Принц Гондора

      Очнулся я в столичном госпитале. Везде было чисто, даже стерильно. Недалеко от меня слышались знакомые голоса. Я открыл глаза и увидел, как в нескольких метрах от моей лежанки стояли Болли и Гимли и о чём-то спорили с… всемогущие Валар, Нуэллае! — Что значит проведать Боромира?! Кто ты вообще такая? Может, ты хочешь его отравить?! — в один голос наседали на неё гномы. — Гимли, ты меня видел в Лориэне. И тот платок на шее Боромира, это я его подарила ему. — не сдавала позиций эльфийка — Тем более я здесь работаю! — Мы сами можем посидеть с ним. Ой, да конечно, вижу я, как они сидели. Рядом со мной, на столике лежали игральные кости и крупный куш. Недолго думая, я забрал его себе как компенсацию за то, что они вместо того, чтоб сидеть и следить за моим здоровьем, играли в покер с костями. — Он заболел Чёрным Недугом, его ранил назгул. Гэндальф сделал всё возможное, но он балансирует на грани жизни и смерти. И очнётся он тоже, скорее всего, только через дня три, но не сможет полноценно двигаться. — Кто это вам сказал? Маг? Он ошибся, ибо вон Боромир лежит и смотрит на нас, — с этими словами она указала на меня. Наугримы тоже посмотрели в мою сторону. Я, чтоб не опозориться, вмиг убрал глупое выражение лица, сменив его на добродушную улыбку. — Очнулся! — закричал сын Глоина и бросился мне на шею. Вслед за ним меня горячо обнял командир моих солдат и мой славный друг Болли. Последней подошла Нуэллае. Для неё я встал со своего ложа. Я обнял её и почувствовал, как её губы касаются моих. Мы слились в долгом поцелуе после тяжкой разлуки. Рядом стояли два опешивших гнома. Они поняли, кого пытались не пустить к моей кровати. Наконец я соизволил к ним повернуться. — Ну, ребят, что там у нас за наказание за то, что вы не пускали возлюбленную государя к нему? — спросил я строго. Да, речь получилась немного пафосная, но такая уж у меня натура, не могу ничего поделать. Люблю я пафос, что уж тут. — Эмм… — замялись кхазад. — Ну, — я напустил на себя ещё более грозный вид — Отвечайте, когда царь спрашивает! Гномы совсем вжались в пол. — Казнь через отделение головы от тела… — промямлили они так, что я еле разобрал, что они там говорят. Я дьявольски улыбнулся, заставляя их изобразить на лицах ужас, рассмеялся и произнёс. — Что ж вы сами вынесли себе приговор! — Боромир, не надо, пожалуйста, — взмолилась за них Нуэллае. Всё же доброе у неё сердце. Вот за это я её люблю. А то в двадцать первом веке всем девушкам, которых я встречал, было абсолютно всё равно. Их не беспокоили дела других, они плевали на них с седьмого уровня Минас-Тирита (да, теперь я ещё и говорю по-средиземски). Все были полными эгоистками. Таково воспитание современности. Здесь же всё совсем по-другому. Эх, было бы так и у нас… — Да, пошутил я! — я улыбнулся уже искренне дружеской улыбкой. У Болли закатились глаза, и он рухнул на каменный пол без чувств. У более сильного в этом плане Гимли просто подогнулись коленки, но сознания он не потерял. Он лишь смотрел на меня огромными глазами. — Ну, ладно. Помоги мне с Болли, положим его на кровать. За то, что вы не смотрели за мной, а играли, я забрал ваш выигрыш. Так же ты немного посиди с ним, пока он не очухается. Дальше бегом во дворец, там, небось, сейчас уже совет начинается. Мы перенесли гнома на постель. Пока Гимли остался около лежанки, я подхватил Ангуирель, стоявший рядом, взял Нуэллае за руку и вышел из госпиталя. Там мы остановились. — У меня сегодня выходной. Я пойду на рынок, куплю что-нибудь себе на ужин. — Не надо. Ты забыла, что мой отец правит этим городом. Слуги принесут всё, что тебе нужно. Да и, Нуэллае… — Что, Боромир? — Можно один вопрос? — Конечно. Я открыта для тебя. — Как ты сюда попала? — Ну, это долгая история. Если вкратце, то я не смогла ждать тебя в Лориэне, да и все там уже надоели со своими расспросами про тебя. Я вспомнила, что ты говорил о Гондоре, и поехала сюда, в Минас-Тирит. Чтобы здесь прокормить себя, я устроилась ухаживать за ранеными. — Ясно. Давай тогда я доведу тебя до дома, а заодно и узнаю, где он находится, чтоб я смог дать носильщикам точные координаты. Вскоре мы свернули на узкую улочку и остановились около невзрачной двери. Это была обычная деревянная дверь, ничем не примечательная, но я запомнил её с первого взгляда. Ещё бы, за ней живёт моя любимая и единственная. — Ну, я побежал. До вечера! — До вечера!

