Самый трудный день и что было потом

Утром приёмное отделение гудело, словно улей. Все только и делали, что делились впечатлениями об увиденном предыдущим вечером и с нетерпением ждали появления новоиспеченных супругов. Доставленные рано утром по Ольгину душу пациенты к этому часу были уже осмотрены и благополучно перемещены в палату для дальнейшего наблюдения, поэтому в наступившем затишье все обитатели Приёма дружно решили использовать силу коллективного разума и усиленно думали, чтобы хотя бы еще часа два в городе ничего не случалось. Наконец, разведка в лице Василия, который дежурил во дворе возле своей машины скорой помощи, донесла по телефону Белле, что зав.отделением с женой прибыли, и из коридора сразу же все испарились, как по волшебству. Войдя в отделение Илья Анатольевич и Евгения Павловна были очень удивлены непривычной тишиной, да еще и с самого утра. — Это что тут случилось, как думаешь, Илья? — поинтересовалась Женя, на ходу снимая плащ и оглядываясь вокруг. — Понятия не имею, Жень, — так же недоуменно окинул взглядом помещение Илья, расписываясь в журнале дежурств на стойке поста. — Пойдем в ординаторской посмотрим. Может быть, не все еще вымерли... — Пойдем... — сказала Женя и направилась к ординаторской. Берясь за ручку двери, она обернулась к Илье. — Странное дело... Но договорить она не успела, потому что из-за двери донесся явно отрепетированный возглас: — По-здрав-ля-ем! — И бурные аплодисменты. — Боже ты мой! — от неожиданности отпрянула назад Женя и уперлась спиной в Илью, а на лице ее тут же появилась радостная улыбка. — Это что тут такое происходит? — попытался строгим голосом поинтересоваться Илья, держа руку у Жени на талии, и проходя вместе с ней в помещение. Строгого голоса не вышло. Слишком уж он был счастлив. — Да ладно вам, Илья Анатольевич! — сделала шаг вперед улыбающаяся Изабелла. — Мы знаем, что вы очень строгий начальник, но сегодня мы решили, что выговоры вы нам не выпишете! Мы просто все безумно рады за вас с Евгенией Павловной и очень хотели поздравить и пожелать вам большого-большого семейного счастья! Вот! — Молодец, Изабелла Львовна! Хорошо сказала! — похвалил Слава в своем репертуаре, но всеобщей радости эти слова не омрачили. Да и он сам был искренне рад тоже. Последнее время что-то внутри него начало меняться в лучшую сторону. — А теперь давайте поднимем бокалы в честь этого знаменательного события! — вдруг прозвучал голос Гиппократа Моисеевича, который неожиданно появился в дверях, держа в руках пару бутылок игристого напитка. Видимо, у него в Приёме тоже имелась своя разведка. От Ильи не ускользнул тот факт, что при словах о поднятии бокалов Женя напряглась. Он прекрасно понимал, что она не хочет делать их еще такой маленький секрет достоянием общественности — это слишком интимно и слишком дорого для них обоих. Еще должно пройти время. Но всё само благополучно разрешилось, когда на удивленный взгляд Ильи Анатольевича главврач подмигнул: — Шампанское безалкогольное. — Ах, ну раз так! Тогда, конечно, — улыбаясь, кивнул Илья и, обменявшись с Женей взглядом, уловил, что она облегченно вздохнула. Незаметно для всех он успокаивающе погладил ее ладонью по спине и прочитал в ее глазах благодарность за заботу. Бутылки тут же были откупорены, бокалы наполнены и на всю ординаторскую раздался праздничный звон хрусталя и новые поздравления и пожелания. — Жень, — после очередного тоста взяла слово Ольга. — У нас для тебя есть маленький подарочек. Евгения заинтересованно посмотрела на подругу. — Еще сюрпризы? Ну, давай уже, не томи. Ольга достала из кармана халата бейдж и протянула его Жене. Главную роль среди прочего стандартного текста играло имя «Соколова Евгения Павловна». — И вот когда это вы только успели? — засмеялась Женя, принимая «подарок». — Да долго ли умеючи, — отозвалась Галина, которая еще совсем недавно тоже была очень обрадована обновленному бейджу. — Да, — поддержала Оля и подмигнула Жене со словами: — Тем более, что мы готовились. А старый сдай-ка, пожалуйста, мне. Чтобы не подумала воспользоваться больше. — И не дождетесь, не подумаю! — Женя перевела счастливый взгляд на Илью, потом подошла к шкафу и, вытащив оттуда свой халат, торжественно поменяла документ и сдала Оле старый со словами: — Вот! Пожалуйста! И снова всеобщее радостное ликование было заглушено звоном бокалов, который постепенно стих, когда Илья взял слово: — Уважаемые коллеги! Спасибо вам большое от нас с Евгенией Павловной за ваши добрые слова и пожелания. И еще я хочу сказать, что я очень счастлив, что приехал работать именно сюда, ведь здесь... — он повернулся лицом к Жене и теперь уже смотрел только ей в глаза, — ...