Подкидыш

+++       Внутри пахнет сосной и порохом. Всё небольшое помещение заставлено шкафами и шкафчиками, стены увешаны полками. Больших «витринных» окон нет, да и никаких других тоже. Свет исходит только от ламп под потолком, и его, как ни странно, вполне достаточно, чтобы осветить товар и все тёмные углы.       В забытом богом магазинчике антикварного оружия «Щит и меч» в некоторой степени даже уютно.       Прямо напротив двери находится полукруглая стойка продавца, а над ней, на стене, коллекционное охотничье ружьё, чуть выше — оленьи рога. По боковым стенам тянутся различных размеров подставки с оружием и аксессуарами к нему.       Мечи, ятаганы, деревянные луки…       Мачете, револьверы, шпаги…       Ритуальные ножи, кинжалы и булавы…       Тор замирает на входе, удивлённо оглядывается. Когда Локи сказал, что ему нужно «по делам», он совершенно не ожидал, что мальчишка приведёт его в такое место.       Ну вот, совсем-совсем не ожидал.       — Зачем мы здесь? — он осматривает полки с холодным и огнестрельным оружием, переводит взгляд на «брата», идущего к пустой стойке продавца.       — Мне нужно кое-чем закупиться, а тебе проветриться. Я просто решил совместить полезное с приятным… — он на миг оборачивается, усмехаясь и видя легкое недоумение на чужом лице.       — То есть я могу рассматривать это, как сви…       — Нет, не можешь, — Локи перебивает его, а затем, не давая вставить и слова, начинает нажимать на звоночек. Вызывает продавца.       Раз за разом. Без остановки.       Парень позади него кривится от пронзительного звякающего грохота и делает ещё несколько шагов вглубь магазинчика. Медленно оглядываясь, идёт по направлению к Локи.       — Надо же, какие гости… Я уж думал, ты больше не явишься, — из-за ширмы, что за прилавком, выходит взрослый темнокожий мужчина. У него прямой спокойный взгляд, которым он быстро оглядывает уменьшившийся синяк на острой скуле — хмыкая — и уверенность в движениях. На его левом глазу повязка.       Тор от чего-то еле удерживается, чтобы не фыркнуть, заметив это.       — Но мне тебя даже видеть не нужно, мистер Л. Достаточно услышать, как кто-то пытается размозжить мой звонок, и сразу ясно — пришёл ты, — он кривовато усмехается и резким хлопком прижимает тонкую бледную ладонь к звонку.       Противный звук обрывается.       — А я как не приду, за прилавком пусто, — Локи наклоняет голову набок и аккуратно вытаскивает чуть поврежденную ладонь с содранной острыми краями звонка кожей и убирает её в карман тёплой толстовки. Даже не кривится от боли. — Хоть обворовывай тебя, хоть копов вызывай…       — А ты с каждым разом всё смелее и смелее, мистер Л. — мужчина неодобрительно качает головой и переводит взгляд мальчишке за спину. — И, я погляжу, даже привёл с собой…друга?..       — Да, он… — Локи на секунду замолкает, но, дёрнув плечом, продолжает: — он со мной, — продавец, будто уловив что-то в его словах, кивает, хмыкает вновь. — Хочу, чтобы ты дал нам поиграться в тире. Если тот свободен, конечно…       — Для моего лучшего…покупателя всегда всё самое лучшее, — мужчина вяло усмехается и разворачивается, уходя за ширму.       Локи сдвигает звонок в сторону, поднимает сегмент прилавка и машет Тору. Оборачивается.       — Пошли. Только руками, будь добр, ничего не трогай. Не хочу потом объяснять Фригге, почему у тебя не хватает пары пальцев… — Тор подходит и хмурится, заходя за прилавок. Он чувствует себя чуток не в своей тарелке, но лишь потому что не уверен, что этому месту и этому мужчине можно доверять.       Мальчишка идёт вперёд.       — Почему ты нас не представил?       Они тоже заходят за ширму и тут же попадают в неширокий полутёмный коридор. Локи сворачивает направо. Тор не отстает.       — Это совершенно ни к чему. Если он будет спрашивать, имя своё не говори. Ни имя, ни фамилию, — мальчишка на миг оборачивается, но парень не видит его глаза из-за плохого освещения. Не видит и не может понять, что должен выражать брошенный на него взгляд. — А ещё лучше вообще молчи. Если ты «со мной», это ещё не значит, что я буду вытаскивать твою задницу из каждой передряги, в которую она влипнет.       — Но вчера же вытащил… — Тор фыркает, усмехается.       А в следующую секунду налетает на остановившегося Локи и его острый выдвинутый локоть. Охает, закашливается.        — Как вытащил, так и втащу, можешь не волноваться. «Братик», — мальчишка тихо посмеивается, продолжая идти вперёд.       Конец коридора уже близок.       — Почему-то до того, как мы поговорили, ты не был таким напыщенным засранцем, — парень нагоняет его довольно быстро.       Хватает за локоть, почти тут же вбивая спиной в стену. Нависает.       — Знание о том, что любым неправильным действием можешь задеть чьи-то чувства, очень поднимает самооценку… — он провокационно выгибается, ухмыляясь. Тянется вверх и шепчет на ухо: — Весь этот контроль… Ты же знаешь.       — Я не стану долго терпеть тебя, если будешь вести себя, как ублюдок, — Тор фыркает. Качает головой.       — А куда же ты от меня денешься?.. Теперь я — твой наркотик, хах, — Локи изворачивается, выныривает «брату» за спину и с оттягом бьёт его по заднице.       До того, как тот успевает опомниться, уже заходит за угол. А Тор прищуривается, слыша его ехидный смешок. Фыркает.       Ещё не вечер. Он знает, что ещё успеет поквитаться.       Тоже завернув за угол, парень оглядывается. Единственная лампа у него за спиной. Она освещает небольшой участок, а дальше сгущается тьма.       Он нервно сглатывает, засовывает руки в карман джинс, оглядываясь.       Впереди, по бокам, стоит вязкая пустая тишина. Она нагнетает, заставляет воображать различные ужасы и страшные вещи. Тор переминается с ноги на ногу, уже приоткрывает рот, чтобы позвать Локи или того странного мужика, но не успевает.       — Как думаешь с него хватит?..       — Да, а то ещё в штаны наложит… — мальчишечий голос насмехается, а затем щёлкает выключатель.       Медленно слышится гудение, под потолком загораются люминесцентные лампы. Одинсон осматривается. Прямо перед ним длинный-длинный зал, белой полосой на полу поделённый на две части.       Одна — с мишенями и стойками для стрельбы.       Другая — с манекенами, с полом, застеленным упругим настилом, который определенно хорошо отмывается от крови… И Тору почему-то не очень хочется знать, для чего она.       — Так… Есть что-нибудь новенькое из игрушек?.. — Локи с «оружейником» стоят у левой стены, рядом с какой-то приоткрытой дверью.       Мальчишка начинает медленно стягивать куртку.       — Да, есть кое-что. Я уверен тебе понравится. А пока будешь развлекаться, твой друг может немного пострелять… — «оружейник» смотрит на Тора и кивает куда-то ему за спину. — Эй, безмолвный, там несколько видов пушек и патроны к ним. Если умеешь стрелять, пользуйся на здоровье, а если нет…       — Я ему покажу, Ник. Не волнуйся, — Локи кивает и кладёт куртку на край стойки. Подтянув рукава, идёт к Тору. — Можешь тоже раздеться, если хочешь. Мы здесь на полчаса или около того, так что…       — Что за игрушки?.. — он стягивает куртку, вешает на крючок на боку стойки и смотрит, как мальчишка выбирает ему оружие.       О том, что стрелять умеет, пока что не говорит.       — Да так… Разные острые…штучки, — Локи фыркает и, пополнив магазин, резко перезаряжает Glock 17*. Идёт к «брату». — Так, вставай сюда. Ноги не широко, ты не шлюха, а здесь не бордель. Да, вот так… Рукоятку бери в ведущую руку. Я надеюсь, хотя бы знаешь, что такое прицел и цель, да?       — Представь себе, знаю, — Тор поджимает губы.       Становится в стойку, берёт пистолет, но не правильно. Ждёт, заметит ли мальчишка. Тот замечает.       — Боже, я никогда не думал, что… — вздыхает. Становится перед «братом» и укладывает рукоять в его ладонь правильно. Почувствовав, как вокруг талии оборачивается чужая рука, замирает. — Тебе нужны две руки, чтобы держать пистолет. Есть такая вещь, как отдача и…       — Я знаю, — Тор наклоняется и шепчет ему на ухо: — А ещё я умею стрелять. И в мишень смогу попасть, даже если буду идти, а не стоять на месте.       — Если думаешь, что я тебе так просто поверю…       Раздается один выстрел, а за ним второй и третий. Локи каменеет, смотрит, как пули попадают в голову, сердце, печень… Одинсон выстреливает всю обойму. Пять пуль делают из паховой зоны мишени решето.       — Мой старший брат военный, если ты не знал. Хватит делать вид, будто ты тут самый опасный, — парень прижимает его к себе на несколько секунд, а затем делает шаг назад. Отступает, усмехаясь уголком губ. — И я на твоём месте лучше взял бы Berett'у 92*. Он поувесистее и лучше лежит в ладони.       — Надо же… Хоть что-то ты умеешь из нормальных вещей, — Локи фыркает, разворачиваясь. Внутри него что-то боязливо скручивается, и ему нравится это чувство. Такое…предвкушение. — Но если думаешь, что смог напугать, то тебе до этого ещё, ой, как далеко.       — Я вижу вы развлекаетесь?.. — Ник выходит из своей каморки, в которой, похоже, находится его офис, и несёт в руках какой-то плоский, довольно продолговатый ящичек.       — Я показывал ему, как правильно стрелять, но оказалось, что он и сам всё прекрасно знает, — Локи фыркает и идёт в сторону второй части зала.       Остановившись у настила, начинает разуваться.       — Как иногда неожиданно узнавать о людях что-то новое… Да уж, — мужчина ставит ящичек на стойку и отщёлкивает замки. Медленно открывает.       — Это же… — Тор приоткрывает рот, но, переведя взгляд на прищуренное выражение лица «брата», тут же его захлопывает.       — Да, молодой человек, — Ник берёт обтянутую бархатом подушку и, вытащив её, кладет рядом с ящичком, показывая наличие второго дна. Тор быстро пересчитывает клинки на подушке — ровно четыре десятка. В виде шести, пяти и четырехгранных «звёздочек», в виде продолговатых лезвий. — Оружие бесшумных японских воинов. Для вас, я вижу, неожиданность то, что ваш друг таким увлекается, не правда ли?..       Он смотрит на Тора, но тот, уже совладав с собой, лишь безразлично пожимает плечами и идёт к стенду с оружием.       Он поговорит об этом с Локи позже. Сейчас не время и уж точно не место. Он же не дурак. И прекрасно понимает, что продажа антиквариата — это не единственный заработок Ника.       — Твой друг, похоже, не такой уж любитель холодного оружия, мистер Л. — «оружейник» вытаскивает пояс и набедренную повязку со второго дна и подает Локи.       Тот лишь хмыкает, принимая их.       — Он больше любит борьбу и ближний бой, — мальчишка закрепляет пояс на бёдрах, обворачивает вторую полоску ткани вокруг бедра, завязывая туже. — Нападать со спины — не его стиль.       — Надо же. Удивительно, как тебе, такому плуту, удалось с ним подружиться… — Ник фыркает, берёт бархатную подушку и подходит к Локи. Ждёт, пока тот засунет все клинки в специальные кармашки.       — Я и сам иногда удивляюсь. Бывает же…       Раздаётся первый выстрел, и Локи замолкает. Мужчина оборачивается, смотря на то, как Одинсон попадает в центр каждой мишени.       Заполнив все кармашки, он кивает, немного ведёт плечами, разворачиваясь. «Оружейник» кладёт пустую подушку на стойку и идёт в сторону каморки. Тор продолжает стрелять.       Мальчишка идёт мимо пока что стоящих на своих местах манекенов вглубь огороженной части зала и глубоко дышит. Ему нужно полностью успокоиться и расслабиться. Где-то сбоку «брат» выпускает пули в чужие различные части тела.       Раз и всё замолкает. Обойма, видимо, кончилась.       — Ты готов?.. — Ник выглядывает из комнатки и кричит через весь зал.       Локи как раз замирает на маленьком белом крестике в самом центре настила.       — Да! Начинаем! — он кричит в ответ и вдыхает ещё раз.       Даже несмотря на то, что это по сути складское помещение, воздух довольно чистый. Всё-таки Ник не барыга с улицы, а «законный» дилер, и он, как никто, заботится о клиентах, продавцах и своей репутации.       Именно это Локи в нём и нравится. Процент того, что его подставят, минимален. Процент того, что кто-то сдаст его властям, нулевой.       Все встречи, которые мужчина проводит со своими «работниками», чисто индивидуальны. Поблизости, в магазине или же тире, никогда нет других людей. Всё обговорено заранее.       Также, как и договор, цена, примерное общее время работы.       И это Локи тоже крайне нравится. Потому что он сказал, что будет выкупать часть товара, а затем продавать по своей цене, и Ник согласился. Он также сказал, что будет заглядывать, тренироваться и платить налог, чтобы ему доставали различные новые «игрушки», и Ник, подумав, закрепил договор рукопожатием.       Хоть он и прекрасно знает, что не будь у него самого наработанной хорошей репутации, его бы отсюда выперли взашей, ещё бы и под зад для скорости дали, но…репутация есть, так почему бы не воспользоваться такими маленькими привилегиями.       Тем более, что договор он может разорвать в любой момент. Действительно в любой.       И это тоже плюс. Самый решающий, так сказать.       Он глубоко вдыхает и концентрируется на ощущениях. Ему не жарко и не холодно, стопы не «скованы» обувью, а набедренная повязка ощутимо сдавливает бедро, не давая ему заполниться растерянностью или какими-либо другими ненужными чувствами.       Он чувствует, что готов начинать.       Совпадает так, что Тор делает очередной выстрел, Локи распахивает глаза и первый манекен приходит в действие.       Он делает выпад вперёд, нагибается, уклоняясь, и, вскинув руку, слитным движением выхватывает из кармашка лезвие. Швыряет.       С непривычки оно летит мимо, лишь слегка задевая чёрное пластмассовое плечо. И, если бы он успел отточить «мастерство» заранее или начал заново, сообразив этакий второй «дубль», то, возможно, вышло бы лучше… Но у него нет такой возможности.       Крутанувшись, на механическом креплении, манекен с размаху заезжает ему по лицу мягкой, набитой чем-то вроде поролона, рукой.       И Локи дёргается, падает назад, ударяясь спиной о настил. Перед глазами на секунду мутнеет.       Плюс тира Ника в том, что эта игровая зона — произвольная. У каждого манекена есть своя траектория, своя определенная полосочка, но при этом они могут продвигаться по ней так, как захотят.       В первый раз, полностью проехаться туда и назад, во второй, поехать туда, а на пути назад — просто замереть.       Как объясняет владелец, основа работы этого большого и довольно слаженного искусственного механизма — огромное количество вероятностей того или иного движения/хода/действия. Любой выпад манекена в той или иной степени зависит от действий противника, но при этом и не зависит от них.       Как объясняет Ник, он работал над этим несколько лет и это — его лучшее творение. Не такое великолепное, как подпольная продажа различных видов травки, но всё же.       