Как удивить химеру

      Очень хорошо понимаю Коматоза с его нелюбовью к подземельям. Может, не стоило покупаться на эти загадки Бармена? Пусть бы сам тут по потемкам шарился! С другой стороны – скучно в Баре. Скучно!       В очередной раз вздохнув, молча продолжаю себя накручивать. Не самое полезное занятие, но других собеседников вокруг не наблюдается. Коматоза лучше лишний раз не тревожить, а то зависнет в самый неподходящий момент.       Стараясь светить не только под ноги, но и на стены и потолок тоннеля, обнаруживаю в них трещины. Попадаются они довольно часто, причем иногда такие широкие, что можно запросто просунуть руку. Но я ограничиваюсь лишь тем, что с расстояния подсветив туда, осматриваю подозрительные отверстия. Неприятно напоминают норки.       Потихоньку начинают уставать спина и плечи. Значит, прошли уже прилично. Или неприлично? Черт! Под землей никаких ориентиров по времени.       Периодически поглядывая на часы в КПК, замечаю неладное. По ощущениям в теле – пройдено уже большое расстояние, но по времени всего ничего – полчаса. А потом отвлечешься на секунду лямку рюкзака поправить, а на экране уже десять минут прибавилось. Как так? Неужели мы в пространственную аномалию вляпались и топчемся на одном месте? Да не. Там со временем все вроде нормально должно быть. А тут скачет не пойми как. Давно уже надо завести себе механические часы, а то с этой электроникой черт знает что творится.       - Кома, как колено? Беспокоит? – остановившись, свечу на вояку.       - Три из десяти, - равнодушно сообщает тот.       Молча киваю. С описанием ощущений у зомбированного проблема. Поэтому я предложила давать чувствам оценку по шкале. Эх. Скоро с этим капитаном совсем психотерапевтом стану. Надо все эти методы в блокнот что ли записывать. Потом опробуем на других зомби… и можно будет вручить все это Ивару. Мне-то ни к чему, я не доктор. А он давно ищет способ возвращать зомбированным память. Только считает, что для этого нужен какой-то артефакт особый. Может он и прав. Хотя Тесла бы с этим поспорил. А контролер в мозгах как никак, но разбирается получше людей.       - Привал, - командую я, скидывая рюкзак.       В подземелье нет ни крышек от ящиков, ни деревянных поддонов, а сидеть на голом полу не хочется, поэтому приземляюсь на свой вещмешок. Фонарик ставлю рядом, задрав луч к потолку.       Коматоз, повторив мои действия, плюхается рядом, уставившись в стену. Так. Тесла предупреждал, чтобы я отвлекала капитана от погружения в самокопание. Мол, пусть не отрывается от происходящего в реальности. Еще лучше – принимает непосредственное участие.       - Коматоз, ты помнишь я вчера начала песню сочинять, но мне записать было не на чем, и я вслух начало продиктовала тебе. Зачитаешь?       - «Хотя, кто знает, может быть       И нам однажды повезет       Бокалы до краев залить       Тем счастьем, что нас всех добьет», - послушно декламирует вояка.       - М-да. Хреновое у меня было настроение, - усмехаюсь я.       Еще один способ тренировки памяти: заучивание стихов. Кроме текстов своих и чужих песен я мало что помню, уж больно давно была школа с уроками литературы. Так что зомбированный учит шансон и романсы. И надо отдать ему должное, это не вызывает проблем.       Надо бы все же выучить его игре на гитаре. Будет аккомпанировать мне.       - Есть хочешь? – интересуюсь, вытягивая из кармана батончик.       - Нет, - качает головой капитан.       - А спать?       - Нет.       Тихо фыркаю. Спит зомбированный редко. Да и вообще со сном у него проблема: здоровенный вояка боится оставаться один. Каким-то неведомым образом он чувствует живое присутствие, но на не слишком большом расстоянии. Если, например, я куда-то ухожу, он меня теряет. И на капитана накатывает тихая паника. В результате долгих расспросов я выяснила, что ему кажется, будто он снова все забудет, если останется один. Никакие мои убеждения, что теперь с его памятью все в порядке не действуют. У Коматоза образовалась фобия. Зомби с фобией. Более чем странно, но по-другому не объяснить.       На вопрос как же он тогда на Армейских складах меня в баре Свободы ждал, кэп ответил, что его развлекли сталкеры. Хе. В результате того развлечения мы неплохо пополнили запасы снаряги.       Надеюсь, в конце концов, до вояки дойдет, что его новые воспоминания останутся при нем. Если снова не лезть под Выжигатель или к незнакомым контролерам. А пока мне остается лишь пробовать подсовывать ему различные предметы в надежде, что он что-нибудь из этого вспомнит.       Неподвижно сидящий Коматоз резко поворачивает голову. Взгляд, мгновенно приобретая осмысленную остроту, настороженно скользит по темноте подземелья, откуда мы пришли.       - Что там? – тихо спрашиваю я, перехватывая автомат и запихивая недогрызенный батончик в карман.       - Движется к нам… много мелкого, - вояка быстро вскакивает с места. – Нужно уйти с дороги.       - Да куда тут уйдешь? – подхватив фонарик, рысью устремляюсь вперед.       - Догоняют, - сообщает Коматоз, топая рядом.       Поддавшись любопытству, оглядываюсь на ходу. Луч света выхватывает непонятную массу, сплошным потоком движущуюся за нами. Замечаю, как в этом покрове подскакивают, вырываясь вперед, небольшие зверьки, сопровождая действия истошным писком.       