Монстрогеддон-2: Революция

             Пробуждение из странного оцепенения, от сна без сновидений, было немного болезненным и жестким для спины и плечевых суставов. Кирилл Щербатов не помнил, каким образом он здесь оказался. Последнее более-менее ясное воспоминание крутилось вокруг разговора с юной ученицей гейши и странной незнакомки, предложившей испытать удачу с предсказанием будущего. Разлепив веки, землянин получил возможность осмотреться. Прямо перед ним маячил затененный потолок с двускатной крышей с поперечными балками. Продолговатое помещение, где он пробудился, больше всего напоминало склад сыпучих материалов с множеством плетеных коробов и керамическими сосудами. Левее места его пробуждения высилась в углу груда туго набитых мешков с неизвестным содержимым, спереди находилась стопка вязаных снопов сена, а правее размещались входные ворота, закрытые на засов. «Царь» попробовал приподняться и принять сидячее положение, но это сделать ему не удалось. Точно так же он не мог пошевелить руками или ногами. - Проснулся уже? ‒ услышал он позади у самого изголовья чей-то насмешливый голос. - Кто здесь? ‒ вырвалось у землянина. ‒ Что происходит?!       Он предпринял очередную безуспешную попытку освободиться, но ремни, обхватившие его голени и запястья, крепко удерживали его на плоской поверхности. Было очевидно, что он оказался примерно в том же положении, как и Гулливер у лилипутов. Иными словами, парень был пленником. - Не делай глупостей, ‒ раздался совсем рядом садистский смешок. ‒ Мы позаботились о твоем удобстве, пока ты был в отключке. - Но хоть кто-нибудь может объяснить, кто вы и зачем я вам?! ‒ вновь подал голос Кирилл, которого от чувства неизвестности начинала охватывать паника. - Ты не в том положении, чтобы требовать с нас ответы, ‒ выступил из полумрака невысокий силуэт, явно не принадлежавший человеку. ‒ Но так и быть, мы тебя можем просветить насчет пары моментов. Мы – организация борцов за справедливость, за более честное устройство Зипангу и внутри общества мамоно и йома. А ради такой благой идеи многие средства хороши, не правда ли?       Повторный садистский женский смех совсем не порадовал пленника. Очевидно, он оказался в заложниках у каких-то полусумасшедших фанатиков, притом еще и монстров. В этом он мог убедиться пару мгновений спустя, когда над ним из полумрака склонилась низенькая пухлая девушка с карими глазами, черными волосами и такого же оттенка шерсткой вокруг ушей и пушистыми хвостами. - П-постойте… вы ведь к-кошки или ки-кицуне? ‒ занервничал Щербатов-младший. ‒ Это какое-то недоразумение… Прошу вас, развяжите меня и дайте знать Тамамо…       И в ту же минуту землянин горько пожалел о неосторожных словах. Милое личико девушки со звериными ушками вмиг исказилось в маску ненависти, а правую щеку парня обожгло от просвистевшей в воздухе оплеухи. - Как ты смеешь говорить о Ней в нашем присутствии? ‒ зашипели вокруг тени неизвестных зверодевушек. ‒ Конечно! Ты ведь пахнешь лисой!       На ничего не понимающего парня со всех сторон посыпались выкрики и оскорбления, самыми мягкими из которых были «прислужник кицуне», «верный раб» и «сучья подстилка». - Погодите! ‒ остановила сообщниц пухлая девушка со злыми карими глазами, повернувшись затем к пленнику. ‒ Так ты и правда не ведаешь, кто мы такие? И ты давно знаешь Тамамо?       Последнее слово незнакомка произнесла таким тоном, словно это было ругательство. Кириллу же оставалось лишь честно покачать головой, мол, нет, ни разу о вас не слышал. - Хах! Мы организация «Черных тануки», ведем уже много лет борьбу против лидерства клана кицуне в Зипангу и примкнувших к ним морских кланов рю, ‒ отозвалась незнакомка, тыкая пальцем в нос землянина. ‒ А ты – наш пленник.       Вот тут-то «Царь» начал кое-что припоминать. Кажется, Ярослав после битвы за замок в Хеллгондо что-то рассказывал про этих тануки, но тогда он уставший после сражения пропустил половину слов мимо своих ушей. Как бы теперь это не обошлось ему боком. - Вам нужен выкуп? Или моя жизнь? ‒ побледнел от слов тануки молодой человек. - Далась нам твоя рабская душонка! ‒ расхохоталась девушка-тануки. ‒ Честно говоря, ты нам случайно подвернулся под руку в разгар нашей операции во «Вратах Тигра». Но теперь, когда в наших руках любовничек самой Тамамо, у несравненной Чидзуко появился кое-какой план!       От вспыхнувшего румянца на лице этой маньячки Кириллу Щербатову еще больше стало не по себе. И зачем его понесло сходу рассказывать им о своем знакомстве с Тамамо? Он до сего момента был уверен, что Зипангу спокойное место, а оказалось, что тут есть какие-то подпольщики и борцы за справедливость, больше похожие на разбойничью ватагу или террористическую ячейку. - Если вам нет нужды меня убивать, тогда… стало быть, вы хотите выкуп? ‒ с трудом вернул себе самообладание «Царь». - О не-ет… ‒ помахала перед ним указательным пальцем Чидзуко. ‒ Не так быстро. На волю ты еще нескоро выйдешь, если вообще выйдешь. У меня на тебя иные планы. Мы знаем, что эта девятихвостая сучка падка на моложавых мужчин и смазливых мальчиков. Это всегда было её чувствительным местом, хе-хе. - Прошу вас, не надо ничего делать против Тамамо! Я готов сам принять любое наказание! ‒ испуганно выдал Кирилл и заерзал в путах. - Любое, говоришь, наказание? ‒ расплылась в сардонической улыбке черная тануки. ‒ А что… хорошую ты подал идею… Пожалуй, стоит попробовать прямо сейчас. Интересно, какое будет лицо у Тамамо, когда она узнает, что с тобой сделали? Ха-ха-ха, поиграть с тобой имеет смысл. Этим самым я достигну двух целей: полакомлюсь твоей энергией и поражу эту лицедейку в самое сердце! Аха-ха-ха! - Нет, вы ошибаетесь! ‒ с запозданием закричал Щербатов-младший. ‒ Я не причастен к вашим внутренним разборкам в Зипангу!       Вместо ответа Чидзуко склонилась над ним и принюхалась, затем резко поморщилась. - Кицуне! Опять эти кицуне! Ты насквозь пропах этими вздорными женщинами… ‒ неприязненно произнесла енотка. ‒ Тебя определенно надо почистить, пока лисий дух не выветрится из твоего тела. - Прекратите! Скажите, что вам нужно… ‒ начал было возражать «Царь», однако Чидзуко проигнорировала его и дала команду своим подручным. - Так, девочки, ослабьте ему пояс и задерите рубашку повыше. Вот так! - Что вы собираетесь делать? ‒ занервничал Щербатов-младший, отчаянно мотая головой, видя, как с разных сторон к нему наклоняются тануки с нехорошим сальным блеском в глазах. ‒ Эй, эй… хватит! Это уже слишком!       Ухмыляясь, черная тануки одним рывком спустила с парня штаны, обнажив для всеобщего просмотра эрегированный мужской орган. - Эхе, сам кричишь «хватит», а между тем твой приятель думает иначе, ‒ облизнулась в предвкушении Чидзуко. ‒ Лучше спросим у твоего более честного тела, чем твой болтливый язык. - А-а! Эй, нет! Прекратите! ‒ попытался взбрыкнуть землянин, завидев, как черная тануки разулась и занесла над его тазом изящную ножку в черных колготках. Видя, как их хозяйка уже приступает к игре, остальные девушки тоже не теряли зря время, и прильнули к трепыхающемуся парню с боков. - Поглядите-ка, как он весь напрягся и вспотел! ‒ похотливым голоском проронила девушка-тануки с бурой шерсткой. - Ого, не только его член дрожит, но и плечи! ‒ подхватила вторая енотка. - Юхо, Вака-тян, видали? Его соски тоже напряглись! ‒ радостно захлопала в ладоши их третья подруга. - Ку-хи-хи, мне не терпится поиграть с ними, ‒ с азартом произнесла четвертая. - Тогда я займусь его шеей! ‒ с вожделением сказала пятая. - Аа… стойте! Не надо мне ваших игр! ‒ продолжал свои попытки вырваться из пут и захвата Кирилл, но так и не преуспел в этом.       В следующий миг миниатюрная девичья ножка надавила на пружинящий фаллос Щербатова-младшего, сорвав с его уст невольный стон. Чидзуко, довольная этим результатом, продолжала свои попытки все настойчивей и настойчивей, сдавливая член стопой и дразня его гибкими пальцами. - Кричи… кричи! Аха-ха-ха! ‒ произнесла со сладенькой улыбкой черная тануки. ‒ Выплесни для меня все то, что ты так тщательно копил ради своей ненаглядной Тамамо! - Пошла ты… ‒ пыхтя от натуги, еле сдерживаясь от экстаза, сопротивлялся парень. - Я буду выжимать тебя до тех пор, пока твое тело не очистится от грязи кицуне! ‒ непреклонным тоном произнесла Чидзуко, продолжая надавливать на пульсирующий орган.       В этот самый момент с разных сторон на землянина набросились сразу шесть тануки. Кирилл вынужден был стиснуть зубы, чтобы не выдать своего удовольствия. Нежные язычки девушек поглаживали, дразнили и щекотали ему шею, пупок и области вокруг сосков, заставляя тело предательски дрожать от получаемых ощущений. Бывало в прежние времена, он бы многое отдал, чтобы подобные фантазии сделались хоть на минуту реальностью. Но теперь, когда его сердце принадлежало уже другой, в его голове царило настоящее смятение. Слабое тело требовало сдаться и принимать удовольствие, а разум и чувства негодовали от происходящего.       «Я не могу… не могу так…» ‒ продолжал бороться с собой Щербатов-младший. ‒ «Почему так должен был закончиться день свидания?!» - Давай уже, грязный… непристойный… жалкий… ‒ продолжала стимулировать член ножкой Чидзуко, ведя с ним своеобразный диалог. ‒ Отдай мне всю накопленную энергию! - А-а-а! ‒ не выдержало тело умелых ласк этих искусительниц, и пленник после затянувшейся борьбы таки выдал мутно-белый фонтанчик, окропив лица девушек и обе ножки Чидзуко. - Вай! Сколько угощения! ‒ зашлись радостным визгом тануки и принялись жадно слизывать по капельке все с его кожи, а также друг с друга. - Хм, ты испачкал мне чулки… ‒ в притворном недовольстве заявила темная тануки. ‒ Какой неряха! У Тамамо с годами явно испортился вкус. - Уф… эх… ‒ отдышался Кирилл. ‒ Это у тебя… дурацкий вкус… извращенка… - Ха! И это говорит твой лживый язычок? ‒ засмеялась Чидзуко. ‒ Твой член был сейчас намного честнее. Интересно, хватит ли еще от него для меня подарков?       «Царь», если не из чувства долга, то хотя бы из принципа гордости готов был отрицать даже очевидное. Однако бесконечно много продержаться против женских ласк для него было почти невозможной задачей. При виде того, как шестерка еноток облизывают ему грудь и обмениваются слизанным семенем во французском поцелуе прямо перед его носом, его приятель в промежности очень скоро снова был готов пуститься в бой. - О, похоже, твой член просит еще добавки, ‒ заблестели глаза в предвкушении у черной тануки. ‒ Как можно отказать в такой настойчивой просьбе?       И вновь с садистским выражением на лице Чидзуко принялась стимулировать ногой фаллос. Не удовлетворившись этим, она присела на пустую бочку и начала работать обеими ножками, периодически подключая один из своих хвостов. - Лучше оставь свои пустые мечты о приключениях с этой Тамамо, ‒ с издевкой говорила ему черная тануки. ‒ Оставайся у нас и дари нам каждый день вкусное семя! - Ни за… что… Это измена… ‒ изо всех сил сопротивлялся искушению и стискивал зубы Щербатов-младший. - Тогда мы будем тебя подвергать сладчайшим пыткам, пока ты сам не согласишься, ‒ рассмеялась Чидзуко, ибо знала, что недалек час, когда она крепко унизит свою извечную соперницу и выставить её на посмешище другим монстрам. - Нет! ‒ попытался «Царь» двинуть руками, и, кажется, ремень вокруг правого запястья стал немного поддаваться.       Сообразив, что это может оказаться его единственным шансом, пока тануки отвлеклись, увлеченные собственной похотью, парень повернул ладонь внутренней частью вниз. Жилы напряглись так, что парень почувствовал боль, как при разрыве связок, но продолжал оттягивать край ремня в сторону. Он чувствовал, что выдержки надолго его не хватит. Черный мех на хвосте продолжал дразнить его «мягкий меч» в промежности. - Иай! Я… кажется… совсем намокла… ‒ закатила глаза от удовольствия одна из девушек. ‒ Сейчас кончу… а-а-ай!       Приподняв платье и сдвинув повязку с бедер, енотка, очевидно, приготовилась оросить пленника. Этого Кирилл допустить уже никак не мог, боясь после такого вообще показываться на глаза Тамамо. Ему казалось, что подобные развлечения на стороне, да еще в день их свидания, она точно уж не простит и будет презирать за это. - Да… ‒ удалось, наконец, ему оборвать ремень и высвободить руку. Он снова себя мысленно выругал.       Пусть Кирилла и временно околдовали чем-то и усыпили, но способности стихии Земли все еще должны были быть при нем. Сосредоточившись, пока разум окончательно не уплыл от атак удовольствием, он все же смог добиться желаемого. Освобожденная ладонь вдруг наполнилась твердостью и небывалой силой, чем «Царь» не преминул воспользоваться. - Ай! ‒ дружно воскликнули тануки, застигнутые мощными ударами врасплох.       Сбросив короткой серией тычков правой ладонью, сжатой в кулак, землянин воспользовался секундной заминкой, пока остолбеневшая Чидзуко смотрела на него во все глаза, и сорвал свободной рукой второй наручный ремень. - Держите! Хватайте его! ‒ спрыгнула с бочки черная тануки и указала подручным на поднявшегося на ноги пленника.       Однако Кирилл уже вернул уверенность в своих силах и смог тем же приемом, напитав стихией Земли нижние конечности, также освободить их. Рывком подтянув на место штаны, он сделал прыжок с дощатого стола, к которому был ранее привязан и приземлился прямо в мягкую охапку стогов сена. Несколько еноток попытались его схватить, но парень уже успел сорвать с крюка старый канат с деревянным шишаком, очевидно, используемый для молотьбы зерна, и взмахнул им, словно нунчаками. - Вот… ‒ прохрипел он. ‒ Теперь я в порядке… Да, в порядке… Давайте, подходите! Ну же! Чего теперь-то застеснялись? - Чего замерли, идиотки?! ‒ в гневе завизжала Чидзуко. ‒ Вас много, а он один. Взять его!       Тануки коротко переглянулись между собой, а затем, словно молча сговорившись, набросились на него. Кирилл немедленно отреагировал толчком обеих ног, как учили его на тренировках, и, совершив обратное сальто, приземлился на вышестоящий сноп. В следующий миг он широко взмахнул канатом, метя в лица монстродев. Как бы ему ни хотелось портить симпатичные мордашки еноток, он понимал, что сдаваться нельзя и без борьбы ему не сбежать. - А-а! ‒ вскрикнули сразу несколько тануки, угодив под широкую косу его цепа.       Однако трое еноток смогли уклониться и схватились за черенки от лопат, стоявшие у стены. Теперь половина противников также вооружились подобием шестов «Бо», и было видно, что ему противостоят отнюдь не любители. - Ха! ‒ дружно выдохнули девушки, делая одновременно ему подсечку, действуя шестами, как нагинатами. В последний момент он кувырком смог спрыгнуть на пол прямо за спинами тануки.       Енотки моментально развернулись и стали осыпать его со всех сторон градом ударов, однако «Царь», чувствуя такой исход, поставил защиту земной стихией. Это немного его замедлило, но заметно снизило боль от ударов. Чидзуко, увидев, что их усилий недостаточно, включилась в бой, призвав с помощью техники «Дао» обжигающие печати и излюбленный ей «Талисман Алчущей Тьмы». - Аар-ргх! ‒ прорычал землянин и снова мощным толчком обеих ног, выскочил из кольца окружения. В этот момент прямо под ним пронеслись в противоположную стену две пылающие головы с щелкающими пастями и врезались в опорные балки. - Ах, так… ‒ выдохнул Щербатов-младший и потянулся телекинезом к бочкам, стоявшим в углу. Мгновением спустя сразу три снаряда полетели в сторону семерых противников, но ловкие енотки бросились врассыпную. - О, это уже намного интереснее… ‒ произнесла Чидзуко. ‒ Значит, у Тамамо не настолько безнадежный вкус. Кажется, она успела показать тебе парочку трюков. Наверное, ты из тех мальчишек, которые были заперты нами в пещере в Хеллгондо. - У меня еще есть, чем тебя удивить, ‒ сощурил глаза Кирилл, ища слабые места у противников. - Сомневаюсь. Твои фокусы тебя не спасут, ‒ сказала темная тануки и махнула рукой подчиненным. ‒ Выбейте из него дух, девчата!       В тот же миг начался замысловатый танец в безумном бешеном ритме и темпе по всему пространству склада. «Царь» атаковал тануки своим цепом, но монстродевы рассредоточивались широким полукругом и уклонялись от попадания. В ответ Чидзуко бросала свои печати, а её подчиненные пытались сбить его с ног шестами, но Кирилл с ловкостью мартышки прыгал, то на бочки, то на ящики, а то и вовсе на потолочную балку. - Решил на жердочке отсидеться? ‒ с насмешкой спросила его Чидзуко и подала знак остальным, понятным только членам команды. - Ух! ‒ вытаращил глаза и чертыхнулся вниз парень, и мгновением позже в балку вонзилось несколько сай, брошенных с пояса тануки. - Хийя! ‒ моментально подскочили к упавшему землянину сразу четыре противника, нацелившись кончиками шестов так стремительно, что парень едва успел перекатиться на боку и вскочить на ноги.       С расширенным от ужаса взглядом он увидел летящую в него жалящую печать и рефлекторно закрылся отлеветированным перед собой ободом колеса. Секундой позже Кириллу пришлось уклониться от брошенной саи, отчего он открылся под тычок сразу двух шестов. - Кха! ‒ выдал он, отлетев от мощного удара в грудную клетку в складскую стену.       Он все же мог подняться на ноги и, несмотря на головокружение, отбивать кое-как град ударов, сыпавшихся с четырех сторон. Тануки, уже опомнившиеся после того первого шока, методично зажимали его к стенке, орудуя шестами, действуя единой командой. Две девушки запрыгнули на бочки и заняли позиции выше него. Дело принимало угрожающий оборот. Это понимал Кирилл, понимала это и улыбающаяся Чидзуко, поднявшая широко раскрытую правую ладонь, в которой светилась готовая печать с облизывающимся оскаленным черепом. - Готов принять мой гостинец? ‒ противно захихикала темная тануки. ‒ Уж лучше бы ты отдался удовольствию вместе с нами. Но ты выбрал путь боли, человек. Прими же причитающийся тебе приз! - Ч-черт! ‒ распахнулись оба глаза землянина при виде летящей в него печати. - БУМ!!! ‒ раздался вдруг грохот, от которого дружно зашатались стенки и крыша всего здания. Упавший как подкошенный Кирилл словно в замедленной съемке увидел, как над его головой впечатался в стену призрачный череп. В тот же миг что-то золотистое влетело в центр склада, разнеся в щепы створки ворот. - Хвала Темной Богине, чуть было не опоздала… ‒ послышался знакомый парню голос, от которого сразу же в душе потеплело. - Тамамо! ‒ раздался полный досады и ярости возглас темной тануки. ‒ Снова ты портишь мои планы! - О, вот так сюрприз, ‒ послышался высокий смешок аристократки при виде плебея. ‒ Лидер «Черных тануки» пожаловала сюда собственной персоной. И что забыла в Торакаммуримоне твоя команда неудачниц?       Действительно, когда пыль немного осела, Кирилл смог разглядеть статную фигуру девятихвостой кицуне, небрежно обмахивающуюся веером, словно это было не место потасовки, а великосветский раут. Лисица заметила вспотевшего и помятого парня и лукаво стрельнула ему взглядом своих изумрудных глаз, в которых светилось тепло и поддержка. И если это приободрило Щербатова-младшего, то Чидзуко была готова лопнуть от злости. В её планы никак не входило появление самой Тамамо, которая, как она надеялась, все еще застревала где-то в Хеллгондо или даже в других мирах. Но и сдаваться так просто лидер «Черных тануки» тоже не собиралась. - Думаешь, отрастила себе сиськи и теперь можешь с полным правом мне указывать?! ‒ в бешенстве забила пушистыми хвостами себе по бедрам девушка-тануки. - Нет, я только заглянула сюда, чтобы удостовериться в твоем очередном провале, ‒ насмешливо заявила ей девятихвостая кицуне. ‒ Пора бы этой комедии уже закончиться. - Не смей насмехаться надо мной, Тамамо-но-Маэ! Я не прощу тебе узурпацию всей славы и лидерства над нашим родом йома-зверей! ‒ завопила Чидзуко и метнула в неё целый сноп печатей, которые лисица небрежно отзеркалила в сторону и развеяла. - Это было решение Темной Богини, ‒ спокойно возразила девушка-лиса. ‒ И спустя столько времени я понимаю, почему она не доверила эту миссию тебе. - Заткнись! ‒ подавилась злостью черная тануки. ‒ Заткнись, заткнись, заткнись… Это все ложь! Я должна была иметь первенство, как Предок, а не ты! - Где ж тут обман, когда все и так очевидно? ‒ деланно удивилась Тамамо. ‒ Столько живешь на этом свете, а до сих пор не набралась выдержки и мудрости, чтобы принять это. Не было у тебя никогда права на первородство и не будет. - Ложь! ‒ повторила Чидзуко и снова атаковала ненавистную лисицу магической печатью, которую та приняла на эфирный щит.       