Возвращение блудного Мелькора

Скатертью, скатертью черный мрак стелется И низвергается прямо в Валинор, Каждому Черному в лучшее верится Вновь возвращается старина Мелькор! ("А-а-а-а!" — закричал Саурон, проснувшись в холодном поту. Все в этом сне нравилось ему, кроме последнего момента. А в жизни все было совсем не так...) (с) Сауроныч — С воплями назгулы улетают вдаль.

      Викинг проводил странную компанию задумчивым взглядом, одновременно радуясь новым игрокам и переживая по поводу Злобного Рыжего, как окрестило самозванца-Саурона уставшее воображение Мастера. Внутреннее чутье настойчиво твердило, что вскоре от нынешней Златеники орки и назгулы будут спасаться на вершинах сосен, а после организаторам придется вытаскивать иголки из их центров тяжести. А еще Викинга второй день мучила совесть за сорванные полицейские ориентировки, расклеенные стражами порядка вокруг лагеря ролевиков. То ли казенных «Снегурочки» и чернил было в избытке, то ли действительно беглый преступник оказался столь хитер и опасен, что о нем трубили по всему свету, Мастеру, впрочем, сии обстоятельства были до Таникветиль. Но халявная бумага есть халявная бумага, и деловитый Викинг добросовестно ободрал плоды чужих трудов и пустил их на черновики.       — Во рожа… — оценил он физиономию Гиблого, даже не подозревая, что через пару дней узрит ту самую рожу воочию.       А пока Викинг и прочие усердно готовились к торжественному открытию. В компании Темных царила своя атмосфера.       — Я скоро вернусь. Очень-очень прошу, оставайтесь здесь, — протараторил Стриж, умоляюще взглянув на устроившихся в палатке Мелькора и Саурона, и убежал по своим делам.       Дримдорф не смел надеяться, что его совету последуют, но и играть в гляделки с двумя кровожадными существами не видел смысла. Тем более, что в странных просроченных отношениях вала и майа явно назревал глобальный кризис. Вот пусть между собой и разбираются, глядишь врагов поубавится. Рассудив так, Стриж решил, что пришло время поискать новых союзников в рядах ролевиков и заодно взять тайм-аут для обдумывания следующего этапа спасения мира. Часики неумолимо тикали, приближая тот злополучный миг, когда Мелькор или раскроет обман и уничтожит все к чертям, или воплотит собственную задумку. И какое из этих двух зол меньшее, Дримдорф боялся даже предположить.       «Была не была! На все воля Эру Единого», — вздохнул он и сконцентрировался на борьбе со злом.       Тем временем то самое Зло не сидело без дела. Едва шаги человека отдалились, внутреннее убранство купленной на распродаже палатки немедленно преобразилось под потребности Темного Вала. Мятежный выпрямился в полный рост, с наслаждением хрустнув затекшими суставами, и обратил скучающий взор на прибарахлившегося Саурона. Растрепанный майа в зеленом атласном платье переминался с ногу на ногу, растопырив руки, как огородное пугало. Его тяжелый взгляд метал молнии, но Мелькора это только забавляло: как же приятно задеть чужую гордость! Но еще приятней было убедиться в сохранении лидирующей позиции, которую своевольный соратник признал и не пытался открыто оспорить. И это после долгих лет правления в собственном государстве! После создания Колец Власти, затмивших даже легендарные Сильмариллы! Мятежный прекрасно помнил Летопись Джексона, повествующую о триумфе и падении Саурона, и даже опасался, что возомнивший себя равным богам майа осмелится напасть на своего Учителя. Но, кажется, обошлось…. Потому довольный Мелькор решил возобновить прерванный Войной Гнева воспитательно-подчинительный процесс.       — А тебе идет, — усмехнулся Мятежный Вала, вольготно устраиваясь в материализовавшемся из воздуха мягком кресле.       Скрип зубов Саурона распугал столпившихся у палатки любопытных, но стеснительных ролевиков, желающих поближе познакомиться с новым Морготом, пока тот еще не в гриме. Кто-то расторопный уже что-то подсмотрел, что-то сказал и что-то выдумал, убедив остальных в чем-то невероятном, так что повышенное внимание к мелькоровой персоне было гарантировано. Но сам Мятежный не спешил являть себя толпе, ибо, глядя на соратника понимал, что сперва нужно решить дела со взбесившимся майа, иначе вскоре от лагеря останутся пепел и головешки.       — Чего реквизит портишь, Окольцованный? — Мелькор снял со лба зеленый лоскуток бывшего платья и усмехнулся.       — Замолчите! — рявкнул Саурон, но повелительный оклик отчего-то превратился в жалобный стон.       Убедившись, что униженный майа окончательно растерял свое остроумие, Мелькор перешел в наступление: поверить в то, что такой изворотливый волчара, как Саурон, совсем-совсем случайно оказался в двух часах дороги от призванного в человеческий мир Вала, мог только идиот, ну, или Манвэ. И Мелькор намеревался вытрясти из бывшего ученика всю правду, по крупице извлечь из закрытого щитом разума. Что Вселенскому Разрушителю какие-то барьеры?       — Ты, кажется, обижен, а, Майрон? — Вала изобразил удивление, продолжая раскачивать давшее трещину самообладание падшего майа.       — Скорее, я разочарован… — Саурон навострил уши, уловив опасную игру в интонациях Восстающего-В-Мощи и постарался сохранять равновесие между достижением желанной цели и спасением материальной оболочки. — Признаться, я ожидал от вашего возвращения несколько… иного.       «Ожидал он, гляньте-ка! Прогнозы строит, мечты мечтает. Все, чего ты желаешь, дурень рыжий — это вновь служить мне. У тебя нет и никогда не будет иной судьбы, Майрон. Так прими же её!» — внутренний монолог Мелькора разился с теми словами, что обретали власть и бытие в его мрачно-торжественном голосе.       — Я веками томился за Гранью мира, пока ты занимался созданием собственной империи, забыв обо всех клятвах и обетах. Ай-ай-ай, Саурон, не стыдно тебе? И после твоего предательства ты еще смеешь указывать, что мне делать? — спокойствие Мелькора лучилось драконьим лукавством.       Мудрый Вала уже понял, что если лишенный плоти Саурон восстал из пепла и забвения, значит, он, хитрюга, отыскал источник невероятной силы. И упорно молчит об этом, поганец такой! Мелькор давно разгадал, что использованный Дримдорфом волшебный щит создал именно Аулендил — такой талант не пропить и в Ородруине не спалить. Но упомянутый Артано-Саурон по-прежнему гнул свою линию, неотвратимо вступая в диссонанс уже с самим Мелькором!       «Поймешь ли ты, что теперь настало время твоего подчинения, ибо без меня ты — никто, чертов Мятежный Вала», — терпя поражение, Саурон злился, но, прежде чем волна ярости смела бы все к балрогам, он собрал себя в Кольцо и сменил тактику. «В Нуменоре проканало, пройдет и теперь. Начнем с расстановки приоритетов».       — Тогда зачем вообще ты собирался призвать меня в Эа? — вопрос Мятежного прозвучал как никогда кстати.       — Зачем я освободил тебя, хочешь сказать? — очередной камень в огород Вала заставил того поморщиться.       Саурон стряхнул с раскладного столика пакетики с сухой лапшой и ворох пестрых шоколадок из рюкзака Стрижа и с ногами забрался на столешницу.       — Да так, хотел по старой памяти утереть носы врагам. Да и скучно стало одному….       Майа по-прежнему темнил, этому ремеслу он славно выучился у наставника, но Мелькор легко уловил сауронову фальшь. Захотелось, наконец, распустить руки и затолкать наглеца обратно в ту безобразную человечью шкуру, из которой он недавно вылез, попутно накрепко зашив болтливый рот кривой иглой. Лишь желание немедленно осуществить тщательно скрываемые намерения остановило Мелькора, всю историю лелеявшего личные чаяния превыше мутных амбиций рыжего выскочки.       — Одному много зла не натворить, — неожиданно согласился Мятежный, невесть зачем схватившись разбирать брошенный в палатке багаж Дримдорфа.       — А с этими недомерками и фальшивыми волшебниками, — Саурон указал подбородком на дверь, — так вообще не война, а одни убытки. Зачем ты вообще связался с ними? Они ведь слабаки!       — Как же ты ошибаешься! — прошипел Вала. — Напоминаю для особо одаренных: эти, на твой одноглазый взгляд, слабаки, сумели изловчиться и призвать меня, познакомить со своим мо-дер-ни-зи-ро-ванным миром и привели к будущим союзникам. Ты же в это время лихо и с огоньком удирал от смертных стражей, скитаясь…       — Ладно, ладно, не начинай... Не начинайте снова. Я лох, я понял! — запричитал майа на привычном жаргоне. — Признаю, кое-что у эдайн действительно удалось на славу. И это их изобретение послужит нашему делу! Эй….       Мелькор уже не слушал Саурона, он отвернулся от майа и, подняв упавший пакетик «Роллтона», повертел его в руке, нагревая ломкую синтетическую субстанцию. Изучение человеческой жратвы затмило разум темного Властелина, отчего Саурон закрыл лицо ладонью и выдал многозначительное и многострадальное: «Бляяяя….»       — Даже жаль, что не я придумал эту отраву, — Вала с треском смял пачку. — С её помощью искажение эльфов прошло бы гораздо быстрее! О, а это что такое? — искаженное отражение Мятежного появилось на красной алюминиевой банке с газировкой.       От такой картины мира майа мгновенно поменял планы на бестолкового Мелькора. Какой из него предводитель? Пусть побудет отвлекающей мишенью, огородным пугалом, если ему так нравится шляться по задворкам и ни фига не делать. Осталось только вытащить упертого Вала из устроенного людьми балагана.       — Забирай все, раз так пожрать приспичило, и валим отсюда! — терпение Саурона подошло к концу.       — Постой-постой, — вкрадчиво зашептал Вала, как ни в чем не бывало возвращаясь в свое уютное кресло с пачкой чипсов. — Притормози волков! Мы ведь совсем недавно приехали. Будет невежливо покинуть гостеприимных хозяев так непростительно рано!