Крысы.       Не удержавшись от взвизга, прибавляю ходу, подгоняемая ужасом. Бегущий рядом вояка резко приближается ко мне, сграбастывает мою ничего не понимающую персону на руки и мощно отталкивается от пола.       Секунды полета. Изумленно смотрю на мелькнувшие в свете фонарика стены, уходящие куда-то в темноту.       Жесткая посадка. Перегруженный Коматоз с хриплым выдохом приземляется на землю, валится вместе со мной на бок. Осторожно выглядываю из-за него, как из-за бруствера, продолжая освещать пространство.       В полуметре от нас пол обрывается, словно его вырезали, как кусок из торта. Направляю луч на противоположный край.       Крысиная стая, достигнув обрыва, не сбавляя хода падает в низ. Ну, точно лемминги! В считанные мгновенья зверье сплошным потоком сыплется в темноту пропасти. Последние ряды, словно опомнившись, пытаются перепрыгнуть провал, но у мелких тварюшек не хватает силенок его преодолеть и они с истошным верещанием летят за остальными.       Не вставая с колен, настороженно склоняюсь над обрывом. Свет фонарика едва достает до дна и разобрать, что там происходит, не получается. Зато в срезе соседней стены отлично видно, что под нами проходит еще один тоннель.       - А могло так случиться, что пришедшие сюда сталкеры не перепрыгнули и упали? – интересуюсь я вслух, чтобы хоть как-то разбавить гнетущую тишину. – Черт. Совсем не видно, что там внизу.       Рядом медленно ворочается капитан. Подтянув колени к груди, он поднимает себя практически одной ногой, цепляясь за стену. На вторую старается даже вес не переносить.       Приехали.       - Кома подожди, давай помогу! – торопливо подхожу к зомбированному. – На меня обопрись. Попробуем потихоньку двигаться, да? Как нога? Очень больно?       - Восемь из десяти, - монотонно сообщает вояка, делая осторожный шаг.       - Черт. Ну, ничего, сейчас немного в сторону отойдем и отдохнем, - ободряюще киваю я, приноравливаясь к его ходу. – А ты вообще герой. Спас от этих тварей. Так бы я фиг перепрыгнула такую пропасть. Вот остальные небось тоже провалились. Надо придумать, как вниз спуститься. Вряд ли кто-нибудь досюда дошел.       Зомбированный молча ковыляет рядом, стараясь не сильно наваливаться на меня и в то же время не нагружать больное колено. Кое-как продвигаемся в глубину коридора.       Уже в который раз нас выручает сверх сила капитана. Такие прыжки разве что сноркам под силу, а тут еще с нагрузкой в виде меня такое расстояние перемахнуть! Да еще с поврежденной ногой. Как бы он еще чего себе не свернул.       Настороженно прислушиваюсь к тяжелому дыханию идущего напарника.       - Коматоз, больше повреждений нет?       - Где? – любопытствует тот.       - На тебе, - терпеливо поясняю вояке. – На теле.       - Язык прикусил, - после секундной заминки выдает он.       - Сильно? – фыркаю я.       - Нет. Есть смогу.       - Ну, тогда все хорошо, - усмехнувшись, перевожу луч фонарика на стены.       М-да. Трещин вроде не видно. Авось отсюда никакие крысы нам в тыл не вылезут.       - И все-таки странно: откуда эти твари взялись в таком количестве? – снова свечу на пол. - Почуяли нас и решили поохотиться?       - Они не охотились. Они спасались бегством, - подает голос Коматоз.       - От кого?       Зомбированный дергает плечом и замолкает.       Ну что ж. Если бы опасность по-прежнему присутствовала, капитан бы не был так расслаблен. Как я уже говорила – чуйка у него что надо.       Сочтя пройденное расстояние достаточным, чтобы засечь вылезшего из провала гостя, если таковой будет, останавливаемся. Осторожно усадив вояку у стены, подкладываю ему под ногу свой рюкзак, хоть как-то придав ей вертикальное положение. Коматоз закатывает штанину, молча ощупывает скрытое под повязкой колено, болезненно морщится. Но не издает ни звука.       - Эх, лед бы приложить, так нету, - огорченно качаю головой.       Надо было тщательней готовиться к походу в эти чертовы катакомбы! Набрать медикаментов побольше, а не только жратвы. Или артов лечебных. Хотя запасы последних сильно уменьшились за счет оплаты отдыха в Баре.       Так, что там дальше в первой помощи при ушибе колена? Обеспечить максимальную защиту пострадавшему суставу, исключая даже самые незначительные нагрузки. Хм. С этим будут проблемы. И ведь даже позвать на помощь не получится: КПК благополучно потерял сигнал. Да и оставить Коматоза одного с его фобией… нет, не вариант.       Капитан тем временем вытаскивает из своего рюкзака аптечку, спокойно в ней шурудит, вытаскивает пару таблеток и тут же их проглатывает. Замечаю надпись на блистере «анальгин». М-да. Выдержка у зомбированного феноменальная. Я бы при такой травме все подземелье бы воем оглашала и даже на поверхности бы услышали. А Коматоз молчит.       Осторожно, дабы не потревожить ногу, открываю рюкзак и вытаскиваю контейнер. На дне одиноко светится «ломоть мяса». И «бенгальский огонь» с «золотой рыбкой» на моем поясе. Все. Идя сюда, я рассчитывала найти какой-нибудь хабар, поэтому сильно нас не нагружала.       Прислонившийся к стене Коматоз напряженно выпрямляется.       - Движение, - тихо сообщает он, глядя вперед.       - Много мелкого? – обреченно перехватываю автомат, направив фонарик в тоннель.       - Нет. Одно крупное.