Принц Гондора

      Мы спустились с Карадраса в полном составе и здравии, не считая синяков и кожи, покрасневшей от обморожения. Вскоре мы немного оправились. Хоть на дворе стоял январь, но всё же внизу было не так холодно, как на горе. Наше братство цепочкой тянулось по древней каменной дороге, строенной ещё гномами, проходившей по берегу речушки называвшейся, если память мне не изменяет, Сираннон или Привратная Река. Раньше она была достаточно крупным потоком, это было видно по высохшему дну, а сейчас от неё остался лишь маленький ручеёк. Даже Гэндальф высказался на эту тему. — Странно. Когда я в последний раз путешествовал через Морию, река была нормальной. Видно что-то мешает течению. Дальше развивать эту тему мы не стали. Зачем? Примерно через час ходьбы быстрым шагом вся наша компания была около озера. Видимо из-за какого-то землетрясения камни обрушились и образовали запруду. Честно я не помнил, что произошло в этом месте повествования, в голове вертелось лишь то, что для входа в Кхазад-Дум нужно сказать друг по-эльфийски. Ну, да ладно, выберемся. Все решили устроить небольшой привал перед входом в темноту пещер. Как я их ни отговаривал. Ни в какую не хотели меня слушать. А я нутром чуял, что что-то здесь не так. Серые скалы, тихо шумящий водопадик. Я присел на корточки и понюхал воду (не смейте смеяться, я серьёзно). Она отдавала тухлятиной. В это время Сэм снял поклажу с нашего пегого пони, слёзно с ним простился и отправил домой, легонько ударив по крупу. — Если честно, мне надоело здесь сидеть в напряжении, — произнёс я отчётливо, так, чтобы все меня слышали — Нам надо идти в этот проход. Краем глаза я заметил, что Арагорн напрягся, видно также почувствовал какую-то неясную угрозу, исходящую от этого озерца. Я подошёл к магу, который сидел на большом валуне, тоже оставшемся от того камнепада, который запрудил речку. — Что там за надпись? — решил я удостовериться в том, что память у меня ещё не просится на свалку. — Она примерно переводится так: «Скажи друг и войди», остальное — это перечисление всяких мастеров, делавших эти двери. В их числе, кстати, и Келебримбор, создатель Колец Власти. Но не Кольца Саурона, нет. Я ни как не могу понять и расшифровать эту подсказку. — Подумай поверхностно. Как по-эльфийски будет друг? И тут я услышал: «Бултых». Бульк, бульк. Когда я повернулся двое наших хулиганов: Брендибак и Тук — кидали в воду камешки, а тот первый, походу, был гигант. По глади озера начали расходиться круги. Мы с Гимли оттащили этих двоих от берега и отобрали у них оставшиеся булыжники. Повернувшись, я увидел, как ворота раскрываются, и как самой что ни на есть детской улыбкой на губах на это смотрит наш старый волшебник. Насладиться картиной мне не дал крик Фродо и одновременный свист меча Сэма, спасающего своего друга от щупалец какого-то гигантского кальмара, и стрелы Леголаса. Я выхватил из-за пояса меч и стал рубить эти отростки, вылезшие откуда-то из глубин озера. Их было, по меньшей мере, двадцать штук, двадцать склизких болотно-зелёных щупалец. — Все в пещеру, внутрь! — кричал Гэндальф из мрака подземелья. Туда успели забежать уже все кроме нас со Странником, прикрывающих отход. В одно мгновение ока следопыт бросился внутрь. Я стрелой кинулся за ним (ещё не хватало погибнуть в глотке какого-то водяного чудища). Оно тянуло свои конечности за нами, пока не перестало влезать в проход. Задев его своим туловищем, существо обрушило его на себя. Я даже не сомневался, что оно выживет, слишком уж громадным оно было. Но нам путь назад был отрезан. Мы погрузились во мрак подземных пещер Мории.

