Притворись моей женой, Грейнджер..

Гермиона приоткрыла глаза. За окном поднималась розовая заря, вся в золоте, опалах и пурпуре, и освещала каждый уголок комнаты. Свежие дуновения ветра теребили оставшиеся открытыми тяжелые шторы. Но Гермионе, которая так и не сняла вчера одежду, и теперь лежала под одеялом, прижимаясь к разгоряченному телу Драко, было нестерпимо жарко. Стоп. Что? Может это альтернативная реальность, которую показывают маглы по телевизору? Она осторожно повернула голову в сторону слизеринца. Он по-прежнему безмятежно спал и тихо сопел, зарывшись в её волосы. Рука его покоилась на её талии. Было странно осознавать, что они вот так просто спали вместе, как будто не было никакой вражды, оскорблений, ненависти. Но с наступлением нового дня в голове прояснилось, мысли упорядочились, и появилась возможность хорошенько оценить эту крайне экстраординарную ситуацию. Итак, они спали вместе в эту ночь. Сама она займется самоанализом потом, сейчас нужно было разбираться с Малфоем-младшим. Было трудно представить его реакцию, когда он обнаружит её в своей кровати. Возможно, он вчера из-за горячки пребывал в бреду и сам не знал, что делает. В лучшем случае, Драко просто вышвырнет её из комнаты, в худшем — к первому прибавятся ещё унижение, насмешка в типично малфоевском стиле и, конечно, угрозы. В голове Гермионы промелькнула мысль стереть Драко память о её пребывании тут, но она сразу отбросила его. Люциус и Нарцисса знали, что она была здесь. К своей досаде, она вспомнила, что так и не узнала детали нападения Пожирателей. Придется пересказать Ордену слова Малфоя-старшего. Осторожно коснувшись его руки, она попыталась убрать её. Драко что-то недовольно пробормотал, но не проснулся. Тихо выскользнув из кровати, стараясь при этом не производить ни единого скрипа, Гермиона встала на мягкий ворс ковра. Кое-как пригладив растрепанные волосы, она подобрала валявшуюся на полу волшебную палочку и оглянулась. Было непривычно видеть мрачный мэнор утопающим в мягком свете. Всё в этой комнате гармонировало с окружавшим великолепием рассвета за окном, что Гермиона невольно залюбовалась. Её взгляд упал на спящего Драко, и она тихо усмехнулась. Удивительно. Она восторгается комнатой Малфоя. Надо уходить, пока окончательно не сошла с ума. Гермиона собиралась тихо исчезнуть из поместья, но спустившись на первый этаж, она обнаружила Малфоя-старшего, который неподвижно стоял у окна. Мерлин, почему он не спит? Прятаться уже не имело смысла — хозяин поместья заметил её и приподнял бровь. — Вы сделали это, мисс Грейнджер? — спросил он подозрительно. Что?! — Мм… Простите? — сердце Гермионы ушло в пятки. — Вы расспросили Драко о вчерашнем нападении? — медленно спросил он, выделяя каждое слово, словно объяснял глупой девочке. — Он так и не проснулся вчера, — соврала она. — Видимо, ещё не оправился. Я передам Ордену ваши слова. — Возможно, Драко просто не хотел просыпаться, — хмыкнул Люциус Малфой. Гермиона поняла, что он хотел сказать этим, но промолчала. — Всего хорошего, — холодно попрощалась она. Малфой-старший в ответ лишь кивнул.

***

Когда Драко проснулся, солнце уже встало, и яркие лучи проникали в комнату. События прошлой ночи мигом вспыхнули в его памяти, заставляя окончательно проснуться. Нет. Это всё приснилось. Кошмар. Да ещё какой. Неторопливо встав, он осмотрел постель. Грейнджер, конечно, не было в комнате, но смятая соседняя подушка и запах чего-то цветочно-пряного говорили о том, что Драко спал не один в эту ночь. Сразу перед глазами всплыло обеспокоенное лицо гриффиндорки, её стройное тело, прижимающее к нему, такое холодное и отрезвляющее, и шоколадные глаза, на которых был написан страх. Страх за него? Бред. Он раздраженно кинул подушку через всю комнату, на которой спала Грейнджер. При этом злился он то ли на себя за то, что позволил грязнокровке спать рядом с ним, то ли на даже не попытавшую сопротивляться гриффиндорку.

