Ты со мной?

Стоило Алисе скрыться едва освещенном пролете подъезда, как зашумели лифтовые механизмы. Я уже представила искаженное мощной вспышкой ярости лицо Алисы, как двери распахнулись, впуская моих родителей на наш этаж. - Ой, у нас наконец-то лифт починили? — спросила я, на ходу отнимая у мамы сумку. Устала же, а я и так целый день ничего не делала. — Как видишь. А ты давай пока на кухню, расскажешь, чем весь день занималась. — Хорошо. И поправив тапочек на правой лодыжке, сиганула во внутрь, оставляя родителей в коридоре. Я бы поинтересовалась, чем они там занимались, но все шпионские замашки я решила оставить в «Совенке». Поэтому я действительно отнесла сумку на кухню, и оставив ее на столе, ушла в свою комнату. И так, валяясь в своей любимой кроватке, я начала обмозговывать всю эту историю с Леной и Алисой. Признаю, я не сильна в размышлениях, но кое-какой багаж знаний у меня имелся. Во первых, что я знаю о мертвецах? Почти ничего. Кроме того, что иногда они могут присниться. Мне самой так много раз мой дед снился. А большим мне в то время голову не забивали. Во вторых, что стало с Алисой? С тех дней в «Совенке» она будто сама не своя. В ней что-то надломилось. Может, это Лена виновата? В третьих, что должны были сделать с Леной, чтобы она сделала с собой такое? Может, Алиса что и рассказала, то я либо не слушала, либо не поняла. В любом случае, с этим надо будет разобраться. Иначе мое любопытство меня уничтожит. Отужинав наскоро сваренными пельменями («Уххх, обожаю их!»), я поспешила вернуться к себе. Надо было поскорее начать новый день. Ну еще я просто банально устала. Думаю, родители бы меня в этом вопросе поддержали. им бы совсем не хотелось слышать шатающуюся по квартире меня. Одеяло и простынка приняли меня так, словно я не находилась в их объятиях уже довольно давно. Будто я только из «Совенка» вернулась. Поэтому на стопроцентное забвение в мире грёз у меня ушло меньше минуты. Утро было странно тихим. Ни маминого хлопотливого занятия у плиты, ни папиного голоса. Тишина. Хотя, какое у меня обычно домашнее летнее утро? Часов таки в два? Что ж, сегодня это был лишь первый час. Хотя в любом случае, меня должны были разбудить они. Но никак не сжимающая в висках тишина. И так, они снова оставили меня одну. Неужели, им так нравится работать летом? Я понимаю, без денег было бы тяжко, но всему есть предел. Не наработались, пока в лагере была? Оставшись одна в квартире, я в первую очередь взяла несостоявшимся штурмом кухню, с ее запасом пельменей в морозилке и пакетом овсяного печенья в шкафу. Увы, я к тому времени умела готовить только пельмени и макароны. Но остановилась почему-то на пельменях. Я бы наверное, так бы и сидела в полном одиночестве, если бы в дверь не постучали. И прервав свою едва не начавшуюся трапезу, я двинулась проверять, кого могло принести сюда. В округлом стеклянном зрачке было видно, что у самой двери, мелькая в тусклом свете единственной лампочки, круги наматывала неизвестная фигура. Было видно лишь тень. С двумя длинными косичками, или хвостами. — Кто там? В ответ я лишь услышала счастливый визг. Ну и дела! И как ее сюда занесло? Она была разодета в тонкое платье, по цвету в том циановым волосам. Ее длинные косы были по прежнему перевязаны двумя красными резинками. — МИКУ! Сколько лет, сколько зим?! Заходи давай, рассказывать будешь. Тут она начала заливать, она мол, просто зашла поздороваться, но и я не лыком шита, уговорила ее зайти. — Мику, тут правда немного не убрано, прости. Я обязательно