Самый трудный день и что было потом

— Ну, Илюша… ну, всё… тебе пора… — Женя уже минут пятнадцать безуспешно пыталась отправить Илью в дорогу, но между сладкими поцелуями, которыми тебе закрывают рот, не очень-то много и скажешь. — Ничего… успею… — говорил Илья, наслаждаясь вкусом любимых губ и бесцеремонно забираясь руками под Женин шелковый халатик. — Еще только пять минут… Женя уперлась ладонями в плечи Ильи и, с трудом отстранившись, сказала: — Пять минут было уже раза три… Потом будешь гнать, как ненормальный, чтобы успеть, а я буду волноваться... Илья нехотя отпустил ее, но продолжал держать за руки и смотреть влюбленным взглядом. — Не хочу я, Жень, никуда ехать. — Надо, Федя, надо, — улыбаясь, процитировала она нетленный фильм. — Так что давай, иди уже. — Ладно… — страдальчески вздохнул Илья, и открыл входную дверь. Перед тем, как выйти, он обернулся и напомнил, игриво подмигнув: — Смс-ки, Евгения Павловна! Женя засмеялась и подкатила глаза: — Помню-помню. А ты будь осторожен на дороге, пожалуйста. — Буду, — пообещал Илья и добавив: — Люблю тебя очень, — чмокнул Женю в щеку, задержался на секунду, чтобы прочитать ответ в ее глазах и закрыл за собой дверь. До начала смены оставалось еще целых два часа, поэтому Евгения Павловна успела спокойно собраться, размеренно позавтракать и даже минут пятнадцать погулять в задумчивом одиночестве в скверике возле больницы, потому что раньше времени являться не хотелось. На работе утро выдалось на редкость спокойным, поэтому у Жени была возможность созвониться с Ильей, когда он прибыл на место. Услышав его голос в трубке, она остро почувствовала, что ей очень не хватает физического присутствия обладателя этого голоса, а когда он в очередной раз начал шептать ей в трубку ласковые слова и рассказывать, какое из его любимых мест на ее теле он бы сейчас хотел поцеловать, Женя решила, что долго она таких разговоров не выдержит. Память тут же услужливо подкидывала еще такие свежие ощущения, и Женю кидало в жар. Они разговаривали до самой последней минуты перед началом семинара, и Илья смог, наконец, положить трубку только тогда, когда организаторы настойчиво позвали его в зал. Евгения Павловна взглянула на себя в зеркало — щеки алели, как маки — и решила, что нужно срочно пойти умыться холодной водой, иначе сосредоточиться на работе будет практически невозможно. Следующие три часа прошли без минуты покоя. Евгения успела зашить разбитый лоб слишком шустрому малышу, который даже в больнице не мог усидеть на месте, вместо теперь слишком занятого Вячеслава Александровича снять гипертонический криз одинокой пожилой женщине, которую привезли сердобольные прохожие, и вытащить из ступни у тринадцатилетнего пацана ржавый гвоздь, на который тот наступил, лазая по каким-то заброшенным развалинам. Закончив с последним пациентом и с облегчением услышав в ответ на свой вопрос, что новых поступлений пока нет, Евгения Павловна пошла в ординаторскую. Там она застала Ольгу, заваривавшую кофе, и не преминула воспользоваться предложением подруги присоединиться к вкушению допинга. Вдруг у Жени в кармане снова зазвонил мобильный. Оля заметила, как, взглянув на экран, Женя просияла и, понимающе кивнув, взяла свою чашку и отправилась на сестринский пост послушать новостей от Беллочки. Женя нажала на кнопку приема звонка и тут же услышала в трубке любимый голос: — Что же это вы, Евгения Павловна, обещаний не держите? — претензия прозвучала как-то слишком весело, чтобы воспринять ее серьезно. — Каких таких обещаний, Илья Анатольевич? — в тон ему вопросом на вопрос ответила Женя. — Ну как, каких? А смски с ягодами? — напомнил Илья. — Знала бы ты, Женечка, сколько усилий мне пришлось прикладывать, чтобы сосредоточиться на докладах моих коллег! Я постоянно ждал! Женя усмехнулась. — А, то есть, если бы дождался, то всенепременно сосредоточился бы на докладах без всяких усилий, да? — Ну... — протянул Илья и улыбнулся в трубку. — Ладно, поймала меня. Бог с ними, с смс-ками. Расскажи лучше, что тебе сегодня помогает коротать часы? — Ух ты! Какие обороты! — с веселым удивлением воскликнула Женя. — Ты там точно про травматологию слушаешь лекцию? Может, у вас там поэтический вечер? — А кто его знает, что у них еще в программе! — нашелся Илья. — Ну, так что там сегодня у нас в Приёме? — Ой, Илюш, — вздохнула Женя. — Сегодня я «развлекалась» распоротым лбом, гипертоническим кризом и ржавым гвоздем в ноге. — Три в одном? — заинтересованно спросил Илья. — Да ну, ты что! — возразила Женя. — Юмор у тебя черный какой-то. Упаси Бог! Разные случаи. Но мы со всем быстро и успешно справились. — Я в тебе даже и не сомневался, — с гордостью произнес Илья, и Женя вдруг ярко представила, как он на нее смотрит. Не сводя глаз. Так, как она на него смотрела, когда первый раз призналась в своих чувствах. Вдруг Женя услышала в трубке звук, похожий на столкновение, и потом какое-то шуршание и возню и приглушённое женское «Ой, привет, Илюш!», за которым быстро последовало «Лана?» голосом Ильи и «А, ты по телефону? Ну, не будем мешать. Пока!» тем