Принц Гондора

      Просидев где-то час на скале перед выходом из Мории, мы нарыдались. Последние минут десять я, выплакав все свои слёзы, просто сидел, уставившись в пол стеклянными глазами. Я мог спасти Гэндальфа, но не сумел и очень сильно корил себя за это. Наконец Арагорн, как самый главный в нашем отряде после серого волшебника, встал и проговорил. Было видно, что эти слова ему давались с трудом. — Нам нужно до вечера достигнуть золотых лесов Лотлориэна. После заката эти земли наводнят орки, устроившие на нас охоту. Все тяжело поднялись со своих мест, взяли заметно полегчавшие тюки и побежали, подстраиваясь под темп Бродяжника, бежавшего впереди. Леголас нёсся налегке и вскоре обогнал Странника. Мы пересекли небольшую речку и скоро остановились около кристально чистого озера. Это было озеро Келед-Зарам или по-другому Зеркальное. Я остановился около древней колонны. Рядом со мной встал Гимли. — Это Заповедное Озеро Гномов. На его дне лежит корона Дарина, ждущая его возвращения. Рядом с нами находится Столп, названный его именем. — На нём похоже начертаны гномьи руны. — Да. Надпись гласит: «Отсюда Дарин впервые заглянул в Келед-Зарам». — Заглянем и мы. — Легенда об озере говорит, что если будешь смотреть в Зеркальное, то увидишь звёзды, даже если на небе светит солнце. Мы с гномом стояли и смотрели в глубь воды. Наконец мы их увидели. Маленькие звёздочки в глубине. Вдруг вода от чего-то всколыхнулась. Сквозь прозрачную воду я увидел чёрную орочью стрелу и не заставил себя предупреждать дважды. Мой круглый щит мигом прилетел из-за спины ко мне в руку. В него с глухим ударом вонзилась стрела. Третью Гимли отбил с помощью своего железного топора. Мы припустили догонять остальных, ушедших достаточно далеко. — Именно так и погиб Балин, — крикнул я на бегу гному. Он только угрюмо кивнул головой, видимо не хотел разговаривать на эту тему. Мы догнали своих уже у самого леса. Здесь можно было сбавить скорость, орки не посмеют сунуться во владения эльфов. Гимли подошёл ближе к хоббитам. — Говорят, в этих лесах живёт лесная колдунья. Ох, и злющая баба! Так что вы это… Тут он замолк на время. — Поосторожней, — закончил он совсем другим голосом. Я обернулся назад и увидел, как в него в упор целился эльф. И тут мне в затылок тоже упёрся острый наконечник из эльфийской стали. — Арагорн, кто это с тобой? Я знаю здесь только тебя и Леголаса. Что-то мне не нравится морда того гнома, который в твоей компании. Гимли что-то неясно пробурчал себе под нос. А вот я не выдержал. — Какая вам разница кто идёт с ними? Они же не предатели! На это заявление командир эльфов только многозначительно хмыкнул. — Впрочем, это не важно. До нас дошли вести, что из Ривенделла вышло Братство Кольца, поэтому я проведу вас к нашей госпоже. — Ну вот, я же сказал, что надо оберегаться её, а они нас туда и ведут, — буркнул гном, которому, по-видимому, вся эта затея была не по душе. Так мы шли не час и не два. До Карас-Галадона, столицы Лориэна мы добрались лишь на закате. Деревья здесь были настолько огромными, что не оставалось сомнений в том, что это — мэллорны, великие деревья посаженные Галадриэль. Мы, в сопровождении эльфийских лучников поднялись по высокой лестнице, вьющейся вокруг ствола гиганта. На площадке, пристроенной к стволу огромного мэллорна, нас ждали Владыки Лотлориэна, цветущего края, Келеборн и Галадриэль. — Приветствуем вас, Братство Хранителей, — начал эльф. Продолжила за него его жена: — Из Ривенделла вас выходило девять, — смело прервала она вступительную тираду мужа — Где же Митрандир? Я бы хотела с ним говорить. — Гэндальф погиб, моя госпожа, — ответил, поклонившись Арагорн (я предпочитал стоять в сторонке, опустив глаза, подобно нашкодившему мальчишке) — Он погиб, спасая всех нас от балрога, огненного демона, Проклятия Дурина. Все разом посмурнели, а Галадриэль сказала: — Что же отдохните в Карас-Галадоне, а завтра вам предстоит продолжить своё долгое и нелёгкое путешествие. Мы дадим вам припасов и лодки, дальше вы отправитесь по Андуину вниз.       Когда мы спускались с громадного дерева, я наконец огляделся. Здесь листва была серебряной, не как в остальной части леса. Там она оставалась золотой, как будто на дворе был сентябрь. Мы расположились под навесами у подножья одного из титанов, в кроне которого, кстати, жил я, единственный согласившийся на это. Не каждый день удаётся поспать в домике, когда земля далеко-далеко внизу. Мы сытно поели, эльфы не жалели своих запасов, видно, у них не было недостатка ни в вине, ни в пище, которая была ничуть не дурной. После этого все разбрелись по своим местам, всё же был поздний вечер, а сегодня был очень насыщенный день. Назавтра надо было хорошенько выспаться.

