Самый трудный день и что было потом

Встретив Новый год, хоть и не по плану, но зато в дружной компании, свободные на эту ночь работники Приёма отправились кто догуливать, а кто — отдыхать перед началом рабочего дня. Марина ушла в сестринскую тоже немного вздремнуть, а Илья с Женей остались в ординаторской дожидаться окончания дежурства. Когда всё кругом затихло, Илья подошел к Жене и бережно обнял ее. — С новым годом, Женечка, — он посмотрел в ее усталые, но счастливые глаза и нежно поцеловал в губы. Оба блаженно закрыли глаза, наслаждаясь любимым вкусом, по которому уже успели так соскучиться за эту сумасшедшую новогоднюю ночь. — С новым счастьем, Илюш, — тихо произнесла Женя напротив его губ и ласково провела ладонью по его щеке. Илья прижал ее к себе чуть сильнее, обхватив за талию, и заметил, что она немного поморщилась. — Что случилось? — озабоченно спросил он, отстраняясь и беря ее за руки, но, вспомнив об инциденте в смотровой, тут же скомандовал: — Повернись. Я посмотрю, что там. Женя послушно встала спиной к мужу. Он подкатил стул и, сев, приподнял край ее хирургической рубашки, открывая поясницу. Сначала ему ничего не показалось подозрительным — на коже не было никаких видимых повреждений. Тогда он чуть оттянул вниз резинку штанов, и причина боли тут же открылась серо-бардовым синяком на боку. — Вот же... — стиснув зубы начал Илья, желая сказать вслух всё, что он думает по поводу Поддубного, но сдержался. Прикоснувшись пальцами к ушибленному месту и слегка надавив, он спросил: — Так больно? — Чувствуется, — ответила Женя, подняв руку и оборачиваясь под рукой назад в попытке рассмотреть свою поясницу. — Что там? — Ну, не гематома, слава богу, — сказал Илья, — но приятного все равно мало. Нужно обработать. Подожди тут, я сейчас индовазин принесу... — он подвел ее к дивану и усадил, но выходя, вспомнил: — А, нет... нельзя тебе индовазин... Тогда гепариновую. Женя кивнула и осталась дожидаться Илью. Когда он вернулся, она лежала на диване, и было заметно, что она с трудом пытается побороть сон. — Устала совсем... — Илья присел на корточки перед ней и, погладив по волосам, ласково поцеловал ее в лоб. Женя слабо улыбнулась — силы действительно как-то вмиг испарились. Так бывает, когда разрешается напряженная ситуация, где нужно было мобилизовать все имеющиеся запасы энергии. — Устала, Илюш, — сказала она. — Честно признаюсь... — Еще бы ты не призналась, — усмехнулся он. — Ладно, давай намажу тебе спину и будешь отдыхать. Женя отодвинула ткань рубашки и резинку штанов, освобождая Илье место для манипуляций. Он как можно аккуратнее нанес прохладный гель на кожу, поглядывая на Женино лицо, чтобы отследить реакцию на боль. — Ну вот, теперь можешь вздремнуть, — сказал он, закончив, но его мучил еще один вопрос. — Ты уверена, что с Дашкой там всё в порядке? Никаких других болей, кроме вот этого синяка, нет? — Нет, Илюш, все хорошо, — она взяла его за руку, — не волнуйся. Болит только синяк. Я успела увернуться. — Тогда ладно, — улыбнулся Илья. — Синяк мы вылечим быстро — мазями и любовью. Сказав это, он наклонился к Жениному боку и принялся покрывать ушиб нежными поцелуями. Женя изогнулась, отодвигаясь в сторону и потянулась к голове Ильи, стараясь прекратить его действия. — Ай, щекотно! — засмеялась она. — Не надо, Илюш. Тем более наешься еще мази этой... — Не наемся, Женечка, впиталось уже всё, — он вернул на место приподнятую одежду, потом развернул лежавший на спинке дивана плед и укрыл жену. — Поспи, хорошо? Или знаешь, давай-ка мы тебя сейчас домой отправим, а я приеду, когда смена закончится? — Нет уж, — отрезала Женя, плохо изображая возмущение. — Во-первых, я без тебя никуда не поеду. Во-вторых, я уже тут слишком хорошо устроилась, чтобы вставать и идти на мороз. А в-третьих, ложись давай тоже рядом. Ты устал не меньше моего... Она потянула его за руку к себе. — С вами не поспоришь, Евгения Павловна! — усмехнулся Илья и, устроившись на диване, обнял Женю. Она прижалась к нему, обняла, положив голову ему на плечо, и закрыла глаза. Илья поцеловал ее в переносицу и, шепотом пожелав спокойной ночи, последовал ее примеру, надеясь, что до конца смены будет тихо. Надежды Ильи всё же не оправдались, и под утро скорая доставила двоих ребят, пострадавших от петард. Парни держались из последних сил, корчась от боли. У одного была подручными средствами перебинтована рука, но по общему состоянию было ясно, что повреждения очень серьезные. Второму вылетевшая из подставки ракета повредила ногу, впившись в мягкую ткань. Потушить ее удалось не сразу, поэтому