Медовая кровь

Долгожданная весточка от Глифула появилась во вторник утром: врезалась в Пайнса и застряла в его волосах, когда он зевая спускался из своей башни. Сначала он ничего не понял, но краткое «Во время обеда в том же месте» написанное с несколькими загогулинами сразу же включило его мозг, заставив сразу проснуться. Наконец-то он дождался. Обе пары он просидел как на иголках и это, естественно, ни осталось незамеченным для остальных искателей. И если Мэйбл накинулась на него с вопросами на перемене, то Пасифика лишь кивнула и ушла на свой урок. Колокол с урока, зовущий на обед, Диппер услышал еще до того, как тот достиг своей максимальной громкости, и был готов сорваться с места в любую секунду: лишь бы профессор закончил диктовать задание и отпустил их. И когда это, наконец, произошло — понесся по коридорам замка. Правда, успел пробежать всего пару метров, пока здравый смысл не напомнил ему, что он староста, а значит должен вести себя соответственно правилам. Скорость он сбавил не сильно, но на шаг перешел. Слизеринец уже был на месте, и от скуки — или же просто желая создать иллюзию привычной для него атмосферы — листал какую-то книгу с непонятным выражением лица. Правда, когда появился гриффиндорец и сел на свое привычное место, поморщил нос, что-то пробормотал и, захлопнув книгу, сел напротив. — Ну? — от волнения шатен не смог сказать ничего вразумительного: его мысли путались, перескакивая с одной на другую. От волнения он начал разглядывать своего собеседника во время этой слишком затянувшейся паузы и внезапно ясно осознал, что слизеринец ничего хорошего не скажет. На абсолютно ничего не выражающем лице Гидеона появилась кривая усмешка. — Где растерял все свое красноречие, Пайнс? — Не отвлекайся от темы, Глифул. Ты смог достать перевод? — Диппер еле удержал себя от закатывания глаз. В последнее время это вошло у него в привычку. — Прямолинейный, как всегда, — даже неинтересно, — Гидеон продолжал сидеть с усмешкой, но встретившись взглядом с Пайнсом, прокашлялся и заговорил. — Да, книга у меня. — Это просто прекрасно, — обрадовался было Пайнс, но осекся. Если блондин все еще не достал книгу, то значит он что-то задумал. Тем более он хорошо помнил расплывчатый ответ. — Что ты хочешь, Гидеон? — Я уже говорил тебе, что это в моих интересах, — от фамильярности гриффиндорца он поморщил нос, но решил никак не комментировать. — Так озвучить их. Мне очень интересно, почему ты решил помочь человеку, которого терпеть не можешь. Явно не по доброте душевной. — Неужели кто-то считает, что все слизеринцы злые и темные маги, которым всегда что-то нужно взамен? — он приподнял бровь вверх, от чего Диппер все же закатил глаза. Не смог не закатить. — Я не говорю про всех слизеринцев. Я говорю именно про тебя. Ты не тот человек, который делает что-то бескорыстно. От слов Пайнса Глифул поморщился пару секунд, после опустил взгляд вниз и негромко проговорил: — Я делаю это ради Мэйбл. — Мэйбл? Она здесь причем? — Пайнс, ты же не дурак. Лучший ученик в потоке, не может быть настолько недалеким. Ты серьезно не видишь, что она переживает за тебя? Данное заявление заставило шатена зависнуть на пару секунд. Он прекрасно знал о том, что твориться в голове его сестры по этому поводу. И знал, что ведет себя не очень-то красиво, но иначе не мог. А вот то, что это заметил кто-то другой, кто не входил в круг их общения, было очень странно и поневоле пришлось посмотреть на Гидеона под другим углом. — Я понял тебя, — коротко ответил Диппер после паузы. Слизеринец кивнул и передал книгу — ту самую, которую со скучающим видом листал до прихода шатена. — Надеюсь, ты найдешь это чтиво интересным, — тот снова усмехнулся и покинул гриффиндорца. Тот пару секунд гипнотизировал обложку книги, а после открыл ее. Если же в оригинале первая страница была пуста, то здесь же красовалась надпись, на языке, к сожалению, не являющимся английским. А пролистав всю книгу, парень удручающе вздохнул: книга была полностью написана на англосаксонском. «Хотя бы не парселтанг, — подумал он, вставая. — Для него хотя бы переводчик есть».

***

Оказалось, что работа со словарем дело муторное, а при незнании языка еще и очень трудное, поэтому младший Пайнс сдался после трех страниц перевода. Даже его хваленная гриффиндорская упертость не помогала. Он даже пробовал читать оригинал, но понимал одно слово из семи, что его совсем не устраивало. Пришлось искать иные пути: вариант, что кто-то знал древнеанглийский отметался сразу — было глупо полагать, что кто-то из школьников на досуге почитывает на давно умершем языке. Каждая следующая идея была безумнее предыдущей и непонятно как бы это закончилось, если бы Мэйбл, которая пришла помочь брату, не рассказала о переводящем пере. За что получила крепкие объятия, а потом уже и великолепную возможность наблюдать, как Диппер ураганом несется в сторону совятни: писать письмо дядям. Как у торговцев артефактами не могло быть такой мелочи? Посылка прибыла на следующий день прямо в спальню и Пайнс, сияющий как новый галлеон, приступил к работе. Работа заняла немного немало, но почти полмесяца, так что через пару дней после хэллоуинского пира вся их небольшая компания собралась в условленном месте. Девушки сидели, занимая как раз все четыре места, Глифул стоял ближе к проходу и с какой-то странной улыбкой наблюдал за ними, а сам Диппер устроился с текстом во главе стола. Ему строго запретили читать одному, обещая сдать профессорам с потрохами, поэтому он сам не знал что там. Настрой слизеринца снова сбивал его столку и нагонял плохие мысли: блондин явно что-то знал и не хотел делиться с остальными. — Давай, бро-бро, — кивнула ему Мэйбл, выводя его из транса. Диппер еще раз обвел взглядом каждого, кто сидел здесь, перевернул страницу и громко прочел вслух: — «Сказки народа Шотландии».