Притворись моей женой, Грейнджер..

Что чёрт возьми это было? Он только что целовался с… Грейнджер? Нет, это невозможно… Он САМ поцеловал грязнокровку. Грейнджер, по-видимому, думала о том же: глаза её выражали сотню разных эмоций, которые менялись с каждой секундой. Недоумение. Испуг. Понимание. Отвращение. Гнев.Его мозг отчаянно работал, пытаясь переварить эту информацию. Но в коридоре послышались голоса, уже совсем близко, тем самым избавляя его на время от окончательного помешательства. Драко хотел трансгрессировать в свою комнату, но негромко выругался, вспомнив, что его палочка всё еще лежит где-то под кроватью. Ему было всё равно, что подумают мать и отец, обнаружив его здесь, в конце концов, это они вынудили его жениться на грязнокровке, но Забини и Паркинсон… Чёрт. Чёрт. Ему придется прятаться как глупому мальчишке-маглу. В тот момент, когда дверь в комнату открылась, Драко исчез за дверью, ведущую в ванную.

***

Гермиона успела взять палочку с пола и убрать её в сумку, и теперь стояла, пытаясь унять бешено колотящееся сердце. В дверь постучались, и в комнату вошли мистер Малфой и Забини. — Мисс Грейнджер, вижу вы привели себя в порядок, — скептично сказал Малфой-старший, посмотрев на неё. Гермиона представила, как она сейчас выглядит: растрепанные волосы, пылающее лицо, припухшие, искусанные до крови губы, и безумные глаза. — Д-да, — запинаясь, произнесла она. — В таком случае, не соизволите ли вы спуститься обратно в гостиную? — едко спросил хозяин поместья. Снова стук в окно. Мистер Малфой, нахмурив брови, подошел к окну и открыл створку. Маленькая почтовая сова ступила на подоконник, недовольно ухнув из-за того, что её заставили ждать слишком долго. Малфой-старший забрал конверт из её клюва, и сова улетела. — Полагаю, это вам, — посмотрев на адрес, с неприязнью сказал Люциус, обращаясь к Грейнджер. Отдав конверт с таким видом, будто только что коснулся акромантула, он направился к двери. Гермиона, с удивлением подумав, кто бы ей мог написать, посмотрела на конверт. Печать Хогвартса. Решив прочесть дома, она запихнула письмо в сумку и тоже собралась уходить. — Где Драко, Грейнджер? — спросил её Блейз, до этого молча наблюдавший за ней, когда она уже дошла до двери. — Не имею ни малейшего представления, Забини. Возможно прячется от визгливого голоса Паркинсон, — язвительно сказала она. — Но ты, конечно, можешь проверить ванную, если думаешь, что он пришел проведать меня и справиться о моем самочувствии чисто по-дружески, как он всегда делает, — закончила она с иронией.

