личного характера, на которые летчик ответил скупо и неохотно, пока дело не дошло до операций, в которых он принял участие минувшей весной и летом против мамоно. И в этом случае младший лейтенант старался говорить уклончиво, упоминая лишь общеизвестные факты.       Так, на вопрос: «Какую именно задачу поставили перед тобой и твоим командиром под Джезказганом?», он отвечал: - Это было четырнадцатого сентября, когда меня и весь офицерский состав нашего авиаполка вызвал полковник Клименко, посвятив в сложившуюся обстановку к западу от казахстанской столицы. По его словам, соединения из 5-ой, 6-ой и 54-ой бригад были близки к оперативному окружению, в связи с чем, командование союзников запросило у нас воздушную поддержку. Затем нам объяснили суть нашей боевой задачи: помимо воздушного прикрытия позиций 54-ой бригады и оставшихся путей снабжения, наша фронтовая авиация должна была работать по пехотным соединениям противника. - Вы лично участвовали в операции с нанесением воздушных ударов по наступающим войскам? ‒ услышал Тимофей вопрос из уст совы-переводчика. - Нет, как я уже говорил, моя задача состояла в прикрытии с воздуха союзных частей от возможных ударов с неба со стороны противника. Это, собственно я и делал в составе пятого истребительного полка. - Вам известно что-либо об авианалете ваших воздушных сил на Чимкент и прилегающие поселения в эти дни? Ваше командование было в курсе, что на тот момент в городе не размещались какие-либо военные объекты, что от ваших бомбардировок погибли сотни мирных граждан, обывателей?       Смущенный услышанным и побледневший Мелкоступов приоткрыл было рот, чтобы ответить, но запнулся на первом же слове. Это для него было новостью. Хотя, кто знает, стоит ли верить на слово своим тюремщикам? - Мне эти факты неизвестны, ‒ все же собрался и ответил он. ‒ Сомневаюсь, что это знал и мой непосредственный командир полковник Клименко, поскольку наша зона ответственности была далеко от упомянутого вам города. - Но, по крайней мере, вы слышали что-нибудь о применении «лучей смерти» или, как принято их у вас называть, тактического ядерного оружия? - Да, до моих сослуживцев эти известия доходили даже на линии фронта, ‒ не стал отрицать общеизвестное младший лейтенант. - Тогда вам известны и последствия применения этого оружия, ‒ перевели ему слова Лисиппы, смотревшей на пленника волчьим взглядом. ‒ А каково было ваше идейное отношение ко всему происходящему на передовой и в целом в регионе? - Я, как молодой офицер, не имел определенных политических предпочтений, ‒ хмуро отозвался Мелкоступов. ‒ Присяга Отечеству и дружба в нашем полку – вот что для меня имело значение. В остальном же я считал, что использование ядерного оружия и иных чрезвычайных мер в ходе войны логично и оправдано, если речь заходит о сбережении армии и недопущении перелома сил в пользу противника. Так считали и мои товарищи в своем большинстве. - Стало быть, вы и теперь считаете, что это была военная целесообразность, вызванная тогда вашими неудачами на фронте, а не исходила из особенностей вашего строя и умонастроений вашего руководства? - Я приписывал именно этому, поскольку считал и считаю теперь, что политика не играла здесь первенства, ‒ твердо ответил летчик. ‒ Все проблемы и неудачи на передовой проистекали из недостатков снабжения, тактических провалов и военной организации, которая оставляла желать лучшего. Мы это видели изнутри и питали надежду на постепенное выправление уже в ходе войны. - Но разве ваш руководитель государства не является также главой всех вооруженных сил? Когда вы и ваши товарищи обсуждали проблемы вашей армии, вы совсем не обращали внимания на этот аспект? - Тут, скорее речь шла об общих причинах, ‒ не согласился с постановкой вопроса Мелкоступов. ‒ Я видел, как велась боевая подготовка уже после начала конфликта. Где-то она велась на должном уровне, где-то: в спешке и неудовлетворительно. Следствием последнего и объясняются проблемы, с которыми мы столкнулись в Казахстане. За все рода войск поручиться не могу. Я знаю то, с чем сам столкнулся на службе в ВКС. - К слову, ‒ перевела сова следующий вопрос, ‒ у вас на Севере ходит поговорка о рыбе, которая гниет с головы. Были ли у вас и ваших сослуживцев убеждения, что в верхах нет ничего, кроме слов, если говорить об ответственности и управлении страной и вооруженными силами? - Я думаю… ‒ промедлил Тимофей. ‒ Я полагаю, что вина конкретно в проблемах этого года была не наверху, а наша. Проблемы были уровнем ниже, в командовании округов и отдельных бригад и полков. Многое не делалось в мирное время, это и сказалось позже в положении на передовой.       В таком духе допрос тянулся еще почти целый час. Мелкоступов по крупицам скармливал следователям известную ему информацию, но на вопросы политического характера по-прежнему отвечал уклончиво. Тогда Лисиппа решила переменить тему и стала забрасывать пленного прямыми вопросами в лоб на предмет боевого состава авиадивизии, где он служил, о характере и типе вооружений, о настроениях в офицерской среде, об его летном училище и преподавательском составе, о других местах несения службы и боевого дежурства.       И вот на этом младший лейтенант напрягся. Если до этого, выкладывая информацию дознавателям, он мало чем рисковал, то развязать язык в этом случае уже граничило с изменой. Здесь Тимофей крепко задумался, как же дальше ему поступить. Жить ему нравилось. Ореол мученика его нисколько не привлекал. С другой стороны, он просто не мог бы выболтать врагу действительно значимую информацию, ибо даже обрети он после этого свободу, в дальнейшем летчик попросту не смог бы спокойно смотреть в глаза своим товарищам по оружию. После минутных размышлений он все же решил отмалчиваться. Его гордыня одержала верх над страхом и инстинктом самосохранения. Но эта игра в партизана пришлась совсем не по нраву Лисиппе. - Молчите? Упавший с неба решил поиграться в героя? ‒ угрожающим тоном произнесла она наклонилась вперед. ‒ И не надейтесь отмолчаться, мы сможем развязать вам язык.       На это Мелкоступов с видимым равнодушием пожал плечами. Раз избежал гибели в воздухе, может быть, переживет и плен и эти допросы. - Ладно, ‒ зловещим тоном изрекла Лисиппа, подзывая к себе накачанных и мордастых женщин в меховой одежке. ‒ Хорошо. В таком случае прибегнем к средствам, популярным в нашем племени. Герой, наверное, не слышал, какие игрушки используют темные эльфы и амазонки для стимуляции строптивых пленных, вроде тебя?       И в этот раз младший лейтенант не произнес ни слова, выводя из себя Лисиппу показным безразличием. Тем временем темнокожие бабищи подогнали из какого-то закутка грохочущий столик с разнообразными инструментами, напоминающие набор не то стоматолога-любителя, не то начинающего некроманта. При виде богатого разнообразия шприцев, клещей, плеток, зажимов, сифонов, стилусов и всевозможных трубок пленный летчик невольно вздрогнул. Заметив это, лицо Лисиппы расплылось в блаженной садистской улыбке. - Так-так, с чего бы начать? ‒ изрекла она, перебирая весь ассортимент на подносе. ‒ Непокорный щеночек должен быть наказан… Начнем, пожалуй, с этого. Эй! ‒ обернулась она к своим остроухим подручным. ‒ Снимите с него штаны и рубашку, затем привяжите животом к столу. - Как прикажете, старшая! ‒ с радостью возбужденными голосами отозвались остроухие «инопланетянки».       Мелкоступова освободили от пут на спине, а затем рывком уложили на подготовленный стол, явно заимствованный из операционной, к которому и привязали пленника, оставив на нем одни лишь трусы. Сидевшая за столом совушка, непривычная к такому зрелищу, изумленно хлопала огромными глазами. - Наш герой, значит, слишком гордый, чтобы говорить, да? ‒ нарочито приторным голосом прошептала дознавательница ему под ухо. ‒ Многие поначалу так себя ведут. Но темные эльфы и не таким язык развязывали.       Пленник был готов ко многому, но явно не к тому, что одна из так называемых эльфиек примется наносить ему на спину крем или гель из обширного набора пузырьков, а вторая обнажит грудь и станет размазывать его ровным слоем по коже. «Это такие у марсиан силовые способы добычи информации?» ‒ удивился про себя младший лейтенант. ‒ «Ну, это можно и перетерпеть хоть сутки, хоть месяц в плену». Однако некоторое время спустя Тимофей понял, что напрасно надеялся, что этим дело все ограничится. Он еще на тот момент не знал, в чьи руки угодил. - Скоро герой испытает на себе весь спектр боли и наслаждений, ‒ промурлыкала с нездоровым сальным блеском в глазах Лисиппа. ‒ И не таких мы в разное время ломали.       Покончив с нанесением геля на спину, плечи и конечности до кистей рук и голеней, темные эльфийки с развязным смехом начали стягивать с себя одежду, вместо которой надели обтягивающие чулки с сетчатым верхом и подобные им лифчики. Одна из дознавательниц поддразнила кончиком ногтя под лопаткой пленника отчего тот едва удержался от возгласа: чувствительность его кожи возросла на порядок! Это напоминало ему времена раннего детства, когда его дразнила старшая сестра щекоткой, только в этот раз ощущения были намного ярче и полнее. Это не укрылось от взгляда Лисиппы и перекачанных дамочек. - Пожалуй, он готов к употреблению, ‒ томным голосом произнесла она, покачивая своим хвостом с пирсингом. Затем обратилась к бабище в меховых шортах. ‒ Ступай и приведи сюда Марсию и Сильфрену.       Могучая бой-баба с топором кивнула и покинула помещение. Стиснувшего зубы пленника обступили с трех сторон остроухие девицы в своих садо-мазо костюмах, как бы прицениваясь, с чего бы лучше начать. - Начнем дрессировку, ‒ хихикнула предводительница, прикрывая рот, а затем взмахнула кнутом.       Послышался короткий свист в воздухе и в следующий миг Тимофей изо всех сил стиснул зубы, чтобы не выдать себя криком. Спину сильно обожгло от удара, словно огрели раскаленной кочергой. Но что странно, мазь, кратно усилившая ощущения, в то же время приятно холодила и, по-видимому, быстро заживляла раны и следы от ударов. - Аха-ха, поглядите-ка, могучий небесный воин весь напрягся в предвкушении! ‒ довольно заверещала остроухая брюнетка. - Похоже, он просит добавки, ‒ пьянеющим от похоти голосом изрекла Элия.       