Этот бой, будто настоящий. Хоть «роботы» и немного медленнее, чем могут быть люди, но для него это всё же лучше, чем не тренироваться совсем, валяясь сутками в библиотеке с книгой в руках.       До того, как подняться, Локи немного выжидает, чтобы манекены чуть расступились, а затем подскакивает. Теперь он уже старается не отвлекаться на клинки, пролетающие мимо цели. Он просто продолжает биться.       Так, будто от этого зависит что-то реально важное.       — Хорош, правда?.. — мужчина возвращается к стойке, становится рядом с замеревшим Тором и смотрит на то, как Локи кружит в другой части зала, огороженной не только полосой на полу, как кажется на первый взгляд, но и тонким прозрачным пластиком.       Пара клинков отлетает на настил, ударяясь о него.       — Ага… — парень кивает, всё ещё держа пистолет в одной руке.       Он смотрит на быстрые, не всегда точные, но видно, что отработанные движения, на резкие уклонения, удары… И у него определенно вызывает восхищение то, что он видит.       — Да, хорош-то хорош, но…думаю недолго ему осталось, — мужчина оборачивается и опирается спиной на край стойки.       Отворачивается от захватывающего зрелища, которое видит уже в десятый, наверное, раз. Со временем любые, даже невероятно красивые зрелища надоедают. Особенно, если видишь их на протяжении около двух недель почти каждый день.       Тор хмурится, смотрит на мужчину, ожидая продолжения.       — Годам к двадцати-двадцати пяти окончательно слетит с катушек, — Ник пожимает плечами, лениво прикрывая глаз. — Раз…и всё.       — С чего вы это взяли? Он не выглядит, как… — парень снова бросает взгляд на «брата». Тот увлечённо оглядывается, вскидывается в который раз.       — Как начинающий сумасшедший?.. — «оружейник» вскидывает бровь и хмыкает. — Но и ты не выглядишь, как сын довольно преуспевающего бизнесмена, — Одинсон вскидывает брови, уже приоткрывает рот, но его прерывают: — Я не идиот, мистер Оу. Хоть он и думает, что если чего-то не говорит, значит, я этого не узнаю, но… Это далеко не так.       — Я надеюсь, что вы…       — Никому не скажу?.. Неа, мне это совсем ни к чему, — мужчина фыркает, полусмеётся. — Иметь дело с самим Оу-старшим в наше время себе может позволить либо храбрец, либо безумец.       — Так… — Одинсон пропускает мимо ушей фразу об отце, отчего-то понимая, что ему всё равно ничего не скажут. Но ставит небольшую засечку, надеясь узнать значение этих слов позже. Нервничая, спрашивает: — С чего вы взяли, что он… — сглатывает, хмурится сильнее, — …потеряет рассудок?..       — А ты сам не видишь? Не замечаешь ничего, да? — Ник вдруг смотрит в упор, прищуривается. Поясняет: — У нормального шестнадцатилетнего парня никогда не возникнет желания обучиться управлению с различными видами холодного и огнестрельного оружия. Нормальный шестнадцатилетний парень никогда не придёт ко мне за товаром или с просьбой подыскать ему «игрушек» и никогда не станет отваливать полсотни зелёных за один раунд с «роботами». Он просто… — мужчина косится на всё ещё носящегося по настилу мальчишку, качает головой. Осталось минуты две-три и система выключится. — Слишком много всего чувствует и просто растрачивается, истирается, не в силах избавиться от «лишних» чувств. Такие обычно долго не живут. Самоликвидируются, как говорится.       — С чего вы взяли, что имеете право так оценивать его? — парень недовольно, чуть раздражённо ставит пушку на предохранитель и откладывает на стойку. Переплетает руки на груди. — Вы его совершенно не знаете и…       — А ты его знаешь?.. Сколько вы уже знакомы, а? Месяц? Полтора? — мужчина фыркает, усмехается, становясь ровно. — Ты ведь даже не представляешь, какие слухи о нём ходят в…моём кругу. Познакомился с ним, перепихнулся и уже зарываешься на звание всезнайки?.. Не смеши меня. И сотню лет с ним проживёшь, всего не раскроешь.       — Мы не спим. Просто друзья, — Одинсон глубоко вдыхает, прекрасно осознавая, что злиться не только нельзя, но и бесполезно. «Оружейник» полностью прав. — И я не считаю себя всезнайкой.       — Конечно-конечно, но… Просто, чтобы ты знал, он не та компания, которая тебе нужна, — где-то сбоку от них прекращается шуршание, скрипы и звук летающих клинков. Время вышло. — Как говорится, слухами мир полнится и…       — Что за слухи? — Тор слышит, как за его спиной Локи собирает лезвия и медленно продвигается к выходу с настила.       Он знает, что как только мальчишка подойдёт, разговор оборвётся.       Мужчина чуть медлит, затем немного придвигается и всё же отвечает.       — Никто не знает, откуда он пришёл. Лет пять назад, может меньше, выскочил, как чёрт из табакерки, где-то на юге… — Ник смотрит Тору за спину и ухмыляется уголком губ. — У него будто бы дар какой, не знаю… Весь товар, что Мистер Л скупает, — и я сейчас не только про себя говорю — всегда распродаёт подчистую. И никогда не попадается.       — Это звучит, как самое сказочное враньё, которое я слышал, — парень фыркает, снова берёт в руки оружие.       — Если не веришь, у него спроси, но убеждать тебя в чём-либо я не обязан. Каждый волен верить в то, во что хочет…       — О чём болтаете?       Локи появляется рядом с ними внезапно. Тор вздрагивает, крепче перехватывает пистолет, берёт его обеими руками, незаметно становясь в стойку. На «брата» даже не смотрит.       — Я рассказывал твоему другу о…       Его прерывает выстрел. Целая очередь.       Он сжимает челюсти, крепче сжимает пальцы, чувствуя отдачу и злость.       Зачем Локи привёл его сюда?.. Чтобы покрасоваться?.. Или чтобы в очередной раз показать, что ему нельзя доверять?..       Тор не понимает. Он яростно концентрируется на цели, расстоянии. Напряжённо вглядывается в мишени. В самый их центр.       Когда патроны заканчиваются и парень оглядывается, вокруг пусто. Слева как раз закрывается дверь каморки. Он фыркает, разминает плечи и снова идёт за патронами.       Тюр мог бы гордиться тем, как хорошо он изрешетил картинки мишеней. +++       Локи выходит спустя десять минут и, кивнув брату, тут же идёт на выход.       Одинсон возвращает пушку на место, подхватывает куртку и, заметив стоящего в дверях Ника, кивает ему. Мужчина в ответ салютует и, привычно фыркнув, скрывается в подсобке. Дверь не закрывает.       Назад по коридору Тор идёт в одиночестве. Раздражение, только утихомирившееся, благодаря стрельбе, разгорается с новой силой. Отчего-то кажется, что, пока он развлекался, Локи развлекался тоже. Только немного иначе.       С белым порошком или чьим-то членом, например. И определиться с выбором одного из этих подозрений Одинсону немного сложно.       Перепихнулся мальчишка или занюхнул веселья?..       Тор одновременно хочет и не хочет знать правду.       На улице довольно холодно. Локи стоит у входа, закутавшись в толстовку и куртку, надев капюшон, и курит. Тор, вышедший из магазина, замечает это и неловко замирает.       — Ты куришь? — быстро преодолев ступор, он накидывает куртку и поправляет ворот.       Ёжится, засовывая руки в карманы и подходя к «брату».       — Ты злишься? — Локи фыркает, делает сильный затяг и выкидывает окурок в мусорку.       Шмыгает носом, морщится, чуть почёсывая разукрашенную челюсть.       — Я не…       — Не ври мне. Ты весь как на ладони, — он кивает на дорогу, и они медленно выходят на тротуар.       Идут вниз по улице.       — О чём вы говорили…там, в его кабинете? — Тор говорит медленно и неуверенно. Старается держать злость в узде. Старается подбирать слова так, чтобы не выдать себя.       