Подкидыш

+++       Постепенно погода улучшается. Не в его жизни, но хотя бы на улице. Как и обещалось, во второй половине октября температура воздуха поднимается. Почти каждый день становится солнечным и теплым.       У него на душе тоже будто становится чуть теплее.       После случившегося в понедельник в тир Локи больше не возвращается. Всё чаще он коротает послеполуденные часы в «Сове». Помогает Сигюн с заказами, играет с Хеймдаллем в шахматы во время перерывов, проводит время болтая с новенькой официанткой, что взяли на его место после того, как он уволился.       И почти каждый день Сигюн намеками или шутками пытается снова заманить его в их команду, предлагает работу. Но он лишь качает головой, фыркает и отказывается:       — Я все равно не смогу работать лучше, чем красотка, что по правую руку от меня, — он лениво косится на закатывающую глаза Дарси и, получив подзатыльник, снова фыркает.       И так раз за разом.       Не может же он сказать прямо, что не собирается разносить заказы вместе с девушкой и забирать у нее половину чаевых и часть зарплаты. Просто не хочет этого.       Тем более денег у него самого сейчас…довольно много. Больше, чем ему вообще может понадобиться.       А «Сова» — это не какое-то большое и дорогое заведение. Просто кофейня с двумя посуточными сменами, в каждой из которых один повар, один официант и один бармен. И на десять столиков этого достаточно. Так же, как и на небольшой общий бюджет, в котором нет места — возможно желанному, но все же лишнему — еще одному официанту.       И он это понимает. Поэтому и отказывается.       Раз за разом.       Зато имеет бесплатную возможность наблюдать за невероятно восхитительной командной работой.       Обе смены всегда трудятся как единый слаженный механизм. Локи замечает это находясь как внутри коллектива — помогая подругам в зале или Хеймдаллю на кухне — так и снаружи — часами сидя за столиком в зале в дни другой смены.       И дело вряд ли в том, как долго работающие здесь люди знакомы, как относятся друг к другу… В кофейне будто бы действует негласный устав: каждый помогает всем и все каждому.       Заваливаясь после школы в заведение, Локи ни единожды встречал за барной стойкой Дарси или Хеймдалля, а на кухне Сигюн. И такие моменты каждый раз как бы согревали его всё больше коченеющее сердце.       С Тором они больше не разговаривали.       Он проводил время в школе, сидел на уроках, получая хорошие оценки. Он обедал в столовой за одним столом с «братом» и постоянно обсуждал что-то с Вандой, Сэмом, Клинтом, да с кем угодно, кроме того, с кем хотелось. Он уходил после школы в «Сову», засиживался в библиотеке или же — если был уверен в том, что у «брата» тренировка — занимался в зале, в подвале дома.       Он разрывался от противоречий.       Казалось, что так даже лучше. Было больше времени на книги, на учебу, на рисование. И все эти чувства… Они причиняли ему боль из-за его, будто врожденной, чрезмерной чувствительности. Поэтому такое «затишье» было почти благословением.       Казалось, что с каждым днем ему становилось все труднее дышать. Он чувствовал себя параноиком, что постоянно ищет в толпе светловолосую макушку или прислушивается к разговорам, надеясь услышать хоть какое-либо упоминание о «брате».       Вечерами он рисовал… Выделял детали, старался, а затем прикуривал от горящей бумаги с изображением красивых сильных рук.       И к концу недели он понял, что окончательно увяз в этом. С рычанием кончая, выгибаясь на постели и вспоминая, как шершавые пальцы касались его губ, убирая крошки… Он разрывался от противоречий. +++       Дарси оказалась очень клевой. Будучи бывшей подругой Джейн, попадая под нападки Сиф, она рассказывала ему довольно много интересного. Например то, что Джейн впервые изменила Тору летом, на вечеринке в честь его дня рождения. Пока он веселился со своими братьями и друзьями на первом этаже их загородного дома, она трахалась с Малекитом на втором.       И, как говорит Дарси, это не было ошибкой или «пьяной осечкой». Мэл еще раньше выказывал свою симпатию, и Джейн, до поры до времени, это просто льстило, но…       В итоге вышло то, что вышло.       И, если уж быть откровенным, ему было смешно. Все эти глупые измены, подростковые драмы, неурядицы и проблемы с отношениями. Ему было смешно, потому что почти все прочитанные им книги имели в себе «это». Кто-то кого-то предает, кто-то с кем-то ругается, кто-то кого-то игнорирует…       Да. Было смешно, потому что до этого Локи казалось, что всё «это» существует лишь обращенное в маленькие и большие печатные буквы, что сложены в слова и предложения. Всё «это» существует в твердом, либо мягком переплете.       Ведь раньше в его жизни не было такого количества эмоций и чувств. Раньше на его лице всегда была маска спокойствия и сдержанности, раньше он не смеялся/улыбался/разговаривал неделями и месяцами. Иногда поговорить было не с кем, иногда говорить попросту не хотелось потому что… Не хотелось.       Раньше он просто лавировал от одной семьи к другой, просто сбегал, просто был пойман спустя какое-то время. И так раз за разом.       Ему всегда было все равно. Всегда было плевать.       На то как приемные родители ругаются между собой/на него/на кого-то еще.       На то как его избивают/ласкают/унижают.       На то как ему делают добро или зло.       Ему просто не было дела ни до чего, кроме обучения, книг и школы. Ему не хотелось ничего, кроме как поймать за хвост возможность вырваться из этой отвратительной жизни. И он делал для этого всё, в том числе и выжигал собственные чувства.       Сейчас же всё переменилось. Сейчас ему есть дело до многого. В том числе и до одного светловолосого, накачанного и чуть туповатого индивида.       И он смотрел на то, как его не замечают, не замечал сам и всё еще смеялся. Не признавал поражения до самого конца, так сказать. Даже загибаясь с растущей черной дырой в груди и задыхаясь от нехватки кое-кого, он смеялся.       Смеялся, но молчал. Ни единым жестом не выдавал себя. +++       — Сегодня намечается тематическая вечеринка… Придешь?       Они с Нат стоят в очереди в столовой. Вокруг галдят ученики, гремит посуда. За столом их, скорее всего, уже ждут друзья.       Девушка двигает свой поднос следом за его по металлическим перекладинам и берет себе тарелку с салатом.       Локи пожимает плечами, тоже берет себе салат, картошку и думает о том, что за последние пару недель чуть набрал в весе. Сдвигает поднос дальше, следом за очередью.       — Какой повод для вечеринки?.. — он делает еще пару шагов, протягивает руку, и подруга прямо у него из-под носа выхватывает последний молочный коктейль. Фыркнув, мальчишка берет колу.       Через буквально пару человек от него очередь заканчивается.       — В смысле, повод? Дорогой мой, ты знаешь какое сегодня число вообще?.. — Наташа пихает его в плечо, заставляя обернуться, и ждет некоторое время. Ответа так и не дожидается. Вздыхает, говоря: — Хэллоуин, Локи… «Сладость или гадость»?.. «Кошелек или жизнь»?..       — Ребячество. Не понимаю зачем вам это нужно. Как повод для того, чтобы напиться? — он качает головой, быстро вытаскивает кошелек и, доведя поднос до кассы, расплачивается. Подруга, стоящая позади, молчит.       Кинув кошелек назад и дернув язычок молнии, он закрывает рюкзак, подхватывает поднос и делает пару шагов в сторону. Дожидается Нат.       — Локи, всё в порядке? — она дергает плечом, поправляя лямку сумки, и вместе с ним идет в сторону уже занятого друзьями столика. Взволнованно косится на друга. — В последние две недели ты сам не свой и Тор…       — Нат. — он поворачивается к ней. Они встречаются взглядами, и девушка слышит в его голосе сталь. — В душу мне не лезь.       — Я… Эй, я никуда не лезу, просто Тор…       — Наташа. Я не буду просить дважды. — он чуть прибавляет шагу, наконец, достигая стола, и с грохотом ставит поднос на поверхность. Сидящая рядом Ванда вздрагивает. Все смотрят на сердито плюхающегося на скамью Локи.       — Не будешь просить о чем?.. — Клинт, видимо, услышавший конец разговора, поднимает голову и смотрит на садящуюся рядом подругу. Не глядя, откладывает телефон.       — Он не хочет идти на «Монстро-пати». — девушка поджимает губы, а Локи некрасиво фыркает.       — Господи. Даже знать не хочу, кто выбирал название. — он старается не смотреть на друзей. Не замечает, как начинает судорожно быстро есть одну картофельную дольку за другой, одновременно заедая салатом.       — Вот. А я говорю, что ему нужно развеяться, потанцевать, и может даже… — она чуть прокашливается, встречаясь взглядом с Вандой. Быстро указывает глазами на Локи, как бы намекая, и продолжает: — …найти там кого-то, познакомиться, подружиться.       Локи давится, кашляет и, утерев непроизвольно выступившие слезы, исподлобья смотрит на Наташу. Та пожимает плечами и незаметно кивает в сторону напрягшегося Тора. Локи взгляда не переводит, снова смотрит в поднос.       — Думаю, Нат права, Локи… — близняшка-Максимофф чуть улыбается и кивает. Делает вид, что не замечает предостерегающего взгляда друга. — Тебе это пойдет на пользу. Отвлечешься от учебы, проветришься, выпьешь. Да и познакомишься с кем-нибудь, в конце концов…       — Я уже познакомился. — он хмуро сжимает челюсти, отворачивается ото всех. Наконец, замечает, что картошка почти кончилась, салат уже съеден, а в его желудке немного тяжело. И хоть то, что он говорит, — не совсем правда, это будто бы совсем не имеет значения. Ему просто хочется, чтобы его оставили в покое. Ему просто не хочется никого, кроме…       Некоторое время все молчат. Тони делает вид, что данный разговор его вообще не интересует, в то время как все остальные пытаются знаками определить, кто задаст решающий вопрос. Тор молча хмуро ест.       — Так и… Кто это? — Пеппер мило заводит прядь волос за ухо, пытаясь скрыть волнение, и смотрит на мальчишку. Тот сидит напротив и, чуть отодвинув пустой поднос, смотрит в ответ.       — Дарси Льюис из маткласса. — он берет колу и смаргивает плохое предчувствие. Желудок начинает бунтовать против такого количества еды, закинутого одним махом меньше чем за десять минут.       Рядом с Потс неожиданно вскидывает Сэм.       — Но ты разве не ге… Ох.       — Это прекрасно! — Пеппер дергается, надавливая каблуком на ботинок Уилсона и заставляя его заткнуться. Локи безразлично фыркает, смотря на это представление. — Ты как раз можешь пригласить ее на «Монстро-пати». Тем более приходить в костюмах не обязательно, только…       — Пеппер. — он со стуком ставит стакан на стол, поднимает прожигающий взгляд на подругу. Та нервно замолкает. — Я не просил у вас помощи в обустройстве моей личной жизни. И, если я говорю, что не собираюсь праздновать этот дурацкий праздник, то так и будет. — Локи интонацией ставит точку, оглядывает притихших ребят.       — Но Локи… — Ванда не собирается отступать и сжимает челюсти, поднимая на друга прямой взгляд как раз в тот момент, когда ее перебивают.       — Дарси, которая бывшая подруга Джейн?.. — Тор садится ровно, ставит локти на стол и, наконец, поднимает голову. «Братья» встречаются взглядами, и от источаемого Локи негатива, воздух будто начинает потрескивать.       — Допустим. — мальчишка медленно лениво моргает, легонько кривится от боли в желудке и подкатывающей тошноты. Понимает, что нужно уйти, пока он тут все не заблевал.       — Не лучший вариант для тебя. — парень фыркает, разминает шею, пытаясь отвести внимание от боли в глазах и разрывающегося сердца. От легкой злости и паники. Неужели, не успел?.. — Поговаривают, она травкой «балуется» довольно… Сильно. Да и…       Локи резко язвительно смеется, затыкая Одинсона, и неприятно ухмыляется.       — Можно подумать, ты, «брат», знаешь, что для меня лучше. Ха-ха! Как по-моему, она — наилучший вариант из возможных. Она, можно сказать, ровня мне и именно то, чего я «достоин». И, прошу, не лезь не в свое дело. — он резко поднимается, вышагивает из-за стола и, подхватив рюкзак, откланивается. На его губах неприятная ухмылка, но на самом деле глаза готовы закатиться от неприятных ощущений и рвотных позывов, а ноги начинают мелко трястись. Он смотрит Тору в глаза, говорит: — Извините, вынужден удалиться. Тошнит.       И, развернувшись, идет к выходу. Все провожают его взглядами.       — Ну вот, какого хрена ты опять натворил, а? — Тони вздыхает и смотрит на Тора. Недовольно цокает, закатывая глаза.       — Я же ничего не…       — Ты извинился перед ним за позапрошлый понедельник? — Наташа глубоко вдыхает, буравя парня взглядом, и вскидывает бровь. Ждет ответа. — Тор?!       — Я не обязан перед ним…       — Обязан, сука! — Ванда дергается и бьет ладонью по столу, привлекая к себе внимание. Все ошарашенно замирают, пялясь на нее. — Ты ему нравишься, и он попытался тебе помочь, чтобы ты не выглядел идиотом, а ты… Ты просто воспользовался им, унизил и оскорбил. Ты…       — У него была своя выгода! Все это он делал лишь бы насолить Мале… — парень фыркает, переплетая руки на груди. Грозно смотрит на ничуть не испуганную девушку.       — Да не было у него своей выгоды! Малекит наврал тебе, а ты поверил, как ребенок! — она откидывает волосы за спину, сжимая ноющую ладонь в кулак. Даже бровью не ведет, чувствуя боль. — Если бы Малекит действительно прижал его, начал бы угрожать, то Локи разобрался бы с ним молча. И никто из нас с вами, даже не узнал бы об этом. — она хмыкает и обводит всех спокойным уверенным взглядом. — Ни-ког-да.       Тони медленно вздыхает, утирает губы салфеткой и говорит:       — Уже разобрался. В тот же понедельник, еще до обеденного перерыва даже… — он ловит удивление в чужих глазах и нервно крутит в руках мобильник. Чешет левую бровь, отчего-то нервничая. — Мэл поймал его в коридоре, после звонка, задержал у шкафчика. Пригрозил за то, что он вроде как на твоей стороне; сказал, что если так будет продолжаться и дальше, он сдаст Локи копам… — парень вдруг хмыкает, усмехаясь. Говорит: — Это было очень эффектно, пожалуй. Наш мальчишка приставил ему к горлу нож, и Малекит чуть не обделался от страха. Жалкий придурок. А Локи пригрозил, мол, ему терять нечего, но вот у самого Мэла так много всего, что у него можно было отнять…       — И откуда ты все это?.. — Тор хмурится, пытается переварить услышанное.       — Мой отец — директор. И я еженедельно просматриваю камеры наблюдения, подчищаю записи, если считаю нужным. — Старк пожимает плечами, чуть поджимает губы.       — И ты молчал? О том, что увидел?.. Тони. — Пеппер возмущенно вскидывается, недовольно фыркая.       — Я не думал, что это важно. Он прекрасно смог постоять за себя, и я подумал… — Тони неловко кривится, смотря на свою девушку.       — Как я и говорила. Ничего удивительного. — Ванда кивает, смотрит на Тора. — Тебе нужно разобраться с этим, иначе я… Я… — она вдруг хмурится, не в силах подобрать угрозу.       — Что «ты»? — Тор раздраженно вскидывается, поджимает губы. Ванда нервно сглатывает, уже приоткрывает рот, но Нат перебивает ее:       — То «мы» просто запрем вас в одном классе и не выпустим, пока вы не разберётесь со всем вашим дерьмом. — она чуть вскидывает подбородок, ожидая возражений, но ребята вокруг лишь кивают и согласно хмыкают.       Одинсон резко поднимается, но не успевает вымолвить ни слова.       Раздается пожарная тревога. +++       Он хлопком закрывает дверь туалета и, привалившись к ней спиной, зажимает себе рот ладонью. На автомате закрывает защелку.       Ему нельзя есть быстро. Нельзя заглатывать пищу, пытаясь придавить стресс или заставить себя успокоиться.       