Холод.

      Блейз зашёл в Большой зал, лениво дошёл до слизеринского стола и плюхнулся на своё место, между Драко и Тео. Не говоря ни слова, даже взгляда не бросив ни на кого из присутствующих, мулат стал без особого энтузиазма нагружать тарелку едой. С правой стороны послышался кашель. «Начинается…» — устало подумал Забини, прикрыв глаза и готовясь к разговору. — Блейз, один вопрос. Как мне, блять, объяснять Снейпу в следующий раз, какого хрена тебя не было в подземельях? — Малфой, тебя ни разу в жизни не подводила ни смекалка, ни фантазия, что случилось на этот раз? — Ты где ночь всю прошлялся? — Ты мне жена что ли? — вокруг раздались сдавленные смешки слизеринцев. — Был бы женой — размазал бы тонким слоем, потому что по твоему внешнему виду и так понятно, что от одиночества ты не страдал… Да от тебя духами несёт за версту! — Прости, дорогая, больше не повторится, — язвительно прокомментировал парень, отпивая из стакана какао, чем вызвал новую волну хихиканья. — Ты, блять, можешь нормально ответить? — На что? — юноша всем своим видом изображал ангельскую невинность. — Сука, Блейз, да ты в ударе сегодня! — не выдержал Драко, — Ну и кто же она? Та, что мозги тебе выкрутила, м?       Забини сделал очередной глоток и опустил стакан, собираясь снова бросить какую-нибудь колкость в своё оправдание, но в этот момент заметил вошедшую в Большой зал гриффиндорку. Наверное, его внешний вид не многим лучше её. «Чёрт, её задница… Не идёт, а будто танцует»       Блейз сглотнул, так и не оторвав глаз от Грейнджер. «Да уж, Драко… Хотел бы я посмотреть на твою реакцию, узнай ты правду..»       В этот момент взгляд Гермионы наткнулся на него. И опять это чувство. Контакт. Снова, мать вашу. От него намертво парализовало. По её взгляду легко можно было прочесть: она всё помнит и, судя по всему, даже слишком хорошо. Грейнджер продолжала шествие, вальсируя бёдрами, и, не разорвав зрительного контакта, нервно облизнула нижнюю губу, только после этого опустила глаза. «Да твою ж мать! Ты серьёзно? Издеваться вздумала?!»       Ладони неконтролируемо сжались в кулаки. — За-а-аби-и-ини-и-и… — протянул тихий голос Нотта над левым ухом, выводя из оцепенения. Только сейчас он заметил, что добрая половина слизеринцев с любопытством взирает на него так, точно он — проклятый артефакт, — Эта тёлочка настолько хороша, что ты прямо здесь собираешься отдаться воспоминаниям? «Что?! Они, что…» Он испуганно посмотрел на Тео, на Драко, бросил мимолётный взгляд на гриффиндорку, уже сидевшую за своим столом, но почему-то не на своём привычном месте, рядом с Поттером и Уизелом, а между Парвати и Джинни, и затем осмотрел остальных слизеринцев, интересующихся ответом на заданный Теодором вопрос. — Кто она, Забини? Колись! — не унимался Нотт.       Блейз облегчённо выдохнул. Чёрт, он чуть душу ангелам не отдал! Узнай грёбаный факультет об этом… — Вы все — идиоты. И знаете, почему? — в своей неповторимо вальяжной манере начал мулат, — Потому что ванилью, сладкий, пахнет от чизкейка, — обратился он к Драко, — а своим внешним видом обязан тому ублюдку, что запер меня в грёбаной Астрономической башне. И двухместной кровати из пятизвёздочного отеля там, как ни странно, не оказалось. А я не конь, чтоб почти ночь не спать и чувствовать себя «на отлично», — после наклонился к Нотту и отчеканил, — Так что, катись к чёрту, Тео. И хватит интересоваться тем, кому и куда я пристроил своё хозяйство, от этого возникает множество вопросов к тебе как к представителю мужского пола.       Блейз резко встал и пошёл к выходу. Настроение к чёрту. За спиной послышались быстро приближающиеся шаги. Малфой поравнялся с распетушившимся другом и тихо, чтобы только он слышал, произнёс: — Я не сказал, какими именно духами от тебя несёт, Блейз. Минус десять очков слизерину. — и быстро пошёл дальше, будто не он только что посадил Блейза на задницу за невнимательность, а парню оставалось только ошарашенно смотреть на угол, за которым пару секунд назад скрылся белобрысый. Осознание собственной тупости медленно подводило его к точке кипения. ДА ТВОЮ МАТЬ!