По сигналу темной тануки, остальные енотки из её команды подняли оружие наизготовку, но в этот момент раздался звон разбивающихся стекол и треск пробиваемой кровли. Вместе с наружным светом в полутемное ранее помещение хлынули фигурки кицуне и эльфиек в униформе синоби в полном вооружении, а сквозь дыры в потолке на пол упали канаты, по которым уже скользили вниз другие ниндзя в качестве подкрепления. Но Чидзуко это нисколько не смутило, напротив, её лицо расплылось в пугающей маниакальной ухмылке. Обе руки засветились призрачным светом, создав вокруг тела енотки целый хоровод синигами. - Кирилл-кун, на выход! Скорее! ‒ поняла опасность лисица и бросила быстрый взгляд на замершего в стороне парня. - Понял! ‒ выдохнул «Царь» и одним прыжком оказался ближе к выходу и выскочил на улицу.       Место, где он оказался, было задней частью торговых рядов, зоной складов и амбаров, выстроившихся в ряд вдоль берега реки. Снаружи царил полный кавардак. Аккуратные деревянные ограды вдоль улицы были сломаны, тележки с грузом опрокинуты, ящики и бочки разбиты в щепы, а их содержимое рассыпалось по земле. На всем протяжении улицы и в её закутках кипела массовое побоище между зверодевушками и яматайскими эльфийками. Соперничающие кланы ниндзя, используя крыши складов и остатки заборов как укрытия и удобные позиции, забрасывали друг друга сюрикенами, дымовыми шашками и огнешарами с помощью техники «Нинпо». Рядом со складом скрестили короткие клинки кицуне-ниндзя и её соперница из клана тануки. Увидел Кирилл и кошку-самурая, ранее дежурившую у входа главных ворот, которая ловко орудовала катаной, рассеивая толпу наседающих тануки. Последние по мере прибытия подкреплений были уже в меньшинстве, но продолжали упорно сражаться, теснимые к реке со стороны рыночной площади и складской зоны. Картину побоища довершали черные клубы дыма, возвышавшиеся над купеческим кварталом.       Но больше всего Щербатова-младшего сейчас заботил покинутый им склад, из окон и черного зева ворот доносились громкие возгласы, вспышки и периодически вылетали снопы искр. В этих стенах творилось нечто запредельное, судя по шуму, доносившемуся оттуда. И хотя Кирилл верил в способности Тамамо, душой и разумом его так и тянуло вернуться и помочь, заодно поквитаться с темной тануки за доставленные ему неприятности.       Однако минуты сомнений завершились в итоге тем, что с последней вспышкой из полуразрушенного и подожженного склада высыпали синоби, пришедшие на помощь Тамамо, а вскоре в проеме ворот показалась и она собственной персоной. «Царь» без дальнейших раздумий бросился навстречу лисице. - Я так беспокоился, ‒ произнес он, глядя в глаза девятихвостой кицуне и заключая её в объятия. ‒ Куда подевались эти черные тануки? - Ушли… вместе с Чидзуко, когда кровля была готова обрушиться, ‒ потеплевшим голосом ответила девушка-лиса и легонько коснулась губами его лба. ‒ Спасибо, что беспокоился за меня.       В подтверждение её слов вовсю дымившая крыша склада с грохотом обвалилась за их спинами. Вокруг битва уже стихала. Тануки спешили отходить известными им путями и проулками вслед за своим лидером. Несколько еноток лежали без чувств и их уже вязали подоспевшие стражи в форме асигару. Но Кирилл почти не обращал внимания на окружение. Его взгляд был полностью прикован к Тамамо. Её запах, её пушистые волосы, развевавшиеся на ветру и сиявшие золотом в солнечных лучах, заставили парня забыть о пережитом. Он был счастлив, и больше ничего ему не было нужно. - Прости, что оставила тебя надолго, ‒ нежно провела она ладонью по его щеке. ‒ Клан «Черных тануки» подготовил нападение сразу в нескольких местах по всему Зипангу, включая этот город и окрестности. - Понимаю, ‒ просто кивнул «Царь». ‒ Кажется, это были какие-то приспешники Минаги. - Раньше они были приспешниками Темной Алисы и успели за семь столетий сменить кучу покровителей, ‒ с ноткой презрения изрекла девятихвостая кицуне. ‒ Но их план был сорван, так как не учитывал моего скорого появления на островах. - Что будет дальше? ‒ негромко спросил Кирилл у Небесного рыцаря и возлюбленной. - На какое-то время снова залягут на дно, и будут зализывать раны, ‒ спокойно ответила девушка-лиса. ‒ Пока что все позади. Не бери в голову это, Кирилл-кун. - Зачем им было все это? ‒ отстраненно произнес парень, оглядев окружающую картину погрома. - Этим отбросам хотелось испортить праздник и этой акцией показать всем бессилие наших кланов перед остальным Зипангу, ‒ фыркнула в ответ лисица. ‒ Не первый и не в последний раз это они проделывали, но пока что без успеха. Не волнуйся об этом, у нас еще полдня впереди. Пойдем уже отсюда. - Хорошо, куда на этот раз отправимся? ‒ спросил «Царь», отбросив неприятные воспоминания. - Снова в центр города, куда же еще? ‒ игривым тоном ответила ему Тамамо. ‒ Фестиваль еще даже толком не начался. Идем, скоро будет шествие бумажных драконов, танец кагура и вечерний фейерверк!       И, схватив под локоть парня, королева кицуне припустила вперед легким бегом, задавая темп и своему спутнику. Уже минуту спустя довольная и смеющаяся пара бежала вдоль речного берега, держась за руки.

******

Тем временем… Академия Темных искусств, Пятый круг Пандемониума.       Темный Апостол и ученик Падшей богини скучал. Это было исходом почти каждого из подобных совещаний, которые устраивала Оливия Лакустер в ректорате Академии с участием глав различных шабашей и их региональных отделений. «Дивного» мало волновали вопросы, такие как толщина котлов для варки зелий и рецепты бальзамов для отращивания волос, уменьшения роста или размера груди. Он бы скорее предпочел этому весело провести время с Ильруфиэль в играх в связывание и раздевание вместо скучных прений. «И как их только выносит Момоника?» ‒ всякий раз он думал, глядя на главу Шабаша Детской площадки. Однако в этот раз темный рыцарь не мог как представитель Падшей богини манкировать своими обязанностями и вынужден был тянуть лямку. Собравшиеся здесь ведьмы и «козочки» только что закончили разбор полетов касательно дворцового переворота в Стране Чудес и неудачи их посольства. - Сестры, коллеги… ‒ прокашлялась Оливия после подведения итогов, ‒ как председатель я предлагаю остановиться на том варианте, за который голосовало большинство. Пока не предпринимать ничего против новой Червовой королевы. - Верно, нечего расходовать драгоценные ресурсы на это направление в разгар подготовки вторжения в мир-перекресток, куда сейчас направилась отступница, ‒ заявила первый этериарх Лизистрата Эфиран. ‒ В итоговое решение я бы предложила внести на усмотрение грандмастера Лакустер одно дополнение. Касательно бывшей Червовой королевы… Я полагаю, ей можно предложить в обмен на сотрудничество с нами управление прежними владениями её матери. - Ты имеешь в виду Маккай? ‒ уточнила у коллеги Прозерпина Ворсинель, третий этериарх бафомета. - Именно. Если бывшая королева Ламоника докажет нам свою лояльность, то в дальнейшем может оставаться управлять бывшими владениями матери-отступницы, как законная наследница. - Возражаю, ‒ покачала головой Ворсинель. ‒ До нас доходили слухи о деспотичных наклонностях бывшей королевы. Ей не помешали бы уроки смирения, прежде, чем вверять в её руки целое измерение. - Можно повлиять на нрав бывшей королевы через Момонику-тян, ‒ рассудила Широкуто, Белая коза Мудрости, поворачиваясь к игривой товарке. ‒ Ты ведь давно была дружна с Ламоникой? - Да, ‒ ответила та, ‒ и уже много солнечных кругов по меркам внешнего мира. Но ты преувеличиваешь мое влияние на неё, Широкуто-тян, я не уверена, что сумею переубедить её в жажде мести. - А ты и не настаивай, ‒ спокойным тоном предложила глава Белого Шабаша. ‒ Просто отвлеки на первых порах её от подобных помыслов. Ламоника очень любила развлечения, верно? Ты всегда была признанным мастером в изобретении шаловливых игр. Вот и повлияй на неё, увлеки веселым времяпровождением в своем Шабаше. Как знать, может подобное перевоспитание в будущем даст миру добрую и любимую подданными королеву? - Ну… я могу попробовать, ‒ неуверенно протянула Момоника, однако её вновь прервала Широкуто. - Не пробуй. Сделай. Ради всех нас. И ради неё. Ты ведь любишь свою лучшую подругу?       Глава Шабаша Детской площадки промолчала с полминуты, а затем утвердительно кивнула. - Хорошо, ‒ одобрила Оливия Лакустер. ‒ Думаю, это дополнение от грандмастера Эфиран можно внести в общее решение. Но вернемся к миру-перекрестку. Фаустина, слово предоставляю тебе. - Сестры, ‒ важно приподняла второй этериарх голову с места так, чтобы её видели сидящие за овальным столом, ‒ у нас появились свежие новости из этого мира. И первая по значимости из них касается отступницы. Судя по докладам с мест, Белая Суккуба ввязалась в конфликт с кем-то из местных богов и вот-вот схлестнется с ним в поединке. В зависимости от результата нам придется скорректировать наши планы. - У меня вопрос, ‒ подала голос с места Лизистрата и, получив разрешение председателя, продолжила, ‒ насколько точны сведения этого информатора и можно ли им доверять? - Коллеги, ‒ выдохнула неспешно начала объяснения Оливия, ‒ о личности информатора говорить не будем. Это не тема сегодняшнего разговора. Достаточно каждой из нас знать, что мамоно, согласившаяся работать с нами, находится в ближайшем окружении владычицы монстров Хеллгондо и ежечасно рискует своим раскрытием. Сведения, которые она нам раньше доставляла, заслуживают доверия своей точностью. Благодаря бесценным донесениям этого агента мы были в курсе всех происшествий с первых часов вторжения и могли прогнозировать дальнейшие шаги отступницы. Поэтому, сестры, ответ – да… мы можем в известной мере доверять докладам агента «Мэганэ», такой её позывной по её же просьбе. - Хорошо, так что еще сообщила важного эта самая «Мэганэ»? ‒ спросила у второго этериарха Кроуфелл Порченосная, глава Черного Шабаша. - Враждебная нам и Отступнице богиня Света, по неподтвержденным пока слухам, воссоздает свой культ в другом мире, ‒ сообщила Бренивер. ‒ Как предполагает «Мэганэ», богиня, именуемая Илиас, рассчитывается закрепиться в мире-перекрестке, чтобы использовать его как ресурс для возвращения контроля над старым миром, где прежде она владычествовала сотни лет. - Это плохая новость, ‒ признала Прозерпина Ворсинель. ‒ Запаздываем, сестры. Нужно ускориться с достройкой туннеля. Как там продвигаются дела у атлач-нача с созданием магического барьера для червоточины? - Медленнее, чем хотелось бы, ‒ проворчала Лизистрата. ‒ Для барьера требуется энергии невпроворот. Для поддержания туннеля в стадии строительства приходиться организовывать оргии в четыре смены для стабильного притока маны. - Принц Жозе заверил, что его команда отборных извращенцев справится и не с такой задачей, ‒ с легкой усмешкой сообщила глава Белого Шабаша. ‒ Положимся же на их старания. - Есть и другие новости, ‒ сообщила Фаустина, разворачивая пергамент. ‒ Мелани Контерелия в своем донесении информирует о подозрительной активности Астарот и её сподвижниц на Черном континенте. Она предполагает, что расширение зоны боевых действий поставит под риск нашу наиболее удобную точку первой высадки. Кроме того, другой наш информатор, Элрения, сообщает, что младшая принцесса Хеллгондо начала масштабное наступление на севере против двух человеческих империй. По её мнению, Друэлла пытается выиграть не только пространство и людей с занятием новых территорий, но и время для своей матери, которая озабочена восстановлением связи с Хеллгондо. Высока вероятность того, что младшая дочь Минаги увязнет на севере так же, как и её сестра на меньшем материке на другом конце этого мира. - Это все новости? ‒ посыпались вопросы с мест. - Есть еще одна, ‒ подняла упреждающе палец правой руки Бренивер. ‒ Агент «Мэганэ» сообщает о тлеющем недовольстве в ближайшем окружении Отступницы из-за возрастания потерь и нарушении связи с родными землями. Косвенно в заговор, если таковой имеется, вовлечены, вероятно, даже члены семьи владычицы. Одна из причин такого недовольства – это сотрудничество Белой Суккубы с прежним злейшим врагом монстров, с Промештейн. - Я слышала, что и прежде такое было, причем у Илиас, ‒ заметила Кроуфелл. ‒ Вроде бы несколько сотен лет тому назад богиня Света призвала к себе поверженную бывшую владычицу демонов, и это вызвало бунт части серафимов в её окружении. - Да, прецедент был создан еще до Минаги, ‒ согласно кивнула Фаустина. ‒ Кроме того, в качестве неучтенного уравнения здесь остаются йома и мамоно, находящиеся в прямой оппозиции Белой Суккубе с самого начала, а также демоны из мира-перекрестка. В последнем случае неизвестно, как они нас воспримут и наше появление в том измерении. - В любом случае, когда Темная Матрона обретет свободу, это уже будет неважно, ‒ равнодушно пожала плечиками глава Черного Шабаша. ‒ И те и другие рано или поздно примкнут к нам и станут частью нового мира. - Для этого нам придется еще немало поработать, сестры, ‒ торжественно поднялась с места Оливия Лакустер. И вот тут вступает в дело мэтр Ривиэн.       С этими словами председатель собрания обратила взор на скучавшего все это время Менельдариона. Когда дело дошло до него, «Дивный» немного оживился. - Ох, я уж думал, что не в деле, ‒ попытался отшутиться он, ‒ а то уж было решил, что присутствую на собрании вместо предмета меблировки. - Не нужно так, ибо на твои плечи ляжет тяжелая миссия, ‒ неодобрительно покачала головой Оливия. ‒ Думаешь, для чего тебя уже которую неделю гоняют по зачарованному лабиринту с препятствиями и поединками? - Я как бы понимаю, что меня направляют не на пикник, ‒ пробормотал под нос бывший Валера Славин. - Итак, все уже знают, что грандмастеры от каждого ковена будут готовить ритуал в точке будущего призыва Истинной Богини в мир-перекресток, ‒ переключилась на остальных Лакустер. ‒ Руководство ритуалом будет закреплено за главами шабашей, тогда как младшие члены обеспечат периметр безопасности в месте призыва. Но остается еще проблема Отступницы и лилим. Они скоро почуют прибытие Госпожи и могут предпринять меры. Их нужно будет остановить. И эта задача ляжет на твои плечи, дорогой братец.       Выражение глаз Менельдариона было непередаваемым, когда тот почувствовал на себе множество пытливых взглядов многочисленных ведьм и «козочек». - Ну… это… я, конечно, польщен, ‒ замялся ученик Падшей богини, ‒ но все же хотел больше определенности, в чем будет состоять моя задача? - Твоя задача и будет заключаться в нейтрализации лилим. Для этого тебя так долго готовили, с этой целью тебя обрабатывали маной Темной Матроны и вырабатывали устойчивость против техник суккубов и критического экстаза, ‒ пустилась в объяснения председатель собрания и первая чародейка Бафомета. ‒ Твоя супруга, как темная жрица, тоже помогала тебе привыкать к атакам удовольствием. - Понимаю. Как мне следует справляться с угрозой лилим? - Твой клинок, «Сияние Ангела», ‒ пояснила Широкуто. ‒ Ты ведь помнишь, что одна из его возможностей, это запечатывание силы мамоно на ограниченный срок? - Мне следует одолеть лилим в поединке и пленить их дух и тело с помощью клинка? ‒ решил уточнить Менельдарион. - Да, это будет твоей работой. После тебя ими займется лично Темная Матрона, ‒ ответила Оливия Лакустер. - А если возникнет угроза жизни в бою, что тогда? - В крайнем случае, если будут обстоятельства непреодолимой силы, наша Богиня разрешает любые средства самообороны, вплоть до физического устранения угрозы, то есть лилим, ‒ был дан ответ. ‒ Но только при исключительных обстоятельствах, когда иного выхода не остается. - Мне нужно заняться всеми дочерьми Минаги или требуется что-то еще? - Когда закончится первый этап, то начнется следующий, непосредственно перед призывом Темной Матроны, ‒ торжественным голосом изрекла Оливия. ‒ Захват или ликвидация Отступницы. - Я так понимаю, мне и с ней придется сразиться в поединке? ‒ напряженным тоном спросил «Дивный». - О нет, в одиночку эта задача даже тебе не по силам. Да не дуйся так, братец, ‒ успокоила темного рыцаря Лакустер, увидев его скуксившуюся гримасу. ‒ Для такой сложной миссии будет выделена группа захвата из отборных магов Шабаша и часть грандмастеров Бафомета. Они будут приковывать на себя основное внимание Минаги. - Тогда что мне понадобится делать? - Выжидать, ‒ коротко ответила председатель. ‒ Если Отступница откажется сдаваться, тогда вступаешь в игру ты. - Её тоже потребуется запечатать «Сиянием Ангела»? - Нет, в случае сопротивления будет уже не до запечатывания. На этот случай тебе выдадут особое оружие, предназначенное специально для Отступницы, ‒ пояснила Оливия. ‒ Все детали тебе объяснят уже позже, перед миссией, а пока достаточно знать, что принцип его действия противоположен тому, как сильные мамоно вырабатывают свою ману. Урон, наносимый этим оружием, вызывает резонанс энергии в теле мамоно, разрушая её телесную оболочку. Его создала сама Богиня, ибо лишь ей ведом секрет производства и действия демонической маны. - Значит, мне нужно будет ждать сигнала? - Вроде того. Подробности объяснят уже непосредственно перед выступлением группы. А пока до этого времени тебе нужно будет усиленно тренироваться, ‒ наставительным тоном сказала Оливия. - Как мы поняли, с захватом или устранением Минаги, начнется собственно этап призыва? ‒ также решила уточнить Кроуфелл Порченосная. - Именно. С его завершением наша повелительница, наконец, обретет полную свободу и начнет свое справедливое правление всей Вселенной. И даже Илиас не сможет ей в этом помешать, ‒ с ноткой пафоса в голосе произнесла председатель. ‒ Таким образом, теперь все главы шабашей и меньших ковенов знают о предстоящей нам задаче. Впереди предстоит громадное количество работы. Начало великой игре положено, и она стоит свеч.       На этом очередное собрание было объявлено завершенным. Когда все присутствующие начали расходиться, Оливия Лакустер попросила «Дивного» ненадолго задержаться. - Тебе нужно быть готовым к отправлению на девятый круг, ‒ предупредила она. ‒ Вероятно, в скором времени Темная Матрона захочет призвать тебя. Не исключаю, у неё для тебя найдется особое поручение. - Тогда я не буду заставлять Учителя долго ждать и отправлюсь тотчас же, ‒ отозвался Менельдарион и поблагодарил главу организации Бафомет, обещая не подвести их общее дело.       «Мир-перекресток», ‒ ухмыльнулся про себя темный рыцарь, пока летел в пространстве над нижними ярусами Пандемониума. ‒ «Кто бы мог подумать, что это мой прежний мир? Это ведь хороший шанс заглянуть на огонек в мой прежний дом. Интересно, как там сейчас поживает Бланка и Фрутис? То-то же удивятся, когда узнают, каких достиг я высот!» Окрыленный подобными мыслями, он с приподнятым настроением направился к Святилищу Падшей богини. Теперь «Дивный» знал, о чем мог попросить своего нынешнего патрона.