Ему нужно заботиться о своем организме.       Только вот, кто позаботится о нем самом?       Смаргивая слезящимися глазами, мальчишка удерживает рвоту во рту и отталкивается от двери. Раз, два, три, четыре, пять…       Это не считалочка. Это его ебанная жизнь, в которой он настолько по уши увяз в чувствах, что потерял контроль над всем, что важно. В смысле, действительно важно.       Это его шаги и падение. Прямо на колени.       Перед унитазом.       И он хочет сказать блять. Он хочет сказать какого черта вообще.       Но вместо этого он хватается руками за края сиденья, сомневаясь, что оно хоть на один процент стерильно, и избавляется от своего обеда. Чувствуя, как кишки выкручивает, как кусочки пищи царапают нежную слизистую горла и как желудочный сок жалит язык… Он хочет просто зашить себе рот, чтобы больше вообще никогда не есть.       Он хочет просто вырвать себе сердце, чтобы больше никогда не чувствовать.       Сплюнув в последний раз, Локи прикрывает глаза, садится на пол и откидывается спиной о стенку, отделяющую его кабинку от другой, тоже свободной.       Где-то снаружи, в коридоре, раздается пронзительный визг. Похоже, очередная учебная тревога.       Он дышит ртом, медленно приходя в себя, и кое-как поднимается. Опираясь рукой на стену, быстро нажимает смыв, стараясь не смотреть на «плоды своих потуг», и идет к раковинам.       Прямо перед ним возникает его отражение, и ему хочется отвернуться. Бледно-зеленый цвет лица, впалые щеки и подрагивающие губы.       — Не удивительно, что этот придурок решил так оригинально сплавить тебя от себя подальше… — Локи фыркает своему отражению, отводит взгляд от него и рывком открывает кран. Наскоро умывается, полощет рот почти десяток раз.       Вкус полупереваренной пищи не исчезает, но хотя бы немного притупляется. Становится чуть легче.       Но он все еще не может заставить себя отпустить края раковины. Ноги подрагивают.       И мальчишка стоит, снова буравит взглядом каждую ненавистную черточку на своем лице. Ему очень не хочется верить в слова Тора, обдумывать слова Тора и вспоминать о словах Тора.       «— Она не лучший вариант для тебя…»       — А кто лучше нее, а?.. Может ты? — он сжимает челюсти и в ярко-зеленых глазах появляется гнев. Ему полностью плевать, что он говорит вслух: — Но ты же ничего не делаешь. Ты надулся, как глупый, упертый ребенок, и просто бездействуешь. Так почему же… — с рыком Локи бьет ладонью по раковине, дергает головой. — Или может ты уже передумал? Говорил, что не веришь в мои слова, но сам так быстро сдался?! — Замирает. Мальчишка замирает и гнев в миг затухает в его зрачках. Он вновь чувствует пустоту. — И как узнать?.. Как проверить, что ты действительно хочешь свести меня с кем-то другим? Хочешь…       Локи вздрагивает. Мотает головой и промаргивается.       Нет.       Тор не может так сделать. Сначала говорить о чувствах, а затем, раз «поссорившись», отказаться от него. Или может? Может же?!       Он снова резко бьет ладонью по поверхности раковины и рычит. Умывается еще раз.       Ему нужно прекратить думать об этом и перемалывать это. Тогда все будет вновь стабильно, тогда все вновь устаканится и…       Этого больше нет. Думать не о чем.       И точка.       Медленно отпустив края раковины, Локи делает шаг и замирает. Голова уже не кружится, ноги вроде бы держат. Он смотрит на дверь, у которой упал его рюкзак, нахмуривается. А в следующую секунду отшатывается.       Из-под двери идут тонкие струйки дыма. +++       Он даже сам не понимает, как выбирается на улицу. Просто вываливается через главные двери, чуть ли не скатывается по ступенькам и оседает на газончике. Часто глубоко дышит, оглядывается.       У дороги уже стоит пара патрульных машин, подъезжает несколько скорых. Все ученики на улице.       Некоторые, так же, как и он, сидят на траве, пытаются отдышаться, другие же помогают одноклассникам, пересчитывают ребят или оглядывается в поисках друзей.       Локи видит как невдалеке Тор судорожно оглядывается, кивает Нат, помогающей Ванде, и Пьетро, что тащит кашляющего Клинта. А затем замечает его. Замирает на секунду и тут же срывается с места.       Мальчишка лениво фыркает, нервно оглядывается, и заметив наконец Старка, несущего на руках Пеппер, похоже, к машине скорой помощи, выдыхает. Позади него плетется кашляющий Сэм.       — Локи… Ты в порядке? Все нормально? Локи?! — Тор подбегает, опускается рядом с ним на колени и взволнованно оглядывает. Мальчишка отмахивается.       — Жить буду, не волнуйся. Перед Фриггой тебе отчитываться не придется.       На душе не спокойно. Будто тянет что-то. Локи снова оглядывает всех друзей, пересчитывает их. Замечает Дарси, замечает друзей Тора, Джейн и даже Мэла.       — Что? О чем ты говоришь вообще?.. Я о тебе переживаю! — парень пытается вернуть его внимание к себе, хватает за плечо, но Локи ударяет его по руке.       — Руки убрал! — он на миг презрительно кривится. Закусив губу, тут же хмурится.       Он видит высокого сильного парня, который заметнее всех носится от одной группки учеников к другой, и взволнованно дергается. Сглатывает.       На лице Баки доля паники и доля взволнованности. Его руки судорожно сжимаются в кулаки, когда ребята, у которых он что-то спрашивает, отрицательно качают головами.       — Локи! Ты слышишь меня во…       — Заткнись. — мальчишка дергается, резко подскакивает на ноги, тут же расплачиваясь секундной темнотой в глазах. Хорошо, что подскочивший следом «брат» успевает подхватить его, удержать. Локи судорожно оглядывается, оглядывается… Он знает кого так жаждет найти Баки. Он знает, но сам найти его не может тоже. Дергает Тора за руку, заставляя посмотреть на себя. — Ты видел Роджерса?       — Кого?.. — парень хмурится, оглядывается, будто надеясь увидеть лицо и тут же вспомнить о ком речь. Но лица нет, так же как и искомого мальчишки.       — Староста одиннадцатого, Стив Роджерс, черт побери! Еще с Баки пос… — Локи сжимает челюсти, почти рычит, несильно пытаясь встряхнуть Тора. Тот каменеет.       — Стива?.. Нет, а что он…       — Блять!       Он вспоминает и оттолкнув Одинсона несется назад в школу. Не видит как из открытых в некоторых классах окон уже взвивается вверх дым, не видит, что, похоже, изнутри школа уже полностью в дымовой завесе. Не слышит как Тор окликает его, дергается следом.       Зато видит двух копов на входе, которые сторожат дверь, чтобы никто не вошел. И когда только успели их поставить?..       Взбегая по ступенькам, он понимает, что времени на разъяснения нет. Каждая секунда на счету.       — Парень, туда нельз…       Кулак влетает в лицо полицейскому, и Локи чувствует, что еще пожалеет об этом. Отталкивая и второго копа тоже, чувствует, что, если успеет, ему никогда не будет совестно.       — А вот ты уже не пройдешь! Ну-ка, стой!       — Но он же!       Похоже, Тора скручивают. Локи фыркает, влетая в задымленный коридор, и вдруг понимает, что нужно было набрать хоть немного чистого воздуха в легкие.       Закашливается.       Быстро стянув клетчатую темно-зеленую рубашку, добегает до питьевого фонтанчика и мочит ее. Прикладывает к носу и рту. Оглядывается.       Когда он шел к столовой, то видел их где-то правее от входа в зал. Видел как Мэл и его компания в очередной раз зажимали какого-то светловолосого паренька у стены.       И хотел помочь, вступиться. Но Нат лишь дернула его за локоть, сказала, что у этого малыша уже есть защитник и ему, этому самому защитнику, на глаза лучше не попадаться.       Только вот, похоже, в этот раз Баки не успел. Не успел защитить, не успел спасти.       Локи бежит так быстро, как может. Судорожно дышит сквозь влажную ткань, трёт слезящиеся, почти не разбирающие дороги глаза.       