Подкидыш

+++       Тор устало вздыхает и трёт чуть саднящие глаза. За окном непроглядная темень. Глубокая ночь давно опутала улицы. Он все еще сидит на постели с включенным ночником и ноутбуком на коленях. Веки слипаются, но спать не хочется.       Все мысли вертятся вокруг лишь только одного. Одного и единственного тощего идиота.       Лениво листая ленты новостей в соцсетях, читая какие-то дурацкие неинтересные сводки из блогов с безликими заголовками, просто разглядывая фотки друзей… Он думает над тем, что завтра предстоит нелегкий день. Еще один в череде дней, что начались с момента появления Локи в доме.       Он думает, что нужно бы лечь, поспать. Но вместо этого сидит дальше.       Неожиданно даже для себя вдруг понимает, что пытается вымотать себя так сильно, лишь бы уснуть и не видеть всякие… Сновидения.       Когда раздается тихий-тихий стук в дверь, парень дергается и, рывком захлопнув ноутбук, нагибается, спускает его на пол. Но все равно не успевает. Дверь приоткрывается и…       Внутрь заглядывает не Фригга.       — Локи?.. — Тор теряется, от удивления вскидывает брови и ровно садится на постели. Ноутбук оставляет на полу.       — Не спишь? — мальчишка нервно облизывает губы, все еще не заходя в комнату полностью. Его пальцы судорожно ложатся на косяк, а глаза шало поблескивают в свете единственной лампы.       — Как видишь… — он чуть откашливается, чувствуя неуместные зачатки возбуждения от сложившейся ситуации. Садится немного выше, борясь с желанием согнуть ноги или положить их как-то по другому. — Ты чего-то хотел?       — Я, нет… Да, я… — он сглатывает, пару раз моргает и, наконец, заходит внутрь. Тихо-тихо прикрывает за собой дверь. — Я думаю, мне нужна твоя помощь.       Тор замирает, приоткрывает рот. Его глаза жадно облапывают голые длинные ноги, тонкие босые ступни и подол футболки, что самую малость прикрывает нижний край боксеров. Тонкие пальцы хватаются за него, нервно оттягивая вниз, создавая образ беззащитного маленького мальчика.       Парень сглатывает, прокашливается. Еле заставляет себя поднять глаза выше. Перехватить нечитаемый взгляд Локи.       — Ч-что-то случилось?.. У тебя что-то… — по телу, будто яд, растекается желание. При отсутствии партнера довольно долго, это нормальная реакция, но… Тор моргает, пытаясь абстрагироваться. Ему действительно хочется, но и не хочется одновременно.       — Да, дело в том, что… — мальчишка сглатывает и беззащитно закусывает губу. На его щеках выступает жаркий румянец, но взгляд будто бы пронизывает, прошивает насквозь, заставляя дернуться. Пальцы аккуратно отпускают футболку, ладони касаются бедер. — У меня есть одна проблема и я никак не могу… Никак не могу решить её.       Тор стискивает в руках покрывало и следит за тем, как чужая рука медленно поглаживает бледную кожу. Как пальцы игриво ползут выше, касаются кромки боксеров и, оттянув, с хлопком возвращают на место.       Он смаргивает.       — Так и что же это за проблема? Я думаю, это может подождать до утра и… — парень понимает, что не хочет, чтобы все к чему они шли свелось к простому сексу на одну ночь. Тем более, сейчас отношения такие шаткие. И все только усугубится, если…       — Но мне так плохо, Тор… — мальчишка почти стонет, ведет рукой выше и, приподняв футболку, сквозь ткань проводит кончиками пальцев по напряженному члену. Вздрогнув, ведя рукой выше, делает первые шаги к чужой постели. — Я никак не могу уснуть… Все думаю, думаю…       — Локи, я… Я не думаю, что это хорошая идея и… — он прикрывает глаза, а, когда открывает вновь, Локи уже рядом с постелью. Его руки мягко касаются низа бледного живота, и Тор просто останавливает взгляд на задравшейся футболке. На стояке обтянутом тканью, на мокром пятнышке, расползшемся по серой ткани. Его рот наполняется слюной и, сглотнув, парень заставляет себя смотреть выше.       Мысли о том, что этого самого им лучше не делать, медленно развеиваются по ветру в его голове.       — Но ты же тоже хочешь, я знаю ты хочешь и… — мальчишка сглатывает, его кадык дергается и Тор глубоко вдыхает, видя это. Понимает, что ему хочется просто вгрызться в него. Сейчас же. — Мне так трудно бороться с этим…       Медленно сжав в пальцах подол, мальчишка тянет его вверх. Приоткрывает сантиметр за сантиметром свое тело, бледную гладкую кожу, напряженные соски, выступающие ключицы… Локи снимает мешающую футболку и сбрасывает на пол. Невольно обнимает себя руками.       Тор почти не дышит. Он осматривает чужое тело, смотрит как мальчишка вновь касается себя, затем смотрит ему в глаза. И этот взгляд, полный мольбы и жажды, буквально вынуждающий…       Локи кивает, будто знает о всех мыслях, что роятся в голове «брата», и прикрывает глаза. Поведя руками вверх, касается набухших горошин и прокручивает их. С шипением жмурится, самую малость привстает на носочки. Прогибается.       — Господи… — парень не замечает как поднимает руку, как протягивает ее, касаясь впалого живота. Мальчишка тут же вздрагивает, обкусывает губы, делая шаги ближе и становясь буквально впритык.       — Ты же хочешь, да?.. Если ты хочешь, ты можешь… — чужие прохладные пальцы берут его руку, ведут выше, опуская на один из сосков. Локи дышит прерывисто.       Тор чувствует, что у него уже стоит. Он сжимает, перекатывает в пальцах маленький сгусток удовольствия и замечает как трясутся худые коленки. Сдавливает сильнее, получая в награду полувыдох-полустон.       — Мы не должны…       — Замолчи, ради бога… Просто заткнись. — Локи берет его руку в свои, в одно движение оказывается прямо на его бёдрах. Седлает его, делает пробное покачивающее движение, и тянет чужие пальцы к своим губам. Шепотом выдыхает: — Заткнись.       Тор медленно кивает, садится ровнее и уже сам нежно касается подушечками тонких губ. Кладет ладонь на тонкую талию, придвигает мальчишку ближе.       И тот льнет, судорожно выдыхает, притираясь и принимая его пальцы. Вылизывая их.       Как большой жаждущий ласки кот, он подается, двигается всем телом. Смачивая чужие пальцы, проходясь между ними умелым языком и заглатывая, зазывающе смотрит парню в глаза.       И Тор следит за этим, за плавными движениями, за прямым уверенным взглядом зеленых глаз. Он чувствует, как внутри все скручивает, как пальцы на ногах поджимаются, от плавных покачиваний стройного таза.       Медленно потянув пальцы наружу, он заставляет Локи выпустить их с тихим влажным звуком.       — Я так хочу… — мальчишка тут же льнет, ложится на него полностью и приподнимает зад, ощущая как с него стягивают боксеры. И почти выстанывает. — Я так сильно хочу чтобы ты трахнул меня. Чтобы был груб и агрессивен. Я так хочу…       Прохладные приоткрытые губы мажут по его челюсти, замирают в уголке его губ. И Тор стонет от услышанных слов, чувствует как внутренности плавятся. Чуть дернувшись, он зажмуривается и…       Слышит звук идущего по коридору отца. Резко открыв глаза, понимает, что лежит на животе, на своей кровати, в своей комнате. Один.       Солнечный свет пробивается сквозь не плотные шторы, а часы показывают две минуты до будильника.       — О боже… — перевернувшись на спину, Тор потирает ладонью лицо и пытается переварить тот факт, что произошедшее является всего лишь сном. Его рука уже забирается под одеяло, спускаясь к паху, чтобы снять напряжение.       Прежде чем зажмуриться и на пару минут вернуться в воспоминания, парень понимает, что, похоже, всё начинает усложняться. +++       Все утро следующего дня Локи проводит дома.       Утром ему становится намного лучше. Ссадины на колене начинают затягиваться, лодыжка почти не болит, порезы на руках тоже. Он даже убеждает себя немного позавтракать.       Провожая Фриггу на работу, мальчишка кивает и соглашается с тем, что сегодня ему лучше не идти в школу, но как только часы показывают время начала школьного обеденного перерыва, он уже на пороге. Полностью одет и готов к тому, чтобы провести свое малюсенькое, но чрезвычайно важное расследование.       Ведь дыма без огня не бывает. Если это не дымовая шашка, конечно.       И он старается концентрироваться на странном вчерашнем не-пожаре. Старается не думать ни о чем другом, возможно тоже важном, но… Причиняющем некоторые неудобства.       Как, например, Стив и его здоровье.       Как, например, Пеппер и ее здоровье тоже.       Как, например, отступление Тора.       Неизвестно почему, но утром он просыпается с уверенностью, что не оставит это все так, как есть. Утром он просыпается с новыми силами и желанием победить. Утром он осознает, что раз ввязался, так нужно бороться до конца.       Правда, пока что в голове нет никаких более-менее достойных стратегических идей и поэтому… Он старается не думать.       Мальчишка цепляется за гордость в глазах Фригги, которую он увидел вчера вечером, когда женщина, вернувшись с работы, зашла проведать его. Он цепляется за ее нежные руки, что обнимали его сегодня утром, и за веселый, наигранно сердитый голос, говорящий, чтобы больше он не кидался никуда сломя голову.       