******

30 октября 701 г. Т.Э., 16:41. Город Торакаммуримон, остров Кинасуцуюдзимму, регион Зипангу.       Фестиваль был в самом разгаре. За прошедшие пару часов страже и кланам ниндзя удалось восстановить порядок на улицах «Врат тигра», которые были очищены от мусора и прочих следов недавнего побоища. Снова торговые и бакалейные ряды наполнились пестрой и шумной толпой, а вдоль длинных улиц протянулись разноцветные бумажные фонарики, ждавшие своего часа ближе к сумеркам. В момент, когда дневное светило, клонясь к закату, почти коснулось макушки гор на западе, на разукрашенный помост посреди рыночной площади вышла миловидная гарпия-сирена и мелодичным голосом сделала объявление: - Внимание всем! Прошу внимания! ‒ игриво подмигнула сирена толпе. ‒ Начинается танец дракона-а! Пожалуйста, расступитесь…       Пестрая толпа зевак подалась назад, к краям улицы, расчищая проход для шествия. Шедшие по-кошачьи спереди танцоры из людей-зипангийцев сделали первый замысловатый прыжок под оглушительные удары в гонг. В этот момент группа девушек, также человеческой расы, начали игру на флейте. Сразу за ними выполз первый ряд широхеби в жреческих одеяниях, оставляя извилистые следы в придорожной пыли. - Теперь смотри, сейчас пойдут, ‒ громко шепнула под ухо Кириллу Щербатову девятихвостая кицуне и потянула его за рукав, указывая направление.       И в самом деле, с другого конца улицы сразу за флейтистками потянулось пестрое, собранное из разноцветных лоскутов и бамбуковых обручей тело бумажной драконицы. Впереди колонны, насчитывавшей не меньше семи десятков участников, несли бутафорскую голову и туловище женщины-дракона. Передняя часть колонны исполнителей танца, таким образом, несла не менее 15 кг веса сложной конструкции. Синхронность танцующих поражала так, что «Царь» от удивления даже присвистнул. - Прям, как на китайский новый год! ‒ громко заметил он. ‒ Только там был просто бумажный змей на пару десятков метров, а здесь его морской вариант.       Завороженный зрелищем танца, парень не заметил, как Тамамо снова слегка напряглась от его слов. Вслед за извивающимся телом бумажной рю, последовали стройные ряды барабанщиков, отбивавших ритм тайко. Парившие над музыкантами феи отплясывали и выкидывали коленца прямо в воздухе в такт каждому удару. Затем они взмыли в воздух и сбросили прямо в толпу целый дождь конфетти, вызывавший целую сутолоку в задних рядах зрителей. - Пожалуйста, не толкаемся! ‒ принялись растаскивать зрителей на безопасное расстояние стражники и асигару, следившие за порядком и безопасностью. - А это что там за повозка? ‒ указал Щербатов-младший на сооружение на колесах под балдахином, следовавшее за барабанщиками. - Это несут изваяние богини моря, Посейдонии, ‒ объяснила ему Тамамо. ‒ А вот и её священнослужители.       Лисица указала на жриц-мико в бело-голубых одеяниях, сопровождавшие повозку как спереди, так и сзади. Часть из них несли что-то вроде хоругвей с письменными знаками или гербами в виде раковины-каури, гребешка, морской звезды или анемона. Другая же часть несли на вытянутой руке бубенцы, по которым звонили в такт вслед за барабанщиками. Среди служительниц Посейдонии были как люди, так и обитатели моря в лице сцилл и девушек-крабов. Но еще удивительнее было лицезреть целую колонию девушек-слизей, которые в движении танцевали, держа в руках пальмовые ветви. Сколько за время путешествия землянин видел слаймов, прежде он считал их медлительными созданиями. Но слизями движение не ограничилось. В параде приняли участие также эльфийки в своей воинской экипировке, изобразив нечто вроде танца с саблями. За ними прошло несколько десятков водяных-каппа, несущих в руках по воздушному змею, выполненного в виде фигуры рыбы-карпа. - Внимание, внимание! ‒ жизнерадостно объявила сирена, крутанувшись в воздухе, словно чирлидерша. ‒ Начинается шоу волшебных фонариков!       Прежняя колонна с повозками и музыкантами уже свернула на другую улицу, чтобы уступить другой, не менее многочисленной, где шествовали как люди, так и многочисленные йома. Впереди всех шло несколько мышей-хинедзуми в платье, отдаленно напоминавшее китайское. В руках каждая из них держала по шесту с фонарем. Помимо них над улицей пролетела группа тэнгу, которые также несли в задних лапах по огромному фонарю. - Видишь надписи на оболочке фонарей? ‒ указала Кириллу девушка-лиса на черные и красные каллиграфические символы. ‒ Одни знаки вместе составляют имя бога богатства и богини-устрицы, дарующей щедрые урожаи и дожди на рисовые поля. А другие составляют вместе, собственно, слово «удача» и «достаток». - Похоже на шоу с квадрокоптерами, ‒ припомнил «Царь» зрелище совсем с другого фестиваля на Земле. ‒ Выглядит тоже очень потрясно.       Так они, держась за руки, продолжали наблюдать за парадом и шествием танцоров и музыкантов. В течение получаса под громкую музыку и веселый гвалт толпы пропустили мимо себя множество людей, эльфов и йома. Кирилл не уставал поражаться не только размахом торжества, но и самим отношением к жизни местного населения. Буквально несколько часов назад на улицах творился бардак и анархия, едва не выгорел торговый квартал, а теперь здесь было образцово прибрано, и народ веселился от души, будто ничего особенного и не случилось. Правда, погром, учиненный кланом тануки, обошелся без жертв, во всяком случае, в Торакаммуримоне. - Пойдем на более высокое место поближе к реке, ‒ вдруг сказала ему Тамамо, потащив парня за собой на высокую террасу, с которой открывался отличный обзор на водную артерию с островами и громадный город, раскинувшийся на обоих берегах.       Солнце уже село за горными зубцами, погрузив речную долину в приятный глазу сиреневый полумрак. Постепенно смеркалось. Однако «Врата Тигра» утопали в мириадах разноцветных огней, словно ночной земной мегаполис. Десятки и сотни бумажных фонарей перемигивались на тросиках вдоль улиц, а также в лапах летящих тэнгу и фей. Вечерний воздух над городом был напоен запахами поджаренных торияки и медового данго. Тамамо предложила своему спутнику тонкий поджаренный тофу, однако «Царь» вежливо отказался. Его внимание поглотила площадка с возвышением на территории огромного роскошного храма с толстыми красными колоннами из дерева и десятками врат-торий с четырех сторон. - Главный храм Лисы на этом острове, ‒ несколько самодовольно объявила девятихвостая кицуне и приветственно помахала рукой собравшейся внизу толпе из людей и йома. Среди последних, как и следовало ожидать, было множество девушек из зверорас, особенно кицуне. - Тамамо-сама, вы тоже решили нас почтить своим присутствием! ‒ узнала и помахала рукой своему Первопредку шестихвостая лисица-куртизанка и сопровождавшие её ученицы-камуро. - Ну не могла же я после возвращения своей силы не уделить этому зрелищу хотя бы часик внимания? ‒ с улыбкой отозвалась королева кицуне под громкие приветствия толпы. - Может, тогда произнесете речь и одарите благословением, госпожа? ‒ молвила одна из лисичек-мико, которые во множестве собрались на территории святилища. - Думаю, этот город особенно нуждается в этом после маленького неприятного инцидента этим днем, ‒ выступила вперед Тамамо и раскинула ладони по сторонам в жесте проповедника. ‒ Друзья и жители «Врат тигра»! Сегодня у нас знаменательный день. Мы отмечаем ежегодную дату последнего урожая плодов и благодарим наших дорогих товарищей из Рюгоку за помощь и содействие урожаю. Благодаря ним, дожди регулярно орошают эти поля, засуха обходит эти края, которые сотни лет не знают голода и лишений. Да здравствуют Фолорианда, князь Хандзоку, а также их высочества, принц Комэй и принцесса Рейко! - Бандзё! Эндоррэ! ‒ ответила ей разношерстная толпа овациями, размахивая мигающими фонариками на шестах. - …А кроме того, ‒ подняла правую ладонь кверху лисица, ‒ эта дата еще и примечательна тем, что мне удалось вернуть изначальную силу. Это сродни еще одному рождению. Так что это не только общий наш праздник, но теперь и мой еще личный, ‒ лучезарно улыбнулась Тамамо.       Неожиданно она схватила за руку Кирилла и также задрала её вверх, как бы демонстрируя половине города, что она еще вкладывает в слова «личный праздник». И зипангийцы вместе с собравшимися йома именно так и расценили этот жест, начав громко поздравлять Первопредка и её спутника, словно новобрачных. Когда «Царь» понял, что оказался в самом центре внимания, он внезапно ощутил себя не в своей тарелке. Никогда прежде его не пронзали тысячи взглядов. Наверное, это же почувствовал бы рядовой фанат, который оказался неожиданно для себя в лучах славы рядом с обожаемым айдолом. И в этот момент он хотел провалиться сквозь землю, будучи не готовым к подобному испытанию. Однако Тамамо как назло нарочно придвинулась к нему ближе, словно хотела показать всем своего избранника.       От окончательного рассыпания в пепел от стыда Щербатова-младшего спасло только объявление старшей жрицы Храма Лисы о начале танца кагура. Теперь он мог немного расслабиться и облокотиться о перила, спокойно наблюдая за выходом на площадку молоденькой двухвостой кицуне в бело-красном жреческом одеянии. Рядом с парнем устроилась и Тамамо, наблюдая за тем, как начали неспешную игру барабанщики и флейтисты, а также их помощники, ритмично бившие в бронзовые тарелки. Следом к первой кицуне присоединилась еще одна, державшая веер в правой руке, тогда как в левой – бронзовую погремушку с бубенцами. Обе лисицы начали синхронно кружиться, оставаясь на одном месте, сначала медленно и величаво, а затем постепенно ускоряли обороты. Их волнообразные движения вместе с взмахами вееров, казалось, погружали в транс всех зрителей, следивших за древнейшим из танцев в мире людей и монстров. Окружавшая площадку группа людей и йома в шаманских нарядах с короткими интервалами ударяли в колокол и затягивали утробным голосом песнопения, смысл которых землянин не понимал. - О чем они поют? ‒ не выдержал и спросил шепотом Кирилл лисицу. - Это ритуальные слова из древнего обряда, старейшего в Сенторе и Яматае, откуда он проник на эти острова, ‒ также негромко отвечала Тамамо. ‒ Этим гимнам столько же лет, сколько и замку в Хеллгондо. Иными словами, песня звучала еще во времена Алисы Первой и до гибели Темной Богини, до Первой войны Ангелов и Демонов. В третьем куплете содержатся слова о первой встрече праотцев людей и йома, когда еще никто и не помышлял о вражде. - Старше, чем египетские пирамиды, короче… ‒ кивнул в знак понимания «Царь» и продолжил наблюдение.       Священный танец был уже в самом разгаре, когда лисицы ускорили настолько, что их волнообразные движения веером начали сливаться в одну пеструю ленту. Разговоры в толпе стихли, и звучала только музыка. Она вместе с парящими в воздухе светлячками создавали неповторимую атмосферу покоя и расслабленности перед древними и таинственными силами, оберегавшими этот храм. Больше всех вольготно себя чувствовала Тамамо, ведь этот храм был местом сосредоточения её силы, откуда она обычно распределяла энергию, благословляя паломников в определенные дни, и поддерживала магический фон окрестностей в равновесии и гармонии. В отличие от Илиас, девятихвостая кицуне никогда не мнила себя богиней, которую все должны были чтить и поклоняться, но фактически, исполняла эту роль всякий раз, когда посещала храмы, посвященные ей, в разных уголках Зипангу. Она помогала, как и другие высшие йома, местным крестьянам с урожаями и боролась с эпидемиями, за что всегда могла рассчитывать на щедрые подношения, включая и излюбленное её лакомство, жаркое из птицы и тофу. Штат жриц-мико при каждом храме обеспечивал порядок и чистоту. И так было не только с храмом Лисы, но и храмами Змеи, Дракона, Кошки, Тануки и иными святилищами, посвященным разным божествам. - Вот и конец, ‒ удовлетворенно произнесла девушка-лиса, наблюдая, как обе мико закончили и поклонились зрителям, в сторону храма и, наконец, самой Тамамо. ‒ Следующий малый танец будет уже в будущем году во время летнего солнцестояния. Но праздник еще идет. Погляди в небо над рекой.       Девятихвостая кицуне указала сложенным веером на блестящую ленту протекавшей реки, в которой отражалась ущербный полумесяц. «Царь» медленно повернулся в направлении, указанном Тамамо. И тот же миг грохнул салют. Десятки лодочек-плоскодонок раскачивались на поверхности, гребцы в которых остановили движение и зажгли бенгальские огни. Еще мгновение спустя под дружное оханье толпы с противоположного берега взлетел сразу десяток огненных змеев, и в небе распустилось множество ярко-красных, синих и золотистых бутонов. - Нужно добавить огоньку, ‒ с озорным видом произнесла девятихвостая кицуне и протянула вперед широко раскрытую ладонь.       В следующий миг с кончиков её пальцев сорвалась целая волна серебристых лент, с основания которых начали в разные стороны разлетаться фантомные бабочки всевозможных цветов. Следом с кончиков девяти хвостов сорвались такие же призрачные огоньки, начавшие танец над загнутой крышей храма. Толпа внизу, заметившая это, дружно зааплодировала, поддержав Тамамо. - Крутяк! ‒ восторженно отозвался Кирилл, наблюдая за этими фокусами. ‒ Вот что значит вернуть прежние силы! - Сила силой, а мастерство с годами не пропьешь, не утопишь на дне чашечки сакэ, ‒ довольно хихикнула девушка-лиса.       В этот момент над рекой в очередной раз грохнул фейерверк под радостные возгласы толпы. - Смотрите, феникс! ‒ закричала громко одна из девочек-камуро, в которой «Царь» узнал Сангори.       И в самом деле, над рекой одна из взлетевших ракет обратилась в жар-птицу, расправившую крылья. Пламенное создание описало круг почета над речным павильоном и взмыло ввысь, где рассыпалось на множество искорок и разноцветных хлопьев. Грохот нарастал, пока в небе над городом не распустился ажурный зонтичный цветок, слабые отблеск которого осветил даже склоны отдаленных гор на западе. - Кирилл-кун… ‒ услышал вдруг парень тихий и нежный голос совсем рядом и почувствовал теплое касание к своей ладони.       Сердце землянина замерло, когда он обернулся и встретился взглядом с Тамамо. В больших изумрудных глазах, казалось, можно было утонуть. Сам не зная почему, Кирилл инстинктивно потянулся навстречу девушке-лисе. Еще секунда, и они соприкоснулись губами. Казалось, этот миг длился бесконечность, что он вот-вот растает. Девятихвостая кицуне, начав с нежного касания, теперь продолжила более уверенно. Кровь ударила в голову землянину, когда они соприкоснулись языками, а сам он оказался в объятиях Тамамо. Сердце теперь так бешено стучало, как и в висках, что он, верно, мог бы умереть от счастья. Ничего более ему сейчас и не надо было, кроме как держать её в объятиях и не выпускать. - Аах… мгннмм… ‒ томным голосом легонько простонала девушка-лиса, не прекращая борьбу языков внутри сомкнутых уст.       Прошла, наверное, вечность, прежде чем они разъединились, но теперь и она показалось Кириллу кратким мгновением. И только теперь он понял, что внизу на площадке у храма стало подозрительно тихо.       «Блин, все это время на нас глазела толпа!» ‒ пришел в совершеннейший ужас парень, когда женщины из неё вдруг что-то закричали в поддержку Тамамо, а мужчины одобрительно засвистели и подняли большой палец руки вверх. - Так держать, парень! Чего остановился-то? ‒ загудели дружно снизу, отчего у Щербатова-младшего вновь началось головокружение. Не так себе он представлял первый глубокий поцелуй с Тамамо. - Это было прекрасно, Кирилл-кун, ‒ молвила лисица, окинув его взглядом, в котором промелькнула нежность.       Их фигуры в этот момент ярко осветили огни фейерверков. Салют достиг своей кульминации. Темнеющее небо озарили яркие вспышки в виде цветочных бутонов, летящих птиц и парусных кораблей, отражая радостное настроение горожан после многодневного труда по сбору последнего урожая. - Это был отличный праздник и танец кагура! ‒ громко поблагодарила Тамамо организаторов торжеств и гостей города. ‒ Давненько так здесь не было весело. Спасибо всем за это зрелище. - И вам спасибо, Тамамо-сама за поддержку и за то, что остановили этих тануки! ‒ отвечали лисице снизу горожане и йома. Поистине, в этих краях Небесный рыцарь чувствовала себя как дома. - Кирилл-кун, тебе ведь тоже было весело? ‒ обернулась девятихвостая кицуне к землянину. - Да не то слово… Раньше о таком я мог разве что мечтать! ‒ искренне ответил парень. - Мы хорошо провели время в людных местах, ‒ согласилась лисица. ‒ Прости, что пришлось в тот раз заставлять тебя ждать. Ты подвергся опасности, где даже я никак не могла ожидать. И я хочу тебе сделать приятное, как было сейчас. Как насчет того, чтобы на этот раз отправиться в уединенное место? - В уединенное… место? ‒ чуть дыша, произнес Кирилл, отчего-то покраснев. - Ага, будем только ты да я, ‒ с озорным видом подтвердила Тамамо. ‒ Ты ведь еще не был там. - Там? ‒ уставился на лисицу Щербатов-младший. - У меня дома на этом острове, ‒ заговорщически подмигнула девушка-лиса. ‒ Переночуем у меня, а поутру попозже вернемся в замок.       «Переночевать… у неё дома… Это значит… это значит, что мы будем… мы сможем…» ‒ пронеслась кавалькада хаотичных мыслей в голове у парня, и от разыгравшегося воображения его желудок сделал сальто. - Если ты это предлагаешь, тогда я согласен! ‒ собрался с мыслями и ответил «Царь». Ему было и самому безумно интересно поглядеть на дом легендарной Тамамо после не менее знаменитого замка владычицы монстров. - Тогда не будем медлить, ‒ улыбнулась девятихвостая кицуне и протянула открытую ладонь Кириллу.       Он с предвкушением взялся за руку Тамамо. Ночь впереди обещала быть долгой и увлекательной.

