Самый трудный день и что было потом

Всё воскресенье Женя послушно провела в спальне. Илья настаивал, что и кушать она должна там же, но Женя всё же переубедила его, уверив, что дойти до кухни — не такая уж и большая нагрузка, и, к тому же, на крошках потом спать будет не очень-то весело. Илья не отходил от Жени, предугадывая каждое ее желание и движение. Признаков вчерашней боли и слабости не осталось, но беспокойство обоих будущих родителей всё равно не исчезло до конца, хотя каждый из них усердно старался скрыть от другого свою тревогу. Они лежали рядом, обнявшись, и рассказывали друг другу всё, что только приходило на память, удивляясь, как в одном разговоре могут самым неожиданным образом соединяться совершенно разные вещи. К вечеру им уже казалось, что они знают друг друга не год, а как минимум с самого рождения, а, может быть, даже и из прошлой жизни. Они обсуждали множество самых разных тем и, на удивление, ни одна из них не вызывала споров — настолько схожи были их мнения. Они шли рядом, глядя в одном направлении. А что еще нужно, чтобы семья была счастливой? Наверное, только еще одно — чтобы в этой семье были дети... Около полуночи решили, что, наверное, пора ложиться спать. Илья отправился на кухню отнести пустые кружки — чай всё-таки пили в постели, потому что уж очень уютно и тепло было холодным осенним дождливым вечером под мягким одеялом рядом с любимым человеком. Когда он через некоторое время вернулся, Женя лежала, закрыв глаза, и тихо, размеренно дышала. Рассудив, что она уже уснула Илья устроился рядом, тихонько отодвинул край одеяла, приоткрывая Женин живот, и, поцеловав, прошептал, почти касаясь губами шелковой ткани ее пижамы: — Дашка... ты расти там сильной и здоровой, и не пугай нас больше, пожалуйста... Мы с мамой тебя очень ждем и любим... А Женя еще не спала. Протянув руку, она коснулась головы Ильи. Он посмотрел на нее и увидел, как ее глаза заблестели от набежавших слез. Тут же поднявшись и обняв ее, он поцеловал ее в лоб и, поймав ее взгляд, сказал: — Женечка, не надо плакать. Пожалуйста. Ты же мне сама вчера сказала — всё будет хорошо. Тем более, мы вон с Дашкой договорились уже. — Он ласково прикоснулся к ее животу. Женя улыбнулась сквозь слезы. — Молодцы вы какие. Может, тебя послушается, а то я тут с ней весь день договариваюсь, — призналась Женя, которая на протяжении всего дня, пока Илья не видел, гладила свой живот и мысленно разговаривала с растущей внутри дочкой, уговаривая ее остаться. Илья аккуратно стер соленые дорожки со щек жены, коротко поцеловал ее в губы и предложил: — А давай мы и с тобой тоже кое о чем договоримся? — О чем? — она шумно втянула воздух носом и вытерла глаза, успокаиваясь. — О том, что мы не будем с тобой нарушать трудовой кодекс и по ночам ты дежурить больше не будешь. Женя молчала. Илья выжидающе глядел на нее. — А кто тогда? Ты? — спросила она, напрягшись. Ей совсем не хотелось в два раза больше ночей проводить дома одной, без мужа. — Ну, почему же я? — ответил вопросом на вопрос Илья. — Я думаю, что можно будет договориться с хирургическим отделением присылать к нам дежурного хирурга по ночам, пока ты в декрет не уйдешь. А потом будет хирург на полную ставку. Как-то же этот вопрос решали до этого. Ты же не первая беременная в этой больнице. А геройствовать ни к чему... — Ни к чему, — кивнула Женя, гася в себе последние искорки возражений. — Тогда нам нужно поставить Гиппократа в известность. Пусть дает хирургии распоряжения. — Значит, завтра сходишь к Анне Дмитриевне с утра, — подытожил Илья, — а потом вместе дойдем до Гиппократа. А теперь давай спать... Поздно уже совсем. — Давай... Женя поцеловала мужа и улеглась на бок к нему спиной. Он уже привычным жестом обнял ее, притянув к себе, и накрыл ладонью ее живот. Она взяла его за руку, и вскоре оба уснули безмятежным, спокойным сном. *** Утром Анна Дмитриевна несколько удивленно посмотрела на Женю, увидев ее в своем отделении. Обычно та всегда звонила, прежде чем прийти, а тут... — Привет, Ань, — поздоровалась Женя, входя в кабинет зав.