Как удивить химеру

      Сырое нутро окаменевшего под землей гигантского змея. Таинственного и жуткого, скрывающего внутри себя тоннели и норы. И обитателей этих нор. Кто же здесь живет? Помимо крыс и полтергейстов. Наверняка где-то племя бюреров, да еще и не одно. И снорки. Быть может, даже кровососы.       В коридоре все отчетливей тянет сыростью. Стоячей и давно протухшей водой. Мертвой водой. В свете фонарика стены влажно поблескивают странными потеками отвратного вида. Будто кто сморкнулся. Или слизняки ползают. Причем весьма больших размеров.       Невольно содрогаюсь от омерзения и быстро подсвечиваю потолок. Облегченно выдыхаю – чисто. Значит можно не опасаться падения на голову гадостной твари.       Как далеко нас затянуло внутрь? Сколько уже времени мы идем? Бросив взгляд на часы в КПК, отмечаю приближение полночи. М-да. Скоро придется делать очередной привал и поесть. Это во сне голод не чувствуется, а когда вот так полуночничаешь, то желудок тоже не спит, чтобы там не говорили.       Тянущаяся вдоль стены труба местами протекает, образуя на полу странные лужицы насыщенного синего цвета. Даже в свете фонарика они переливаются удивительно контрастным индиго. Их я обхожу по большой дуге вдоль противоположной стены. Хорошо, что лужицы небольшие и не растекаются по всему полу. Я-то перепрыгну, а вот ковыляющий Коматоз… да тоже, но его колену от этого лучше не станет.       По возвращении в Бар нужно будет снова заглянуть к медику. Или сварить несколько лечебных артов. А еще лучше и то и то. И сидеть на месте до полного выздоровления капитана, не поддаваясь больше на интригующие провокации всяких Барменов. Хотя тащиться второй раз к медику как-то боязно. Он и в первый визит подозрительно косился на невозмутимого Коматоза. Слишком невозмутимого.       Безэмоциональность зомбированного – основная проблема. Мне приходится отвлекать внимание на себя, реагируя за нас обоих. Весьма утомительное, надо отметить, занятие. Как бы расшевелить вояку? Ведь капитан даже улыбку из себя выдавить не может. А если ты не можешь улыбнуться, то начинаешь вызывать у окружающих сомнения в своей принадлежности к человеческому роду.       Устало вздохнув, продолжаю подсветку дороги впереди. Как же не хочется запутаться в этих коридорах и не вернуться. Как те…       Тоннель впереди совершает еще один поворот. Но я вижу его заранее, потому что он едва-едва, но освещен. Бледным желтым светом. Немного прибавив ходу, я обгоняю химеру и первая приближаюсь к изгибу. Осторожно выглядываю, загодя выключив фонарик.       - Ну, теперь понятно, почему здесь так сыро, - хмыкаю, выходя из-за угла.       Передо мной в нескольких шагах начинается покрытая зеленоватым налетом каменная лесенка, утыкающаяся в бетонный желоб. Собственно, кроме этого желоба, больше ничего и нет. Он выбуравливается из одной стены слева, перегороженный решеткой, и вбуравливается в стену справа. Там-то решетка уже отсутствует. Тусклая лампочка, тоже отгородившаяся решеткой, выжелтила пространство. Повсюду причудливой драпировкой свисают влажные космы каких-то растений. Сам желоб наполнен подозрительной жидкостью, предположительно водой, но удивительно чистой. Спокойно можно разглядеть бетонное дно, местами заросшее подозрительными наростами. Как шляпки каких-то противных грибов. Впрочем, глубины там – до шнуровки ботинок не достанет. Счетчик Гейгера паниковать не спешит, спокойно пощелкивая. Что не отменяет возможность химического заражения.       Химера, настороженно оглядывающаяся последние минуты пути, боком отпихивает меня в сторону и спускается к воде. Сморщив нос и задрав повыше хвост, зверюга опускает лапы в эту жижу. Невольно восхищенно охаю.       Выразительно оглянувшись на нас, мутант тихонько, старательно перешагивая через подводные «грибы», плюхает вперед к проходу без решетки. Судя по желтой подсветке, там тоже имеется освещение.       