******

      Клубящаяся тьма приветствовала прибывшего гостя извивающимися щупальцами, расходящимися от возвышения в центре, в самом конце лестницы в бесконечность. У её подножья на каменном пьедестале у основания циклопических арочных колец, окаймлявших живой мрак, застыла коленопреклонная черная фигура. Единственным светлым пятном на этом мрачном фоне были платиново-светлые волосы, небрежно разбросанные на плечах новоприбывшего. - Слушаю и внимаю Твоему слову, Учитель, ‒ глухо произнес мрачный субъект. - Ты явился на мой зов, ‒ констатировала рокочущая Пустота в кольце громадной арки. ‒ Близится твой час, мой верный Апостол. Время исполнения твоего предназначения.       Менельдарион Ривиэн продолжал молча внимать словам, которые дальше ему изложила его создательница. Казалось, все пространство вокруг него замерло и сжалось в точку, подчеркивая особую торжественность этого момента. - В скором времени я сделаю свой ход, ‒ продолжала уже без предисловий Падшая богиня. ‒ План преобразования вселенной уже пущен в ход. И тебе оказана большая честь заложить один из первых камней в основание нового порядка. - Я очень польщен этим, Учитель, ‒ поблагодарил своего покровителя «Дивный». - Мои верные бафометы уже объяснили тебе круг задач, которые предстоят тебе в мире-перекрестке, ‒ молвила далее Падшая. ‒ Они и верные мне жрецы подготовят моё явление в мире снаружи. Ты обеспечишь безопасность моего возвращения. - Можете рассчитывать на меня, ‒ склонил голову Темный Апостол в знак послушания. - Хороший мальчик… ‒ позволила себе нотку веселья одухотворенная Темнота, а затем снова продолжила. ‒ Последняя неудача в Зазеркальном мире хотя и повредила нашим планам, но мало повлияла на скорость продвижения и подготовки вторжения во внешний мир. Как говорят смертные, это вопрос времени, когда я вернусь туда. Вопрос с Отступницей так или иначе тоже будет решен. А для тебя у меня будет отдельное, особое задание, мой юный ученик.       Бывший Валера Славин вновь кивнул. Он уже был поставлен в известность Оливией на недавнем собрании, хотя та и не знала даже приблизительно, что такое потребовалось вдруг от него самой Падшей. - Властью, данной еще до начала времен, я вижу многое впереди, ‒ начала медленно говорить богиня рокочущим голосом, яростным и тягучим, как штормовой прибой и зимняя гроза. И то, что дальше сказала Падшая, и то, как она это говорила, вызывало мурашки на спине темного рыцаря. Ибо это были вещи страшные и непостижимые для ума простого смертного. - Эта вселенная обречена, ‒ изрекла Падшая, словно окатив «Дивного» холодным душем. ‒ Её ткань непрестанно трескается и расползается, как гнилая шкура, а сквозь прорехи в пространстве рассеивается энергия, дающая движение всему плотскому, дарующая жизнь всему сущему. Однажды придет момент, когда энергии станет настолько мало, её движущая сила будет столь незначительной, что разрушатся все связи между живым и неживым, что пропадут связующие звенья, удерживающие все сущее в целостности и форме. И не будет ничего. Ни света, ни тьмы, ни живого, ни неодушевленного, ни холода, ни тепла. Только пустота без конца и края.       Связанный ментально с Падшей богиней её ученик невольно затрясся как осиновый лист, ибо любое слово его патрона облекалось в видения. Он явственно мог наблюдать, как одна за другой умирают звезды, распадаются галактики, расползается прочь материя, рассеивается энергия, оставляя после себя пустоту с непроглядным мраком. И нечто пока незримое, словно стая саранчи, с каким-то остервенением рвало на части умирающие миры и тех, кто каким-то чудом дожил до этого момента. - Этого не должно произойти, ‒ жестким голосом изрекла богиня, словно угадав мысли ученика. ‒ Есть Сила, которая остановит энтропию и не позволит энергии хаотично рассеиваться. И имя этой силе – Жизнь. Только она может внести некий порядок в бесконечную энтропию. Ты ведь понимаешь, мой юный ученик, что я намерена сделать и почему для этого требуется мое возвращение в большой мир? - Мне это неведомо, Учитель, как и другим, ‒ неуверенно произнес Менельдарион. ‒ Я смею лишь предположить, что это связано как-то со временем. Вы хотите обратить миг в вечность. - Ты отгадал, но только отчасти, ‒ ответила Падшая. ‒ Это важная, но отнюдь не главная цель. Главная задача – это повсеместное распространение семени жизни во все уголки Вселенной. Мои мамоно способны собирать и преобразовывать энергию из окружающего мира, препятствуя её бесконтрольному рассеянию. Если вся Вселенная будет заполнена, она уже не расползется по швам. Это и будет фундамент для Вечности. - Но мир так огромен, Учитель! ‒ удивленно произнес «Дивный», осознав масштаб задачи. - А конец мира состоится тоже не прямо завтра, ‒ с ноткой насмешки изрекла Тьма. ‒ Однако если начать дело сейчас, соединять миры коридорами и расселять живое, тогда со временем будет достигнут накопительный эффект. И ты будешь тем, кто поможешь сделать первый шаг. - Я готов служить вашему делу, Учитель, ‒ снова склонился в почтительности Менельдарион. ‒ Тогда я хотел бы узнать, в чем состоит мое особенное поручение? - До поры до времени я не собиралась поднимать эту тему, ученик, но теперь, когда ты вполне готов, пришло время поведать тебе кое-что об этом внешнем мире и чем он так важен, ‒ молвила Падшая. «Дивному» показалось, что её тон заметно помрачнел. ‒ Ты ведь знаешь о моем творении и моей дочери, Кайгорвэн, матери многих монстров? Она принесла себя в жертву во имя мира между людьми и мамоно. Но ведомо ли тебе, что кроме дочери был у меня некогда и сын?       Темный Апостол утвердительно кивнул. Он узнал эту печальную историю от магистра Бренивер. Отпираться было в данном случае бесполезно, так как при желании богиня легко могла прочитать его разум. - Его звали Зеррадас, ‒ с какой-то затаенной болью произнесла Тьма, которая быстро пришла в движение. ‒ Такое когда-то я дала ему имя единственному сыну, рожденному в моих мыслях и разумении. Он был бесконечно добр, так, что одна его улыбка могла растопить бесчувственный камень… И именно за эту доброту и любовь к роду человеческому он отдал жизнь, совсем как его сестра.       Да, подумал Менельдарион, это была грустная история. Неспроста ему в тогдашнем разговоре магистр Бренивер велела без особой надобности нигде не поднимать эту тему. Она была сродни табу во всем Пандемониуме. И вот теперь этот рассказ о своем сыне и его великой жертве почти слово в слово повторяла сама богиня. Ему лишь оставалось ждать, что скажет его покровительница и какое это имеет отношение к его миссии. - …Скоро наступит очередная годовщина с того дня, когда в последний раз я услышала его голос, ‒ каменным голосом изрекла Падшая. ‒ И вот с этим будет связано твое особое задание.       «Дивный» застыл в крайнем напряжении. Сейчас он был подобен до предела натянутой струне и заметно нервничал. - Я желаю, чтобы ты проследовал к месту, где в последний раз его видели во плоти по следу, на который укажу тебе я, ‒ с мрачной торжественностью изложила богиня. ‒ Я хочу, чтобы ты был в том месте моими глазами и ушами. Возможно, я твоей помощью я даже смогу взглянуть на тех, кто некогда заставил страдать моего единственного сына… Менельдарион Ривиэн молча кивнул. Это было больше похоже не на приказ, а просьбу скорбящей матери. - За твое прилежание и труд, мой юный ученик, я не оставлю тебя без награды, ‒ неожиданно сказала под конец Темная Матрона. ‒ Назови свое желание и, если это будет в моих силах, оно воплотится в жизнь. - Желание… ‒ произнес «Дивный», совсем не ожидавший такого поворота, и после некоторых раздумий сказал. ‒ Учитель, если уж зашел такой разговор, я тоже хочу посетить кое-какие места там, на Земле.       Он изложил своему покровителю то, что давно у него было на уме. Об этом он думал с того самого момента, когда пережил неудачное столкновение с прежними друзьями около проклятого особняка где-то на юге Сенторы. - Значит, таково твое желание? ‒ расхохоталась Падшая так, что даже задрожало основание громадной арки. ‒ Ну, это нетрудно, когда ты уже окажешься в том мире. Я дам тебе некоторое количество времени, пока мои верные жрецы будут готовить ритуал возвращения. Ты поставишь в известность Круг чародеев Бафомета и верную Оливию. - Да, Учитель… благодарствую, Учитель… ‒ забормотал темный рыцарь, приняв самую угодливую позу.       Весь обратный путь от Девятого круга он летел на всех парах обратно в особняк, окрыленный обещанием Падшей богини. И это было не чувство собственной избранности, не утоленное тщеславие, а скорее предвкушение того, что должно было в скором времени случиться, что доставляло радость его развращенному разуму. И тот этого чувства он был почти готов расцеловать не только свою «сестру-жену», но даже эту мелкую вредину, уничтожавшую их запасы пирожных. Скоро, очень скоро он получит полное удовлетворение за его прошлые неудачи и разочарования. И мир еще узнает имя Менельдариона Великого, первого и единственного пока ученика самой Падшей богини!

******

      Следующий прыжок сквозь пространство был столь же стремительным, как и предыдущий, но все же не такой головокружительный. Возможно, что Щербатов-младший начал понемногу привыкать к этим ощущениям, когда мир впереди тебя сначала резко стягивается в одну точку, а затем расправляется, превращаясь совсем в другой пейзаж. И в этот раз он также отличался, как равнины главного острова архипелага от серых пустошей Хеллгондо. Город с его шумными улицами был здесь еще мгновение назад, а теперь уступил место роще, окрашенной по большей части в золотистые и багряные оттенки опадающей листвы. Золотистый и медный оттенок имели и стволы деревьев под последними лучами заходящего за воды неизвестного залива далеко на западе вместо прежнего горного хребта. В теплые тона были окрашены и кучевые облака закатного неба. Слабый бриз дул на сушу со стороны отдаленного мыса. - Где мы, уже на месте? ‒ первым подал голос «Царь», продолжая держаться за руку со своей спутницей.       Судя по панорамному виду вокруг, они снова очутились на неком возвышении, посреди лесистого холма. На закатной стороне холм был довольно обрывистым, а восточная имела вид поросшего густой травой пологого спуска. При взгляде на север можно было различить водораздельный хребет, вершина которого была затянута тучами. Из этого парень пришел к несложному выводу, что они перенеслись далеко на юго-запад от прежней точки нахождения. Южнее холма была широкая низина, надежно защищенная от северного и западного ветра. На отдалении он различил множество строений и пасущийся скот. Очевидно, это было ближайшее к ним селение. Наконец, на востоке, он заметил огромную усадьбу посреди широкой лощины, окруженную каменной оградой, тщательно выбеленной по всему периметру. От входных ворот с мощным черепичным навершием с изразцами сквозь траву петляла довольно широкая мощеная дорожка, огибавшая холм и спускавшаяся затем в долину, в сторону деревни. За каменной оградой с двускатным навершием, словно в стенах буддистского монастыря, находился двор и сад. В глубине сада размещалась просторное двухэтажное строение с крытыми террасами на все четыре стороны света. Как и входные ворота, вершина здания была увенчана черепичной крышей со сложными изогнутыми концами, подобно в китайских пагодах. Сама черепица была темно-красного оттенка, как бы перекликаясь с алыми кленовыми листьями в роще за усадьбой. Стены дома были окрашены в белый и алые цвета, а опорные столбы и балки – в красно-коричневый цвет. - Мы на месте, ‒ подтвердила Тамамо, отвечая на вопрос парня. ‒ Здесь я живу уже несколько веков. До этого также могла оставаться на ночь в замке владык демонов в Хеллгондо и в небольшом доме-пристройке в святилище кицуне в Яматае. Но в последние полтора века, пожалуй, это место я могу назвать своим жилищем. - Здесь очень живописно, ‒ заметил Кирилл, окидывая взглядом окружающий пейзаж. Сам же про себя подумал, что от подобных хором не отказался бы и любой олигарх из его родного мира. - Пойдем, Кирилл-кун. Здесь уже совсем недалеко, ‒ предложила ему свою руку лисица, и потянула вслед за собой.       Немного погодя, они спустились с вершины холма и оказались посреди мощеной дороги напротив ворот. На фронтоне надвратной настройки «Царь» разглядел раскрашенный барельеф с изображением шести коленопреклонных величественных фигур, в которых не сразу он узнал Шесть Первопредков, и коронованную особу с тремя парами рук и мощным змеиным хвостом ниже талии. Такие изображения ранее он видел в замке в Хеллгондо на фресках в тронном зале. На вопрос землянина, кто особа в центре композиции, так похожая на земных наг из индийской мифологии, Тамамо ответила, что это и есть Кайгорвэн. - На барельефе запечатлен момент, когда Темная Богиня вручает нам свои дары и благословляет разносить их в разные уголки мира, ‒ тихо объяснила девушка-лиса. ‒ Те события отделяет от сегодняшнего дня бездна времени.       С этими словами девятихвостая кицуне протянула вперед раскрытую ладонь, с тонких пальцев которой сорвался бледный луч. Коснувшись ворот, свечение передалось обеим створкам, которые дрогнули и стали медленно раздаваться в стороны. - Хех, вместо пульта радиоуправления. Весьма удобно, ‒ хохотнул Кирилл.       Внутри ограды скрывался просторный сад, который пересекало множество дорожек, усыпанных крупной галькой и морскими камушками. На многочисленных островках между дорожек произрастало множество деревьев, от северных кленов и сосен, до типично южных лавров и магнолий. Крупнейшим растением, росшим посреди круглой площадки прямо напротив главного крыльца, оказалось громадное камфорное дерево, окружность ствола у основания в обхвате достигала добрый десяток метров. - Это дерево застало еще те времена, когда на этом острове жили выходцы с Туманного континента, до того, как началась миграция с Сенторы, ‒ объяснила лисица. ‒ Я помню его еще вот таким росточком, когда его здесь высадила сестра Каннон, ‒ показав ладонью сантиметров пятнадцать от земли.       Будничным тоном девятихвостая кицуне сообщила, что дереву этому было уже 2600 лет, как будто речь шла о вчерашнем дне, затем они оказались на красном деревянном арочном мосту над протокой выше пруда в центре сада. - Кругом уже поздняя осень, но по благословению дорогой сестрицы Каннон даже сейчас здесь цветут лотосы, ‒ показала она парню островки белых и розовых бутонов на водной глади.       Некоторое время они так и стояли на верхней дуге моста, опираясь на перила и любуясь окружающим видом. Затем жестом Тамамо предложила пройти в беседку, похожую на китайский павильон посреди искусственного островка, где как раз был столик на двоих. - Как насчет небольшого десерта на вечер? ‒ сказала лисица, и вслед за этим на глазах удивленного землянина по воздуху поплыли подносы с разнообразными плодами и серебряными кувшинами с винами и соками. - Это я храню под чарами на подобные случаи, ‒ прибавила девятихвостая кицуне. ‒ Всегда можно отлевитировать все нужное в летнюю беседку. - Ты в одиночку ухаживаешь за всем этим садом? ‒ полюбопытствовал «Царь». - Нет, мне помогают младшие кицуне из деревни, ‒ отвечала Тамамо. ‒ В мое отсутствие они приглядывают за усадьбой, а нужный климат и влажность поддерживают бытовые чары, которые я время от времени обновляю. Это же касается и дома.       В этот момент парня отвлек слабый шорох, доносившийся со стороны зеленого ряда кустарника. Немного погодя, из тени деревьев выбрался обыкновенный рыжий лис, каких можно встретить в чащобах средней полосы. Оказавшись посреди дорожки, зверек распушил хвост и с гордым видом стал совершать променад по разноцветной гальке. Вслед за ним показалась любопытствующая мордашка песца, который благодаря блестящему белому меху также имел холеный вид. Вслед за песцом из укрытия показались и другие лисицы и их северные дальние сородичи, а также енотовидная собака, норка и пара горностаев. - Они прям все здесь у тебя живут? ‒ спросил Щербатов-младший, не в силах оторвать взгляд от этого зрелища разгуливающих по всему участку множества зверьков. - Ну… я иногда гуляю в окрестных лесах и каждый раз они ко мне тянутся так, что хочется заботиться о них, ‒ с нежностью произнесла девушка-лиса. ‒ Правда, они милые? - П-правда… ‒ с запозданием отозвался землянин, прикидывая в уме, во сколько бы обошлось на Земле содержание и кормежка такой прорвы зверья. Теперь было понятно, почему Тамамо так огорчилась зрелищу одной комнаты в замке, увешанной охотничьими трофеями.       Как раз в этот момент к Небесному рыцарю приблизился один из рыжих проказников и принялся ластиться к хозяйке, утираясь мордочкой за сандалии и низ платья, выпрашивая угощение. - А-а… это ты, Кубера, ‒ приняла на руки зверька Тамамо. ‒ У меня для тебя кое-что есть…       По жесту девятихвостой кицуне у её ног появился раскрашенный керамический горшок с торчащими рыбными хвостами. Небесный рыцарь принялась скармливать питомцу это богатство по кусочку. - Вот, поешь красной рыбки, ‒ ласково потрепала его за ушком Тамамо, а затем обернулась к Кириллу. ‒ И ты не стесняйся, попробуй вот это авокадо. И ананасовый сок в хрустальном графине.       «Царь» последовал совету и пригубил из яшмовой чашки разлитый сок, а затем отведал немного фруктов. Среди плодов были как знакомые ему на Земле сливы, виноград, абрикосы и даже экзотическая карамбола в виде звезды, так и местные совершенно незнакомые виды, похожие на баклажаны в форме сердца или огромные серебряные ягоды, напоминающие малину. - Не бойся, эти плоды не содержат в себе ничего опасного, ‒ успокоила его лисица, видя нерешительность парня. - Значит, ты здесь жила все это время? ‒ решил перевести тему парень. - Не всегда, а только с тех пор, как во время Второй войны Ордена против Ноа больше трех веков тому назад на острова стали прибывать первые беженцы с материка, ‒ последовал ответ. - А прежде ты была в Яматае или в Хеллгондо, верно? - Да, так было в более мирные и спокойные времена, когда казалось, что цель Луки и Алисы была достигнута и настали времена сосуществования. Так хотела и Темная Богиня, и мы старались следовать её воле… почти всегда…       На миг Кириллу показалось, что Тамамо смущена этими воспоминаниями, как будто её глодало изнутри что-то неприятное. Он решил не углубляться в эту тему, возможно, еще этому было еще не время. - Ты говорила, что помнишь росток этого старого дерева, когда его только посадили, ‒ решил он перевести тему. ‒ А каково это в ощущениях, жить столетиями? Наверное, это так увлекательно, быть очевидцем стольких событий и наблюдать со стороны за изменениями мира? - Ну… это сложно выразить одной фразой, ‒ слегка стушевалась девятихвостая кицуне. ‒ Я не знаю, как это у других долгожителей среди ангелов и йома, но для меня это были разные столетия. Мне довелось застать времена, когда не было ни царств, ни королевств, когда люди этого мира и мамоно кочевали, жили вольными племенами и родами, не зная ни законов, ни сословий, не ведали ничего не о плавке металлов, о гончарном круге и даже добыче огня. - Ого… ‒ приоткрыл рот парень, представив себя на месте Тамамо в условиях давно закончившегося каменного века на Земле. - Это были одни времена, а были и другие, ‒ продолжала девушка-лиса. ‒ За столетиями жизни в лоне дикой природы последовали другие, более кровавые, когда разразилась первая война Ангелов и Демонов, вскоре после того, как Промештейн ослушалась Илиас и даровала людям огонь. Темную Богиню ангелы обвинили в том, что она якобы похищает человеческих женщин и развращает их пытками, превращая в йома! Из-за этой клеветы и пошло потом бесчисленное множество несчастий.       Небесный рыцарь осунулась, и было заметно, что эти воспоминания для неё тоже не особенно приятными. - А после войны были столетия заключения в Великой Печати Предков и скитания, пока в Хеллгондо не разразилась междоусобица. В те годы, когда жил герой Генрих, правила безумная Темная Алиса, которая вела борьбу за власть с собственной младшей сестрой. Когда же Генрих покончил с её жестоким правлением, я, следуя последней воле Темной Богини, взяла в свои руки наставничество над будущими владыками из королевского рода Фейтбернов. И так продолжалось много столетий. До той поры, пока последние из них не отступились от клятв и заветов Алисфизы Девятой, что привело этот род к падению. И вот так наступил последний период, когда оставшиеся силы я употребила на то, чтобы защитить по крайней мере мой народ, защитить эту землю. Сначала от фанатиков Илиас, а потом и от вероломной сестры, обезумевшей от жажды власти. Она в итоге и стала тем, кем я однажды едва не сделалась и боялась.       