Он цепляется за это, но, выходя на улицу, видит машину Тора и его самого, оперевшегося на капот. Ворох дурацких мыслей, будто куча опавших листьев его плюща, тут же взвивается и немного перекрывает кислород. Залепляет плотной пленкой горло/гортань/ноздри.       Локи стоит на ногах, чувствует под собой твердую землю, пока идет по подъездной дорожке, и тем не менее ему становится одновременно страшно и смешно. Ему кажется, что еще никого и никогда он так сильно не… «Ощущал».       Ему кажется, что вряд ли кого-нибудь когда-нибудь сможет…«ощутить» сильнее.       Но это смешно, потому что… Ему же всего шестнадцать! Он еще столько не знает о мире, о жизни!       Ему шестнадцать и, скорее всего, это просто гормоны. Ведь, чтобы действительно так сильно кого-то…«ощутить», нужно быть старше, да?.. Нужно быть опытнее и взрослее, чтобы познать это «ощущение», правда?..       И именно из-за этого страх приобнимает его, частично заключая в свою клетку, ведь… Нельзя же в шестнадцать «ощутить» вдруг кого-то так сильно, четко и безвыходно, ведь правда же?!       — Решил, что тебе не помешает доехать до школы на машине. На улице все-таки ноябрь и… — парень отталкивается от капота и становится ровно. Смотрит на безразличие на лице Локи, на его совсем незаметную хромоту, на замазанный пудрой синяк на скуле.       Неожиданно на душе будто теплеет. Моменты из сна вместо того, чтобы взбушеваться и подмять его, наоборот успокаиваются. Ведь Локи здесь, рядом, а значит все в порядке.       Все правильно.       — Не стоило утруждать себя, здесь не так уж и холодно. Но все же спасибо. Хотя, я правда не помню, что говорил тебе о том, что собираюсь в школу. — он вежлив и спокоен, равнодушен. Руки тянутся к горлу, чтобы поскрести кожу/соскрести листья, лишь бы убрать ощущение нехватки воздуха, но он только крепче стискивает лямку рюкзака. Встречается взглядом с «братом», садясь в машину.       — Да, я… — Тор садится на водительское сиденье, вставляет ключ и заводит двигатель. — Ванда вскользь упомянула об этом, и я решил… Ты мог бы сказать мне сам. Ты же знаешь, мне не сложно подвозить тебя.       Тор хмурится. Чужое равнодушие и слова благодарности неожиданно делают больно. Особенно благодарности. Будто вгрызаются в плоть где-то под рёбрами.       И нервно косясь на «брата», он вздыхает.       Локи ведет себя так, будто бы он ему безразличен. Будто ему полностью плевать на Тора, на его мысли, действия, поступки.       — Я уже сказал, что не посчитал нужным тревожить тебя. Извини, если доставил неудобства. — мальчишка пристегивается, кладет портфель на колени и смотрит на то, как Тор ведет машину.       — Ты странный сегодня… — Одинсон стискивает челюсти, ощущая как сердце стынет от того пустого взгляда, каким на него смотрит Локи. Он пытается концентрироваться на дороге лучше. Не удерживается: — И прекрати благодарить таким тоном, будто тебе все равно. Я знаю, что это не так.       — Не понимаю о чем ты. — Локи жмёт плечом и отворачивается. Незаметно закусывает щеку изнутри и впивается ногтями в ладони.       Ему кажется, что это, то, что он делает — это наиболее правильно и верно. Это то, что нужно им обоим сейчас. Небольшой, малюсенький перерыв, чтобы полностью успокоиться. Чтобы обдумать все и прекратить ранить друг друга. Чтобы позволить сердцу чуть охладеть и дать дорогу расчетливому мозгу.       И листьям, похоже, тоже так кажется. Они опадают назад.       Они разрешают ему дышать. +++       Как только машина останавливается на парковке, Локи, не проронив ни слова, тут же выходит. Тор его не окликает и не останавливает. Он смотрит, как мальчишка поправляет толстовку, накидывая капюшон, гордо выпрямляет спину и идет к школе. Почти не прихрамывает.       Сплетни по школе всегда разносятся быстро. И поэтому совершенно не удивительно, что идя по коридорам, он тут же собирает на себе все малочисленные взгляды отдыхающих учеников.       Большая их часть пока что находится в столовой, но как только прозвенит звонок. Коридоры заполнятся, и взглядов станет больше. Шепот за спиной станет четче.       Локи все равно. Как на него смотрят, почему смотрят и насколько громко начинают сплетничать, как только он проходит мимо.       Раз уж даже он сам не может обозначить причины своего несколько рыцарского поступка, так… Зачем запрещать делать это другим. Может подкинут какую-нибудь идею, типа, что на самом деле он давно тайно влюблен или…       Чепуха. Сплетни, даже если и обоснованные/подтвержденные, всегда просто сплетни. Они не стоят внимания.       Тем более, на самом деле, ему не нужен был повод, чтобы сделать что-то… Из ряда вон выходящее.       Но на самом деле, он и не пытался сделать что-то из ряда вон выходящее. Просто самое главное, что мальчишка успел понять за все эти годы — ценность человеческой жизни. Точнее, ее бесценность.       Потому что никакие споры/ссоры/склоки не стоят мертвого тела. Никакие измены/предательства/расставания не стоят отнятой жизни. И, если уж есть шанс, что ты можешь помочь, спасти кого-то, тогда сделай это, черт побери. Спаси, либо умри безызвестным героем.       Это не то чтобы было его политикой, но почти каждый раз это срабатывало. И примеров множество. Хотя бы его крошка Ванда.       И Локи даже не знает, не уверен, что был бы собой сейчас, если бы не вмешался тогда. И жизни не хватит вспомнить, как много раз она возвращала его назад, указывая на более честный путь. На более человечный и правильный.       И жизни не хватит объяснить, как много она сделала, делает для него.       И сейчас, идя по коридорам школы, все эти глупые детки, косо смотрящие на него, кажутся ему такими смешными. Они бы не бросились внутрь ради Стива. Будучи его лучшими друзьями или далекими знакомыми, они бы не бросились в горящее здание ради него.       Никто бы не бросился. Кроме Баки, возможно.       Но это, на самом деле, уже не его забота — отношения Барнса и Роджерса. Сейчас у него есть проблемы поинтереснее. Как например, смутное неясное волнение и тревожность обуревающие его с самого утра. Они растут в геометрической прогрессии, но безосновательно.       Также, как появившийся вчера дым распространился по всем коридорам/классам, но при этом не был образован огнем.       И это заставляет его волноваться еще больше. Заставляет безосновательную нервозность протягивать свои щупальца в его мозгу так глубоко как только возможно.       Ведь насколько высок процент того, что загорится именно эта школа?..       Насколько высок процент того, что это произойдет именно тогда, когда директор уедет в командировку?..       И насколько, черт побери, высок процент того, что в кладовке запрут именно слабого Стива Роджерса?..       Того самого, которого Локи оскорбил и отвадил от себя еще в самый первый день.       Не то чтобы он был слишком высокого мнения о себе, просто похожие ситуации происходили и уже не раз. Всегда был причастен… Кое-кто не слишком хороший.       А если подозрения все-таки верны, и это все было подстроено. Если это все стало декорациями для более масштабного представления.       Тогда у него проблемы. У него и у всех, кто его окружает.       Локи глубоко вдыхает. Проводит рукой по волосам, останавливаясь перед входом в столовую и давая больной лодыжке небольшой отдых. Все кабинеты, коридоры, что он обошел, чисты. Никаких следов копоти, никаких следов огня. Дым уже выветрили.       И, кстати, еще одна странность… Почему им, школьникам, учителям, что попали в такую нереально стрессовую и жизнеопасную ситуацию, не дали небольшой перерыв?..       Почему им, жертвам пожара, не дали неделю «здоровья», чтобы прийти в норму и полностью привести психику в равновесие?..       Минимум — это странно. Максимум… Есть что-то еще.       Что-то еще должно произойти или уже произошло. Что-то такое, ради чего более-менее здоровые ученики, более-менее выжившие, должны были появиться в школе сегодня.       Что-то такое, что они точно и непременно должны были увидеть.       Но обойдя всю школу Локи не нашел ничего необычного или неправильного. Кроме того, конечно, что все было в норме, но это ладно.       Допустим, кто-то, пусть мистер Старк, нанял клининговую компанию и копоть счистили/стерли/вымыли. Допустим, следы огня утилизировали. Допустим, все помещения выветрили.       Тем не менее, если это все было декорациями, значит где-то обязано было быть упоминание, какое-то обозначение, надпись… Но ничего не было. Все стены чисты, в его шкафчике никаких тайных посланий или чего-то подобного.       И вроде бы можно спокойно выдохнуть, но… Предчувствие все еще не отпускает. Зудит и зудит на подкорке, сводит с ума.       Мальчишка смаргивает/стряхивает наваждение и, оглянувшись еще разок, все-таки заходит в столовую. Никто не обращает на него внимания. Все ученики, как рой пчел, гудят, негромко переговаривались или смеясь.       Никому до него нет дела.       