Я задерживаюсь на краю парапета, чтобы Коматозу было на что опереться при спуске на ступенях. Идти так же чинно и малошумно, как химера, у нас с воякой не выходит. Я какое-то время еще стараюсь поддерживать хоть какую-то тишину, но капитан плюхает равнодушным бегемотом, наплевав на конспирацию.       Слегка нагибаюсь, проходя под огрызками решетки над головой… и в это место, брызнув осколками, врезается кирпич. Отскочив от обломков прутьев, он мощно плюхается в воду. Пока я ошарашенно таращусь на этот снаряд, Коматоз резко дергает меня к себе. Мимо пролетает еще один кирпич, шумно приземляется, окатив волной подпрыгнувшую химеру. Зверюга коротко взрыкивает и огромными скачками уносится вперед.       Вот тебе и «идти вместе, поодиночке не выйдем».       Напряженно слежу за третьим кирпичом, задумчиво парящим в нескольких метрах от нас. Покачиваясь в воздухе, он медленно поворачивается, выискивая притихшую цель.       Все-таки эта тварь приперлась за нами.       Полтергейсты слепы и глухи, зато отлично чувствуют всё, что движется в их поле. Пока мы недвижимы, мы невидимы. Но у нас под ногами вода. Если я, медленно и высоко поднимая ноги, могу попытаться прокрасться к суше, то у Коматоза такой возможности нет. Плеск и волны выдадут его.       - Ты чуешь, где эта тварь? – тихо интересуюсь у капитана.       Кирпич поворачивается к нам.       - Нет. Мне мешают, - откликается вояка.       Кирпич, растерянно воспаряет под потолок и резко падает вниз.       Плохо. Лучше всего навязывать полтергейсту ближний бой - малая живучесть вкупе с не самой высокой скоростью перемещения делают его легкой добычей. Опытный сталкер при виде полтергейста замирает, стреляет в цель и снова замирает.       А вот мы вытянули самую хреновую карту: подземелье, ограничивающее маневренность и непредсказуемость траекторий нашего бегства, вода, демаскирующая волнами наши шаги, подбитый напарник. Но хотя бы снарядов для метания у этой твари ограниченное количество. Надеюсь. Можно попытаться их убрать. Только куда?       Мне вспоминается одна интересная особенность зловредного мутанта. Он метает в цель только предметы окружения, не пытаясь оторвать что-нибудь от твоего снаряжения. Возможно, если мы спрячем кирпичи в рюкзаки, то тварь либо отстанет, либо полетит за новыми и мы сбежим.       - Коматоз, время собирать кирпичи, - усмехнувшись, медленно шагаю к ближайшему снаряду.       Не торопясь их подбирать, настороженно пересчитываю. Раз, два и три. Хм. Но я видела в том коридоре пять кирпичей. Может у полтера не хватило сил и он сейчас за ними полетел?       Готовая в любой момент шарахнуться в сторону, громко топаю ногой. Точнее плюхаю.       Ничего.       Кирпичи остаются на своих местах.       - Улетел, - подбегаю к Коматозу, подставляя плечо. – Обопрись и давай быстрее отсюда сматываться на сухую поверхность.       Желоб, образуя своеобразный коридор, выводит нас в более просторное помещение. Влажно поблескивая налетом сырости в желтом свете лампочки, этот зал создает впечатление помойки, где валяются горы разбитых ящиков, груды искореженного железа и куски бетона, а пол теряется под каменной крошкой и осколками.       Стоит нам подняться по лестнице к этой свалке, как следом в зал влетает полтергейст. С треском коротящего электроприбора, размытая шаровая молния замирает под потолком. Ближайший к нам мусор взмывает в воздух.       Похоже, нас загнали в более удобное для обстрела помещение.       Тут даже неподвижность не поможет. Такое количество снарядов… какой-нибудь обязательно попадет. Например, вон та железная бочка. Угу. Как раз напротив нас. А вон тот кусок бетона добьет.       - Ну что ж, Коматоз, - усмехнувшись краем рта, кошусь на капитана. – Говорят, будто перед смертью вся жизнь проносится перед глазами. Надеюсь, ты увидишь, кем был.