Мой сладкий кошмар

Высокий мрачный замок, озаренный закатным светом, грозно поднимался прямо перед ними, возносясь к небу высокими башнями, словно выраставшими из густого дикого сада, сохранившего лишь незначительные остатки былой красоты. — Грейнджер, — прошипел Малфой, обводя обескураженным взглядом открывшийся им пейзаж, — чёрт тебя побери, это еще что за… — к счастью Гермионы, он не закончил фразу, судорожно втянув в себя воздух, она видела, что он с трудом сдерживается, чтобы не применить к ней заклятие. — Грейнджер, зачем ты активировала эту чертову трансгрессию? — Малфой, я… — она растерялась, не зная что сказать и пребывая в не меньшем шоке, чем он, — я не хотела. Это случайно вышло. Это было чистой правдой — порт-ключ с указанием координат «Серого всадника» был у нее в руках, когда она вдруг случайно нажала на кнопку активации. Ферридж, создавший его, видимо, по привычке сделал трансгрессию для группы людей, а потому перемещение коснулось не только Гермионы, держащей в руках прибор, но и Малфоя, который на правах хозяина под её присмотром вновь расспрашивал эльфов. — Случайно? — холодный голос и резкая боль в запястье, сдавленном железной хваткой его руки. — Немедленно активируй его на обратное перемещение! — Пусти, — она безуспешно рванулась, но тут же пожалела об этом — его стальные пальцы еще крепче сжали её руку. — Я не могу активировать его — сюда можно лишь переместиться, а трансгрессировать нельзя — это ведь Девонширское пятно. На мгновение Гермионе показалось, что Малфой вот-вот ударит её — в потемневших серых глазах плескалась ледяная ярость. Он еще раз медленно сделал глубокий вдох, словно успокаивая внутренние бури, которых, как она видела, было немало, и с отвращением отбросил её руку. — Где мы? — холод в голосе, он по-прежнему не верил ей. — Насколько я понимаю, возле замка «Серый всадник», — тихо проговорила Гермиона, с опаской поглядывая на него и растирая болевшее запястье, которое обещало «порадовать» крупным синяком. Он молча, даже не обернувшись к ней, направился к главному входу в замок, не оставляя выбора, кроме как последовать за ним. — Малфой, это действительно произошло случайно. Я не собиралась тащить тебя сюда, — пламенно заверяла она, но никакого результата не следовало. — Да я бы лучше флоббер-червя поцеловала, чем в твоей компании вести расследование! Ой! Только её испуганный вскрик заставил его нехотя обернуться. Пока она, нагоняя его, пыталась убедить его в своей искренности, они и не заметили, как к ним присоединился третий участник этого «шествия», внезапно коснувшись плеча Гермионы костлявыми сухими пальцами. Перед ними стояла маленькая старушка в старых серых лохмотьях, очень изможденная и с безобразным лицом. По внешности невозможно было определить возраст этой женщины: ей могло быть восемьдесят или девяносто, а могло быть и триста лет. — Вы пришли, чтобы... — начала она хриплым голосом, но закашлявшись, остановилась на несколько секунд, — чтобы уничтожить чудовище? — Кто вы? — вопросом на вопрос ответила Гермиона, которой совсем не хотелось выдавать всю подноготную неизвестной и крайне подозрительной личности. — Я Джудит, — хрипло представилась старуха. — Что с моей Элен? — Элен? — переспросил Драко. — Это, случайно, не высокая девушка с короткой прической? — Да, — энергично закивала женщина, а её взгляд словно озарился надеждой. — У неё короткие черные волосы. Мне это совсем не нравится — так она похожа на мальчишку, но сейчас это модно. Что вы знаете о ней? — Она мертва, — резко ответил Драко, заставив Гермиону скривиться от слишком большой поспешности в словах. — Я так и думала, когда увидела вас, — сокрушенно развела руками старуха. — Она затеяла слишком опасное дело. Я говорила ей, что, несмотря на то, что она сильная волшебница, чудовище сильнее. Она даже смогла создать зелье… — Простите, — перебила её Гермиона. — Мы не совсем вас понимаем. Вместе с Элен была записка, в которой было указано название этого замка. Ни о каком зелье не было речи. — Да, — заговорила старуха, медленно продолжая путь к воротам заброшенного поместья вместе с ними. — Она боялась, что не сможет завершить начатое, а поэтому хотела кому-то передать секрет зелья. Только оно сможет убить чудовище. — Но почему вы решили, что это мы? — задал логичный вопрос Драко. — С тех пор, как ужас поселился в наших краях, почти все уехали из нашей деревни и окрестностей. Слишком много смертей. Остались лишь пара человек, в том числе и я. Вы — новенькие, а еще я сразу заметила, что вы будто бы не боитесь здесь находиться. А значит — ничего не знаете. — Вы сказали, что произошло много смертей, — уточнила Гермиона. — Какие же причины смерти? — Полное отсутствие крови, — произнесла старуха таким тоном, что Драко почувствовал, как что-то медленно леденеет внутри. — Это дело рук вампира. Очень сильного вампира. Гермиона кивнула, мысленно ежась от упоминания страшных симптомов. Эти факты были им известны. — Скажите, — продолжила она расспрос, — почему в записке Элен указывался именно этот замок? Старуха остановилась у входа и, помешкав мгновение, вынула из кармана волшебную палочку, легким взмахом отворяя кованные старинные ворота: — Мы с Элен были смотрителями этого поместья. Здесь и жили. В этом замке она оставила вам послание.