***

Конченная идиотка. Драко постоял пару минут, пока дверь не закрылась за Забини. Он слышал каждое слово. И теперь был зол как чёрт. Если грязнокровка думает, что такое хамское поведение сойдет ей с рук, то она глубоко ошибается. Блейз, конечно, не глуп, чтобы повестись на её слова. Но какого черта, нужно было так рисковать. Вспомнив, из-за чего он вообще здесь оказался, лицо его скривилось. Это ничего не значит. Просто это был единственный способ заткнуть грязнокровку, чтобы не слышать её мерзкого голоса. Её кровь на его губах, такая грязная, такая отвратительная. Драко сплюнул в раковину и вытер рот рукавом рубашки. Пора было идти, чтобы не вызвать ненужных расспросов от гостей. *** Время показывало полдевятого. Это означало, что окончанию этого балагана, оставалось еще полчаса. Гермиона сидела, уставившись на потрескивающий огонь в камине. Мыслями они была далеко от этой комнаты, и думала, о чем же шла речь в письме. Ещё в начале июля она, как и Гарри с Роном, отправила прошение на имя директора Хогвартса о принятии её на седьмой курс. Она даже не сомневалась в положительном ответе, так как профессор Макгонагалл, являвшаяся теперь и директором, ясно дала понять ей, что будет только рада возвращению любимой ученицы. Но что если сейчас всё изменилось, и ей отказали? Ведь Гермиона сейчас носит фамилию Малфой. А будучи женой Пожирателя Смерти, хоть и бывшего, позволят ли ей вернуться в школу? Мысли эти терзали девушку, но прочесть письмо в гостиной, где собрались люди, которые её презирали, она не решалась. Не хватало ещё того, чтобы они видели её эмоции, которые, как и в случае отказа, так и в случае согласия будут слишком неуместными в поместье Малфоев. В этом и было различие между мэнором и Норой: в первом случае ты должен контролировать чувства, быть собранным и невозмутимым в любой ситуации, а во втором — ты делишься радостью и горем и принимаешь дружескую поддержку. — Драко, милый, где ты был? Мы уже начали волноваться, — вывел её из раздумий, голос Пэнси. — Возникли кое-какие неприятности, — просто сказал он. При этих словах, Гермиона, сидевшая боком к слизеринцам, вскинула голову и посмотрела в их сторону. Драко нарочно игнорировал её, хотя и знал, что она на него смотрит. Теперь это так называется, значит. Интересно было бы посмотреть на реакцию его бесценной подружки на то, как он решает эти неприятности. — Поделишься? — приподняв бровь, спросил Забини. — Ничего серьезного, Блейз. — Хорошо, — согласился мулат, усмехнувшись. — Тебе ещё не пришел ответ из Хогвартса? — сменила тему Паркинсон. Гермиона прислушалась. — Мы с Забини уже получили письма. Старая карга разрешила нам доучиться. Эти змеи тоже собираются вернуться? Наверняка, не за знаниями. Просто стало скучно, некого помучить и вывести из себя. — Ещё нет. Я жду письма со дня на день, — ответил Малфой. — Твоя гриффиндорская подстилка, наверняка уже получила разрешение. Старуха всегда её превозносила, — заметил Забини с усмешкой. — Будет интересно наблюдать, если вы вернетесь в Хогвартс в качестве мужа и жены. — Блейз, — угрожающе начал Малфой-младший. — Нет, ты только послушай, — мулат пытался сохранять серьезность. — Безумно влюбленные, слизеринский принц и его гриффиндирское чудовище, которые не смогли прожить и дня без друг друга, возвратились вместе в школу. — Кончай с этим, Забини, — надув губки, сказала Пэнси. В девушке явно взыграла ревность. — Если на твоем месте был кто-то другой, Блейз, от него остались бы только… Хотя нет, от него бы ничего не осталось, — усмехнулся Драко. Гермиона дальше не слушала бессмысленный разговор слизеринцев и смотрела в огонь, мечтая оказаться подальше от этого места. Пламя то разгоралось, то оседало, пока красные угли не обратились в золу, и тогда, оглянувшись, девушка заметила, что Паркинсоны и Забини встали со своих мест. — Пэнси, нам пора, — обратился к дочери мистер Паркинсон. — Блейз, мы тоже уходим, — взглянув на сына, сказала миссис Забини. Неужели? Гермиона почувствовала такое облегчение, наблюдая, как прощаются гости с Малфоями и дверь за ними закрывается. Её уже тошнило от оскорблений и издевок, которые она слышала сегодня в свой адрес. Подождав для приличия минуты две, она тоже собралась уходить. — Спасибо за приятный во всех смыслах вечер, но мне пора, — сказала она с нескрываемым сарказмом, обращаясь к Малфоям. — Мы с вами свяжемся, мисс Грейнджер, в случае чего, — в тон ей сказал Малфой-старший. — Доброй ночи, — холодно попрощалась с ней Нарцисса. Драко вышел проводить друзей, и до сих пор еще не вернулся, чему она была только рада. Выйдя в парк Малфоев, Гермиона вдохнула ночной воздух. — К черту вас всех, — сказала она негромко. — Грейнджер, вижу тебе понравился сегодняшний вечер, — нарочито ласково произнес голос сзади. Гермиона вздрогнула и обернулась. В двух метрах от неё стоял, скрестив руки на груди, Малфой-младший и смотрел на неё с усмешкой. — Тебе не надоело преследовать меня? — зло спросила она. — Вероятно, у тебя отшибло память, Грейнджер, но я нахожусь в своём доме и имею право гулять, где мне вздумается. — И в этих местах чудесным образом оказываюсь я. — Какое неприятное совпадение, надо заметить. — Что тебе нужно, Малфой? — Чтобы ты поскорее сдохла. Это возможно? — Я умру от естественной смерти, придурок. Что-то ещё? —Я хочу, чтобы ты следила за своим острым язычком. Ещё раз будешь затыкать моих друзей, Грейнджер… — Что ты сделаешь, Малфой? — перебила она его. — Зацелуешь меня до смерти? — вопрос сорвался с её губ, прежде чем она смогла обдумать его. — Что ты сказала? — Драко был в ярости. Он сделал шаг в её сторону. — Что слышал, — сказала Гермиона, стараясь, чтобы её голос звучал уверенно. Она пожалела о своих словах, но они были произнесены, и теперь отступать было некуда. — Это было единственным способом заткнуть твой поганый рот, грязнокровка, — прорычал он. — Грязнокровка? Тебя это не остановило, когда ты въедался в мой рот. Остановись. Сейчас же. Но было уже поздно. Драко сделал еще один шаг и теперь возвышался над ней. В серых глазах отражался такой холод, что его хватило бы на несколько Антарктид. Гермиона не знала, зачем она провоцировала его. Вероятно, таким образом мстила за каждую угрозу и грубое слово, произнесенные сегодня. — Ничего не было. Запомни, Грейнджер, — выделяя каждое слово, произнес он. — Боишься, что подумают твои прихвостни, Малфой? — спросила она ядовито. — ПОШЛА ВОН! — выплюнул Драко. Он уже еле сдерживался, чтобы не оттолкнуть её, ударить, сделать больно, чтобы она наконец заткнулась. Он стоял так близко. Опять. Если сейчас же не уйти, это может плохо закончиться. Гермиона сделала шаг назад, не отрывая гневного взгляда от Малфоя-младшего, и, сосредоточившись, трангрессировала.

