Distortion of the senses.

- Эмма! Я принесла твои любимые сладости! Регина вошла в квартиру с пакетом. Миллс не любила, чтобы холодильник был пуст, поэтому время от времени пополняла запасы. Ей не хотелось оставлять Эмму одну дома, но приходилось. И сегодняшний день не стал исключением. - Эмма? Миллс насторожило то, что Свон не окликалась и не вышла встречать. Слова Зелены вновь вплыли в голове, и Регина поспешила в спальню. Эммы там не оказалось, как и на кухне. Регина нашла ее в гостиной, спящую на диване. - Эмма, проснись, – Миллс присела на корточки и начала тормошить спящего шерифа. Ей было необходимо убедиться, что с Эммой все в порядке, что это не очередной приступ обморока. - Регина? – Свон сонно протерла глаза и посмотрела на встревоженную брюнетку. – Что-то случилось? - Как ты себя чувствуешь? – с дрожью в голосе спросила мадам мэр. – Голова не болит? Не тошнит? - Все хорошо, – Эмма в охапку сгребла Регину и уложила на себя. – Просто вздремнула. А ты решила, что у меня очередной обморок? - Я испугалась, – призналась Миллс, положив голову на грудь блондинки. – Когда я пришла, то позвала тебя, а ты не откликнулась. Я решила, что с тобой что-то случилось, и испугалась этого. Мысленно я пожалела, что оставила тебя одну. - Все хорошо, – заверила ее Эмма и поцеловала мадам мэр в макушку. – Прости, что напугала. Но если честно, мне надоело сидеть дома. Я все понимаю, но чувствую себя заключенной. - Но это для твоей же безопасности, – напомнила Регина и услышала в ответ недовольный стон шерифа. На протяжении нескольких дней Эмма никуда не выходила. Она сидела дома под присмотром Регины. Слова Зелены пробудили в Миллс чрезмерную заботу и сильное беспокойство. В любой момент у Свон мог случиться припадок: головная боль или обморок. Это сильно беспокоило мадам мэр, поэтому до выяснение обстоятельств решила, что отсидеться дома будет намного безопасней для Эммы, чем выходить на улицу. Такое положение дел не устраивало Эмму. Это раздражало и злило ее, но спорить с Миллс было бесполезно – она проявляла в данном случае непробиваемое упрямство. Свон чувствовала себя прекрасно, несмотря на все предостережения Зелены. По ночам ей больше не снились кошмары, сон был спокойным и крепким. Эмме хотелось радоваться этому, но все портил домашний арест. За последние дни им с Региной звонили Генри, чета Прекрасных. Эмма успокаивала родителей, говоря, что нет причин для беспокойства. Регина на это фыркала, за что получала со стороны Свон укоризненные взгляды. Генри тоже беспокоился за своих мам, но Миллс заверила его, что скоро они вернутся, как только закончится отпуск. - И как долго мне еще сидеть взаперти? – проворчала Эмма. – До конца жизни? - Я тут подумала, можем мне стоит еще раз сходить к Дракону? – спросила Миллс и посмотрела на Свон. – Зелена пока ничего нового не нашла, а я не могу больше бездействовать. - Я понимаю тебя, – ответила Спасительница. – И полагаю, что ты оставишь меня дома, да? А если он ничего не скажет тебе? - Стоит попробовать. Регина не могла больше сидеть сложа руки. Она боялась, что в любой момент Эмме может стать хуже, а этого она не могла допустить. Миллс не знала, как найти из всего этого выход. В Нью-Йорке у нее были связаны руки, и лишь Дракон мог хоть как-то помочь. - Только не принимай его слова близко к сердцу, хорошо? – попросила Эмма. – А то выйдет, как в прошлый раз. Я не хочу видеть тебя снова замкнутой. - Постараюсь, – ответила Регина и поцеловала блондинку в губы. – Проводишь меня до двери? - Ты прямо сейчас пойдешь? – удивилась Свон и крепче обняла мадам мэр. – Ты только вернулась. И сейчас ты хочешь снова оставить меня одну? - Не веди себя, как ребенок, – пожурила ее Регина. – Тем более, это дело не терпит отлагательств. Я не могу сидеть и ждать хороших новостей от Зелены. Время идет, а мы так и не нашли выхода из ситуации. - Хорошо, я поняла тебя, – Эмма ослабила хватку, что позволила Миллс встать на ноги. – Только не задерживайся. - Хорошо, – согласилась мадам мэр. Свон тоже поднялась с дивана и вместе они пошли к входной двери. – Когда я вернусь, надеюсь ты не будешь спать на диване. - Я уже выспалась, – зевнула Спасительница. – Я бы сказала, что переспала