***

      Унылый Дримдорф битый час блуждал по лагерю, то обдумывая несуществующие средства спасения, то высматривая друзей, обещавших посетить нынешнюю Игру. Увы, вместо дельных советов выдохшийся мозг рисовал образы «а-ля был бы я Супермен» или «что, если тихонечко убежать домой и спрятаться под одеяло». Отчасти Свистков боялся признать, что абсолютно бессилен против враждебных пришельцев, а отчасти хотел тупо выжить. Мелькор вот-вот поймет, что никакой он не маг, а его Рыжая Метелка лишь ускорит процесс разоблачения, да и вымазанные краской студенты мало подходили на роли кровожадных орков, как того от них ожидалось. Они и котенка-то не обидят, какие уж тут сражения!       Душевные терзания Стрижа прервала грустная мелодия, доносящаяся из-за угла мини-столовой, оборудованной из местной беседки. Кто-то другой на его месте прошел бы мимо, но Григорий не мог просто так взять и забыть фальшивую однообразную трель, мешавшую по вечерам смотреть сериалы. «Уильям!» — метнувшись на звуки умирающей флейты, Стриж отыскал друга в компании слушателей, коротавших время в ожидании открытия Игры. Санек заметил друга, но радостного приветствия не вышло: музыкант обиженно отвернулся и с удвоенной силой принялся мучить инструмент. Воспользовавшись моментом, часть слушателей утекла обратно в лагерь, а Стриж продолжал звать Уильяма, портя концерт одного исполнителя.       — Дримдорф зло причинить готов, друзей меняя на котов! — съязвил Уильям, припоминая сделанный в пользу Мургота выбор.       — Да нет уже никакого кота, — признался Стриж, разводя руками. — Мне нужна твоя помощь, друже. Выручай!       — Погоди, я правильно понял: в наш лагерь пробрался сумасшедший мужик в компании беглого зэка? — переспросил шокированный Уильям, когда они с Дримдорфом шли по лесной тропинке к будущей игровой площадке. — И ты еще спрашиваешь, что делать?! В полицию звони!       — Не кипятись…. Я уже успел оценить обстановку, увы, все не так просто. У этих придурков есть какое-то оружие, а мужик вообще вроде как гипнотизер: может людьми управлять, как куклами! — Стриж осторожно подбирал слова, чтобы не ляпнуть непоправимой ерунды и не выдать, что именно он привел к ролевикам тех самых гостей. — Когда полиция прибудет, может оказаться слишком поздно...       — Елы-палы, — офигел Санек от такого поворота. — А мы-то чем можем помочь?       — Придумаем, когда найдем остальных, — приободрился Стриж, заметив знакомую лучницу вблизи тренировочных мишеней.       — Нет, ну вы представляете, какой он мудак? — Эдельвейс выдернула стрелу и вернулась на позицию, поудобней перехватывая лук. — Как только переехали, в тот же вечер извинился и сказал, что разлюбил! Столько лет дружбы коту под хвост, а все из-за чего? Из-за чего все это?!       Стрела со свистом вонзилась в мишень, а сидевшие на бревне Стриж и Уильям синхронно вздохнули: разговор ушел совсем в другое русло, и вот уже четверть часа они терпеливо слушали жалобы Эдельвейс о неудачном романе с Миром. Изредка Дримдорф пытался перебить «эльфийку», но не так легко было сменить тему под прицелом негуманизированного наконечника. Но он хотя бы узнал, что Мир решил пропустить слет и остался в городе.       — Так что вы там говорили: на Игру пробрались маньяки? — Линка вдруг вспомнила о проблеме друзей.       Проходившие мимо лучники в образах темных эльфов обернулись в их сторону и заметно напряглись.       — Так, товарищи, не палим контору, — Стриж приветливо помахал «эльфам» и тут же нахмурился. — Мы ведь на Игре. Предлагаю между собой называть незваных гостей... Ну, скажем, Мелькор и Саурон! Согласны? Тогда вот такая диспозиция: Мелькор и Саурон обманом затесались в ряды ролевиков, они явно что-то замышляют, но вот что конкретно, никто не знает.       — А ты сам откуда знаешь? — усомнился Уильям.       — Профессиональное чутьё! — гордо соврал Стриж, понимая, что в правду никто сейчас не поверит даже под самым благовидным предлогом.       — Не лучше ли предупредить Мастеров? — озадачилась Линка.       — И сорвать Игру? Я не хочу раньше времени поднимать панику, ведь на «Пляску Хаоса» собралась почти тысяча участников, — Стриж рассуждал вслух, рисуя веточкой на песке замысловатые узоры. — Вызывать подкрепление в погонах бессмысленно: в базах розыска этих людей нет, и обвинение им пока ни в чем не предъявишь. А вот нас, то есть ролевой клуб, могут легко прикрыть во избежание, так сказать. И все, прощай молодость!       Трое на бревне замолчали и призадумались, но вдруг в лесной тишине кто-то истошно завопил: «Где бухло?!»       — Эврика! — подскочила Линка. — Если мы не можем победить врагов, нужно их временно вывести из игры. Пьяные темнюки не смогут осуществить свои гадкие намерения, а мы выиграем время!       — А это мысль! — лицо Дримдорфа озарилось светом надежды.       Мелькор хоть и Вала, но ничто человеческое ему не чуждо, вон как уплетал соевые сосиски, а бдительного Саурона тоже можно отвлечь. По итогам рассуждений и споров окончательный коллективный план, рожденный на свет, был таков: разделить и напоить размешанным в алкоголе снотворным из Линкиной аптечки — из-за неудачи на любовном фронте девушку мучила бессонница.       — Не выйдет. Мастера конфискуют весь алкоголь, а дежурные по лагерю строго следят за этим, — прогундел зануда-Уильям.       — Хм, но ведь где-то его хранят, конфискат этот. Не в речку же выливают, — Дримдорф пресек упаднические настроения, встал и пригляделся к толпе неподалеку. — Что это?       На соседней полянке за пролеском воцарилась отнюдь не дружественная атмосфера: некий Мастер, а по совместительству — местный Саурон и ответственный за правила по кабакам, устроил шмон, заставив вновь прибывших «орков» вытряхивать содержимое мешков. Звон бутылок и банок при этом стоял знатный, как и мат.       — Правила надо читать, уважаемые! За выпивкой добро пожаловать в Кабак с паспортом, а вот это, — Саурон потряс в воздухе бутылкой водки, — вообще запрещено на территории полигона! Безалкогольное пиво, впрочем, можете оставить...       — В натуре всевидящее око, — огрызнулся раскулаченный «орк». — Это мы по правде с соком пить собирались. Вообще лютуете в этом году: ни вздохнуть, ни перднуть!       По толпе прокатился смешок, но компании Стрижа было не до веселья: друзья внимательно следили за мешком с заветным конфискатом. «За ним», — шепнул Стриж, когда от группы проверяющих отделился доверенный с ценным грузом. Слежка показала, что искомое «снадобье» в обход Кабака относилось в палатку Мастера по посмертию, неудивительно, что возле неё дежурили стражи – два крепких и рослых брата-близнеца в легкой броне.       — Что теперь будем делать, командир? — Линка протянула Стрижу блистер с таблетками.       — Вы останетесь здесь, а я разведаю обстановку, не привлекая внимания, — Дримдорф неспешно вышел из-за кустов и, насвистывая, отправился к заветной палатке.       Но чем ближе подходил Стриж к цели, тем яснее понимал: здесь что-то не так! Замершие на месте дежурные едва заметно качались из стороны в сторону, взгляды у обоих были отсутствующие, как у зачарованных пленников из сказок. Ощутив укол почти зимнего холода, Стриж запаниковал и отшатнулся — чувствовалось вмешательство Мелькора. От мысли, что их план давно раскрыт, Дримдорф едва не взвыл в голос, но собрался с силами и, дав сотоварищам знак скорее вернуться в лагерь, отправился к своей палатке.       — Что, псевдомагу тоже выпить захотелось? — ехидный голос Саурона, вновь воплотившегося в образе Гиблого, застал человека врасплох.       Оборотень держал в руках целый пластиковый ящик с пивными банками, ухмыляясь до смерти напуганному Дримдорфу. Противников разделяли жалкие полтора метра, для существа вроде майа — сущий пустяк на пути устранения безоружного конкурента. Не успел Стриж сообразить, что к чему, как Саурон метнул ему в руки тяжелую ношу.       — Сам отнесешь Мелькору, я вам не шут на побегушках, — оскалился Гиблый и зашагал дальше, грубо толкнув человека плечом.       »Ну, пипец…», — Дримдорф вытер рукавом вспотевший лоб и рысцой побежал к Мелькору, надеясь, что Вала не позволил майа есть ролевиков.       Между тем, оставшиеся без дела Уильям и Линка вовсе не собирались слушаться Стрижа и расходиться по палаткам, чтобы томиться в мучительном ожидании. Хоть с настоящими злодеями они никогда раньше не сталкивались, но готовы были рискнуть ради общего блага, тем более что воодушевляющая атмосфера Игры располагала к приключениям. До торжественного открытия «Пляски Хаоса» оставались считанные часы, и друзья понимали: чем раньше они обезопасят единомышленников от преступников, тем лучше. Поэтому они тихонько проследили за странным типом, скрываясь, как заправские шпионы, за кустами, палатками и прочим реквизитом. Гиблый уверенно шел через лагерь, не задерживаясь и не озираясь на снующих вокруг людей, ведомый одному ему известной целью. Судя по всему, он собирался покинуть Игру, а может встретить других сообщников, скрывающихся в лесу. Предчувствуя неладное, у границы палаточного городка Линка не выдержала и с криком: «Мужчина, подождите!» — рванула к Гиблому, а Уильям поспешил за ней. Саурон же словно не слышал окликов, продолжая шагать по тропе, и когда Эдельвейс нагло ухватила его за рукав, едва не отбросил её мощным ударом.       — Чё надо? — от бешеного нечеловеческого взгляда Уильяму захотелось хлопнуться в обморок, но Линка, как заправский патологоанатом, сохранила самообладание.       — Пожалуйста, помогите отнести тяжелые ящики к сцене, — скороговоркой выпалила Эдельвейс, натянуто улыбаясь и глядя противнику в точку между желтых глаз.       — Поищи кого другого, — рыкнул Саурон и, вырвав рукав из захвата девушки, ускорил шаг.       Как и ожидалось, майа намеревался дезертировать из лагеря, но, несмотря на явно недружественные сауроновы притязания, друзья продолжали преследовать Гиблого, уже явно рискуя нарваться на неприятности в виде мордобоя или чего похуже. Очутившись в лесу, они временно потеряли цель из виду и четверть часа просто блуждали среди желтых деревьев, стараясь уже не потеряться самим.       — Вон он, — Уильям махнул в сторону найденной здесь же увесистой палкой — какое-никакое, но все же оружие.       Действительно, в указанном направлении обнаружился Гиблый, заинтересованно рассматривающий единственную забытую ориентировку на себя любимого. Услышав шаги за спиной, он обернулся и зарычал на незваных гостей. Друзья попятились, но рассерженный Саурон уже подписал им смертный приговор. Медленно оттесняя их вглубь леса, он с треском уничтожил листовку, а потом размял сильные руки и щелкнул челюстями.       — Я ведь предупреждал не соваться в мои дела, — лицо Саурона потемнело, глаза засияли алым светом, а с заострившихся клыков закапала вязкая слюна.       Эдельвейс и Линка застыли на месте от такого поворота, не в силах ни позвать на помощь, ни убежать. Они, как зачарованные, смотрели на приближение своей гибели. Вот Саурон открыл свой истинный облик, готовый разорвать дрожащих людей в клочья и проглотить одного за другим, как уже неоднократно делал. Но прилетевшее по майарскому затылку полено безжалостно испортило кровавый обед, вырубив майа с первой попытки. Саурон покачнулся и рухнул в примятую траву.       — Вот нехристь! — на тропинке появилась баба Паша в компании бабы Светы и двух корзинок с грибами. — Вы там целы, соседушки?       Спасенные шпионы еще никогда так не радовались встрече с соседями! Поправив носком сапога окосевшую морду Гиблого, баба Света смачно плюнула ему на лоб и тоном командира партизанского отряда приказала отыскать веревку и принести телефон.       — Звони журналистам, мы поймали чупакабру! — восседая на обездвиженном Сауроне, провозгласила баба Паша.       Линка и Санек горестно вздохнули, искренне надеясь, что у Григория дела обстояли куда лучше и план с выпивкой удался на славу.