От ощущения этого, этой свободы, он немного расслабляется. Тут же высматривает где-то впереди всю компанию, уже сидящую за столом, и как раз подходящего к ним Тора. Ванда самой первой замечает его, машет.       Локи, чуть улыбнувшись, кивает в ответ и делает первые шаги. Есть не хочется и поэтому он сразу направляется к друзьям. Спустя пару секунд ловит себя на том, что искоса разглядывает стены, немного поднимает голову к потолку.       И он находится уже на довольно большом расстоянии от входа, когда что-то дергает его обернуться. Что-то похожее на эфемерный звук отщелкнутой от гранаты чеки. Что-то похожее на насмешки и издевки судьбы.       Он оборачивается.       Нервная система человека — самая невероятная вещь на планете. То с какой скоростью нейроны передают информацию от различных чувствительных систем в мозг — феноменально.       И нереально быстро.       Настолько быстро, что поступившая информация может в момент уничтожить тебя, но заметишь/осознаешь это только через несколько секунд.       Он приоткрывает рот и молчит.       Крик застревает в горле, просьбы о помощи застревают в горле, мольбы о спасении застревают в горле. Рука, держащая лямку, ослабевает и почти разжимается, колени подгибаются, а сердце стучит набатом, перекрывая звуки столовой.       Он заставляет себя устоять на ногах.       Граната памяти/прошлого/боли разрывается в его голове оглушающе.       «Папочка любит тебя, Локи!»       Одна огромная надпись под самым потолком. Большие, красные с подтеками буквы и восклицательный знак. Запятая перед его именем.       Все как всегда. Все как обычно. Все ожидаемо.       Не-пожар на самом деле очередная подстроенная хрень. Привет от его отца, где бы он ни был.       Локи стоит, стоит и вдруг оглядывается. Делает медленный полный оборот, рассматривая учеников. Никто ничего не замечает. Все настолько слепые или же просто невнимательные, что…       Он хрипло выдавливает из себя смешок и проводит ладонью по лицу. Заставляет колени не трястись, а лицо стать снова просто бледным, вместо замогильно зеленоватого. Снова поворачивается к посланию.       Возможно, когда все разойдутся, он попробует… Попробует что?..       Столовая, похоже, бывший спортзал. Потолки высокие, как уровень самооценки Старка-младшего. Нет, они не прорывают небесную твердь, но все же.       Ему нужно найти стремянку. Высоченную. А еще выключить камеры. Еще найти краску, хотя бы в баллончике.       Никто не должен увидеть это, иначе…       — Как тебе работка?.. — на его плечо ложится чужое предплечье, а с другой стороны появляется голова Мэла. Его голос все еще такой же противный, как скрежет несмазанного колеса хомяка, сидящего на стероидах. — На славу постарались, да?       И все же Локи замирает. От удивления, настоящего и всамделишного, от резкой ярости, необузданной и неуправляемой. Он делает шаг вперед, дергает плечом скидывая чужую руку и разворачивается.       — Твой отец просто хотел напомнить тебе, что лю…       Ему никогда не требовалось много времени чтобы освободиться от лишнего и занести кулак для удара. Ему не требуется много времени и в этот раз.       Голова Малекита привычно откидывается. Его слюна и чуточка крови привычно брызжат. Он, также привычно, не успевает договорить.       Локи не концентрирует на том, что вокруг почти что в миг все замолкают. Не концентрируется на том, что его к чертям могут выпереть отсюда. Не концентрируется на том, что отец, скорее всего, продумал это, сделал все это лишь бы добиться его, Локи, ярости.       Он концентрируется лишь на придурке напротив и его визгляво-противном голосе.       — Ты думаешь, это смешно, да? Думаешь, связаться с ним, лишь бы меня позлить, было хорошим решением, да? — он не дает парню и шанса. Нападает, отскакивает. Лодыжка ноет, в голове взрываются бомбы из противоречивых, полностью полярных чувств, а кулаки саднит.       Ярость растекается по его коже, как горячий шоколад из «Совы» по языку. И ему хочется больше. Еще больше.       — Только вот я могу кое-что тебе объяснить. Об этом тебе вряд ли еще кто-нибудь скажет.       Лодыжка в какой-то момент вновь подворачивается, простреливая агонией и добавляя перца. Его ведет в сторону, но Локи выравнивается. Сжимает челюсти игнорируя боль так же, как мысль, что его отец вновь хочет испортить его жизнь и уже делает это.       Злость сильнее. Агрессия сильнее.       Поэтому он все еще на ногах.       А вот Мэл уже нет.       Локи реально не понимает, почему так мало людей пользуются подножками во время драки. Бояться ударить жертву об пол и ранить ее?.. Нелепо.       — Теперь он тебя не отпустит! Ты вечно будешь чувствовать его присутствие, вечно будешь работать на него! — он бьет ногой в чужой бок. Затем снова.       Злоба и ненависть горят адским пламенем внутри него.       Потому что Малекит — идиот. Он не понимает, что не только подставился сам и подставил Локи. Он подставил всех, кто хоть как-то косвенно связан с ними обоими.       — И если ты откажешься от чего-то, если подумаешь, что это твой «потолок» и не можешь чего-то сделать, он…       Наклоняясь, чтобы снова включить в дело кулаки, Локи чуть не прикусывает себе язык. Сзади кто-то резко хватает его, оттаскивает. Мальчишка тут же начинает вырываться из железной хватки.       — Что ты устроил, черт побери! У тебя больная нога!..       — Отпусти меня, блять! — ногу в сторону, надавить пяткой на чужой кроссовок и захват разжимается. Мальчишка отскакивает и оборачивается.       Ну конечно! Он вновь зверушка этого зоопарка. Эксклюзивная, черт побери.       Потому что вокруг толпа, а перед ним Тор. Позади него ребята, позади самого Локи что-то выстанывающий, побитый Малекит.       Мальчишка вздыхает. Делает шаги к валяющемуся на полу парню.       — Локи, стой!.. — «брат», похоже дергается за ним, но ему удается остановить парня одной интонацией.       — Нахуй пошел, Тор! Не ввязывайся.       Ему даже не нужно оборачиваться, чтобы знать, что Тор замер. Сейчас всё и все под его контролем, потому что… Они, скорее всего, думают, что он — опасный и ненормальный. Они боятся его.       На самом же деле он — несчастный маленький мальчик, утопающий в собственном бессилии. Все, что у него есть — ярость.       И поэтому, подойдя к Мэлу, Локи беззастенчиво ставит кед на его грудь, прижимает к полу и наклоняется. Щелкает перед лицом, привлекая внимание.       — Так вот, я не договорил. Если ты вдруг решишь уйти от него, он убьет тебя. Просто чтобы ты знал, — он резко равнодушно пялится на немного окровавленные лицо, хмыкает. Парень вдруг откашливается.       — Но ты же еще жив… Сопляк. — Малекит приоткрывает заплывающие глаза, пытается ухмыльнуться. А Локи лишь нетерпеливо закатывает глаза. Шипит:       — Я жив лишь потому, что папочка любит меня. — в его словах столько яда, что Мэл вздрагивает. Наверное, до него доходит, что любовь Лафея, намного хуже, чем смерть от его руки. — И я единственный, у кого есть эта привилегия.       Мальчишка справляется с желанием плюнуть парню в лицо и выпрямляется. Оглядывает толпу зевак.       — Либо вызовите кто-нибудь скорую этому имбицилу, либо расходитесь. Не на что здесь пялиться!       Он наступает на грудь Малекита, перешагивает и, подойдя к рюкзаку, подбирает его. Вешает на плечо, собираясь покинуть столовую.       Сзади окликают.       — Локи, стой, ты!..       — Туда смотри. — без страха и стеснения Локи вскидывает указательный палец, показывая стоящему позади Тору и всем остальным тоже, надпись. Начинает идти к выходу. — И не лезь ко мне.       Вся столовая вновь замирает. Каждому требуется время, чтобы хоть немного осознать, что написано под потолком.       К этому моменту Локи уже в коридоре. Никто не видит, как он срывается на бег.       — О Боже… Мой. — Ванда ошарашенно сглатывает, тут же делает шаг в сторону выхода, надеясь догнать друга. Ее ладонь перехватывает Пьетро, что позади. Она дергается, нервно оборачивается.       — Хей, оставь его, ему нужно вре… — парень только начинает, но договорить ему не дают. Взгляд сестры мгновенно становится серьезным. Она пытается мягко вытянуть свою ладонь.       — Пусти, Пьетро, я должна!..       — Я думаю, он в норме, пойдем. — парень тянет ее к столику, пытается увести, защитить. Только он не понимает, что сейчас сестре не нужна защита.       — Пьетро, пусти, я… — все, что нужно Ванде сейчас — это найти Локи и удержать его от необдуманных поступков. Она снова дергает запястье.       — Просто оставь его и… — Пьетро настаивает тверже. Он не хочет, чтобы сестра влезала в это; он думает, что это не ее проблемы.       Только он до сих пор не может принять тот факт, что для Ванды любая проблема Локи это и ее проблема тоже. Точно так же как и для самого Локи.       Поэтому она не церемонится.       — Руки убрал, блять! — выдернув запястье, девушка гордо вскидывает подбородок, одаривает брата пустым взглядом и, развернувшись, быстром шагом скрывает в главных дверях.       