Никогда тебе от меня не избавиться

— Дьявол — все, что у тебя есть?! — она кричит так, что виски разрываются, так, что скоро из ушей польется кровь, а пульсирующий писк в голове возьмет верх. Тереза молчит. Она молчит самой себе, которую встретила на пути в иной мир. Все еще молода, но без каких-либо проблем. Сердце не выпрыгивает из груди, а милое личико похоже на подростковое. Не то, что сейчас. Она сжимает кулаки, видя себя, — ей обидно. Обидно, что не смогла сберечь. Сберечь себе жизнь, сберечь себя. Он угробил ее. Угробил морально, но та сдалась сама. Но, может, он просто хотел доказать ей, что не стоит быть такой слабохарактерной? Поздно философствовать. Ничего не вернуть, пока она в Аду. Горит и видит себя. Плачет, пытаясь закрыть глаза, но режущее чувство только мешает. Оно мешает уйти от прошлого, мешает ей забыть. Забыться. Просто не дает помереть окончательно, разочароваться. — Смотри! Смотри на себя! Во что ты превратилась! Она истошно выдыхает; последний рваный вдох — и она вот-вот должна отключиться. Но не здесь. Не в этом месте. Тем более, когда ты уже мертва. — Получила? Получила то, что хотела?! Наслаждайся, давай! — В голове набатом звучит голос прошлого. Стоит только закрыть глаза и посмотреть в темноту. Отдаться тому, что она показывает… «Гробовая тишина дома — так непривычно и даже чуждо… Ей еле хватает сил, чтоб пройти дальше на кухню. Кровавый отпечаток руки на стекле дверей, ведущий вниз. Узнает мамину тонкую ладошку… Что ж, сейчас должен позвонить телефон, приехать Винчестер и спасать меня из этого дерьма... Но он не звонит. Винчестер не приезжает. Я не спасена. Я все еще сломлена. Что идет не так? В дом забегают такие же разъяренные демоны, ехидно улыбаясь. Что должно меня спасти? Где Винчестер?! Но, наверное, проходит немало времени, пока я осознаю, что спасал меня не Винчестер. А Дьявол. Он подстроил звонок. Он заставил меня бежать именно так, чтоб демоны не нашли меня. Он заставил Дина позвонить мне! Так чего сам не явился тогда? Потому что не спас бы… *** Он подходит ближе, почти не слышно. Так, что сердце ёкает. Так, что тело сжимается, хочется испариться, но не чувствовать на себе этот взгляд. Он становится рядом, поднимая голову на меня. Опускает свои большие ладони на мои, смотря мне в глаза. Насмешка. Но что он пытается скрыть? Его выдают руки, которыми он проводит по моим, пальцы… Улыбается, ведь я сглатываю. Знает, что боюсь… смотреть в глаза. Его.  Он продолжает морально издеваться надо мной. Молча. Только глаза, а я уже хочу плакать. Вот он. Тот день, когда я разрушила то, что так долго строилось. Чертово доверие. К себе. Я так и не осознала, что только из-за него меня никто не убил тем вечером. *** Он поворачивается, не поднимая на меня свой взгляд, а в руках серебряный нож. Капли крови капают на пол после того, как он проводит им по своей ладошке. Его, уже такая приевшаяся мне ухмылка, как всегда красуется на этом лице. На нем бордовые пятна, его рубаха так же. Он отступает, поднимает свой взгляд вверх, будто не замечает меня.  «Говорят, что люди чувствуют, когда их второй половинке больно. Когда она в беде». Я пропускаю его глупые слова сквозь мои уши. Прикрываю лицо ладонями, не пытаясь сдерживать слёзы. Глотаю их, уже мечтая захлебнуться. Удушиться, но не видеть, не помнить и не знать всего этого. Не знать его. «Что чувствуешь ты?» — смеётся он, присаживаясь на корточки рядом. Он опустился до моего уровня. «Как болит твое сердце?»  