***

— Гермиона… — аккуратно начала Джинни, когда подруга приземлилась рядом, — М-м-м… А где ты была всю ночь?       Чёрт. Об алиби она и не подумала… Выдать, что провела ночь в Астрономической башне с Забини равносильно поцелую дементора. Джинни, между тем, продолжила, наклонившись к подруге чуть ближе. — Я, конечно, понимаю, что ты не обязана ничего объяснять, но крепкий душок мужских духов и… твой внешний вид говорят сами за себя.       Грейнджер уставилась на подругу. «Чёрт бы тебя, Забини, побрал с твоими обалденными терпкими духами, впитавшимися в кожу, одежду и волосы, которые преследуют меня всё утро. И запах же даже не спихнуть на что-то постороннее. Хотя в этом аромате и присутствует запах какао, смешанный с чем-то терпким. Очень подходящие этому…»       Гермиона чертыхнулась от собственных мыслей. Взгляд лихорадочно бродил по столу и, наткнувшись на чай, остановился. Она нервно взяла чашку в руки и сделала глоток. Очень долгий глоток. «И как это объяснить? Представляешь, меня с Блейзом заперли в башне, нам стало холодно и грустно, ну мы и переспали, чтобы согреться. Он был милашкой и… Не передашь мне пирог?»       Гермиона улыбнулась своим мыслям, одновременно вспоминая прошедшую ночь и представляя лицо Джинни, если бы произнесла это вслух. — Понимаешь… — Понимаю, что это не Рон, ведь, как минимум, у него не такие духи и, как максимум, он вчера был в своей постели, в отличие от тебя, — в голосе мимолётом просквозил укор, который Гермиона тут же уловила, — Я, конечно, понимаю, что между вами далеко не всё в порядке, но это не повод бросаться на первого… — Джинни! — воскликнула волшебница, привлекая этим несколько взглядов. Уже тише она продолжила. — Меня просто нечаянно заперли в… совятне. И какая-то сова принесла туда новый парфюм от Миранды Блю. Они лежали у стены в свёртке с биркой её бренда. Видимо, выброшенные, ну или сова была какая-то обиженная. Мне было скучно, тем более я была одна, ну я и открыла их, брызгнула на себя и… совятню, — девушка зажмурила глаза, скривившись от самой себя. «Господи, я несу?! В такой несусветный бред не поверит даже Гойл».       Но, как ни странно, Джинни ничего не ответила. Да, как же, поверила она. Просто, скорее всего, когда они останутся где-нибудь наедине, то Гермиона уже точно не отвертится. И она решила, что не будет оставаться с коварной Уизли наедине как можно дольше, потому как ещё никогда ей не удавалось скрыть что-либо от назойливой подруги, если та решила это самое что-то выяснить. Гриффиндорка мельком бросила взгляд на стол слизерина, очень надеясь, что со стороны это останется незамеченным. Забини, как и Малфоя, там уже не было. «Только бы Блейзу хватило ума…»

