Принц Гондора

— Khazad aimenu! — закричал, что есть мочи я, несясь на всех парах во главе отряда в сторону, ничего не подозревающих орков. — Khazad aimenu! Гномы на вас! Ai Rakhas! На орков! — вторили мне сотни бородатых лиц, улыбаясь предстоящему бою. С холма стекла лавина закованных в броню наугримов, размахивая секирами, мечами и боевыми молотами. Малочисленный гарнизон восточного берега Осгилиата мы смели мгновенно. С западными пришлось немного повозиться, но я был уверен, что никто из основного лагеря армий Мордора не заметил осгилиатской резни в предрассветных сумерках. Всё прошло достаточно тихо, для того, чтобы кто-то что-то заметил, а живых мы не оставляли. Я быстро расправлялся с врагами наравне со всеми. Пару раз орочий ятаган чиркал по моим новеньким доспехам, но не более того. Тогда же случились и первые потери, хотя они и были чисто случайными, но утешения это не приносило. Один гном не заметил вытянувшуюся ногу трупа, споткнулся и упал прямо на торчащее копьё. Больше никто не погиб. Надо будет за это поблагодарить всемогущих Валар… Когда всё закончилось, сюда галопом неслись кхазад, оставленные следить за пони. Они гнали наш табун с моим жеребцом во главе. Через несколько секунд из-за холма появились орки на варгах. Самое что ни на есть лучшее было то, что мост через Андуин Великий был всего один. И он был подвесной, а все лодки были на другом берегу. — Все на другой берег! — орал я, что было силы. Когда последние пони и гномы перебрались на западный берег, я, Болли и ещё два воина стали рубить канаты, держащие мост. Первый канат обрубили быстро. Я отослал тех двоих ко всем, пусть я могу погибнуть, но ответственность за их жизни меня давит уже намного слабее. Оставив тоненькую ниточку для того, чтобы самим сбежать. Первые варги с наездниками были уже в паре десятков метров от нас. Мы с гномом припустили так быстро, как только смогли. До края земли оставалось два с половиной метра, и тут на мост въехали орки-всадники. Остаток каната лопнул и мост устремился в пучину вод великой реки. Не знаю каким чудом, но я смог допрыгнуть до камня развалин. Там меня тут же подхватили крепкие руки подгорных вояк. — Ничего, ничего, всё позади, — начал успокаивать меня примерный семьянин Гилл, как будто я был его сыном, впервые пошедшим в битву. А у меня почему-то стучали зубы. Я только что в который раз избежал смерти. После нашей выходки путь оркам через Осгилиат был отрезан. Наше войско вышло из захлопнувшейся ловушки целым и невредимым. Впрочем, начинался рассвет, и в его лучах на гребне холма появилось воинство на конях с множество развевающихся на ветру стягов. — Войско Теодена, мы вовремя, — выдохнул я — А ну, кхазад, покажем оркам что к чему! Все стали снимать со своих лошадок копья. В это время часть войска Рохана спешилась, достала луки и стала поливать врагов смертельным дождём из стрел. — Это же эльфы! Эх, не зря я спас Халдира, вон привёл своих на битву. Скоро все гномы построились в линию, выставили копья вперёд и медленным шагом вышли из древнего города. Тут же арбалетчики, стоявшие в задней линии, дали залп по порядкам прислужников Тьмы. Орки в момент обратили на нас внимание. Хоть и всадники Риддермарка уже начали свой разбег, но всё же часть вражин понеслась в нашу сторону. Да и как не побежать если тебя арбалетными болтами засыпают? Я шёл впереди строя, держа в одной руке Ангуирель, а в другой секиру. Первых двоих орков я, даже не задумываясь, разрубил напополам. Третьего я проткнул насквозь. Четвёртый неудачно подвернулся под руку, и мне пришлось всадить ему топор прямо в макушку. Дальше дело пошло в том же духе. Чёрная орочья кровь забрызгала меня всего с головы до пят. Я был похож на какое-нибудь кровожадное языческое божество. Рядом со мной, как жрец, собирающий кровавую жатву, вертелся в быстром танце смерти Болли. Я пробивался к мелькающему впереди знамени короля Теодена. Отряд гномов шёл за мной. Потерь в нём почти не было, что равносильно чуду. А всё потому, что я показал им построение каре. Оно очень эффективно против кавалерии или лёгкой пехоты, с которой мы бой и вели. Внутри квадрата находились арбалетчики, в упор пускающие болты во врагов. Мы с Болли были снаружи и вели гномов вперёд. Мне защита была почти не нужна, потому что я под кирасу надел мифрильную кольчугу, а мой приятель так вертел топором, что к нему не решался приблизиться ни один орк. Всё шло как по маслу, пока наконец я не добрался до короля рохиррим. Я увидел, как ящер Короля-Чародея пикирует для того, чтобы схватить и кинуть предводителя роханцев в пучину смерти. Я мгновенно выхватил метательный топорик и кинул, что есть силы, надеясь на удачу и свою горе-меткость.

***

      Теоден сражался сразу с несколькими противниками, поражая одного за другим своим острым мечом. Наконец рядом никого не осталось, и король смог перевести дух. Внезапно землю вокруг и самого монарха накрыла огромная тень. Предводитель рохиррим поднял голову и увидел назгула на огромном чёрном ящере, летящем прямо на него. Уйти от него было невозможно, слишком маленькое расстояние. Внезапно крылатая тварь дернулась и упала на землю едва не задев Теодена. Король посмотрел в сторону, откуда прилетел метательный топор, перерубивший часть сбруи чёрного существа, из-за чего всадник потерял управление и врезался в землю. Каково же было его удивление, когда он увидел, улыбающегося и машущего приветливо рукой кровавого Боромира с блистающей в лучах солнца короной на голове. А за его спиной уже поднимался тот ящер.

