Глава 6. Худой мир, который лучше доброй ссоры
24 декабря 2016 г., 19:35
Первое пробуждение на темной стороне выдалось не из приятных, что, собственно, и ожидалось. Простонав: «Мама, роди меня обратно, я залезу аккуратно», — Свистков рухнул лицом в скомканную подушку. Отголоски затухающей боли вперемешку с расшатанными нервами грозили превратить подающего надежды стража порядка в районного сумасшедшего. Вылезать из кровати не хотелось от слова «совсем никогда», но пришлось. Кто знает, где сейчас его злобный гость из мира теней?
«Интересно, видит ли Мелькора кто-нибудь, кроме меня?» — ощупав помятое отражение взглядом, Свистков бросил одинокую зубную щетку в стакан и потянулся за полотенцем.
Ругаться на вала, даже в мыслях, человек теперь боялся. Страшился он и оставаться с ним наедине в пустой квартире, хотя Мелькор и умел ловко прятаться, должно быть, в холодильнике. В сей габаритный девайс Стриж не заглядывал со вчерашнего дня, ибо от потрясений души и сотрясений стены аппетит совершенно пропал. К тому же он еще числился на службе, и священный долг, увековеченный в пунктах должностного регламента, требовал двигаться вперед вопреки всему.
Собравшись, Григорий быстро выскочил на лестничную клетку, засунув выдернутый из розетки роутер в сумку, и запер входную дверь на все обороты ключа. В подъезде он, наконец, почувствовал себя в безопасности — зловредный Мелькор остался по ту сторону двери без средств связи с внешним миром. Свистков в два шага очутился на улице и побежал к метро, на всякий случай выбрав новый маршрут.
Очутившись в маленьком, но таком уютном после зачарованной квартиры кабинете, Стриж выпил две чашки кофе, одну простую, вторую — с внезапно найденными молоком и печеньем, и расслабился. На столе красовалась папка с доками по сверхважному расследованию, терявшему былую значимость в масштабах явления миру блудного Мелькора. Но работа есть работа, сама себя не выполнит. «Так, что тут у нас?» — Свистков погрузился в чтение материалов, пытаясь сразу убить двух зайцев: отвлечься от проблем и выслужиться перед начальством и нуждающимися в защите гражданами.
Увы, информации о человеке с говорящей фамилией, некоем Тихоне Смертном, оказалось до обидного мало: где родился, провел детство и юность — неизвестно по причине утраты документов ЗАГСом и прочими инстанциями, а преступником — здравого ума и трезвой памяти. «Если бы я был Смертным в бегах, куда бы я направился?.. — рассуждал участковый, грызя карандаш и качаясь в рабочем кресле: — В большом городе удобно скрываться: есть, где перекантоваться, и в толпе не особо-то и засветишься. Только если камеры видеонаблюдения засекут или сдаст кто». Подперев рукой небритый подбородок, Григорий задумался: а не установить ли и ему скрытую камеру для наблюдения за разгуливающим по квартире Морготом? Или лучше решать проблему радикальными методами и вывезти темного вала за город, например, кому-нибудь на пустующую дачу...
— Такого фиг обманешь, — вздохнул Стриж, перебирая подшитые в папку материалы. — Сам на камеру запишет, как пытает меня мерзкими песнями... Еще и на Ютуб выложит.
— Младший лейтенант Свистков! — в кабинет ворвался запыхавшийся сослуживец из Управления. — Гришка, блин, с кем трепешься, а? Дозвониться до тебя не могу!
Удивленный Стриж посмотрел на служебный телефон — трубка после утреннего звонка легла криво, создавая окружающим иллюзию сверхдолгой беседы за казенный счет. Буркнув: «Виноват», он приготовился внимательно слушать новое поручение.
— Короче, Свистков, тут самоубийца будущий нарисовался. Орёт благим матом, что с крыши сигануть хочет, позер проклятый! Райончик твой, остальные наши заняты под завязку, поэтому разбираться с этим дерьмом поедешь ты. Адрес и прочие подробности здесь, — Стриж подхватил мятый листок. — Дальше действуй по обстановке. Все, увидимся!
«Твою же мать! — Григорий закрыл лицо ладонью, вмиг представив и обстановочку, и виновного во всех бедах, злорадно хохочущего Мелькора. — Ну, держись! Я не позволю тебе творить зло, вражина!»
Побив все рекорды скоростного перемещения в городской среде, Стриж прибыл на место происшествия — к соседней с его домом хрущевке. На крыше пятиэтажки стоял, покачиваясь, нетрезвый местный житель, а внизу уже дежурили спасатели, зевающие врачи скорой помощи и пестрая толпа охающих и ахающих соседей. Виновник кипиша проорал, что сейчас прыгнет, и в доказательство серьезности своих намерений сбросил пивную бутылку, заставив толпу отхлынуть от дома.
