Принц Гондора

      После Битвы За Хельмову Падь я слёг с раной в боку. Она была неглубокой, и я в азарте боя её даже не заметил. Вот только после сечи, снимая с себя всю пропахшую потом одежду, я почувствовал резкую боль. Тогда я лишь охнул и повалился на кровать. Гимли, вовремя вошедший в моё обиталище, мигом выбежал обратно и через пять минут привёл лекаря. — Ты только держись, Боромир! — еле шептал гном, вертясь рядом со знахарем, осматривающим мою рану. — Тяжело, тяжело ему придётся, но вроде должен выжить, хотя в полной мере ручаться за жизнь вашего друга не могу. Сказал и вышел, прикрыв аккуратно дверь. — Может, мне позвать Гэндальфа. Он-то точно что-нибудь должен придумать. — Пока не надо, — чуть слышно прошептал я, через силу ворочая ставшими непослушными губами -Иди, отдыхай. Ты очень устал после битвы, я знаю. Оставь меня одного. Наугрим ушёл, и я остался лежать в одиночестве, смотря в высокий потолок. Я всё ещё слышал звуки боя, бывшего здесь в прошлую ночь. Звон клинков, стоны раненых, крики погибающих — всё это слилось для меня в единую какофонию боя кипевшего с новой силой. Я даже пытался встать и идти в огонь сражения вместе со всеми, но с каждым разом валился на кровать и стонал от боли и отчаянья. Никто, совершенно никто не мог мне помочь. Наконец я провалился в чуткое забытье, из которого то и дело вырывался, чувствуя опасность смерти.

***

      Я был в каком-то странном тёмном помещении. Стен не было видно. Они как бы размывались в одно огромное одноцветное пятно. Размытое серое с какими-то проблесками других цветов пятно. Посередине этой представшей моему глазу картины была ослепительно белая часть. Она отделилась от основной серой массы и стала приближаться ко мне. Я различил в нём Гэндальфа Белого. — Да, мой дорогой Боромир, мы здесь вдвоём находимся в Чертогах Перехода. Здесь ожидает своей участи душа, между жизнью и смертью бродит она. — Что-то ты стихами заговорил, Митрандир, — улыбнулся я в ответ на тёплую улыбку светлого волшебника. — Ты, мой друг, прибыл сюда не случайно. — Что время пришло, — осклабился я. — Нет, нет, — быстро отступил майар — Ты создан для большего. — Сначала ты говоришь, что я должен умереть, а затем начинаешь пророчить мне великое будущее. Что-то астролог из тебя неважный. Белый маг совсем было смутился. — Ну, давай уж, выкладывай, что ты там хотел до меня донести. — Ты знаешь, что людям не выстоять против сил, собранных Сауроном в Минас-Моргуле и других частях Мордора, — начал он издалека — К ним на помощь придут эльфы, командира которых ты спас во время боя. Но даже их объединённых сил не хватит, чтобы сломить врага. Им нужна подмога. И она придёт из Эребора. — То есть ты меня посылаешь к Одинокой Горе за войском гномов?! — Да, только не надо брать всю армию. Они должны как-то отбиться от истерлингов. Это не составит им труда, если мы сокрушим Саурона. — Это всё, конечно, хорошо, — ответил я, медленно плетясь рядом со старцем — Но как они поверят в это и последуют за мной? — Вот это и есть правильный вопрос. — Так, с этого и надо было начинать, а то стоим тут и треплемся как бабы на базаре в торговый день. — Ты — один из тех героев, которые могут это сделать. Хоть ты и не гном, но имеешь право носить её. — Ты о чём? — не понял я. — Конечно же о Валакирке, дурень, о Короне Дурина, о чём же ещё. Становится интересно. Вот я и видел какой-то отблеск посреди озера. Но зачем мне Венец Прародителя королевского рода гномов? — Таак, — протянул я — Ты мне даёшь корону, и я с ней отправляюсь галопом в Эребор? Но ведь гномы подумают, что я просто напросто её украл. — Суть в том, что украсть её невозможно. Они в любом случае даже не помыслят об этом, ведь Валакирка может лежать только на голове истинного предводителя и не спадать. Только он сам сможет её снять со своего чела. Да уж, с такими доводами не поспоришь. Только вот главное доказать их гномам, которые, я просто уверен, отнесутся ко мне, как к чужому, не истинному государю, а какому-то выскочке из людей. — Насчёт своей репутации не беспокойся. Они получили послание от Аулэ, их покровителя. Оно гласит, что вскоре к ним придёт новый правитель, и он приведёт их народ к победе и славе. Этот незнакомец впоследствии назовёт себя Государем Мории и, освободив его от орков, будет править там, сохраняя союз и дружбу с Королём-Под-Горой. — Эм, что-то не сходится у тебя с предыдущей версией развития событий с моим убийством. — У Валар есть на тебя ещё планы в этом мире, да и мне жаль было бы лишать жизни старого товарища да ещё такого мудрого, как ты. С этими словами он вынул из-за пазухи венец. Валакирка светилась так же, как и одноимённое созвездие на небе. Она была сотворена из мифрила, «истинного серебра» гномов. В её центр был вправлен большой бриллиант, переливающийся всеми цветами радуги. От короны исходила такая мощь и величие столетий, что у меня аж перехватило дыхание. — В этот миг зарождается новая эпоха для подгорного народа, — произнёс торжественно Гэндальф, и вокруг собрались духи гномов. Бестелесные, полупрозрачные, они парили над землёй. — Сегодня, по воле Махала я возлагаю Корону Дурина на нового Государя Кхазад-Дума. Отныне и во веки веков он будет зваться Боромир Первый, Правитель Фурунаргиана и законный король кхазад. Митрандир возложил мне, стоящему на коленях, венец Прародителя Наугрим. Отовсюду послышались громкие восклицания и аплодисменты. Я встал и развернулся к привидениям, приветствующим нового государя. Некоторые подходили, жали мне руку и желали удачи. Некоторые назвали свои имена. Так я познакомился с духами Балина, Торина Дубощита, Фили, Кили и ещё нескольких особ царского рода. — Идём, — позвал меня волшебник, и я, оторвавшись от всех пошёл за белым магом сквозь расплывчатую стену.

***

      Очнулся я от бредовых снов во всё той же комнатушке, служившей мне спальней. За окном было светло и пели птицы. Долго же я провалялся. Что-то лежало у меня на голове. Я протянул руку и понял, это был не сон. Корона Дурина находилась у меня на голове. Вначале я испугался. Всё же это огромная ответственность…       Я вышел из своей каморки, предварительно спрятав это сокровище. В цитадели я никого не нашёл, кроме Гамлинга, следившего за починкой укреплений. — Сегодня утром все уехали в сторону Изенгарда, — после приветствий объяснил мне новый комендант. — Ясно, — только и ответил я. Значит мне нужно мчаться в Подгорное Королевство и просить помощи там. А была, не была. Пойдёт всё дальше, а там и увидим. С такими мыслями я ушёл к себе в комнатку, собираться в дальнюю дорогу.

***

      Через час из ворот Хельмовой Пади вылетел стрелой всадник в чёрном со сверкающей на челе звездой. — Ты мчишься в Эребор, чтобы позвать на помощь гномов. Это безумие! — воскликнул со стены старый командир рохиррим. — Нет, это Гондор! — крикнул ему в ответ наездник, быстро скрываясь из виду. Лишь ветер трепетал траву, и слышался стук молотков с восстанавливаемой стены.