чуток. - Выпей кофе, – посоветовала Регина, снова одевая обувь. – Тебе станет легче. Если заболит голова, не забудь принять таблетку. - Слушаюсь, мисс Миллс, – фыркнула Эмма, за что получила несильный удар по плечу. – Ау, больно же. - Ой, не притворяйся, – Миллс по лицу поняла, что Эмма заигрывает с ней и притворяется травмированной. – Я не сильно тебя ударила. - Хотела тебя немного задержать, – призналась Свон. – Не вышло. - Есть куда более соблазнительные способы меня задержать, – с сексуальными нотками в голосе прошептала Миллс на ухо шерифа. – Например, поцелуй. Эмме не нужно повторять дважды. Она поняла намек и, обняв Регина за талию, тут же припала к ее сладким губам. Миллс ответила на поцелуй, обвив руками шею шерифа. Губы Свон были мягкими и теплыми. Эмма настойчиво провела языком по мягким губам Регины, и как только уста королевы разомкнулись, она воспользовалась молчаливым приглашением. Ее язык ласкал внутреннюю поверхность рта мадам мэр, сплетался с ее языком в невообразимом чувственном танце. Сладкий вкус королевских губ всегда сводил Эмму с ума. Она не могла насытиться, ей хотелось все больше и больше целовать пухлые уста своей королевы. Постепенно поцелуй из нежного перерос в более жадный и страстный. Регина начала терять голову от удовольствия. Собрав волю в кулак, она с неохотой разорвала поцелуй. Эмма недовольно простонала, но послушалась Миллс. - Мне пора идти, – охрипшим голосом прошептала Регина, избегая смотреть в зеленые омуты. Она была возбуждена, и глаза могли выдать ее внутреннее состояние. - Я буду скучать, – Эмма понимала, поэтому не собиралась переубеждать свою королеву. – Я разогрею обед к твоему возвращению. Только позвони заранее, хорошо? - Договорились, – Регина чмокнула Эмму в губы и вышла из квартиры. Чем быстрее она поговорит со старым торговцем трав, тем быстрее вернется домой в теплые объятия своей блондинки. Свон покачала головой и вернулась в гостиную. Делать было нечего, только ждать возвращения Регины. Она сомневалась, что Дракон скажет что-то новое, но попытка – не пытка. И если Регина что-то решила, ее трудно переубедить в обратном: для этого нужны веские доводы. - Черт, ненавижу чувствовать себя беспомощной. Это чувство делало ее слабой и уязвимой. Из-за последствий любовного зелья и собственной глупости, она вынуждена сидеть дома. Падать в обморок больше не хотелось, как и испытывать псевдо-любовь. За последние дни Эмма много думала и пришла к выводу, что ее приступ связан с внутренней борьбой. Это не просто последствия возвращения сердца на место, это противостояние настоящих чувств с фальшивыми. После сближения с Региной, Эмма познала настоящее счастье. Сейчас она боялась этого лишиться, боялась потерять саму себя в паутине навязанных чувств. Из-за отсутствия сердца, она в любой момент может стать окончательно равнодушной и бесчувственной. Это создает дополнительное давление к имеющимся проблемам, и когда организм не справляется с внутренним конфликтом, происходит взрыв мозга. Эмма подумала о том, что головная боль и обморок – это не все последствия. Это может быть только началом чего-то более страшного. Об этом Свон не хотела думать, но и исключить такой вариант она не могла. Пока оставалось надеяться на лучшее, бороться с собой и быть рядом с любимым человеком. Именно Регина является сейчас для Эммы спасительным кругом. - Как жаль, что я для нее всего лишь друг и любовница. На большее мне нечего надеяться. *** - Я все сказал вам еще при прошлой встрече, – напомнил Дракон после непродолжительной беседы с Миллс. Ее рассказ об ухудшении состояния Эммы никак не мог повлиять на него. Не в его силах помочь Спасительнице. Приход Миллс не стал сюрпризом для старика. Дракон видел, как сильно беспокоилась Регина о Эмме, но был бессилен в данной ситуации. Он смог дать зелье и намекнуть на взаимные чувства – в итоге мисс Миллс снова пришла к нему за ответами, которых у него нет. - Должен быть другой способ, – настаивала на своем Регина. – Вы же специалист по травам, вы можете приготовить какое-нибудь снадобье или отвар. - Это не поможет, – покачал головой Дракон. – Вы лучше меня разбираетесь в магии, Регина. Ответ на ваши вопросы лежит прямо перед вашим носом. Но