Послышался один, второй и третий щелчок бича и с третьим ударом пленный летчик уже не смог удержаться от шипения сквозь зубы. Только теперь он понял все коварство этих женщин. Они что-то сделали с ним, из-за чего боль от ударов возросла, но благодаря их снадобьям он не мог потерять сознание от болевого шока, постоянно излечиваясь от рубцов. Это была изощренная пытка и испытание его болевых рецепторов, разрушавшая его внутреннюю стойкость и силу воли. За первой порцией последовала вторая, затем и третья. Волна электризующей и дразнящей боли прокатилась по спине до шеи и ягодиц под градом сыпавшихся ударов. Казалось, еще немного, и он сойдет с ума. Возможно, он все-таки на грани потери сознания. Но и этой роскоши не дали его тюремщицы. - Ну, что теперь скажешь, Упавший с небес? ‒ резко схватила его за волосы Лисиппа, приблизив к нему свое разомлевшее от садистского удовольствия личико. ‒ Будешь отвечать на вопросы?! - …По… пошла бы ты… ‒ прошелестел ей Мелкоступов, пока сова-переводчица, дрогнув телом, донесла той смысл этих слов. - Дерзить вздумал, простолюдин? ‒ облизнула губы Лисиппа, смерив его надменным взглядом. В этот момент за спиной пленного летчика открылась дверь, и вернувшаяся воительница в меховых шортах доложила, что привела Сильфрену вместе с Марсией.       Краем глаза Тимофей увидел стройную и подтянутую остроухую девицу в охотничьем костюме с луком и колчаном стрел. Девчушка рядом казалась почти школьницей по земным меркам, будучи невысокого роста. На ней была алая мантия с пурпурным отворотом со столь сомнительными и открытыми вырезами, придававшие обладательнице вид самой настоящей шлюхи. Никакого оружия при мелкой не было, если не считать деревянный узловатый посох с костяным набалдашником. - Вы как раз вовремя! ‒ молвила Лисиппа. ‒ Переходим к новому плану, где вы обе мне пригодитесь с вашими особыми навыками. - Ммм… ‒ пососала палец остроухая и сиреневолосая девка с посохом, ‒ это будет наша общая новая игрушка? - Ваша задача будет в том, чтобы развязать язык этому упрямцу, ‒ коротко изложила суть проблемы главная дознавательница. - О, это я с удовольствием, ‒ хихикнула лучница. ‒ Обожаю ломать непокорных мальчиков. - Отлично! Переворачиваем его, ‒ скомандовала Лисиппа. ‒ Руки покрепче свяжите, а ноги поднимите повыше за голени… Теперь привяжите веревки другим концов к той трубе под потолком! - Что… ‒ невольно вырвалось у Тимофея, которого резко развернули и уложили на спину. Затем его тело за ноги задрали так, что теперь он касался лишь предплечьем и шеей поверхности стола, а ноги были задраны к потолку. Мало того, эти остроухие по развязные смех стянули с него трусы, вследствие чего его зад был выставлен на всеобщее обозрение. - Марсия, твой выход! ‒ скомандовала Лисиппа остроухой охотнице. - С удовольствием… ‒ обманчиво-нежно проворковала лучница, извлекая из колчана первую стрелу. - Эй, что вы задумали?! ‒ расширились глаза у Тимофея при виде приближающемуся к его анусу наконечнику стрелы. - Что такое? ‒ с мнимым смущением тихо произнесла Марсия, глядя ему в глаза. ‒ Тебя что-то смущает? Интересно… поместится ли там еще одна стрела? - Нет-нет, стоп… остановитесь, ‒ запоздало запротестовал сбитый летчик. ‒ Че-ё-орт! А-а-аргх! - Аха-хах-ха! ‒ захлопала в ладошки и подпрыгнула от радости мелкая эльфийка в мантии. ‒ Первая вошла! - Давайте следующую, ‒ велела Лисиппа, не сводя с корчившегося пленного возбужденного взгляда. - О нет, снова! ‒ только и успел произнести Тимофей, как в него сзади снова вошел раскаленный стержень. - Вторая тоже, вторая тоже вошла! ‒ радостно завизжали остроухие девицы. ‒ Вот это зрелище… потрясающе… - О-о, кажется, я внизу намокаю, ‒ простонала Лампезо. ‒ Так приятно, что можно сдохнуть… Ах…       Немного погодя, к первым двум добавилась и третья, от чего у Мелкоступова был готов взорваться мозг. Если б он знал, какой его здесь ждет позор, он бы последнюю гранату оставил бы для себя там, в поле. Боль, которую он испытал, ни в какое сравнение не шла с этим унижением.       Похоже, душевные страдания его не укрылись от темных эльфиек, которые еще больше возбудились от этой сцены. Но Лисиппа пока что сдерживала их порывы. Она снова склонилась над тяжело дышавшим младшим лейтенантом. - А теперь будешь отвечать, человечек? ‒ скривилась в садистской усмешке дознавательница. ‒ Будешь рассказывать о ваших летательных колесницах и местах их посадки? Или, может, ты хочешь добавки? - Кха… наклонись и я шепну тебе на ушко… ‒ чуть слышно произнес Тимофей. Но стоило мучительнице приблизить лицо, как её левую щеку оросил смачный плевок. - Жалкий плебей! ‒ тут же влепила пощечину мужчине Лисиппа. ‒ Видимо, тебя еще недостаточно обучили. Сильфрена, твоя очередь! - Да, старшая, ‒ хихикнула девчушка в мантии, приближаясь с жезлом наготове. - Уо-о-о! ‒ вырвался крик у пленного, на которого по-прежнему действовал этот волшебный гель. Ощущения от посоха, бурившего его «дымоход», были еще сильнее, чем игры с кончиками стрел. - Поглядите, сестрицы, у него уже встал! ‒ радостно захлопала в ладоши Элия.       И правда, от болезненных ощущений, чередуемых с леденящего кожу состава, по всему телу пошли покалывания, которые действовали и на остальную нервную систему. Мышцы плохо слушались своего хозяина и непроизвольно реагировали на толчки от кончика магического жезла. - Хе-хе, ты такой извращенец, что заводишься от моей ножки? ‒ с противным хихиканьем сказала остроухая волшебница. - Плохо дело! Сейчас он расплещет все по столу! ‒ встревожилась Лампезо при виде эрегированного члена. - Тогда я воспользуюсь угощением! ‒ спешно бросилась Марсия к разведенным ногам пленника и открыла рот, куда полетела первая белая струя. Довольная лучница облизнулась, впитывая полученную магическую энергию.       Так ничего он в итоге не сказал этим грязным сучкам. Зато в глубине души вновь распалялся пожар ярости и жажды мести, искра которого возникла еще с момента получения письма из дома об измене Оксаны Ярцевой. И то, что дальше с ним проделали эти остроухие, только подбрасывало дрова в адскую топку гнева. Вдоволь наигравшись с посохом, темные эльфийки по знаку Лисиппы позаимствовали с подноса набор клемм, зажимов и прищепок, которые зафиксировали на подмышках, сосках и иных чувствительных точках. Но и этим они не ограничились, нацепив ему маску в виде собачьего намордника с насадкой в виде гибких трубок. Пока Элия и Марсия усиленно надрачивали «малого приятеля» Тимофея, Сильфрена держала пленника за шею, а Лампезо со смехом вливала ему в рот какую-то липкую, пахнущую грибами бурду из живого мешка плоти со щупальцами.       Под конец они измучили не только Мелкоступова, но и сами стали задыхаться от удовольствия. - Ну же… ну же… Выдай нам еще семени! ‒ зашлись остроухие в безумном крике. ‒ Кончи, наконец! - Павшему с неба герою доставляет удовольствие, когда его имеют сразу четыре девушки! ‒ похотливо произнесла тонким голоском Сильфрена. ‒ Все они такие извращенцы, аха-ха-ха! - Он извергается, как и подобает грязному сперморабу! ‒ отпускала издевки Лампезо, наблюдая за конвульсиями тела пленника. - Все… больше не могу, ‒ произнесла Элия, свесив язык набок. ‒ Пришло время использовать жалкого героя в качестве персонального туалета…       «Что?! О, нет… только не это!» ‒ пронеслась молнией мысль в голове Тимофея, когда тот почувствовал, как над ним взгромоздилась остроухая. Но, к его несчастью, эта потерявшая берега девица с восторженным криком излилась теплой струей, оросив мужчине шею, грудь и часть лица. «Я убью вас… Я убью вас всех!» ‒ задыхался от унижения и ярости летчик. ‒ «Клянусь, если только будет шанс я вас… я всех… Сдохните, сдохните… грязные сучки!» - А теперь… ‒ раздался посреди кровавого тумана отстраненный голос Лисиппы, ‒ теперь испытаем еще эти вибростимуляторы. Есть добровольцы? - Я! Нет… я! ‒ наперебой загалдели над его обессилившим телом девичьи голоса. - Вы втроем начнете одновременно, а Марсия его придержит, ‒ молвила дознавательница. - Да, госпожа старшая! ‒ ответил одобрительный хор. - На счет три… два… один…       Когда отчаявшийся было Мелкоступов почувствовал на болевшей заднице сразу три гладких предмета, внезапно громыхнула дверь, и в помещение ввалилась рогатая девица с платиновыми волосами в темном открытом наряде в сопровождении таких же рогатых девиц в вороненых рыцарских доспехах. - Что здесь происходит? ‒произнесла вошедшая строгим голосом и выжидающе сложила ладони на груди. ‒ Какого ангела тут вы творите?! - Госпожа Вильмарина… ‒ открыли в изумлении рты заигравшиеся темные эльфийки. ‒ Мы вот… вытаскивали информацию из важного пленника… Это никто иной, как Упавший с Небес. - Заткнитесь, ‒ оборвала их аристократичного вида демоница. ‒ Вам было предписано добывать ценные сведения, а не выжимать пленников для своего удовольствия! А вы что творили?! Совсем мозги от похоти ссохлись? - Но госпожа… мы… ‒ опустила голову Лисиппа, ‒ этот упрямец отказался сотрудничать с нами и вынудил нас… - Довольно! ‒ гордо вскинула голову и смерила всех холодным взглядом. ‒ С этого дня вы отстраняетесь от работы следователя. На вас было слишком много жалоб.       Услышав это, могучая амазонка бросила испепеляющий взгляд на сжавшуюся на табурете девушку-сову. - Развязать его и отвести на помывку, ‒ указала ладонью Вильмарина Носкрим на потерявшего сознание летчика. ‒ С завтрашнего дня его и всю первую партию пленных следует отправить в тыл на общие смотрины. И чтобы все мужчины имели здоровый товарный вид!       Для пущей убедительности она развернула перед всеми свиток с вислой печатью Друэллы, где значился за её подписью приказ об организации очередной ярмарки с распределением пленников между незамужними еще мамоно. Повелительница демонов продолжала скрупулезно исполнять свои обещания, данные подданным перед началом великого похода.