В будущем самоубийце Стриж с большим трудом, но узнал дворового вурдалака-пьяницу, с которым имел неудовольствие подраться и от чьего броска безвинно пострадала соседская машина. То ли растягивая процесс ухода из жизни, то ли собираясь с духом, мужичок стягивал с себя одежду, отправляя её в свободный полёт на растущие под крышей кусты и деревца. Рослый спасатель через мегафон вежливо повторил потенциальному самоубийце требование не валять дурака и отойти от края.
Тем временем ничего не подозревающая группа захвата уже спешила на штурм чердака, с прошлого лета запертого предусмотрительным управдомом. Ловкач-пьяница знал о замке и на крышу забрался с козырька своего балкона — душа жаждала перфоманса. «Вот упрямый осел», — опустив бесполезный мегафон, вздохнул спасатель и обратился уже к зрителям:
— Граждане, расходитесь по домам! Имейте совесть! Не на что здесь смотреть!
Любопытствующие переместились в толпе и никуда не ушли, продолжая стоять с задранными головами и открытыми ртами. Особо наглые держали наготове гаджеты, а особо опасные для социума наглецы уже вовсю снимали происходящее. «Руки бы вам поотрывать», — мрачно подумал Стриж, протискиваясь к человеку с мегафоном. Козырнув удостоверением, он приступил к выяснению деталей. Оказалось, что «Карлсон» расхаживает по карнизу уже без малого час, требуя то полторашку нефильтрованного, то возвращения бывшей жены отдельно от тёщи, то отставки правительства к Новому году.
— Ну, пива-то купили человеку? — ляпнул Стриж, впервые столкнувшийся на практике с угрозой самоубийством.
— Ага, а «Роллс-Ройс» ему не подогнать? — огрызнулся измученный ожиданием спасатель и, подняв мегафон, оглушительно повторил просьбу: спускаться и не тупить.
В подъезде группа захвата, задорно матерясь, пыталась справиться с чертовски крепким замком, намертво преградившим путь наверх. Примечательно, что такие замки висели во всех подъездах — в тот день в магазине хозтоваров была распродажа.
Мужик на крыше сильно качнулся, вызвав волну ропота и стонов в ожидающей развязки толпе. Растерянный Свистков обернулся на шепчущих: граждане, бросившие повседневные дела, стояли на улице под накрапывающим дождем, мокли, мерзли, но терпеливо ждали окончания спектакля. И судя по сквозившим среди зрителей шуточкам, ожидаемый финал был далек от хэппи-энда. Лихорадочно соображая, что делать и как быть, Григорий вцепился взглядом в дрожащую фигуру на крыше. И обомлел.
Высокий тип в черном спортивном костюме уверенно шел к трясущемуся на ветру «Карлсону», на ходу собирая длинные волосы в хвост. Размахивая руками в попытке сохранить равновесие, мужичок обернулся под отчаянные возгласы толпы и что-то сообщил приближавшемуся незнакомцу. Тот понимающе кивнул и тут же швырнул бедолаге заветную бутылку пенного напитка.
— Что он творит?! Кто его туда пустил? — всполошился ответственный за операцию спасатель. — Семёныч, где твои бойцы сраные? Провалились по дороге, что ли? — обернулся он к ошивавшемуся подле мужчине в синей форме.
— Мелькор, — простонал Стриж, узнавший в явившемся спасителе своего злобного постояльца.
Предчувствуя страшное, Свистков опустил на глаза фуражку и морально приготовился к неведомому... Тем временем невозмутимый и вполне по-человечески выглядевший Мелькор протянул руку помощи несчастному, успевшему между делом глотнуть пивка. Но потенциальный самоубийца лишь отрицательно помотал головой, грозя трясущимся пальцем: мол, еще не все условия выполнены, так что фиг вам, не спущусь! Мелькор с хрустом размял руки, зрительный двор напрягся.
— Коля! Коле-е-е-чк-а-а-а-а! — истошно завизжала женщина. — Я тут! Постой, не прыга-а-а-ай!
— Зина... — пластиковая бутылка выскользнула из рук побледневшего Коли, признавшего в зовущей даме бывшую жену, бросившую его за пьянство и уехавшую к маме в Анапу. — Зина-а-а-а! — завопил он, размахивая грязной рубашкой, как выживший на необитаемом острове при виде корабля.
Зина разрыдалась и, как ледокол сквозь арктические льды, устремилась через толпу навстречу суженому. Коля тоже времени даром не терял, рванувшись к запертому чердачному люку. Но Мелькор и это предусмотрел: щелчок — и замок рассыпался в пыль, открывая счастливому Коляну светлый путь в новую жизнь. Офигевшие спецназовцы дружно хлопали ртами, как выброшенные на берег дельфины. Двор взорвался оглушительными аплодисментами пополам с дикими воплями. Григорий открыл глаза.