***

      Братство Кольца продвигалось по тёмным коридорам Мории, освещаемым лишь парой факелов да светящимся кристаллом на конце посоха Гэндальфа. Один из огней был у меня в правой руке. Я все время водил им из стороны в сторону в попытках разглядеть какие-нибудь приметы, указывающие на нахождение здесь живых гномов (мало ли, это Средиземье, здесь некоторое изменилось с моим приходом, может, и экспедиция Балина осталась жива). Но как ни странно, ничего не находил. Только кости, скелеты в доспехах с оружием в руках. Здесь орки валялись вперемешку с гномами. Ну да, почти двадцать пять лет прошло, но тогда, годы назад по всей Мории шла сеча. И гномы её, по всей видимости, проиграли, ибо за всё время, проведённое здесь, никто так к нам не вышел и не встретил наш маленький отряд. Единственное происшествие случилось, когда мы проходили мимо какого-то бездонного колодца. Пиппин опять решил побросаться камнями (нет, ну тянет его на всякие неприятности) и спокойно так отпустил хороший такой булыжник в колодец. Грохот стоял неописуемый. Осколок породы летел вниз, отбиваясь от стенок, а эхо разносило этот звук. Даже Митрандир не выдержал. — Болван, Тук! — только и сказал он, направившись дальше. Потом мы останавливались, и маг показывал нам залежи мифрила. Лишь где-то к двенадцати часам, когда на улице уже полдень мы сделали вынужденный привал из-за того, что волшебник забыл в какой из трёх проходов, выглядевших почти одинаково наша компания должна пойти, чтобы как можно скорее выйти на свежий воздух. Сейчас величайший город гномов напоминал мне огромный, просто необъятный склеп. Мы поели, даже смогли чутка вздремнуть, всё же сказывалась на нас усталость последних дней. Наконец я даже смог увидеть Голлума своими глазами. Это было такое забитое злобное существо, что я начал даже понимать, почему его пощадили и Бильбо и Фродо. Гэндальф всё же выбрал правильный путь, и мы отправились дальше, прямо в сердце гор.       Мы долго шли по каким-то узким коридорам, пока наконец не вышли в сам великий город гномов, Кхазад-Дум. Все разом вздохнули. Так красивы и величественны были колонны, поддерживающие своды, их многогранность и массивность. Конечно же, наш волшебный фонарик на посохе истари не мог осветить всё пространство зала, и нам оставалось только гадать, как бы выглядел, если бы его освещали тысячи факелов на стенах. Я даже мысленно пообещал себе, что обязательно сюда вернусь, когда мы покончим с Сауроном (если конечно выживу). Теперь наш отрядик шёл не спеша, рассматривая все узоры на камнях, когда-то давным-давно выточенные мастерами-гномами, тела которых давно уже превратились в пыль, но дух их ещё живёт в этих чертогах, и я верю, что когда-нибудь народ гномов вернётся в эти, ныне пустующие залы, и смех польётся по этим мрачным сводам. Вдруг Гимли заметил справа свет, исходящий из маленького окошка в толще скалы. Он что было сил ринулся туда. Вслед за ним подтянулись и остальные. Гном стоял на коленях и, откровенно говоря, рыдал. Маг оказал нам услугу и перевёл то, что было написано на надгробной плите. — Балин, сын Фундина, государь Мории. — Нет, нет, неет! — причитал Гимли. Мы ничем не могли ему помочь. Гэндальф поднял с пола какой-то увесистый том. — Книга Мазарбула. Ааа, так вот где мы находимся. Я отошёл посмотреть кости лежащих здесь гномов и орков. Под грудой камней я заметил какое-то сияние. Когда я разгрёб их руками, то не поверил своим глазам. Предо мной лежала кольчуга из мифрила, того самого «истинного серебра». Помнится мне, он в четыре раза прочнее железа, а лёгкий как пёрышко. Я начал аккуратно чистить плетение от грязи, налипшей на него за двадцать пять лет лежания под костями. Видно гномы сделали тайник, чтобы если кто-нибудь вернётся сюда, то у него была бы кольчуга из самого прочного металла. Странно лишь одно. Как орки за столько времени ни разу не заметили её? — Это писал Ори. Я узнал его почерк, — проговорил где-то сзади Гимли. — Мы заперлись в чертоге Мазарбул. Нас слишком мало. Наша смерть неизбежна. Они приближаются! И тут опять в колодец вслед за ведром, стоящим скраю, полетел скелет какого-то гнома. Нет, я не могу забыть эту коронную фразу старого волшебника. — Болван, Тук! Раздался удар в барабан. Вот ещё один. За поворотом появились огни, и в их неясном свете неустойчиво заплясали тени. — Орки! Нас заметили! Мы вдвоём с Арагорном подбежали к ветхим створкам ворот и захлопнули их. Чёрт возьми, всё же придётся принять бой с толпой орков. Засова не было, пришлось подпирать дверь чем попало. Мы отошли на несколько метров назад… И тут понеслась душа в рай… После нескольких десятков ударов орочьих топоров и кривых мечей дверь разлетелась в щепки. Первые два орка прямо отлетели назад от стрел Арагорна и Леголаса, выпущенных почти в упор. Не дав остальным прийти в себя, я сделал рывок вперёд и пронзил врага, стоящего передо мной, насквозь. Дальше была рубка с превосходящим числом противником. Но их численное преимущество сводилось на нет в узком пространстве боя. Вот я подрубил ещё одного, обманным финтом отвлёк третьего