Самый трудный день и что было потом

Оставшись одна, Женя закрыла глаза и попыталась сдержать обещание, данное Илье, но сон никак не шел, хотя веки и потяжелели под действием принятого успокоительного. В голове хаотично носились мысли и не давали покоя, и самая назойливая из них оказалась воспоминанием о последнем визите Ланы в больницу и ее выкрике "Да она даже родить тебе не сможет!". Тогда Женя не придала этой фразе особенного значения. Она просто была счастлива, что Илья любит ее и доказал это, когда не колеблясь принял решение в поставленном Ланой выборе, а всё остальное — сущая ерунда. Сейчас же Женина память сыграла с ней жестокую шутку, снова вынув из глубины тот разговор и эту злосчастную фразу. Она всячески пыталась отбросить мрачные мысли, уговаривала себя, что такое может случиться с каждой и что это ничего не значит. Заставляла себя думать о том, что Аня сказала, что всё у нее в порядке и это просто бешеный стресс и слишком маленький срок. Просто такое жуткое стечение обстоятельств. Женя говорила сама себе, что это никак не изменит отношение Ильи к ней, что он будет по-прежнему так же ее любить. И она обязательно родит ему ребенка. Просто сейчас судьбе почему-то было угодно этого не допустить... Но будет же и другой шанс... Конечно, будет... Наконец усталость одержала верх и поток мыслей постепенно остановился, а Женя погрузилась в беспокойный, но всё же сон. Явившись в приемное отделение, Илья тут же погрузился в работу. Он хотел быстрее со всем справиться и вернуться обратно к Жене, но вправив вывих одному и зашив рану на голове другого вспыльчивого пациента, которые даже в больнице пытались продолжить выяснять отношения, он так и не смог никуда уйти. Ночь оказалась сумасшедшей. Одна за одной приезжали кареты скорой помощи — женщина со сломанной в двух местах ногой, мужчина с сердечным приступом, парень с воспалившейся донельзя татуировкой, девушка, отравившаяся в какой-то забегаловке, и в довершение всего уже совсем утром привезли пятилетнего ребенка с химическим ожогом. Его нерадивая мамаша бегала вокруг него и без конца причитала и "посыпала себе голову пеплом", не давая сосредоточиться Илье и Изабелле на оказании помощи малышу, пока те не выставили ее в коридор. Когда в восемь утра на работу пришла Ольга Михайловна, она буквально застыла в дверях на пару секунд, увидев возле сестринского поста Илью Анатольевича, что-то записывающего в карту очередного пострадавшего. — Вот же сюрприз с самого утра! — улыбаясь воскликнула она. — Здравствуйте, Илья Анатольевич! Вы вчера на поезд опоздали что ли? — Здравствуйте, Ольга Михайловна! — ответил Илья, заканчивая писать и закрывая карточку. — Нет, не опоздал. Просто никуда не уехал и теперь уже не собираюсь. — Ну и хорошо, — кивнула Ольга. — Значит, вы тут Жене помогли сегодня, а то я смотрю вон какая внушительная стопка карточек. Похоже, вдогонку безумному дню и ночь выдалась под стать. — Вы даже представить себе не можете... — очень тихо произнес Илья, вздыхая, но собеседница всё-равно услышала, и, вглядевшись пристальнее в лицо начальника, заподозрила что-то неладное. — Что тут случилось, Илья Анатольич? — прямо спросила она, подходя ближе. Улыбку как рукой сняло. — Идемте в ординаторскую, Ольга Михайловна. Пропустив Олю вперед и закрыв за собой дверь, Илья не стал ходить вокруг да около. — Женя в гинекологии под капельницей. Сейчас сдам вам смену и пойду к ней. — Прочитав в глазах Ольги логичный вопрос, он объяснил: — Поздно вечером ей стало плохо. Вагинальное кровотечение. Но сейчас уже всё в порядке, насколько это возможно... Анна Дмитриевна обо всём позаботилась. — Ужас какой... — только и смогла сказать Ольга. — Идите, конечно, к ней скорее. Ей и самой хотелось всё бросить и бежать к подруге. Она была очень проницательна, и сразу же верно предположила что стало причиной Жениного кровотечения, но она так же и понимала, что сейчас с Женей рядом должен быть именно Илья, а она найдет время заглянуть чуть попозже. И к тому же, кому-то нужно было остаться в отделении и заняться пациентами. Илья вошел в палату к Жене. Она еще спала, поэтому он бесшумно закрыл дверь и неслышно сел в кресло возле кровати. Он хотел было взять ее за руку, но решил, что от этого она может проснуться, и поэтому просто сидел рядом, слушал ее размеренное дыхание и вглядывался в любимые черты. Он заметил, что Женины щеки уже не такие бледные, как ночью. На них стал появляться слабый румянец, а значит, ей становится лучше. Илья вздохнул. Конечно, лучше только физически, а вот морально... Для этого излечения понадобится больше времени. Подумать только! Он был так близок к тому, чтобы стать совершенно счастливым человеком — отцом ребенка любимой женщины. Он вспомнил тот случай, когда им с Женей пришлось экстренно принимать роды у бизнес-леди из Москвы, и вспомнил свои ощущения, когда он взял на руки того малыша. Это было что-то нереальное! И он мог только догадываться, на сколько еще более сильные эмоции захватывают, когда держишь на руках собственного ребенка. Он так хотел испытать это! Испытать это вместе с Женей... От нахлынувших чувств глаза Ильи заблестели и по щеке скатилась одна слеза. В этот самый момент проснулась Женя. Он торопливо стер влагу тыльной стороной ладони, но этот жест не ускользнул от ее внимания. — Доброе утро, Женюшка, — шепотом произнес Илья и, взяв ее за руку, наклонился, чтобы поцеловать. — Женюшка... — грустно улыбнулась она. — Меня так бабушка в детстве называла... Доброе утро, Илюш. — Ты как? — он смотрел на нее, пытаясь уловить самые неуловимые перемены в лице. — Не волнуйся, — она взяла его за руку. — Всё нормально. Рано утром мне всё-таки поставили ацикловир. Аня сказала, что это для профилактики. Анализ ничего плохого не показал, но лучше перестраховаться. Так что до обеда еще будет капать. — Значит, сидим до обеда, — кивнул Илья и поцеловал ее руку. Она раскрыла ладонь и погладила его по щеке, всё так же грустно улыбаясь. — А потом отвезу тебя домой. Несколько минут прошло в полной тишине. Они просто смотрели друг на друга, держались за руки, касались лиц, губ, волос — словно делились друг с другом чувствами о пережитом ночью, но делали это без слов, на каком-то энергетическом уровне. В один момент Илья встретился с Женей глазами и она тут же поняла, что его что-то гложет. Она прекрасно понимала, что. — Нет, я сама еще не знала, — тихо произнесла она. — Я бы сказала тебе. Обязательно. — Я знаю, родная, — он снова поцеловал ее пальцы. — Я был бы бесконечно счастлив... — Я знаю... я бы тоже была счастлива... — в Жениных глазах моментально собрались слезы, и прозрачные капли медленно потекли по щекам. — Эй-эй, Женечка, не надо, — заметив слезы, Илья сел к ней на кровать и, притянув к себе, обнял. — Не плачь, слышишь? Наверное, почему-то так было нужно... Но у нас обязательно всё получится. Веришь? — он отстранил ее от себя и вопросительно посмотрел ей в глаза. Она утерла слезы и, закусив губу, кивнула. — Я тебя очень люблю.