Мальчишка фыркает, а затем негромко звучно смеётся. Смотрит на хмурого парня.       — Думаешь, он успел мне присунуть, да? — он заглядывает в лицо отводящего глаза, напряженного Тора. Чуть привстает на носочки. — Или может заставил отсосать себе, мм? Ох, нет. Я знаю-знаю. Он перегнул меня через стол и трах…       — Блять, да прекрати! — Тор дёргается и, развернувшись, зажимает ему рот ладонью. Затыкает. В зелёных глазах блестит веселье и насмешка. — Если думаешь, что задирать меня смешно, то знай, что моё терпение не резиновое. Мне просто не хочется общаться с тем, кого может попользовать каждый или кто только и думает о том, чтобы занюхнуть чего-то.       Чужие глаза удивлённо расширяются, мальчишка дёргает головой, и Тор понятливо тут же его отпускает. Они идут дальше.       Несмотря на то, что это суббота и время уже давно перевалило за полдень, людей на улице немного, хоть вокруг и довольно красиво… Почти все деревья, что попадаются на их пути, уже окрасили свои листья в причудливые цвета или же вовсе сбросили их, готовясь к настоящим заморозкам.       И Локи вздыхает, смотря на это всё, но старается не предаваться хмурым/дурацким/депрессивным мыслям.       Осень — не самое его любимое время года.       — Я продаю, а не употребляю. Даже никогда не проверяю товар на качество, за это всегда отвечают мои поставщики, — он внимательно смотрит на снова хмурого, насупившегося «брата». Вздыхает. — И я не сплю с кем попало, Тор. Я доверяю тебе, но доверие — это когда работают оба. И тебе бы пора начать больше доверять мне…       — И я хочу!.. — парень вздыхает, проводит рукой по волосам, выпуская белые облачка пара в воздух. — Я правда очень хочу, но… Я не могу. Только я начинаю, как происходит что-то, что всё разрушает. И…       — Ты начинаешь сомневаться, — Локи хмыкает, поджимает губы.       Они доходят до перекрестка и сворачивают направо. Прямо перед ними предстает кофейня «Сова». Парни не сговариваясь, направляются ко входу.       — Да, — Одинсон кивает. До входа в кофейню остаётся буквально пара метров. — Просто… Скажи мне, что вы там делали.       Раздаётся перезвон колокольчика над дверью, и они заходят в помещение. Локи не отвечает.       В «Сове» всё по-прежнему. Тёмно-коричневые яркие удобные диваны, квадратные столики с орнаментом из чёрно-белых плиток и не очень большое количество посетителей. Где-то над головой ненавязчиво играет тихая красивая мелодия, а за барной стойкой стоит миловидная брюнетка.       Сигюн нигде не видно, значит сегодня не её с Хеймдаллом смена.       Мальчишка подходит, здоровается и довольно быстро заказывает кофе на вынос, забирает его. Затем дожидается, пока Тору тоже сделают его кофе, и идёт к выходу. Всё, что остаётся парню — это идти следом.       Улица встречает их холодным ветром, но пальцы обжигает тепло напитка, и поэтому погода не кажется такой уж мерзкой. Локи останавливается на крыльце перед парковкой, кивает в сторону парка, что по ту сторону дороги.       — Не хочешь прогуляться?.. Недолго, просто…       — Это всё больше и больше смахивает на…       — Если ты скажешь это слово, я всажу лезвие тебе в сонную артерию, — он фыркает, закатывая глаза и поворачивается в сторону парка.       — Какие мы грозные… — Тор хмыкает, отпивает, прикрывая глаза от сладости и теплоты кофе. Слова мальчишки даже не задевают. — Чтобы ты знал, я тебя не боюсь.       — Значит, ты плохо меня знаешь. — он идёт чуть впереди и лишь пожимает плечами. Медленно пьёт горький напиток, незаметно растягивает губы в довольной улыбке. Кофе приносит тепло и наслаждение.       — Ты, кстати, так и не ответил… — он делает пару шагов пошире и нагоняет «брата». Косится на него. — Если не хочешь, можешь, конечно, и не…       — Я разговаривал с ним по поводу нашего договора. Разрывал сделку, — Локи перебивает его, кутается в куртку сильнее.       Нервно напрягается, когда Тор неожиданно натягивает ему снятый в кафе капюшон на голову.       — А поподробнее…       — Господи, это что — допрос, что ли?! — мальчишка ощеривается, замирает на краю тротуара и, оглядевшись, быстро переходит дорогу.       Парень идёт почти что в ногу с ним.       — Нет, просто… Нет, — Тор качает головой, одёргивает себя. Локи и так рассказал ему то, что он просил. И это совершенно ни к чему — лезть в его дела настолько сильно. — Спасибо, что всё-таки ответил.       Мальчишка в ответ фыркает. Молчит некоторое время. Они успевают выйти через кусты на парковую дорожку, идущую вокруг небольшого озерца. Мимо них пробегает какая-то девушка в наушниках и спортивном костюме. Навстречу идёт пожилая парочка.       — Но…это ещё не всё, — он стискивает челюсти, пересиливая себя. Портить отношения и такую хорошую прогулку не хочется, но ему почти что жизненно важно узнать. — Зачем ты взял меня с собой?       — Я уже говорил: тебе нужно было проветриться и…       — Я не дурак, Локи, — Тор поворачивает голову и пытается поймать взгляд чужих глаз, но ничего не выходит. Мальчишка отворачивается. — Это место, стрельба, показательная тренировка… Для чего всё это было нужно, мм?       — Я… — он передёргивает плечами, шмыгает носом. Правда, правда, правда… Почему Тору вечно так нужно знать правду?! Он будто бы хочет…узнать его лучше. Поджав губы, вздохнув, Локи отвечает: — Это всё было нужно для того, чтобы ты не строил на мой счёт никаких иллюзий, Тор. Я не пай-мальчик с плохим прошлым. Я и есть своё плохое прошлое, настоящее и будущее, — он поднимает глаза и встречается с внимательным, чуть прищуренным взглядом «брата». Удерживает. — Я знаю, что такое убивать, и не раз делал это. Я разбираюсь в нескольких видах холодного и огнестрельного оружия и умею им пользоваться. Время от времени я приторговываю травкой… И я… — зрачок вздрагивает, его голос обрывается, и Локи отворачивается. — И я не хочу, чтобы ты думал, что это какая-то нелепая ерунда, с которой ты можешь справиться. Не хочу, чтобы ты считал, что по щелчку пальцев я изменюсь ради тебя. Потому что этого не произойдёт. Всё, что я делаю, что делается вокруг меня, — это моя жизнь, и я сам её выбрал. У тебя не получится подстроить меня под себя и заставить отказаться от этого. Никогда.       Тор хмурится, молчит. Где-то на другом берегу озера в небо взвивается стая птиц. С пары деревьев над ними слетают пожелтевшие листья.       — На самом деле даже не думал о том, чтобы каким-то образом изменить тебя или «исправить»… Ещё в тот день, когда ты только приехал, я увидел тебя и тут же понял: с этим пройдохой будет куча проблем. Но даже тогда у меня и мысли не возникло, чтобы как-то повлиять на тебя, склонить тебя на светлую сторону. — он фыркает, Локи фыркает тоже. Напряженная атмосфера медленно разряжается. — Просто… Всё то, что я узнал сегодня… Я догадывался об этом и раньше. Я читал твоё личное дело, как никак. Но при этом ты всё равно мне понравился. Со всеми своими плохими сторонами… — Тор неловко пихает мальчишку плечом, и тот поворачивает голову. Они смотрят друг на друга. — Я не собираюсь лишать тебя этого и заставлять бросать. Ты и сам знаешь, что это плохо, неправильно, вредно для здоровья… Но, если тебе потребуется моя помощь — я всегда здесь и сейчас.       Парень усмехается, подмигивает. Локи чуть заливается краской, снова отворачиваясь. Немного напрягается, слыша следующие слова:       — И, кстати, об этом… Ты же сказал мне не всё, так? — Тор вздыхает, подавляет первые зачатки раздражения, поняв, что попал в самую точку. Он бы очень хотел добиться всей правды прямо сейчас, но вряд ли крик подействует на Локи так, как ему хочется. Поэтому он сдержанно говорит: — Я жду, Локи. Что ещё?       