же женским. На Женю будто вылился ушат холодной воды. Она сама очень удивилась своей реакции на Ланин голос, но теперь вдруг поняла, что никогда нельзя терять бдительность. Иначе может быть очень больно. Конечно, поводов нет, но само присутствие Ланской там (Зачем? Она же психолог?) не могло не настораживать. — Жень, прости. Ты что-то сказала? Я не слышал. С Ланой вдруг столкнулся. Зачем она тут, не понятно... — сквозь поток собственных мыслей услышала она голос Ильи. — Ты чего молчишь? Женя вдруг почувствовала, что вот именно сейчас она больше разговаривать не может. Ей нужно успокоиться, и она обратилась в бегство. — Эм... Илюш, слушай... — «Быстро! Соображай!» — Изабелла зовет меня. Там кого-то привезли. Я нужна. Перезвоню тебе, когда освобожусь. — Жень, постой! — крикнул Илья, понимая, что причина вовсе не в Изабелле и не в пациенте, но она уже положила трубку. Он пытался перезвонить много раз, но Женя, зная это наперед, нарочно оставила телефон с выключенным звуком на столе и вышла из ординаторской. Разум, коварной змеей тут же выложив на первый план все самые отвратительные варианты развития событий, пытался довести Евгению до нервного срыва, но сердце без устали вызывало в памяти всё самое прекрасное, что было в их с Ильей отношениях и пыталось заглушить голос разума. Одержало бы сердце верх или всё же сдалось бы, узнать было не суждено. В отделение доставили очередного пострадавшего. Василий тут же изложил суть дела: — Попытка суицида. Сиганул с третьего этажа. Каким-то чудом ничего себе не переломал, но похоже отшиб себе все внутренности. Подозреваю, что у него в брюшной полости кровотечение. Евгения Павловна моментально включилась в работу: — Так, быстро, — это было сказано скорее себе, а потом уже всем остальным: — Его на рентген —проверить действительно ли всё цело и на предмет локализации кровоизлияния. И потом, Вася, заяви в полицию про суицид. Галина, экспресс-анализ на гемоглобин и эритроциты, давление, и потом готовь к операции. Белла, Оля, разворачивайте операционную. Белла мойся, будешь ассистировать. Операция оказалась очень сложной и очень долгой. Кости пациента были действительно целы, но кроме внутреннего кровотечения были обнаружены еще ушиб легкого и гематома селезенки. В спокойном режиме справиться со всеми повреждениями оказалось невозможно — у пациента скакало давление, потом началась тахикардия и в довершение всего произошла остановка сердца, которое по счастью запустили с третьего разряда. Ко всему прочему, группа крови у него оказалась резус-отрицательная, и Евгения Павловна не на шутку испугалась, что потеряет пациента на операционном столе, когда из банка крови долго не отвечали о наличии нужного типа. Благодаря профессионализму доктора Королёвой и слаженной работе всей команды операция всё же прошла успешно, и больного перевезли в реанимацию. Переодеваясь после операции, Ольга заметила, что Женя будто бы смотрит куда-то в себя, а все действия выполняет на автомате. Она была достаточно проницательна, чтобы отличить усталость, и ясно видела, что на этот раз причина крылась в чем-то другом. Подойдя к подруге, она тронула ее за локоть и тихо спросила: — Жень... Что стряслось? Ты уже из ординаторской странная вышла, но я тогда решила, что мне показалось... У тебя всё в порядке? Женя немного помолчала, думая, хочет ли она это обсуждать, но потом всё же решилась. — Лана тоже на том семинаре... — не поднимая головы и не отрываясь от своего занятия, произнесла она. — Она ж психолог! — искренне удивилась Ольга. — Что она там делает? — Откуда я знаю? — раздраженно бросила Женя, и опустилась на стоявший рядом стул. Ольга огляделась — в помещении больше никого не было. Тогда она придвинула второй стул и села напротив Жени. Она никогда не навязывала никому своего мнения и не раздавала советов, но это был другой случай. Тут сильная женщина могла разрушить своё же счастье из-за глупого пустяка. — Послушай, — заговорила Оля. — Что ты себя накручиваешь? Разве Илья скрыл от тебя этот факт? — Она выжидающе глядела на Евгению, пока та не мотнула отрицательно головой. — Разве Илья давал тебе повод сомневаться в его любви? Нет. Разве с Ланой он остался, когда та поставила его перед выбором? Нет. Разве не ради тебя он остался в Туле и никуда не поехал? Ради тебя. Женька, он наглядеться на тебя не может. Не может лишний раз не коснуться. А как он за тебя волновался, когда с тобой это всё случилось месяц назад! Да вы до сих пор вон дежурите вместе — не разлей вода! Ты с ума сошла, что ли? Сомневаться вздумала! — Олюшка, — измученно посмотрела на подругу Женя. — Я и сама себе все эти вопросы задавала, но ты же понимаешь... Жизненный опыт не дремлет... Сил уже больше нет так нервничать! — А ты не нервничай, — кивнула Оля. — Он тебе уже, наверное, весь телефон оборвал. Ты же, небось, трубку бросила, да? — Ну... Не совсем... но почти... — призналась Женя. — Так, быстро сейчас переодевайся и иди домой, — скомандовала Ольга Михайловна. — Смена твоя всё равно уже закончилась, а я за пациентом пригляжу. Иди домой и звони Илье!