Правее столовой…       Они стояли правее столовой и получается могли закрыть его только в кладовке. Далеко — до туалета, например — Мэл бы Стива не потащил. Побоялся бы свидетелей.       И уже видя впереди вход в столовую, мальчишка судорожно растягивает губы в усмешке, а в следующую секунду летит на пол, споткнувшись о чей-то брошенный в спешке рюкзак. Надрывно застонав, он прижимает рубашку ко рту вновь и медленно переворачивается на спину. Кажется, из носа течет кровь, а колено рассечено.       Он поднимается.       Не так быстро как хотел бы, но все же встает на ноги. Оглядывается.       Только сейчас замечает, что дым, будто и не от пламени. Слишком уж его много, слишком уж он плотный.       Стараясь идти аккуратнее, чуть приволакивая больную ногу, Локи доходит до входа в столовую и сворачивает направо.       Дым продолжает заполнять пустые коридоры.       Несколько шагов, удар кулаком по двери кладовки, и он замирает. Чуть опирается о нее плечом, ожидая ответа.       — Кто-нибудь, кхе, помогите мне! С той стороны! Кхе-кхе… Пожалуйста, выта-кхе-щите меня! — голос не громкий, немного напуганный. Локи вздыхает и промаргивается.       Собирает силы, которых нет, перебарывает наваливающуюся дремоту и дергает за ручку. Дверь естественно не поддаётся.       Он фыркает, делает несколько шагов назад и с силой бьет по ней ногой. Еще раз.       С грохотом, та открывается внутрь комнатки, вбивается в стену.       — Ты как?.. Жив еще? — Локи подскакивает к Стиву и прижимает к его лицу влажную ткань. Перекидывает его руку через свои плечи, помогая идти.       Стив, которого, похоже, еще и немного избили, тоже прихрамывает, и Локи видит по нему, что еще немного, и придется нести мальчишку на руках. Он пытается встряхнуть его, задыхаясь и кашляя.       С силой убирая все мысли о боли, о нехватке кислорода и о страхе, он смаргивает. Выпрямляется, замораживая любые эмоции, и спокойно наступает на больную ногу.       Он заставляет себя не чувствовать, потому что в данный момент от него требуется именно это. Требуется стать непробиваемым.       Сделав несколько шагов по коридору, Локи вдруг понимает, что не знает куда идти. Так как выход искать бесполезно, потому что до него они просто не дойдут, придется искать что-то еще. Что-то…       — Эй… Эй!.. — Стив дергает его за футболку, заставляя чуть наклонился и, закашлявшись, пытается прошептать: — Окно… Кхе-кхе… Окно в кабинете…       Он зажимает ему рот рубашкой и дергает почти не сопротивляющееся, ослабевшее тело в сторону ближайшего входа в класс. Ввалившись в него, тут же запирает дверь.       От дыма это избавится не помогает, но зато хотя бы новый приходить не будет.       И оглядевшись, Локи понимает, что на окнах нет ручек. Вообще.       А времени искать хоть одну в учительском столе просто нет и…       Стиву все хуже, не говоря уже о нем самом. Им нужно выбираться, если они действительно хотят выжить.       Шутки кончились.       И оставив мальчишку у какой-то парты, он берет стул и со всей силы швыряет его в окно. Раздается грохот, лязг и звон. В кабинет влетает порыв свежего воздуха, но смешиваясь с дымом облегчения он не приносит.       Локи быстро подводит Стива к окну. Закашливается, сгибаясь пополам.       Легкие разрывает, перекручивает через мясорубку и просто вырывает из его груди. В голове изредка мутнеет от недостатка кислорода.       — Ну…ка… Дай. — выпрямившись, он кое-как утирает слюну и желчь с подбородка и вырывает из тонких пальцев свою рубашку. Наскоро, оставляя на руке неосторожные порезы, Локи вытаскивает, выбивает из рамы большие осколки. Окончательно освобождает им путь. — Вот… Кхе-кхе-кхе… Так.       Аккуратно усевшись на подоконник, он помогает трясущемуся Стиву забраться тоже, а затем вылезает на улицу. Подхватив его на руки, еле-еле отходит на приличное расстояние, подальше от осколков, и просто валится на газон.       Он пытается отдышаться, откашляться, и при этом не блевануть во второй раз, только теперь уже своими легкими. Набрав как можно больше воздуха, кричит из последних сил:       — Помогите!!! Кто-нибудь!..       Прикрыв глаза, Локи уже хочет усмехнуться, позволить себе секундное ликование, но тут слышит сбоку странный звук. Поворачивает голову.       Стив лежит на траве и задыхается. Бьется, как рыбешка выброшенная на сушу.       Локи матерится, кашляет и матерится вновь. Резко поднимаясь, на четвереньках нависая на мальчишкой, он на миг зажмуривается, приводя зрение в норму, а затем дает Стиву пощечину.       Он знает, что Стив астматик. Знает, что у него слабое здоровье. Знает, что у него есть защитник-Баки.       Но то, что он видит — не приступ астмы. Кое-что другое. Не хуже, не лучше.       Паника. Она затапливала мальчишку с того момента, как его заперли в той кладовке. А затем просто подмяла под собой, когда из-под двери повалил дым.       И теперь она нашла «подходящее» время для выхода. Если, конечно, вообще можно назвать любое время «подходящим» для панической атаки.       Но пощечина дает нужный эффект.       Глаза Стива тут же замирают на бледном лице напротив, больше не бегают из стороны в сторону. Он хватает ртом воздух, выгибается.       Он не может дышать. Дышит, но этого не достаточно.       Локи знает это чувство, он испытывал.       Локи также знает, как это выглядит со стороны. Он уже помогал с этим.       — Стив! Смотри на меня. Мой… — закашливается, прикрывая рот. — Мой голос. Слушай мой голос. — он хватает мальчишку за подбородок и с силой кладет ладонь ему на грудь. С трудом перехватывает взгляд. — Сконцентрируйся и задержи дыхание. Слышишь? Сконцентрируйся на… — Локи жмурится. Ему больно, сознание будто плывет, и провести аналогию, найти что-то на чем мальчишка мог сконцентрировать, очень сложно.       Он заставляет себя собраться. Убеждает, что это последний раз, а затем он позволит себе расслабиться, позволит стать слабым, но сейчас он должен собраться.       И он верит себе. Распахивает глаза, резко вскидывается и тут же зажимает чужие рот и нос. Выпаливает:       — Желтый. Представь желтый цвет и думай только о нем. Желтый, Стив!       Мальчишка вздрагивает, пытается вдохнуть, но не может. Всё, что ему остается — задержать дыхание. И он делает это, замирает.       Моргнув, дергается, дожидается пока его отпустят и судорожно втягивает воздух через ноздри. Пытается надышаться.       Локи чуть расслабляется, кивает, дожидается ответного кивка и прикрывает глаза.       В следующую секунду что-то тяжелое и сильное прилетает ему в челюсть. По инерции его скидывает со Стива на газон, руки падают в стороны и все в долю секунды меркнет.       Он падает в спасительную тьму. +++       Тор судорожно опускает бессознательное тело на носилки в машине скорой помощи и тут же спрыгивает на землю. Ошарашенно смотрит, как Локи подключают к кислороду, как ему проверяют пульс и реакцию зрачков на свет. Как осматривают поврежденную скулу, руки в порезах, колено и лодыжку…       Он чувствует, как внутри поднимается волна паники. Нет никакой злости или гнева из-за необдуманного поступка, что совершил мальчишка, только… Страх. Почти что на грани с ужасом.       Он пытается глубоко дышать, все ещё не в силах оторвать взгляд от того, как медсестра крутится вокруг Локи. Он зарывается пальцами в волосы, он зажмуривается.       На руках все ещё ощущается почти полная невесомость, лёгкость худого тела, и ему хочется избавится от этого. Чтобы больше никогда не чувствовать этого.       Тор понимает, что чувствует что-то большее, чем… Чувствует, что не сможет пережить, если с Локи что-нибудь случится.       Он знает каким может быть Локи. За два месяца он выучил его характер, если не полностью, то хотя бы частично и… Живой Локи будто бы вселяет в него уверенность, вселяет в него спокойствие. Говоря гадости, усмехаясь, фыркая, просто находясь на виду.       