Distortion of the senses.

Через несколько дней Эмма и Регина возвращались в Сторибрук. После исцеления они решили еще немного задержаться в Нью-Йорке. Никто из семьи не возражал, все были только рады. И сейчас влюбленная парочка возвращалась домой после своего короткого отпуска. Дэвид и Мери-Маргарет вдохнули с облегчением. Худшие опасения остались позади. Они были рады, что с Эммой все в порядке. Сначала родители удивились, что их взрослую дочь исцелил поцелуй истинной любви, но больше всего их поразило то, что это была Регина Миллс. Дэвид и Снежка приняли выбор дочери и были искренне рады за нее. Больше всех парочку пожурила Зелена, за что Регина обещала ее прибить по приезду. Ведьма не поверила угрозам сестры, но не стала больше подкалывать влюбленных – она была очень рада за них. По ее мнению, они обе заслужили счастье. В тайне, Зелена надеялась, что и она найдет такую же искреннюю и бескорыстную любовь, как у Эммы и Регины. Генри не думал, что его мечта станет когда-нибудь явью. Он всегда хотел, чтобы его матери были счастливы. И они нашли это друг в друге. Что может быть прекрасней, когда семья стала единым целым?! Генри с нетерпением ждал возвращения своих мам, чтобы крепко обнять их и поздравить. Любовь умеет творить чудеса, и порой она бывает непредсказуемой. Генри лишний раз убедился в этом. - А ты, что загадала? – спросила Эмма, глядя на дорогу. – Я все время забывала спросить тебя об этом. - Обрести душевный покой, – призналась Регина, сидя на соседнем сидении. Она смотрела на пейзаж за окном. - И ты его обрела, – кивнула шериф с улыбкой. - Да, благодаря тебе и Генри, – согласилась Миллс. – Благодаря вашей любви. Свон убрала одну руку с руля и сжала ладонь Миллс. Регина подарила любимой нежную улыбку и переплела пальцы рук. Они были счастливы, все худшее осталось позади. Их сердца бились в унисон. Миллс невольно вспомнила тот момент, когда по возвращению домой сердце Эммы снова забилось в груди. Обеим было страшно. Свон боялась, что не совладает с эмоциями, что не сможет взять их под контроль. Регина же опасалась повторения прошлого инцидента. В итоге, все страхи были напрасны. Эмма быстро справилась с собой: зелье больше не влияло на ее чувства. От псевдо-любви не осталось ни следа! Свон переполняла нежность и любовь к Регине. Это было чудесно, это было взаимно. Регина была счастлива, ведь теперь ее шериф мог в полной мере испытывать эмоции, как любой нормальный человек. - Как думаешь, твоя мама устроит нам грандиозную вечеринку? – спросила мадам мэр, сжимая ладонь Эммы. – По случаю исцеления и возвращения. - Все может быть, – ответила Свон. – Я не удивлюсь, а ты? - Я удивлюсь, если Зелена будет участвовать в организации, – призналась Регина. – А так, я бы предпочла обычный, скучный и семейный вечер. - Однозначно, скучно нам не будет, – хихикнула Эмма. – Ни с моей матерью, ни с твоей сестрой. - Ты права, – согласилась Миллс. – Весь город будет праздновать наше возвращение. Как представлю, хочется снова вернуться в Нью-Йорк. - Не драматизируй, – фыркнула Свон. – Ты преувеличиваешь масштабы бедствия. Если что, мы всегда можем сбежать. - Куда? – усмехнулась мадам мэр. – Напоминаю: Зелена живет в моем доме, а твоя мама везде нас найдет. - Можем пересидеть в участке, – предложила Эмма и веселыми искорками в глазах. – А лучше, просто повеселимся от души. Тут не поспоришь. Если Эмма будет рядом, то Регина не против немного развлечься. Хотя, может никакого праздника не будет, но зная характер Белоснежки, без вечеринки не обойтись. Останется только сделать вид, что сюрприз удался. И на этот раз, на празднике «У бабушки» Регине не придется скучать, ведь она будет не одна. Желтый «жук» пересек черту ближе к вечеру. Эмма чувствовала усталость, ведь путь был не близкий. Несмотря на переутомление, она не собиралась ехать сразу же домой. Надо было сделать одну вещь, и Свон знала, что Миллс это не понравится. - Куда мы едем? – нахмурилась мадам мэр. – Мой дом в другой стороне. - Знаю, – ответила Эмма и остановила машину у монастыря. Свон серьезно посмотрела на ничего непонимающую женщину и взяла ее за руку. – Выполни мою просьбу. - Какую? – настороженно спросила Регина. - Сними с Крюка проклятие, – попросила Свон. – Я знаю, что он заслужил наказание, но так не может больше продолжаться. - Тебе его жалко? – Миллс