***

Дрожащие костлявые пальцы извлекли из старого комода аккуратно склеенный самодельный конверт, на котором не было никаких надписей или указателей. Драко взял его из рук старухи и, осмотрев подозрительным взглядом, открыл и галантно протянул письмо Гермионе. Он не был расположен к чтению, а все происходящее начинало раздражать все сильнее. Грейнджер развернула сложенный вчетверо листок, вынимая из него ещё один кусочек пергамента — пожелтевший от времени и совершенно пустой, а затем, вернувшись к исписанному неровным почерком листку, начала читать вслух: — «Меня зовут Элен Дорк и, если вы читаете мое письмо, значит, меня уже нет в живых. Несколько недель назад к нам в деревню пришел ужас. Неизвестное чудовище творило страшные преступления, убивая людей и полностью обескровливая их. Все жители нашей деревни боялись его больше смерти, я — тоже. Но однажды мой страх был убит. Убит в тот самый час, когда я, вернувшись вечером из моей швейной комнаты, обнаружила убитыми мать и отца. Я возненавидела весь мир и была готова на все. Мой брат первым решил поквитаться с этим существом из самых страшных кошмаров. Он знал, как надо бороться с кровопийцами и даже проконсультировался у своего румынского друга, специализирующегося на этом. Но его постигла участь родителей. Тогда я в отчаянии бросилась в замковую библиотеку — говорят, что раньше здесь жили люди, занимавшиеся темными искусствами. Я нашла карту, которая тоже вложена в это письмо. Следуя всем её указаниям, едва не погибнув и не погубив человека, я смогла создать Зелье Абсолютной Смерти, действующее даже на вампиров. Достаточно было добавить несколько капель в питье, чтобы через несколько минут вампир был полностью уничтожен. Я знала, что это проклятое существо живет совсем не там, где убивает. Я долго выслеживала этого человека, который, кажется, не подозревал о том, кто я. Теперь я знала, кто именно стал убийцей моих родных. Я умышленно избегаю упоминание имени, так как в карте говорится, что зелье должен делать человек, совершенно не представляющий внешне это чудовище. У этого человека (если так можно назвать) вампиризм — врожденный порок, который он, хоть и скрывает, но все равно старается развить. Подобная череда убийств уже давно прослеживается в различных графствах, но правительство старательно замалчивает этот факт, так как неспособно обезвредить преступника. Только Зелье Абсолютной Смерти может победить его. Оно было со мной на момент встречи. Я должна была отвлечь одного из гостей, переодевшись светской дамой, чтобы не вызвать подозрения, а затем предложить выпить бокал вина с этим самым зельем. Скорее всего, чудовище догадалось о моих намерениях, если вы сейчас читаете мое письмо. Следуйте указаниям карты — она сама открывает вам путь и говорит, что ожидает. Прощайте навсегда. Элен Дорк». — Подобной чуши я не встречал уже давно, — мгновенно среагировал Драко, как только Гермиона окончила чтение. — Грейнджер, согласись: это бред сумасшедшего! — Не думаю, — немного неуверенно возразила Гермиона, которая и сама с трудом верила прочитанному. — Мы ведь видели её. Вот только зелья с ней не было, — её взгляд вдруг озарился догадкой. — Зато один карман был надорван! Убийца просто вытащил его оттуда! — она резко посерьезнела и указала на чистый старый пергамент. — Я думаю, надо заняться изучением этой «карты». — Браво, Грейнджер! — зло сверкнул глазами Драко. — Занимайся здесь, чем душе угодно. Я в это ввязываться не собираюсь! Он уже шагнул к выходу из пыльной сумрачной комнаты, как вдруг старуха, о существовании которой он уже и думать забыл, резко заслонила собой проход, прицелив кончик волшебной палочки прямо в его грудь: — Нет! Вы не посмеете все бросить! Моя Элен погибла, и теперь только вы можете завершить её дело! Я не выпущу вас из замка! Он отступил, напряженно сжимая и разжимая пальцы рук. Это немного успокаивало. Нет, он