Пока ребята непонимающе переглядываются, пока кто-то вызывает скорую, пока Пьетро пытается справится с потрясением…       Тор незаметно исчезает тоже. +++       Она оглядывается на пустой коридор позади и аккуратно нажимает ручку. Приоткрывает дверь, заглядывая внутрь.       Локи судорожно раз за разом проводит рукой по волосам и ходит вперед-назад, будто вольный зверь, насильно запертый в клетку. Даже не замечает, как девушка заходит в помещение и прикрывает за собой дверь. Не до конца.       — Локи… — она окликает его, нервно закусывает губу. Руки теребят подол кофты, но взгляд уверенный. Она знает, что сможет ему помочь.       Мальчишка резко вздрагивает, останавливается и поднимает глаза. Его лицо бледное, испуганное, но в глазах все еще ярость. Он боится и не боится одновременно. Он боится за других, но не боится за себя, видимо.       — Он… Он пришел за мной, Ванда… Он пришел и он… Я даже не знаю где он сейчас, он может быть где угодно… Он нашел меня, боже… Я только… Я только-только все сделал, только все наладилось и… Он опять все разрушит! Я… — Локи приоткрывает рот не в силах вымолвить ни слова больше. Его нижняя губа немного трясется, и он трет ладонями лицо, пытаясь привести себя в чувство. Разреветься, даже на глазах у лучшей подруги, ему не хочется.       Ванда поднимает руки, показывая пустые ладони, и делает первые шаги к нему. Тут же останавливается, когда Локи отступает, качая головой.       — Его здесь нет. Это просто надпись, и его здесь…       — Ты не понимаешь! Никто не понимает! Он придет и снова… Снова сделает что-нибудь с теми, кто мне дорог, он… — мальчишка хватается за волосы, стискивает зубы/пальцы и хмурится. Осознав что-то, смотрит на Ванду. — Он… Он доберется до них, до вас… Он… Боже, Тор…       Мальчишка уже дергается к выходу, но путь преграждает близняшка. Ловит его ладони своими, заставляет заглянуть в глаза.       — Если ты сейчас же не сделаешь глубокий вдох, мне придется тебе врезать. — она взволнованно облизывает пересохшие губы, стискивает челюсти. — Ты не сможешь думать об этом здраво, пока не успокоишься. Дыши, пожалуйста.       Локи несколько секунд враждебно смотрит на неё, надеясь, что Ванда испугается и уйдет с его пути, но затем все-таки делает глубокий вдох. Выдыхает.       Девушка уже давно не боится ни его самого, ни его грозных взглядов. Уже давно единственное, чего она боится — это за него.       Она легонько улыбается, следя за тем, как мальчишка дышит и медленно успокаивается. Его руки начинают трястись меньше, в глазах больше не горит слепая ярость.       Тихо-тихо они приобретают осознанность.       — Вот так. Сейчас я буду спрашивать тебя, а ты будешь мне отвечать. Спокойно и взвешенно, ладно?.. — она дожидается кивка, перехватывает его ладони удобнее. Поддерживающе сжимает. — По-твоему это он подстроил то, что произошло вчера?..       — Я думаю, да… Почти уверен в этом. — Локи кивает, нервно закусывает губу. Руки чешутся, чтобы куда-нибудь побежать и что-нибудь предпринять прямо сейчас, но он понимает, что это бесполезно. Хотя бы потому, что никто не станет его слушать.       — Как много раз такое случалось?.. — Ванда кивает, хмурится. — До этого были ли похожие инциденты или…       — Д-да. Это седьмой… Седьмой или шестой. — Локи кивает, кивает, вдруг вздрагивает. Снова начинает срываться в панику. — Я должен… Тор, он же, он!.. В опасности! Он может быть в…       — Стоп. Локи, смотри на меня, ладно?.. — девушка дергает его за руку, привлекая внимание. — Сейчас его здесь нет… Лафея здесь нет, Локи. Если бы он был здесь, то уже давным-давно пришел бы за тобой. Если он действительно точно знает где ты, ему нет никакого дела до остальных. И ты знаешь это, ведь…       — Да, я знаю… Я знаю. — мальчишка прикрывает глаза и шмыгает носом. С рыком вырывает ладони и, сделав пару шагов назад, снова начинает метаться по плиткам кафельного пола. Ванда переплетает руки на груди.       — Расскажи мне, в прошлые разы было… Было также? — она взволнованно следит за ним. Через некоторое время молчания потирает глаза, тоже начиная нервничать.       — Да… Да и нет. Каждый раз было что-то новое… — он судорожно поднимает волосы, заново перехватывает их резинкой. На черт знает каком кругу начинает немного прихрамывать, но будто не замечает этого. — Как только я осваивался в новом месте, как только подстраивался под изменившуюся семью или наоборот сбегал от них, спокойно залегал на дно где-нибудь… Он появлялся вновь. Будто из-под земли его люди находили меня и без предупреждения подставляли. Он…       — Расскажи мне.       — Я не могу… Точнее не хочу. Это ерунда, Ванд. Я не хочу жаловаться и… Этот пустой треп не стоит того.       — Если ты не расскажешь, я не смогу тебе помочь и придумать, что нам делать дальше. — она качает головой, пронизывает его взглядом. — Если в опасности многие, это важно, Локи. Только один пример… Мне хватит и одного примера.       — Это… — замолкает, сглатывает, стискивает пальцы. Не натягивая маску, оставаясь собой, говорить об этом не так уж и просто. — Я только-только обустроился у второй семьи… Дотошные «детолюбы»… Мне было одиннадцать. — он замирает, останавливается и, отойдя назад, подпирает стену. Вздыхает. — Я гулял по парку, один, и в какой-то момент прямо ко мне на нереальной скорости подбежал мальчишка примерно моего возраста. На нем была точно такая же одежда, как у меня, волосы черные, почти той же длины, да и телосложение… Но на голову был натянут капюшон кофты, как у меня. Я даже не рассмотрел лица. Он впихнул мне на руки плачущий сверток, судорожно попросил подержать, а сверху… — Локи вздыхает вновь, потирает лицо. Ванда напрягается. — Сверху на него он положил заряженный, как оказалось позже, пистолет… Он тут же дернулся в сторону, просто взял и побежал дальше. Я не успел оглянуться, только поднял оружие, чтобы не пугать и не ранить ребенка, — он горько усмехается, думая о том, каким в том возрасте был таким глупым и нерасторопным. — но пол минуты спустя ко мне уже выбежали двое полицейских и родители ребенка. Увидев пистолет, его мать закричала, копы занервничали, окаменели, а я… Я выронил его. Я выронил чертов заряженный пистолет от испуга. И…       Он качает головой. Не может говорить дальше. В горле стоит ком, руки замерзли, а дышать больно. Локи моргает.       — Он выстрелил?.. — Ванда медленно подходит. Останавливается рядом, кладет руку ему на плечо. Чувствует легкую дрожь чужого тела.       — Да. Пуля попала в живот той женщине, а там… Там был ребенок. Срок был маленьким, но они уже знали, и… — он отводит взгляд. Не может смотреть на подругу. Потому что одно дело, когда ты убиваешь, чтобы выжить, убиваешь тех, кто действительно то еще дерьмо этого мира, но вот так… Убить невиновных из-за случайности, из-за неаккуратности. Это оставляет след внутри. Навсегда.       — Плод погиб.       — Да. И она… Она больше никогда не сможет родить. — Локи кривится, трет шею, чувствуя неловкость. Продолжает: — После, уже сидя в участке, какой-то коп принес мне какао. На стаканчике была заметная, написанная черным маркером фраза…       — Папочка любит тебя, Локи?.. — она спрашивает, медленно обнимая его, а Локи вздрагивает. Кивает.       — Вот так он делает, Ванда. Раз за разом тянет за ниточки и находясь черт знает где, за сотней дверей и решеток, он находит меня… И если сейчас он…       — Какой срок ему дали, Локи?.. — она отходит. Тоже начинает ходить взад-вперед, что-то обдумывая.       — Двадцать… Двадцать лет строгого режима. Но это не значит…       — Он появлялся после прошлых…разов? — близняшка закусывает губу, следит за тем как мальчишка идет к раковинам и умывается. Вытирает лицо бумажными полотенцами.       — На самом деле… Никогда. — он печально смотрит на неё, пожимает плечами. — И, я знаю, да… Все это звучит как выдумка… Мои жалкие больные бредни. Так глупо. — Локи становится напротив. Ждет, что скажет подруга.       — Все будет в порядке, слышишь?.. У него еще десять лет срока, это просто очередная записка, чтобы напугать тебя и… — она складывает руки на груди и вздыхает.       — И у него это получилось. Как обычно. Но… — Локи неуверен, он взволнованно косится на приоткрытую дверь, прикрывает глаза, потирая веки.       Ванда подходит ближе и вновь берет его руки в свои. Заставляет смотреть только себе в глаза.       — Ты не должен его бояться, ладно?.. Сейчас его здесь нет, его здесь никогда не было. Он просто манипулирует тобой, заставляя как и в прошлые разы нервничать от ужаса. — ее теплые пальцы стискивают его прохладные, и ему становится чуточку легче дышать. Становится действительно спокойнее от ее поддержки.       — Но сейчас все иначе. Сейчас… — Локи прикрывает глаза, но не договаривает. Качает головой, будто болезненно жмурясь.       — Тор?.. — Ванда поджимает губы и удерживается, чтобы не высказать все, что думает об этом белобрысом остолопе.       — Не только. Еще ты, ребята и Фригга… — он неловко отводит взгляд, но все-таки продолжает. — У нас не получается. Не получится. Он просто не доверяет мне, а я так не могу.       