вы упорно продолжаете отрицать очевидные факты, игнорировать знаки и постоянно оглядываетесь в прошлое. Это из-за Робина, да? - Не начинайте снова, – попросила Миллс. – Он тут не при чем. - Ошибаетесь, – возразил Дракон и укоризненно посмотрел на хмурую мадам мэр. – Робин все еще удерживает вас. И дело не в любви, вы чувствуете себя виноватой перед ним. Но не вы убили его, а Аид. - Робин умер из-за меня, – зло прошипела Регина. Ей не хотелось снова возвращаться к болезненной теме. – И я ненавижу Крюка не только за то, что он сделал с Эммой, но и за то, что он все еще жив, а Робин погиб! И его невозможно воскресить из мертвых! - Своим поступком Робин доказал вам свои чувства, – добавил Дракон. – И это причиняет вам сильную боль. Не сама смерть злит вас, а то, что вы не испытывали таких же сильных чувств к Робину. И знаете, смерть давно шла за ним по пятам. - Что это значит? – не поняла мадам мэр. - Это не мой секрет, но думаю, что сейчас могу вам поведать кое-что, – признался старик. – У Робина был ото всех один страшный секрет. Когда-то давно, его семья была проклята. Не буду вдаваться в подробности, но скажу только то, что дальний предок Робина совершил страшное преступление, за что и поплатился. - Но любое проклятие можно снять, – напомнила Регина. - Но не это, – ответил Дракон. – Это проклятие было создано во времена Мерлина. Его сотворила Моргана, и снять его невозможно. Она прокляла предателя и всю его дальнейшую ветвь по мужской линии. - И в чем суть проклятия? – поинтересовалась Миллс. - Любовь приносила беды мужчинам из семьи Локсли, – пояснил Дракон. Он подошел к полке и достал старую потрепанную книгу. – Когда кто-то влюблялся, их избранницы умирали в страшных муках. Поэтому, каждый старался жениться по расчету. Робин знал о семейном проклятии, но все же влюбился. Его любовь причиняла вам боль: Мэриан, беременность Зелены. Это все побочные эффекты проклятия. - Моя сестра соблазнила Робина, – напомнила Регина с горькой усмешкой. – А Мэриан притащила Эмма из прошлого. Тут нет ничего связанного с проклятием. - Магия бывает хитрой, – усмехнулся старый торговец трав, положив книгу на стол. – Порой мы не знаем, что дергает нас за ниточки. Эмма и Зелена выступили в роли инструмента, рычага для проклятия. Они невольные куклы в магической рулетке. Аид должен был убить вас, и Робин это знал. Поэтому, он закрыл вас собой – он не хотел идти на поводу судьбы, не хотел быть вашим палачом из-за проклятия. Робин не был готов вас потерять, Регина. Он предпочел умереть, чем жить без вас. Такая вот грустная история семьи Локсли. Теперь проклятие перешло к малышу Роланду. Регина была в шоке от услышанного. Но кое-что все еще беспокоило ее: - Почему вы мне это рассказали именно сейчас? - В этой книге описана история семьи Локсли, – Дракон пододвинул к бывшей королеву старую рукопись. – Я не хотел вообще вам об этом рассказывать, но при нынешней ситуации мне пришлось раскрыть правду. Вы не виноваты в смерти Робина – такова его судьба. Он сделал свой выбор, теперь и вам пора его сделать. Откройте свое сердце, Регина. Впустите настоящую любовь в вашу жизнь. Поверьте, нужно ценить каждый миг счастья с любимым человеком. - Почему Робин мне никогда не говорил о семейном проклятии? – спросила Регина. – Почему скрывал это? - У каждого есть свои секреты, – сказал Дракон. – Многие ли знали, что вы были Злой Королевой? Страх – вот причина молчания и недосказанности. Идите домой, Регина. Эмма ждет вас, не стоит надолго оставлять ее одну. И помните: вы и без меня прекрасно знаете ответы на свои вопросы. Регина взяла книгу, чтобы побольше узнать о семейном проклятии Локсли. Ведь теперь под удар попал малыш Роланд. Миллс не хотелось бы, чтобы сын Робина пошел по тому же пути, что и его предки. - Удачи, – пожелал ей Дракон. – И не поддавайтесь своим страхам. Поверьте, Эмма боится не меньше вас. Надеюсь, мне больше не нужно вам намекать? - Я все поняла, – смутилась Миллс. – Больше мы вас не побеспокоим. Всего доброго, Дракон. - Прощайте, Ваше Высочество. Регина ушла. Дракон проводил ее со сдержанной улыбкой. Теперь все зависит от нее и Эммы. Но старик был уверен, что все будет хорошо, ведь любовь никогда не сдается.