к открытой ране добавился еще и ожог. Увидев такой кошмар, Марина помчалась в ординаторскую за Ильей и Женей и, резко распахнув дверь, громко и взволнованно позвала: — Илья Анатольич! Евгения Павловна! Увидев их на диване и заметив, что не спит только Илья, она стала говорить тише: — Простите... — немного смутилась она. — Но там вы очень нужны... Парни с петардами баловались. Один совсем плохой... — Сейчас приду, Марина, — ответил Илья. — Оформляй их пока. Того, кто посерьезнее, в смотровую. Другой пусть ждет. Марина кивнула и побежала к посту. Илья аккуратно вытащил плечо из-под Жениной головы и бережно опустил ее на мягкую подушку. Почувствовав сквозь сон, что стало прохладнее и не так уютно, Женя приоткрыла глаза. — Что там? — сонно спросила она, потирая рукой глаза. — Петарды, — шепотом ответил Илья. — Спи. — Помощь нужна? — еще не совсем проснулась, но уже была готова к работе. — Не знаю, Жень, — Илья поправил на ней плед и, понимая, что если категорически скажет «нет», то она обязательно проснется окончательно, немного схитрил. — Лежи пока. Если что, я позову. — Ладно... — она хотела перевернуться на другой бок, но синяк дал о себе знать, и втянув воздух от неприятных ощущений, она вернулась в прежнее положение. Илья вышел к пациентам, а Женя, все-таки проснувшись, уже заснуть не смогла и, полежав еще минут пятнадцать, поднялась и решила проверить, как идут дела с ушибленными петардами ребятами. А дела шли откровенно плохо. У Кирилла, того, что с поврежденной рукой, практически не осталось на руке пальцев, поэтому операция была необходима немедленно. Илья уже дал распоряжения вызвать анестезиолога и операционную сестру хоть из какого-нибудь отделения, потому что перевозить и переоформлять было чревато — парень запросто мог получить сепсис. Поняв, что без Жени не справиться просто потому, что он не может быть одновременно в двух местах, Илья хотел было уже попросить Марину разбудить ее, но через окно смотровой увидел, что Евгения Павловна уже со всей вовлеченностью занялась вторым пациентом, Русланом, которого Марина отвела дожидаться врача в процедурную. У того дела оказались не так плачевны, и Жене удалось оказать ему необходимую помощь без операционной. Рану от петарды, конечно, пришлось зашивать, а вот ожог был не таким уж глубоким, поэтому потребовал только обработки поверхности. Закончив с Русланом и отправив его к Марине за направлением на перевязки в поликлинику по месту жительства, Женя хотела было пойти в оперблок к Илье, но желание так и осталось желанием — девочка, Карина Сергеенкова, была доставлена со множеством осколков тонкого стекла в мягких тканях обеих ног — упала на забытую на полу коробку с ёлочными игрушками, споткнувшись о край ковра, — поэтому срочно пришлось заниматься ею. Освободившись чуть раньше Ильи, Женя пришла в ординаторскую, где уже готовилась к началу рабочего дня Ольга. — Доброе утро, Жень! — поздоровалась подруга и, заметив, что Евгения практически рукой шевельнуть не может, предложила: — Давай-ка я тебе чаю заварю... — Доброе, — отозвалась Женя и попросила, без сил плюхаясь на диван: — Две кружки завари, пожалуйста. Илья уже тоже закончил всё, сейчас придет... Оля кивнула и принялась за приготовление чая. — Смотрю, вам еще добавку нехилую под утро доставили... — посочувствовала Ольга Михайловна. — Да вот как видишь, — вздохнула Женя и усмехнулась: — Новый год — что надо! У меня такое ощущение, что я могу сутки проспать без перерыва... — А ты именно это и будешь делать, — встрял в разговор вошедший в ординаторскую Илья. — И может быть, даже двое. У тебя отгулов накопилось — на целый отпуск хватит, между прочим. — Ладно, вот вам чай, — Ольга протянула коллегам дымящиеся кружки. — Спасибо, Оль, — Женя благодарно приняла у подруги чашку. То же сделал Илья. — Пойду-ка я на пост за картами, — направляясь к двери, сказала Ольга, еще раз сочувственно поглядев на Соколовых. — И узнаю, явился ли уже Слава на работу. Нужно его ввести в курс дела про Поддубного этого. Пусть дальше разруливает. — Спасибо, Ольга, — поблагодарил Илья, понимая, что это должен был бы сделать он. Ольга понимающе улыбнулась в ответ и вышла. — Ну что? Поехали домой? — сделав пару глотков, Илья посмотрел на вымотанную Женю, и в очередной раз задумался, как же сделать так, чтобы в декрет она ушла пораньше. — Поехали, — отпив чаю, Женя подсела ближе к Илье и опустила голову ему на плечо. — А отгул на двое суток — прекрасная идея. Но только если ты хотя бы на одни сутки тоже возьмешь отгул. — Возьму, — улыбнулся Илья и поцеловал жену в волосы.