и резанул его что есть силы наискось. И откуда я так драться то научился? Наверное, тело Боромира помнит его навыки, а я помню своё детство, когда все зависали в компьютерах и телевизорах, а я один играл и изображал из себя воина. Похоже, что соединив это, получается убойное сочетание. Внезапно орки отступили в глубь тоннеля. Я даже не понял почему. Огляделся кругом, все живы, а я стою на балкончике, охватывающем всю комнату каменным поясом. Через мгновение мы увидели причину отступления вражин. В чертог вбежал огромный пещерный тролль. Он был ростом метра четыре, не меньше. Это существо походило на неандертальца, только громадного и ещё более уродливого. Ну, прям вылитый гигант из программ РЕН ТВ. Но думать надо было не об этом. Пока я замешкался, тролль раскрутил свою цепь. Все успели спрятаться, а вот я — нет. Железо сбило меня с ног. Я прямо слетел с высокого места, и лишь руками успел захватиться за край площадки. Кое-как подтянувшись, я залез обратно. В прошлой жизни я бы точно сорвался вниз. Ну, тройка у меня была по подтягиванию, а тут взял и залез обратно, да ещё с мечом в ножнах и щитом за спиной. Тролль уже успел раскидать половину членов Братства, остальные же пытались его отвлечь от хоббитов. Фродо уже корчился в углу с копьём в животе. Схватив меч обеими руками, я, вдруг подчинившись инстинкту тела, прыгнул на эту громадину. В прыжке я сумел как-то повернуть меч так, что он разрезал троллю главную артерию на шее. А вот упал я неудачно, ударился плечом об пол и откатился вбок. И вовремя. Через секунду на то место, куда я упал, грохнулась огромная туша, брызжущая кровью из длинной раны. Когда все поднялись на ноги, то побежали к Хранителю Кольца, который к величайшему изумлению остальных уже начал вставать при помощи своего верного друга Сэмуайза Гэмжи. Копьё тролля валялось рядом. На нём не было и следа крови. Я впервые вживую увидел чудо мифрила и ещё раз поблагодарил судьбу за такой подарок. — Мифрил, — только и произнёс поражённый этим гном. Вновь раздались звуки барабана. — Они не отступили. Бежим! — крикнул серый маг. Я быстро подобрал «Книгу Мазарбула» и припустил вслед за уплывающим вдаль огоньком посоха волшебника. Почему бы её не взять, может удастся что-нибудь расшифровать. Все убежали уже достаточно далеко. Я находился в тени и, похоже, добавлял им скорости. Они думали, что орки уже догоняют их, хотя это так и было. Я видел полчища слуг Саурона, спешащих нам наперерез. Наконец они нас окружили в центре огромного зала. Эх, сюда бы пару «лимонок», мигом бы всю эту шваль раскидали… А они всё кричали, видно радовались на своём поганом языке. Но спасли нас от них не гранаты. Нас спас балрог. Вдруг по всей Мории стали слышны шаги. В огромных створах прохода показался свет, исходящий от огненного демона. Орки в панике побежали в свои норы и укромные места. Теперь нас ничто не удерживало от поспешного бегства к восточным вратам гномьего королевства. — Что стоите?! Скорее! Бежим! — Митрандир опять взял на себя управление. И мы понеслись в направлении выхода. Когда мы спускались по какой-то открытой лестнице, нас обстреляли орки. Оборону на себя взял принц эльфов. Каждый его выстрел был смертелен для врага. И вот мы из последних сил бежим к виднеющемуся вдали узкому мосту. Гэндальф бежал последним, подгоняя нас. Все перебежали мост кроме него. В этот момент появился балрог, Проклятие Дурина, последний в своём роде, созданный Морготом. Я ужаснулся, представив себе, что таких как он была целая армия. — Пламя Удуна! Я, служитель светлого пламени Анора заклинаю тебя! Ты не пройдёшь! Огненный демон древности вступил на узкий мост. — Ты не пройдёшь! — ещё раз крикнул маг и стукнул посохом по камню переправы. Мост начал трескаться и вмиг обрушился вместе с балрогом. Тот взмахнул своим огненным бичом. Я, прекрасно понимая, что волшебник, возможно, сейчас погибнет, бросился вперёд. Мне не хватило каких-то двух сантиметров. Я упал прямо на то место, где только что стоял старик. Он висел на краю. Маг успел лишь молвить: — Бегите, глупцы… И сорвался в пропасть… Я не сумел его спасти, хотя мог это сделать. Из моих глаз потекли слёзы, как в тот самый первый раз, когда я читал взахлёб книгу. Единственным и непоправимым отличием было то, что там умер всего лишь герой, а здесь прямо передо мной ушёл из жизни настоящий человек из плоти и крови. Я тяжело поднялся и увидел, что плачет вся наша компания. В стену ударилась стрела, прилетела другая. — Бежим! Дальше отряд поведу я. Это было его последнее желание. Сказав это, Арагорн побежал наверх, схватив по пути двоих рыдающих хоббитов. Вслед за ним за поворотом исчезли Леголас и Гимли. Я, подхватив Фродо и Сэма, так же поспешил скрыться из этих проклятых чертогов. Как мы убили орочью стражу наверху, я уже не помнил. Глаза мне застилала пелена. Я сумел воспроизвести в памяти лишь отрывки из всего, что произошло после. Всё Братство Кольца, несколько часов назад весёлое, а ныне опечаленное сидело и оплакивало смерть одного из ордена Истари, Гэндальфа Серого нашего общего друга и соратника.