Часовщик

Кошмар стал явью. Ману смотрел на железное чудовище, которое склонилось над Тилем, и не мог подняться на ноги. Каждый раз, как он пытался встать, ноги отдавали резкой болью и он снова и снова падал на колени. «Это не Бог. Это машина, и в ней сидит человек!» – мелькнула в голове мысль. А если там человек, то у него должны быть чувства, и его можно уговорить. – Эй! Стой! Не трогай его! – крикнул Ману Дракону. – Тебе нужен мозг? Бери мой. Я все равно не смогу больше ходить. Я не жилец! А он еще протянет несколько десятков лет. Казалось, Дракон его услышал. Он поднял голову, громко выпустил изо рта пар, его колени со скрежетом подогнулись, и он лег на землю, положив голову на мощные лапы. Его глаза погасли, гул, сопровождающий его движение, затих, и Дракон замер перед Тилем, будто уснул. Тиль очнулся и быстро пополз в сторону лежащего Ману. Из-за ушей Дракона со свистом вырвался пар, верх головы поднялся, и из нее, как чертик из табакерки, выскочил Часовщик. На его чумазом лице светилась счастливая улыбка. Мальчик замахал руками над головой и крикнул: – Манты-ы-ы! – Часовщик! Дурак чертов! Я штаны обмочил из-за тебя! – Ману грозил ему кулаком и пытался скрыть улыбку. – Часовщик! Откуда у тебя Дракон? Хотя... Черт с ним! – Тиль встал на ноги и собрался помочь Часовщику выбраться из машины, но потом передумал и просто помахал мальчику рукой издалека: – Иди к нам! – Сначала мы надерем твою маленькую задницу, а потом ты нам все скажешь, – отозвался Ману. Часовщик выбрался из Дракона и подбежал к друзьям. – Манты, – тихо говорил он, обнимая Тиля. Тот легонько хлопал его ладонью по спине. – Ладно, ладно! Хватит этих телячьих нежностей! – Ману отстранил тушку Часовщика, пахнущую потом и машинным маслом, которая лезла к нему обниматься. – И не называй нас Мандами. Я не знаю, что это, но звучит обидно. – Пельмеши, – улыбнулся ему Часовщик, – манты – это разновидность пельменей. Есть небольшая разница в рецепте и в способе приготовления. К пельменям можно еще отнести равиоли. Это тоже мясо, завернутое в тесто. Начинка равиоли может быть разной. Пельмени также могут быть с капустой, грибами и картошкой. Пельмени с творогом называются вареники, – проговорил скороговоркой Часовщик и снова полез обниматься к Тилю. Ману сидел у входа в тоннель и наблюдал, как Тиль моет хохочущего Часовщика в огромной луже. Мальчик звонко смеялся и пытался обрызгать Тиля водой. – Заморыш мелкий! – Тиль пытался смыть с редких длинных волос мальчика машинное масло. – Как можно было за неделю так пропитаться этой дрянью? – Ты лучше спроси этого обделенного разумом идиота, откуда у него этот монстр, – Ману пытался скрыть нарочитой грубостью сладкое щемящее чувство, разливающееся в его груди. – Он имеет в виду Дракона, а не твой член, – Тиль дал Часовщика легкую затрещину, – так откуда Дракон? – Пельмеши, – начал рассказ Часовщик, – для приготовления плова надо взять рис, – мальчик показал на дракона, – и положить его в дуршлаг, – он показал на гору. – Ты спрятал рис... то есть Дракона в горе? – догадался Ману. – Шинкуешь! – Часовщик кивнул и поднял вверх большой палец. – Потом его нужно хорошо промыть, – мальчик сделал движение, как будто ковыряет очередную железку гвоздем. – Ты его починил! – Ману хлопнул руками по коленям. – Шинкуешь, пельмень, – Часовщик хитро подмигнул ему. – Ну, это понятно. А изначально он у тебя откуда взялся? Прежде чем рис поместить в дуракошелк... дуркощелк... Дурошлеп... Короче, в гору, его нужно откуда-то вынуть. Откуда ты взял Дракона? Но Часовщику, видимо, надоело отвечать на вопросы. Он вырвался из рук Тиля и с криком: «Аджика!» – прыгнул с головой в соседнюю лужу. Следующие два дня друзья чинили и латали Дракона. Поначалу Тиль категорически отказался подходить к нему, а тем более залезать внутрь. Потом все же решился и надолго скрылся в голове монстра. – Ну, что там? – Ману сидел перед Драконом и от скуки ковырял пальцем в его ноздре. – Тут столько рычагов, – услышал он голос Тиля из пасти машины, – еще тут лампочки, но они не горят. Тут места намного больше, чем в Черве. И кресла два. Фу... Часовщик! Гаденыш! Ты когда его чинил, прям тут испражнялся? Ману! Там стоит канистра с водой, – Тиль вылез наверх и вдохнул свежего воздуха, – и принеси тряпок побольше. – Пельмень! – крикнул ему Часовщик, выглядывая из живота Дракона. – Макароны посоли. – А какую веревку? – обернулся к нему Ману, отползая к палатке. – Потолще или потоньше? – Эм-м-м... – мальчик почесал подбородок грязным пальцем и добавил: – спагетти! – Ладно, принесу тонкую, – Ману улыбнулся и пополз дальше к палатке за тряпками для Тиля и веревкой для Часовщика.