***

Гермиона нервно оглядывала лица, которые выжидающе уставились на неё. Орден Феникса в неполном составе собрался в столовой особняка Блэков, который любезно предоставил Гарри, являвшийся хозяином этого места после смерти Сириуса. Распущенный Орден после битвы за Хогвартс вновь собрался из-за новых нападений в среде магглорожденных волшебников. Гермиона попросила внимание, захотев сообщить новую информацию по делу, и теперь все Уизли, Гарри Поттер, Невилл Долгопупс, Кингсли Бруствер, Элфиас Дож и Дедалус Дингл сосредоточили взгляды на ней. — Дело в том, что вчера Пожиратели Смерти были замечены в Лютном переулке,— выпалила она, смутившись перед таким количеством сверлящих глаз. — Имена их известны? И кто их узнал? — спросил серьезно Кингсли. — Да. Это были Джагсон и Торфинн Роули, — ответила она. — Мал… Драко рассказал мне, — было непривычно называть его по имени, но легенду нужно было сохранять. — Ваш муж, полагаю? — спросил писклявым голосом Дингл. О, Мерлин, нет. Рон заерзал на своем стуле. Он ни разу не посмотрел на неё с тех пор, когда она появилась здесь. Гермиону это очень расстраивало, и еще теперь это напоминание о её свадьбе… Хуже быть не могло. — Да, — ответила она тихо. — При каких обстоятельствах мистер Малфой встретился с ними? — Элфиас Дож подозрительно поглядывал на неё. Ох, конечно. Не доверяют Малфоям. — Они напали на него, когда он… прогуливался там, — ответила она. Гермиона не знала, какого чёрта Малфой-младший там забыл. Видимо, так же считали и члены Ордена. — Прогуливался в Лютном переулке и совершенно случайно наткнулся на Пожирателей? — скептично спросил Дож. Гермиона вспомнила, как задыхался слизеринец, его метания и лиловые рубцы по всему телу. — На Драко напали и пытали его, — неожиданно для присутствующих и для себя, девушка повысила голос. Она прикусила язык. Защищает Малфоя? Нет. Просто она за справедливость. Да. Он ни при чем. — Когда это произошло? — меняя тему, спросил министр. — Вчера, где-то между пятью и семью часами вечера, — мысленно благодаря Бруствера за тактичность, ответила она. — Почему его пытали? Из-за предательства Волан-де-Морту или из-за женитьбы на магглорожденной волшебнице? Гермиона даже не задумывалась о том, что она могла стать причиной пыток Драко. Она не чувствовала за собой вины, в любом случае. Это была не её идея со свадьбой. — Почему же вы, миссис Малфой, не сообщили об этом сразу после нападения? — буравя её своими черными глазками, продолжил Дож, не дождавшись ответа. — Я провела всю ночь в его комнате, — увидев, как вытянулись лица сидящих за столом, и поняв всю двусмысленность сказанного, она быстро добавила: — Ожидая пробуждения Драко... Он был без сознания долгое время. Идиотка. Теперь все подумают… Ох… Даже не хочется знать. Даже Рональд соизволил поднять свои глаза и посмотреть на неё. Мерлин, она бы всё отдала, чтобы не видеть этого взгляда. — Мы отправим отряд мракоборцев в Лютный переулок для патрулирования, в случае, если Пожиратели снова там объявятся, — решил Кингсли, и все согласно закивали. — А мистеру Малфою будет лучше некоторое время не покидать поместье, а к сентябрю вернуться в Хогвартс, — обращаясь к Гермионе, закончил он. Девушка кивнула. Краем глаза она заметила, как переглянулись Гарри и Рон. Все члены Ордена встали и, шумно задвигая стулья и переговариваясь, вышли из столовой. Гермиона не тронулась с места. Воспоминания, связанные с площадью Гриммо, захлестнули её, и она перенеслась в те недалекие времена, когда всё ещё только начиналось, когда были живы Сириус, Римус, Тонкс, Фред, Грюм. И даже Снейп. Кто бы мог подумать, что этот неотесанный, мрачный преподаватель зельеварения скрывал в себе такое храброе сердце. Гарри был так благодарен ему, что прилагал все усилия, чтобы портрет Северуса Снейпа висел в кабинете директора. — Не правда ли, это место заставляет хоть на минуту вернуться в прошлое? — спросил Гарри, который стоял около двери и теперь наблюдал за подругой. — Да, — выдохнула Гермиона. Гарри подошел и сел рядом с ней. — Ты здорова? Выглядишь немного бледной, — заботливо спросил он. — Всё хорошо, — ответила она, и потом с иронией добавила: — Общество Малфоев не проходит даром. Гарри засмеялся. — Вижу, сарказм ты свой не растеряла, что, несомненно, радует, — улыбнулся он, а потом посерьезнел: — Так, ты и Малфой вернетесь в Хогвартс? Гермиона кивнула. — Я же совсем забыла тебе сказать, — спохватившись, начала она. — Меня назначили старостой школы. Тебя тоже? — Вообще-то, нет, — Гарри замялся. — Рон получил значок старосты. Прошло несколько секунд, пока Гермиона поняла суть сказанного. Рон?! Это означает, что они должны будут взаимодействовать в течение года, а главное — делить одну гостиную. — К-как? Он знает, что старостой девочек буду я? — взволнованно спросила она. — Мы были не уверены, что ты вернешься в школу после всех этих событий, — виновато начал Гарри. — Но мне кажется, Рон понял это после слов Кингсли. Гермиона закрыла руками лицо. Раньше она бы отдала всё, чтобы они вместе выполняли обязанности старосты, но теперь… Жить с Роном, который относился к ней с холодным безразличием, это было сродни пытке. Но в глубине души затеплилась крохотная надежда, словно возродившийся из пепла феникс, что он простит её и, возможно, через год, когда Гермиона с Драко перестанут играть роли мужа и жены, они будут вместе. Что-то смущало её в этих мечтах, будто что-то не сходилось, было неправильным. Только она так и не смогла понять. — Я знаю, всё это будет тяжело, — вывел её из размышлений Гарри. — Но вы были лучшими друзьями на протяжении семи лет… Конечно, стало бы намного легче, если бы ты объяснила эту ситуацию с Малфоем. — Гарри, ты же знаешь, что Рон полезет с обвинениями к Малфою или ещё хуже — может рассказать кому-то из Ордена, что свадьба была подстроена, — тихо сказала она. — Снова начнутся слушания, а это… опасно для меня. Гарри серьезно посмотрел на неё и покачал головой. — Во что же они втянули тебя, Гермиона? *** Драко обедал один в столовой, когда домовик объявил о приходе Грейнджер. Заявляется чуть ли не каждый день. Грейнджер вошла и, встретившись с ним взглядом, вспыхнула. Ради Салазара, избавь меня от этого. — Я вижу тебя, Грейнджер, чаще, чем своих родителей. И меня это немного напрягает, — манерно растягивая слова, сказал он. — Я просто хотела сказать, что Орден знает о нападении и собирается отправить в Лютный переулок мракоборцев, — сказала она холодно. — Теперь понятно, почему родителей дергают каждый день. Я должен тебе поклониться или сделать книксен? — Министр посоветовал тебе, Малфой, не покидать поместья, пока Пожиратели не будут пойманы, — не обращая внимания на его саркастичный тон, продолжила Гермиона. — Грейнджер, ты могла сообщить об этом, отправив сову. Или тебе настолько хотелось увидеть меня? — Не говори ерунды, Малфой, — одернула она Драко. Гермиона и сама не понимала, почему она пришла сюда. — Уж не подумала ли ты, что сегодняшняя ночь имеет хоть какое-то значение? — О чем ты? — нахмурившись, спросила она. — В любом случае, хочу сказать, что после того, как ты ушла, я провел полдня в ванной, пытаясь отмыть от себя твой тошнотворный запах, а эльфы вычистили каждый уголок комнаты. Честно говоря, я даже подумывал сменить комнату, — сказав это, он наблюдал за реакцией Гермионы. Она молчала, смотря на него как-то растерянно, и он продолжил: — Грейнджер, не могла бы ты подождать в гостиной? У меня кусок в горло не полезет, пока грязнокровка находится рядом, — закончил он. Вот так. Сразу по больному. Гермиона удивленно распахнула глаза, но потом лицо её скривилось от гнева, и она вышла из столовой, гордо вздернув подбородок. Прошло около пятнадцати минут, пока Малфой закончил трапезу и вышел в гостиную. Грейнджер не было. — Молодая госпожа просила передать вам это, — пролепетал Твинки, протягивая ему сложенный пергамент. Чертова дура. Не могла подождать. Драко нетерпеливо раскрыл пергамент. «Смысла появляться в мэноре я не вижу. Вы можете отправить сову, если появятся новости о Пожирателях. Г.Г.» Драко фыркнул и скомкал записку. Маленькая обиженная Грейнджер. Осмелилась ставить условия. Он добился того, что грязнокровка не будет мозолить глаза ещё долгое время, но даже тени былого удовлетворения не шевельнулось в его душе. Только злость и раздражение.