Ванда вздыхает. Сжимает его руки сильнее, слабо улыбаясь.       — Ты влюбился, да?.. — качнув головой, Локи пожимает плечами и обкусывает губы. Хмурится, кривится на секунду. Ванда негромко смеется. — Глупый… Все будет в порядке. Тор еще поймет какого парня упустил, и все наладится. Просто подожди, хорошо?..       — Да. Да, я жду и… — мальчишка неловко вытягивает свои ладони, проводит ими по лицу, по волосам, и смотрит на подругу. — Спасибо тебе… Не знаю, что бы я делал, если бы не ты.       — А то! Куда же ты без меня?.. — девушка лучисто улыбается и дернувшись вперед, обнимает его. Крепко-крепко. — Я всегда рядом и готова помочь, ты же знаешь.       — Да, знаю… И так сильно люблю тебя за это. Волшебная палочка, хах… — он обнимает её в ответ и зажмуривается. Тревога, наконец, отпускает, болезненный плющ давит чуточку слабее и мысли прочищаются. Ему больше не страшно. У него есть Ванда и, если потребуется, она ради него пойдет на что угодно.       Вместе они смогут горы сдвинуть.       — Дурак, еще раз так меня назовешь!.. — она щипает его за лопатку и фыркает, слыша шипение. Они смеются, снова чувствуя то же единение, какое было между ними тогда, восемь лет назад. Успокоившись, девушка негромко добавляет: — Я тоже люблю тебя, Локи. И… Тор тоже любит, он просто еще не понял этого.       Локи фыркает, чуть отступает. А в следующую секунду девушка со вскриком зажмуривается. Он по-настоящему смеется, поднимая ее на руках и кружась на месте. +++       Тор шумно дышит и уже тянет руку к ручке, но будто что-то останавливает его. Прижавшись к стене у входа, он прислушивается.       — …все наладится. Просто подожди, хорошо?..       Парень хмурится, поджимает губы, ощущая, как внутренности заполняют тягучие подозрения. Его кулаки сжимаются.       Если бы он побежал в именно этот туалет, если бы знал, что нужно бежать сюда сразу. Тогда возможно он бы успел раньше. Успел бы услышать больше или даже… Прийти до прихода Ванды.       Успел бы сам помочь Локи.       — Да, я жду и… Спасибо тебе за это… Не знаю, что бы я делал, если бы не ты.       Ванда в ответ смеется и что-то говорит. Тор не улавливает, думая о другом. Внутренности выкручивает, он не верит, отнекивается, но то, что слышит дальше…       — …так сильно люблю тебя за это, Волшебная палочка…       Он вдыхает без выдоха. Зажмуривается, надеясь, но… Ни криков, ни ссоры не слышно. Она приняла его признание. Она приняла и значит…       Он отталкивается от стены, делает шаг и срывается на бег. Воздуха не хватает.       Он не слышит, как Ванда говорит, что «Тор тоже любит тебя, он просто еще не понял этого», но зато слышит ее громкий визг и смех.       Он слышит чужое счастье, и сердце наливается кровью. Он все-таки не успел. +++       После инцидента в столовой, их всех на следующем же уроке распускают по домам. Дети собирают книги и вяло, вымотано радуются двум неделям предстоящих каникул.       Проходя мимо входа в обеденный зал, Локи замечает уже работающую бригаду маляров внутри. Терзающие его мысли, успокоенные Вандой, самую малость вздрагивают. Шевелятся, но не вызывают паники.       Лишь только ненавязчиво напоминают о себе и о том, что нужно что-то делать. Для начала хотя бы узнать местонахождения его отца.       На крыльце он останавливается. Прощается с Вандой и хмурым, безмолвным Пьетро, смотрит как они в тишине уходят прочь, в сторону дома.       — Поедешь домой?.. — Наташа останавливается рядом с ним у перил, запахивает куртку. На улице не так уж и холодно, но, видимо, у девушки холод исходит изнутри. Вчерашний день надорвал психику очень многим.       Редкие, запоздавшие с уходом ученики обходят их. Некоторым Романов кивает, прощаясь.       — Да нет… Или… Не знаю. — он пожимает плечами, снимает одну лямку рюкзака, расстегивает его и достает сигареты. Предлагает подруге, но та отказывается.       — Прямо здесь закуришь? Не боишься?.. — она кивает Сэму с Тони, что идут в сторону машины второго, на парковку. Затем смотрит как мальчишка прикуривает и безразлично хмыкает.       — Плевать. Хуже, чем есть, не сделаю. — Локи выпускает дым вверх и прикрывает глаза. Из-под ресниц смотрит на расходящихся по домам последних школьников.       Все бредут лениво и хмуро. Настолько насыщенная жизнь не для обычных подростков из этой обычной школы.       — Я бы поспорила. Как лодыжка?.. — она вдруг взволнованно оглядывается, прищурившись смотрит на парковку. Машина Тора еще на месте, а значит есть возможность, что он подберет Локи и тому не придется топотать до дома пешком. И, скорее всего, так и будет.       — Кажется снова распухла. Неважно. — он отмахивается, стряхивая пепел. Еле стоит на ногах от боли, но все равно не отходит к стене, чтобы опереться на нее. Вздыхает. — Ты поедешь к Пеппер? Ее же сегодня выпишут и…       — Неа. Доктора запретили, мол, покой нужен, да и к тому же у нее, кажется, простуда началась из-за стресса. — Нат вздыхает, качает головой. — Ты вчера задал тут жару, конечно. Супергерой, прямо… — Локи фыркает, чуть улыбается, такой своеобразной похвале. — Но Барнс зараза, если бы Тор его от тебя там же не отодрал, ты бы и не очнулся вовсе. Хорошо еще додумался до скорой донести.       — Тор нес меня до скорой?.. На руках? — он давится, закашливается. Тут же цепко смотрит на подругу, пытаясь разобрать шутит она или нет.       — Ага. Но можешь не волноваться, никто и внимания не обратил, другим заняты были, хотя это довольно… — Нат прокашливается в кулак, пряча улыбку. Смотрит на заливающегося краской мальчишку.       — Хоть одна шутка про жениха и невесту, и я тебя ударю. — Локи стискивает челюсти, а Нат качает головой, хихикая. Внутри у него становится очень и очень тепло. Губы тянутся улыбнуться, но он все-таки сдерживается.       — Ты такой… Ты. — она смотрит на часы на телефоне. Оглядывается. — Кстати… Мы так и не устроили вечеринку, так…       — Нет. Я не… — он уже хочет качнуть головой и отшатнуться, отказаться, но не успевает.       — Заткнись и выслушай, окей! — девушка вскидывает ладонь, останавливая его. Локи чуть кривится, растаптывает окурок и поднимает голову. Молчит, скрестив руки на груди. — Я не знаю, что там у вас происходит, или же происходит у тебя и… твоих «родственников», но ты и так знаешь, если помощь потребует, просто скажи. Одно слово Локи и приду не только я, придем мы все. — Нат смотрит только в глаза. Буквально заставляет его поверить в свои слова. — Потому что мы — твои друзья. Ты дорог нам. — она нервно хмурится, поджимает губы. Отчего-то начинает волноваться. — И сейчас я предлагаю тебе прийти на вечеринку не как сводница или кто-нибудь еще, просто… Если пойдешь ты, то Тор, я уверена, пойдет точно, и знаешь… Я не говорю, что думаю так о тебе или о нем, но… Алкоголь делает все проще. Намного проще, Локи.       — Ты предлагаешь мне трахнуться по пьяни, а потом зажить долго и счастливо?.. Ты…       — Она имеет в виду, что, когда ты напиваешься, ты делаешь то, что тебе действительно хочется. Ты не думаешь ни о препятствиях, ни о том, что кто-то тебя осудит за это. — Клинт появляется рядом неожиданно, просто выходит из дверей, слышит последнюю фразу Нат и тут же понимает о чем речь. Как обычно говорит то, что нужно. — Алкоголь расслабляет, и поэтому делает все проще. Он как бы подталкивает к тому, чтобы понять свои настоящие желания, но… Если будешь контролировать дозы, то и себя проконтролируешь тоже.       — Вот. Как с языка снял. — девушка светло улыбается Бартону, и тот легонько усмехается в ответ. Кивает. — Я просто предлагаю тебе отдохнуть. И все.       — Я… — Локи смотрит на них, таких счастливых рядом друг с другом, и вдруг теряется. У них ведь все хорошо, они подходят друг другу, но при этом не вместе, и значит… Им тоже сложно. Они тоже запутались, но не сдаются. Не прекращают общение. Мальчишка потирает переносицу и фыркает. — Я подумаю.       — Да! — Нат усмехается, вскидывает ладонь, и Клинт, помедлив, закатив глаза, хлопает по ней своей. — Вот так.       — Проваливайте уже, в глазах рябит от ваших улыбалок. — мальчишка резко хмурится, дергает плечом. И как может прячет улыбку, когда девушка обнимает его и целомудренно целует в щеку.       — Еще созвонимся. Ты же чертов герой, не будь таким букой!.. — она стукает его кулачком в плечо и разворачивается к ступенькам.       — Ага.       Локи смотрит им в след, и губы сами собой растягиваются шире. Клинт приобнимает подругу за плечи, а та щебечет о чем-то.       Когда они порознь или в компании, то будто другие люди. Клинт тихий, не разговорчивый, технико зависимый паренек, а Наташа — яростная рыжая бестия, главарь банды.       Но вот, они идут рядом. Она негромко смеется, заслушиваясь тем, что заинтересованно и увлеченно рассказывает он… Так странно.       Вздохнув, Локи достает телефон и, стараясь не переносить весь вес на больную ногу, отходит к стене школы. Наконец, опирается на нее спиной. Опускает рюкзак на землю.       