Тамамо странно отстраненным взглядом посмотрела вдаль куда-то за спину Кирилла, отпила жасминового чая из чашечки, и продолжила. - Ты хотел узнать, каково это чувствовать, Кирилл-кун? Это одновременно и горько и сладко. Застать почти все значимые события в прошлом, видеть сотни лиц, дорогих тебе, чтобы одно за другим проводить их в вечность… Время за столетия движется, подобно волне прибоя, то накатываясь, то отступая. Оно кажется незамкнутой спиралью. Многие, кто был подле тебя, появляются и исчезают, совсем как листва на этих кленовых деревьях. На глазах у тебя поднимаются и опускаются моря, леса и ледники, растут горы и рассыпаются в прах, и только ты внешне почти не меняешься в этом бурном потоке.       В изумрудных глазах Тамамо на миг промелькнула затаенная боль. В этот момент до «Царя» дошла жуткая мысль: если его вечно юная возлюбленная пережила бездну веков, то сколько же она на своей памяти успела похоронить близких ей монстров и тех же людей, если таковые были? Небесный рыцарь и раньше не особо скрывала, что за долгую жизнь она не раз любила и была любима. Наверняка у неё и до него было немало мужчин. Куда-то все они делись. Поскольку природа здешних людей тоже была смертной, то нетрудно было сделать вывод. Отчего-то он вздрогнул, представив себе королеву кицуне в траурной наряде вдовы на похоронах очередного мужа или любовника. Кирилл также вспомнил о Гранберии, которая неохотно упоминала о личной жизни в прошлом, целиком уйдя в тренировки и наставничество будущих воинов. Наверняка и она пережила на своем опыте нечто подобное.       В этот момент землянину отчаянно хотелось что-то сказать и утешить Тамамо. Но нужных слов у него не находилось. Однако на выручку ему пришла сама же Тамамо, первой нарушив тягостную паузу. - Как знать… может теперь судьба дала мне шанс, когда я вернула свою Силу спустя тысячелетия? ‒ слабо улыбнулась девушка-лиса. ‒ Да, за это время я познала немало горечи, но и приобрела многое. И я встретила тебя, Кирилл-кун. Обещаю тебе, ты не повторишь участь принца Аракона, Сигибальда Мудрого, Дункана Молниеносного, Фаластура Морехода, Генриха Хейне, Марцелла и Луки Миротворца! Тогда мне не хватило либо сил, либо знаний, но не теперь, не сейчас… - Я… я не… разве мне угрожает опасность, ‒ смешался в чувствах Щербатов-младший от такой отповеди и озадаченный множеством неизвестных ему имен. Он слышал ранее о герое Луке, Генрихе и Марцелле по отрывочным рассказам и хроникам, а про остальных слышал впервые. Может быть, Тамамо имела в виду своих бывших возлюбленных? - Нет, не это я имела в виду, ‒ опустила голову в стол Небесный рыцарь. ‒ Я просто хочу, чтобы ты не покидал меня и остался… - Я тоже, я… не хочу расставаться с тобой! ‒ выпалил парень. ‒ Просто… я хочу видеть и отца с матерью и свой дом тоже…       Ему и раньше приходили такие мысли в голову, но землянин попросту не знал, как можно решить такое противоречие. - В Зипангу всегда будут рады гостям с добрыми намерениями, ‒ нашлась сразу девятихвостая кицуне. ‒ Твои родные могу тоже здесь поселиться, если пожелают. - Вот тут я не очень уверен, что согласятся, ‒ помрачнел «Царь». - Если представится возможность, я попробую их убедить, ‒ не сдавалась лисица. ‒ Я просто хочу помочь тебе… Ведь ты после той стычки в Яматае был на грани жизни и смерти… Я тогда успела вовремя. Но я не смогу помочь, если мы будем разделены целыми мирами. Поэтому я хотела, чтобы мы и дальше жили вместе…       «Жить вместе…» ‒ подумал Кирилл. Да за такую возможность он был готов еще многократно рискнуть, как было тогда в деревне Яматай. Парень уже про себя заметил, что пока он рядом с Небесным рыцарем, практически все неприятности обходят его стороной. - Лучше я сам с ними поговорю, ‒ сказал он, наконец. ‒ Если бы мы и в самом деле вместе жили, ты была бы этим счастлива? Ты об этом мечтала, быть с парнем таким, как я?       Он до сих пор чувствовал в себе неуверенность. На другом конце стола сидела особа, сродни могущественной феи из сказки или даже богини, на фоне которой он не тянул даже на средненького героя. Чем он лучше того же принца Аракона? И кто он в глазах Тамамо?       Но лисица тотчас же развеяла эти сомнения, осторожно опустив на пол беседки Куберу, чтобы затем запечатлеть его губы нежным невинным поцелуем, легким и невесомым, как весенний ветер. - Я уже однажды говорила, что ты мне нравишься и мне приятно с тобою быть, ‒ просто сказала она. ‒ Ты мне не менее дорог, как и Дункан, Генрих или Лука, как и дни, проведенные с тобой. И я не хочу, чтобы однажды все это закончилось.       Небесный рыцарь пригласила жестом проследовать за ней в дом. Теперь её прежний меланхоличный настрой сменился на решительное выражение на лице, как будто она приняла для себя некое судьбоносное решение. Кирилл Щербатов, преодолевший начальное смятение, теперь сгорал от любопытства и последовал за девятихвостой кицуне, которая вела его под руку. - Кирилл-кун, слышал ли ты легенду о Гэнтаро и отохимэ, пока был в нашем мире? ‒ спросила его Тамамо, лицо которое вдруг приобрело мечтательный вид.       «Царь» отрицательно покачал головой. Впервые о Гэнтаро он услышал только в этот день из постороннего разговора, из которого выходило, что это известный плут и проходимец. - Все знают о нынешнем Гэнтаро, но далеко не все сейчас вспомнят о его прадеде, в честь которого он был назван, ‒ молвила девушка-лиса, пока они пересекали дорожку вокруг камфорного дерева. ‒ Согласно преданию, он побывал на вершине священного Хорая без дозволения живших там «небожителей». Однажды его унесло ветром на огромном зонте на вершину горы, где он оказался в компании рогатых óни-громовиков и девы-зарницы. Рассердились жившие там демоницы за вторжение в запретное место и заставили его отрабатывать, ударяя в громовые барабаны и разливая воду из волшебного кувшина, вызывая дожди. Так было, пока Гэнтаро случайно не провалился сквозь облако и свалился на пролетавшую мимо гарпию. Испуганная птицедева метнулась к водам залива и над ним-то этот чудак сорвался и упал в воду. На его счастье, место, где он свалился в воду, было близко к дворцу королевы здешнего моря, правительницы драконов, вассальной матери нынешней императрицы Фолорианды. Увидели беднягу русалки и морские епископы и сжалились над ним, приведя затем во дворец. Там-то его и встретила отохимэ и в тот же час полюбила этого незадачливого путешественника. Его история была столь невероятной, что потом пересказывалась из уст в уста даже среди йома.       Кирилл внезапно остановился, когда осознал, что они с Тамамо сейчас думают об одном и том же. Цепь случайных и счастливых совпадений свела их вместе. Достаточно было не произойти лишь одному событию и, вероятно, они бы никогда не встретились. И теперь он был готов благодарить судьбу за такой поворот, даже несмотря на пережитые злоключения. - Я тоже безумно рад, что мы вместе, как наверно радовался этот Гэнтаро, когда впервые увидел морскую принцессу, ‒ ответил он и взял Тамамо за вторую руку. - Я не перестаю воздавать хвалу Темной Богине за тот день, когда мы познакомились, ‒ тихо произнесла девятихвостая кицуне.       Так они стояли некоторое время на нижней ступени парадного крыльца напротив тысячелетнего дерева, держась за руки и не отрывая друг от друга взгляда. Небо над их головами давно окрасилось в золотисто-оранжевый цвет, а земля, напротив, утонула в тенях. Легкий ветерок, достававший с побережья, срывал кленовые листья и кружил их над галечными дорожками, распугивая танцующих между древесными стволами светляков. Кирилл сам собой, словно ему не нужно было никакое тело и разум, потянулся навстречу Тамамо и снова соединился губами. От жара их разгоряченных тел все его существо охватило столь сладкое ощущение, что хотелось, чтобы это мгновение никогда не заканчивалось. Все, что их сейчас разделяло – это пара жалких сантиметров и тонкий слой ткани их одежды. - Вух… ‒ томно выдохнула Тамамо, положив голову на его левое плечо и поглаживая пушистыми хвостами со спины. ‒ Это было так прекрасно, Кирилл-кун… Почему бы нам не зайти и не продолжить внутри? - Д-да… ‒ с трудом ответил на выдохе «Царь». От распиравшего его счастья он едва мог сказать сейчас больше.       Небесный рыцарь с вдохновленным видом и радостным смехом едва ли не рывком потянула за собой парня под сень крытой террасы. Едва хозяйка вступила на порог своего дома, как по периметру края изогнутой крыши зажглись волшебные бумажные фонарики, приветствуя её вместе с гостем.       Внутренняя обстановка в усадебном доме встретила их интимным полумраком. Впрочем, с приходом хозяйки, помещения внутри осветились мягким рассеянным светом магических ламп, расставленных на низких столиках или подвешенных на цепях под потолком. Внешним видом убранство помещений напоминало Кириллу особняки или дворцы китайских мандаринов и вельмож. Раздвижные стены и панели, оклеенные рисовой бумагой, столбовая конструкция, множество лакированных панелей из красного дерева составляло каркас строения. Из мебели во внутренних помещениях преобладали небольшие вещи, которые несложно было перенести одному-двум людям, такие как бамбуковые завесы, раздвижные шелковые панно с вышитыми изображениями цветов и птиц, соломенные маты-татами, резные ларцы, подставки и столики с низкими ножками. От холла разветвлялся Т-образный коридор, ведущий вглубь особняка. Здесь же было две лестницы, ведущие на верхнюю П-образную террасу на верхнем этаже. - Добро пожаловать, ‒ молвила с легкой улыбкой лисица. ‒ Давненько сюда не захаживала. Практически с момента, когда с Гранби отбыла кораблем на Сентору. - Невероятно… Здесь почти как в музее… ‒ громким шепотом сказал Кирилл. - Да, здесь можно найти кое-какие вещи, сохранившиеся более семи веков, ‒ кивнула в ответ Тамамо, указав на висящий напротив входа меч с волнообразным лезвием. ‒ Клинок Кусанаги из пещеры Ямато-но-Орочи – один из них. Но возможно ты утомился с дороги… Сегодня был не самый простой день из-за дерзкой вылазки тануки. Если ты не против, то здесь есть ванная, где ты можешь смыть дорожную пыль. Переночуем у меня, а к обеду уже перенесемся обратно в замок, на встречу с союзниками.       «Блин, я не сплю!» ‒ пришло вдруг осознание в голову Кирилла. ‒ «Я все еще на свидании. А теперь в доме у девушки. Это значит… значит, что мы…» - Кирилл-кун, тебе не жарко? Что-то ты весь красный, ‒ послышался заботливый голос Небесного рыцаря. - Да, пожалуй… наверное жарковато, ‒ торопливо ответил парень, скрывая замешательство. От разыгравшегося воображения, чем может закончиться этот вечер, у него даже стали подгибаться коленки и сбилось дыхание.       «Черт возьми! У меня ведь уже был первый раз с Сейнари!» ‒ злился на себя землянин. ‒ «Возьми себя в руки, пацан! Хватит трястись, как наркоман во время ломки!» Но как бы ни пытался отогнать эти мысли, он не мог полностью снять возбуждение. Тамамо вроде бы даже и не пыталась явно его соблазнить, ограничиваясь лишь поцелуями и держанием за руки, но как-то незаметно для себя парню уже хотелось наброситься на златовласую красавицу, зарыться в её пахнущие сосновой свежестью волосы и пушистые хвосты, потискать её за грудь. Внутренний зверь все сильнее требовал утолить его голод. И для Щербатова-младшего это было загадка, как так инари, а также его возлюбленная умудряется быстро настроить его на романтический лад, а то и вовсе на бурную ночку? - Можно на ночь будет приподнять ставни, ‒ самым невинным тоном изрекла девятихвостая кицуне. ‒ Я тогда кое-что подготовлю, Кирилл-кун, а ты можешь пока идти и обмыться. Ванная комната и баня направо по коридору, в самом конце. - С… спасибо, ‒ с запозданием ответил «Царь». И почему он сегодня то и дело тормозит?       Ванная, как и сказала Тамамо, располагалась в самом конце коридора. Это было среднее по размеру помещение, обшитое со всех сторон чем-то вроде слайс-панелей из кедровых дощечек, пропитанных какими-то ароматическими смолами, но с каменным полом. Из камня была выложена и ванная, почти квадратной формы с каменными сидениями на самом дне. Она была рассчитана, минимум, на четырех посетителей по разным углам. В дальней стене от входа виднелось длинное и узкое окно под самым потолком, откуда открывался вид на огороженную частоколом площадку с горячими источниками и купальней, с который ванная соединялась через небольшую дверь в стене напротив входной двери. - Эге, Тамамо и правда живет словно принцесса, ‒ одобрительно хмыкнул парень и принялся стягивать с себя запыленную дорожную одежду, пострадавшую после боя с «Черными тануки». В корзине в углу уже была стопка сменного белья, халаты и кимоно-унисекс.       Минуту спустя он уже с наслаждением погрузился по самые плечи в подогретую воду, сев на одно из угловых каменных сидений. Так Щербатов-младший пребывал в неге и блаженстве, широко разбросав руки вдоль бортиков каменного джакузи и предаваясь мечтам. Он даже не расслышал, как позади тихонько приоткрылась дверь и навстречу к нему зашлепали босые ноги. - Кирилл-кун… ‒ послышался позади него тихий голосок, когда он был на грани дремоты. ‒ Кирилл-кун, ‒ повторил тот же голос уже более настойчиво. - Ох! ‒ чуть не подпрыгнул размякший в тепле парень и обернул шею. Позади него сидела на корточках в одном легком халатике Тамамо, плотно сдвинув колени и широко улыбаясь. - Я тут подумала, что тебе нужна помощь, ‒ нежным, почти материнским голосом проворковала девушка-лиса. ‒ Кирилл-кун сегодня был очень крут. Он так отчаянно сражался и боролся с искушениями коварных тануки. Мне было так приятно узнать об этом… - Тамамо, здесь не было моей заслуги… И почему ты в ванной? ‒ растерялся «Царь», глядя во все глаза на лисицу. - Наверное, потому что Кирилл-кун заслужил особую награду, ‒ ответила игривым тоном Небесный рыцарь. ‒ Помассировать плечи и потереть спинку ♪ - Тамамо, я… ‒ открыл было рот землянин, как лисица положила обе руки ему на плечи, усаживая обратно в ванную. - Не нужно. Сегодня ты здесь гость и я обслужу тебя особенным образом, ‒ интимным шепотом произнесла ему под ухо девятихвостая кицуне. - Осо-бен-ным о-об-ра-зом? ‒ от волнения он опять начал заикаться. - Доверься мне, ‒ просто сказала она и принялась растирать ему плечи мокрым полотенцем.       «Черт, как же приятно!» ‒ едва сдержал стон Щербатов-младший, когда расслабился и отдался ощущениям. Действительно, саднившая спину боль плавно куда-то ушла, уступив чувству тепла и разливающейся свежести во всех конечностях и суставах. - Кирилл-кун, ты сейчас такой милашка, ‒ прошептала девушка-лиса, и в следующий миг парень вздрогнул от эротичного покусывания мочки правого уха. - Пе-перестань, Тамамо! Это так… смущает, ‒ не выдержал «Царь». На деле он врал самому себе. Его тело, особенно его приятель в промежности требовали продолжения. - Уф-хи-хи-хи, ‒ звонко рассмеялась Тамамо. ‒ А мне почему-то кажется, что ты очень хочешь меня снова обнять, как там, на крыльце.       С этими словами лисица бросила пригоршню какого-то сиреневого порошка в теплую воду, отчего та запузырилась и к потолку потянулись струйки ароматного пара, только распалившие похоть. Хорошо, что нижняя часть тела скрывалась под водой, подумал землянин. Он с трудом сдерживался, чтобы не кончить прямо здесь, настолько сильные прокатывались по его телу волны удовольствия от поглаживаний ладонями и дразнящих касаний кончиками хвостов. Первопредок кицуне и в самом деле была изысканным мастером в деле обольщения мужчин. Если суккубы могли это делать прямолинейно и за секунды устроить жертве критический экстаз, то Тамамо явно любила прелюдии и создание особой атмосферы, так, чтобы к моменту кульминации у её партера взорвался мозг. - Ну вот, теперь, когда вся грязь смыта, Кирилл-кун выглядит еще милее, ‒ довольно произнесла нараспев девушка-лиса. ‒ Я буду ждать за дверью. Сменную одежду ты, наверное, уже заметил в корзине.       Девятихвостая кицуне удалилась степенным шагом, словно и не было этих десяти минут дразнящих игр с массажем. Щербатов-младший мысленно поблагодарил её за такую предупредительность, поскольку его приятель в промежности уже был в боевой готовности. Теперь он мог спокойно выбраться из каменного джакузи и растереть чистым полотенцем распаренное тело, а затем неспешно переодеться. Предательский бугорок ниже пояса – природный враг всех джентльменов, к тому времени уже пропал. Теперь можно было выходить.       Небесный рыцарь ожидала его в холле в длинных ниспадающих одеяниях с широкими рукавами, держа в руках светильник на длинной цепочке. Почему-то «Царю» некстати полезли в голову мысли, есть ли нижнее белье под этим воздушным нарядом? Интересно, какие в этом у Тамамо предпочтения? «Черт подери! И о чем я только думаю?» ‒ поспешно отогнал он эти мысли. С такими темпами он скоро сделается извращенцем вроде тех парней из Порнофа. - Вот, вроде бы готов, ‒ сказал Щербатов-младший больше для самоуспокоения. - Очень хорошо! Я закончила последние приготовления, ‒ обрадовалась лисица, поманив его за собой. ‒ Пойдем, я покажу тебе нашу комнату.       «Нашу комнату!» ‒ ударил гром в голове у парня, моментально вернув его в прежнее состояние нервозного возбуждения. Значит, это не шутка. Сегодня будет их первый раз, в смысле, они сделают то, что обычно совершают любовники в зрелой стадии их отношений? И почему в такие моменты под коленкой у него снова начинается тремор?       Тамамо, видимо устав ждать, мягко взяла его за ладонь своей свободной рукой и потащила в противоположное ванной ответвление коридора, пока не остановилась в самом его конце. Здесь она отпустила парня, а затем отодвинула в сторону белую решетчатую дверь из фанеры и плотной рисовой бумаги. - Сюда, Кирилл-кун, ‒ пригласила его вслед за собой лисица. ‒ Сегодня переночуем здесь, у меня.       «Царь» нерешительно поглядел вслед за Тамамо, а затем на наручные часы, которые показывали девять. И хотя за окном уже царил мрак, слабо рассеиваемый лунным светом, сейчас был не самый поздний час. - Кирилл-кун? Какие-то проблемы? ‒ услышал он обеспокоенный голос девушки-лисы. - А… это, я в порядке, ‒ торопливо ответил он и шагнул в широкий дверной проем.       Уже с порога ему дохнул в лицо прохладный ночной воздух, подслащенный запахами ароматических трав в мерцавших по углам лампадах. Комната, в которой они очутились, размещалась в юго-западной части особняка и выходила окнами в сторону пруда с карпами и декоративными мостками. Будучи по форме правильным прямоугольником, на глазок Кирилла площадь опочивальни достигала около двадцати земных «квадратов». Как и положено всем спальням, посреди комнаты размещалась на небольшом возвышении широкая кровать. Прямо над ней на стене свисал шелковый гобелен с шитым изображением горного пейзажа и искривленных ветром сосен. Как и в остальном доме, здесь преобладала мебель небольшого размера и низкого профиля, такая, которую нетрудно было перенести силами одного человека. Единственное отличие этой комнаты, помимо большой кровати, заключалось в наличии ростового зеркала в углу и стеллажа с целой коллекцией вееров, стоявшего между двумя окнами.       «Хорошо свидание с самого утра! Началось с утренней прогулки и сытного обеда в городе, потом оно перешло в махач, а теперь я уже в комнате девушки», ‒ осознал вдруг Щербатов-младший свое нынешнее положение. - Заходи, будь как дома, ‒ приветливо улыбнулась ему Тамамо, как бы невзначай выставив на обозрение округлые холмики, выпиравшие из-под белоснежной ткани. ‒ Может, выпьем еще по чашечке вина? Чая? Или предпочтешь свежевыжатый сок? - Полагаюсь на твой вкус, ‒ ответил он слабой улыбкой, продолжая оглядывать комнату. ‒ Я так думаю, ты будешь отдыхать там где обычно. Здесь довольно много места, чтобы постелить спальник или циновку. - О чем ты говоришь, Кирилл-кун? ‒ от удивления у Тамамо встали ушки торчком. ‒ Ты считаешь, что в этом доме только одна жилая комната, что мне негде разместить гостей? Нет, я думала, что мы можем неплохо провести ночь рядом на мягкой перинке…       Хотя Небесный рыцарь снова это произнесла самым невинным и будничным тоном, желудок у парня снова непроизвольно сделал сальто. От слов лисицы, её покачивающихся бедер и хвостов, выпирающей груди и аромата пряностей у землянина закружилась голова. Между тем девятихвостая кицуне поставила на низкий столик поднос с жасминовым чаем, а затем уселась на подушечку в углублении в полу, согнув ноги в коленях и сведя пятки под ягодицы. В такой позе скромницы Тамамо казалась совсем маленькой, невинной, а потому и очаровательной. Кирилл поспешил сесть напротив, скрестив ноги по-турецки, чтобы скрыть свое возбуждение. Их теперь разделяла столешница и мерцающий в полутемной комнате переносной фонарь. Повисла тишина, изредка лишь нарушаемая стрекотанием сверчков. - Как тебе сегодняшнее свидание? ‒ первой нарушила тишину Тамамо, отпив немного чая из чашки. - Полный отпад! О лучшем я не мог бы и мечтать, ‒ вполне искренне ответил «Царь». ‒ Никогда прежде за один день я столько не дрался и не… целовался. - И то верно, ‒ громко рассмеялась Небесный рыцарь, пригубив еще чая. ‒ Мне тоже было весело во время фестиваля. Давно я так не расслаблялась, как сегодня с тобой. - Хотелось бы еще раз так прогуляться, ‒ выдал Кирилл, но потом поправил себя. ‒ Только в другой раз без потасовок и поединков, хе-хе… - Я тоже, ‒ кивнула девушка-лиса и поставила чашку посреди стола. ‒ Знаешь, Кирилл-кун, я и правда сегодня будто бы сбросила ненадолго груз, который нависал на плечах целые годы подряд. Будто бы в эти часы я могла побыть сама собой, без всяких масок. Ты ведь понимаешь, Кирилл-кун? - Конечно, ‒ утвердительно кивнул тот, на деле не до конца понимая, к чему она клонит. - Долгие годы мне приходилось нести на себе бремя хранителя Яматая, советника владык демонов, соправителя Зипангу, Первопредка всей нашей расы и даже директора школы, ‒ неторопливо стала говорить лисица. ‒ Так длилось много лет подряд. Эта ответственность постоянно давила на плечи, заставляла быть всегда настороже, быть на шаг впереди. Долг, от которого нельзя отречься и постоянно искать в себе силы, продолжать двигаться дальше, когда на тебя обращено столько взглядов, полных надежды. Нельзя было показать свои сомнения, даже если у тебя не было ясного видения о правильном пути. С этим приходилось жить.       Кирилл Щербатов ничего не ответил, а только кивнул. Конечно, он понимал, что такое ответственность, когда у тебя есть подопечные. Ему пришлось однажды перенести потерю младшей сестры. У Тамамо, наверное, тоже было в прошлом немало таких эпизодов. - Я не могла показать другим свое лицо в минуту слабости, ‒ призналась Небесный рыцарь. ‒ С годами я привыкла носить маску. А маскам, как известно, свойственно однажды прирастать к лицу. Все эти годы во мне видели королеву, могущественную волшебницу, богиню и не всегда эти ожидания были оправданными. Никто не задумывался, кроме, может, сестренки Хируко, что это была утомительная работа длиной в тысячи лет. Во мне продолжали видеть внешнюю сторону Первопредка, видели величие там, где на деле его и не было. Сотни, тысячи были привлечены этим миражом могущества и лишь единицы видели, что на деле было скрыто за этой яркой ширмой. Много лет мне пришлось видеть, слушать эти однообразные хвалебные речи, вкрадчивые намеки, неискренние признания и фальшивые улыбки. Те, кто уже давно растворился в потоке времени, думали, что просто соприкоснувшись со мной, они заимствуют и себе чуточку этого призрачного величия и станут хотя бы отчасти тем, что молва приписывала мне. И снова лишь единицы могли разглядеть настоящую меня. Таким был принц Аракон. Таковыми были герой Генрих, Лука…       На зеленые глаза Тамамо ненадолго легло выражение светлой грусти и печали. Затем лисица выдохнула и продолжила. - Вот почему я рада была встретить тебя, Кирилл-кун, ‒ призналась Небесный рыцарь. ‒ Человек из другого мира, незнакомый со здешней историей, для которого мало что значат местные звания, статус и регалии. Ты впервые за почти семьсот лет оказался тем, кто готов был видеть во мне не королеву или богиню, а просто девчонку, с которой можно погулять, развлечься и посекретничать. До встречи с тобой у меня не было никого, перед кем не пришлось носить очередную маску. Все: Гранберия, Фолорианда, другие королевы демонов и даже мои кицуне просто не поняли бы, вздумай хоть раз я дать трещину в образе, дать слабину. И только здесь, в этой спальне, перед тобой, я хоть ненадолго могу побыть сама собой. - Тамамо… ‒ приоткрыл рот Щербатов-младший, растроганный такой исповедью. - Не надо слов! Я так рада, что ты был терпелив и выслушал мое занудство, ‒ тепло отозвалась девятихвостая кицуне. ‒ Верно говорят вокруг: с годами черты характера только обостряются. - Нет! Я… я вовсе не считаю тебя занудой или старой бабкой! ‒ замахал руками Кирилл, искренне возмущаясь, кто мог бы сказать такую чушь про эту милую и игривую девушку-лисичку. - Да ладно, я только так шучу, ‒ рассмеялась Небесный рыцарь. ‒ Но все равно спасибо. С тобой я чувствую себя словно в первые дни после творения. - Наверное, это было очень хорошо – чувствовать свое второе рождение? ‒ спросил Кирилл. ‒ Ты так же ощущала себя, когда вернула свою силу вместе с настоящим телом? - Пожалуй, это и в самом деле мой второй день рождения, ‒ согласилась с ним девятихвостая кицуне. - Только, в отличие от первого, ты знаешь его точное время, ‒ шутливым тоном сказал «Царь». ‒ Почему бы эту дату и впредь тебе не отмечать вместо дня рождения? - Хорошая мысль, я подумаю, ‒ улыбнулась ему девушка-лиса и легонько чмокнула его в щеку.       Осушив остатки чая, Тамамо сдвинула к середине стола поднос и взялась за светильник, чтобы подвесить его вместо бра на висящие оленьи рога рядом с кроватью. - Сегодня вышел очень насыщенный день, ‒ обернулась к парню лисица, небрежным жестом ослабив поясок на халате. ‒ Фестиваль и фейерверк надолго запомнятся. И все же меня не покидает ощущение, будто мы что-то упустили. Ты ведь тоже так думаешь, Кирилл-кун?       Это было сродни выстрелу в колено. Жесты и намеки, которые делала ему девушка-лиса, были предельно ясными. Не дожидаясь ответа, Тамамо опустилась на краешек кровати и несколько раз хлопнула по наволочкам, словно испытывая упругость перины и подушек. - Давай ко мне. Места здесь вполне хватает, ‒ пригласила она и хихикнула в рукав. - А… да, ‒ с глуповатым видом отозвался Щербатов-младший, поднявшись из-за чайного столика, а затем сделал первый робкий шаг. Небесный рыцарь, словно нарочно хотела его поддразнить, слегка развела бедра, как давняя любовница, приветствующая вторую половинку.       На нетвердых ногах Кирилл приблизился походкой моряка к противоположному краю кровати и сел так, будто ожидал, что перина его ужалит. Мысленно кляня себя за комичную робость, он силился придать лицу уверенный вид, но попытка, видимо, выглядела не очень. - Как тебе такое место отдыха? ‒ подмигнула ему девятихвостая кицуне, когда землянин все же взгромоздился на перину.       «Царь» почувствовал, как ему на левое колено легла теплая рука девушки-лисы, а её голова прислонилась к его плечу. Длинные пряди волос рассыпались поверх его кимоно. В неверном свете здешней луны они казались переливающимися, красивого платиново-серебристого оттенка. При свете дня они же сияли золотом. Было ли это еще одно волшебное свойство её тела, вернувшего всю прежнюю силу Первопредка или просто игра воображения, Кирилл не знал. Зато он четко осознавал, что ему безумно нравятся эти шелковистые волосы, приятно пахнущие весенней свежестью. Он был готов зарыться в них, как усталый пахарь в копне свежего сена после тяжелой полевой страды. - Знаешь, Кирилл-кун, я так тебе благодарна за все, ‒ негромко произнесла Тамамо, прильнув к его плечу. ‒ Ты вовсе не был обязан это делать, когда был рядом со мной, пока шла эта война с нынешней владычицей демонов. Но ты все эти минуты был рядом, последовал за мной в мир Ламоники, рискуя застрять там навсегда. Это так прекрасно. Ты поступил так, как на твоем месте сделали и те, о ком я прежде говорила, Генрих Хейне, Марцелл или Лука. - Не надо так, ‒ опустил глаза в смущении парень. ‒ Я не гожусь в герои, как те люди, о которых ты говоришь. Всё, к чему мы стремились большую часть времени, это найти дорогу домой. - А вот тут ты ошибаешься, ‒ тихонько возразила лисица, нежно поглаживая его правой ладонью за спиной. ‒ Вы могли бы остаться в безопасном месте в Яматае или пересидеть опасный момент за морем, а потом вернуться в свой мир. И никто бы вас за это не осудил. Но ты и твои друзья поступили иначе. Вы последовали за нами в гущу войны и в самое сердце тьмы. И пусть вы не были такими воителями, как Генрих или принц Аракон, ваш выбор и действия тоже кое-чего стоили. Ты порой был безрассуден и часто создавал беспокойство. Но… положа руку на сердце, точно таким же был Генрих и Лука. В трудную минуту они забывали об опасности и бросались в гущу событий. И это не может не восхищать. Твое сегодняшнее столкновение с тануки доказало, что я не ошибалась в тебе. Ты хороший парень, Кирилл-кун. Вот почему я хочу быть с тобой. Здесь и сейчас…       Последние слова вместе с нежными поглаживаниями Тамамо и эти поддразниваниями кончиками хвостов вызвали во всем теле сладкую дрожь от предвкушения чего-то настолько прекрасного, что никакое перо или кисть не способны отобразить и описать. - А ты уверена… что этого хочешь? ‒ с хрипотцой спросил у неё парень. - Так же, как и ты, ‒ томным искушающим голосом откликнулась лисица. ‒ Я не против вместе пошалить в мягкой кроватке. Хи-хи… Мне не терпится увидеть твое милое личико в экстазе.       Нечего и говорить о том, что Кирилл от этих слов утратил дар речи. Обернувшись и склонив голову, он столкнулся взглядом с Тамамо, в чьих глазах прочитал встречное желание. - Тамамо… ‒ в его рту язык с трудом ворочался, а беспокойные жучки зудели под черепной коробкой, сводя с ума от нахлынувших чувств. - Кирилл-кун… ‒ тихонько ответила девушка-лиса и накрыла его губы глубоким поцелуем.       На этот раз дело не ограничилось касания губ и борьбой языков с томными вздохами и причмокиваниями. Пока оголенные голени парня опутали мягкие шелковистые хвосты, требовательные руки девушки проникали под халат и ослабили узел на поясе. - Умн… фмнхх… хмм… ‒ издала глубокий стон Тамамо, продолжая настойчиво сплетаться языками с землянином.       Наконец, они разъединились губами, но все еще оставались близки разгоряченными телами. Одежда на обоих немного сползла и неряшливо висела на плечах. После затяжного поцелуя они оба тяжело дышали, не отрывая друг от друга взгляда. - Это так приятно, Кирилл-кун… ‒ услышал он от девятихвостой кицуне. - Да… так хорошо, ‒ на выдохе ответил «Царь». ‒ Я люблю тебя, Тамамо… очень сильно… - Я тоже тебя люблю, Кирилл-кун, ‒ увлажнились и ярко заблестели изумрудные глаза девушки-лисы. ‒ Уже давно… с тех пор, как впервые увиделись… - Это значит, что мы… вроде как… пара?       Тамамо утвердительно кивнула и тесно прижалась к парню, нежно лаская его пальцами, водя по волосам, а также хвостами, часть которых забрались ему под халат. - Ты ведь знаешь, чем обычно занимаются парочки, когда уединяются, не так ли? ‒ прошептала она. ‒ Сейнари-тян с её великодушным сердцем тебе ведь многое поведала, да?       Щербатов-младший немного смутился, не зная, что сказать. Сам бы он вряд ли бы во время ночи любви начал бы вслух рассуждать о недавнем опыте с другой женщиной. Впрочем, Тамамо тоже была честна с ним, признавшись, что в ее жизни было множество других мужчин. - Если ты этого хочешь, тогда я только за, ‒ собрался духом и ответил он. - Я так рада это слышать. Давай, устроим самую незабываемую ночь на свете? ‒ произнесла девятихвостая кицуне мурлыкающим голосом, давая ему понять, что готова принять его, как мужчину. - Да… ‒ слетело с его уст. Впрочем, это формальное согласие уже не имело значение. Его тело жаждало это. Оно бы, верно, взбунтовалось, даже если бы разум сказал бы: «Нет». - Раз так, то с этого момента я вся твоя целиком и ты мой весь без остатка, ‒ тихим голосом изрекла Тамамо с едва сдерживаемой страстью. ‒ Раздень меня. Медленно. Так, что бы я видела твое лицо. Таково мое желание…       «Царь» судорожно сглотнул. Он уже не мог контролировать себя и внутреннего зверя. Но он не хотел в первую ночь быть грубым и испортить этим впечатление возлюбленной. Поэтому, продолжая бороться с собственной похотью, он присел напротив лисицы, лежащей в подушках, и протянул мелко дрожащие пальцы к полураспахнутому халату и принялся развязывать поясок. Затем он неспешно начал стягивать с девятихвостой кицуне кимоно, сначала обнажив плечи, чуть ниже которых и ключицы показалась алая татуировка в виде изогнутого лука. Встретившись взглядом с девушкой-лисой, он прочел в её глазах: «Продолжай», и спустил ткань еще ниже, открыв взгляду аккуратную грудь с аппетитными вишенками и далее живот и талию, ниже которых виднелись белоснежные трусики с манжеткой в виде розочек вдоль резинки.       Стянув кимоно с Тамамо, он оставил её перед собой, прикрытую одними лишь тонкой тканью трусиков и разбросанными на кровати хвостами. - Дальше… ‒ тихонько потребовала Небесный рыцарь, прижав затем кончик языка губами. Лисица с предвкушением наблюдала за тем, как далеко зайдет её возлюбленный.       И вот на этом моменте выдержка стала подводить землянина. Он уже не мог унять дрожь в коленках и кончиков пальцев. Кое-как заведя руки за талию и нащупав тесемке на чуть выше попки девушки-лисы, он еле-еле смог распутать узелок. Боясь выдать себя дрожью рук, он наклонился навстречу широко раздвинутым бедрам и осторожно коснулся зубами краешка ткани. И, диво, он все же смог зацепиться за край в этом сокровенном месте, когда аромат увлажненной кожи и её промежности сводил его с ума. Мигом позже Кирилл сорвал трусики с талии рывком головы, умудрившись удержать их в зубах. От зрелища чистой незапятнанной розовой щелочки и гладкого лобка у бедняги пошли круги в глазах. Приятель между ног давно затвердел и настойчиво просился в бой. - Ихи-хи-хи… Кирилл-ку-ун, та-акой проказник… ‒ засмеялась Тамамо с похотливой улыбочкой. ‒ Эту твою сторону я не знала. Любопытно, какие тайны ты еще в себе скрываешь? - М-милые трусики, ‒ пробормотал парень, уронив этот предмет нижнего белья изо рта на простынь. - Тебе не кажется, что нечестно для меня одной оставаться голышом? ‒ с напускным негодованием обратилась к нему девятихвостая кицуне. ‒ Я тоже хочу увидеть твой член. Злой ты, Кирилл-кун, держишь своего дружочка в тесноте и заключении.       С этими словами лисица ловким движением пальцев распутала пояс на его одежде, а затем уверенно стянула с него халат, пока перед ней не оказался полностью обнаженный землянин в позе изголодавшегося пса на четвереньках. - Теперь мы снова на равных, ‒ хихикнула Тамамо, дразня конец парня своими хвостами. ‒ Видишь, как он жаждет принять приглашение моей киски? - Угу, ‒ сглотнул слюну парень, пялясь во все глаза на блестящую щелочку девушки-лисы. - За вход нужно сначала заплатить, ‒ прищурилась она, эротично водя пальчиком по клитору. ‒ Поцелуй его так, как до этого мои губы. - Д-да! ‒ выпалил Кирилл, бывший уже на грани, и рывком нырнул головой между девичьих бедер, чтобы коснуться языком соблазнительной ягодки между нежно-розовых лепестков. - А-а-а! Мхм ♪ Твой язык хорош… Давай, оближи его и по краям тоже… Кирилл-кун! ‒ сладко застонала Тамамо, откинув голову в подушки и закатив глаза от удовольствия. - Угу, ‒ повторил снова Щербатов-младший и принялся делать круговые движения кончиком языка вокруг клитора.       Не удовлетворившись этим, он прижался губами к намокающей щелочке, сглатывая выступившие любовные соки. Разум его протестовал, стыдя его, как законченного бесстыдника, но тело уже не возражало. Язык, пальцы и губы действовали сами по себе, словно им не требовался никакой Кирилл. Тихие постанывания девятихвостой кицуне были для него лучшей наградой на свете. - У-у… о-о… Кья-а-а! ‒ сорвался с её уст сладкий возглас. ‒ Кирилл-кун… Кирилл-кун… еще немного…♪ А-а-ах!       Не успел парень спрятать язык, как из влажной пахнущей пещерки выстрелила прозрачная струя, оросив его лицо, губы и даже нёбо. Непроизвольно сглотнув, «Царь» понял, что его все тело буквально трясет от желания выпустить все накопленное тоже. Между тем, его возлюбленная отдышалась немного и вновь опустила голову, смерив землянина томным, жаждущим взглядом. - Это было так приятно, Кирилл-кун…♪ У меня давненько такого уже не было, ‒ тонким и звонким голосом произнесла девушка-лиса. ‒ А твой приятель, как видно, тоже просится к веселью. Можешь его вставлять.       Щербатов-младший, утративший в этот миг дар речи, снова кивнул. После того, как он зашел настолько далеко, обратного пути уже не было. Он уже не удовлетвориться достигнутым. Но эти чертовы нервы никуда не годились. Почему именно в такой момент тело ему изменяет? Худшее, что с ним могло произойти, это затрястись, как паралитик и опозориться перед девчонкой, ждавшей продолжения.       «Соберись с духом, мужик!» ‒ стиснул зубы Кирилл и придвинулся ближе к возлюбленной, которая нарочно раздвинула бедра, приподняв ноги и выставив напоказ киску и попку. - Сюда… ‒ разнесся эхом её голос в полумраке. Указательный палец опустился на лобок и указал в промежность.       Упираясь коленями в перину, «Царь» навис прямо над Тамамо, которая улыбнулась ему и доверчиво протянула навстречу руки, заводя ему их за спину. - Я ни за что не отпущу тебя, пока ты не отдашь мне все до последней капли, ‒ развязным тоном произнесла Небесный рыцарь. ‒ Твой член принадлежит моей киске. Ну же, не медли теперь… - Хорошо, тогда я войду, ‒ не без труда ответил землянин.       Едва сдерживаясь от того, чтобы немедленно взорваться, парень прижался талией к бедрам возлюбленной, которая умело направляла его руками и крепко удерживала за спиной. Но то ли от недостатка опыта, то ли от того, что он так нервничал, Кирилл не сразу смог войти с первой же попытки, соскальзывая к лобку вдоль мокрой щелочки. И все же с третьей или четвертой попытки это у него получилось. - У-у-ун-н, ‒ сжала губы и простонала Тамамо, когда разгоряченный кол протиснулся в её узенькую пещерку и окрасил ствол в красный цвет. - Что? Разве это твой первый раз? ‒ удивился «Царь», тоже заметив, как головка его дружка прорвала тонкую завесу в розовых недрах лисицы. - Да, это мой первый раз в заново созданном теле, ‒ промедлив, ответила девушка-лиса. - Офигеть! Я и не подумал об этом раньше, что ты снова сделаешься девственницей! ‒ громко отозвался Кирилл, прищурив глаза от нахлынувшего удовольствия. - Об этом тогда я тоже думала в последнюю очередь… а-ах…♪ Кирилл-кун, не спеши! ‒ простонала вдруг девятихвостая кицуне. - Тебе больно? - Нет… просто не нужно так резко, ‒ успокоившись, ответила она. ‒ У нас весь вечер и ночь впереди. - Извини… ты такая внутри… тугая, ‒ со стоном ответил парень. ‒ Ух! Твоя щелочка так сильно меня обжимает! Куа! Башню срывает… так приятно… А-а-а-а!       Это и в самом деле было ни с чем несравнимое ощущение плотно прижавшихся разгоряченных и взмокших тел, скользивших друг на друге с каждым движением с непристойными шлепками от каждого соударения. Аппетитные округлости так и дразнили его соски при трении, а игривые хвосты приятно щекотали его бедра, талию и ягодицы. Томный призывающий взгляд лисицы так и манил, стимулируя его вдавливаться все глубже, в упругий и теплый, мокрый пульсирующий рай. - Нья-а… ах! ‒ сощурила глаза и сладко простонала Тамамо, ощутив, как разгоряченная головка члена прорвалась в самую глубь её лона и «поцеловала» самое сокровенное место. - У-у! Не могу… остановить… ‒ процедил сквозь зубы из последних сил Щербатов-младший и взорвался от мощных пульсаций и ласкающей его фаллос теплой и бугристой плоти.       