«Хвала Эру, обошлось без отставки правительства», — Стриж вытер вспотевший лоб и присел на кривую лавочку. Воображение тут же нарисовало занимательную картину, как Мелькор в строгом костюме на фоне зубчатых стен и наряженной елки объявляет о том, что минувший год был не только трудным, но и последним, и с первого января начинается сплошная... Дагор Дагорат. Телезрители за праздничными столами в фантазии Стрижа меланхолично дожевывали салатики и трясли бутылки шампанского, нетерпеливо поглядывая на часы.
— Ступай на службу, Дримдорф! — от неожиданности Свистков подпрыгнул над лавочкой и при приземлении пребольно отбил копчик.
Мелькор теперь им командует, какая прелесть! Но устраивать разборки Стриж не стал и покорно отправился восвояси, а вала лишь презрительно хмыкнул вслед улепетывающему «магу» и под восторженные шепотки соседей ушел домой. Да, кажется у Мелькора появились первые фанаты, не считая поклонников одноименной книги и прочего производного творчества.
***
Вернувшись в отделение, Свистков схватился за голову: сила и влияние темного божества росли, и с этим срочно надо было что-то делать. Но что? Недолго думая, Стриж полез за советом в общеизвестный поисковик, задав самый насущный вопрос: что делать, если..? Интернет в лице строки поиска услужливо попытался угадать мысли пользователя, предлагая вариации актуальной проблемы: что делать, если скучно, тошнит, болит зуб... «Мда-а-а», — скривился Стриж, которому последние дни было ой как весело, аж до зубной боли, и уточнил запрос: что делать, если у меня... Гугл тут же взял ситуацию в свои руки, выдав: если у меня нет друзей, ... понос, ... запор, ... встал? «Тьфу ты», — разозлился Свистков, стирая все нафиг и формулируя запрос предельно конкретно: как победить темного бога? — Нам крышка... — спустя час тщетных поисков проскулил Григорий и уполз под рабочий стол, намереваясь остаться там навсегда, соорудив крепость из документов, личного фикуса и казенного шредера. Но у судьбы были свои планы на многострадального Григория Свисткова, и она немедленно дала об этом знать громким телефонным звонком. Засуетившийся Стриж ударился головой о столешницу, вырвал из розетки шнур от принтера, но все же вылез из-под стола и ответил на звонок — друзья-ролевики созывали коллег по цеху на предстоящую Игру. Конечно же, Стриж хотел поехать! Выходные на природе, вдалеке от городской вони и суеты, в дружной компании единомышленников — что может быть лучше? «Пляска Хаоса... за городом... лес, костер и звезды», — болтовня старого знакомого услаждала слух и уносила в восхитительный мир сладких грез. — Только того, Стриж, у нас возник трабл*. Мрак в походе сломал ногу, и Моргота теперь некому играть , — поделился переживаниями Мастер игры. И тут Свисткова осенила гениальная идея, ибо долгожданное спасение пришло, откуда не ждали. — Будет тебе Моргот, друже, — пообещал он. — Есть у меня один товарищ на примете, ну просто вылитый Мелькор! А как играет — сам Эру от настоящего не отличит! Приятель хмыкнул, что, к счастью, не имел великой чести лицезреть подлинного Бауглира, но помощи Дримдорфа обрадовался. Заручившись поддержкой Мастера, довольный Свистков начал детально прорабатывать дерзкий план по возвращению Мелькора за Грань, для конспирации названный «Мурзик». Первым пунктом черным по белому значилось: вывезти объект из населенного пункта. Так, по крайней мере, участковый сумеет обезопасить соседей. — Переноска нужна? — любопытный сослуживец заглянул через плечо, узрев папку с наглой кошачьей мордой. — А? Чего? — встрепенулся Свистков, запоздало прикрыв секретные материалы локтем. — Какая переноска, Андрей? — Ну, для кота, которого ты куда-то везти собрался... От меня вчера девушка ушла и кота нашего, зараза, забрала, а хлам оставила. Возьмешь? — добродушно предложил Андрей. — Короче, думай, а пока гоу* в центр, там опять совещание по слинявшему Гиблому собирают. — Идем, — Свистков привел себя в порядок и надежно спрятал злосчастную папку. — А знаешь, Андрюха, тащи свой хлам. Мне бабка одна, соседка, кота своего всучила по завещанию. Вредный до чертиков, тварина! На выходных повезу к ветеринару, отрежу лишнее, авось поспокойнее станет, — врал находчивый Свистков по пути на совещание, жалея, что в реальности все обстояло куда сложнее.***