******

      После перенесенного допроса и болезненно-сладких пыток, измученного пленника поручили заботе слаймов, очистивших его от всех грязных жидкостей. Все это время пленный летчик оставался в отключке и пришел в себя уже в подвале. Сколько он тут пробыл и как долго был без сознания, младший лейтенант не знал. Может быть, несколько часов, а может и несколько дней. Из-за введенных в него веществ и зелий его голову сильно мутило, отчего терял ориентацию во времени и пространстве. Единственным стрежнем, поддерживающим его разум от полного рассыпания, был гнев. Перед ним до сих пор парил в кровавом тумане ненавистный ухмыляющийся ему лик с заостренными ушами. «Жалкий герой, ты будешь умолять меня на коленях, как раб», ‒ насмехался над ним фантом воительницы. В ответ он мог лишь скрежетать зубами и злобно шипеть под нос: «Убью… каждую урою…».       В таком-то состоянии его снова увели длительное время спустя. Мелкоступов позволил себя без сопротивления увести. Он был еще слишком слаб, чтобы сопротивляться этим грубым созданиям, называемыми орками. Его погрузили в трюм какого-то корабля с множеством клеток и вольеров, где коротали время мужчины, парни, старики – такие же пленники, как и он. Вскоре после завершения погрузки, надсмотрщики задраили люки, и по деревянной обшивке корабля прошла слабая вибрация, свидетельствуя, что судно взмыло в воздух. Большую часть дороги, длившуюся два или три часа, Тимофей проспал на охапке старых матрацев под мерный шум работающих роторов. Вскоре по прибытию всех пленных растолкали и разбудили. Полусонного летчика заставили встать на свое место в веренице пленных, которых повели по сходням прямо на летное поле.       Едва Тимофей продрал веки, он с удивлением поймал себя на мысли, что раньше мельком видел это место в прежней довоенной жизни. «Это же аэропорт города Актюбинск!» ‒ вспомнил он. ‒ «Теперь он под оккупацией пришельцев». С удивлением он приметил, что вдоль рулевых дорожек расположились странные деревянные парусники с винтами и роторами вместо полотнищ. С ними соседствовали дирижабли с бронзовыми гондолами. Были и другие летательные аппараты, не допотопного, а более футуристического вида, вроде знакомых уже транспортных кораблей противника, с которыми Тимофей был знаком. Летное поле охранялось и патрулировалось как живыми воительницами, так и киборгами. - Пошевеливайтесь! ‒ прикрикнула дородная орчиха, понукая пленных идти дальше, за сетчатую ограду.       Было ранее утро, когда на улицах было еще малолюдно. Город еще не оправился от недавних боев. Кое-где виделись покрытые копотью многоэтажки и сгоревшие автомобили вдоль обочин, но на центральных улицах был восстановлен порядок. Всех пленников посадили в полузакрытые повозки, запряженные кабанами, которые неспешно двигались по одному из проспектов. Кое-где по сторонам сновали пока еще редкие прохожие. Почти все это были женщины-монстры. Одни из них были явно с другой планеты, а другие, судя по нарядам, являлись местными жителями. Они были в одеяниях, согласующихся с земной модой, что выдавало происхождение этих монстров. «Значит слухи об этих измененных людях все же были правдой», ‒ пришел к выводу Мелкоступов.       Наконец, повозки остановились на площади, примыкавшей к огороженному месту с множеством ларьков, в котором Тимофей признал городской базар. Пленников принудил сойти с возов и под присмотром надзирателей их принялись распределять в вольерах на месте прежних торговых рядов. Только здесь, на свежем и холодном воздухе, младший лейтенант смог прийти в себя и оглядеться по сторонам. Вольер, в котором поместили его, словно зверя в зоопарке, представлял собой площадку около четырех квадратных метров, огороженной сеткой «Рабица» по края. Посредине был вкопан деревянный столб, к которому он был привязан за левую ногу. Также ему были связаны руки, зато, по крайней мере, вернули прежнюю форму летчика, которая едва защищала от холода. В похожих условиях эти монстры удерживали и прочих пленников. Тимофей приметил по обеим сторонам ближайших соседей – размалеванного пижона лет тридцати, похожего на стендапера, и мальчишку лет десяти в клетке справа. Левый сосед все это время был в неадеквате и то и дело заходился истеричным смехом. А мальчик сидел на корточках у самого столба, спрятав голову в колени, дрожа от холода и рыданий. - Мам… дядя Саша… с-спасите… ‒ всхлипывал он, не смея поднять голову и встретиться взглядом с этими пугающими пришельцами.       Между тем, полупустынные улицы постепенно наполнялись народом. Полчаса спустя, как его посадил в вольер, охрана открыла входные ворота, впуская первых посетителей. Некий женский голос делал объявление по радио, уведомляя об официальном открытии 11-ой «ярмарки женихов». В каждом ряду помимо орочьей охраны суетилась девчушка в кепке с беличьим хвостом и ушками, делая объявления по громкоговорителю. - Уважаемые сестры, посетители и гости, подходите, пожалуйста! ‒ надрывалась поблизости девочка-белочка. ‒ Сегодня на нашей ярмарке, милостью Повелительницы демонов, мы представляем вашему вниманию живые трофеи нашей славной армии. Как видите, перед вами отборные мужчины, самого первого сорта, на любой вкус! Здесь вы можете выбрать по вкусу как созревающую юность и невинность, так и мужественность и опыт. Здесь мы отбираем для вас только лучшие образцы, в самом расцвете сил! Не забываем о свежей акции: обмен живого трофея на жетоны! Сегодня до вечера действует скидка в тридцать процентов!       Постепенно торговые ряды наполнялись посетителями, привлеченными громкой и яркой рекламой. Беглым взглядом Мелкоступов приметил в пестро одетой толпе самых необычайных существ, каких только могло представить воображение. Здесь были и шумные гоблины-коротышки, и рослые óни в кимоно, и птицедевы, и женщины-змеи, и лохматые девушки-кошки, и жуткие для землян паучихи, и причудливые пузырящиеся слаймы, и бесовки с суккубами в легкомысленных нарядах, и могучие девы-минотавры, и нежные лесные нимфы и даже чешуйчатые воительницы с перепончатыми крыльями, вроде той, которую одолел в единоборстве Тимофей.       «Мама родная… и эти все пришли сюда только для того, чтобы поглазеть на пленных?! Млять, сколько здесь озабоченных инопланетных баб!» ‒ остолбенел летчик при виде такой толпы мамоно. Сотни алчных и непристойных взглядов, обращенных на него, казалось, могли превратить его тело в решето. Гомон и шепотки приценивавшихся монстродев, тем временем, усиливался. Одна за другой посетительницы подходили к зазывалам и предъявляли им свои жетоны, которые следовало обменять на избранного ими пленника и расписку в двух экземплярах, фиксировавшую новую помолвку. Таким образом, Минаги рассчитывала отделить незамужних мамоно от тех, кто еще не нашел свою вторую половину, выполняя свой долг владычицы.       Первая сделка успешно состоялась уже на пятой минуте с открытия ярмарки. Некая женщина с коровьими рожками и пестрой шкуркой на ногах приобрела себе простоватого вида мужика, судя по его замасленной одежде, тракториста. Отсыпав шесть жетонов, буренка поставила роспись на пергаменте, забрала второй экземпляр расписки, после чего енотка, заключавшая сделку, поздравила её с приобретением: - Вы не пожалеете о сделанном выборе! Ступайте с миром и будьте счастливы в семейной жизни, ‒ рассыпалась в любезностях тануки, пока счастливая буренка волокла за собой шатающегося от слабости сельского мужичка.       Вслед за этой сделкой последовали и другие. Так, лесоруба во втором ряду напротив вольера Мелкоступова забрала с собой зеленоволосая нимфа с нежным голосом. Коренастого мужчину в помятой униформе «Волжского пароходства» утащила в своих щупальцах белая сцилла. «Как она только переносит такую температуру?!» ‒ подумал про себя Тимофей. Парня, похожего на визажиста, приобрела себе розоволосая бесовка с огромными сиськами. Сорокалетнего сотрудника «Сургутнефетегаз» увела под руку уточенная женщина с синеватой кожей, одетая в белое кимоно, в сопровождении горничных. Молодого казаха, явно из местных, «выкупила» за жетоны сладострастная ламия с черной чешуей. На спортивного вида мужчину лет тридцати положили глаз сразу две зеленокожие женщины-огра, явно сестры. Орущего благим матом качка, уволакиваемого этими дамочками, Тимофей особенно долго взглядом провожал. Мальчик в соседнем вольере еще больше испугался и зашелся таким жалостливым плачем, что летчик не выдержал: - Эй, вы! Ироды, если вы с нами не хотите считаться, то пожалейте хотя бы мальчишку! Отпустите хоть его!       Орчиха, следившая за порядком, обернулась к нему, угрожающе поигрывая мускулами. Крик мальчишки, тем временем, привлек незаметную до сей поры посетительницу. - Простите, не могли бы вы мне позволить пообщаться с этим милым мальчиком… ‒ обратился к тануки тихий и застенчивый голос незнакомки. - Конечно, сейчас откроем вам вольер, ‒ ответила енотка, дав знак охране отпереть решетку. ‒ Проходите, приценивайтесь, милости просим.       Новенькая монстродева, цокая копытцами, вошла внутрь, приблизившись к дрожащему мальчугану, и Мелкоступов теперь мог рассмотреть её поближе. Фигурой она напоминала кентавра из мифов и легенд, но необычайной темно-сиреневой расцветки. Такими же были и волосы незнакомки, такого же окраса был на ней и теплый камзол, подбитый мехом изнутри. Всем своим видом мамоно напоминала потусторонней создание ночи, выделяясь на фоне оттенков пурпура золотыми украшениями на шее и запястьях. - Он так растерян и одинок… ‒ с лаской и сочувствием прошептала она, опускаясь на колени своей передней пары лошадиных ног и положив голову мальчика на пышную грудь. - Я смогу о нем позаботиться и быть ему доброй старшей сестренкой, ‒ погладила по волосам всхлипывающего мальчишку эта таинственная женщина-кентавр. ‒ Я научу его управлять своими страхами, так, чтобы он стал их хозяином, а не они овладели его разумом. - Ну конечно! ‒ всплеснула руками тануки. ‒ Кто ему будущая пара, как не вы, госпожа! Только Ночной кошмар, редкий гость даже в землях мамоно. С вас за этого милого мальчика… двенадцать жетонов. - Хорошо, давайте расписку, ‒ нежным голосом произнесла кентаврица.       