потом все уберу. — Да ничего ничего, Я сама не люблю дома убираться. Нет, мне не то, чтобы лень, просто скучно, веником мусор собирать, пыль протирать и так далее. Сама то как поживаешь? — Да как видишь, жива пока что, пеньменями питаюсь. — я нарочно сделала ударение на «пельменЯми», так звучит немного интереснее. — «А как ты нашла меня?» — Алису встретила по пути в музыкальный салон, струны для гитар кончились. Мы погуляли, поговорили, а она рассказала, где тебя найти. Вот я и здесь. Думаешь, я не вовремя? Я могу уйти… — Да нет, все нормально. Не могу одна есть. Посиди со мной. — Хорошо. Но если… — Мику! — Молчу молчу. Будет, что Алисе рассказать. Например, как мы сидели с Мику на кухне и обсуждали всякую постлагерную дребедень, вплоть до того, что она решила научить меня готовить что-нибудь, кроме макарон и пельменей. На что я красноречиво ответила отказом. Но самое веселое, это то что я умудрилась накормить Мику, нашу японку пельменями. Хотя она отбивалась так же яростно, как лев. Но увы, лев голодным оказался. Она умяла свою порцию даже быстрее меня. — Дальше чем займемся? Мику словно током шарахнули, она подпрыгнула на месте и залившись алой краской, посмотрела на меня таким взглядом, будто… — НЕТ! Ты не о том подумала! Давай ко мне пойдем, в комнату, всмысле. — ЗАЧЕМ?! — МИКУ, БЛИН! Что с тобой такое? Мне четырнадцать, ты старше меня аж на три года! И с чего ты решила, что я ТАКАЯ? Когда ты испортиться успела?! Поболтать я с тобой хотела, мне скучно! Со стороны это выглядело оочень странно. Маленькая девочка, то есть я, орет на уже взрослую девушку, то есть Мику. Все всегда было наоборот. Только вместо Мику сидела либо Алиска, либо Ольга Дмитриевна. Мику сегодня была чересчур странная. Что она делала две недели? Мы расположились на стуле у письменного стола и кровати, на вторую села я, а Мику устроилась на деревянном мини-кресле. Стоило ее расспросить о той ситуации, что сыграла с Леной злую шутку. — Мику, с кем ты еще виделась после лагеря? — Да вот с Алисой, Славю видела два дня назад. — Хорошо. Дальше идем. Что ты знаешь о Лене? — О Лене? Ну, тихая, скромная, хотя это только так кажется… — Мику! Ты слышала что-нибудь о ней? — Хмм, нет. А что, что-то случилось? Я словно на распутье оказалась. Мику явно не знала о той истории. Рассказать, или нет? Что ж, была не была. — То есть ты серьезно не знаешь, что там произошло? — Почему? Я помню, Алиска отпросилась у Ольги Дмитриевны вернуться за какой-то вещью в лагерь. А дальше меня забрали домой. — О как. Ну так вот, ты уверена, что Алиса вернулась в лагерь за вещами? — Ну да, а зачем же? За Леной что ли? — Вообще-то да. — Зачем? — С Леной… такое… Я запнулась, а слезы на глаза сами собой навернулись. И Мику похоже это заметила, уставившись на меня вопросительно-настороженным взглядом аквамариново-голубых глаз. — Уля, что случилось? К горлу подступил сухой ком. Едва заглотив его, я продолжила: — Лена… погибла. — Ч-что? Уля, вот это сейчас не смешно, слышишь?! Мику уже было рассердилась, но взглянув в мои разгоряченные и уже немного заплаканные глаза, мигом смутилась. — Нет, нет! Как же так?! Ульяна! Это не смешно! Даже смотря мне в мои полные ужаса и тревоги глаза, она отказывалась верить моим словам. Чудо, а не девушка. Несмотря ни на что, верила и надеялась на лучшее. — Мне Алиса рассказала. Я сначала тоже не поверила. Но она как-то убедительно рассказывала. И еще обещала мне показать, где она сейчас. — На кладбище что ли отвести? — Можно и так сказать. — А… А с вами можно?