Девятихвостая кицуне тоже не смогла сдержать возгласа, когда горячая волна, сокрушая все на пути, оросила стенки её матки. - Кирилл-кун такой большой внутри…♪ ‒ одобрительно произнесла девушка-лиса. ‒ Так много горячего и липкого семени…♪ Я заполнена твоей энергией! - Эх… прости, не сдержался и кончил сразу же, как вошел… ‒ с виноватым видом ответил парень. - Это нечестно, Кирилл-кун! ‒ обиженно скуксилась Тамамо. ‒ Я только начала себя чувствовать хорошо и толком не успела насладиться твоим членом. Ты такой недобрый, Кирилл-кун… такой нетерпеливый…♪ - Прости… ‒ повторил Кирилл с уставшим видом, а сам подумал: «Ну вот, я снова её разочаровал». ‒ В тебе было так тепло, сыро и приятно, что не сдержался в итоге… вот… - Тогда прощаю, ‒ снисходительно ответила ему лисица, весело сверкая зелеными глазами. ‒ Иди ко мне.       «Царь» повиновался и крепче прижался к возлюбленной, соединившись с ней очередным глубоким поцелуем. Минуту или две любовники стискивали друг друга почти до боли, яростно ища друг у друга языками, не сдерживая стоны. Весь остальной мир словно исчез, сжавшись в кокон, где были только он и Тамамо, соединенные вместе телом и сердцами. - Все же ты был неплох с твоим скромным опытом, ‒ успокоила его Небесный рыцарь, когда они завершили поцелуй и слегка отстранились. ‒ Давай, поменяемся местами. Теперь я сделаю тебе приятное.       Кирилл кивнул и осторожно вышел из щелочки девятихвостой кицуне, из которой немедленно выплеснулось приличное количество мутно-белой жидкости, что встревожило парня. - А это, случаем, у тебя не опасный день? ‒ вырвалось у Кирилла, когда он сдвинулся и лег рядом с возлюбленной. - Что? ‒ не сразу поняла Тамамо. ‒ А, так ты об этом… не бери в голову. У йома, в отличие от людей, нет никаких «опасных дней». У нас не бывает того, что ваши женщины называют «случайным залетом». Мы умеем поглощать семя мужчин, преобразуя его в ману. Мы можем при желании его уничтожить в себе или, наоборот, хранить в себе годами, чтобы однажды при желании зачать от него и выносить потомство. Так что нет причин для беспокойства, Кирилл-кун. - Ясно. Тогда я спокоен, ‒ выдохнул с облегчением «Царь». - Знаешь, а, в общем-то, я и не против заделать с тобой детишек, ‒ лукаво стрельнула ему глазками девушка-лиса. ‒ Кто знает... может, их будет трое, а может и все десять. Может, даже двойня, сразу мальчик и девочка…♪ - Ты сейчас это серьезно? ‒ встрепенулся от такой перспективы отцовства парень. Он как-то даже не помышлял о подобной перспективе. - Шучу-шучу, ‒ поддразнила его кончиками хвостов лисица. ‒ Прежде, чем заводить детишек, еще следует сыграть свадьбу. Так что даже не мечтай раньше времени об этом… папочка.       Можно было снова выдохнуть. Пока что опасность внезапной семейной жизни отступила. Он был пока не готов к такому. Только представить себе, как он возвращается на порог родной квартиры и говорит ошеломленным предкам: «Здравствуй, мама и папа. С сегодняшнего дня вы бабушка и дедушка». От таких мыслей Кирилл был готов провалиться от стыда сквозь землю.       Между тем его девятихвостая любовница с ловкостью быстроногой лани вспорхнула с перины и присела напротив расслабленных бедер парня. Хищный взгляд Небесного рыцаря так и пожирал обмякший фаллос землянина. - О, Богиня, какой неприличный и расточительный член, ‒ покачала головой Тамамо. ‒ Он положительно нуждается в тренировках, как и его беспокойный хозяин. Стихия земли, стимуляция языком и любовными соками – лучшее лекарство для такого безнадежного инструмента.       Лисица продолжала играть пушистыми хвостами с бедрами Кирилла, произнося бесстыдные фразы, отчего его «дружок» вновь окреп и стал проситься в очередное приключение. Небесный рыцарь хихикнула и коснулась пальчиками головки, сорвав нетерпеливый стон у парня. - Пожалуй, твой приятель может кое-что еще дать моим пушистым хвостикам, ‒ удовлетворенно промурлыкала Тамамо и обернула трепетавший ствол одним из своих «веников». ‒ О, похоже, ему моя мягкая шерстка по вкусу. Не сдерживайся, накорми густым кремпаем мои хвосты! - Вух! Не дразни его так сильно! ‒ произнес сквозь зубы «Царь». - Хи-хи-хи, а по-моему, твое милое личико так и просит обратного, ‒ не согласилась с ним девятихвостая кицуне. ‒ Я не остановлюсь, пока не увижу, как твоя невинная мордашка превратится в похотливую маску. Аха-ха-ха!       С заливистым и громким смехом лисица стала елозить своими хвостами по бедрам, по животу, по плечам, по шее и, конечно же, вокруг члена. Мягкие шерстинки щекотали, гладили и ласкали его подмышки, соски и подбородок. Тысячи невидимых жучков и букашек принялись покалывать и зудеть по всей поверхности кожи. Волна за волной ощущение тепла и приятных покалываний ворвались тугой спиралью в его голову, ослепляя разум и закрывая зрение поволокой наслаждений. Неудивительно, что от подобной стимуляции все его тело зашлось мелкой дрожью, предварявшей очередное извержение. - А-а-а! В-выходит! ‒ бессвязно выкрикнул Кирилл и обмяк, высвободив мощный фонтанчик липкой жидкости, забрызгав грудь, лицо и хвосты возлюбленной. - Здорово! У тебя еще есть, чем меня порадовать, ‒ облизнула Тамамо с края губ капельку белой жидкости. ‒ Славное и густое, как желе, угощение моим хвостикам!       На глазах у парня все телесные жидкости буквально впитались в хвосты лисицы, переполняя все её тело океаном энергии. Но его девятихвостой любовнице этого было мало. Секунду спустя она с жадностью припала к промежности парня и принялась слизывать с члена стекающие капли кремпая. - Мгхн… нчх… ун-н-н… мхм…♪ ‒ донеслись со стороны раздвинутых ног до ушей парня непристойные звуки. Миг спустя он был готов опять взорваться в экстазе от ощущений, которые даровал его «дружку» теплый и влажный ротик Тамамо, а также её слегка шершавый и шаловливый язычок.       Нечего и говорить, что от подобных искусных фелляций он не протянул и шести секунд. - Вуа! ‒ не выдержал Кирилл и с наслаждением выплеснул все остатки прямиком в ротик девушки-лисы. - Умх! ‒ округлились глаза Небесного рыцаря, как бы в неверии, откуда в человеке может быть столько семени. ‒ Эмчх… мфф… фхнн…       Не хуже, чем до этого щелочка, ротик и губы Тамамо жадно и без остатка поглотили все жидкости, выпущенный мгновением ранее. Словно этого ей было мало, лисица, когда выпустила обмякший фаллос изо рта, плотно сомкнула губы и с сосредоточенным лицом запрокинула назад голову и шумно сглотнула. «Царь» с завороженным видом наблюдал, как под кожей на шее возлюбленной перекатывается комок и чуть слышно стекает вниз. Часть его сущности, отданная секундой назад, теперь поглощалась и растворялась в теле золотоволосой красавицы-кицуне. Пожалуй, не только его похоть, но и его внутреннее эго было в этот момент удовлетворено сполна.       Вот только сама Тамамо так, по-видимому, не считала. Невинные слова парня, что он счастлив и удовлетворен, породили в её глазах наигранное разочарование, если не отчаяние. - Как?! Ты можешь дать мне намного больше! Мы знаем это оба! ‒ с жаром произнесла девятихвостая кицуне. ‒ Я еще не вполне удовлетворена. Мы еще столько не перепробовали: между грудями, сзади, в позе борющихся драконов, стоя, в позе лотоса! - Эхе-хе… я так польщен этим энтузиазмом, ‒ слабо улыбнулся Кирилл, откидываясь в подушки. ‒ Я и сам бы рад был многое из этого перечня перепробовать, но, кажется, я достиг нирваны… Как у нас говорят на Земле: полный гомеостаз, идеальное равновесие, о котором мечтает любой парень на свидании с девушкой – полный желудок и опустошенные шары. - Ну уж нет, ‒ притворно обиженно выпятила губки Тамамо. ‒ Когда-нибудь мы сыграем свадьбу и будем жить вместе. Каждое утро и вечер нам предстоит примерно исполнять обязанности мужа и жены. Долго-долго играть, пока полностью себя не удовлетворим. И для этого придется потрудиться. Дать семени не как сейчас, а в три, нет… в пять раз больше! - Помилуй! ‒ замахал в притворном ужасе парень. ‒ Да где ж столько я тебе выдам зараз? Тем более, ежедневно, по утрам и вечерам! - Мой будущий муж должен быть выдающимся человеком. Не только в смысле героем, но и умелым любовником, ‒ усмехнулась Небесный рыцарь. ‒ Но это поправимо. До свадьбы ты побудешь моим учеником. - Ты и так много раньше меня наставляла, ‒ попытался отшутиться «Царь». - Да, но это будут совершенно особые уроки, ‒ коварным тоном изрекла девушка-лиса, сверкнув глазами. ‒ Ты еще будешь женихом всем на зависть, вот увидишь, хи-хи-хи… - И что, когда начнется обучение? ‒ принял ролевую игру Щербатов-младший. - С этого момента, ‒ ответила Тамамо, достав откуда-то с полки флакончик в форме сердца с подозрительным лиловым сиропом. ‒ Отведай-ка это. Снадобье внутри сравняет нашу выносливость на время.       Кирилл осторожно принял из рук возлюбленной флакон, вертя его в ладони с разных сторон. «Яматайская виагра, что ли?» ‒ подумал он, и решил довериться хозяйке дома. Откупорив сверху пузырек, он запрокинул голову и проглотил жидкость, по вкусу напоминавшую смесь «Тархуна» и клубничного варенья. Поначалу в первые секунды ничего не происходило. Но уже пару минут спустя, внутрь него хлынул океан энергии сродни тому, о котором говорила Тамамо про себя. Вместо прежней истомы и дремоты его снова охватила жажда действовать. Кирилл по-новому взглянул на стройное тело девятихвостой кицуне, её бедра, её упругую попку, её пружинящие груди, её плавные обводы талии и плеч, её очаровательные ушки. Он снова понял, что хочет это. Ворваться в это тело, мять и покусывать эту грудь, тискать хвосты и звериные ушки. Перед его внутренним зверем была полностью готовая к употреблению самка. «Бля, никакая это не виагра. Это… это энерджайзер», ‒ подумал про себя «Царь». Очевидно, этого эффекта и добивалась его улыбающаяся девятихвостая красавица. - Вот это совсем другой настрой, ‒ довольным тоном произнесла лисица, отбрасывая опустевший флакончик в пустую корзину. ‒ Теперь твой приятель опять готов войти в мою киску.       Недолго думая, Небесный рыцарь с похотливой улыбкой задрала таз и нарочно принялась медленно опускаться, дюйм за дюймом, на уже эрегированный фаллос. Когда её мокрая щелочка полностью проглотила мужской инструмент, девятихвостая кицуне заметила, что парень снова на грани того, чтобы кончить. - А-а, нетушки, ‒ с видом строгой учительницы проронила Тамамо, и укоризненно покачала указательным пальцем. ‒ Так не пойдет. Если ты все спустишь сейчас, как тогда будем веселиться остаток вечера? - Т-тамамо… в тебе так скользко и горячо… Я опять не удержусь! ‒ простонал землянин, чувствуя пульсацию стенок плоти, охвативших его член. - Что, если я сожму его вот так? ‒ игривым тоном произнесла нараспев девушка-лиса и напрягла мышцы, наползая тазом навстречу любовнику. - А-а-а! Ты его так сильно сдавливаешь! ‒ начал задыхаться от удовольствия «Царь». ‒ Позволь мне выпустить… ух! - И не подумаю, ‒ ответила лисица с коварным выражением. ‒ Не раньше, чем я получу удовольствие сполна. Готовься, Кирилл-кун. Мы будем играть долго-долго. Больше я тебя никому не отдам, никакой лохматой дворняжке, вроде Чидзуко. Все твое семя с этой ночи отныне принадлежит мне…♪       Сказав это, золотоволосая красавица похотливо облизнулась и с сальным блеском в глазах стала осторожно приподнимать талию, чтобы затем резко обрушиться всем весом тела вниз с громким шлепком от соударения ягодиц. Хвосты тоже не остались без дела и опутали парня по рукам и ногам. Не прошло и пары минут, как землянин снова стал молить о пощаде. - Нет-нет, право кончить еще нужно заслужить, ‒ со смехом ответила ему свысока лисица, продолжая скакать на члене в бешеном темпе, контролируя силу сжатия. ‒ Лучше помни руками мне груди. Они, право, тоже иногда требуют ухода. - Ладно, ‒ согласился Кирилл и протянул обе ладони. По правде говоря, он давно хотел их пощупать и пососать. Возможно, это был тоже эффект выпитого зелья. - Нуа-ах! То, что надо! ‒ сорвался стон у Тамамо, как только она почувствовала, как нетерпеливые пальцы землянина щупают и играют с её сосками. ‒ Можешь ведь, когда захочешь как следует, не так ли, Кирилл-кун? - Я на пределе… ‒ немного погодя, ответил запыхавшийся парень, свесив язык набок. - И я почти на подходе…♪ ‒ вновь закатила глаза девятихвостая кицуне и ускорила темп, сталкиваясь с телом парня громкими шлепками. ‒ Хах… моей щелочке и грудям так хорошо! Раз уж мы пара, давай снова поцелуемся!       Они снова соединились губами, прижавшись друг к другу, при этом Тамамо не останавливала движение, сместив вектор с направления вверх-вниз на вперед-назад, не забывая эротично крутить попкой и бедрами. «Царь» от резких толчков, игр хвостами, шершавого язычка возлюбленной снова почувствовал, как его тело плавится и рассыпается на атомы. Соединившись вместе с прекрасной кицуне в стольких местах, он как будто растворялся вместе с ней в океане наслаждений. Теплые волны желания, идущие от паха к голове и обратно, создали в промежности мучительное напряжение, которому не давала разрядиться плотно обжимавшая и елозившая по его дрожащему стволу женская киска. Обоюдные пульсации достигли такого уровня, что превратились для него в невыносимо-сладкую пытку. - Тамамо… прошу тебя… ‒ сорвалось у него с уст очередная мольба. - Хорошо, ‒ смиловалась над его страданиями Небесный рыцарь. ‒ Похоже… я тоже близка к насыщению.       Стоило Тамамо хоть немного ослабить хватку мышц, обжимавших фаллос, как тот опять взорвался. Точно взбесившийся пожарный шланг, его конец дрожал, пока выталкивал из себя мощные струи, каждая отдача которых на миг отключала его мозг. - Ва-ах! Офиге-еть! ‒ уже не закричал, а практически проорал во всю глотку парень, продолжая извергаться без остановки так, что зрение заволокло ослепительно белыми кругами. - Да… теперь моя заветная дырочка заполнена вся до краев! Твоя энергия такая яркая и приятно разливается по всему телу… А-ах! ‒ получил он в качестве дополнительной награды эротичный стон Тамамо.       «Царь» был и в самом деле счастлив не только потому, что был физиологически удовлетворен, но и от того, что смог заставить девушку тоже кончить, пусть и с таким допингом, как выпитое зелье. - Это было здорово, Кирилл-кун, ‒ молвила девятихвостая кицуне, как только отдышалась. ‒ Эликсир, который ты выпил, будет действовать еще пару часов. Мы можем еще немного пошалить, как считаешь? - Да! Конечно, я не против! ‒ с готовностью и порывисто ответил молодой человек.       Еще минут десять назад он был готов заснуть после такого бурного дня и его окончания, а теперь им двигала жажда экспериментов. Столько хотелось ощутить и распробовать, как сказала ему Тамамо. Если у тебя есть лишняя пара часов в запасе, не грех растянуть удовольствие и узнать побольше про это волшебное и настолько сексуальное тело. Небесный рыцарь, прочитав непристойные мысли на его лице, снова зашлась заливистым смехом. - Опробуем позу дракона, глотающего себя за хвост! ‒ с задорным видом выдала девушка-лиса и обернулась к нему сочной задницей, медленно сев ему на лицо.       «Ух! Киска…» ‒ ошалел от близости розовой пещерки к своему лицу Щербатов-младший, продолжая лежать на перине. - Доставим удовольствие друг другу языком, ‒ молвила лисица и заглотила целиком его инструмент.       Кирилл принял новые правила игры и тоже принялся вычищать прелестный розовый бутон от остатков телесных жидкостей, старательно заботясь и о «лепестках» и о «пестике» в самом средоточии заветного места Тамамо. Она же, в свою очередь, тщательно полировала его «дружка» мягким шершавым языком в позе «69», не забывая двигать головой вверх и вниз с непристойными звуками посасывания. Веер хвостов над головой землянина образовал сверху меховой шатер. Не в силах совладать с желанием, парень впился пальцами обеих рук в сочные ягодицы и углубился языком в мокрую пещерку розовой плоти, получая в награду негромкие стоны удовольствия красавицы-кицуне. Вскоре он и сам ощутил прилив удовольствия в собственной промежности. Немного погодя любовники со сдавленным стоном одновременно кончили, получив щедрую порцию семени и любовных соков. - Класс! ‒ выдохнул Щербатов-младший. ‒ Никогда не думал, что секс настолько хорош! - Эхе-хе, Кирилл-кун уже пристрастился к минету и моей попке? ‒ звонко рассмеялась Тамамо. ‒ Вижу, ты начинаешь входить во вкус…♪ Что бы еще нам распробовать?       Ответ им долго искать не пришлось. За следующий час возлюбленные успели несколько раз сменить позу. Сначала Небесный рыцарь предложила взять её стоя, прислоненную к свободной стенке и углу кровати. В течение нескольких минут разогретый снадобьем землянин драл нещадно своим «стволом» её щелочку, пока лисица держалась за его спину и закинула левую ногу на плечо парня. Затем, под действием того же зелья и «допинга» маной Тамамо, Кирилл удерживал её на руках за бедра спиной к себе, стоя прямо перед зеркалом и видя в отражении весь процесс. От столь бесстыдной позы, как будто её собирались сводить в туалет, словно малолетнюю, он снова возбудился. После зеркала они еще попеременно ездили друг на друге верхом в позе миссионера, а затем сидя вплотную лицом к лицу, образуя «чашу лотоса». К исходу третьего часа, когда наручные часы Кирилла показывали почти полночь, после очередных скачек на его фаллосе, девятихвостая кицуне в качестве финальной «закуски» снова заглотила его инструмент. В этот раз Небесный рыцарь работала не только ртом и языком, но и обеими грудями, зажав между ними затвердевший кол. - Тебе нравится моя грудь, Кирилл-кун? ‒ спросила у него Тамамо во время недолгого перерыва. - Конечно, нравится… ‒ с задержкой ответил парень. ‒ Такие мягкие и упругие… Идеальный размер… - Хи-хи, я рада это слышать, ‒ счастливо улыбнулась лисица. ‒ Если мы и дальше будем оставаться парой, когда эта война окончится, ты сможешь играть с ними каждый день.       «Царь» не меньше неё был рад это слышать. Если Тамамо весело и приятно, то ему с ней было тоже хорошо. Мысль провести с ней последующие годы стала казаться заманчивой и не такой уже утопической. На прочие сплетни, ходившие вокруг неё или её прошлого, Щербатову-младшему было по большому счету плевать. Мало ли что разносят в слухах? В свой адрес парень пока видел от Тамамо исключительно добро, и это имело для него определяющее значение. Неудивительно, что с такой физической и душевной близостью она была для него почти что родной. От этого осознания и умелых ласк девушки-лисы он в итоге снова обильно кончил ей прямиком в ротик. - Умфх! ‒ сделала могучий глоток Небесный рыцарь и облизнулась. ‒ Как всегда ты выдал много густого и горячего угощения. Это было чудесно, Кирилл-кун. - Да, это был полный улет… Но, похоже, я в этот раз полностью исчерпал себя, ‒ признался «Царь», тяжело дыша. - Действие зелья должно скоро кончиться, ‒ задумчиво произнесла Тамамо, оглядев возлюбленного. ‒ Ну и ладно. Я и так получила за сегодня все до капли. Ты быстро учишься и уже понимаешь, как доставить девушке удовольствие. - Буду стараться и дальше, ‒ расплылся в блаженной улыбке парень. - Не сомневаюсь, ‒ вновь хихикнула в ладошку лисица. ‒ Уверена, у нас впереди будет еще немало подобных ночей. Я не успокоюсь, пока не изучу все твое тело до мельчайшей точки. - Прекрати… Если ты меня и дальше будешь так дразнить, то я не смогу заснуть от возбуждения, ‒ в притворной панике отмахнулся от возлюбленной молодой человек. - Прости-прости, ‒ нежно погладила его по волосам Тамамо и чмокнула губами в лоб. ‒ Нам и правда следует хорошенько выспаться. Ночи даже в этих краях бывают прохладными, но я тебя согрею.       С этими словами девушка-лиса осторожно легла прямо на талию и грудь парня, тесно прижимаясь к нему обнаженным телом. Однако в этот раз это она сделала не ради секса, а просто поделиться с возлюбленным своим теплом через обнаженную кожу. Не довольствуясь этим, Тамамо начала оборачивать вокруг себя и Кирилла один за другим свои пушистые хвосты, пока тела любовников полностью не скрылись под золотистым меховым коконом. - Спокойной ночи, Кирилл-кун, ‒ послышался тихий голос в приятном теплом полумраке. - И тебе доброй ночи, Тамамо… ‒ ответил «Царь» сквозь накатившую усталость и дрему.       Очень скоро он согрелся, несмотря на осеннюю прохладу и приоткрытые окна, будучи заключен в крепкие объятия золотоволосой красавицы, и незаметно для себя погрузился в сладкие грезы царства Морфея.

