Самый трудный день и что было потом

Проснувшись утром, Женя обнаружила, что Ильи рядом нет. Это было странно, ведь что касалось утренних часов, то будила его всегда она. Остатки сна как рукой сняло, и она немного забеспокоилась — в квартире было совершенно тихо. Евгения выбралась из постели, надела халат и вышла из спальни в поисках Ильи. Вдруг она услышала звук открывающейся входной двери и поспешила в коридор. — Илюш, а где ты был? — тут же спросила она, увидев на пороге Илью. — Ммм... — разулыбался он, подошел, притянул ее за талию к себе и поцеловал в щеку. — Моя Спящая Красавица проснулась. — Твоя Спящая Красавица грешным делом решила, что всё, что было тут сегодня ночью, ей вообще приснилось, — обиженно сказала Женя, выворачиваясь из его объятий. — Куда ты уже ходил с утра? — Вот так всегда! — обреченно выдохнул Илья. — Хочешь женщине сделать сюрприз, а она уже заранее недовольна. Вот, — он показал ей пакет с логотипом кондитерской с первого этажа дома. — Хотел тебе к утреннему кофе свежайших круассанов доставить. Надеялся успеть, пока ты не проснулась. А ты уже подозреваешь во всех самых страшных грехах. Не надо, Евгения Павловна, так сразу нервничать. Нервные клетки не восстанавливаются, ты же в курсе. — Ну, ладно, извини, — Женя виновато посмотрела на Илью, и потянула его за руку. Любимые булочки из любимой кондитерской были самым весомым аргументом. — Пойдем, покажи, что ты там мне принес... — Всё самое лучшее для самой лучшей девушки на свете! — торжественно произнес Илья, аккуратно выкладывая еще теплые ароматные булочки на предусмотрительно приготовленную тарелку. Кофе он уже заварил перед уходом, и теперь живительный утренний напиток дожидался, пока его отведают, в кофейнике. — Илюшка, я тебя люблю! — Женя подошла сзади и, крепко обняв, прижалась к нему всем телом. Закончив сервировку, он повернулся к ней и, тоже обняв, сладко поцеловал в губы, а потом заявил: — Хм... круассаны явно тебе проигрывают, но для завтрака сойдет. Так что давай пить кофе, а потом — в ЗАГС перед работой заедем. — Куда? — Женя удивленно приподняла брови и остановила руку с круассаном на полпути ко рту. — А, так ты на самом деле решила, что тебе это всё приснилось, да? — усмехнулся Илья. — А я был как никогда серьезен, между прочим. — Ну... нет... не приснилось, конечно, — сказала Женя, садясь напротив Ильи. — Но я думала подождем еще немного, а ты уже прямо с утра в ЗАГС бежать собрался. — А чего ждать, Женечка? — задал правомерный вопрос Илья. — Я хочу, чтобы мы были вместе. Ты сегодня ночью согласилась и, причем, очень красноречиво дала мне это понять... — на Жениных щеках вспыхнул легкий румянец от его слов и воспоминаний прошедшей ночи, а Илья, заметив это, довольно улыбнулся. — Так что я не вижу смысла тянуть. Женя уже не могла сопротивляться запаху свежайшей сдобы, так что своё согласие с доводами Ильи ей пришлось выразить только кивком головы, потому что рот был задействован в процессе получения гастрономического удовольствия. Покончив с завтраком, Женя быстро собралась — времени до начала смены оставалось не так уж и много — и они поехали прямиком в ЗАГС. Женщина предпенсионного возраста, принимающая заявления, посмотрела в их паспорта и вдруг заметила: — Хм, Королёва. У нас тут вчера женился один Королёв. Не родственник случайно? Женя с Ильей переглянулись, с трудом подавляя смешки, и Женя ответила: — Да, родственник. — И добавила: — Бывший. Услышав ответ, женщина решила, что лучше бы ей было промолчать и просто принять заявление, и пробубнила: — Извините... — Да нет, не переживайте, — подбодрила Евгения, продолжая улыбаться. — Мы тоже вчера у него на свадьбе были. Сотрудница ЗАГСа медленно подняла на них глаза, смерила взглядом обоих и отдала паспорта и копию заявления. Илья забрал документы, и они с Женей поспешили на работу. Проводив новоиспеченных жениха и невесту взглядом, женщина сказала вслух: — Вот поди разбери эту молодежь... Этот день начался для Жени и Ильи так безмятежно и красиво, что они были уверены — ничто не в состоянии омрачить их великолепное настроение. К сожалению, на работе не всегда всё бывает так радужно, как хотелось бы. Подъезжая к больнице, они заметили необычное скопление карет скорой помощи во дворе и очень озабоченно и быстро снующих туда-сюда санитаров и фельдшеров. Оказалось, что два часа назад под самой Тулой обрушился туннель, в котором как раз в это время проходил пассажирский поезд. Под завалом оказалось три полных людьми вагона. Спасатели МЧС работали с огромным профессионализмом и точностью, доставая людей из-под обломков, камней и покореженного металла. Машины скорой помощи со всего города были направлены к месту катастрофы, и теперь развозили пострадавших по больницам. Понимая, что произошло что-то ужасное, Женя и Илья тут же поспешили в отделение, оставив всю романтику до более подходящего времени. Чуть только они появились в дверях, с поста закричала Беллочка: — Евгения Пална! Илья Анатольич! Скорее! Скорее! Вы нам нужны, как воздух! — Тише-тише, Беллочка! — попыталась успокоить ее Евгения. — Выкладывай всё по порядку. Где мы конкретно сейчас нужны? Белла выдохнула, чувствуя, что спасение пришло, и чуть успокоившись стала рассказывать на одном дыхании: — Обвал туннеля за городом. Три вагона поезда. Все больницы переполнены уже, теперь всех оставшихся повезут к нам. Даже Вячеслав Александрович к нам