***

Вернувшись домой, Гермиона поспешила в свою комнату, заверив родителей, что всё прошло хорошо. Закрыв дверь и не переодеваясь, она достала из сумки письмо. Она нетерпеливо разорвала конверт дрожащими руками и вынула лист пергамента. «Дорогая миссис Гермиона Малфой! Ваше прошение от 3 июля на имя директора Хогвартса на принятие Вас на седьмой курс было принято. Напоминаю Вам, что занятия начнутся 1 сентября. За Ваши заслуги перед школой Совет попечителей принял решение назначить Вас старостой школы. В конверте прилагается значок. Пожалуйста, ознакомьтесь со списком необходимых книг и предметов для седьмого курса, который представлен ниже.

Минерва Макгоногалл, Директор Хогвартса.

» Гермиона облегченно выдохнула. Её немного покоробило такое обращение, но официально она являлась женой Драко, так что было вполне логично. Она так обрадовалась назначению старостой школы. Грейнджер мечтала об этом уже с первого курса и прилагала все усилия, чтобы получить заветный значок. Быть примером для учащихся Хогвартса — она была счастлива, получив такую ответственность. Но кто староста мальчиков? Наверняка, Гарри. Гермиона вспомнила, что Малфой-младший тоже может поехать, и это немного охладило её пыл. Всё равно. Мы будем так редко видеться. Я буду жить в Башне старост, а он где-то в подземелье.

***

— Мальчики, вам письма из Хогвартса, — крикнула с гостиной Джинни. Рон и Гарри, игравшие в заколдованные шахматы, оставили игру и перепрыгивая ступеньки, побежали вниз. Едва отдышавшись, они взяли из рук Джинни конверты и вскрыли. Минуту они молча читали. — Я вернусь в Хогвартс! — крикнул радостно Гарри. — Этого не может быть… — Рон выглядел ошеломленным. — Что там? Только не говори, что тебе отказали, — спросил Гарри, пытаясь заглянуть в письмо друга. — Нет, дело не в этом. Просто… Меня назначили старостой школы, — медленно проговорил Рон. — Ты серьезно? — Джинни выхватила у него письмо. По мере прочтения у неё открывался и закрывался рот. — Поздравляю, дружище! — хлопнул его по плечу Гарри. Он был по-настоящему рад за друга. — Что за крики? — миссис Уизли, стояла уперев руки в бока, и переводила взгляд с сына на дочь. Гарри, как всегда, был неприкасаемым. — Рона назначили старостой школы, — медленно проговорила Джинни. — О, мой мальчик, — голос миссис Уизли тут же стал ласковым. — Как же это здорово! Мой сын — староста школы. Артур так обрадуется! Билл, Перси, теперь ты… — обняв сына, она осыпала поцелуями его лицо. — Будет уж, мама, — лицо Рона напоминало свеклу. — Что у вас тут? Рон добровольно решил переселиться жить в Запретный Лес? — ухмыльнулся Джордж, незаметно вернувшийся из работы. — Прекрати ёрничать, Джордж. Тебе бы следовало брать пример со своего младшего брата, ведь за его заслуги перед школой назначили старостой школы. Джордж выглядел так, будто его только что ударили бладжером. — Если я и думал, что из тебя выйдет что-то путное, то я ошибался, Ронни. Ты безнадежен, — и он махнул рукой, будто избавляясь от назойливой мухи. — Что за день! Девять случаев неосторожного обращения с волшебными предметами маглами. Пришлось всем им стереть память, — заявил прямо с порога слегка запыхавшийся мистер Уизли. За ним вошел Перси. — Артур, Перси, Рона выбрали старостой школы, — уже в который раз сообщила новость Молли. — Отличная новость, сынок! — улыбнулся мистер Уизли. — Поздравляю, Рональд, — серьезно сказал Перси, пожимая ему руки. — Очень рад за тебя. Джордж закатил глаза. — Всё в порядке? — спросил Гарри Джинни, которая не участвовала в общем веселье и думала о чем-то своем. — Кого выбрали старостой девочек, как ты думаешь, Гарри? Кто заслужил такую честь, кроме как Гермионы? — тихо спросила она. Гарри понял, что она хотела этим сказать. — Если это так, им придется жить в одной башне и делить одну гостиную, — продолжила рыжеволосая девушка. — Всё образуется, Джинни. Надеюсь, — вздохнул Гарри, на минуту представив, как неловко будет некогда лучшим друзьям, жить бок о бок друг с другом.