не поверила своим ушам. – Его эгоизм мог убить тебя! Пусть мучается до конца своих дней! Мы могли потерять тебя, Эмма, и все из-за него! - Я все понимаю, – Эмма крепко обняла брюнетку и поцеловала в висок. – Но мы должны быть выше этого. Герои не совершают месть, не вершат возмездие и свое правосудие. Киллиан получил сполна, пора отпустить ненависть. Я не прошу тебя простить его, я сама не смогу этого сделать, но ты должна снять с него проклятие. Сделай это ради меня, пожалуйста. - У тебя точно не осталось к нему никаких чувств? – с нотками ревности уточнила мадам мэр. Такой вопрос вызвал у Эммы тихий смешок и улыбку. Ревность Регины умиляла ее, это показывало, какой ярой собственницей может быть мадам мэр. - Я люблю только тебя, – заверила ее Свон. – Больше мне никто не нужен, только ты. - Подлиза, – притворно проворчала Регина и одарила любимую грозным взглядом. – Умеете вы говорить красивые слова, шериф Свон. - Только для вас, мадам мэр, – ответила Спасительница и нежно поцеловала свою ревнивую королеву. Миллс поддалась навстречу губам Эммы. Она обвила шею блондинки и ответила на поцелуй. Жгучее чувство ревности ушло. Слова Эммы сначала напугали ее, но сейчас она успокоилась. В Свон говорила жалость и доброта, не зря же она является Спасительницей. Как бы она ни ненавидела и презирала Крюка, чувство долга сильнее этих негативных чувств. - Я сделаю это лишь потому, что ты об этом попросила, – ответила Миллс, решив выполнить просьбу любимой. – Но если пират подойдет к тебе хоть на метр, он пожалеет об этом. - Моя защитница, – умилялась Эмма с довольной улыбкой. Регина фыркнула и, вырвавшись из объятий блондинки, вышла из машины. Свон покачала головой и покинула салон. Взявшись за руки, они вместе направились к монастырю. Голубая фея была крайне удивлена их приходу: - Чем я могу вам помочь? - Отведите нас к Крюку, – попросила Эмма. – Много времени мы у вас не отнимем. - Решили расколдовать его, мисс Миллс? – с осуждением спросила Мать-настоятельница. – Вы слишком жестоко поступили с ним. - Не вам меня судить, – огрызнулась мадам мэр. – Он получил по заслугам. Эмма крайне серьезно пострадала из-за его эгоизма. Так что, пират еще легко отделался. Голубая фея промолчала. Она была в курсе проблемы Эммы и искренне сочувствовала ей. Но и Киллиана ей было жалко. На протяжении долгого времени, она наблюдала за его страданиями, и ничем не могла помочь. Заклинание мог снять только тот, кто наложил. Мать-настоятельница не могла представить, каково это быть одновременно слепым, глухим и немым. Это было пугающе, и больше всего Голубая фея опасалась, что Крюк сойдет с ума. Но все обошлось: пират привык, и приспосабливался к новым условиям жизни. И вот, его страданиям пришел конец. - Я расколдую его, но я делаю это лишь по просьбе Эммы, – добавила Регина. – Надеюсь, что пират-подводка усвоил урок. Свон фыркнула, а Голубая фея плотно поджала губы. Может Злой королевы больше нет, но высокомерия в мадам мэр не поубавилось. Миллс всегда смотрела на людей свысока и считала их ничтожествами. За это Мать-настоятельница презирала мадам мэр. Она могла иначе наказать Крюка, а в итоге выбрала самый жестокий способ мести. - Мисс Горм, советую не смотреть на меня с таким осуждением, – с милой улыбкой заметила Регина. – Когда вы полюбите, то поймете мои мотивы. - Любовь не для меня, – весьма холодно ответила Рул. – Для меня долг превыше всего. - Это ваш выбор, – пожала плечами мадам мэр. Голубая гордилась своим призванием. Она возглавляла монашеский приход, в котором все монахини бывшие Феи. И она готова дать приют любому, кто в этом нуждается. Рул заботилась о Крюке, опекала. Это был ее священный долг, как Матери-настоятельницы. - Отведите нас к Киллиану, – попросила Эмма. Ей надоело слушать препирательство двух непримиримых врагов. Свон хотела покончить со всем и вернуться к спокойной жизни. Голубая фея согласна кивнула и повела посетительниц в комнату Крюка. Тот сидел у окна с закрытыми глазами. Он выглядел жалким, от чего у Эммы невольно сжалось сердце. Совсем недавно она выглядела ничуть не лучше, но рядом была Регина. Лишь ее любовь и поддержка вернули Свон к жизни. Киллиан никому не нужен – он по жизни сам по себе. В этом его главная проблема. Пират не умеет доверять, не умеет работать в команде. Он слишком высокомерный, эгоистичный