Самый трудный день и что было потом

Убедив себя, что ничего хорошего не выйдет, если она будет каждый раз убиваться, когда что-то будет напоминать ей о неродившемся малыше, Женя потихоньку стала отзываться на старания Ильи загладить свою вину, и постепенно ее настроение снова поднялось и на ее лице опять появилась улыбка, которую так любил Илья. Приближалась полночь. Уже стало почти совсем темно и они поспешили к выходу из парка. Законный выходной, праздничное настроение с самого утра, Женя в идеально подходящем к ее фигуре платье и легком плащике, Илья в элегантном костюме, импровизированное романтическое свидание — всё это сделало свое дело. Добравшись домой на такси, в котором они, как ни старались, но не смогли удержаться от поцелуев, они поспешили подняться в квартиру, потому что оба осознавали, что обстановка начала накаляться до предела. Оказавшись дома, они не стали останавливать себя и друг друга. Совершенно естественным образом им хотелось соединиться в одно целое и в очередной раз почувствовать, что только друг с другом они способны оказаться буквально на краю Вселенной. Одежда падала на пол, где придется. Губы разъединялись, только чтобы позволить влюбленным вдохнуть новую порцию воздуха, которого так катастрофически не хватало. Руки скользили по разгоряченной коже, касаясь каждого миллиметра и еще сильнее распаляя уже и без того доведенные до отчаяния тела. Женя и Илья не видели, не слышали и не ощущали ничего вокруг. В этот момент во всем мире для них существовали только они. Чудом добравшись до спальни, они упали на постель и смогли всецело насладиться друг другом. Утомленные любовью, они еще долго лежали без сна, обнявшись — Илья полусидя, Женя прислонившись к нему спиной чуть ниже, так, чтобы повернув голову можно было легко дотянуться до его губ и посмотреть в любимые глаза. Илья, едва касаясь кончиками пальцев, рисовал узоры на Жениных плечах, руках, груди. Она прикрывала глаза от удовольствия и шептала ему всякие нежности. Почувствовав, что Морфей настойчиво приглашает ее в своё царство, Женя поменяла положение, устроив голову у Ильи на плече и, обняв его, и вскоре уснула. Илья тоже задремал, убаюканный ленивыми движениями, тихим, ласковым Жениным голосом и легкими нежными поцелуями, но вскоре снова открыл глаза. Уже светало, поэтому в комнате было не совсем темно. В этом предутреннем освещении Женя была еще прекраснее. Распущенные волосы красиво обрамляли ее румяное лицо. Одна прядка упала ей на щеку, и Илья аккуратно отодвинул ее, отчего Женя забавно сморщила нос, видимо, почувствовав щекотку. Илья улыбнулся и, нагнулся, чтобы нежно поцеловать ее в этот самый любимый нос на свете. Сквозь сон, она только еле слышно проговорила: — Илюш... я люблю тебя... Его вдруг охватило такое ощущение счастья, словно она сказала ему это впервые, но почему-то вот эти слова, сказанные сквозь сон, подействовали на него неимоверно сильно. Конечно же, он знал, он видел, он чувствовал, что она любит его до глубины души, и эти слова из самого подсознания были еще одним тому подтверждением. Ведомый непреодолимым желанием сказать то, что должен, прямо сию же секунду, он принялся медленно и ласково целовать Женино лицо, стараясь разбудить ее как можно нежнее. Она приоткрыла глаза и, приподняв голову, посмотрела на Илью. — Ммм... Что?... Уже вставать пора?... — сонным голосом проговорила она. — Темно же еще... Илья глядел на нее и улыбался — такая забавная она была — и от этого еще больше убеждался в верности своего решения. — Женька... — Он умолк, снова залюбовавшись. — Что? — она проснулась от такой загадочности и смущенно улыбнулась, непонимающе глядя на Илью. — Что, Илюш? — Жень, ты выйдешь за меня замуж? От неожиданности она ничего не могла сказать. Только смотрела на него, не сводя глаз. А он смотрел на нее, волнуясь от ее молчания и пытаясь читать по глазам. Непонимание в ее взгляде сменилось удивлением, потом ненадолго превратилось в беспокойство, а после волшебным образом трансформировалось в бессовестное счастье. — Вот прямо сейчас? — лукаво улыбнулась Женя. Какой-то странный защитный механизм включился. Только от чего она защищается? — Нет, ну, можно, конечно лет через сто, — поддержал разговор в том же ключе Илья. — Но я бы всё-таки хотел пораньше. — Хмм... — протянула Женя, ложась на бок, подпирая рукой голову, а вторую приложив к подбородку и изображая задумчивость. — Дайте-ка мне подумать над вашим предложением, Илья Анатольевич... — Вот так, значит, да? — у Ильи не получилось серьезно обидеться, но Женя поняла, что не стоит заигрываться. — Прости, Илюш. Не буду больше хулиганить, — она ласково провела рукой по его щеке. Он поцеловал ее в ладонь и сказал: — Ты можешь хулиганить потом сколько хочешь, родная, а сейчас просто ответь мне, пожалуйста. Ты будешь моей женой? — Конечно, буду, — тихо и искренне ответила она, а глаза заблестели от накативших слез счастья. — Тогда я — безумно счастливый человек, — так же тихо и искренне констатировал он, не сводя с нее взгляда. Не размыкая зрительного контакта, она медленно опустилась на спину. Язык тела и взглядов друг друга они понимали безошибочно, и этим утром через неплотно закрытые гардины любопытное утреннее солнце бесстыже подглядывало за самым нежным проявлением самого прекрасного чувства на свете.