пришел. Зачастил что-то, кстати, — Беллочка даже в такой ситуации не смогла удержаться от колкости в адрес заместителя главврача. — Сейчас он и Галя занимаются пациентами, теми, кто отделался всякими ссадинами и не очень серьезными повреждениями. На данный момент привезли одного тяжелого, у него много переломов и внутренности в ужасном состоянии. Ольга Михайловна сейчас готовит операционную и велела срочно вам обоим звонить. Как хорошо, что вы уже сами приехали! Илья Анатольевич и Евгения Павловна слушали и одновременно пытались определить оптимальный порядок действий. — Всё понятно, Белла. Сообщите Ольге Михайловне, что мы уже здесь и через пять минут будем в оперблоке, — включился в работу Илья. — Женя, давай быстро переодеваемся и в операционную. Женя кивнула и быстро пошла в ординаторскую сменить платье на хирургическую пижаму. Такой смены у них не было никогда за всю их практику. К ночи поток пострадавших не иссякал. Казалось, что в тех трех вагонах людей было больше, чем во всем городе, и что всех самых тяжелых везли только горбольницу №6. Нескольких человек, конечно же, направили в хирургическое отделение, поскольку их травмы были серьезны, но время терпело и возможность транспортировать существовала. Двух женщин и подростка с травмами головы после подробного осмотра и заключения отправили в нейрохирургию. За ними сразу же был доставлен мальчик, которому железным обломком сильно поранило живот и нужно было быстро, не теряя ни секунды приводить его в состояние, совместимое с жизнью. После двух сложных многочасовых операций Женя до самой ночи в процедурной зашивала разрывы мягких тканей, распоротые лбы и боролась с гематомами. Илья в смотровой вправлял вывихи и накладывал гипсы. Ольга, Вячеслав и Галина, которая периодически менялась с Беллой, осматривали пациентов, назначали процедуры и при возможности или необходимости отсылали в профильные отделения или отпускали домой под опеку и уход родственников. Под самое утро, когда последний пациент из находившихся в Приёме, получил надлежащее лечение, все врачи были без сил. Ольга упала на диван в ординаторской и тут же уснула мертвым сном. Даже не проверила, звонил ли ей Антон. Вячеслав не стал даже пытаться дойти до своего кабинета в главном корпусе, а просто сел в ногах у Ольги и уснул сидя, предварительно укрыв коллегу пледом. Илья и Женя зашли в кабинет заведующего и без слов легли на диван. Их хватило лишь на то, чтобы обняться, и усталость тут же забросила их в глубокий сон. Даже говорить уже не было сил. Белла прилегла в сестринской и сказала Галине, оставшейся еще на посту, чтобы та непременно ее разбудила через часик, чтобы сменить ее. Затишье оказалось недолгим. Всего только через пару часов начали поступать новые пострадавшие — МЧС добралось до среднего вагона под завалом. И на второй день всё понеслось в том же темпе и с тем же бешеным напряжением — гемопневмотораксы, переломы, ушибы внутренних органов, разрывы легкого, сотрясения мозга, внутренние кровотечения, вывихи и вдобавок ко всему этому неадекватное состояние пациентов, находящихся в шоковом состоянии. Это, конечно же, было ожидаемо и всех врачей учили справляться с такими ситуациями, но это было неимоверно сложно, особенно, когда у них у самих нервы были уже на пределе, а мозг практически отказывался функционировать, требуя отдыха. Даже младший медперсонал, который в отличие от врачей работал в эти дни нормальные смены, порой мог среагировать быстрее и правильнее, чем доктора в таком состоянии. Под самый вечер этого второго злосчастного дня в отделении появился Гиппократ Моисеевич. Он уезжал на два дня в Москву на совещание в министерстве здравоохранения и, только вернувшись, узнал о происходящем. Увидев собственными глазами, что творилось в приемном отделении, он тут же распорядился вызвать находящихся в отпусках врачей и медсестер и на двадцать четыре часа заменил весь врачебный персонал Приёма, в приказном порядке отправив всех, кто был на ногах уже третьи сутки, отсыпаться домой. Все до единого — Галя, Белла, Илья, Женя, Ольга и даже Слава — посмотрели на Гиппократа, как на спасителя, и дождавшись прибывших на смену коллег отправились по домам. Беллу забрал домой Василий. Увел самую первую, обещая ей самый лучший отдых и рассказывая, какая она молодец, какая сильная и какая красивая, даже несмотря на то, что чертовски устала. За Галиной приехал Степан, который уже пытался уговорить ее уйти домой раньше, но она ни в какую не соглашалась оставить своих коллег в этой ужасной ситуации. Вячеслав Александрович уехал домой на такси, надеясь, что мама к этому позднему часу будет видеть уже десятый сон и не станет надоедать ему расспросами. Нет, он, конечно, расскажет ей обо всем, но позже, потому что сейчас сил нет даже на душ. Ольгу Михайловну Антон забирал прямо из ординаторской, настаивал, что обязательно должен донести ее до машины на руках, но она, как могла, из последних моральных и физических сил убеждала его, что не стоит этого делать. Он послушался, и увел ее просто обнимая, а она устало прислонила голову к его сильному плечу. Выйдя из больницы, Илья направился было к своей машине, но Женя настояла, чтобы он вызвал такси — садиться в таком состоянии за руль было бы верхом безумия. Он не спорил. Сам всё прекрасно понимал. Добравшись до дома, они рухнули на кровать, даже и не вспомнив о душе и провалились в сон без сновидений.