На глазах у толпы и того же Мелкоступова, Ночной кошмар забрала с собой притихшего мальчишку, оформив над ним опеку на свое имя, обещав его воспитать в своем таинственном племени, о котором мало что знали в мире монстров. Летчика при этом не покидало ощущение, что этого шкета впоследствии никто больше не увидит. Ажиотаж вокруг «живых трофеев», тем временем, не утихал – мужчин и парней разбирали нарасхват как пирожки. Кого-то забирала первая же посетительница, а других подолгу выбирали сразу несколько мамоно, как один из вариантов. Своих новых хозяев обрели даже, казалось бы, такие никому не нужные существа в привычном летчику мире, как бездомные бродяги с заднего ряда. Пойманных бомжей после взятия города в итоге по скромной цене сбагрили троице женщин с тараканьим брюшком и усиками. «Что-то я не удивлен с того, кому определили этих грязнуль, пахнущих дешевым абсентом», ‒ подумал в тот момент Мелкоступов.       Недолго просидел в вольере и его сосед слева, похожий на стендапера. Полчаса спустя после открытия ярмарки бормочущего мужчину забрала сладкоголосая сирена с яркими фиолетовыми волосами, обменяв его на семь жетонов. Сам младший лейтенант тоже не был обделен вниманием. Вокруг его вольера толклось немало «инопланетянок» самых причудливых видов и рас, которых, несомненно, привлекала подтянутая фигура молодого летчика.       Первой монстродевой, вошедшей в его вольер, оказалась странного вида женщина в рыцарских доспехах, державшая собственную голову в руках. Надо ли говорить, какой трепет и неверие увиденному испытал в тот момент Мелкоступов! Он мог себя считать счастливчиком после того, как эта жуткая особа после долгих колебаний все же приобрела не его, а меланхоличного кучерявого типа в деловом костюме коммивояжера. Следом внутрь прорвалась хихикающая стайка рогатых бесстыдниц в легкомысленных нарядах. Пленник едва сдерживался от грязных ругательств, наблюдая, как те бесцеремонно ощупывали его, словно товар на прилавке. - Ты только погляди, Мелисса, какие упругие мускулы, ‒ облизнулась синевласая демонесса. ‒ Он определенно хорош и может быть вынослив в постели.       Её розоволосая подруга в полупрозрачных одежках не по сегодняшней погоде, долго ощупывала за талию Тимофея, приторно хихикая, пока, наконец, не сказала: - Да-а… его можно обучить. Он хорош собой и вынослив, может дать много семени зараз, ‒ частично согласилась она с первой суккубой. ‒ Но у него такое мрачное лицо… Пошли, еще посмотрим в пятом ряду, кажется, я там приметила одного робкого девственника.       Рогатые бесстыдницы удалились, но их место тут же заполнила дородная и одноглазая бабища, один вид которой ввергал в трепет. «Настоящий циклоп», ‒ внутренне содрогнулся пленник, пока та здоровенной и мозолистой ручищей брала его за подбородок, мотала за шею, словно искала в нем некие физические изъяны. Но в итоге её выбор остановился на бывшем горняке с крепкими кондициями. Великаншу сменили последовательно среброволосая паучиха, арахну – бодрая и шумная девушка-муравей, муравейку – красноглазая дама с острыми клыками и темной вуалью, аристократку – кроткая и белоснежная девушка-единорог, единорога – болтливая женщина-бабочка, сопровождаемая парой мотыльков поменьше. Все они подолгу вертелись вокруг Тимофея, заглядывая тому в глаза и бесцеремонно лапали со всех сторон. Последнее было особенно унизительно для младшего лейтенанта, чувствовавшего себя ходячим аксессуаром в женском магазине украшений. Особенно настырной была как раз бабочка, задававшая уйму вопросов в его адрес, на которые отвечала тануки, поскольку Тимофей не владел языком «пришельцев». Среди посетительниц была, к немалому удивлению Мелкоступова, представительница расы, которую победил в схватке на земле незадолго до пленения. Она особенно внимательно приценивалась взглядом к его комплекции и лицу, чуть не оставив свой выбор на нем, однако вскоре переключилась на парня с внешностью армрестлера.       Предпоследними посетительницами у него были сразу три дамы: некая чародейка в темно-синем балахоне и конической шляпе с широкими полями, златокрылая гарпия с маленькими рожками, державшая при себе лютню, и огненно-рыжая девица с короткими крыльями, излучающая всем своим телом мягкий свет и тепло. Между ними возникла заминка, поскольку все три спорщицы готовы были выложить одинаковой количество жетонов за право обладать Тимофеем. Каждая готова была спорить до хрипоты, доказывая свои преимущества и права на пленника. - Я дам шестнадцать жетонов за этого человека! ‒ заявила чародейка енотке. - В таком случае я обменяю его за двадцать, ‒ мелодичным тоном объявила богемная гарпия. - Тогда я еще два жетона накину сверх этой суммы! ‒ гневным тоном заявила огнебаба. ‒ Давно себе подыскивала подобного партнера.       Соперницы не думали сбивать цену, и вскоре перед его клеткой собралась толпа, привлеченная шумом. Увидев, за кого идет торг, нашлись и другие желающие обменять пленника на жетоны. Из толпы выступила белоснежная ламия с таким же цветом волос, изящная мамоно-мышь в изысканном восточном платье, громкая и крикливая карлица со свирепым выражением лица, холодная и сосредоточенная келпи, а также немногословная девушка-краб. Мелкоступов с напускным безразличием смотрел на этот спор, который должен был решить его участь. - Спокойствие! Давайте без суеты, уважаемые, ‒ призывала к порядку тануки. ‒ Кто готов выложить больше жетонов за этого молодого мужчину?       Начавшийся было с новой силой спор, вдруг резко оборвался с появлением еще одной мамоно в торговых рядах. Кучковавшиеся около вольера девушки-монстры потеснились, уступая дорогу целому эскорту, сопровождавшую свою хозяйку. - Так-так-так… о чем тут торг? ‒ раздался манерный, деланно утомленный голос особы, явно благородного происхождения. ‒ Неужели разыгрывается интересный приз?       Толпа с неохотой отдвинулась по краям пешеходной дороги, открывая летчика подошедшим мамоно, от вида которых тот едва не сполз по столбу. Это были те самые хвостатые, шипастые с черной чешуей воительницы, которых он немало положил недалеко от места своего приземления! «Ну все, полный шандец», ‒ с тоской подумал младший лейтенант. - Эй! Да это же Упавший с Небес, тот самый, кто прикончил в сражении Сурфину! ‒ тотчас же узнали его по лицу монстродевы из сопровождения. ‒ Ваше величество… ваше величество, подойдите скорее сюда! - Что? Это должно быть шутка? ‒ послышался самодовольный голосок вместе с шорохом от когтистых лап. ‒ Вы точно не обознались?       Из толпы появилась еще одна девушка-монстр, которая своим экстравагантным обликом превосходила почти всех прочих. Она была ростом выше среднего, то есть, почти на голову ниже Тимофея, но благодаря широким черным крыльям с перепонками и мощным когтистым лапам и хвосту, эта мамоно имела грозный и воинственный вид. Она обладала изящной и точеной фигуркой, бледную кожу в частях тела, лишенных черной чешуи, т.е. на животе, талии, бедрах, шее и на лице. Худенькие плечи и невыразительная небольшая грудь делали её облик моложе, чем было на деле. С её макушки, увенчанной черной диадемой с рубином и S-образными рогами, падал за плечи целый водопад жемчужно-серебристых волос, тонких, невесомых и гладких как шелк. Довершали картину ушные раковины, прикрытые щиткам из чешуи и ярко-красные глаза, в которых читались ирония, хитринка и плохо скрываемый интерес к распростертому пленнику у её ног. - Какая неожиданность видеть здесь саму королеву Ментесуфис! ‒ громко произнесла, всплеснув руками енотка, едва завидела интерес гостьи. ‒ Проходите, проходите поближе, Ваше Величество! Вижу, вас заинтересовал герой, летавший в небесах. У вас меткий глаз и отличный вкус, госпожа. Для столь именитого гостя, как вы, полагается особое предложение…       Драконья королева, не обращая внимания на суету новоявленного дистрибьютора, приблизилась почти вплотную к мрачному как туча Тимофею Мелкоступову. - Значит таков ты, герой, сразивший в битве стольких моих милых подданных? Ууумм… а ты и в самом деле красив, ‒ склонилась почти вплотную к летчику малеф-дракон. ‒ Слухи не лгали… По тебе видно, что небо – твоя вторая стихия, а сердце пылает жаждой битвы и великих свершений. Глаза твои говорят об амбициях. Меня это… привлекает… Похоже, у нас гораздо больше общего, чем различий, не правда ли?       Младший лейтенант, как и прежде, не понял ни слова из её речи, а продолжал буравить черную драконицу свирепым взглядом. Однако это сосредоточенное и мрачное лицо только позабавило юную королеву. - Аха-ха-ха! Узнаю свое отражение в зеркале после недолгого общения с Мьёлльмулни’ир! Это точно мой тип! Во всех чертах. Ха-ха-ха-ха! ‒ расплылось в самодовольной улыбке личико Ментесуфис. - О, значит, я не ошиблась! ‒ обрадовалась тануки, с готовностью беря под локоть королеву и расписывая все достоинства представленного героя. - Получается, он так молод и всю жизнь воевал в небесах, ‒ задумчиво произнесла малеф-дракон, выслушав краткую биографическую справку о пленнике из уст енотки. ‒ Интересно… Лучшего выбора нарочно не придумаешь! - Ты и в самом деле хороший воин, успешный не только на небе, но и на земле. Не каждый может в поединке одолеть благородную деву-рыцаря из Драконии, ‒ уже менее высокомерным и более теплым голосом молвила Ментесуфис. ‒ От твоей руки нашли гибель почти два десятка моих воительниц. Поэтому именно ты поможешь мне создать множество новых, поможешь создать в этих краях новое королевство, где будут процветать драконы.       