***

      Когда гриффиндорцы зашли в кабинет зелий, первым, что бросилось в глаза каждому из них, оказались двое слизеринцев, припирающих к стене третьего. Проще говоря, Малфой вальяжно стоял у парты, скрестив руки на груди и ухмыляясь, а Забини впечатывал в стену Малькольма Бэддока, щуплого скользкого слизеринца, и по лицу мулата можно было понять, что настрой у него далеко не дружелюбный, собственно как и намерения. Малькольм что-то пропищал, а Забини уже почти нанёс удар, как вдруг его рука замерла в воздухе. — Какого… — Забини!       Все дружно обернулись на гриффиндорку, стоящую среди студентов. В вытянутой руке держит палочку, грудь нервно вздымается. В кабинете наступила тишина, нарушаемая редкими шепотками где-то среди недовольных зрителей несостоявшейся драки. — Грейнджер, какого хрена? — Ты сдурел совсем? За три минуты до начала урока? В кабинете Снейпа? — Да ты, блять, слышала, что этот недосквиб тявкает, чтобы в чём-то меня упрекать? — тыкая незаколдованной рукой в Бэддока, возмутился Блейз, — да он… — Блейз, его тупая провокация может стоить твоему факультету десятков баллов и разъярённого Снейпа всей школе, и, соответственно, десятков баллов другим факультетам! Оно тебе надо? И ты, Малфой! — блондин, до этого изумлённо усмехавшийся, поднял брови и уставился на расхрабрившуюся гриффиндорку, — Ты ведь это понимать должен… — А я, значит, не должен? Ты кем меня считаешь? — звучало странно, но, к его счастью, распалившаяся Гермиона ответила, пропустив мимо суть опрометчиво сказанного. — Ты, Забини, уже всё доказал, — она вскинула палочку и расколдовала его руку, после того, как «недосквиб» скрылся в неизвестном направлении, бросив напоследок злой взгляд на Блейза.       Хотел было мулат рявкнуть на неё по этому поводу, и как же чесался язык спросить: «Считаешь, что мы трахнулись, и теперь можешь указывать мне?!»       Хотя вопрос был бы более чем неуместен. Но в этот момент где-то у двери послышался низкий недовольный голос. — Не знаю, что удостоилось столь волнительного внимания двух факультетов и их старост, но если вы сейчас же не займёте свои места, то мне не составит ни малейшего труда снять с каждого в этом классе по десять очков.       Все в момент рассыпались по партам, плюхаясь на свои места, Блейз пронёсся мимо Гермионы, оставив после себя лёгкий шлейф тех самых терпких духов с нотками какао, а профессор пролетел к своему столу и сходу начал вести лекцию, без всяких отклонений и выяснений. Видимо, сегодня он действительно в хорошем расположении духа. — Забини, что это было? — недоумевающе пробубнил Малфой. — Что именно? Да не волнуйся, набьём ему морду в более укромном месте. — Я не про это, идиот. Схера ли ты перед грязнокровкой отчитываться стал? Кто-кто, но ты? Более того, ты её послушался. — Малфой, ты двинулся? — только и выдал Блейз. Самому бы ответ на этот вопрос узнать… Но Драко знать об отсутствии этого самого ответа ни к чему, так что нужно держать форму, — если ты не заметил, моя рука была несколько обездвижена. А затем вошёл Снейп. — Но вторая ведь… — Что ж ты сам ему не врезал? — «лучшая защита — нападение», — Стоял, как… — Мистер Забини, может вы продолжите за меня? Вижу, вы отлично осведомлены сегодняшней темой. — Нет, прошу прощения, профессор.       Блейз чувствовал на себе недоверчивый взгляд Малфоя, но парню ничего больше не оставалось, как делать вид, что он увлечён монологом профессора.

***

      «Чёрт, да что с тобой творится сегодня?» — прочитала она на заколдованном листочке.       «Хороший вопрос, Джиневра! Самой бы знать… И хорошо, что отчитываться перед ней придётся на записке.» «А что не так?»       Гермиона постаралась придать лицу невинный вид, ибо чувствовала на себе далеко не один взгляд. Тем временем на листке проявились новыя неаккуратно выведенные строчки от рыжей бестии.       «Я не берусь за мелкие странности, их слишком много, но… Защищать баллы Слизерина? Это уже слишком, Гермиона! В чём дело? Ладно, война немного смыла границы, но ты кинулась спасать репутацию Забини — и это слишком очевидная странность номер два!» Чёрт, Джин! «Если ты не забыла, то я — староста гриффиндора. А поведение Блейза могло отразиться не только на его факультете. Это же Снейп. Плюс, я не защищала их баллы, а просто приводила хоть какой-то весомый аргумент. Допрос окончен?»       Девушка эмоционально отбросила перо и уставилась на профессора. На листочке ничего больше не проявилось.       И тем не менее, зачем врать самой себе, она действительно ведёт себя странно. Но это всего-навсего забота о факультетах… так? Ну переспали с Блейзом, и что теперь? Блейз и репутация уже совершенно её не волнуют. Просто… так совпало. Да. Да пусть хоть на весь факультет нарвётся. И ей будет совершенно напл. Вопрос, а точнее одно-единственное слово, которое проявилось на листочке, парализовало девушку, заставило поперхнуться и прикрыть глаза. «…Блейза?!» Гермиона нервно сглотнула, медленно вдохнула и ещё медленнее выдохнула, пытаясь вернуть себе рационализм. «Чёрт, да, Джинни, его так зовут, какая разница как обозначить его личность, мы же не дикари».       Так, всё. Этот день официально её доканал, не успев толком начаться.       «Тебя слишком много, Блейз. Слишком. Слишком большая концентрация тебя в моём мозгу за последние несколько часов. Отвали.»