Пальцы набирают выученный номер быстрее, чем он даже успевает подумать. Пока идет дозвон, мальчишка вдруг понимает, что у Тора, наверное, есть свои дела и… Скорее всего, его уже даже рядом со школой нет.       И он хочет сбросить, затем хочет дать себе подзатыльник, но… Не успевает.       — Алло?..       — Эм, привет. Это я… — пальцы сами собой тянутся к пачке сигарет, лежащей в кармане. Вытаскивают одну.       — Я знаю, Локи. У меня имя высветилось. — в чужом голосе усмешка и тепло. По его коже бегут мурашки от такой незамысловатый интонации.       — Ага… — он шмыгает носом, все слова и мысли пропадают, а сигарета прокручиваемая в пальцах замирает. Он совершенно без понятия, что говорить.       — …       — …       — Ты чего-то хотел?.. Я сейчас немного занят и… — Локи слышит, как Тор хмурится, и ему становится чуть смешно. Ощущение нелепости усиливается.       Ведь это так глупо… Зачем он позвонил?..       — А, нет-нет, прости, что отвлекаю, просто… — он зажмуривается и откинув голову, нарочно ударяется о стену. И снова. Негодование, злость на себя зарождаются внутри. Начинают разгораться. — Просто решил уведомить, что иду домой, чтобы мамочка-колючка не волновалась.       — Ты еще в школе? — Тор вскидывается, нервно фыркает в трубку в ответ на чужую язвительность.       — А?.. Я, да, просто… — Локи достает зажигалку, но замирает на середине движения. Оглядывает пустую пришкольную территорию.       — Я через десять минут закончу и отвезу тебя. Дождись на парковке.       Он вешает трубку даже не попрощавшись. Мальчишка вздыхает, качает головой и прикуривает вновь. Пару минут смотрит на главный экран на телефоне, а затем блокирует его, делая глубокую, пробирающую до самых внутренностей, затяжку.       Затаптывает окурок немного неловко после, уже докурив.       Пока ковыляет к парковке, Локи, наконец, осознает, что без помощи им, похоже, действительно не справиться. Без помощи того же алкоголя, например. +++       Они возвращаются домой в немного неловкой и натянутой тишине. Локи пытается не обращать на это внимание, но один раз встретившись со взглядом Тора, замечает там боль и… Больше не смотрит.       Постепенно в его голове начинает формироваться план, но он прекрасно понимает — пока что время для его осуществления еще не пришло. И главное, чтобы, когда оно, наконец, придёт, не было поздно.       Вернувшись домой, они перекидываются какими-то сухими фразами: Тор спрашивает про еду, Локи отвечает, что не настроен, затем Тор говорит, что сегодня должны зайти Стив с Баки, и уходит наверх, к себе.       Пожав плечами в ответ на информацию о гостях, Локи остается внизу. Включает себе музыку на телефоне, достает аптечку и ставит чайник. Аккуратно перебинтовывает свою лодыжку, стараясь не думать теперь не только о Торе, но и об отце.       Когда чайник щелкает, Локи делает себе кофе и устраивается на столешнице. Каких-то супер важных дел у него нет и все, что ему остается — ждать гостей.       Хотя, зачем они придут, он немного не понимает. Скорее всего, учитывая, что у Стива есть небольшой заскок на морали, это будет некий визит благодарности за спасение.       Мальчишка понимает, что еще никто не пришел, а ему уже неловко.       Ну, спас и спас, что в этом такого… Удивительного?       Но если придет Стив, то придёт и Баки… Локи хмыкает, аккуратно почесывая болящую скулу. Видимо, не одному ему будет неловко.       Спустя какое-то время на кухню спускается Тор. Замирает на входе, смотря на взобравшегося на столешницу мальчишку, а затем, чуть прокашлявшись, идет к холодильнику.       Стараясь скрыть румянец, долго роется в нем. Так долго, чтобы вычистить из головы все мысли о том, как можно было бы встать между чужих стройных бедер, коснуться их пальцами и…       — Когда уже Стив с Баки придут? — Локи отпивает кофе и лениво болтает ногами. Фыркает, видя как «брат» чуть не роняет что-то, услышав его голос.       — Буквально с минуты на минуту, я думаю. — Тор откашливается снова и закрывает холодильник так ничего и не взяв. Делает себе чай. — Постарайся быть не последним говнюком с ними, ладно?..       — Я… — мальчишка офигевше замирает, теряет дар речи от такого безосновательно обвинительного заявления. — Ты издеваешься, что ли?! С чего ты взял, что знаешь как я буду себя вести, а?       — Ну… Стива ты еще в самый первый день отвадил, а Бакс тебе врезал. — он поднимает голову, смотрит на поджавшего губы Локи и пожимает плечами. Оставляет заваривающийся в кружке чай на столе. — Тем более в последнее время ты… Неважно.       Чуть поведя челюстью от раздражения, мальчишка со стуком ставит чашку на поверхность и переплетает руки на груди.       — Что я? — он прожигает взглядом Тора. Тот вздыхает. Повернувшись, останавливается напротив Локи и тоже переплетает руки на груди. Молчит. — Ну!.. Давай Тор, сказал первое, говори и второе.       — В последнее время ты ведешь себя странно. — парень хмуро оглядывает его, но в какой-то момент отводит глаза. Локи не замечает, чуть ли не задыхаясь от негодования.       — Я веду себя странно?! Да ты совсем офигел что ли?! Это вообще-то не я говорю обидные вещи, на которые действительно можно обидеться, и не я сдаюсь после первой же неудачи. — он демонстративно хмыкает и отворачивает голову в сторону. Сводит бедра, скрещивая щиколотки.       — Да ты… Ты… — Тор впивается ногтями в предплечья и старается смотреть на «брата» только выше плеч. Скрипит зубами. Но не от злости, а от неудовлетворенности. Он знает, что говорит сущий бред, но зато Локи хотя бы отвечает ему. Хотя бы не игнорирует.       — Говори-говори, Мистер-я-не-верю-тебе-потому-что-трушу. — мальчишка фыркает, голову все еще не поворачивает.       — Ты!.. — Тор дергается на пару шагов вперед, рывком разводит чужие бедра, становясь между ними, и буквально рычит Локи на ухо. — Да, если бы ты принял мои извинения, все было бы в порядке!       Его ладони властно сжимают узкие бедра, а сердце в груди бьется так, будто вот-вот выскочит или разорвется. Локи резко разворачивается, смотрит ему в глаза и гневно фыркает. Упирается ладонями в сильную грудь, стискивает коленями чужой таз и шипит:       — Это твое дерьмо, Тор! Я не собираюсь прощать тебя каждый раз, когда ты будешь вести себя как мудак! — он чувствует как горячие руки прожигают его кожу, как тело напрягается, а дыхание сбивается. Взгляд Тора ненормальный, сумасшедший и… Опасный. Локи нервно сглатывает, но все же удерживает полуравнодушное лицо. — Пора повзрослеть, черт тебя побери! Тебе не может принадлежать все, чего тебе хочется! Для того, чтобы заполучить некоторые вещи, нужно поработать!..       Он сжимает челюсти, смотрит в чуть потемневшие глаза напротив и замирает. Почти не дышит. Тор хищно усмехается, его взгляд почти что прожигает в Локи дыру. Он говорит:       — И что же мне нужно, чтобы заполучить себе…тебя? — его руки чуть сжимаются, ладони ползут выше.       Из прихожей раздается звонок в дверь. Но они не двигаются.       Локи не отвечает. По его коже бежит тепло, его мысли путаются и Тор так смотрит… Как никто никогда не смотрел. Будто бы хочет не только его тело, но и… Душу?..       И это заставляет его сморгнуть, вместо того, чтобы прикрыть глаза. Заставляет его ладони оттолкнуть чужое тело, вместо того, чтобы скомкать футболку в пальцах.       Заставляет его огрызнуться, вместо того, чтобы запрокинуть голову и позволить… Всё.       — Кастрируешься, тогда и поговорим. — он отпихивает «брата», спрыгивает на пол и идет открывать дверь. Тихо посмеивается по пути.       Это странно и ново. Такой взгляд Тора, пробирающий до самых кончиков и обещающий не просто одноразовый секс, а нечто… Нечто большее.       Это странно и ново. Чувство, что его не выкинут взашей из постели, просто попользовав.       Это странно и ново, но Локи нравится. Даже очень.       Проходя мимо зеркала в прихожей, он чуть приглаживает волосы, легонько улыбается своему отражению и, наконец, открывает дверь. На пороге стоит Стив с канюлями в носу и небольшим переносным кислородным баллоном, прикрепленным к рюкзаку. Рядом с ним стоит Баки, он старается смотреть куда угодно, но только не на Локи, нервно прячет руки в карманы джинс.       — Привет. — мальчишка улыбается, открывает дверь шире и делает пару шагов назад. Замечает, что Тор все еще в кухне, похоже, пытается успокоиться.       — Привет. Извини, что так без предупреждения, я просто… — Стив легонько улыбается, заходя в прихожую. Пожимает плечами. — Хотел сказать спасибо. Ты мне жизнь спас и…       Ему неловко. Чертовски сильно. Намного сильнее, чем самому Локи.       И тот видит это, улыбается ярче. Уже хочет сказать, что все в порядке, хочет пригласить их выпить чаю, но… Из кухни выходит Тор и все идет привычно не по плану.       — Хей, привет! Тебя уже выписали?.. — он не останавливается рядом с Локи, а идет к Барнсу. Приобнимает его в приветствие. Мягко шерудит волосы на голове Стива. Тот в миг заливается краской, и Локи к своему удивлению замечает, как самую малость напрягается Баки.       — Да, ничего серьезного… Только сказали, вот, немного с воздухом походить. — он мотает головой в сторону кислородного баллона, пожимает плечами, от чего рюкзак чуть подскакивает.       — Эти штуки… Которые у тебя в носу, они… — Тор хмурится, не понимая, и Локи, будто током ударяет от осознания, что нужно срочно спасать положение, иначе Одинсон сейчас ляпнет что-то действительно ужасное.       — Эй, Тор. — он подходит сзади и нарочно незаметно для других берет его ладонь в свои руки. Его голос становится более мягким, чем пару минут назад на кухне, более дипломатичным. — Как насчет того, чтобы взять Баки и заняться чем-нибудь?.. Нам со Стивом нужно кое-что обсудить.       — Ну… Да, конечно. — он мягко сжимает тонкие пальцы, оборачивается на секунду. Во взгляде немного непонимания, но тем не менее, парень делает так, как Локи просит. Будто бы доверяет.       Тут же повернувшись к другу, он начинает о чем-то с ним разговаривать. Мальчишка не прислушивается. Он выпускает чужую руку, подходит к Стиву и помогает ему стянуть рюкзак и куртку. Держит баллон с кислородом, пока тот разувается.       К этому моменту Барнс с Тором уже уходят в гостиную, однако Локи замечает тот предостерегающий взгляд, каким на него смотрит Баки, сворачивая за угол. Будто, если со Стивом что-то случится, ему не просто голову оторвут, а еще повесят и четвертуют.       — Будешь чай, кофе, мороженое?.. — он подходит к холодильнику, смотрит, как Стив усаживается за стол.       — Давай мороженое. Врачи сказали горло не перегревать, но про охлаждение они ничего не говорили, так что.— он усмехается, неловко откидываясь на спинку стула. Косится в сторону прихожей. — Только Баки не говори, что мы мороженое ели, а то устроит тут… Крики.       — Ладно. — Локи фыркает. Они так просто болтают сейчас, будто старые друзья, но, когда дело дойдет до самых главных тем… Как сильно изменятся их тона? — Так, вы с Баки…       — Друзья. Только друзья. — Стив мягко улыбается, но в его голосе гранит. Мальчишка кивает в ответ, поняв, что эта тема не для его ушей. Пока что. — А вы с Тором?..       — Лучше молчи. Иногда мне хочется убить его, пока он спит. — Локи ставит перед Роджерсом мороженое, берет свое и устраивается на столешнице. Пожимает плечами, выкрикивая нарочно громко: — А еще он непроходимый тупица!.. — глянув на Стива, мальчишка тихо смеется в кулак. Тор скорее всего сейчас начинает злиться. — Но в общем… Как товарищи, наверное. Не знаю.       — Я слышал, ты его… Кузен? Или двоюродный брат? Извини, я в этих понятиях немного не разбираюсь. — Стив разглядывает сидящего на столешнице спокойного мальчишку и ему не верится, что это тот же самый человек, что оскорбил его в первый день и что спас его вчера.       — На самом деле, не то и не другое. Я приемный. — он пожимает плечами на удивленный взгляд, но в глаза Роджерсу больше не смотрит. Нервничает. — Слушай, я…       — Все в порядке, понимаешь…       Они начинают говорить одновременно и замирают. Но больше не улыбаются, не смеются. Локи кивает Стиву, чтобы тот сказал первым.       — Тебе не нужно волноваться из-за того, что люди подумают, узнав, что ты приемный. Это глупо, ты же знаешь?.. — он опускает взгляд в тарелку с мороженным, напрягается, боясь, что Локи накинется на него из-за таких вольных высказываний. — Твое прошлое не определяет тебя.       — Я… Я знаю, спасибо тебе. — мальчишка усмехается, тепло и по-доброму. Вздыхает. — Кстати, о прошлом… Я хотел бы извиниться. Тогда, в первую нашу встречу я нагрубил и… Я правда не хотел так говорить, Стив.       — Эм… Да все в порядке. Я не обижаюсь на это. — он теряется, удивленный, что Локи извинился. Покрывается румянцем, чуть улыбаясь. Еще почти полчаса они просто болтают о всякой ерунде. Школа, увлечения, Баки и Тор.       Локи не может сдержать смех, когда Стив рассказывает, что раньше у его друга и у Тора тоже была длинная шевелюра. Он чуть не давится мороженным, только представив себе это.       И, как ни странно, они находят общий язык довольно просто. Как и ожидалось, Стив действительно довольно морален и правилен, но тем не менее он смеется вместе с Локи, когда тот рассказывает о том, как сегодня успел набить морду Малекиту.       Когда на кухню заглядывает Баки и говорит, что им пора, у Стива уже есть номер Локи, а у Локи — Стива.       Провожая друга к двери, мальчишка предлагает как-нибудь встретиться еще раз, сходить куда-нибудь. Роджерс с восторженным блеском в глазах соглашается.       — И кстати, Баки тоже хотел кое-что сказать… — они уже полностью одетые стоят на пороге. Услышав свое имя, Барнс тут же чуть кривится. Молчит.       Локи непонимающе хмурится, зачем-то оборачивается на Тора, но тот лишь пожимает плечами, мол, не мое дело. Мальчишка снова смотрит на парочку друзей.       Только после нескольких незаметных тычков от Стива, Баки, наконец, говорит:       — Я хотел бы извиниться за то, что не разобравшись в ситуации ударил тебя. Больше такого не повторится. — он безэмоционально смотрит Локи в глаза, и тот в ответ вдруг некрасиво усмехается.       Так вот оно что… Его догадки оправдываются. Стив пришел не один не просто так.       В кухне начинает звонить его телефон.       — Прошу простить… — он уже делает первые шаги к проходу, но все еще не отпускает взгляда Барнса. Замирает на границе с кухней. — И да, я на тебя не в обиде, но, если такое повторится, я просто сожгу твой дом. А затем и тебя тоже.       Он растягивает губы в оскале, якобы совестно пожимает плечами и скрывается за углом. Пока идет к телефону, из коридора не раздается ни звука.       Как бы там ни было, никому не позволено безнаказанно бить его. Даже, якобы ужасному и чертовски опасному, Джеймсу Бьюкенену Барнсу.       Взяв трубку, Локи поджимает губы и, не успев что-либо сказать, довольно долго слушает, как на том конце злится Фригга. Он пытается вставить какие-нибудь заверения, что с ним все в порядке, что нога не болит и дышится тоже хорошо, но ничего не выходит.       Спустя десяток минут женщина, наконец, немного остывает и резкой беспрекословной фразой сажает его под домашний арест на неделю.       Вздохнув, Локи соглашается, извиняется, снова извиняется, а затем говорит о том, что только что заходил Роджерс и что с ним все в порядке. Но попытка перевести тему проваливается. Фригга устало вздыхает, обещая обсудить это все снова, вечером, и кладет трубку.       Борясь с желанием бросить телефон в стену, Локи проводит рукой по волосам и откладывает его на столешницу. Развернувшись к ней спиной, опирается.       — Мама?.. — Тор сидит за столом, пьет чай и что-то смотрит в телефоне. На Локи даже глаз не поднимает.       — Да. Я, кажется, расстроил ее.— мальчишка жмурится, фыркает. Снова вздыхает.       — Под домашний арест засадила?..       — Ага.       — Значит расстроил. — Тор пожимает плечами. Делает вид, будто безучастен, но по дергающейся ноге и барабанящем стол пальцам, Локи понимает, что парень напряжен. Даже очень.       И сжав челюсти, он решает не помогать Тору с этим. Пусть сам делает, что хочет. Хоть нафиг идет.       — О, ну, спасибо, что пояснил!.. — вскинувшись, мальчишка подхватывает мобильник и быстро идет к выходу из кухни.       — Локи, я не хотел!.. — парень вдруг дергается, но так и не договаривает. Даже сам не понимает, чего именно не хотел. Говорить правду?..       Спустя пару мгновений сверху раздается звук захлопнутой двери. Тор молча закрывает глаза и откидывается на спинку стула. +++       Дни тянутся за днями. Медленно.       Фригга сдерживает обещание и действительно оставляет его под домашним арестом. Правда, так сильно больше не кричит. Лишь спокойно объясняет, что Локи заставил ее поволноваться и что она действительно беспокоится за него.       Пообещав больше не делать таких глупостей, мальчишка дожидается пока она уйдет из его комнаты, а затем скуривает полпачки. Отказывается соглашаться с тем фактом, что чувствует себя виноватым, что совесть давит.       Почти всю первую неделю он действительно проводит в своей комнате. Пару раз приходит Ванда, они либо устраивают киночасы, либо ищут всякие интересные штуки в интернете.       Когда первая неделя проходит, он начинает гулять, но тоже отчего-то только с Вандой. Пару раз они выбираются в боулинг, пару раз на шопинг.       И последнее он теперь почти что ненавидит, потому что до сих пор не понимает, как можно потратить около полдюжины тысяч на одежду. И это при том, что ее у него в принципе достаточно. Так же при том, что он как бы парень, а не школьница-шмотница!..       Но зато теперь у него есть великолепные ковбойские сапоги, узкие синие джинсы и белая рубашка с джинсовой жилеткой. Зато теперь он уже не сможет отвертеться от похода на «Монстро-пати».       Дни тянутся за днями, Тор тянется к нему, а Локи тянется в полностью противоположную сторону.       Не из-за каких-нибудь обид или очередной ссоры, а просто… Просто потому что ему хочется.       