и самовлюбленный. Даже любовь не может искоренить эти черты характера. Изменившись ради кого-то, можно найти счастье. И пока Джонс этого не поймет, он будет несчастен. - Ты готова? – спросила Эмма, глядя на напряженную Регину. Свон улыбнулась уголками губ и взяла брюнетку за руку, чтобы успокоить ее. – Я рядом. Поверь, все будет хорошо. Прикосновение Эммы немного успокоили Регину. При виде пирата, в ней с новой силой проснулась злость и ненависть. Миллс взяла себя в руки и благодарно поцеловала Свон в щеку. Затем резко подняла руку и сжала ее в кулак. Заклятие было снято, как и просила Эмма. - Что? – неожиданно подал голос Киллиан. Он хлопал глазами и растеряно озирался по сторонам. – Что случилось? Заметив Регину он пришел в ярость. Сжав руку в кулак, пират поднялся, но неожиданно на его пути встала Эмма: - Только тронь Регину, и ты горько пожалеешь об этом. - Милая, ты хоть представляешь, что эта тварь со мной сделала?! – рявкнул Джонс и попытался обойти Свон, но не тут-то было. За свои слова он поплатился. Эмма вывернула ему руку и отбросила к стене. Крюк ощутил сильный удар в лицо. Из разбитого носа начала сочиться кровь. Пират был в недоумении: - За что? - Я тебя предупреждала, – зло прорычала Спасительница. – Скажи «спасибо» за то, что Регина вообще согласилась расколдовать тебя. Может, тебя снова сделать глухим и немым? - Эмма, успокойся, – Миллс подскочила к блондинке и положила руку на ее плечо. – Он того не стоит. Не надо марать об него свои прекрасные руки. - Ты исцелен лишь потому, что я об этом попросила, – немного успокоившись, добавила Свон. – Мне тебя стало жалко, но ты по-прежнему мне отвратителен. Держись подальше от меня и моей семьи. Будет лучше, если ты покинешь город раз и навсегда. Здесь ты никому не нужен. Не желая слышать ответ, Эмма взяла Регину за руку и покинула комнату, попутно попрощавшись с Голубой феей. Миллс молча последовала за любимой к машине, чтобы покинуть монастырь. - Ты как? – спросила мадам мэр, когда они сели в автомобиль. – Рука не болит? - Он это заслужил, – ответила шериф, сжимая руки в кулаки. – Если бы не ты, я избила бы его до полусмерти. Если он не покинет город добровольно, я сама лично вышвырну его за черту. - Я должна при этом присутствовать, – попыталась пошутить Миллс. Эмма в ответ усмехнулась, оценив чувство юмора своей королевы. – Поехали домой, нас уже заждались. - Да, поехали, – согласилась шериф, заводя двигатель. – Дело сделано. Теперь нас больше ничего не связывает с Крюком. Он остался в прошлом, как самый страшный сон. - Знаешь, ты выглядела как яростная львица, – сделала комплимент Регина, соблазнительно закусив губу. – Никогда тебя такой еще не видела. Это было потрясающе. - Спасибо, – покраснела Эмма. – Если я львица, то ты у меня неукротимая пантера. Ты более яростная защитница, чем я. И это вызывает во мне еще больше восхищения и уважения. Я люблю тебя и никому не дам в обиду. Я порву любого, кто обидит тебя. - Это взаимно, – ответила Регина и трепетно поцеловала своего рыцаря в кожаной куртке. – Я тоже люблю тебя. Когда мы останемся одни, я покажу тебе, какой неукротимой пантерой могу быть, моя яростная львица. - Боже, женщина, ты решила свести меня с ума? – взвыла от возбуждения Эмма, глядя на соблазнительную улыбку королевы. – Если продолжить дразнить меня, я трахну тебя прямо в машине. И плевать, если нас кто-то увидит. - Родные нас не поймут, – ответила Миллс и пристегнула ремень безопасности. – Мы и так задержались, не стоит заставлять твоих родителей ждать еще дольше, иначе Снежка поднимет тревогу. Поэтому, я перестаю тебя дразнить, моя дорогая. Продолжу соблазнять тебя чуть позже. - Ты ненасытная, – прохрипела Эмма и положила руку на колено мадам мэр. – И такая сладкая. Может все же выкроим немного времени? Ничего страшного, если нас еще немного подождут. - Тогда поехали в мэрию, – прошептала Миллс на ухо Эммы. – Там есть уютный диванчик, и никто не посмеет побеспокоить нас там. Эмма довольно улыбнулась, а затем направила машину в сторону мэрии. У них еще есть время, а остальной мир может немного подождать совсем чуть-чуть. Семья поймет их, ведь любовь – это самый бесценный дар. Она всегда освещает путь, приносит радость и тепло. Любовь может исцелять даже самые глубокие и кровоточащие раны. В нее нужно верить, и тогда все будет хорошо.