******

Несколькими часами ранее, замок Повелительницы монстров, центральный Хеллгондо.       «В ногах нет правды», ‒ так мог кратко описать свое состояние Ярослав Полищук за последний час. Именно столько времени прошло, пока он, следуя подсказкам друга, метался по территории замка внутри стен, разыскивая Эланор и Халедендру. Так в итоге ничего не добившись, «Док» вынужден был вернуться в свою комнату совершенно опустошенным и рухнуть на кровать от усталости. Мысли его были совершенно спутаны из-за недавних событий, начиная со вчерашнего мальчишника. Он до сих пор плохо помнил события того вечера, одними лишь урывками. Он в компании с друзьями сначала шутили и выпивали, рассказывали друг другу всевозможные байки, строили планы на будущее, а потом… Ярослав помнил только, что после долгой отключки он пришел себя в тумане, в какой-то темной нише посреди коридора. Его нашли, завели разговор, затем взяли под руки и повели куда-то, вроде как в его комнату. Дальше опять туман в голове, калейдоскоп милых лиц и смутно знакомых нежных голосов. Вот он делает кому-то признание, вот он целуется в темном чулане и, наконец, это… Он приходит в себя от похмелья, когда распахивается дверь и в дверях появляется Эланор, что-то кричит внезапной Халендендре у его ног, у которой почему-то был его член во рту.       Это было так стыдно и так неправдоподобно, что до сих пор казалось чей-то скверной шуткой или колдовством. Но девушка-единорог была вполне себе реальной и теплой, а её губы и грудь такие приятые. Тогда где же правда, а где просто сон? За этими размышлениями он почти не расслышал, как тихо скрипнула дверь в его спальню, и послышались мягкие шаги. - Сэр Ярослав, я не потревожила ваш отдых? ‒ послышался негромкий голос девушки. ‒ Могу ли я войти? - Эланор? ‒ оторвал голову от подушки Полищук-младший и узнал стоявшую на самом пороге лесную эльфийку. ‒ Конечно, заходи. Я как раз тебя искал и хотел поговорить. - Вот как… ‒ грустным голосом ответила друидесса и сделал шаг вперед. ‒ Это совпадает с моими желаниями, ведь я также искала разговора. - Тогда присаживайся. Нечего топтаться у порога, ‒ предложил гостье Ярослав место в кресле около окна. - Спасибо, ‒ ответила Эланор и присела на край глубокого кресла.       Теперь «Док» обратил внимание, что эльфийка сегодня иначе нарядилась. Обычно Эланор предпочитала воздушные платья с маленькими целомудренными вырезами и очень высокими воротниками, закрывавшими сзади шею. Такие платья дополняли венки на голове и заплетенные в наряде лесные и полевые цветы. Теперь же на ней красовался светло-зеленый охотничий костюм в обтяжку, состоящий из леггинсов и короткой безрукавки с меховым воротником. Обтягивающий наряд, выгодно подчеркивающий бедра, грудь и талию, а также распущенные волосы были не характерны для внешне чопорной эльфийки и скромницы. Да и в её взгляде ощущалось смятение вместо прежней безмятежности. - Так ты со мной хотела о чем-то поговорить? ‒ напомнил ей о цели визита Ярослав, тоже присевший на край кровати напротив гостьи. - Да… ‒ тихонько кивнула эльфийская девушка, потупив взгляд и чем-то смутившись. ‒ После вчерашнего, когда вы с Халедендрой… Ты понимаешь… Вот, я поняла, что этот разговор нельзя откладывать. - А-а… ‒ открыл рот Ярослав, нежно порозовев. Значит, многое из того, что он помнит, это не пьяные миражи и не влажные сны, а было наяву. - Не думай, что я осуждаю это, ‒ произнесла Эланор, избегая его взгляда. ‒ Если у вас с Халедендрой все было настолько серьезно, я пойму. Но прежде, чем уйти, я хотела спросить. Узнать, кто я для тебя и что для тебя значу.       Последние слова она практически выкрикнула и в этот момент осмелилась поднять голову и встретиться взглядом с растерянным Ярославом. Для него стоило немало усилий выдержать эту игру в гляделки. - Эланор, ‒ собрался он, наконец, с мыслями прежде, чем решиться на ответ, ‒ выслушай меня. Это не займет много времени.       «Док» встретился с эльфийкой взглядом и был ошеломлен, увидев это молящее выражение лица, словно она испытывала глубокое отчаяние. И все же он начал свой короткий рассказ, начиная с вечеринки с друзьями в той злополучной комнате, заканчивая пикантной ситуацией, в которой их застукали вместе с Халедендрой. - Я сам до сих пор не до конца понимаю, как это так получилось, ‒ признался парень. ‒ Мне ужасно неловко. Я был как сам не свой. Но я не стану отрицать, что мне было хорошо с Халедендрой. Не только в смысле её тела, но и её доброты. Если бы не она, то я бы не выбрался живым из этой Лескатии. - Так ты и в самом деле её любишь… ‒ с меланхолией в голосе произнесла Эланор, готовая вот-вот расплакаться. - Постой, все не так! ‒ энергично стал отрицать Ярослав. ‒ Нет, мне и в самом деле она очень нравится! Халедендра очень добрая и отзывчивая девушка, хоть и не человек.       Рядом с ней словно уходили все тревоги и страхи. Это правда, что мне около неё было спокойно и приятно. Но то, что произошло между нами в тот вечер, было случайностью! Клянусь тебе, Эланор, я и сам не знаю, как я пришел в себя в том чулане!       Этот внезапный порыв молодого человека был столь искренним, что эльфийка невольно подняла голову, и впервые в её глазах заискрилось подобие надежды. - В самом деле? А что значу для тебя я? Скажи мне, сэр Ярослав! То время, когда мы были рядом, оно… для тебя тоже было приятным? - Конечно! Если бы не твое искусство целителя, я бы вообще сделался б жмуриком и не добрался до этого Хеллгондо, ‒ напомнил ей Полищук-младший. ‒ Поэтому я тебя тоже искал потому, что хотел сказать: не только рядом с Халедендрой, но и рядом с тобой мне было хорошо и спокойно. - Правда? ‒ послышался тихий голосок друидессы, глаза которой сделались предательски мокрыми. - Правда! Пока длилось это путешествие, я не переставал восхищаться тобой, ‒ признался «Док». ‒ Твоя забота, твоя теплота, твой чистый взгляд… все это мне в тебе нравилось. В твоем лесном наряде ты всегда была такой симпатичной и невинной, что трудно было забыть этот образ. - Это значит, что я тебе была привлекательна не только, как товарищ, но и… как девушка? ‒ чуть дыша, спросила Эланор, словно боялась чем-то спугнуть парня или сглазить момент неосторожным жестом или словом. - Ну да, ‒ кивнул с убежденностью Ярослав. ‒ Красивых девчонок немало и в нашем мире. А чтобы в ком-то так удачно сочетались красота и чистый, добрый характер – это бывает редко. Я считаю счастливым день, когда впервые встретил тебя, и когда мне довелось быть твоим пациентом.       На миг лесная эльфийка застыла, как громом пораженная, пытаясь осознать и переварить в себе услышанное, а уже через пару секунд радостным возгласом бросилась навстречу землянину, повалив его своим телом на кровать. - Сэр Ярослав… я знала, я все это время знала, что вы тоже любили меня! ‒ нависла над ним сияющая от счастья целительница. ‒ Я думала, что не заслужила частичку вашей приязни, когда увидела вас с Халедендрой, но теперь вижу, что ошибалась. Как я рада! Значит, еще не все потеряно! - Э-эланор! ‒ расширились от изумления глаза Ярослава, когда он увидел задумчиво-заинтересованный взгляд эльфийки. - Я так счастлива знать, что вы видите во мне девушку, а не только подругу, сэр Ярослав, ‒ произнесла она, решившись на что-то. ‒ Значит, мы можем соединиться не только сердцами, но и как мужчина и женщина. - Эланор… ‒ удивленно уставился «Док» на раскрасневшееся лицо и кончики ушей лесной эльфийки. До него тоже кое-что стало доходить.       Вместо ответа целительница легонько чмокнула парня в губы. «Такой невинный поцелуй», ‒ подумал про себя землянин. Даже от такого ему было приятно и тело, и разум хотели продолжения. - Прошу вас, сэр Ярослав, расслабьтесь, ‒ прошептала ему на ухо Эланор. ‒ Позвольте и мне доказать искренность моих слов и чувств.       Потерявший дар речи Полищук-младший только и мог наблюдать, как ловкие пальчики друидессы расстегивали на нем пуговицы и раздвинули в сторону рубашку, обнажив вспотевшую грудь. В следующие минуты в опочивальне послышались прерывистые вздохи вместе с шорохом одежды и натужным скрипом рамы и пружин кровати.       Примерно четверть часа спустя, мерно цокая копытцами, по коридору жилого крыла замка легкой рысцой проследовала стройная девушка-единорог. Как и Ярослав Полищук за час до этого, Халендендра моталась по периметру внутреннего двора замка. Сначала она преследовала Эланор, но потом сообразила, что следует искать не свою обиженную подругу, а Ярослава. Логично было предположить, что эльфийка также будет искать встречи с ним. Первым делом она бросилась именно в жилой флигель, но не застала в тот момент парня в его комнате. - Наверное, ушел в столовую позавтракать, ‒ решила про себя единорог и направилась на нижние этажи. Однако и там она не застала Ярослава. Эланор так же простыл след.       Халедендра даже не подозревала, что опоздала лишь на пару-тройку минут. На самом деле все это время она, Эланор и Полищук-младший ходили, фактически, друг за другом кругами по замку и территории внутри кольца стен, не ведая, что они так близко от цели. Так продолжалось, пока девушка-единорог не натолкнулась в королевском парке у фонтана на четверку духов. Как раз в этот момент Сильфа хотела продемонстрировать очередной свой розыгрыш и трюк с водой перед Ундиной. Что-то снова пошло не так, и вместо чуда мощная струя из фонтана окатила Саламандру холодной водой с головы до ног. С минуту от её пламенного тела исходил плотный белый пар при гробовом молчании. - Э-эх-хе-хе… ‒ виновато заозиралась Дух Ветра и неубедительно, натужно засмеялась. ‒ Что? Не понравился мой фокус?       Вместо ответа Гнома с Саламандрой хмуро переглянулись. Уже привычным жестом у первой рука трансформировалась в мухобойку, а у второй в гранитную кувалду. - Дура! ‒ почти в унисон произнесли Ундина и Саламандра в момент, когда орудия духов Земли и Огня врезали по взвизгнувшей фее, которая с возгласом «Вуи-и!» улетела в колючий кустарник. - Простите, ‒ подошла в этот момент сзади Халедендра и робко поклонилась. ‒ Уважаемые духи, не доводилось ли вам повстречать здесь сэра Ярослава? Он ведь ваш ученик? ‒ обернулась она к Ундине. - Ну да, он мой контрактор, ‒ обернулась к ней Дух Воды и узнала девушку-единорога, с которой они успели побывать в осаде в пещере в Огненных Клыках. ‒ Ты ж вроде бы его девушка, не так ли? - Амн… пожалуй, что так, ‒ энергично кивнула Халедендра. ‒ Я вот ищу его уже с час. Может, он проходил рядом? - Определенно, проходил, ‒ проворчала мокрая и злая Саламандра, стряхивая капли на газон. ‒ Уже второй круг наматывает вокруг замка. - Поняла, тогда я его нагоню! ‒ торопливо произнесла девушка-единорог, готовая уже пуститься в карьер за парнем, как её осадила Дух Воды. - Да погоди, нет его уже во дворе, ‒ остановила её Ундина. ‒ Партнер совсем выдохся и направился внутрь замка. Скорее всего, ты его там и разыщешь в своей комнате. - Спасибо вам! ‒ искренне поблагодарила Халедендра и бросилась обратно в замок на всех парусах.       После вчерашнего душа её прямо-таки пела. Несмотря на размолвку с лучшей подругой, единорог верила, что все образуется, а впереди будет чуть ли не медовый месяц. Она не была настолько наивной, чтобы верить в любовь с первого взгляда и все это время действовала осторожно, чтобы раньше времени не спугнуть парня. Вчерашний день показал, что этот юноша с другого мира был вполне готов к отношениям на новом уровне. Халедендра еще при первой встрече заметила в Ярославе, что из всех землян, он наиболее чист душой и подобен внутри прозрачному хрусталю. И это был её тип, отдававшийся резонансом в её сердце. Трудно было найти столь удачное дополнение к её характеру. Безусловно, они станут гармоничной парой, думала девушка-единорог, торопливо семеня по ступеням на верхние этажи замка.       «Эланор, конечно, милая девушка и хорошая подруга, но она совсем не подходит для сэра Ярослава», ‒ рассуждала Халедендра, двигаясь по коридору жилой секции замка. ‒ «Сэр Ярослав… сложный человек… Сомнительно, чтобы между ним и Эланор что-нибудь получилось». Размышляя подобным образом, она преодолела последние метры, остававшиеся до заветной двери.В кулачке девушка-единорог сжимала незамысловатый кулон собственного изготовления, который она намеревалась подарить на память парню в память об их первой ночи.       Вдруг она застыла посреди коридора, услышав доносившиеся из-за двери звуки и приглушенные возгласы. И первые же обрывистые фразы, произнесенные знакомым голосом, её всерьез настораживали. - …Невероятно! Здесь было так сыро внизу… У тебя такая упругая попка. Я могу помассировать её?       Халедендра остолбенела на месте, широко открыв рот. Безусловно, этот мужской, почти мальчишеский голос ей был знаком. - Вот здорово! ‒ между тем продолжил чем-то восхищаться голос. ‒ Ух ты! Вот это да! Эти спина и бедра… Ты такая гладкая и стройная. И плавный обвод вокруг талии… - Сэр Ярослав! ‒ громко прошептала сама себе девушка-единорог. ‒ Это сэр Ярослав… Но, чем он сейчас занят?       Вместо ответа из-за неплотно прикрытой двери донесся девичий визг, приведший Халедендру в еще больший ступор и породивший неприятный червячок сомнений. - Сэр Ярослав… ах… нет, не там! ‒ донесся до её ушей прерывистый женский голос. ‒ Так много… а-амн… Пожалуйста, не останавливайтесь! Будьте моим нареченным принцем! Возьмите… возьмите спереди, сзади… уах! Хья-а! - Ч-чего?? ‒ едва не уронила челюсть единорог, слыша столь непристойные слова от другой хорошо знакомой. - Если ты меня зовешь принцем, то тогда позволь и мне тебя называть своей принцессой, ‒ дошел до неё приглушенный голос Полищука-младшего под слабый звук хлопков и влажных шлепков. - А-а! Да, я вся ваша, сэр Ярослав! П-пожалуйста, сделайте это сейчас наружу!       «Наружу», ‒ сами собой сжались пальцы ладоней у Халедендры, а брови нехорошо сдвинулись в две узкие черточки. Пора было с этим кончать. Рывком единорог открыла дверь и сделала решительный шаг вперед.       Рука сама собой разжалась, роняя подарок, припасенный для Ярослава. В повисшей неловкой тишине послышался отчетливый звук падения кулона о дощатый пол. Халедендра встретилась с двумя покрасневшими лицами. Лицами полуодетых любовников, предававшихся страсти посреди кровати лицом друг к другу. Теперь, когда обмякший инструмент «сэра Ярослава» испуганно выскользнул из лона «принцессы» вместе со стекающей белой жидкостью, ситуация окончательно запуталась.