Он заставляет чувствовать такую гамму эмоций, что Тор уже просто представить себе не может, что будет делать, что сделает… Он сжимает руки в кулаки, рвет воздух на порции.       Пытается заставить себя успокоиться и…       — Эй, ты… — медсестра окликает его, машет рукой, подзывая. Тор срывается, в пару шагов подбегает к машине.       — С ним все в порядке?.. Он… Он в порядке? — парень сглатывает, нервно прикипает взглядом ко все ещё бледному лицу, а затем смотрит на женщину.       — Да. Жить будет, не волнуйся. — она по-доброму усмехается, качает головой. — Я подключила его к кислороду, забинтовала растянутую лодыжку и перебинтовала колено и руки. Пару минут и он проснется. Можешь посидеть с ним, я пойду посмотрю, может кому ещё нужна помощь?..       — Да… Да, конечно. — он кивает, кивает вновь, отходит, пропуская медсестру. И забирается в машину. Усевшись рядом с каталкой, Тор вздыхает. Нервно оглядывается.       Школа все ещё дымит, но все, кто был внутри уже на улице. Теперь уже точно все.       Некоторых ребят, так же, как и Локи, заводят в кареты скорой помощи и подключают к кислороду, другие все ещё сидят на газоне, откашливаясь. Тор видит как в соседнюю машину, стоящую неподалёку, Баки заносит Стива, а затем забирается и сам. Скорая почти тут же отъезжает, включая сирену.       Тор поджимает губы, прикрыв глаза, снова проводит рукой по волосам. Смотрит на мальчишку, лежащего рядом.       Когда он кинулся назад в школу, Тору показалось, что в его груди что-то оборвалось. Он бросился следом, но его не пустили, и это были самые невозможные несколько десятков минут в его жизни.       Казалось, что время будто закончилось. Все часы замерли, все секундные стрелки остановились… Он пытался кричать, ругаться, пытался пробиться внутрь. Но спустя пару мгновений, уставшие от пререканий копы просто направили на него оружие. Пригрозили.       Негодование и шок смешались. Пальцы начали подрагивать, сердце казалось вот-вот выпрыгнет из груди. Перед глазами появилась картинка мертвого тела, валяющегося посреди задымленного коридора, и внутренности будто скрутило.       Тор сглотнул и, снова нервно оглядевшись, аккуратно протянул ладонь вперёд. Замер, остановился за пару сантиметров до тонкого бледного запястья и…       Чуть грустно улыбнувшись, все-таки дотронулся, взял чужую ладонь в свои.       — Я… Пока ты меня не слышишь, с тобой разговаривать намного легче, хах… Это так глупо. — мягко проведя пальцами по внутренней стороне ладони, по линии разума, по линии жизни… По линии сердца. — Эти твои глаза… Невозможные глаза. — он качнул головой, жмурясь. Прижал пальцы к пульсу, считывая удары. — Я просто хочу извиниться, потому что потом вряд ли смогу и… Это все так глупо, что я кажется теряю рассудок. — парень мягко оглаживает тонкие пальцы, предплечье. Обходит небольшие порезы, наклеенные пластыри и зачем-то не нарочно присматривается. Не видя следов шрамов — поперечных или продольных — незаметно спокойно выдыхает. Смотрит на Локи. — Когда замечаю, что ты смотришь, у меня внутри все будто переворачивается… Все внутренности, будто замирают, ожидая чего-то. И…       Тор чувствует, как пальцы Локи вздрагивают, дергаются, и быстро, но очень аккуратно возвращает его ладонь назад на постель. Поднявшись, выходит на улицу. +++       Он вдыхает полной грудью и прищуривается от яркого света, бьющего в глаза. Поднимает чуть слабую руку, прикрываясь, и случайно задевает кислородную маску. Хмурится, медленно садясь.       Вокруг него кабина машины скорой помощи, на лице кислородная маска, а в вене, похоже, капельница. Подвернутая нога двигается с трудом, но Локи не может наклониться и отодвинуть край кеда, поэтому просто убеждает себя, что это тугая повязка, а не его распухшая лодыжка. Еще он видит несколько пластырей на предплечьях и бинт на колене.       Он слабо улыбается. И, наконец, молча грустно ликует.       Он все-таки жив… Ура.       Через открытые двери Локи видит дымящуюся школу, ребят на газоне и вдруг вспоминает, что происходит. Уже дергается, чтобы вскочить и найти Стива, убедиться, что всё в порядке, но неизвестно откуда появляется медсестра. Позади нее Тор.       — Оу, ты очнулся!.. Как себя чувствуешь? — она мельком смотрит на него, а затем поднимает одно из сидений и достает из него какую-то папку. Положив на сиденья, открывает.       — Я… — Локи снимает маску, вешая ее на шею, так будто бы собирается потом надеть снова, и закашливается. Заметив на ладони пару капелек крови, быстрым движением утирает губы, а улики стирает о штаны. Тут же стирает это из своей памяти, подавляя зачатки страха, и бросает взгляд на хмурого Тора, который, похоже, ничего не заметил. — Я в порядке. А что случилось?.. Я просто плохо помню и…       — И то верно, тот парень, видимо, не скупился на силу, когда сбивал тебя на землю… — женщина фыркает, усмехаясь. Качает головой, перебирая бумаги. — Но ты, конечно, герой. Спас того мальчишку, в самое пекло побежал.       — Это да, так… Что со мной?.. — он утирает нос, чуть потягивается. Голова почти не кружится, дышится тоже довольно хорошо. Остается только надеяться, что ноги не подведут.       — Отравление дымом. Без осложнений. Черт… — она сжимает губы в ниточку, хмурится и захлопывает папку, кидая ее назад в сиденье. Выпрямляется. — Сейчас ты чувствуешь себя довольно хорошо, да?.. — дожидается кивка и продолжает: — Но, я думаю, все равно придется отвезти тебя в больницу, хотя бы до завтрашнего утра. Через пару часов, если не раньше, тебя будет тошнить, капельница не помешает… И, будь добр, надень кислород назад, если не хочешь хорошенько вычистить свой желудок сегодня. — Локи кивает, кивает и внутренне сжимается. Старается не выдавать напряжения. — У меня кончились регистрационные бланки, так что я сейчас схожу и принесу их, а ты пока сиди здесь, ладно…       Она улыбается ему, на секунду касается его руки и, развернувшись, быстро уходит. Как только сворачивает за угол, Локи резким движением вытаскивает капельницу. Даже не морщится.       — Эй, ты что? Она же сказала, что капельница еще понадобится!.. — Тор дергается к нему, встает напротив и, сжав челюсти, пялится. Мальчишка стягивает кислородную маску, пододвигается к краю носилок.       — Ты должен отвлечь ее, ясно? Прямо сейчас. — пробежавшись рукой по волосам, он ловит чужой взгляд. Раздраженно фыркает. — Я в больницу не поеду. Поэтому ты должен отвлечь ее и…       — А если я не смогу… Если я не хочу ее отвлекать. — парень складывает руки на груди, чуть приподнимает подбородок. Ему не хочется позволять Локи сбегать, потому что это важно для его здоровья. Ему не хочется, чтобы Локи снова было больно.       — Тогда я справлюсь и без тебя. Нафиг ты мне нужен, если…       — Я тебя сдам, а сам ты далеко не убежишь. У тебя нога подвернута. — Тор оглядывается, видит, что медсестра стоит рядом с каким-то медбратом. Они о чем-то говорят.       — Да какого!.. — Локи вскидывается, недоверчиво распахивает глаза. — Ты… Чего ты хочешь, а? Какие твои условия?..       — Я… — он на миг хмурится, а затем в голове появляется довольно сносная и стоящая идея. Парень делает шаг в сторону, освобождая путь. — Я отвлекаю ее, а ты ждешь меня на парковке, у машины. Затем мы вместе едем домой.       — И все? — Локи жалостливо и удивленно сводит брови. Качает головой, аккуратно спрыгивая на землю. — Ты такой глупый, мог попросить чего угодно, а попросил… Ох! — земля исчезает из-под ног, качается, и мальчишка, размахивая руками, начинает лететь вниз. Тор успевает подхватить его, помогает встать ровно. Тот выдергивает руки, освобождаясь. — Не трогай.       — Я попросил того, что действительно важно для меня. — Одинсон отступает на шаг, поднимает руки, как бы показывая, что больше помогать не будет. — А теперь проваливай, пока я не передумал. Через десять минут, у машины.       — Ага, не тупой я. — Локи фыркает и быстро заходит за угол машины. Делает пару шагов, нервно оглядывается и, наконец, позволяет себе вздрогнуть. Зажав рот рукой, безмолвно всхлипывает, сжимается, держась рукой за машину.       Но мгновения проходят, он слышит голос Тора и, проведя рукой по волосам, стягивая резинку, и сильно оттягивает пряди, приводя себя в чувство болью. Начинает идти.       Дорога до парковки проходит средне. Пару раз перед глазами темнеет, но под рукой, будто как раз для него, оказывается корпус очередной машины, за которую мальчишка хватается. Переждав тьму, он двигается дальше.       — Я забрал твой рюкзак… Сказал той медсестре, что найду тебя и хорошенько поколочу за то, что ты ушел и отказался ехать в больницу. — Тор появляется неожиданно, со спины, и подхватывает шарахнувшегося от него Локи. Они подходят к машине вместе.       — Вау, это в твоем духе прямо. — мальчишка сглатывает, моргает, падая на сиденье и тут же опираясь на захлопнутую «братом» дверь. Затем дожидается, пока тот усядется на свое место тоже, и договаривает: — Только давай не сейчас, я просто думаю, что сломаюсь нафиг, если ты… — замолкает и прикрывает глаза, не в силах видеть нечитаемый взгляд парня. Поджимает под себя ноги, обнимает себя руками, чувствуя озноб.       — Я не тиран и не садист, просто волнуюсь за тебя. И самый максимум, который тебе светит это подзатыльник, Локи. — Тор качает головой и тянется назад за толстовкой на молнии, что лежит на пассажирском сиденье. Аккуратно накидывает ее на притихшего мальчишку, накидывает капюшон ему на голову. — Но я не буду этого делать.       — Даже если я сам тебя попрошу?.. — Локи ехидно откликается, на миг приоткрывает глаза, смотря как они выезжают на дорогу.       — Даже если пригрозишь чем-нибудь. — Тор смотрит на дорогу, нервно сжимает руль, изредка поглядывая на «брата». — Может все-таки в больницу?       — Езжай. Только меня высади, я домой хочу. — он пожимает плечами, окунаясь в вязкую дрему, утопая в тепле и приятном запахе чужой толстовки.       Одинсон молча сворачивает к дому. +++       Когда машина останавливается у подъездной дорожки и Тор выключает зажигание, Локи вдруг резко распахивает глаза и вываливается наружу. Дышит через раз. Бежит.       — Эй, подожди!.. — удивленный Тор быстро выходит следом. Смотрит, как мальчишка уже несется к входной двери, и вздрогнув, срывается с места следом. — Локи! Стой, нам нужно поговорить!       — Не о чем нам разговаривать! Не лезь ко мне. — он даже не оборачивается. Распахнув дверь, тут же захлопывает ее и судорожным, нервным движением стягивает обувь. Как только дергается к лестнице, внутрь заваливается «брат».       — Я просто хочу извиниться! Да постой же ты!.. — он стряхивает кроссовки, наступая одной ногой на пятку другой, и бежит следом. Локи уже наверху лестницы.       — Не присрались мне твои извинения! Иди в ж… — мальчишка замирает на последней ступеньке, издает какой-то булькающий звук, зажимая рот рукой. Тору почти удается схватить край его футболки, но он не успевает.       — Локи! — парень пытается отдышаться, на секунду уперевшись ладонями в колени, смотрит как «брат» чуть ли не со световой скоростью скрывается за углом. И всё-таки снова бежит за ним.       Локи не замечает как преодолевает оставшиеся коридоры. Все сливается, глаза слезятся.       Распахивая дверь туалета, он чувствует нереально четкое дежавю. И, если закрыть дверь он еще додумывается, то на защелкивание замка у него даже не хватает времени.       Колени вновь отдают острой болью, ударяясь о кафель, а он сам зажмуривается, выплескивая желтую «ядовитую» слизь. Дождавшись окончания первого спазма, он сплевывает и оседает на пол. Пытается откинуть волосы за спину и связать резинкой, но пальцы дрожат и не слушаются. Его руки опадают.       В этот же миг в туалет врывается Тор.       — Локи, ты должен меня!.. Выслушать. — он останавливается на пороге, распахивает глаза, видя бледное лицо и покрасневшие глаза. Мальчишка сидит на полу между унитазом и стеной, его немного потряхивает.       — Нихрена тебе не должен! — Локи дергается, чтобы подняться, но ощутив близость еще одного спазма, падает назад. Бессильно кричит, утирая запястьем саднящие губы, ранки на которых выжигает желчь. — Проваливай отсюда, сейчас же! Ты мне не нуж…       Его скручивает вновь, и он даже не успевает договорить, наклоняясь над унитазом. Лишь вскидывает руку, показывая «брату» средний палец и надеясь, что тот уйдет, не выдержав такого отвратительного зрелища.       Но Тор не уходит. Он быстро преодолевает расстояние до мальчишки и собирает его волосы, неаккуратно придерживаемые одной рукой. Пока Локи отплевывается, он стягивает с его запястья резинку, перетягивает пряди.       — Ну как?.. — он присаживается на корточки рядом, заводит пару прилипших к чужому лбу прядей за уши. У Локи дрожат губы, а в глазах боль. Его тонкие пальцы сжимают края сиденья с такой силой, что становятся белыми.       — Уйди. Мне не нужна твоя… — он сглатывает, жмурится. — Ты мне не нужен.       — Я так и понял. Жаль слушать тебя сегодня не собираюсь. — парень сочувственно фыркает, качает головой. — Я принесу тебе теплой воды и футболку. Сиди здесь, ладно…       — Конечно, я же могу куда-то уйти, умник. — он прикрывает глаза, опираясь щекой на руку. Вздыхает. — Я не буду благодарить, инициатива полностью твоя.       — А я и не ищу благодарности. Ты не угадал. — он поднимается на ноги и достает из шкафа под раковиной чистое полотенце, кладет его Локи на колени.       — А чего ты ищешь… — мальчишка лениво, устало кивает. Когда открывает глаза, Тор идет уже почти в конце коридора. И он кричит: — Чего же ты ищешь, Тор Одинсон?..       В ответ раздается лишь тишина.       Пока «брат» ходит за водой и одеждой, Локи успевает еще два раза проблеваться. Во время последнего на глазах выступают слезы — он чувствует, будто желудок разрывается, и тоже вот-вот выблюется.       Нажав на смыв, он закрывает крышку унитаза — надеется, что в последний раз — откидывается спиной на стену и вытягивает вперед ноги. В животе урчит от голода, но спазмов, похоже, больше не планируется. Он чувствует, что готов вырубиться в любую секунду.       — Ты как?.. — Тор заходит с двумя полулитровыми бутылочками воды и маленькой стопкой одежды в одной руке и пакетом льда в другой. Кладет все на полку рядом с раковиной и опускается к Локи.       — Отлично. Готов хоть сейчас в космос…лететь. — он дергается, распахивая глаза, когда парень кладет ладонь на его бледный покрытый бисеринками пота лоб. Они встречаются взглядами.       — Жара нет. — Тор кивает, подает ему воду и пакетик со льдом. Садится на пол рядом. — Тебе нужно выпить это всё, чтобы вывести токсины из организма. И лед приложи, — указывает на свою скулу, — опять синяк будет.       — Я… — Локи ставит бутылку на пол и, коснувшись пальцами скулы, кривится. Там действительно наливается синяк, но ровно до этого момента он его даже и не чувствовал. — Я столько не выпью. Меня опять вырвет.       — На это и рассчитано. — он смотрит на то, как Локи чуть жмурится, прикладывая холод, и вздыхает. Прикрыв глаза, откидывается на стену. — Либо так, либо едем в больницу.       — Ты жестокий. — мальчишка качает головой и, зажав бутылку между бедер, откручивает крышку одной рукой. Начинает пить.       — Не за что. — Тор пожимает плечами, поджимает губы. В его кармане начинает вибрировать телефон, и со вздохом, он вытаскивает его. Снимает трубку. — Да? Нат, привет… Да. Да, все в порядке… Локи со мной, да. — он, чуть улыбнувшись, хмыкает и начинает тихо смеяться. Проводит рукой по лицу. Локи отставляет первую пустую бутылку, слыша доносящиеся с той стороны телефона маты, и с трудом вздыхает. — Нет, Нат, я не буду этого делать. Да, да, мы поговорим… Боже, успокойся, у вас там все в норме?.. Оу. Черт. — его лицо становится серьезным. — Как Тони? Ладно. Я понял. До связи…       — Пеппер?.. — мальчишка отлипает от второй бутылки, смотрит на «брата».       — Да. Когда началась толкучка, на выходе из столовой, она подвернула ногу и упала. Мы не заметили и… Ты допивай давай, не сиди. — он забирает у Локи подтаявший лед и кидает его в ванну, что справа. Смотрит на Локи, тот снова начинает пить. — Тони вернулся за ней, когда не увидел на выходе, но… Отравление дымом. Ее тоже увезли на скорой.       Мальчишка кивает, залпом допивает и отставляет вторую бутылку. Тут же начинает подниматься к унитазу.       — Тоже?.. — он дышит через рот, открывая крышку, зажмуривается от боли в желудке.       — Да, еще… Черт. Мог бы предупредить. — Тор дергается, подскакивает к блюющему Локи и аккуратно перехватывает его поперек груди, поддерживая. Кладет ладонь между лопаток.       Локи чувствует, как закатываются глаза и сердце бьется уже где-то в горле. Секунда, две и оно тоже выскочит, скроется в канализации под напором воды. Его руки стискивают сиденье сильнее.       Он ощущает, как чужая горячая рука выжигает эфемерное клеймо между лопаток, и от невозможности этого, от того, как Тор опять поступает с ним, от всей этой боли… Его глаза чуть увлажняются.       — Я больше… — закашлявшись, Локи утирает рот и откидывается на мощную спину позади. Украдкой утирает саднящие глаза. — …пить не буду. Иди в задн…       — Понял я, понял. Не волнуйся, — Тор тихо фыркает, мягко поглаживая по чёрным чуть всклокоченным волосам.       — Зачем ты делаешь это?.. — Локи дергается, выпутывается и снова сползает на пол. Смотрит, как «брат» поднимается, закрывает унитаз, нажимает на слив и берет с полки его одежду. Подает ему.       — Потому что так правильно… — он пожимает плечами, подпирая стену. Слышит как мальчишка многозначительно мычит в ответ, путаясь в футболке. Добавляет: — Потому что я так хочу.       — А я не хочу. Вот же ж!.. — он шумно дышит, понимая, что руки чуть застряли, и вновь слабо дергается. Одновременно и надеется на помощь, и не хочет ее.       — Дай сюда, идиот. — Одинсон по-доброму вздыхает и помогает ему, стягивая футболку. До того как Локи успевает сориентироваться, хватает ту, что чистая.       — Эй, ну-ка… Я сам…       — Я вижу как ты сам. Руки!.. — он грозно становится над ним, держа в руках сложенную гармошкой футболку. Смотрит.       — Нет. Ты мне не нянька, ты… — Локи переплетает руки на груди, поджимает губы.       — Если ты сейчас же не наденешь эту футболку, — парень садится на корточки, оказываясь лицом к лицу с мальчишкой. Тот вздрагивает и нервно сглатывает. — то я надену ее на тебя силой.       — Ой ли. — он фыркает, поднимая руки вверх и тут же опуская лицо. Чувствуя, как щеки покрываются краской, сердце начинает стучать сильнее, а по спине бегут мурашки.       — Стива тоже увезли на скорой. — Тор одергивает на нем футболку, ловит непонимающий взгляд и поясняет: — Ну, ты спрашивал кого еще увезли…       — А, точно… — Локи понятливо кивает, медленно поднимается. Встает ровно, все еще держась за стену. — Он…будет в порядке?       — Да, Нат сказала, они с Пеппер в соседних палатах. Их пытаются вернуть в нормальное состояние. — Тор кидает грязную футболку в корзину с бельем и поднимает глаза на мальчишку. — Штаны сам снимешь?..       Локи теряет дар речи и смотрит на спокойного, собранного Тора. Решив подколоть его, незаметно напускает и на себя спокойствие тоже, вяло усмехается.       — А ты что? Стесняешься что ли? — он вскидывает бровь, усмехаясь, но… Тут же дергается, отшатывается и нервно краснеет, когда парень опускается на корточки и начинает возиться с пуговицей. — Ты… Ты что?!       — Как видишь, нет, не стесняюсь. — Одинсон расстегивает его джинсы и аккуратно тянет вниз. Судорожно сглатывает, отводя взгляд от чужого паха, но все еще старается не подавать вида, что тоже чуть смущен.       Аккуратно размотав повязку на колене, откладывает ее и, стараясь не потревожить царапины и ранки на коже, стягивает штанину до низу. Аккуратно обходит повязку на лодыжке.       — Господи… — Локи жмурится, прикрывает глаза одной рукой и чувствует как щеки в миг загораются, покрываются самым ярким румянцем, какой только возможен. Выступив поочередно из каждой штанины, ждет пока «брат» возьмет его домашние штаны. Боится даже пошевелиться. — Это чертовски неловко. — он даже не замечает как говорит вслух то, что на повторе вертится в голове. Тут же сжимает челюсти, борясь с желанием ударить себя.       — Нет, потому что ты еле держишься на ногах. Принимать чужую помощь в таком состоянии — это нормально.       Тор пожимает плечами, усмехаясь при виде стыдливо красного Локи. Надевая на него штаны, выпрямляется и быстрыми движениями завязывает шнурки на поясе. Ехидно добавляет:       — А вот носочки у тебя милые. Не знал, что ты любишь пингвинов.       — Ой, иди ты!.. — Локи одергивает руку от лица и, переминаясь с ноги на ногу, тут же встречается взглядом со стоящим перед ним «братом». Фыркнув, отводит глаза.       — И ты тоже милый…когда стесняешься. — парень чуть улыбается, тут же неловко дергается, проводит рукой по волосам и отворачивается. Зачем-то быстро возвращает себе самообладание. — Пойдешь поспишь или?.. Могу сделать тебе чаю…       — Думаю вниз спущусь. Разожжешь камин? — Локи медленно подходит к раковине и умывается. Полощет рот несколько раз.       — Тебе холодно?.. — Тор напрягается, поднимая с пола пустые бутылки, бинт. Ему совсем не хочется, чтобы Локи еще и заболел, после такого не простого утра.       — Нет, просто хочу. — Локи держится за бортики раковины, сплевывая. Пожимает плечами, игнорируя взгляд голубых глаз, что глядят на него через зеркало.       — Ты так просто и с такой уверенностью говоришь! — Тор вдруг фыркает, качает головой. Немного вредничает. — А если я не буду его разжигать просто потому, что тебе захотелось?..       — Будешь. — он вытирает лицо полотенцем и поворачивается к «брату». Устало вздыхает. — Потому что чувствуешь себя виноватым из-за произошедшего в тот понедельник и…       — Но я хотел извиниться!.. — парень вскидывается, стискивает челюсти.       — Но не извинился. — Локи хмыкает и выходит в коридор, направляясь к своей комнате.       — Локи, я… — он протягивает руку в сторону уходящего мальчишки, но больше ничего сказать не может. Бессильно прикрывает глаза.       — Просто разожги камин, Тор. Я устал. — он закрывает дверь и отгораживается. С секунду стоит по ту сторону, трёт глаза, прислушиваясь, а затем начинает заниматься своими делами.       Тор стоит на месте и не может позволить себе пошевелиться. Молча начинает считать от десяти до нуля.       Ему хочется дернуться, ворваться в эту дурацкую комнату, схватить этого дурацкого мальчишку и высказать все свои дурацкие мысли и дурацкие извинения. Рассказать обо всем и сразу. Заставить выслушать.       Но он понимает, что эти действия не принесут никакого результата. Локи, даже если захочет, не сможет услышать его, не сможет понять его сейчас.       Этот день уже и так истрепал его.       Глубоко вздохнув, дойдя до нуля, он открывает глаза и идет вниз. Кидает лед в морозилку, ставит чайник.       Локи спускается вместе с подушкой как раз в тот момент, когда Тор поджигает поленья. Все шторы в комнате задернуты, свет исходит лишь от разгорающегося камина. Появляется ощущение таинственности и нереальности, полумрак успокаивает.       Мальчишка аккуратно устраивается на диване, ложится на бок, лицом к огню, и прикрывает глаза.       Выпрямившись, Одинсон пару секунд смотрит на его хмурое бледное лицо и уходит на кухню. Быстро сделав чай себе и «брату», он приносит его вместе с печеньем в гостиную, а затем, сбегав наверх за парой учебников и тетрадями, и сам устраивается на полу, у камина. Оперевшись спиной на диван, погружается в домашнюю работу.       