Люцифер продолжает издеваться, не давая мне успокоиться. «Его нет, — хрипит Дьявол, поднимаясь и уходя из помещения». Почему у меня нету сердца? Скорее всего так, но из-за него. Все мои беды только из-за него. Вторая половинка? Что ж, могу сказать, что оно не болит только потому, что моя вторая половинка отчасти бессмертна… Дьявола ведь тяжело убить? *** — Тереза! — он кричит, орёт, просто пытается вытянуть меня из моего Ада. Да ладно, что уж там, сам меня туда затянул. К своим чертям. — Тереза… — приглушенный шепот, я еле открываю свои глаза, оказываясь в каком-то слишком светлом помещении. Но все, к чему прикован мой взгляд, — его глаза. — Глупая девчонка! — рычит тот, сжимая кулаки, отворачиваясь. — Что ты… Смотри на меня! Смотри! Во что я превратилась! Смотри, на что я похожа! Ты сделал это со мной… — Я еле поднимаюсь с места, смотрю на него, выражая всю свою злость. Всю свою обиду. Ненависть. Но он видит только любовь... — Какого черта ты делала?! — продолжает свою дискуссию, а я молчу. — Я повторю: что.ты.там.делала?! — Какая.разница. — Послушай. — В шаг тот оказывается рядом, сжимая зубы и двигая желваками. Рука тянется, чтобы сжать мое горло, но тот только сжимает ее в кулак, опуская руки от бессилия. — Где я? — хмурясь, задаю вопрос. — У меня. — Его взгляд падает рядом, около меня. Я поворачиваю голову и вижу только бледное лицо Винчестера. — Чёрт... Отлично! — Я, выдыхая, падаю на колени, прикладывая руки к груди парня. Уже не замечаю слез на моих щеках, они ведь так привычны за это время. — Он мертв, — хрипит Дьявол, подходя ко мне сзади. — Почему? — Мой голос дрожит, я не поднимаю глаз на него, смотрю только на лицо Дина — он не заслуживает этого. Я никогда себе не прощу. — Тебя спасал, — он хмыкает, но я слышу недовольство в его голосе. Я тяжело дышу, стараясь держать себя под контролем, но придет время, и я сдамся. — Верни… Верни его, — шепчу, поднимая губы. Он вскидывает брови, когда я встаю и смотрю на него. Полностью серьёзно. Я не умоляю его. Это больше похоже на приказ. Но он не возражает, может, потому, что я права. Он обещал. — Верни. Давай. — Он не простит тебя. — К чёрту! Возвращай! — Мой голос срывается на крик. Как он не понимает, что Дин не достоин смерти. Стоит только Дьяволу щелкнуть пальцами, как тот испаряется, оставляя нас наедине. — Что это… Что это?! Где Дин?! — Я колочу руками его грудь, пытаясь выбить всю свою злость. Чтобы он, в конце концов, осознал, почувствовал мою обиду на него! Чтобы тот понял, как мне тяжело! — Он дома. Жив. Он снова усмехается, а я бессильно падаю на пол, зарываюсь руками в волосах. — За что… — шепчу, пытаясь понять, что же я сделала, что мне приходится терпеть это. Что другие люди страдают. — Все хорошо... — Сатана улыбается, так, как никогда. — Хорошо… Господи, у него все хорошо... — Я шмыгаю носом, утирая последние слёзы. — Тереза. — Он садится рядом со мной. Он сделал все, что обещал. Наградил меня самым дорогим — любовью. Он спасал меня, а разве жизнь не самое важное, что есть у нас? Он сохранил две жизни. Еще тогда. Тогда, когда я видела, как парни умирали. Это ведь было по-настоящему! Это было реальностью! Но он их сохранил... И если все действительно хорошо, так почему я плачу? — Ты спасла меня… — он приобнимает меня рукой — так не похоже на него. — И самое главное — ты сейчас со мной. — Я… Спасибо тебе, Чёрт возьми, ненавижу тебя, но… — я прижимаюсь к его груди, сжимая глаза. — …ты любишь меня, не стоит обманывать. Я вижу тебя насквозь. — Ненавижу. Может, потому что люблю?