я нашел самую прекрасную женщину на свете, и безумно рад, что она согласилась стать моей женой. — Ой, ну всё, Илья Анатольич, — засмущалась Женя, опуская глаза, — не вгоняйте меня в краску... И тут, хитро переглянувшись с Гиппократом Моисеевичем, Марья Васильевна как бы между прочим произнесла : — Что-то шампанское какое-то горькое... Мгновенно сориентировавшись, вся честная компания подхватила инициативу дружным возгласом: — Горько! Горько! Женя залилась румянцем. Илья, понимая, что она совсем не хочет выносить на люди проявления своих чувств, судорожно пытался придумать, как выпутаться из этой традиции. Молитвы обоих, видимо, были услышаны, потому что в коридоре вдруг раздался шум едущей каталки и возмущенный голос фельдшера: — Да что ж такое!!! Куда все подевались! Моментально переключившись в рабочее русло Изабелла выбежала из ординаторской принимать пациента. За ней последовала Галина. Гиппократ Моисеевич еще раз поздравил молодоженов и, пожелав спокойного рабочего дня, удалился в главный корпус. Не успели убрать со стола пустые бокалы, как в ординаторскую снова влетела Изабелла: — Илья Анатольич! Евгения Пална! Там после ДТП два человека. Один в очень тяжелом состоянии. Идите быстрее! Дважды повторять было не нужно. Быстро накинув халаты, Женя и Илья поспешили за Беллой, ведь каждая секунда промедления могла стоить людям жизни. Авария оказалась достаточно серьезной, особенно для одного из пострадавших. Водителю сильно придавило ноги, и теперь только чудо могло ему помочь. Илья дал распоряжение отправить пациента на рентген, но даже без этого уже было понятно, что нужна серьезная и долгая операция, а в травматологию переводить не было времени. Ситуация осложнилась тем, что у второго пострадавшего тоже были травмы, требующие хоть и не такого серьезного, но тоже хирургического вмешательства. Именно поэтому Женя не могла ассистировать на операции Илье и пришлось вызывать второго хирурга из профильного отделения. Когда Евгения Павловна закончила работу после полутора часов скрупулезного вытаскивания осколков стекла из плеча и руки пациента и зашивания ран, она прямиком направилась к операционной, где работал Илья. Конечно, входить посередине процесса она не собиралась, но она очень волновалась о ходе операции и хотела хотя бы через стекло взглянуть на мужа и оценить ситуацию. И помочь, если не делом, то хотя бы своим присутствием, ведь он не раз говорил ей, что ему всё удаётся легче, когда она рядом. И она знала, что так оно и есть, потому что ощущала ровно то же самое, когда рядом с ней был Илья. Он заметил ее минут через двадцать, когда поднял голову, чтобы медсестра промокнула ему лоб. Встретившись с ним взглядом всего на несколько секунд, Женя поняла, что всё идёт, как нужно. Илья чуть заметно кивнул ей, она так же кивнула ему в ответ и теперь со спокойной душой могла покинуть оперблок. Заглянув еще раз к своему прооперированному и удостоверившись, что у него не началось никаких осложнений, Женя направилась к сестринскому посту. — Ну как тут у вас? — устало облокотившись на стойку, спросила она у Гали. — У нас пока всё без особых эксцессов, — ответила она. — Женщину после сердечного приступа Вячеслав Александрович отправил в кардиологию, а еще одного мужчину с ветрянкой — в инфекционное. — Бедный человек... — посочувствовала Евгения, понимая, что ветрянка для взрослого — очень тяжелое заболевание. — Дай бог, чтобы без осложнений. — Ну да, будем надеяться, — поддержала разговор Галя. — Ладно, Галь, — вздохнула Женя. — Я буду у Ильи Анатольевича в кабинете. Подожду его там с операции. Если что, зови. — Хорошо, — кивнула медсестра. Илья освободился только через два часа. Женя его не дождалась — как ни старалась она бороться со сном, но организм требовал восстановления сил. Тем более что теперь этих сил нужно было в два раза больше. Войдя в кабинет, Илья обнаружил свою жену спящей на диване. Он присел рядом, в очередной раз залюбовался ею, и ему безумно захотелось ее поцеловать, но понимая, что от этого она проснется, а сон ей сейчас нужен, как никогда, он просто тихонько укрыл ее пледом и вышел из кабинета, решив отправиться в реанимацию и проверить, как идут дела у прооперированного водителя. По дороге Илья Анатольевич думал о том, что скорее всего скоро придется покупать в кабинет диван пошире, потому что и сейчас они с Женей еле помещаются там в обнимку, а как Дашка начнет подрастать, места не хватит вовсе. Был уже поздний вечер, в коридоре никого не было, поэтому улыбку Ильи никто не заметил.