Мальчишка замирает, промаргивается, пытаясь подобрать слова. Молчит он недолго.       — Я взял тебя с собой, потому что мне нужно было разбудить свою совесть… — он говорит это медленно, предупреждающе вскидывает руку, пресекая любые вопросы. — Того, что я заработал за полторы недели достаточно и хватит на некоторое время, и поэтому я решил, что было бы неплохо пока что соскочить, но… Сам бы я не стал этого делать, — Локи шмыгает носом, снова отпивает. — Во-первых, прибыльно, во-вторых, надёжно. Можно не волноваться, что в какой-то момент тебя обломают и лишат денег…       — А что насчёт копов? То, что за это могут посадить, тебя, похоже, вообще не волнует, да? — Тор допивает и выкидывает стаканчик в мусорку, мимо которой они проходят.       Засовывает руки в карманы.       — На самом деле, не очень. Уж прости, но я один из тех людей, что решают проблемы по мере их поступления. Тем более я в этом варюсь не первый год и уже не такой дурак, каким был в самом начале. — он допивает тоже, слизывает капельку кофе с губы, выкидывая пустой стаканчик. — И поэтому мне нужен был ты. Как я и думал, в твоём присутствии моё чувство…праведности несколько надавило на совесть, что и побудило меня окончательно решиться на разрыв договора. Вот. Можешь начинать кричать на меня за то, что я тебя использовал и…       — Я не буду на тебя кричать. Наоборот, я очень даже доволен, что ты решил завязать с этим и…       — Неа. Просто прервал данную деятельность на время нормального благосостояния. Как только деньги кончатся, я… — Локи фыркает, со смешком смотрит на вдруг немного обрадовавшегося, но тут же нахмурившегося «брата».       — Ты так говоришь… И сколько же ты заработал-то?.. Тысячу, две?.. Это же просто сме… — парень качает головой. Локи так просто говорит о торговле наркотиками, как если бы он сам рассказывал матери о прошедшей тренировке. Немыслимо.       — Десять кусков, Тор, — мальчишка пожимает плечами. У Одинсона вдруг распахиваются глаза от удивления. — Мне кажется, это не так уж и мало, но тебе-то виднее…       — Десять?! Ты… Ты кого-то убил, что ли, или?.. — он пытается справиться с потрясением, но выходит не сразу.       Локи вдруг фыркает.       — Ты хоть знаешь, сколько стоит травка в наше время?.. Боже, дурак, хах… — он по-доброму усмехается, качает головой.       — Я таким не балуюсь, поэтому и не знаю, — Тор поджимает губы, неожиданно отводит глаза, отворачивается. Будто Локи какой-то испорченный/испоганенный.       Мальчишка замечает это и тоже замолкает. На душе становится немного гадко.       Мимо них снова пробегает та девушка-спортсменка. Оба почти одновременно замечают невдалеке впереди, между деревьев, дом.       Вдруг Тор будто спохватывается:       — Слушай, я хотел спросить… — он поворачивается к «брату» и замечает чуть посиневшие губы. Тот в ответ лишь вскидывает чёрную бровь, ждёт. — По поводу Фандрала. — парень чуть краснеет, отводит взгляд. — То, что он болтает, это…правда?       — Смотря, что болтает, — Локи пожимает плечами, хмыкает. В грудной клетке всё ещё скребёт неприятное чувство, но не долго. Вскоре рассасывается и будто бы исчезает. — Я как-то не прислушиваюсь к школьным сплетням. У них там и Солнце вокруг Земли крутится, и Кеннеди еженедельно восстает и по коридорам бродит…       — Мм… — Тор поджимает губы, несколько секунд молчит, отчего-то собираясь с духом. Негромко продолжает: — Он болтает, что вы якобы перепихнулись в туалете, а потом… Он к тебе чуть ли не каждую ночь лазил. Но я проверял, там нельзя через окно и…       Мальчишка смеётся. Останавливается и, вдруг схватившись за живот, сгибается пополам от смеха.       Одинсон непонимающе пялится.       — Ты… Боже, ты такой смешной, что я не могу, — он утирает уголки глаз от выступившей от смеха влаги, и они продолжают путь. Локи всё ещё немного улыбается. — Ты хоть понимаешь, насколько мило хоть и странно, то, что ты творишь?       — Я не…       — Не понимаешь. Ладно, — мальчишка кивает, кивает, снова тихо хихикает. — Если уж тебя так волнует тема моей «насыщенной» личной жизни, то я, — только по секрету, — поделюсь с тобой пикантными подробностями, — Локи встречается с «братом» взглядом и подмигивает.       Тот недобро хмурится.       — Прекрати это. Я просто спросил…       — Конечно-конечно… Просто спросил, с кем я трахался на этой неделе, на прошлой и в третий вторник сентября.       Они сворачивают на тропинку и, пройдя через кусты, оказываются на краю проезжей части. Подождав пока дорога опустеет, быстро переходят.       — Так вы не один раз?..       — Господи, — Локи качает головой. Шумно со смешком втягивает носом холодный воздух. — Это произошло в этот понедельник. Я был в туалете, то ли на уроке, то ли на перемене, и он зашёл туда тоже. Мы вроде как разговорились. А потом вдруг спросил: не хочу ли я переспать. — он наклоняется лицом к плечу и немного чешет кончик носа. Выпрямляется. — Я сказал, что не настроен, потому что тогда действительно был немного загружен, да и…просто было дерьмовое настроение. А Фандрал насупился, прищурился… Ну и, шутки ради, я предложил ему мне отсосать. Кто же думал, что он согласится, да ещё и с таким энтузиазмом?.. — Локи поджимает губы, лишь бы снова не рассмеяться. Тор идёт темнее тучи. — И, вот не поверишь, но я вообще не понимаю, для чего ты так рвался узнать об этом. Только настроение себе испортил.       Они поворачивают на подъездную дорожку. Парень смотрит под ноги.       — Я просто… Не хочу, чтобы какие-то глупые слухи давали мне почву для того, чтобы составить о тебе мнение. Первоисточник всё-таки всегда лучше. — он искоса смотрит на согласно кивающего мальчишку. Перед входной дверью оба останавливаются. — И всё-таки, что бы ты не говорил, это было сви…       — Я тебя в последний раз предупреждаю, — он смешно опасно прищуривается, качает головой, делая шаг и сокращая между ними расстояние.       Тор отпускает смешок, ухмыляется.       — Ничего ведь не изменится от того, поцелую я тебя до того, как врежу Малекиту или нет, так… — парень уже поднимает руку, чтобы приобнять мальчишку, но тот ускользает.       Вдруг оказывается у самой входной двери.       — Я открою тебе огромный секрет, но…ничего не изменится от того, врежешь ли ты Малекиту вообще или нет, — Локи открывает дверь, уже делает шаг в прихожую и вдруг добавляет, издеваясь: — Хотя, возможно, я лгу.       Тор остаётся на улице один. Он тихо смеется, прикрывает глаза, вдыхая свежий воздух и пытаясь понять, какой именно смысл пытался вложить «брат» в свои слова. +++       Весь оставшийся вечер субботы они сидят в гостиной, и Тор пытается научить Локи играть в приставку.       У мальчишки получается не сразу. Он огрызается на подколки «брата», управляя маленькой чёрно-зелёной машинкой, которую в очередной раз заносит на повороте, на экране, и в итоге спустя какое-то время разъярённо набрасывается на парня с кулаками. Тот смеется, катаясь по полу и пытаясь отбиться.       Они так увлекаются, что не замечают замеревшую на пороге Фриггу. Женщина смотрит на эту громкую детскую возню на ковре и улыбается.       — Дурак! — Локи, наконец, откатывается.       Почти что задыхаясь, посмеивается.       — Сам…такой, — Тор поворачивает голову и, заметив мать, тут же садится. Откашливается. — Мама?.. Ты чего-то хотела?       — Да, я испекла кексы… И вот подумала, может, вы хотите? — она мягко улыбается сыну, чуть наклоняет голову набок.       — Да, было бы неплохо, — мальчишка садится тоже, обхватывает руками колени, прижимая их к груди. — А можно здесь, а то у нас игра и…       — Накрошите — убирать будете сами, — Фригга подмигивает им и скрывается за углом.       Локи смотрит на чуть покрасневшего «брата».       — Ты так выглядишь, будто она застала тебя за чем-то очень…пикантным, хах, — он становится на колени и медленно подползает к удивлённому Тору. Замерев меньше, чем в полуметре, прищуривается. — Ты смешной…       — Что ты делаешь? — парень фыркает, сглатывает и, пряча взгляд, проводит рукой по волосам.       — Пытаюсь поставить тебя в ещё более неловкое положение, — Локи усмехается, аккуратно приближает своё лицо к чужому.       Видит, как Тор вздрагивает, как голубые глаза судорожно бегают по его лицу, то и дело останавливаясь на губах. И мальчишка уже почти касается чужих губ, но дёрнувшись выше вдруг быстро лижет «брата» в нос. Тут же отшатывается, встает на ноги и отходит на некоторое расстояние.       — Локи! — Тор кривится, оттирает чужую слюну и медленно грозно поднимается.       Локи еле сдерживается, чтобы не засмеяться в голос. В дверях появляется Фригга.       — Что за крики?.. — у неё в руках большая плоская тарелка с четырьмя кексами. Она обходит диван, ставит её на кофейный столик. Всё ещё смотрит на Тора.       — Он… Он… — парень тычет в безмолвно умирающего от смеха мальчишку, тем не менее стоящего со спокойным выражением на лице, и не может нормально сложить мысли в слова. Вдруг судорожно краснеет, потирает лицо ладонью. — Да ну нафиг!..       — Тор Одинсон! Что за словечки! — женщина, уже стоящая на пороге, вдруг оборачивается и сердито смотрит на сына. Тот как раз открывает рот, чтобы что-то сказать, но так ничего и не произносит. Фригга недовольно цокает: — Чтобы больше я такого не слышала.       — Да, мама… — он вздыхает, опускает глаза.       Женщина вздыхает тоже и, наконец, уходит.       — О господи!.. — Локи пытается дышать, но не может остановить судорожный полухриплый тихий смех. — Боже, хахаха… — он хватается одной рукой за живот, другой за спинку дивана. Трясётся.       — Ах, ты зараза!.. — Одинсон шипит, медленно подкрадываясь, однако, застать в расплох «брата» ему не удаётся.       — Никакого рукоприкладства, — всё ещё посмеивающийся мальчишка отшатывается, быстро обходит диван и опускается на пол, рядом с джойстиком. Хлопает по месту рядом с собой. — Давай лучше сюда иди. В этот раз я тебя точно уделаю…       — Мы оба знаем, что нет, — Тор фыркает, качает головой.       Зачем-то обернувшись назад, в сторону коридора, тоже возвращается к игре.       Проходит не мало времени, пока они, пихаясь и толкаясь, пытаются быстрее друг друга доехать до финиша. Пока они пытаются аккуратно есть кексы, а затем ещё пять минут собирают по полу крошки.       Никому из них не хочется убираться во всей комнате из-за парочки «кексинок».       — На сегодня всё, да?.. — Локи откидывается на спинку дивана и прикрывает глаза.       Завтра у него встреча с Брюсом, и ему нужно хорошенько выспаться, перед тем, как объяснять куратору наличие на его скуле такого чудесного синяка.       — Да, нужно идти ложиться уже… — Тор кивает, смотрит на мальчишку напротив. — Локи…       — Мм?.. — он открывает глаза, садясь ровнее. Между ними пара десятков сантиметров, их колени чуть соприкасаются. Локи разворачивается всем корпусом, подгибая под себя одну ногу. Смотрит на парня. — Чего?       — У тебя крошки, — Тор усмехается, обводя пальцем свой рот, и мальчишка тут же, покраснев, отряхивает.       — Всё?.. — подняв голову вновь, он вскидывает брови, смотря на «брата».       Тот со смешком поджимает губы.       — Неа, ещё вот здесь. — он чуть наклоняется и, подняв руку, проводит большим пальцем от уголка чужой нижней губы до середины. Локи каменеет. Мягко опаляет дыханием чужую кожу. Тор вдруг резко убирает руку, замирает тоже. — Мм, теперь всё… Да… — они почти одновременно чуть краснеют и отводят взгляды. Парень быстро поднимается. — Пойду отнесу тарелку от кексов, да… Если хочешь, можешь идти в душ первым и… Тарелка, да.       Он подхватывает блюдо и, прочищая горло, выходит из комнаты. Локи смотрит ему в след и, медленно подняв руку, давит подушечками пальцев на нижнюю губу. Кожа до сих пор, будто горит огнём от чужого прикосновения.       В тот вечер он впервые в этом доме засыпает с полуулыбкой на губах. +++       Солнце, только-только вставшее из-за горизонта, совсем не греет. Школьники стараются как можно быстрее дойти до учебного заведения, чтобы оказаться внутри и хоть немного согреться.       Видимо, прогноз теплой и хорошей погоды на октябрь был ошибочным. Синоптики опять всех обманули.       Он идёт неспешно. На голову натянут капюшон, в ушах наушники, а поверх тёплой толстовки кожаная куртка. Телу, только что покинувшему салон автомобиля, пока что не холодно.       Дорожка, бегущая вдоль автомобильной дороги, расходится: часть идёт дальше, прямо, а часть сворачивает к школе. Мальчишка сворачивает тоже. Подходит к ждущей его девушке.       — Ты сделала так, как я просил? — Локи вытаскивает наушники, прячет их и в карман к телефону.       Наташа шмыгает носом, начинает идти с ним нога в ногу.       — И тебе привет. Да, я договорилась с Тони и Клинтом, — они разнесут весть, — осталось только поставить ведро… — она кивает, поправляет пальто, кутаясь сильнее.       Смотрит на группу парней, стоящих у входа и, похоже, курящих. Если их заметят учителя, то мало не покажется.       — Да, привет.— он задумчиво оглядывается, не поворачивая головы. Ищет Тора.       Пока что того нигде не видно. Значит прямо сейчас он идёт только где-то по парковке.       — Уже слышала новости?..       — Ага. Поверить не могу, что Джейн так поступила. Она же… Они, вроде как, уже даже были помолвлены и… — Наташа кривится, поправляя ручку сумки на плече, а Локи хмыкает.       Теперь, даже если Тор вдруг захочет принять Джейн — если та ещё вернётся, конечно — то сила общественного мнения не позволит ему этого сделать. И всё идет, будто по маслу. Он даже представить себе такого не мог.       — Ты сегодня пешком… Не замерз?.. — подруга участливо смотрит на него, мальчишка отнекивается, пряча ликование из-за чужого несчастья на самое-самое тёмное дно зрачка. Никому совсем не обязательно знать, насколько он прогнивший лицемер.       — Нет, меня Тор подвёз. Я просто вышел на углу тридцать второй и пятьдесят четвертой, — он поджимает губы, наконец, замечает «брата» и чуть замедляется.       До школы остаётся пара десятков метров. Локи подхватывает подругу под руку, притормаживает её.       — Вы снова поругались?.. Почему он тебя высадил, если… — она прищурившись смотрит на него, настороженно хмурится.       — Так было нужно. Смотри. — мальчишка кивает на крыльцо школы, Наташа тут же переводит взгляд туда.       Их шаги замедляются настолько, что они останавливаются. Замирают в паре десятков метров от Малекита и его компании.       Тор как раз идёт мимо. Мэл, стоящий сбоку, окликает его, кричит что-то, откидывая окурок. Парень дёргается вбок, подскакивает к нему и без лишних слов с размаху заезжает кулаком в лицо.       Наташа сжимает губы в ниточку, её глаза распахиваются… Но секунду спустя на лице появляется небольшая усмешка.       