Драконья королева вновь обернулась к тануки и объявила, что отдает свой именной жетон, как подтверждение своего выбора, как знак того, что нашла себе в этом мире идеального для себя мужчину и будущего помощника в своих начинаниях. - Виват королеве! ‒ проскандировала вся её драконья стража. ‒ Поздравляем от всей души Её Величество! - Иного и нельзя было ожидать от щедрой госпожи, ‒ рассыпалась в любезностях тануки. ‒ Выбор Вашего Величества, как всегда, великолепен! - Развяжите ноги Упавшему с Неба, ‒ распорядилась малеф-дракон своим сподвижникам. ‒ Возвращаемся все в наш лагерь.       В душе летчика что-то дрогнуло, когда на его ногах перерезали путы. Какая же была эта ирония судьбы! Пусть Тимофей ничего не понимал в речи этих пришельцев, но он все же не был слепцом и видел, в чьих руках теперь оказался. Его дальнейшую часть определяли те самые, кого он пачками расстреливал в чистом поле. Впрочем, он почти смирился с вероятной будущей расправой или казнью. Его руки и его помыслы остались чисты, и это главное. - Прежде чем мы вернемся и проведем все полагающиеся обряды, нужно сделать еще кое-что… ‒ игривым тоном сказала Ментисуфис и приложила на правое предплечье пленника свою когтистую лапу. На миг Тимофея пронзила колющая боль и тотчас же исчезла. Когда королева убрала свою лапу, то на оголенном участке кожи осталась светло-зеленая отметина в виде витиеватой татуировки. Такая же была и на самой Ментесуфис, но уже на левом предплечье. - Печать дракона, ‒ громко прошептала она. ‒ Древний обычай нашей расы. Отныне мы магическим образом связаны. А этим вечером мы соединимся и другим способом, ‒ хихикнула малеф-дракон.       Видевшие это мамоно издали разочарованный вздох. Многие из них были готовы выложить все свои жетоны за такого перспективного пленника, но где им было тягаться с такой соперницей? Да и с точки зрения монстродев, они в самом деле смотрелись почти идеальной парой, так что драконья королева была в своем праве, как и прочие участники похода.       Мелкоступов, впрочем, этого не замечал. Он был целиком поглощен собственной участью все время, пока его до экипажа с четверкой рапторов в упряжке. Пленника усадили с правой стороны на заднем сиденье, обитом кожей и бархатом. Рядом забралась Ментесуфис и дала знак вознице трогаться с места. Пока этот фантасмагорический экипаж продвигался вдоль типичной позднесоветской застройки с прорастающими щупальницами вдоль придомовой территории, новоиспеченная хозяйка решила немного пообщаться со своим приобретением. - Ты, наверное, задаешься вопросом, павший с неба герой, для чего я тебя избрала и увезла с этой ярмарки, ‒ полувопросительным тоном произнесла малеф-дракон. ‒ Скажи, тебе встречались прежде в битвах представительницы драконьей расы?       От звука голоса черной драконицы младший лейтенант отшатнулся от неё, будто пораженный электрическим током, и уставился на Ментесуфис во все глаза. - С каких это пор ты стала разговаривать на русском? ‒ недоверчиво переспросил Тимофей. - Мне неведом твой язык, ‒ покачала головой драконья королева. ‒ Зато ты, получив эту печать, теперь можешь понимать все драконьи наречия. Я ведь сказал еще раньше, что мы теперь крепко связаны. - Значит, мой плен – это надолго… - Дорогой мой, герой, ‒ сладенько улыбнулась драконица, ‒ будь бы ты простым пленником, ты бы и оставался таковым до конца этой войны. Но теперь ты связан со мной своей судьбой. Можешь забыть о том, что было раньше. Для тебя лично эта война, считай, закончилась.       «О нет, прежняя война, может быть, и кончилась, а новая только начинается!» ‒ побагровел от гнева бывший летчик. - Ты, погляжу, недоволен, ‒ заметила Ментесуфис. ‒ Это и близко не сравнится с тем, что в той битве я потеряла стольких воинов. - Значит ли это, что меня казнят? ‒ решился задать вопрос Тимофей. ‒ Раз я убил столько твоих бойцов и война для меня после этого кончится. - Казнить за что? ‒ удивленно переспросила малеф-дракон и рассмеялась. ‒ Мы не расправляемся с теми, кто одолел врага в честном поединке лицом к лицу. Наоборот, тот, кто имеет силу или смекалку победить дракона в битве, заслуживает уважения. Нет достойнее для нас иметь такого спутника или мужа, который делом доказал свою доблесть. Ибо если он силен, то подарит любой драконице крепкое и здоровое потомство. Так что победа над Мисарионой прибавила тебе популярности среди множества благородных девушек-драконов.       «Офигеть! Я пришиб эту назойливую девку с крыльями, и вместо ненависти и жажды мести теперь сделался популярным? Мир сошел с ума», ‒ вновь ошеломленно подумал Мелкоступов. - Как трогательно, ‒ язвительно проронил он вслух. ‒ Так значит, после содеянного я из вашего общего пленника стал твоим личным узником? - Думай, как хочешь, ‒ молвила в ответ Ментесуфис. ‒ С вашей человеческой точки зрения это может быть и неволя. Но у нас, у драконов, после этого ритуала узник становится нашим мужчиной. - Вот уж чего, блин, не ждал! Не просто взяли в плен, но ее и женили без моего согласия! ‒ вспыхнул на мгновение Тимофей. ‒ А если я не согласен и просто уйду, хлопнув дверью? - Да валяй! ‒ хихикнула, прикрыв рот, малеф-дракон. ‒ Даже интересно, как ты далеко уйдешь от меня.       Ментесуфис в подтверждение своим словам пошевелила крыльями. «Мда… от таких и в самом деле пёхом далеко не убежишь», ‒ осознал свою ошибку летчик. ‒ «Тут требуется другой способ». - И да, забыла добавить: после обряда с печатью драконья невеста в любой момент может перенестись к своему жениху в одно мгновение, ‒ прибавила она, хитро сощурившись. - И что же ты от меня тогда хочешь? ‒ угрюмым тоном спросил младший лейтенант. - Как что? Как будущий муж и консорт, ты поможешь мне создать новых драконидов, взамен погибших, а затем мы поселимся в нашем новом замке в центре нового королевства и будем растить детишек… ‒ начала перечислять свои планы юная королева. - Женитьба… королевство? Погоди… Что?! Каких таких еще «детишек»? ‒ взорвался вдруг бедняга, у которого ум за разум зашел от подобных перспектив. ‒ Я не собираюсь, к тому же, уезжать куда-то за тридевять земель! - О чем ты говоришь, герой? Никуда далеко мы и не уедем, ‒ ухмыльнулась с самодовольным видом Ментесуфис. ‒ Вообще-то мне эти края, откуда ты родом, тоже нравятся. Здесь много подходящих мест, чтобы основать могущественное королевство драконов. Мы вместе его и создадим! - Это какого еще лешего «создадим»?! Ты же сама сказала, что война для меня закончилась! ‒ снова вспыхнул Тимофей. ‒ Не собираюсь я тебе помогать в этой войне против моей страны! - Разве я утверждала, что собираюсь это делать именно военным путем? ‒ лукаво стрельнула глазками малеф-дракон. ‒ Ты сам скоро убедишься, что многие твои недавние друзья и товарищи побегут в первых рядах, чтобы влиться в этот обновленный мир. Вы сами захотите присоединиться к моему делу, хе-хе-хе… - Скорее рак на горе свистнет, чем такое приключится, ‒ фыркнул бывший летчик. - Эхе… такая гордость и непреклонность, ‒ облизнулась драконья королева. ‒ Это так близко и понятно мне и это так… возбуждает. Ты любишь подолгу быть в небе, как и я. У нас и правда много общего. Из тебя в моем мире мог бы получиться отличный драконий рыцарь.       «Угу, мечтай-мечтай», ‒ подумал про себя Мелкоступов, внутренне кипя от бессильного гнева. ‒ «Витай себе в облаках, а мне еще надо кое с кем расплатиться по старым счетам». - Вижу, ты мне не веришь, ‒ продолжала между тем малеф-дракон вкрадчивым голосом. Она придвинулась ближе к Тимофею так, что теперь соприкасалась с ним локтем и краем крыла. ‒ Когда мы приедем в мою личную полевую ставку, ты сам все поймешь и переменишь прежнее мнение.       Тимофей смерил её скептическим взглядом, но так ничего и не сказал в ответ. Он не видел смысла попусту трепаться. Возможно, он сыграет в её глупую игру, чтобы потом улучить время и удрать обратно за линию фронта. Рано или поздно он что-нибудь придумает, коли уж монстры не стали лишать его жизни или свободы. К этому времени экипаж успел одолеть приличное расстояние и давно ехал уже за окраиной Актюбинска. Там он дважды свернул на юг и на восток, пока не добрался до поля разноцветных шатров, окруженных частоколом, в урочище между холмами и сухой балкой в степи. Драконья стража при виде экипажа с королевским гербом расступилась и отворила ворота. Далее карета какое-то время гремела по утрамбованной дороге между рядами палаток, пока не остановилась напротив роскошного двухъярусного шатра с пурпурным пологом и серебристым шитьем по краям. - Вот мы и дома, ‒ негромко сказала Ментесуфис своему избраннику. ‒ Вернее, это пока наша временная стоянка в здешних краях.       Как только дракониды отворили дверцы экипажа, их королева, не говоря больше ни слова, подхватила под локоть бывшего летчика и практически поволокла его за собой внутрь шатра. Про себя пленник успел подметить, что у этой самоуверенной девицы железная хватка, как у бульдога. - Первое время мы будем проживать здесь, ‒ заявила безапелляционно малеф-дракон, охватывая жестом когтистой лапы высокий полог королевского шатра.       «С каких пор это мы?» ‒ недовольно скривился бывший летчик. Впрочем, королевский шатер для него был лучше, чем вольер или подвал заброшенной котельной. Если бы его попросили описать в трех словах внутреннее убранство, Тимофей бы уверенно сказал: красное, пурпурное и золотистое. Именно в таких оттенках был драпирована полевая ставка и переносное жилье Ментесуфис. Высокий конус тента поддерживали четыре столба с раззолоченным обручами. Матерчатый пол шатра был дополнительно устлан коврами и циновками с изображением горных пейзажей, облаков и сцен охоты за убегающей дичью. Внутреннее пространство было разделено перегородками из трехслойной плотной ткани. Каждый отсек внутри соединялся с соседними матерчатым пологом. В условной «прихожей» размещался столик на резных изогнутых ножках с разостланными вокруг него ложами с подушками. Очевидно, здесь королева трапезничала или принимала посетителей. По углам размещались ларцы и корзины неясного предназначения, а над столом на длинной цепочке свисала магическая лампа. Подобным образом освещался каждый отдел внутри шатра. В задней же части, закрытой от посторонних глаз перегородками и звуконепроницаемым барьером чар, между двумя опорным колоннами размещалась широкая двуспальная кровать под балдахином. Справа за тюлевой занавеской в крохотной нише стоял туалетный столик с зеркалом и резной сундук с навесным замком. Наконец, напротив кровати к тканевой перегородке был закреплен гобелен с портретом в полный рост могучей воительницей с алой шевелюрой в чешуйчатых доспехах. Монстродева на вышивке была внешне схожа с существами, которых Ментесуфис назвала «драконидами» с разницей лишь в цвете чешуи, которая была зеленой, а не черной. - Гранберия… ‒ почти благоговейным тоном пояснила хозяйка шатра, увидев, что её избранник разглядывает гобелен. ‒ Одна из четверки Небесных рыцарей, легендарная Огненная мечница и величайшая из нашей расы, которая даже бросила вызов самозваной богине Света. Однажды я превзойду её и всем докажу это. - Раз ты меня сюда привела, то явно с какой-то определенной целью, ‒ сменил тему Мелкоступов. ‒ Я, фактически, остаюсь пленником. Меня будут теперь держать здесь или засунут снова в очередной предбанник?       Младший лейтенант даже не пытался усмирить в себе кипящую злобу. После сидения в вольере и того надругательства над ним, учиненного остроухими, внутри него почти ничего другого не осталось. - Ни в какую конуру тебя больше не запихнут. Теперь твое место вон там, ‒ уверенно указала королева драконов на правую половинку кровати. - Значит, в предбанник переезжаешь ты? Какая щедрость… ‒ с сарказмом проронил Тимофей. - Размечтался, ‒ фыркнула малеф-дракон. ‒ Делить ложе будем на двоих, если ты такой непонятливый. - Лечь с тобой?! С чего бы ради? ‒ сорвалось с языка у пленника. - Тебе так нравился вольер? Я ожидала другого от упавшего с неба героя, ‒ парировала Ментесуфис. ‒ Да и вообще, раз мы связаны и больше не чужие друг для друга, лучше отзываться по именам. Мое имя и статус ты уже услышал. А как звучит твое?       У младшего лейтенанта вертелась на языке очередная колкость, типа: «Сама не знала, кого выкупала? Даже не посмотрела на резюме?», но не стал в этот раз обострять. - Тимофеем меня звать. Родина у меня в Поволжье, но вряд ли тебе это о чем-то скажет, ‒ угрюмо ответил Мелкоступов. - Я наслышана о твоих занятиях и призвании, а также о том, как ты сражался, ‒ ответила королева драконов. ‒ Однако о твоей личной жизни и кем ты был до войны, мне известны лишь крохи. Со временем мы сможем узнать друг о друге побольше, ведь теперь ты мой драгоценный жених. Или для тебя это тоже новость? - Не понял… ‒ приоткрылся рот у Мелкоступова. ‒ С каких пор я давал тебе согласие встречаться и о помолвке? - С таких, как ты потерпел поражение от моих драконидов и попал в плен, ‒ приблизилась вплотную малеф-дракон так, что пленник мог ощущать на своей щеке её теплое и влажное дыхание. ‒ И я как королева драконов и выкупившая тебя имею все права считать себя своим. Если не знал, то все без исключения побежденные в битве мужчины или юноши становятся супругами мамоно. - Это те, которые были в вольерах? ‒ захлебнулся словами ошарашенный Тимофей. - В том числе и они, ‒ утвердительно кивнула Ментесуфис. ‒ Каждая мамоно имеет возможность единожды заполучить себе вторую половину, посещая такую ярмарку женихов. Если же у пленного мужчины уже есть человеческая супруга, то она вправе и дальше оставаться с ним, но должна переехать жить в дом второй его жены. - Ты это… серьезно? ‒ недоверчиво спросил он. - Таков закон. В нашем мире все расы равны в своих правах за вычетом единственного момента, ‒ пустилась в объяснения королева драконов. ‒ Если человек, мужчина или женщина бросает вызов мамоно и проигрывает ей, то победительница единолично определяет участь проигравших и вольна с ними поступать так, как она пожелает. - Но я или другие же не бросили лично тебе вызов или тем, кто пришел на базар обменивать пленных на эти дурацкие кружки металла! ‒ возразил ей Мелкоступов. - Это частный случай общего правила, ‒ терпеливо пояснила Ментесуфис. ‒ Военнопленные, то есть, захваченные в крупном сражении, а не в поединке, становятся общим трофеем мамоно в межрасовой войне. Стало быть, любая незамужняя мамоно имеет право один раз выбрать кого-то из пленных. - Победитель решает участь побежденных… ‒ нахмурился младший лейтенант. Теперь ему стало многое понятно. Значит, так эту поговорку бы трактовали эти пришельцы на свой лад. ‒ Песец… это получается, вы развязали эту войну по всему миру только ради захвата пленных и похищения мужиков?! - Таково было решение Повелительницы, с которым согласилось большинство её подданных и союзных правительниц, ‒ подтвердила догадку своего избранника малеф-дракон. - Охренеть! Столько, бл..дь, жертв и разрушений из-за такого вот повода! ‒ взорвался младший лейтенант. ‒ У меня, бл..дь, в голове с трудом это укладывается. Что у вас там за такие проблемы на вашей планете, чтобы вламываться без спросу в наш мир, будто Парис во дворец Менелая за Еленой Прекрасной?! - Я не знаю, о ком ты сейчас толкуешь, Тимоша, ‒ фамильярно и слащаво изрекла малеф-дракон, пожирая его взглядом алых глаз снизу. ‒ Но в целом так и есть, эту экспедицию снарядили с целью добыть и привести в наш мир как можно больше мужчин, если потребуется, то даже силой. Видишь ли, почти вся наша большая раса состоит из женщин, которые ищут себе мужчин среди других рас, таких как люди или эльфы. От таких браков рождаются почти всегда девочки. Прочее нас мало интересует в вашем мире, ибо у нас и своих сокровищ в достатке. - Звездец… ‒ выругался полушепотом бывший летчик и рухнул задницей на край кровати. - Что, Тимоша, уже не терпится разделить ложе? Обожди чуток до вечера, и я обслужу твои чресла по высшему разряду, ‒ озорным тоном хихикнула драконья королева, присаживаясь рядом. - Не называй меня Тимошей! Так прежде меня называла лишь Оксана! Она… она… ‒ воскликнул Тимофей и умолк, захлебнувшись собственной злостью и нахлынувших дурных воспоминаний. - Так тебя бросили! ‒ хлопнула в ладоши Ментесуфис, догадавшись по лицу пленника о его мыслях. ‒ Такого видного парня вроде тебя променяли на другого? - Не твое дело! ‒ почти прорычал Мелкоступов, подтверждая правильность её догадки. - Теперь мое, раз уж нам предстоит быть парой, ‒ ответила малеф-дракон, положив когтистую лапу на колени летчика. ‒ Кем бы ни была твоя прежняя девушка, она повела себя, как законченная дура, упустив такой шанс. С таким парнем, вроде тебя, у неё была возможность достичь больших высот. А я тебе могу дать намного больше, чем лицедейки, окружавшие тебя в прежней жизни.       Впервые с начала разговора Тимофей пристально посмотрел в глаза черной драконице. «Дашь мне намного больше? Да что ты знаешь обо мне?!» ‒ промелькнул невысказанный вопрос в его голове. ‒ «Хотя… я ведь дал себе зарок быть первым парнем в деревне. Цель та же, а способов может быть намного больше». Видя колебания в глазах молодого летчика, Ментесуфис решила еще бросить гирьку на чашу весов. - Вряд ли тебе кто мог бы предложить большее в твоем положении, ‒ склонилась к уху парня королева драконов. ‒ Что тебе могли бы дать обычная ламия или кентавр, кроме своих чувств? Может ты бы и с ними нашел свое счастье, может, и нет. Но утолить твою жажду славы и величия – никогда. Я могу тебе с этим помочь и поддержать тебя. С моими возможностями мир узнает о тебе, как ты не мог и мечтать. Я понимаю и разделяю такие чувства и стремления… Мы оба любим полет, значит, можем найти общий язык и в других вещах. Будь моим спутником, будь сообщником и вместе мы создадим лучший мир, чем тот, что оставили у себя дома!       Малеф-дракон продолжала говорить тоном змея-искусителя, играя на гордости своего избранника. За недолгое время общения она уже составила примерный портрет Тимофея и поняла, на каких струнах лучше будет играть. Её могущества было достаточно, чтобы внушить парню страсть к себе, однако ей бы доставило большее удовольствие добиться желаемого не возможностями мамоно или магическими приемами, а чисто женским оружием, обаянием и прельщением с толикой лести. Ментесуфис хотела, чтобы избранник ценил её как женщину и разделял её стремления, а не превратился в послушного болванчика для постельных утех. Вот почему она утроила усилия в попытке перетянуть Тимофея не на сторону Минаги или прочих монстров, а лично на свою сторону. Она будет добиваться своего и еще утрет нос этой задавале Мьёлльмулни’ир, сделав еще один шаг вперед, к своему величию и блеску. - Зачем мне твоя помощь? ‒ отозвался младший лейтенант. ‒ Мои интересы и стремления находятся здесь, на Земле и вряд ли сходятся с твоими. Если ты против воли захочешь увезти меня в свою страну, то твои обещания так и останутся пустыми словами. А если же все наоборот, то твои посулы бессмысленны до окончания войны. Ты готова много обещать, но что это будет значить для пленника? - Ты так веришь, что сможешь вернуться к прежней жизни, даже если бы я решилась тебя отпустить на все четыре стороны? ‒ встрепенула крыльями королева драконов. ‒ Этого, поверь, не будет. С того момента, как тебя взяли в плен, твоя жизнь уже изменилась. Я знаю, что думают твои соратники и прочие люди. Те, кто был схвачен нами, для них они почти что мертвы. Никто тебя не будет ждать на той стороне, Тимофей. Я это говорю не затем, чтобы удержать тебя здесь обманом или против воли. Я знаю это, ты тоже знаешь правду. Не лги себе ложными надеждами на возвращение. Ты уже для них сродни монстру. Но не для меня. Я смогу защитить тебя и поддержать в трудную минуту. Поверь, мне хочется видеть твое вознесение к вершинам и гордиться этим. Не бойся, я не стану тебя принуждать перебраться в мой мир. Если возврат к старому невозможен уже в любом случае, то почему бы нам рука об руку не начать создавать новый мир, комфортный для нас обоих? - Это мне следует воспринимать как предложение руки и сердца? ‒ язвительным тоном поинтересовался Мелкоступов.       