Хочется смотреть, как Тор тщетно пытается, как переступает через, что бы у него там ни было, и зовёт гулять/играть в приставку/просто провести время вместе. Хочется следить за тем, как уголки его губ опускаются, как руки сжимаются в кулаки, а сердце, скорее всего, болезненно ноет.       В такие моменты он чувствует себя чуточку отомщенным. Не менее несчастным, но хотя бы… Хотя бы.       Как ни странно, но благодаря кое-кому он думает о Торе меньше и реже чем мог бы. Благодаря тому, кого ненавидит больше всех.       И хотя Ванда помогла ему обрести над собой контроль, помогла успокоиться в тот день, что после пожара, подозрения все равно так и не оставили его. С каждым днем, с каждым его мигом он становился все напряженнее.       Просыпаясь посреди ночи, теряя аппетит с каждым приемом пищи все сильнее, все чаще замечая как руки изредка трясутся. Локи понимал, что такими темпами, накручивая себя и загоняясь, долго не продержится.       — Ты мог бы сходить к Тони, знаешь… — Ванда закидывает в рот пару шариков попкорна и ерзает в кресле. Смотрит на выключающего звук на телефоне мальчишку.       — Не имею желания разговаривать об этом сейчас. — он каменеет, медленно поднимает голову. Тут же получает шариком попкорна по носу.       — Не будь букой, Локи, я просто предлагаю. Пьетро говорит, что он тот еще хакер и может хоть сам архив Пентагона взломать, если потребуется. Ты просто… — она отпивает колы, оглядывает полупустой зал. Свет медленно начинает выключаться.       — Фильм начинается. — Локи откладывает рюкзак и зарывается пальцами в стаканчик с попкорном. Ванда хлопает его по руке и указывает на его стаканчик. Договаривает:       — Ты же знаешь, где держат твоего отца?..       Мальчишка не отвечает. Включается первый рекламный ролик, свет окончательно гаснет. Больше подобных разговоров Ванда не заводит. И он сам не заводит тоже.       Но зато думает об этом постоянно.       На самом деле воспоминания о том судебном процессе, на котором его «папочке» вынесли приговор, уже почти стерлись из его памяти. Тогда ему было шесть, его мать только месяц как пропала, а психика была, мягко говоря, нестабильна.       Единственное, в чем он уверен, это присутствие радости от поимки Лафея.       А вот тюрьма, в которую его отправили… Локи не знает, не помнит об этом совсем ничего.       Вообще-вообще.       И из-за этого только сильнее нервничает. К середине второй недели уже еле сдерживается чтобы не сорваться на ком-нибудь или не сделать какую-нибудь глупость.       От безысходности все-таки звонит Тони.       Друг выслушивает его проблему/просьбу/«мольбу». Некоторое время молчит.       — Варианта два. — парень сосредоточенно что-то набирает на клавиатуре на той стороне трубки. Его голос задумчив. — Либо ты достаешь документы, хотя бы название округа, в коем расположена тюрьма, либо ты не достаешь документы.       — Эмм… Ладно. Допустим я их не достаю, тогда… — Локи нервно вышагивает по комнате. На каждом втором круге косится в окно, на задний двор.       — Тогда мне нужно будет поднять архив. Тут тоже два варианта. — вздохнув, он, видимо, откидывается на спину кресла. Кожаная обивка чуть скрипит. — Либо я взламывают базу полицейского управления, что курировало твое расследование, либо не взламываю…       Мальчишка фыркает. Сжав челюсти, говорит:       — Ты говоришь настолько очевидные вещи, что это начинает раздражать.       — Я знаю. — Тони усмехается, скорее всего чуть растягивает губы в улыбке. — Это было десять лет назад, вот в чем проблема. Тогда еще не было такого надзора за систематизацией данных. Никогда не следил за тем, чтобы все дела переносились в компьютерные базы, так что… Даже если я их и взломаю, файлов там может просто не оказаться.       — Насколько велик риск?..       — Семьдесят на тридцать, я думаю… Может чуть больше, может чуть меньше.       — Я понял. — проведя рукой по волосам, он, наконец, останавливается. Садится на постель. — А у тебя не осталось моего де…       — Неа. Удалил еще полтора месяца назад. Сразу после того как мы его, мм… Прочитали. Да. — Тони неловко ерзает, прочищает горло.       — Ладно. Я понял. Нужно достать документы. — Кивнув, Локи поджимает губы. Где именно он сможет их достать, мальчишка без понятия.       — Слушай по поводу этого… Извини, что мы так вторглись в твою жизнь и…       — Успокойся, Тони. Сейчас это меньшее, что меня вообще может волновать. — он фыркает, чуть усмехается. — Вы никому не растрепали, не выставили это на всеобщее обозрение и не начали гнобить или шантажировать меня. Все в порядке.       — Ну, как скажешь… — Тони снова садится ровно, продолжает печатать. После небольшой паузы вдруг говорит: — И кстати… Ты такой настороженный в последнее время. Я, конечно, все понимаю, но… Не хочешь расслабиться или…       — Энтони Старк, ты меня совращаешь? — Локи фыркает, качает головой, еле сдерживая смех.       — Я тебя сейчас убью. Ты вообще знаешь, что такое дослушивать до конца и не перебивать, а?! — раздраженно поджав губы, Тони скрипит зубами. Мальчишка вздыхает.       — Ладно, я слушаю…       — Это идея Наташи. Она сказала, что тебе было бы неплохо немного успокоиться, а то ты так себя накручиваешь, что и помереть недолго… — Локи буквально слышит, как парень потирает переносицу, приподнимая очки, на той стороне трубки. — И я подумал, что сейчас тебе лучше не сильно высовываться, и поэтому травки ты достать не сможешь, тем более…       — Я не употребляю. — его голос каменеет. Он сам каменеет. Садится ровнее.       — Вот, да. Я знаю. — Тони серьезно кивает, его пальцы замирают над клавишами. — И поэтому, я подумал, может одолжить тебе кальян?.. У меня и табак есть, и уголь. Если ты, конечно, умеешь…       — Конечно, умею. — Локи поднимается, нервно ведет пальцами в воздухе, оглядываясь. Мысленно он в миг соглашается на предложение друга. Быстро продумывает маршрут. — Тебе правда не сложно?..       — Неа, я им все равно не пользуюсь. У отца такая система воздухослежения, что… Нет, спасибо, мне еще дорога моя шкура. — фыркает, — Но, если хочешь, я могу дать его тебе и…       — Могу я к тебе сегодня заехать?.. Сейчас, я имею в виду?.. — Локи развязывает шнуровку на домашних штанах и снова оглядывается в поисках джинс. +++       Спустя два часа он уже усаживается поудобнее, складывает ноги в позу лотоса и кладёт первый кругляшок угля на фольгу. Щелкнув зажигалкой, аккуратно поджигает его, позволяя тлеть и разогревать табак.       Ему действительно не удается нормально взять себя в руки и расслабиться уже несколько недель, и неудивительно, что его друзья это заметили.       Почти еженочные кошмары, отсутствие аппетита, недосып… И это еще не самое страшное, что может быть.       Куда важнее тревожность. Как корень всех проблем, она не пропадает и вряд ли пропадет, пока Локи не будет уверен, что его отец далеко-далеко за запертой на сотни замков решеткой.       Пока их с Тором отношения не угомонятся, наконец, она не пропадет тоже.       И кто-то наверное скажет, «боже, да ты серьезно?..»       «Просто нервозность?..»       «Угомонись уже, это хрень полная!..»       «Твои проблемы не проблемы, по сравнению с…»       Да, Локи понимает это, как никто. В сравнении с чем-то более масштабным, его проблемы ничтожны и пусты. Они почти не значимы. Они имеют решение.       И даже не одно, а несколько, если уж говорить серьезно. Например, завалиться антидепрессантами. Или снотворным. А еще, тоже вот прямо «великолепный» вариант, потрахаться, наконец.       Но первое ему никогда особо не нравилось, последствиями второго скорее всего будет сон, из которого он, даже если захочет, не выберется, а третье… В начале октября он уже потрахался. Потом целую неделю при виде Фандрала и его ухмылочки, его чуть ли не выворачивало, а Тор устроил такой допрос, что Локи еле сдержался, чтобы его не прибить на месте.       И поэтому кальян, так неожиданно и вовремя предложенный Тони, — как ливень после затяжной засухи.       Его спасение.       Взяв трубку, он откинул волосы в сторону, немного раскурил табак и, наконец, сделал первый вдох. Чуть подержав дым во рту, медленно выдохнул и откинулся на стену за спиной. По телу почти тут же начала растекаться нега, тревожные мысли начали пропадать одна за другой.       Сделав еще один действительно глубокий затяг, мальчишка чуть закашлялся. Мягко улыбнулся, ощущая такой привычной, хоть и чуть позабытый горьковатый вкус на языке.       Спустя пару мгновений в дверь постучали, а затем она приоткрылась. В проеме показался «брат».       Локи чуть не засмеялся от полного не-удивления. Тор как обычно явился во время.       — Локи, слушай, ты… Ты что делаешь? — Тор замер, удивленно вскинув брови. Шагнув в комнату, медленно, похоже, на автомате, прикрыл за собой дверь.       — А что делаешь ты?.. — Локи усмехнулся, провел рукой по волосам, вдохнул еще раз и, указав трубкой на парня, выдохнул аккуратное колечко. — Чего-то хотел?       — Да, я… — парень вздохнул, прикрыл глаза, не имея возможности справится с потрясением. — Ты раскурил кальян?! +++