Никто в этой школе не любит Малекита. Кроме Джейн, похоже.       Парень сгибается, отшатывается и вскрикивает, хватаясь за лицо. Тор подходит к нему, хватает за волосы и запрокидывает его голову. Что-то грозно выплёвывает, а затем, скривившись, отпихивает.       Локи внутренне вдруг содрогается. Этот взгляд полный чистого презрения, истинной ненависти и жгучего желания сделать больно… Он никогда не хотел бы почувствовать его на себе. Потому что тогда ему было бы очень больно. Слишком больно.       И, развернувшись, засунув руки в карманы, Одинсон быстро взбегает по ступенькам. Преспокойно скрывается в дверях школы.       — Только не говори мне, что ты приложил к этому руку… — Нат оборачивается, оглядывает собравшуюся вокруг небольшую толпу.       Мальчишка тут же тянет её вперед, они продолжают идти.       — Нет, что ты!.. — Локи победно ухмыляется, поднимаясь по ступенькам. Вдруг встречается взглядом с Мэлом. Хитро подмигивает ему, тут же отворачиваясь к подруге. Всё идёт так, как они с Тором задумали. Даже чуточку лучше. — Как я могу…       — Малекит этого так просто не оставит. У тебя потом будут проблемы и… — Нат кивает, благодаря за дверь, что мальчишка придерживает для неё, и заходит в школу.       — Плевать. Он не сможет сделать мне что-то реально плохое. Он же просто школьник. — Локи фыркает, и они подходят к ожидающему их Тору. На его губах играет полуулыбка.       — Ну, как?.. — он приветственно кивает Романов и смотрит на Локи. Тот снимает с плеч свой рюкзак, затем висящий под ним рюкзак Тора. Подает вещь парню.       — Эффектно и горячо. Ты молодец! — мальчишка усмехается и даёт ему пять.       Наташа качает головой. Вздыхает, освобождаясь от пальто.       — Я не знаю, почему мне так кажется, но с рук вам это не сойдет точно, — девушка снова надевает сумку на плечо, вешает верхнюю одежду на локоть. — У меня литература, так что увидимся на перерыве…       — У меня история, — Тор кивает. Мило поджимает губы.       — Окей. Мне нужно ещё кое-что взять из шкафчика, — Локи кивает, и они расходятся в разные стороны.       Тут же звенит звонок.       Мальчишка прибавляет ходу, лавируя между спешащими в кабинеты учениками. Он преодолевает пару поворотов. Коридоры быстро пустеют, двери классов закрываются.       Когда он, наконец, оказывается у своего шкафчика, вокруг никого нет. Локи чертыхается и, не имея большого желания опаздывать на урок, быстро набирает код на замке. Опускает рюкзак на пол. Усевшись рядом с ним на корточки, начинает искать в нём тетради, которые нужно положить в шкафчик.       Где-то у самого начала коридора вдруг раздаются шаги. Он напрягается, но делает вид, что не замечает. Возможно, это кто-нибудь такой же не пунктуальный, как он сам.       Мальчишка меняет парочку тетрадей, пихает несколько учебников в сумку. Когда в последний раз опускается на корточки, чтобы застегнуть рюкзак, незаметно достает из высокого кеда небольшой складной ножик.       Шаги приближаются и, похоже, идут всё-таки именно к нему.       — Мне показалось, или ты был на стороне капитана-неудачника пару минут назад?.. — Малекит останавливается прямо за его спиной.       Его неприятный скрипучий голос разлетается по пустому коридору, но, похоже, он всё-таки один. Локи незаметно выдыхает: с тремя и более он бы не справился точно.       Фыркнув, мальчишка медленно поднимается и быстро заталкивает свою тревогу назад себе в глотку. Накидывая на плечо рюкзак и всё ещё стоя спиной, неспешно закрывает шкафчик.       Проходит секунда, и сильная ладонь с грохотом ударяет по дверце, захлопывая её.       — Ты играешь с огнём, мальчишка. Думаешь, будешь помогать ему, и это сойдет тебе с рук? Я знаю твою маленькую тайну, и ты мой должник, так что…       Договорить он не успевает. Локи разворачивается, щелчком раскрывает нож и проставляется острие к чужому горлу. Давит совсем легонько, неощутимо почти.       Насмешка в миг исчезает с лица Малекита. Он нервно сглатывает.       — Это ты играешь с огнём, Малекит. Думаешь, раз я пару раз продал тебе травку, то теперь ты действительно можешь мной манипулировать или шантажировать меня?.. — Локи надавливает сильнее и по коже стекает густая капля крови. Он хищно облизывается, ухмыляется. — Найди себе противника своего интеллектуального уровня. Ты смешон. А если ещё раз сунешься ко мне… Тогда порез на твоей шее станет шире. От уха до уха, Малекит.       Он медленно опускает нож, вытирая его о чужую белую рубашку и, пихнув ошарашенного Мэла плечом, идёт в сторону своего кабинета. Неожиданно сзади снова раздаётся голос:       — Я… Я могу в любой момент сдать тебя копам… Могу в любой момент рассказать им… Им всем!       Его слова звучат настолько жалко и безысходно, что Локи смеётся вслух. Не останавливаясь, с громким щелчком складывает нож.       — Я не боюсь, потому что мне нечего терять. А вот тебе — да. У тебя есть столько всего, что я мог бы отнять, мм. — он предвкушающе вздыхает, ухмыляется. — Теперь ты у меня под колпаком, мудила!       Так и не обернувшись, мальчишка сворачивает за угол. +++       — До конца перерыва осталось чуть меньше получаса… Может начнём уже? — Ванда скучающе косится на заметно нервничающего Малекита, что сидит за несколько столов от них, и откусывает половинку картофельной дольки.       Обводит взглядом занятых своими делами ребят.       Тони с Клинтом пытаются объяснить Сэму очередную физическую теорему, Наташа учит какой-то стих, а Пеппер с Пьетро негромко спорят о процессе оплодотворения у покрытосеменных, сидя над домашкой по биологии. Локи фыркает, похоже, читая какие-то смешные посты на Тамблере; Тор, сидящий рядом с ним, задумчив.       — Ага. Пора бы уже, слышишь?.. — мальчишка поднимает глаза от экрана, откладывает телефон и берётся за колу. Пьёт, смотря на «брата».       — Слышу, я. Слышу… — Тор отмахивается, хмурится. — Просто я не знаю, как…       — Вставай и иди к кабинету, — Тони хлопает угрюмого Сэма по плечу, наконец, видимо, закончив объяснение, и смотрит на парня. — Малекит не дурак и… — Локи, Наташа и Пьетро почти одновременно хмыкают. Старк лишь закатывает глаза в ответ. — Ну, не настолько большой дурак. Он увидит, что ты уходишь и пойдёт за тобой.       — Ладно. А вы?.. — Одинсон поджимает губы, оглядывая начавших незаметно собираться ребят.       — Мы сразу за тобой, — Пепс кивает. Уточняет: — Только помни, дверь в кабинет будет приоткрыта, а тебе нужно зайти через соседнюю, которая дверь лаборантской, иначе…       — Ничего хорошего не выйдет, — Локи перебивает её, со стуком ставит стакан на поверхность стола.       Тор до конца плана не знает. Всё, что ему известно, это то, что он должен заманить Мэла в кабинет, а там его будет ждать ловушка. Очень…мерзкая ловушка.       — Хорошо. Я… Я пошёл?.. — он вдруг смотрит на мальчишку, и тот медленно моргает, как бы говоря, что поддерживает его решение.       Тор кивает. Поднимается.       Пьетро тут же заводит какую-то новую тему, Клинт подхватывает. Наташа с Вандой хихикают, а Локи нарочито громко бросает чуть пошлый комментарий.       Они все незаметно сосредоточенно следят за тем, как Тор выходит из столовой. За тем, как Малекит чуть улыбается Джейн и, тоже поднявшись, выходит следом.       Как только его спина скрывается из вида в дверях столовой, Локи командует:       — Сейчас.       Они в секунду подрываются и, подхватывая сумки и рюкзаки, бегут к выходу.       — У нас двадцать пять секунд, пока они обойдут по широкому кругу. — Клинт говорит то, что все и так знают. Это заставляет их прибавить ходу.       Учеников в коридорах мало, почти все в столовой, и поэтому компания добегает до нужного кабинета вовремя. Сэм распахивает дверь и держит её, пока все забегают внутрь. Когда он уже готов закрыть её за собой, из-за угла появляется Тор. Парень показывает ему большой палец, скрываясь в лаборантской.       — Боже, у меня мурашки бегают по коже!.. — Ванда ставит сумку на одну из парт и кружится на месте.       Где-то рядом с ней хмыкает Нат, смотрит, как Клинт с Тони проверяют приоткрытую дверь и то, что закреплено над ней. Позади неё Сэм нараспашку открывает окно и кричит:       — Хей, кто тут заказывал шоу?..       К окну начинают подходить заранее оповещённые ребята. Пройдя через лаборантскую, в класс заходит Тор. Подходит к Локи, удобно сидящему на парте.       — Он идёт. — парень говорит негромко, чуть наклоняется к мальчишке, становясь рядом.       — Отлично, ты молодец, — тот чуть улыбается, кивает. Резко прикрикивает: — Тишина. Мы начинаем!       Все в момент замолкают. Тони и Клинт отходят от двери, становятся рядом с девушками.       И получается так, что прямо напротив входа парта, на которой сидит Локи. По одну руку от него Тор, по другую Ванда. По бокам от них остальные ребята, а ровно наискосок — куча зевак, пялящихся на дверь через распахнутые широкие окна.       Проходит секунда, две… Раздаётся голос.       — Сколько можно бегать, капитан-неудачник… Мне казалось, ты хотел поквитаться, — Малекит фыркает, стоя за дверью.       Видимо, сделав шаг вперёд, толкает её ногой. Делает ещё шаг и… Попадает под мощную струю мочи, что секунду назад наполняла установленное над дверью ведро.       Он дёргается, резко вдыхает, давя вскрик. Видимо, жидкость охладилась за всё то время, что стояла в неотапливаемом кабинете.       В кабинете, в котором они специально отключили отопление, если точнее.       Секунду все с ужасом, смешанным с восхищением, наблюдают картину чужого позора, а затем раздаётся дружный смех. Локи смотрит, как Мэл утирает с щеки струю какой-то белой однородной жижи, и ухмыляется.       Он просил Наташу найти тех, кто из года в год попадал под нападки этого придурка, и она нашла. Похоже, ненависть этих людей оказалась действительно сильна, раз они не только справили нужду, как им предложили, но и…       — Вот я и поквитался, Малекит, — Тор хмыкает, засовывая руки в карманы джинсов. Смотрит на мокрого, разъярённого парня, фотографии которого уже скорее всего разлетелись по соцсетям. — И не только я. Все, кого ты донимал, сегодня отомстили тебе. И вряд ли твой позор забудется слишком скоро. Какая жалость.       — Думаешь, это поможет тебе вернуть её, да? — парень за словом в карман не лезет, фыркает, утирая лицо снова и сплёвывая на пол. Тор кривится. Малекит повышает голос: — Но она не вернётся к тебе, потому что она выбрала меня! Слышишь?! Она выбрала меня, а ты остался ни с чем!       Локи фыркает, тихо хихикает. У Мэла, похоже, истерика. Он стучит ногами и выкрикивает что-то ещё. Тор молча смотрит на его падение.       Никто не замечает, как из-за спины парня появляется Джейн. Все разговоры, болтовня и хихиканье, стихают. Одинсон каменеет.       — Мал-лекит?.. — она непонимающе смотрит на своего парня, зажимает нос двумя пальцами. Переводит взгляд на Тора. — Тор, ты?.. Ты… — шаг, два, три и хлёсткая резкая пощечина. Слова, бьющие в самое сердце. Слёзы, стоящие в обиженных глазах девушки. — Никогда бы не подумала, что ты опустишься настолько низко. Подонок.       Тишина. И она уходит.       Из коридора слышится сдавленный всхлип.       — Вот так-то. Ты всё прохерил, капитан-неудачник! — Малекит стоит, облитый чужой мочой и спермой, и ухмыляется, будто победитель. Локи спрыгивает с парты, понимая, что что-то начинает идти не так. Он уже собирается вмешаться, но… — Она всё ещё со мной, и, если до этого у тебя ещё был шанс хотя бы на дружбу, то теперь… Всё, что тебе остаётся, — этот твой мерзкий дружочек Локи, — парень кривится, подавляет рвотный рефлекс, смотря на мальчишку. Тор медленно поворачивает голову в его сторону. — Как думаешь, через сколько он предаст тебя, также, как предал меня, а? Сколько времени пройдёт, когда ты будешь стоять на моём месте? Думаешь, он честен с тобой, да?.. Ха-ха, не смеши меня! — он делает шаг назад, отплёвывается, проводит рукой по волосам. — Всё это… — обводит руками помещение, людей, саму ситуацию. — Он сделал это, придумал это только ради себя, очнись же! Пол недели назад я прижал его, потому что он отказался сказать мне имя своего барыги, и так он решил обезопаситься. Решил припугнуть меня, хах!.. — Малекит фыркает, насмехается над замершими «братьями». — Я хотя бы не лгу, что готов ударить тебе в спину, а вот он… Он нашпигует тебя ножами и даже глазом не моргнёт. Ты уверен, что можешь ему доверять, капитан-неудачник?! А?       Секунда, и он уходит. Скрывается за углом. Убегает отмывать с себя чужие выделения.       Тор поворачивается к Локи всем корпусом. Смотрит.       А мальчишка настолько ошарашен всей этой клеветой, что даже слова вымолвить не может. Только открывает рот, но…       — Доверие — это, когда работают двое. Так ты говорил… — Тор поджимает губы и делает шаг к нему.       Локи опасливо делает шажочек назад, сглатывает.       — Тор, я не… Это не…       — Ты, блять, мелкий ублюдок! — он делает ещё шаг и с силой толкает мальчишку в грудь двумя руками. Тот оступается, отшатывается и в итоге падает на задницу, больно ударяется о какой-то стул позади. — Чтобы я даже имени твоего больше не слышал рядом с собой, подкидыш.       Он бросает последний взгляд и… Локи чувствует, как в сердце врезаются сотни иголок. Этот взгляд — это не ненависть и желание сделать больно. Это не презрение. Это неверие в предательство, отрицание и разочарование.       И это намного больнее.       Когда Тор выходит, Локи смаргивает. В носу неприятно колет, но он проводит рукой по волосам, сжимает челюсти и садится ровно. Сбоку раздается голос:       — Локи… — Ванда тянет к нему руку, но он делает вид, что не замечает. Резко встаёт, подхватывает рюкзак и, надев на одно плечо, подходит к окну. — Локи!..       Толпа снаружи чуть пристыженно и нервно расступается. Он в одно движение усаживается на подоконник, перекидывает ноги и выпрыгивает наружу.       Всё также в тишине, уходит. +++       Ник закатывает глаза, слыша, как надрывается звоночек в магазине, и отодвигает ширму, выходя к кассе.       — Ты разве не должен быть в школе?.. — он осматривает бледного, похоже, замёрзшего мальчишку, хмурится.       — Здесь четыре сотни, и я бронирую тир на четыре часа. Могу накинуть ещё сотку за молчание, — он с хлопком кладёт деньги на прилавок, обкусывает губы в ожидании ответа.       — Я… Механизму нужно будет минут по пять остывать каждый час, так что… — мужчина пожимает плечами, забирая деньги.       — Пять минут я переживу, — малец некрасиво больно фыркает, поднимает прилавок.       — Четыре часа… А ты не сдохнешь от такой нагрузки-то, Мистер Л?.. — Ник идёт по коридору, слышит шаркающие шаги позади себя.       — Я напишу тебе адрес, чтобы ты знал, куда отослать мой труп. Или, если захочешь, можешь просто на заднем дворе его закопать, говорят человеческие разлагающиеся остатки — хорошее удобрение для растений. — он говорит негромко и без угрозы, но как-то пугающе. В конце без эмоции добавляет: — Мне насрать, Ник. Полностью. +++