Часовщик

Небольшое углубление было заполнено водой. Она бежала прозрачной дорожкой по стене и стекала в обрезанную трубу. На конце трубы образовывалась капля. И вот так, капля за каплей, живительная влага собиралась в ямке на полу. – Ребята, вода! – Ману первым дополз до лужицы и припал к воде сухими губами. – Жареная рыба вкуснее, когда остынет, – Часовщик уселся рядом с ним, начал черпать воду руками и жадно пить. Вдоволь напившись и умыв водой лицо, Часовщик удивленно посмотрел на Тиля, лежащего на телеге, и спросил: – Может, немного сливок в кофе? – Я, наверно, уже не встану, – ответил Часовщику Тиль. – Одна просьба: похороните меня в Оазисе. Не оставляйте меня на съедение крысам. – Ага! Сейчас прямо! Умирать он надумал, – Ману оторвался от воды. – Мы с тобой еще попробуем суп с катролефем и рыбу с линомом. Я правильно сказал, Часовщик? – Перед употреблением картофель можно присыпать зеленью и добавить кусочек сливочного масла, – улыбнулся ему мальчик. Пока Часовщик набирал в бутыли воду, Ману зачерпнул ее в пустую банку из-под пайка и стал поить Тиля. – Странная вода, – Тиль с трудом перевел дыхание, – она сладкая. Может, вода отравлена? – Она просто чистая, – ответил Ману, – та вода, которую все пьют в городе, с добавками. Это мне рассказала Басса, жена Гора. Цикады в воду и еду добавляют лекарства, чтобы мы не болели и особо не размножались. – Зачем им это? Они нас лечат, но не хотят, чтобы нас было много? Интересно... а когда человека отдают в жертву Богам, как они съедают мозг и где они живут? – Ты как всегда задаешь слишком много вопросов, – улыбнулся Ману, обтирая лицо и шею Тиля мокрой тряпкой. После удачной охоты и обеда Ману встал за руль. Проехав несколько метров, он засмотрелся на стайку крыс, мирно спящих между железными полозьями на земле, и отпустил на время рычаг. Каково же было его удивление, когда он заметил, что телега не только не остановилась, но и начала набирать скорость. Водных ямок на полу тоннеля становилось все больше. В некоторые из них вода не капала, а лилась с балок в стенах и потолке. К концу дня телега уже не ехала, а «плыла» по воде. Путешественники застопорили ход телеги, поставив рычаг вертикально вверх. Ману слез с нее, скинул одежду и нырнул с головой в воду. – Эй! Ребята! Давайте сюда! Вы такого никогда в жизни не пробовали. Тиль с трудом поднялся, снял одежду и спустил ногу вниз, пробуя воду. – Холодная, – поежился он. – Печенье нужно положить в молоко, потом отжать и в полученную кашу добавить масло, – крикнул Часовщик, и его голая тушка рухнула с телеги в воду, обдав фонтаном ледяных брызг Тиля. – Ах ты засранец! – засмеялся тот и тоже нырнул в воду, пытаясь схватить барахтающегося в ней Часовщика за ногу. Все беды и невзгоды растворились в холодной воде. Путешественники плескались в «подземном озере», играя и смеясь, как дети. Впервые в их жизни воды было в избытке. Ее было столько, что можно было не экономить и не жалеть. Ее можно было набрать в рот и выплюнуть. Можно было лечь на спину, и холодная водяная волна накроет тебя полностью. Вода была сладкая, с легким привкусом железа, но он совсем не портил ее. – Вылезай, придурок! – Ману пытался вынуть из воды Часовщика. Мальчик громко стучал зубами, и его губы были синего цвета. Но выходить он не торопился. Он забирался на телегу и снова и снова прыгал с нее в воду. – Часовщик, я сейчас съем крысиную ногу, и ты останешься без ужина, – сказал Тиль, помахивая в воздухе аппетитно поджаренным окорочком. Видимо, голод оказался сильнее, чем желание резвиться в воде. Часовщик выбрался на деревянную платформу телеги