ничуть не боялся этой выжившей из ума старушонки, которую мог бы легко одолеть даже простейшими невербальными заклятиями, но почему-то именно сейчас, в её одержимом, угрожающем тоне он услышал нотки мольбы. Она была на грани полного отчаяния, безумия и явно очень крепилась, изображая, что смерть любимой племянницы не сломила её. А еще он почувствовал, что страшное известие о гибели Элен сократило срок жизни этой старухи, оставив лишь пару дней. Она была права — и спорить совсем не хотелось. Он просто отступил. — Что мы должны сделать? — прямо спросил он, скрестив руки на груди. — Приступить к карте, — ответила ошеломленная его поведением Грейнджер. — Я думаю, что сегодня лучше отдохнуть, — улыбнулась беззубым ртом старуха, довольная своим триумфом. — Наверху есть несколько хороших комнат. Пойдемте, я проведу вас туда. Комнаты и правда оказались весьма неплохими, а после хозяйского заклинания смотрительницы пыль, исчезнувшая со всех поверхностей, открыла дорогие старинные комоды и шкафы, столы и кресла, выделенные для каждой гостевой комнаты. Так же незаметно, как и появилась, старушка в мгновение ока исчезла из поля зрения, рассказав, что главная гостиная работает по принципу Выручай-комнаты в Хогвартсе: что надо — появится. Драко обвел тоскливым взглядом комнату в бежевых тонах, небольшую, но довольно уютную, а потом взглянул на её новую обитательницу. Грейнджер с интересом рассматривала какие-то статуэтки на невысокой тумбочке напротив окна. Сегодня она выглядела гораздо лучше вчерашнего. Джинсы и синяя блуза выгодно подчеркивали фигуру («О Мерлин, оказывается, у Грейнджер есть фигура!»), а волосы были уложены в аккуратную («Но слишком официально-деловую») прическу. Одного взгляда на неё хватило, чтобы невыплеснувшаяся ярость внутри него снова забурлила, поднимаясь до самого края. — Да уж, Грейнджер, ничего не скажешь — милый ты мне денёк устроила! — бросил он, направляясь к выходу. — Я сказала, Малфой — это была случайность, — крикнула она. — Прости, не ожидала, что тебя напугает до смерти древняя старушка. Ты ведь уже не собираешься бежать отсюда? Он резко замер на месте, а потом медленно обернулся. Холодная режущая ярость читалась в глазах цвета шторма на море. Молча, с играющей на губах недоброй ухмылкой, он шаг за шагом приблизился к Гермионе, резко схватив её за все еще болевшее запястье и привлекая к себе. Шторм становился все холоднее, вот-вот готовясь обрушиться на неё со всей своей безудержной силой. — Этой старухе жить от силы пару дней, — прошипел он, обжигая своим дыханием. — А если ты хочешь пожить чуть дольше, придержи свой язык… грязнокровка. Она чувствовала, как бешено бьется сердце в груди, как начинают дрожать напряженные колени, в то же время с досадой понимая, что он все это чувствует — слишком мало расстояние между ними. Она выдержала его взгляд — стойко, мужественно, как в последний раз. — Ублюдок, — негромкий, но уверенный — на удивление даже для нее самой — ответ. Удар — и резкая боль в плече и пояснице — он попросту впечатал её в стену комнаты, пригвоздив правую руку своими стальными пальцами. — Что? — голос, напоминающий рычание. — Повтори, что ты сказала! Удар — и резкий звук пощечины, настолько сильной, что он мотнул в сторону головой, не ожидая такого. Выигранное мгновение — и волшебная палочка в её трясущихся руках: — Убирайся прочь! — срывающийся голос, но взгляд, говорящий, что она не остановится ни перед чем. Он только криво усмехнулся: — Хорошо, Грейнджер. Мы еще вернемся к этому разговору. Когда за ним с грохотом захлопнулась дверь, она, швырнув в нее несколькими защитными и блокирующими заклятиями, наконец выдохнула, опускаясь на уголок кровати с широким пологом. Волшебная палочка, выскользнувшая из онемевших пальцев, не смогла заглушить звук горьких рыданий, наполнявших одну из комнат верхнего этажа старинного замка «Серый всадник»…