Но черная драконица была настроена серьезно. Это младший лейтенант понял по изменившемуся выражению лица, на котором пропали любые нотки и намеки на легкомыслие и дурашливость. И это выбивало его из колеи. В отличие от многих других людей, Тимофей никогда не был расистом и, в принципе, мог при других обстоятельствах смотреть на Ментесуфис, как на девушку. То, что у неё есть крылья и когти – дело десятое. Внешность еще не все, куда важнее личность. Он нехотя признавал, что между ними немало общего. Каким-то образом эта «марсианка» понимала его почти с полуслова. На Земле это называется «химией». Интересно, думал он, как это называется у этих пришельцев?       Но, с другой стороны, он до встречи на ярмарке практически ничего не знал о Ментесуфис, чтобы сходу строить с ней отношения. И никуда не девалась война. Эта чертовка уверяет, что готова поддержать его в своих амбициях. Но как он их реализует, если по её же словам, путь назад ему закрыт? Можно ли в принципе верить слову пришельца?       И тогда королева драконов, заметив эту внутреннюю борьбу в душе Тимофея, решилась на еще один ход. Медленным движением она взяла с тумбочки и позвонила в колокольчик, призвав внутрь стражу. - Приведите ко мне другую бывшую пленницу, ‒ распорядилась малеф-дракон.       Погруженный в думы младший лейтенант не сразу осознал слова королевы и вернулся к реальности, когда полог шатра снова отодвинулся, и в сопровождении двух воительниц прибыла еще одна бескрылая черная драконица с изящными, как у розы, изогнутыми черными шипами поверх блестящей чешуи на бедрах и руках. - Звали меня, моя королева? ‒ уловил слух Тимофея знакомый голосок. - Да, мне требуется от тебя кое-какая помощь, милая… ‒ ответила ей покровительственным тоном Ментесуфис.       Стоило летчику поднять голову и встретиться взглядом с новоприбывшей, мужчина застыл на краю кровати, словно статуя. Перед ним был совершеннейший пришелец, монстр, вроде тех, с которыми он совсем недавно сражался, но её лицо… Эти черты Тимофей знал в мельчайших подробностях: широкие скулы, скошенный подбородок, вздернутый носик, смеющийся взгляд темно-зеленых глаз, прибранные и уложенные каштановые волосы и прическа в стиле киношной Жанны д’Арк. Лицо, которое он знал еще со времен летного училища. - Двадцать девятая?! ‒ воскликнул Мелкоступов, отказываясь признавать реальность. ‒ Катерина… что с тобой произошло? Что с тобой сотворили?!       Сбросив с себя оцепенение, он вскочил с края кровати и схватил драконицу за плечи, будто желая убедиться, что это морок. Но фигура монстра не думала рассеиваться дымкой, а продолжала вплотную стоять, живая, теплая с манящим взглядом не зеленых, а карминовых глаз. Цвет волос тоже стал другим, темно-малиновым, даже сиреневым в тон щитков, покрывавших тыльную часть конечностей и хвоста всех драконидов. - Тимофей… ‒ произнесла Катерина странным, пьянеющим голосом. ‒ Так ты все-таки… не погиб в том воздушном бою… Какое счастье, я так… рада, что ты цел… - Я тоже, я тоже… но… ‒ взволнованно ответил Тимофей, окидывая бывшего товарища по оружию. ‒ Как ты здесь оказалась? Разве полковник Клименко не приказал тебе выйти из боя? - Как тут оказалась? ‒ переспросила заплетающимся языком Катерина с мутным, вожделеющим взглядом, растягивая гласные. ‒ Мы с… Лёней Первушиным шли тебе на выручку… Нам удалось сбить несколько аппаратов при… пришельцев, потом мы тебя… потеряли с радаров… К-кречет-один сказал, чтобы мы возвращались на базу… но… Мы отдалились от остальной группы и… попали в зону действия ПВО пришель-цев… Я видела, как ты катапультировался и… вынуждена была последовать твоему при… примеру…       Слушая эту исповедь монстра с лицом той, с которой он некогда учился, ходил на построения, нес наряды по кухне, участвовал в спаррингах во время учений, младший лейтенант все сильнее опускал голову от стыда. «Я виноват… это все моя вина», ‒ настигло его запоздалое раскаяние. ‒ «Если бы не мое дурацкое желание порисоваться, если бы не нарушил приказ, ничего этого бы не было». Он уже примерно понял, что случилось с двадцать девятой. Екатерину Ластовцеву сбили с земли вскоре после его катапультирования. Вероятно, она тоже слишком углубилась за линию фронта, поэтому приземлилась на территории противника и угодила в плен. И теперь бойкая девушка, заводила и затейница всего курса, стоит перед ним, изнемогая от странного внутреннего жара, в теле монстра. Если бы только он знал, чем обернется его лихачество, из-за чего он и сам попал в плен и подставил товарищей. - Прости… ‒ только и смог он пробормотать Ластовцевой запоздалые извинения. - За что извиняться? ‒ широко распахнула глаза черная драконица и жадно облизнулась. ‒ Да если бы я не пошла вслед за тобой, то никогда бы не оказалась здесь, не получила в дар кровь госпожи, не обрела бы такой чудесный опыт! Это лучшее, что было со мной в жизни! Теперь я полна сил и энергии, а голову распирает столько ярких ощущений!       «Боже… Она, верно, сошла с ума», ‒ с грустью подумал Мелкоступов, поражаясь не только телесным трансформациям, но и переменами в психике прежней подруги. ‒ «Что я натворил…» - Как же я счастлива… ‒ теряя самоконтроль, произнесла драконица, срываясь на восторженный крик. ‒ Теперь у меня такая большая новая семья! Королева обещала, что за верную службу у меня скоро появится еще больше друзей. Понимаешь, Тимофей?! Ты и я будем первыми, потом будут еще другие. Мы построим новую страну, новую семью, где всем будет радостно и весело!       Вот только Мелкоступов не был настроен на веселье. Все чувства, которые в нем остались, это ужас от того, что он только что увидел, жалость и не остывающий гнев от того, что близкий человек его бросила и обманула, а позже с ним унизительно обошлись в плену. Да, и Катерина и эта королева правы, подумал закипающий от ярости летчик, нам дороги назад уже нет. Так или иначе, мы уже другие и не будем прежними, как было до войны. За последнюю неделю он потерял практически все: родину, возлюбленную, доверие командира, репутацию и даже честь мужчины и офицера. Всю его сущность теперь составлял гнев, который был плохим спутником и советчиков по жизни. Ментесуфис, видя, что очередной удар достиг цели, склонилась к уху летчика и тем же вкрадчивым голосом проворковала: - Теперь ты понял, герой? Кто тебя после такого обратно примет, даже если ты чудом убежишь? Тебе некуда пойти, не считая других мамоно. Только они тебя и примут с распростертыми объятиями. Но я лучше любой из них, потому что я могу дать тебе намного большее и рука об руку идти к будущему величию.       Мелкоступов почувствовал на спине холодящие прикосновение наполовину оголенной груди малеф-дракона и шелест черных крыльев, заключающих его в объятия по самые плечи. Он продолжал хранить молчание, ища в сознании спасительную нить и выход из положения. - Тебя в той жизни обманывали и бросали, ‒ страстно прошептала драконья королева, обнимая его лапами из-за спины и кладя голову на левое плечо. ‒ Однако я не такая. Я докажу тебе, что есть в мире верные женщины, способные стать опорой своему мужчине и помочь ему с исполнением его самых заветных желаний…       Последняя фраза вывела младшего лейтенанта из оцепенения и пучины отчаяния. «…Исполнением самых заветных желаний», ‒ не выходила из ума эта настойчивая фраза. Кажется, что-то внутри в нем надломилось. Он резко обернулся и встретился взглядом нос к носу с глазеющей на него Ментесуфис. - П..здеть, не мешки ворочать, ‒ дал волю чувствам Тимофей. ‒ Хочешь доказать, что можешь быть мне опорой?! - Если таково твое решение, назови мне его. Скажи свое желание, ‒ молвила черная драконица, обдав ему подбородок влажным дыханием. - О да! Я хочу… я хочу, чтобы ты… ‒ злорадствующим тоном произнес он, не отрывая взгляда от Ментесуфис. ‒ Лисиппа, Лампезо, Эния… Мне нужны их головы на блюде! - Так твое желание месть… ‒ закусила губу малеф-дракон, осознавая все проблемы от такого запроса. - Что?! Берешь свои слова обратно? ‒ ядовитым тоном сказал летчик. ‒ А еще парила мне мозг насчет опоры, и идти рука об руку. - Ладно! Будет по-твоему! ‒ решительно произнесла Ментесуфис. ‒ Какая из меня спутница или жена, если побоится поддержать супруга в стремлении восстановить свою честь? Я помогу тебе вернуть должок этим стервам. - Отдай их мне, ‒ почти что прошипел Тимофей. ‒ Отдай, и тогда я буду в деле.       Ответом ему был восторженный возглас Катерины от того, что она не будет одна в своей участи, и алчущий блеск в глазах королевы драконов. Она сделала еще один важный шаг на пути к собственному блеску и возвышению, не просто утерев нос своей сестре, но и устроив себе личную жизнь с человеком, способным понимать её с полуслова. Первые закладные камни в фундамент будущего драконьего королевства были положены.