и, натянув на себя одежду, вцепился зубами в кусок мяса. Ход телеги отрегулировали так, чтобы она ехала, не разгоняясь. Управлять ею было не нужно, поэтому путешественники улеглись на полу, накрывшись теплыми куртками, и уснули. Ману проснулся от резкого толчка. Он с минуту тер глаза, пытаясь прогнать остатки сна. Факел давно погас, и увидеть в темноте препятствие, которое перегородило им дорогу, было невозможно. Ману нащупал приготовленный заранее факел, чиркнул огнивом и, свесившись с телеги, посветил вниз. – Эй! Народ! Проснитесь! Посмотрите на это! – крикнул он громко. Сонный Тиль подполз к нему и тоже свесил голову в темноту под телегой. – Это что? – Тиль удивленно посмотрел на друга. – В чай нужно добавить кусок имбиря и ломтик лимона, – Часовщик стоял в полный рост возле них, – можно добавить по вкусу сахара и корицы, – он быстро спрыгнул вниз на железные балки и скрылся в темноте. – Чертов идиот! – крикнул Ману. – Куда тебя понесло? – Часовщик! Вернись! Это может быть опасно! – Тиль приподнялся и попытался разглядеть в темноте мальчика. – Придется идти за ним следом. Мы ведь даже не знаем, что это за железки там внизу. – Знаем, – тихо ответил ему Ману, – это мертвый Железный бог. Это был Червь. Его исполинское тело лежало поперек соседнего тоннеля. Голова Червя с открытой уродливой пастью была в огромной луже, а длинный хвост с заостренным концом, похожим на завиток локона у женщины, попал как раз под колеса телеги. Тело Червя было покрыто круглыми железными заклепками, которые под действием воды проржавели и местами осыпались. Вокруг пасти с тремя рядами железных зубов виднелись шесть глаз. Несмотря на то, что глаза-лампы не горели, путешественникам было не по себе от этого взгляда. Часовщик стоял у «брюха» червя и отколупывал ржавые заклепки найденной железной палкой с плоским концом. Когда он вынул из тела Червя очередную заклепку, с ней вместе на пол упала огромная пластина, открывая взору путешественников полость в теле Железного бога. Мальчик тут же влез в нее и, достав из кармана гвоздь, заточенный на конце, начал откручивать какую-то деталь. Ману и Тиль не стали ему мешать. Отойдя к телеге, они начали готовить обед, состоящий из двух жирных крыс и воды. – Нарезанный хлеб нужно обжарить с двух сторон и положить на него кусок масла, пока он не остыл, – Часовщик с трудом кинул на «палубу» телеги мешок с железками. – Только давай побыстрее, – ответил ему Тиль, раздирая руками жареную крысиную тушку, – а то мясо остынет. – Не беспокойся, – добавил Ману, – пара дней в запасе у нас есть. Бери из Червя все, что тебе нужно. К концу следующего дня половина телеги была завалена железками, проводами, шестеренками, лампочками и болтами. Часовщик почти не ел и не спал. Он разобрал большую часть внутренностей Червя, но ему все было мало. – Какао нужно заваривать горячим молоком, – вещал Часовщик из чрева Червя, передавая наружу Тилю или Ману очередную деталь. Утром третьего дня Ману проснулся, встал на ноги и привычно шагнул в сторону заготовленных факелов. – Чертов Часовщик! – заорал он, перекувырнувшись в темноте через груду железа. – Я убью этого мальчишку! Он заставил своими железками всю телегу, – он зло пнул ногой мешок с железным ломом и достал из кармана огниво, чтобы зажечь факел. – Масло нужно немного подтаять и взбить, тогда крем получится нежным и воздушным, – раздался голос Часовщика из тоннеля. Мальчик держал в руке «факел» с горящей лампочкой на конце. Он стоял возле мертвого Червя и светил в новую дыру в его теле. Друзья подошли ближе и с любопытством заглянули в железные недра Бога...