Вечером у подъезда дома Стриж остановился и впервые по-настоящему задумался, как же он будет воплощать рискованный план по самовывозу Моргота в лесополосу. Вариантов было всего два и оба унылые, как армейские сапоги: «никак» и «совсем никак». Но в родном окне горел тусклый свет, и хочешь, не хочешь, а придется подниматься в пугающую до мурашек квартиру и ночевать с темным вала под одной крышей, рискуя выдать истинного себя и погибнуть в адских страданиях. Внутри шестьдесят шестой квартиры было мрачно и непривычно гулко, словно пространство расширилось до неизведанного предела. В прихожей и дальше, до входа в комнату Стрижа-Дримдорфа, как сигнальные огни взлетно-посадочной полосы, горели тонкие свечи, залив черным воском комод и обувную полку. Остальные помещения утопали во тьме, скрывая нового хозяина от любопытных глаз. Казалось, если ступить за призрачный ореол света, то окажешься в бесконечном лабиринте холода и пустоты, словно чертова Утумно восстала из небытия и поглотила глупого смертного, как акула океанский планктон. Переодевшись, Григорий долго не решался высунуть носа из своей комнаты, или, правильней сказать, камеры-одиночки. Бесполезный роутер валялся на кровати, разрядившийся ноут затерялся на стуле под грудой тряпок, и хозяин жилища решительно не знал, чем занять себя этим вечером. Ему хотелось есть и посетить санузел, но мерзкий, доселе неведомый страх удерживал в комнате, как в клетке. Унизительный страх бесправного раба перед суровым хозяином... Свистков даже спрятал запасной телефон, опасаясь повторения инцидента с первым аппаратом. Но сильней физиологических нужд оказалась потребность рвущейся прочь из дома души в друзьях. Расхаживая по холодной комнате, Свистков ощущал, как соскучился по их смеху и шуткам, поддержке и заботе, даже спорам и перебранкам. Согревая выстуженную постель уставшим телом, Стриж перебирал страницы памяти, возвращаясь в прошлые беззаботные времена. Эх, повторятся ли подобные дни?.. «Я был глупцом, меняя настоящую человеческую жизнь на выдуманную сказку. И вот в наказание темный сказочный призрак явился, чтобы забрать мою душу», — Григорий медленно повернулся на скрип открывающейся двери, понимая, что Мелькор хочет видеть волшебника Дримдорфа. — Чего звали? — равнодушно проворчал он, войдя на кухню, или, судя по размерам и обстановке, в столовую. Моргот сидел за длинным пустым столом, рассматривая злополучный щит, ставший его счастливым билетом в мир смертных и головной болью для — пока еще одного — конкретного индивидуума. Хуже всего, что Моргот ухитрялся интегрировать в окружающую реальность — в измененном облике вала выглядел менее пугающе и казался эксцентричным, но человеком: актером или музыкантом, вздумавшим отрастить длинные волосы. — Садись, Дримдорф, — велел Мелькор, и, повинуясь его жесту, перед вошедшим появилась табуретка. Синтез волшебства и серой обыденности кружил голову, и Стриж утратил способность сопротивляться чужой воле. — Почему ты не спас соотечественника, Дримдорф? — с невозмутимым видом спросил вала, вспоминая утреннюю попытку сыграть в ящик. — Ты ведь маг? — Ээээ... Нам запрещено использовать магию вне Хогвартса, — ляпнул Дримдорф и зажмурился. — То есть в наше кризисное время волшебники скрываются от властей... чтобы не платить налоги... «Дьявол, что я несу», — подумал Григорий, ерзая на табуретке, как на электрическом стуле. Мелькор изобразил искреннее удивление, даже отложил щит. — Твои правила глупы и ничтожны! Запомни, ты служишь мне, Дримдорф, и можешь навсегда забыть о прочих законах и правилах, — провозгласил вала. — И у меня для тебя есть первое задание! Свистков подскочил вместе с табуреткой, представив, что ему могут поручить: откопать сильмарил, выковать железный трон, превратиться в орка, испечь торт «Наполеон». — Нам нужны новые союзники! Найди достойных кандидатов, волшебник, и приведи их ко мне, — приказ вала оказался до смешного безобидным и выполнимым. Играть так играть! — Они уже найдены… мой лорд, — Стриж поднялся и изобразил вежливый полупоклон. — И ожидают вас в лесной крепости. Но прочие валар не дремлют, поэтому завтра мы отправимся туда, где вражеские соглядатаи не смогут помешать нашим планам по захвату мира! Вала улыбнулся, откладывая блестящий щит. — Моим планам, Дримдорф, — поправил он, и властный голос искрился благоволением. — Ты далеко пойдешь, маг. Возможно, мне даже не придется воскрешать Саурона! И на этой эпичной ноте вала предпочел удалиться во мрак, оставив Свисткова наедине с тяжкими размышлениями и горой немытой с позавчерашнего дня посуды. ____________________________________________ *Трабл от англ. «trouble» – проблема.