***

      После ужина Гермиона завернула в библиотеку, чтобы взять одну весьма необычную и с недавних пор интересующую её книгу. Просканировав несколько стеллажей, она всё же нашла нужный том, но, в связи со своей вселенской невнимательностью, задела стеллаж на повороте, отчего несколько фоллиантов с шумом приземлились на пол. Недовольно зарычав, гриффиндорка наклонилась, чтобы взять в руки ближайшую книгу, как вдруг… Бам! Нет, её не смогли сбить с ног… Гермона устояла только потому, что одна рука уперлась в пол, пока другая придерживала уже подобранную книгу, но то, как и куда пришёлся удар…

***

      Блейз спокойно шёл к выходу из библиотеки, балансируя на на верхней грани спокойствия, как вдруг противный голос мадам Пинс заставил его остановиться. — Мистер Забини, пока вы не вернёте остальные книги, новую вы взять не сможете. Так что, будьте добры, верните книгу на место.       Блейз сжал кулаки, но ничего не сказал, а лишь повернулся к многоуважаемой хранительнице школьной библиотеки, широко и обворожительно улыбнулся, поклонился ей, глазами отчётливо демонстрируя своё желание кого-нибудь задушить, и зашагал к стеллажу. И каково было его удивление, а точнее — их с Грейнджер общее удивление, сложившееся на фоне возникнувшей ситуации, когда он, завернув между стеллажами, врезался пахом прямо в её почему-то выставленные ему навстречу бёдра. Она покачнулась, и ему показалось, что она сейчас шлёпнется вперёд, но Гермиона восстановила баланс, снова и, очевидно, не особо желая того, упираясь своей пятой точкой в его… слегка затвердевший орган. Девушка быстро выпрямилась, отскочила от него, поворачиваясь на девяносто градусов. От этого её кудри описали стремительный круг и хлестнули по правой щеке. Блейз и Гермиона замерли, около минуты просто таращась друг на друга не моргая. Первой отмерла гриффиндорка, но её слова не сразу проникли в сознание парня, так как всё это время оно подсовывало ему кадры весьма однозначного характера, начинающиеся с только что увиденной картины в виде стоявшей к нему раком Грейнджер. — Какого чёрта, Забини?.. Ау!       Он дёрнулся и наконец уставился на девушку, избавляясь от наваждения. — Я… вообще-то просто книгу возвращал на место. Я не виноват, что ты встала раком у самого поворота! — будто опомнившись, выкрикнул он. — Что?! Да я за книжкой на одну единственную секунду нагнулась! Думаешь, я поверю, что ты вот так вот нечаянно врезался в меня своим… — она неуверенно повела рукой и бросила взгляд на его нежданный стояк. Открыла рот и приподняла брови. Блейз не растерялся. — Да, Грейнджер. Это — физиология. Чтоб ты знала, фактически у любого парня встанет, если об него потрётся женская задница. И я не собираюсь оправдываться за это. Не я тут свой зад выставил в ожидании, что на него кто-нибудь наткнётся.       Её ошалелое выражение лица в полной мере обозначило, что он только что взорвал очень крупный вулкан. И в следующую секунду в него полетел учебник. И вот это было неожиданно. За ним тут же последовал ещё один. Блейз хотел что-то сказать, но град из книг просто не давал сосредоточиться. А тем временем Гермиона, выкрикивая по слову после каждой брошенной книги, краснела всё сильнее: — Ты! Блейз! Сволочь! Забини! Просто! Огромная! Законченная! Задница! — Стоять! — рявкнул слизеринец.       Воспользовавшись её оторопелостью, он схватил девушку за запястья и придавил к стеллажу, заводя руки над головой. Рваное дыхание ударялось в губы, их лица вновь оказались в запредельной близости. Чёртово искушение мгновенно закралось в голову Блейза, но он лишь нервно облизнул губы. И она, блять, повторила его движение. «Ох и с огнём же играешь, Грейнджер…» — Ты бы могла перестать портить школьное имущество? — тихо выдохнул слизеринец. — На что не пойдёшь ради… — Сближения? — перебил он её, — Это было опрометчиво, Гермиона. Ты же знаешь, что я сильнее тебя в несколько раз и твои несчастные книжки тебя не спасут. Во всех смыслах, — выразительно прохрипел ей почти в самые губы. — Ты не имел права обвинять меня… — Это ты, милая, не имеешь права мне указывать и отчитывать на глазах у двух факультетов и строить, как своего недоум… Уизли… — А наедине могу, получается? Блейз всмотрелся в её глаза. Ему показалось, или это был флирт? — И я Рона не строю! — прошипела, как змея, — Он мне никто! Ты, смотрю, совсем меня за шлюху местную держишь?! «Зря, очень-очень зря я это сказала.»       Его глаза опасно заблестели. — Самокритика и самосознание — это всегда хорошо, дорогая. — «Милая» и «дорогая» — это твои постельные истории, имена которых ты никогда не пытаешься даже запоминать! — выплюнула она, остервенело заглядывая ему в глаза, — И я зарезервировала лучшие места в Аду для людей, которые так ко мне обращаются. И знаешь, что? Ты уже в печёнках у меня сидишь! Несколько часов ты мне уже мозг засоряешь. И я совершенно убеждена в том, что…       Ей не удалось договорить. Её просто заткнули самым доминантным и напористым поцелуем в её жизни. И она подчиняется. Поддается, потому что он снёс волной весь её напор и самоконтроль, потому что он позволил ей отключить разум, потому что впервые она не должна думать о том, как перестать быть самой умной, самой ответственной, перестать быть главной. Глубокий, сладкий, нужный и такой… правильный поцелуй. Его губы переползли на тонкую шею и стали ласкать кожу на грани грубости и нежности, вызывая дрожь по телу и рваное дыхание. Затем он остановился, заглянул ей в цвета горячего шоколада глаза и снова смял распухшие губы, на этот раз очень чувственно, проникая языком и исследуя рот, толкаясь ещё глубже. Тихие глубокие стоны провоцировали его гортанное рычание. Блейз отпустил её руки, и они тут же упали ему на шею, сползли под воротник, оглаживая широкие плечи. Его руки заскользили по хрупкой талии, обхватили спину и прижали сильнее к телу, с другой стороны вдавливая в деревянный стеллаж. Упоительно. Они дарили друг другу то, что фактически равноценно исчезло из их жизней с войной, не успев зародиться. Отдалённый голос хранительницы библиотеки, оповещающий о скором закрытии, не сразу проник в сознание молодых людей. Так не хотелось останавливаться. Последний раз со всей силы толкнулся языком в её рот, получил в ответ чувственный глухой стон, и резко отстранился. Воздуха в лёгких критически не хватало. Блейз достал из кармана новоприобретённую палочку и взмахнул ею, не отрывая глаз от девушки. Книги, раскиданные по полу, быстро вернулись на свои места обитания. Одну из книг Гермиона схватила прежде, чем та успела долететь до своей полки. Блейз приподнял брови и глухо спросил: — «Контроль над эмоциями»? Серьёзно? О, это не про нас, Грейнджер…       И прежде, чем она успела что-либо сказать, быстро удалился.