******

      Прошло четыре дня с начала активной фазы наступления киберармии Мормолики и «Знаменных войск», состоявших из живых мамоно. Утром 9 ноября приближался тот самый заветный момент перелома, когда должен был определиться дальнейший ход кампании. Либо план Мормолики увенчается успехом и фронт под Саратовом будет прорван, либо подоспеют свежие соединения 1-ой гвардейской танковой армии и остановят врага. В Ставке ГКО сейчас, пожалуй, каждый молился, включая начальника Генштаба, чтобы мальчишки-срочники и потрепанные и уставшие фронтовики, отступавшие из Казахстана, удержали линию на «передке» хотя бы еще сутки. Хотя власти делали все, чтобы пропаганда удерживала население в «теплой ванне» исключительно хороших новостей, панические слухи все же просачивались в ближайших тыл благодаря не останавливающемуся оттоку раненых с передовой. В левобережном Энгельсе встревоженные обыватели, уже слышавшие приближающиеся гул и буханье артиллерии с юго-востока, в страшной спешке паковали чемоданы, опечатывали квартиры, чтобы перебраться на другую сторону реки. В эти дни холодные воды Волги словно сделались границей между двумя мирами: одного на западе, где еще преобладали привычные вещи, люди и окружающая природа, и второго – там, за рекой, где стремительно накатывалась тьма с её бесчисленными легионами.       Утром 9 ноября весь Энгельс утопал в пробках, поскольку люди на личном транспорте спешили перебраться на более безопасный западный берег, чтобы переждать апокалипсис у знакомых и родственников. Подобно своим давним предкам они бежали от приближающейся армии киборгов и орде монстров, как от чумы. Зачастую на сборы не было времени, особенно у жителей прифронтовых поселков. Наскоро похватав деньги, документы и притихших и плачущих детей, жители этих сел отъезжали на своих машинах или прыгали в последнюю уходящую электричку. Новая волна беженцев устремилась на север, неся с собой зловещую весть и слухи: «Пришельцы идут!» Отдельные счастливчики, проскользнувшие через границу из Казахстана, только подкрепляли эти слухи своими жуткими историями о том, во что превратились Уральск, Ак-Тобе, Кзыл-Орда и прочие города в Средней Азии под владычеством космических захватчиков.       «Железный рой», словно желая усилить кратно силу этих слухов, как раз в это время предпринимал попытки прорваться за линию фронта своими «Эридами» и орнитоптерами, чтобы дотянуться до агломерации. Как раз в ночь на 9-е число были первые прилеты странных ракет с аэрозолем в поселке Коминтерн и в самом городе на проспектах Строителей и Энгельса рядом с гостиницей «Эльдорадо». Они-то и стали толчком для массового бегства горожан на другой берег. В те часы мало кто верил, что эту сторону реки возможно удержать.       Мормолика была близка к торжеству. Ей было чем похвалиться перед Хозяйкой своей исправной службой. Выслушав доклады Дореи и остальных архистратигов на каждом направлении, она выразила удовлетворение их командной работой. - В этот раз все кластеры сработали, как и положено лучшим творениям Мастера, ‒ объявила Мормолика, возвышаясь над мониторами на капитанском мостике «Сияющей Зимрафели». В этот момент она походила на мрачный призрак, олицетворяющий саму войну. ‒ Особенно стоит выделить «Звездных Шершней» и стратига Мирсалиону, которые смогли срезать выступ с укреплениями на границе. Но праздновать пока рано. От всех нас сейчас зависит успех третьего этапа, целью которого является разрезание контролируемой территории к югу от реки. В этом случае город на восточном берегу недолго продержится.       Затем она переключила изображение на главном мониторе и обратилась по комлинку к ожидавшей приказа командующей Воздушным флотом «роя». - Тисифона, на тебе лежит обеспечение воздушной поддержки на третьей фазе наступления. Твои «Фурии» и орнитоптеры должны изолировать участок поля битвы к западу от этих населенных пунктов.       Проведя бронированным пальцем по дисплею, Мормолика подсветила сразу целую россыпь поселений к восток от Энгельса, начиная от Приволжского и Павловки на севере и заканчивая Пушкино и Ждановкой почти 30 километрами южнее. - Поняла, Ваше Могущество! ‒ гулко отозвалась Тисифона. ‒ К городу и пикси не проскочит. - На тебе мосты через реку, если хумансы вздумают их использовать для переброски подкреплений, а также их зенитно-ракетные установки в этом позиционном районе, ‒ указала следующую задачу Главнокомандующая «Железным роем», прибавив металла в голосе, и отключила связь.       Почти в тот же час по итогам заседания Ставки на Фрунзенской набережной почти в полном составе было принято решение прибегнуть к резервному плану, на случай, если имеющимися конвенциональными средствами не удастся сорвать воздушную наступательную операцию противника. Поскольку «пришельцам» удалось прорвать завесу ПВО и доставать до Энгельса и ближайших волжских городов, члены комитета единогласно высказались за эту меру. Ровно в час дня, согласно приказу Главкома ВКС, все фронтовые и тактические истребители стали возвращаться на свои базы под прикрытием наземных ПВО. В 13:10 по московскому времени из Ставки пришел шифрованный код на заглубленный командный пункт в Солнечногорске с приказом приготовиться к запуску ПРС-1М со специальным боеприпасом. Полторы минуты спустя открылись герметичные крышки ракетных шахт, освобождая путь противоракетам. В 13:19 ближайшие к линии фронта «Астерионы» зафиксировали приближение незнакомых ракет и передали координаты с расчетом траектории на «Сияющую Зимрафель». - Ваше Могущество, наши радары засекли приближение вражеских ракет, неопознанного типа к северо-западу от реки. Расстояние до начальной точки обнаружения от наших передовых позиций составляет менее семидесяти аркстонов, ‒ доложила одна из гиноидов, отслеживавшая воздушное пространство над здешним ТВД. - Продолжайте наблюдение. Я передам эту информацию Мастеру, ‒ ровным голосом отозвалась Мормолика и нажала на сенсорную панель, вызывая Промештейн. - Хозяйка, мы столкнулись с непонятным вооружением «хумансов», ‒ начала говорить Главнокомандующая «Железным роем», едва на экране появилось лицо багряноволосого ангела. ‒ Нам нужна помощь и совет. Передаю вам сжатый пакет с собранными метаданными…       Промештейн с интересом пробежалась по строчкам с цифрами на своей стороне, а затем, заметив что-то подозрительно, закусила губу и сообщила: - Скажите Тисифоне, чтобы временно свернула воздушную операцию и отвела с фронта все «Унобтарианы», «Жала» и «Эридии», ‒ озабоченным тоном отозвалась ангел-ученая. ‒ Что-то не нравятся мне сигнатуры этих ракет. - Мастер, неужели все так… ‒ открыла было рот Мормолика, но была перебита Промештейн. - Выполняйте. Спешка не стоит того риска, ‒ молвила она. ‒ Лучшее сейчас мера, это отвод Воздушного флота и пустить в ход «Адамантовую завесу». - Д-да… Мастер… ‒ с запинкой произнесла Главнокомандующая, словно проглотила кирпич. Она не до конца понимала, зачем из-за нескольких подозрительных ракет в такой ответственный момент приостанавливать столь успешное наступление. Эти слова своей хозяйки она передала Тисифоне. - Но, Ваше Могущество, остановить воздушно-десантную операцию в такой момент… я чего-то не понимаю… ‒ не меньше зависла от такого решения Мормолика. - Не вашего микропроцессора дело! Выполняйте приказ… ‒ безжизненным металлическим голосом оборвала её Мормолика. Все еще недоумевающая Тисифона едва кивнула и ретранслировала через комлинк: - Всем капитанам воздушных судов в зоне боевых действий! Всем пилотируемым группам! Немедленно свернуть выполнение боевой задачи и возвращаться в пункты базирования… Повторяю, всем незамедлительно покинуть прифронтовую полосу и идти обратным курсом!       Некоторое время спустя в расположении 33-й мотострелковой дивизии и соседних с ними частей 25-ой армии пережившие недавнюю бойню солдаты и младшие командиры с изумлением наблюдали за очистившимся небом над линией боевого соприкосновения. Еще недавно яростный накат пехотроидов, химер и штурмовиков на спидерах тоже быстро пошел на спад. - Видали, пацаны? ‒ спрашивали друг друга бойцы, получившие ненадолго возможность высунуться наружу из блиндажей и укрытий. ‒ Эти уроды сваливают в обратном направлении. - Они нам не давали и головы высунуть из нашей располаги, ‒ не меньше удивлялся             Василий Алексеев, который предыдущие два дня пережил самые кошмарные часы в жизни, когда на его глазах 4-я рота потеряла в боях до половины личного состава с этими роботами и шагоходами. ‒ Пришельцы прижали нас конкретно, я уж думал, что этот бой не переживу… готовил последнюю гранату для себя. - Мда, парни, сегодня можно праздновать наш второй день рождения, ‒ согласился с большинством его сослуживец и хороший знакомый еще с учебки Виктор Ляпунов. ‒ Последние пару часов мы все ходили по тонкому льду.       Алексеев приблизился к переднему краю траншеи и устало поправил кевларовый шлем, рассеянно окидывая взором перепаханное снарядами поле боя. Вся равнина, все лесополосы и все посадки были перемолоты в мясорубке, напоминая теперь одну из лун Сатурна. От тополей остались лишь жалкие почерневшие черенки. Над покрытым тонким слоем гари черноземом витали полупрозрачные круги дыма, обозначая место последнего боя для разбитых «Горгонопсов» и «Бахамутов», а также обломков подбитых из ПТРК спидеров и «тел» роидов. В нынешнем виде они походили на брошенных сломанных кукол, лишенных конечностей. Где-то далеко на юге враг снова перегруппировался, готовя очередную атаку. Василий небрежным движением ладони отер испачканное копотью лицо и опустил голову. В последнем бою он единственный, кто остался жив из всего отделения, оборонявшего участок к югу от Карпенки. Один парень погиб от луча бластера еще в начале боя, а другой от разлетающихся осколков сброшенной бомбы во время налета «марсианских» махолетов. Молох войны поглотил тех, кто еще 3-4 года назад праздновал школьный выпускной. - Прохлаждаемся, бойцы? ‒ услышал он с выжившими товарищами за собой голос Нариманова. ‒ Пришла шифровка из штаба армии: всему личному составу спуститься в укрытия и надеть нашлемные защитные средства со светофильтрами. - Что-то донесла разведка, товарищ старшина? ‒ обратились к нему подчиненные. ‒ Снова вражеская авиация? - Об этом речи не было в радиограмме. Так что заканчиваем с расспросами и выполняем распоряжение сверху, ‒ отрезал Нариманов.       Несколько озадаченные солдаты и сержанты покинули открытую площадку около земляного бруствера и поспешили в укрытия. И как оказалось, своевременно, поскольку снаружи где-то далеко на высоте ощутимо бухнуло, а в некоторых блиндажах, обращенных входом на юг, полумрак рассеялся от ворвавшегося желтоватого света. Если бы бойцы не надели на тот момент очки со светофильтрами, они бы неминуемо получили ожоги сетчатки.       Для киборгов Промештейн все обернулось иначе. Большинство из их летательных аппаратов настигла световая волна, когда они удалились на полсотни километров от передовой. В небе над Заволжьем вырастало сразу несколько небольших искусственных солнц, которые выжигали и ослепляли чувствительную электронику на борту кораблей и ракетопланов, которые не успели уйти на достаточное удаление. Отдельные из «Фурий» и «Жал» теряли управление и падали, другие же пилотировались в ручном режиме, утратив связь с базами и их «контролерами». Как и опасалась Мормолика, без воздушной поддержки давление наземной части «Железного роя» ощутимо снизилось, что вело к утрате инициативы и потере темпов.       «Это ничего, мы еще возьмем реванш, когда будут готовы ударные группировки на востоке», ‒ с досадой подумала Главнокомандующая «роем», что в этот раз не смогла порадовать хозяйку своими успехами. Ей еще представится случай доказать Мастеру, что она ничуть не хуже этой «Лаплас-II», имевшей статус любимчика, приближенного к «телу».       А в Ставке ГКО и на всей передовой к исходу дня 9 ноября царила легкая атмосфера праздника, пополам с чувством светлой грусти по тем, кто не пережил это сражение. Подрыв противоракет со специальной боевой частью над линией фронта сорвал активную фазу воздушно-наступательной операции, задуманной Мормоликой, и не позволил «Звездным Шершням» и «Сольпугам» с ходу прорвать позиции частей 25-ой армии и выйти к Волге восточнее Энгельса. Это позволило выиграть время для подхода подкреплений 1-ой гвардейской танковой армии и ЗВО и стабилизировать фронт. Теперь, когда в волжских степях снова наступило временное затишье, казалось, сама природа не ушла в зимнюю спячку, но замерла, выжидая, чья из сторон в итоге одержит верх.