Часовщик

Мрачную тишину катакомб разорвал истошный крик. Ману испуганно вздрогнул и проснулся. – Черт! Что происходит? – он с трудом разогнул затекшую спину. Пока он спал, факел, прикрепленный к полу телеги, погас, и в кромешной темноте разглядеть, что произошло, было невозможно. – Ману! Тут кто-то есть, – голос Тиля срывался почти на визг. – Меня кто-то за палец укусил! Вокруг телеги чувствовалось какое-то движение. По камням, которыми был усыпан путь, явно кто-то двигался, цокая когтями. В тишине можно было различить тихое шипение и неприятный писк. Ману нащупал в кармане огниво, и яркие искорки фонтаном брызнули в темноте. Дрожащей от страха рукой он поднял с пола запасной факел, и тот вспыхнул, озаряя светом темноту. Все пространство вокруг телеги было живое. Оно шевелилось, вздыбливаясь волнами мохнатых спин и остроносых морд с желтыми зубами. Длинные хвосты, похожие на огромных червей, переплетались в странные узоры. – Подземные жители! – крикнул Ману. – Берегите мешок с провизией! Но было уже поздно. Большая серая сумка «ползла» по живому «пушистому морю». Ее ручки были зажаты в почти человеческих когтистых лапах. Край сумки был изгрызен, и из образовавшейся дыры вываливались банки с пайком и бутыли с водой. Увидев это, Тиль кинулся вниз в смертоносное море зубов и когтей. Ману еле успел схватить его за ноги и утянуть обратно на дощатый помост. – Ты с ума сошел?! Они же огромные, и их много. Тебя разорвут на части. – Там наша еда и вода! – ответил Тиль, тяжело дыша. – Без них мы умрем. – Подожди! – Ману сел рядом с другом. – Давай так: я лягу на живот, возьму факел и попытаюсь отогнать этих тварей огнем. – Я тоже так сделаю, – Тиль зажег еще один факел и тоже лег на живот на самом краю помоста. Запахло паленой шерстью. Серое море вздыбилось и зашипело. – Бей их по головам, – кричал Ману, хватая с камней банку с пайком, – смотри, они отвлекаются на своих дохлых сородичей. И правда… Как только животное получало смертельную рану от удара факела, твари тут же набрасывались на него и начинали рвать зубами, обдавая все вокруг брызгами кровь. – Дальше нам не дотянуться, – Тиль устало сел на пол и посмотрел на отвоеванные у подземных жителей запасы, – негусто. Два галлона воды и три банки с пайком. – Вот, смотри, что у меня еще есть, – Ману поднял за хвост дохлую тушку животного, – это же крыса, только здоровая, как кошка. Можно еще несколько убить. У них мясо вкусное. Сделаем запасы. Тут главное быстро их хватать, пока остальные крысы не сожрали труп. Почувствовав кровь, крысы бесстрашно полезли на помост. Пришлось прекратить охоту и бежать с поля боя. Часовщик встал за штурвал телеги и стал интенсивно работать рычагом, пока двое друзей отбивались факелами от заползающих на помост крыс. – Оторвались вроде, – Ману сидел на полу телеги и свежевал четыре крысиные тушки. – Откуда ты слышал про подземных жителей? – спросил его Тиль, трогая повязку на пальце. От тряпки, которой была забинтована рана, отвратительно пахло мазью. – На рынке разговор торговцев слышал. Они говорили, что как раз в то место, где мы спустились вниз, по ночам никто не ходит. Они говорили, что подземные жители вылезают по ночам наверх и сжирают все живое. Или утаскивают под землю. Еще эти крысы едят падаль и трупы собак. Их слюна из-за этого ядовита. – Нам этой еды хватит на неделю. Максимум. А вот воды… Придется экономить. По несколько глотков в день каждому. И по банке пайка на всех. – Сначала, будем жрать крыс. С пайком ничего не будет. Как палец? – Ману деловито поправил повязку Тиля. – Немного болит, но терпимо, – ответил тот. – Я за руль. Обещаю, что больше не усну. Моя вина, что крысы на нас напали! – Ну, они могли напасть и когда мы двигались. Хочешь, я буду петь тебе песни и рассказывать разные истории, чтобы ты не уснул? Очередная песня оборвалась тихим коротким стоном. – Тиль, ты чего? – Ману передал руль Часовщику и сел рядом с другом. – Не знаю, – Тиль был весь в испарине, – палец дергает и душно как-то стало. – Черт! Да у тебя жар. Дай-ка я посмотрю рану. Палец под повязкой оказался опухшим и синим. Рана была на второй фаланге, но синева явно начала ползти выше. – Чертовы падальщики! – Ману достал нож и стал обжигать его огнем факела. – На их зубах трупный яд. – Что ты задумал? – насторожился Тиль. – Ты сам прекрасно знаешь что, – ответил Ману, не глядя на друга, – трупный яд очень быстро попадает в кровь, и заражение происходить в течение нескольких часов. – Трупная синь… – Тиль нахмурился, – нужно отрезать пораженный ею участок, чтобы синь не распространилась дальше. – Верно, – Ману достал веревку и крепко перевязал палец у основания, – теперь зажми в зубах валик из тряпки. Нож острый. Я постараюсь сделать все быстро, в несколько ударов, – Ману положил руку Тиля на пол, приставил к пальцу острие ножа и размахнулся над ним большим камнем.