Мальчишка лежит с закрытыми глазами и прислушивается. Сначала к тому, как «брат» возится на кухне, потом к тому, как он устраивается рядом и начинает шуршать ручкой по бумаге. Он приоткрывает глаза всего на миг, но заметив рядом со своей рукой светловолосую макушку с огненными бликами на ней, тут же зажмуривается, ощущает, как пальцы начинает покалывать. Тихо вздохнув, Локи пытается перебороть навязчивые мысли.       Получается плохо.       — Я принес чай. — Тор не отрывается от письма, но слышит вздох, и его сердце чуть сжимается.       — Я знаю. — непонятно зачем Локи кивает. Открывает глаза вновь и нервно закусывает губу. Медленно подняв руку, тихо-тихо, опасливо касается манящих прядей. Парень каменеет, но не оборачивается. — Можно я?..       — К-конечно. — Тор сглатывает, чувствуя как в груди что-то дергается. Он отодвигает работу в сторону и откидывается на диван полностью. Запрокидывает голову, чувствуя прохладу от чужих прикосновений.       — Что делаешь? — его пальцы скользят между прядей, нежно массируют кожу головы. Теперь мальчишка открывает глаза полностью, а Тор, наоборот, закрывает свои. Локи чуть смущенно улыбается, видя это.       — Дипломная работа по истории за полугодие. Что-то про конкуренцию между странами на мировой арене в двадцатом веке… — парень комкает в пальцах ковер и чуть ли не мурчит от удовольствия. Неожиданно спрашивает: — Почему ты отказался ехать в больницу?       — Я… Не люблю я их. — он ощущает накатывающую сонливость и прикрывает глаза. Движения пальцев становятся более ленивыми и тягучими. Локи вздыхает, решая говорить ему правду или промолчать. Чуть поколебавшись, все-таки продолжает: — Пол детства там провел. Иногда сидел у постели матери, иногда сам лежал… Всегда почему-то казалось, что я там навсегда. Что мама не приедет и не заберет меня, что оставит там и… Я останусь один. — он зевает, качнув головой, усмехается.       В итоге ведь так и получилось. В итоге сейчас он один.       — Я бы тебя там не оставил. — Тор поворачивает голову, а Локи чуть удивленно распахивает глаза. Они встречаются взглядами.       — Почему? Это был бы легчайший способ избавиться от меня, да и… — Локи прищуривает, будто не понимает.       — Но я не хочу от тебя избавиться.       — Врешь.       — Сейчас не вру. — Тор качает головой, хмыкает. — Даже не пытаешься поверить, да?       — Я не только пытаюсь, Тор. Я верю. — Локи ерзает и убирает руку. Подкладывает ладони под щеку. — Но каждый раз ты на мое доверие отвечаешь сомнением. И я устал добиваться обратного, Тор. Просто устал.       — Я больше не буду… Не буду сомневаться. — парень хмурится, поднимает руку, чтобы сделать что-нибудь, но так и не касается «брата».       — Ладно. Я рад. — его голос сух и отстранен. Локи переворачивается на другой бок.       — Прости меня, я…       — Я не в обиде, Тор. Закончим с этим. Я хочу спать. — зная, что его лица не видно, мальчишка зажмуривается и закусывает губу.       — Я… — Одинсон поднимает ладони к лицу и несильно давит кончиками пальцев на глаза. Сглатывает. — Я посижу тут, с тобой?       Локи не отвечает. +++       Остаток дня проходит как в тумане.       Локи просыпается около пяти вечера и чувствует себя уже чуточку лучше.       Только открыв глаза, мальчишка тут же видит перед собой Тора, все еще сидящего на полу у дивана. Он играет в гонки на приставке, подключенной к телевизору. Играет без звука.       Несколько минут Локи просто наблюдает за «братом», за его телом и сосредоточенным лицом, за редко мелькающими эмоциями. И ему нравится. Ему нравится то, что он видит.       Но то, что чувствует… Он не может винить в этом никого кроме себя. Только он ответственен за то, что пустил чувства в свое сердце и позволил им разрастись, позволил им… Оплести себя изнутри, будто ядовитым плющом.       Подняв ладонь к груди, он кривится и скребет напротив сердца. Нарочно ерзает, чтобы Тор понял, что он проснулся.       — Есть будешь? — Тор ставит игру на паузу и откладывает джойстик. Но к мальчишке отчего-то не поворачивается. Смотрит только перед собой.       — Да, я… — он садится и спускает ноги с дивана. Медленно поднимается, но ощутив как в глазах темнеет, падает назад. Стиснув челюсти, зажмуривается и с силой резко бьет себя по бедру от чувства собственной никчемности. — Да, только посижу секунду, а потом…приготовлю что-нибудь.       — Пошли.       Он открывает глаза и видит прямо перед собой Тора. Тот протягивает ему ладонь и ждет. Чуть помедлив, мальчишка поднимает руку и принимает помощь.       Коснувшись чужой ладони своей, обжигается. Чувствует как сердце начинает жарко/жадно пульсировать.       Но вида не подает. Остается будто бы безучастным, внутри же задыхаясь от слишком туго обвивающих стеблей выращенного им же плюща.       Тор помогает ему не только подняться, но и доводит до кухни. Усаживает за стол, а затем, бросив на вскинувшегося Локи предостерегающий взгляд, начинает готовить.       Едят они в молчании. Друг на друга не смотрят, хотя оба чувствуют, что им есть чем выговориться. Только вот…       Локи не слаб. Его дух силен, он борется всю свою жизнь и не собирается хоть когда-нибудь сдаться. Но сейчас он не видит какого-либо продолжения этих «отношений». У него нет действительно хороших аргументов, чтобы убедить Тора довериться наконец.       Тор не слаб тоже. Его дух закален спортом и отцом, его борьба — это привычка. Но сейчас он не верит, что может что-либо сделать. Начать доверять кому-либо после предательства — сложно, начать доверять Локи — до странного трудно. Тем более, у него, похоже, уже появилась подруга, а значит тема ориентации и все его слова… Очередная ложь?       Расходятся они также безмолвно.       Убрав за собой тарелку, Локи возвращается за подушкой в гостиную, а затем идет к лестнице. Там его ждет Тор. Он стоит подперев стену у самой первой ступеньки и смотрит на то, как мальчишка медленно приближается, чуть прихрамывает.       Когда между ними остается меньше метра и Локи ступает на лестницу, Тор, не в силах обуздать глупый порыв, перехватывает его запястье. Мальчишка останавливается, замирает на второй ступеньке и оборачивается.       Теплые пальцы прожигают его дрожащий пульс, неожиданно сжимаются чуть сильнее. Локи не дышит. Просто стоит и смотрит, не в силах сделать вдох и боясь потревожить момент.       А Тор смотрит. Прямо в душу будто. Дотягивается взглядом до самой сути, до самых темных уголков второго дна.       Он чувствует прохладную кожу под подушечками пальцев и чувствует как слова застревают в горле. Он приоткрывает рот, но не издает ни звука.       Плохое или нет, просто предчувствие не успевает зародится в душе мальчишки. Тор прикрывает рот и отпускает его руку раньше. Его пальцы щекотно и больно скользят по бледной ладони, выпуская ее, когда он отступает.       Попросту делает шаг назад. Отматывает все, что было, и стирает.       Пленка их черно-белого кинофильма рвется. Ее зажевывает в проекторе. Она истирается.       И Локи больше не ждет. Ничего не ждет. Ощущает как плющ врастает внутрь его надежды и разрывает ее. Ошметки разбрасывает в стороны, некоторые повисают на осколках его рёбер. Как напоминание.       Он отворачивается и продолжает идти. Рука, которой коснулся «брат» висит безвольной плетью.       Он поднимается до самого конца. Не оборачивается ни на миг/секунду/вечность.       И чувствуя как подрагивают ноги/пальцы/эмоции, Локи заваливается в свою комнату, просто надеясь успеть, потому что… И он успевает. Плюхнувшись на постель, успевает заснуть раньше, чем эмоциональное напряжение начинает вытекать из его глаз истерикой, а плющ стискивает сердце так, что становится больно существовать. +++