***

      Не знаю, но похоже сегодня — день моего бесконечного везения. Я случайно перерубил своим броском вожжи назгула. Сын Риддермарка повернулся в мою сторону. Я приветливо помахал ему рукой, ибо что мне оставалось ещё сделать? Вдруг за спиной улыбнувшегося мне Теодена стал подниматься крылатый «конь» Короля-Чародея Ангмара. Я вынул из-за пояса второй топор и метнул его вперёд, зная, что на этот раз не промахнусь. И точно, не промазал. Топорик с чавканьем вошёл в висок твари. Та дёрнулась и затихла. В это время на меня налетел какой-то громила-орк. Когда же я с ним разобрался, то увидел пред собой такую картину: Теоден, держась за правое предплечье, лежит на земле, над ним стоит предводитель назгулов. В руках у умертвия меч из ангмарской стали и тяжёлая булава, покачивающаяся на цепочке. Вдруг на защиту старика (всё же Теодену шестьдесят три, надо уважать) встала Эовин. Она начала сражаться с призраком прошлого, но с первых же мгновений стало ясно, что проигрывает по всем параметрам. Когда назгул отбросил её ударом своего огромного шарика на цепочке, я не стал ждать выхода на сцену Мерри, а сам стрелой выбежал сбоку и корпусом толкнул чародея. От неожиданности тот так и уронил своё оружие и упал. Назгул (я этого не ожидал) оказался мягким, и я сам улетел вперёд от своего толчка. Хорошо хоть кувыркнулся через голову и моментально поднялся. Орки, люди, гномы, эльфы — все сражались в стороне, оставив нам с моим противником круглую площадку, в центре которой сидели спина к спине дядя и племянница и постанывали. Этот круг образовался из-за какого-то заклинания Короля-Чародея. — Ты совершил огромную ошибку, человек, — просипел мой противник из жуткого шлема — Вместо того, чтобы бежать без оглядки ты бросил вызов мне и поплатишься за такую дерзость своей никчёмной жизнью. — Посмотрим, посмотрим, — промолвил я, нападая и обманным финтом пытаясь выбить меч из его рук в стальных перчатках. Это мне не удалось, и я чуть не погиб от ответного удара. Мы обменивались ими на протяжении пятнадцати минут, я уже изрядно подустал и стал сдавать позиции. Ну, не могу я выстоять против противника во много раз сильнее меня. Мне помогло моё старое мышление. Я вспомнил старую школьную обманку. — Смотри! — показал я пальцем в небо — Птичка! Никто в здравом уме не посмотрел бы. Назгул посмотрел… Этого-то мне и было надо. Я ударил и разрубил его чёрные лохмотья. Под ними были древние доспехи. Вреда я ему не причинил, но битва пошла в мою пользу. Король-Чародей видно разозлился, что его так легко развели и стал пропускать мои удары и допускать банальные ошибки. Наконец я профессионально отточенным ударом обезоружил противника и проткнул его насквозь. Но сильные враги так просто не сдаются. Он попытался было ударить меня рукой в латной перчатке, но я с лёгкостью отвёл удар, вытащил Ангуирель, сверкающий бледным пламенем, и вонзил его прямо в отверстие, где должны были находиться глаза, нос и рот. Душераздирающий крик застыл в воздухе и растаял вместе с Королём-Чародеем. — И поделом тебе, — промолвил я, упав на колени и тяжело дыша — Король, я конечно вас спас, но это, того, лучше идите в крепость, там вам помогут с вашей раной. А мне надо дальше воевать, — с этими словами я поднялся, позвал ближайшего всадника Рохана и сказал отвезти Теодена и Эовин с поля боя. Дальше мы сражались и сражались. Я снова стоял рядом с Болли, когда армия мертвецов убивала всё зло на своём пути. Увидев, как Леголас в одиночку разделывается с мумаком, я крикнул ему: — Этот считается за одного!

***

      Когда, уже после этой кровавой бойни, после хождений между трупов в поисках живых, после посещения госпиталя и встречи там с Теоденом, Эовин и Мерри (первые двое были очень благодарны мне за своё спасение, а третий всё никак не мог понять, как я выжил после трёх стрел в грудь) я наконец встретился со своими друзьями радости не было предела. Все начали перечислять кто сколько орков убил. — Я грохнул одного здоровенного орка и спас этим Гэндальфа! — чуть не лопнул от гордости Пиппин, одетый в форму гвардейцев Цитадели. — На моём счету тридцать семь, — сказал Арагорн невозмутимо — Просто некого было убивать из-за мертвяков. — Пятьдесят три, — вымолвил, поднимая число Гимли и усмехаясь в свою густую бороду, ставшую ещё больше с нашей последней встречи. — Семьдесят пять, плюс тролль, — проговорил с ехидной усмешкой на губах белый истари Митрандир, набивая трубку табачком. — Девяносто и мумак, — не стал отпираться Леголас от соревнования между закадычными приятелями. — А у тебя сколько, Боромир? — обратились все ко мне. — Сто двадцать восемь, плюс назгул, — как бы небрежно бросил я. Повисла долгая и неловкая тишина. В это время я, опиравшийся на меч не выдержал и упал на мостовую. Свет померк для меня и тьма накрыла моё сознание своим мягким покрывалом…