Принц Гондора

      Вся армия Свободных Народов смогла выставить на эту безумную операцию около трёх тысяч человек. Согласитесь, этого маловато, чтобы сокрушить войска Мордора. Но решение уже было принято, и мимо нас проходили воины, облачённые в латы, кольчуги, панцири и кирасы. Сначала прошла кавалерия Рохана и Гондора, затем пехота людей. Вслед за ними маршировали эльфы, а в конце были мои, отлично показавшие себя в битве гномы. В ужасной битве на Пеленнорских полях, по которым мы и идём в новый бой, погибла всего сотня моих солдат, да и то в основном из-за мумаков с их огромными бивнями и стрелками на спине. Хорошо, что каре вовремя перестроилось в «черепаху»… Но наконец из ворот вышли последние воины, а за ними потянулись горожане, чтобы помахать своим родным, уходящим на новую, возможно, роковую для них битву. Ко мне подбежала Нуэллае. — Вернись ко мне, пожалуйста, не оставляй меня одну, — прошептала она, стоя около моей новенькой кобылки. — Клянусь тебе, что не забуду и вернусь, хоть духом бестелесным, но вернусь… Что-либо ещё говорить было бессмысленно. Я наклонился к ней, и наши губы слились в долгом поцелуе. Когда же я оторвался от её сладких как мёд уст, она помахала мне рукой и скрылась среди других горожан. Я улыбнулся ей вслед и помчался догонять своих, ушедших за это время достаточно далеко. Вот она, любовь с первого взгляда, а вы говорили, что не бывает. А что вы скажете по этому поводу? Нагнав своих уже около реки, я пристроился рядом с Болли, несущим полотнище с моим (!) гербом. Да уж гномы, точно мастера на все руки. За то время после выхода из ворот Эребора они вышили такой стяг. Ну, за это я им преогромно благодарен. — С добрым утром, Болли. Прости меня за вчерашнее представление, я слегка разошёлся. Пойми, ты мой друг, я не могу тебя казнить за такую мелочь. Я же не Саурон. Ты защищал, так сказать моё тело. Хотя у тебя были проколы, но забудем об этом, хорошо. — Да ладно тебе, Боромир. Забудем об этом. — Вот и славненько.

***

      Через час мы подошли к острову Каир-Андрос. Он был брошен даже орками, бежавшими отсюда после позавчерашнего разгрома их воинства. Мы прошли пустующую крепость и переправились по бродам на другой берег великой реки Андуин. Всё шло тихо, не было никаких нападений, что было странно и доказывало наши опасения, насчёт того, что Саурон всеми силами старается найти Кольцо и чувствует, что оно где-то рядом. — Арагорн, — обратился я к потомку Исильдура — Как думаешь, мы выживем сегодня? Лично я даю шансы один к сотне. — И ты абсолютно прав, мой друг. Своей жертвой мы поможем Фродо скинуть чёртово кольцо в сердце Роковой Горы и спасём всё остальное Средиземье. А что это ты ко мне обращаешься, а не к Гэндальфу? Он всё же помудрее будет. — Ха, он в последнее время что-то ошибается. — Ну, ясно. — Как, не боишься в последний бой идти? — Чего бояться-то? Смерти? — А почему бы и не её? — Не, не страшно. — Ладно, поехали. Как говорится, последний бой, он трудный самый… — Поехали…

