Часовщик

Ночь… Ее ледяное дыхание сочилось через все щели. Она заглядывала в келью мертвым глазом луны, заставляя людей все ближе придвигаться к спасительному огню. Татуме, так называли нейтральную территорию, был опасен. А для не подготовленного к жизни в мертвом каменном мешке – смертельно опасен. Ману рассказал о своей жизни в Татуме. Как однажды отбил у стаи бродячих собак этот дом, зубами разорвав горло вожаку. Как попал в лапы людоедам. Его спасла черная кожа – людоеды решили, что его мясо испорчено. Как воровал на рынке. Как потом зализывал раны, оставленные палками торговцев. – Интересная у тебя была жизнь, – улыбнулся Тиль, – а вот мне нечего вспомнить. Я только убирал в комнатах у вождя. Еще стирал на всю общину. – Стирал? Вот это да… это же непозволительная роскошь, – Ману поежился от холода. – Цикады присылают специальный раствор. Мы в нем замачивали одежду, а потом сушили ее. Зато вшей у нас нет. – Да… вши – это неприятно, – Ману почесал коротко стриженную голову, – я просто сбриваю волосы и втираю в голову порошок, который покупаю у торговцев. А с Часовщиком замучился. Он не дает волосы стричь. – А на что ты покупаешь еду и все остальное? – Тиль накинул на плечи старую куртку. – Я продаю механизмы, которые собирает Часовщик. Иногда сам подрабатываю на рынке. – А откуда детали берешь для Часовщика? – не унимался любознательный Тиль. – У торговцев покупаю. Их рабы подбирают остатки Железных богов в пустыне за городом. – А Железные боги... кто они? Зачем они съедают мозг и почему мы живем тут и не можем путешествовать? – Ха-ха! – засмеялся Ману. – Теперь я понял, почему тебя выгнали из общины. Ты задаешь слишком много вопросов. Ладно… не обижайся. Сейчас мы немного перекусим, а потом ляжем спать, – он встал и стал рыться в горе тряпья, лежащем в углу кельи. Огонь потрескивал, пожирая старую ветошь и обломки мебели. Запах еды из банок отдавался болью в пустых желудках. Тиль наблюдал за Ману, который стелил постель. Он никогда не видел людей с такой черной кожей. И глаза у него были странные. Черные, как ночное небо. И раскосые. Нос – будто его придавили камнем. И кроваво-красные губы, размазанные на пол-лица. Настоящий черт! – Что уставился? – поднял на него глаза Ману. – Я тебе не по карману. – Да иди ты, – отмахнулся Тиль. – Просто у тебя и правда цвет кожи какой-то испорченный. Слушай, а почему Часовщик такой? – и он мотнул головой в сторону мальчика. – Черт его знает, – равнодушно пожал плечами Ману, – я думаю, что у него болезнь мозга. – А он вообще говорит? – Иногда. Правда, не в тему. Видимо, это обрывки его мыслей. О! Хочешь, я покажу фокус? – засуетился Ману. Он подошел к Часовщику и выхватил из его рук мудреный механизм. Мальчик замер, посмотрел на свои пустые ладони, запустил пальцы в длинные редкие волосы и тихо завыл, раскачиваясь на полу. – Видал? – усмехнулся Ману. – Если ему долго не отдавать эту железку, то он такой концерт устроит! Последний раз, когда я отобрал у него железку, он чуть в костер не сиганул. Бился на полу, как крыса, прибитая палкой. – А зачем ты это делал? – спросил Тиль, забирая из рук Ману железку и отдавая ее Часовщику. Мальчик взял механизм и тут же успокоился. – Не знаю... – равнодушно пожал плечами Ману, – мне скучно было. – А как он ест или спит, если не может без своих железок? – А тут есть еще один фокус. Видишь, у него на шее часы? Так вот… В определенное время они дзинькают. Один дзиньк – пора есть. Два дзинька – спать. Вот так он и живет по дзинькам. Если б не его золотые руки, я бы давно его продал. А так – он кормит меня, а я его. Ну что, поел? А теперь давай спать… Я просто так кормить и поить тебя не буду. Завтра пойдем на площадь и подыщем тебе работу. Белая луна смотрела на Тиля через дыру в потолке. Он дремал, поддавшись ее гипнотическому взгляду. В полудреме в голове роились сонные мысли. Ему просто повезло. Очень повезло. Он встретил Ману, и тот приютил его. Не съел, не дал разорвать собакам. Наверное, стоит подумать над тем, чтобы остаться с ним и собирать общину. Отвоевать пригодную для жизни территорию у другой общины и жить. Просто жить, как он жил до изгнания. Только… Желтый клочок бумаги, спрятанный за пазухой, покалывал ему грудь жесткими углами. Кусочек мечты. Утопия, нарисованная на бумаге выцветшими черными красками… Мифический Оазис… Зеленые растения… Странные птицы и животные… Последнее, что проплыло у Тиля перед глазами, – улыбающееся лицо девушки, стоящей перед башней с круглыми часами. – Вставай, лежебока! – Тиль очнулся от тычка в бок. – Пора зарабатывать на еду и воду. Поднимайся! Мы идем на площадь. Надо дойти туда до жары. Иначе мы придем вареные, и нас никто не наймет! Ночной холод еще прятался в тени развалин, но солнечные лучи, пробравшиеся через щели в полуразрушенных стенах, уже били по коже горячими палками. Ману хорошо знал дорогу. Он быстро перелезал через завалы и перепрыгивал через провалы в дороге. По расчетам Тиля, их жилище находилось достаточно далеко от площади, но они добрались до нужного места за полчаса. Рыночная площадь была полна народа. Люди старались закончить свои дела до полного восхода солнца и добраться домой до начала испепеляющей жары. – Так, – деловито сказал Ману, – стой тут, а я переговорю с одним человечком. Если сегодня повезет, то мы работой будем обеспечены. Ману скользнул в толпу и скрылся за каменной плитой в левой части площади. – Девочка не нужна? – услышал Тиль тихий шепот у себя за спиной. – Недорого возьму. Всего три пайка и галлон воды. Тиль оглянулся. Рядом с ним стоял невысокий лысый мужчина. Он держал за руку девочку лет одиннадцати с дико раскрашенным красками лицом. Ее худое тело было обернуто яркой тонкой тканью так, чтобы покупатель видел все прелести еще не оформившегося юного тела. – Я сам ищу работу, – вздохнул Тиль. – Тогда тебе туда, парень, – мужчина показал рукой на плиту, за которой скрылся Ману, а Тиль так и остался удивленно смотреть туда, куда он показал. – Эй! Что замер? – Ману стоял рядом с ним. Погруженный в свои мысли, Тиль не заметил, когда тот вернулся. – Ты себя продаешь? – мрачно спросил Тиль. – И что тут такого? – ухмыльнулся Ману. – У всего есть своя цена. И у меня тоже. И поверь… за меня хорошо дают. – Я не смогу, – Тиль покачал головой. – Эх ты! – засмеялся Ману. – Я разве сказал, что собираюсь тебя продавать? Я нашел тебе работу. Вон видишь того дядьку? – Ману ткнул пальцем в сторону высокого седого торговца. – Ему нужен помощник на месяц. Он нашел пригодное для жилья место, но его нужно расчистить от камней. За неделю работы получишь три пайки и два галлона воды. Только учти: еду и воду в общак. – Согласен, – с облегчением выдохнул Тиль и пошел к своему новому хозяину.