***

— О, блудный сын вернулся! — Ох, Нотт, как же везёт тебе, что нет у меня желания портить себе настроение. — Чт… — Блейз имел в виду, дорогой Тео, что он бы с удовольствием заткнул тебя всевозможными вариациями, если бы не его прекраснейшее расположение духа… после встречи с подружкой, видимо. «Браво, Малфой. Только хотел было поблагодарить».       Не может это белобрысое чмо без подколов и издёвок. За что и получил многозначительный взгляд от лучшего друга.       Забини не хотел больше ни с кем говорить. Он просто завалился на кровать под одеяло и закрыл глаза. Больше его не трогали. «И откуда эта глупая улыбка?..»

***

«Только не попадись. Только не попадись. Только…» — Гермиона? «Черти драные!»       Она в исключительном темпе разделась, залезла под одеяло и только успела прикрыть глаза, когда в комнату влетел рыжий ураган по имени Джинни Уизли. — И не смей даже притворяться, что спишь, Гермиона Грейнджер!       Гриффиндорка притворно лениво открыла один глаз, потом второй и хрипло проговорила: — Джин, не кричи, пожалуйста. И так голова вот-вот отвалится. И вообще, я очень-очень хочу спать. Давай завтра поговорим, ладно? Девушка бросила щенячий взгляд на подругу, затем быстро зарылась с головой под одеяло и прислушалась к действиям Уизли-младшей. — …Герм, ты всё равно не уйдёшь от этого разговора, ты же понимаешь?       Светлая макушка, выглядывающая из-под одеяла неторопливо и как-то обречённо кивнула. Джинни возмущённо повздыхала и гневно ушла к своей кровати. А Гермиона с облегчением, пусть и временным, вытянула шею, поудобней устроившись на подушке. Её немного коробило от предстоящего допроса с пристрастием, учитывая, что объяснить происходящее не получалось даже самой себе, но сейчас думать об этом не было сил. Вообще ни на что больше не было сил. Только сон. И улыбка на губах.