***

      Наше сборное воинство остановилось напротив огромной стены, мимо которой наш отряд отборных кхазад не так давно проезжал. И вот мы снова встретились… Но ни один кхузд не помахал рукой, одетой в латную перчатку в знак приветствия. Слишком уж давила ответственность. Серые скалы так же остались угрюмыми и неразговорчивыми. Арагорн показал мне рукой следовать за ним. На нескольких конях выехали вперёд, прямо к стене. В нашей группе кроме меня были: Гэндальф, Теоден, Арагорн, Дэнетор, Леголас и Гимли. Таким составом мы встали прямо перед Вратами. — Саурон, мы пришли, чтобы вызвать тебя на бой! — крикнул Арагорн наверх. Никто не отозвался. Так мы стояли примерно минут пять. Хотелось крикнуть что-нибудь в этом духе: «Саурон, выходи! Выходи, подлый трус!» Но нельзя, нельзя позориться перед всем войском. Желание увеличивалось со временем, проведённым в ожидании. Меня спас Арагорн (спасибо, тебе за всё). — Владыка Тьмы, ты будешь выходить или испугался и поджал хвост как побитый пёс-дворняга! А унижения Властелин Колец (ох, как мощно сказано) не выдержал. Огромная створа немного отворилась и из неё на чёрном коне выехал тощий орк в шлеме, напоминающем корону. — Я — посол Тёмного Владыки и говорю от его имени. — Отлично, — я иронично улыбнулся — Что же ты хочешь нам предложить? — Если вы сложите оружие, то Саурон, Великий и Ужасный (ха, не удивлюсь, если он окажется Гудвином) отпустит вас с миром в ваши дома. — А почему мы должны уходить? — перехватил эстафету дунадан. — Вам не за что сражаться. Хранитель Кольца схвачен и убит нашими солдатами. Вы проиграли эту войну. — Хм, говоришь ты складно, а чем докажешь свои речи? — включился в разговор Митрандир единственный среди нас маг. — Вот его кольчуга из мифрила, плащ и одежда. Все стояли и не знали, что сказать. Подождав несколько минут, дипломат завершил начатое. — Я же говорю, вам не за что сра… Он не докончил, ибо его голова волшебным образом отделилась от тела, отлетела на несколько метров в сторону, прокатилась по земле и замерла с открытым ртом и неоконченной фразой в горле. Ладно, ничего волшебного не было, просто мне надоело слушать речи, сказанные его поганым языком. Я срубил ему голову с плеч. Это было произведено так быстро и профессионально, что было похоже на магию. Вся наша компания повернулась спиной к уже открывающимся воротам. Из них начинали рекой выходить орды разозлённых орков Мордора. — Почему ты срубил ему голову? — задал мне вопрос Арагорн. — Он говорил ложные речи. Фродо жив, я чувствую это. Он был в плену у орков, но видимо всё ещё идёт к Горе, чертяка. — Жив? — Да, и мы всё ещё должны ему помочь пробраться к цели путешествия. Поэтому, чтобы он не склонял нас бежать, я его и прикончил. Тем более один человек любил говаривать: «Хороший орк — мёртвый орк». — Золотые слова… — Да… Когда мы подъехали к строю войск, ворота были распахнуты настежь. Число врагов превышало нас в несколько раз. — Воины! — прогремел перед армией голос Странника — Сегодня, возможно, наш последний день! Мы отвлекаем на себя внимание противника и даём шанс Хранителю Кольца уничтожить ЕГО! Враги превосходят нас количеством, но у нас преимущество в храбрости, ибо мы сражаемся за наши дома и за будущее наших детей! Уничтожив Кольцо, мы уничтожим и Саурона! Я иду в атаку за Средиземье. Подняв свой двуручный меч Нарсил, он побежал вперёд. — За Фродо! — вслед за ним кинулись в бой двое неразлучных друзей-хоббитов. Вдохновлённые этим воины рванулись в атаку. — Кхазад! В каре! Гномы на вас! — Khazad aimenu! — ответили мне наугрим хором. Я понёсся что есть силы вперёд, в сторону орков. Ох, даже на Пеленноре и в Хорнбурге не было столько врагов. Их можно было рубить и направо, и налево. Моё построение действовало безупречно: потери минимальны, эффективность максимальна. Даже горные тролли не могли устоять перед болтами, пускаемыми гномами из арбалетов. Теперь я сражался рядом с отцом и младшим братом. Дэнетор мастерски вращал своим мечом. Фарамир так же не отставал от нас в умении владеть оружием. Внезапно наместник Гондора покачнулся. Этим незамедлительно воспользовался его противник и пронзил старика насквозь. Я яростно набросился на убийцу и в мгновенье ока порубил его на мелкие кусочки. Затем мы с братом подбежали к упавшему на землю отцу. Нас окружили и защищали гномы под командой Болли. — Боромир, Фарамир, вы должны победить всех этих тварей. Пообещайте мне, что продолжите моё дело, сделаете Гондор, нашу родину ещё краше. — Обещаем, отец, — выдохнули мы вместе, проглатывая слёзы горечи. Губы отца окрасились кровью, и он умер у нас на руках. — Нет им прощения! — я рванулся из кольца кхазад. Ярость затмила мне глаза и разум. Я рубил, протыкал, крушил и рвал на части. Я так углубился в порядки орков, что оказался аж между сторожевых башен Мораннона. В небесах началась воздушная битва между назгулами на своих летучих тварях и неизвестно откуда появившимися гигантскими орлами. Их король подхватил Гэндальфа Белого. Тот уселся ему на шею и стал слепить противника лучом света. Внезапно земля начала проваливаться вместе с орками, башни и стены рушились, в Мордоре сверкали молнии, и вдалеке я увидел, как падает Барад-Дур и взрывается огненное око Саурона. Из последних сил я прыгнул и ухватился за лапу низко летящей птицы, видя, как летит в бездну проклятая мордорская почва. — Это что за наглость?! — услышал я в своей голове голос орла. — Ну, извини, я же не орк. Меня зовут Боромир. — Гриффорд, очень приятно, — он помог мне залезть к нему на спину, и от меня не скрылась нотка боли. Когда я уселся поудобнее, то увидел рану, видимо, нанесённую одним из летучих ящеров. Я снял с головы Валакирку и приложил её кристаллом к кровавому месту. Послышался клёкот, полный боли и тут же затих. Рана затянулась, оставив лишь незаметный шрам. — Спасибо тебе, Боромир, — прозвучал у меня в голове голос. — Да не за что, — ответил я ему вслух. Мы подлетали к Ородруину. Он выплёскивал из себя потоки лавы. На одном из каменных островков мы нашли двоих истерзанных преградами хоббитов. Я спрыгнул к ним и попытался залечить хоть какие-то из многочисленных ран, синяков и ссадин. Времени на всё не хватило. Орлы аккуратно подхватили потерявших сознание Фродо и Сэма. Я вновь залез на благодарного мне Гриффорда. Мимо нас проносились горящие пейзажи, изобилующие лавой, серой и пеплом. Наконец впереди показался ослепительный свет солнца. — Полетели! — закричал я. Стая орлов неслась в светлое будущее для этого мира.