***

      Я пришёл на совет как раз вовремя. Все уже собрались, даже Гимли прибежал. В тронном зале присутствовали: Гэндальф (ну, как без него?), Арагорн (теперь это его дом), Теоден (ничо се живучий старикашка), Леголас (всё же принц), Эомер (по той же причине), Халдир (как же, союзная армия), мой младший братик Фарамир (он не ранен, соответственно мой отец не знал о моей смерти и не помешался от таких известий) и сам Дэнетор Второй, наместник Гондора и по совместительству мой отец. — О, Боромир, ты уже выздоровел? А то мы думали начинать без тебя. — Нет, блин, я сдох от хвори, а перед вами мой призрак! Конечно, я здоров, только левая рука ещё плохо слушается. Все усмехнулись и поприветствовали меня. Дэнетор и Фарамир отдельно подошли, и мы обнялись по-семейному. — Ох, сынок, не чаял уж тебя живым увидеть! Думал, всё, конец уж тебе от раны той, ан нет, жив, чертяка! Да и вижу, королём каким-то стал. Да уж, думал мне наследовать будешь, а ты, во, ещё выше прыгнул. — Здравствуй, брат, давно не виделись. Королём уже стал, а я всё так же командир рейнджеров Итилиэна, сколько живу, столько служу. Судьба такая… — Да ладно тебе, ты ж теперь до кронпринца повысился! Хе, хе!       Дальше был долгий спор, что же делать. Одни были за то, чтобы остаться в Минас-Тирите и лучше подготовиться к новой осаде, другие предлагали укрепить Осгилиат и держать оборону там, третьи же, во главе с Арагорном и Митрандиром, в число которых так же входил я, утверждали, что нам надо собрать все оставшиеся силы и выйти к Чёрным Вратам. Таким образом, мы отвлечём от Фродо и Кольца внимание Саурона. Он поведётся на уловку и уберёт войска с Мордорской равнины, тем самым освободив путь хоббитам к Роковой горе. Это был не идеальный план, но он увеличивал шансы на уничтожение Кольца Всевластья, что в принципе всем нам и было нужно. Наконец всё же победила наша точка зрения (во многом благодаря мне, ведь именно я перетащил на нашу сторону наместника и командира рейнджеров). Все разошлись по выделенным им хоромам, а я уже собрался идти к Нуэллае, когда меня остановил мой дорогой отец. В книге, которую я читал и перечитывал, мне всегда было его жаль. В оригинале истории, которую я благополучно исправил, он потерял своего любимого сына и поэтому сошёл с ума, а сейчас передо мной стоял не согбенный горем мужчина преклонных лет, но статный муж в расцвете сил, истинный наместник Гондора. — Что же ты, сын мой не хочешь идти к себе в покои, а стремишься на улицу? Уж не любовь ли ты свою повстречал? Я подивился его проницательности и мудрости. — Ты прав, папа (ха, мне сорок с лишним лет, а я его называю по-детски), я повстречал ту единственную, которой буду верен всю жизнь. И сейчас я со всех ног спешу к ней. Я дал обещание встретиться с ней сегодня. — Почему же ты не приведёшь её к себе? — Это было бы слишком, тем более я обещал ей помочь. — Как же её зовут? Хоть открой тайну моей будущей невестки. — Её имя — Нуэллае. — Эльфийка, ну надо же… Так мы постояли и поболтали по душам. Я рассказывал о своих приключениях, а он о том, что произошло в Гондоре, пока я отсутствовал по всем известной причине. Я всем нутром чувствовал, что это тот человек, который холил и лелеял меня в детстве, тот человек, которому я могу открыться. Наконец он пожелал мне спокойной ночи и ушёл в свою спальню, оставив меня наедине с собой. Одиночество моё продлилось недолго. Через несколько минут меня нагнал Фарамир. — Боромир, как хорошо, что ты жив. Я видел лодку, плывшую по течению Андуина. В ней лежал твой разрубленный рог, исполосованный в щепки щит и дырявая кольчуга. Я не стал говорить об этом отцу, понимая, что он не перенесёт потери тебя. О твоей смерти я сказал только двум хоббитам, которых я поймал в лесах Итилиэна. У них было ОНО, Единое Кольцо. — Что, что с ними стало? Ты их отпустил? — Да я их отпустил, хотя Кольцо сильно тянуло меня к себе, но всё же я отправил их в Мордор уничтожить ЕГО. — Отлично. Давай не будем трогать эту тему. Спасибо тебе за то, что не рассказал о лодке отцу. Да и я знаю кое-кого, с кем бы тебя познакомил. Сходи в лазарет, там лежит девушка по имени Эовин. Она сражалась в битве и была ранена. Она, между прочим, племянница Теодена и сестра Эомера. Принеси ей что-нибудь поесть там, развесели разговором. Псс, парень, вы с ней реально идеальная пара. — Хорошо, спасибо, схожу. Всё равно свободное время выдалось, а поразговаривать по душам не с кем. — Ну, вот и отличненько! Давай тогда, собирайся, а я пойду. — Давай, до завтра.

***

      Я без труда нашёл нужную мне дверь. Постучав, я вошёл внутрь. Не заперто. Она ждала меня. От огня, разведённого в очаге, пахнуло чем-то вкусным. Всё помещение было прибрано и некоторые стены были увиты плющом. Ох уж эти эльфы, даже в городе делают всё под природу, хотя я не жалуюсь. Чем больше зелени, тем лучше. Она выпорхнула откуда-то из-за угла, в одном домашнем платьице. Я невольно залюбовался ей в полумраке. — Извини, что ужин такой скудный. Надо сохранять еду. А то не останется. — Да ладно. Главное то, что ты со мной. Я улыбнулся и взял котелок с вкуснейшей мясной кашей. Положил нам обоим. Сел с ней рядом. Ужинали мы, молча, не могли произнести ни слова от переполнявших нас чувств. После трапезы я помыл плошки и поставил их на полку.       Мы стояли у открытого окна. — Как хорошо быть рядом с тобой… — прошептал я еле слышно, но так, чтоб она всё поняла. — Мне тоже, — ответила она еще тише, прижавшись к моему плечу. — Знаешь, а я ведь мог и не при… — меня прервал её долгий поцелуй. Я обнял её и поцеловал в ответ. Я чувствовал, как ночь становится жарче от присутствующего в этой комнате Эроса. На пол со звоном упала моя кольчужная рубашка, и я погрузился в водоворот чувств.