отделением гинекологии. — Привет, — отозвалась Евстратова. — Какими судьбами? Консультация нужна по пациенту? Женя присела на стоявший рядом с рабочим столом стул. — Да, консультация, но не по пациенту. — На вопросительный взгляд коллеги, Женя поспешила объясниться. — Мне нужна консультация по поводу себя. И, видимо, анализы тоже. Анна Дмитриевна забеспокоилась. — Какие-то осложнения возникли? Не должно же, уже много времени прошло. — Нет-нет, никаких осложнений, — улыбнулась Женя. — Просто мне, похоже, нужно встать на учет, и я подумала, что где, как ни в родной больнице это лучше всего сделать. — Ой, Женя, я так рада за вас с Ильей! — поняв, в чем дело, заулыбалась Евстратова. — Конечно, лучше всё сделать прямо здесь. Проведем тебя самым лучшим образом до радостного события. Срок знаешь? — Недель семь, наверное, — пожала плечами Евгения. — Надо было раньше до тебя дойти, но, сама понимаешь, с этой работой... — Ну да, у Королёвой... ой, простите, у Соколовой времени на себя нет, — укоризненно проговорила Анна Дмитриевна. — А, так про это ты в курсе? — А как же! Слухами больница полнится, — усмехнулась гинеколог. — Ладно, нечего болтать. Идем оформляться. И расскажешь мне, как себя чувствуешь. Они вышли из кабинета и направились в смотровую, где Женя всё честно и подробно рассказала о своих головокружениях и субботней боли, и о том, что сейчас чувствует себя прекрасно, хотя и немного волнуется, памятуя о весенних событиях. Анна Дмитриевна поспешила ее успокоить, что не нужно волноваться раньше времени, и решила оставить Женю на сутки в отделении, чтобы провести все необходимые обследования и анализы, и немного понаблюдать. Устроившись в отдельной палате, Женя позвонила Илье. Через пару гудков он принял звонок. — Ну, как там у вас дела? — сразу же спросил он. — У нас дела нормально, — сказала Женя, — но только нужно остаться в отделении до завтра. — Почему? Ты же сказала, нормально всё, — забеспокоился Илья. — Не волнуйся ты так, Илюш, — Женя улыбнулась в трубку. — Аня просто хочет понаблюдать и проверить, как следует. Так что ночую я тут... — Ясно, — выдохнул Илья. — Тогда я приду к тебе, как освобожусь. Правда, я дежурю сегодня, но скажу Галине, чтобы звонила, если ночью кого-то привезут... А к Гиппократу тогда завтра сходим. — Хорошо, буду тебя ждать, — ответила Женя. — Люблю вас с Дашкой обеих, — прошептал в трубку Илья. — Мы тебя тоже. Очень-очень, — прошептала в ответ Женя, хотя в принципе ее услышать никто не мог. Понедельник в Приёме выдался неспокойным. Вчерашний дождь с утра подморозило, и поэтому, кроме прочих отравлений, кризов и острых состояний, из-за образовавшегося по всему городу гололеда количество травмированных вывихами и переломами возросло. Не обошлось и без ДТП, но на этот раз пострадавшие были не в очень тяжелом состоянии и, оказав им первую необходимую помощь, Илья Анатольевич перевел их в профильные отделения. Под конец дневной смены стало тихо и, предупредив Галину, чтобы звонила на мобильный, если что, Илья поспешил к Жене. Войдя в палату, он тут же расплылся в улыбке, увидев, наконец, свою любимую женщину. — Привет! Я так соскучился за день... — тут же оказавшись возле Жени, он взял ее лицо в ладони и оставил на губах много прерывистых звонких поцелуев. — Я тоже... — между поцелуями успела ответить Женя. — Ну, что тебе говорят? — осведомился Илья, усаживаясь рядом с ней на кровать и прижимая ее к себе. — Ну, что говорят... — повторила она, переплетая пальцы его руки со своими. — Говорят, что нужно меньше нервничать, за рационом своим следить и витамины, вон, капают, — она кивнула в сторону стоявшей рядом капельницы. — Содержание железа понижено, поэтому и голова кружится всё время. До анемии, слава богу, далеко еще, но Аня сказала, что на самотек пускать нельзя. Так что будем контролировать. Вот так вот... — Значит, обязательно будем контролировать, — подтвердил Илья, поцеловав Женю в лоб. — Займусь этим лично. — Вот же контролеров на меня нашлось! — шутливо возмутилась Женя, посмотрев на Илью. — А что такое? — недоуменно спросил он. — Да Ольга тоже самое мне сегодня говорила, — усмехнулась Женя, — когда забегала днем проведать. Можно подумать, я сама не разберусь! — Женечка, разберешься, конечно, — улыбнулся Илья. — Просто мы очень тебя любим. Вот и всё. — Да знаю я... Я тоже вас люблю, — вздохнула Женя и, проведя ладонью по щеке мужа, добавила, глядя на него светящимися любовью глазами: — Особенно некоторых...