***

      Я сидел у своего дома и пытался хоть что-то разобрать в книге, которую прихватил из Мории. Вдруг мимо меня прошёл Фродо. Он точно куда-то направлялся. Я решил за ним проследить, мало ли, может, он топиться пойдёт, осознав, какая на него выпала роль. Но нет, полурослик брёл не в сторону Серебрянки. В конце концов, он добрался до поляны с каким-то серебряным тазом на постаменте. Там его ждала та эльфийка, Владычица Лориэна. Она была в белом с разрезами одеянии. — Ты пришёл ко мне. Я тебя ждала, Фродо Бэггинс, Хранитель Кольца Всевластья, — сказала она хоббиту (всё выглядело так, как нас предупреждал Гимли) — Ты пришёл заглянуть в моё Зеркало Судьбы? Он лишь неуверенно кивнул. — Тогда прошу. Она налила в этот таз воды, и когда она разгладилась стали видны какие-то живые картинки. Прям фильм! — подумал я. Мне лично ничего не было видно из-за того, что я стоял слишком далеко, но через какое-то время Фродо прямо отлетел назад на метр. Его лицо представляло собой смешение самых разных чувств. — Держи, возьми его! — Нет! — попятилась она — Ибо тогда, вместо Тёмного Владыки вами будет править Владычица, не знающая равных! Убери его, пожалуйста. Хоббит засунул цепочку с кольцом за пазуху. — Завтра вы отплывёте на лодках. Что-то из показанного тебе сбудется, что-то нет, а чему-то ты должен помочь сам, чтобы оно сбылось. Полурослик скрылся из виду, скорее всего, отправился к себе спать. Тут раздался хруст, ветки, на которые я опёрся для удобства, треснули и я полетел кубарем вперёд. Как я только не сломал себе шею одному Саурону известно. — Ага, значит, мы здесь разговариваем с Фродо по душам, а ты всё подслушивал да подсматривал. — Ну, да я любопытный человечек из Гондора, которому просто нечего делать. — Ты тоже хотел узнать будущее? — Хм, ну если можно… — Я разочарую тебя. Ты вскоре умрёшь. — Завтра что ли? — Может завтра, а может потом. Кто знает. Так я и ушёл ни с чем. По дороге к своему мэллорну я случайно не заметил молодую эльфийку, спешащую куда-то, и врезался в неё, сбив с ног. — Прости меня, пожалуйста. Я шёл задумавшись. — Ничего, ничего, — грустно вздохнула девушка, увидев, что вся вода вытекла из кувшина, который она несла. — Давай я помогу тебе набрать воды и донести её до твоего дома. Пока мы шли до речки, я получше рассмотрел это прекрасное создание. Она выглядела хрупкой как соломинка. Черты её лица были мягкими, только лишь брови, как строгие стрелы стояли над глазами. Её длинные волосы ворошил ветер. Они были тёмно-коричневого цвета. — Меня зовут Боромир. Мы завтра отправляемся в опасный путь. — Очень приятно, Боромир. Я — Нуэллае. Здесь я сирота и мне ничего не светит в будущей жизни. Везде я буду просто эльфийкой, никому не нужной и забитой. — Я — сын наместника Гондора, Дэнетора II. В Братстве мы все равны, что простолюдин, что король. Я донёс её сосуд, полный чистейшей воды из Серебрянки до дома этой милой девушки. — Давай посидим вместе, мне всё равно не с кем разговаривать. А ты оказался хорошим собеседником, с тобой так приятно говорить. И мы сидели и разговаривали. Она рассказала мне, что происходит из нолдор, высших эльфов прибывших из-за моря. Ей оказалось столько же лет, сколько было и мне, сорок один. Но она выглядела только на двадцать, если считать по-людски. Уже после полуночи она меня попросила от чистого сердца. — После того, как закончится война, пожалуйста, пообещай мне, что ты вернёшься ко мне. — Обещаю, — я сжал ей руку, и на моих глазах выступили слёзы. Я однозначно не мог завтра умереть, просто не имел права разбивать её юное сердце. Она меня поцеловала. Мы стояли, держались за руки в этом долгом блаженстве. Наконец она взяла свой кувшин и побежала наверх по лестнице. Вот обернулась, с улыбкой на устах помахала мне рукой и скрылась из виду. Я побрёл к себе домой. Всё во мне трепетало. Я ещё ни разу так не целовался. Да, в школе были робкие чмоки в щёчку, но не более того. Я из последних сил поднялся мимо спящих друзей (уже тогда жалел, что выбрал себе дом) и рухнул на постель. Тьма ночи тут же поглотила меня с головой.

***

      На следующий день мы были в полном сборе. Каждому из нас Галадриэль дала по плащу с застёжкой в виде листа. Плащ, ну прям маскхалат какой-то. Когда мы уже садились в лодки, ко мне подбежала Нуэллае. Она передала мне платок, который я незамедлительно повязал себе на шею. — Возвращайся скорей, — прошептала она мне и скрылась среди других, одарив на прощание своей улыбкой. Я улыбнулся в ответ. Через полчаса мы были уже на середине Серебрянки. Я отправлялся в новый день с радостью и надеждой в сердце.