Подкидыш

+++       За завтраком они болтают.       Тор рассказывает о предстоящих соревнованиях, на которые они уезжают уже завтра. Локи спрашивает про учебу, про ребят из команды и в итоге, действительно заинтересовавшись, смущённо спрашивает: в чём суть игры в американский футбол.       Удивлённо распахнув глаза, Тор с улыбкой объясняет:       — Игра подразделяется на четыре части, каждая из которых длится по пятнадцать минут. Однако, в связи с тем, что как только мяч достигает каждых последующих десяти ярдов вдоль поля — по направлению к чьим-либо воротам — игра приостанавливается, чаще всего весь матч длится около двух с половиной или даже трёх часов. Задача игроков каждой команды — набрать, как можно больше, очков, пробив мяч в чужие ворота или же занеся в зачётную зону. В каждой играющей на поле команде находится не больше одиннадцати человек, но во всей команде может быть не больше пятидесяти трёх. Иногда получается так, что ты приходишь на матч, однако, на поле тебя так и не выпускают. Всё зависит от ситуации и от того, нужны ли твои физические данные и твои способности играть в этой самой ситуации, — Тор откидывается на спинку стула, смотря, как Локи сосредоточенно слушает, доедая.       Когда парень замолкает, он спрашивает:       — То есть… Смысл в том, что одиннадцать накачанных парней носятся по полю, одновременно дерутся и пытаются дотронуться мячом до поля в нужной точке, чтобы игра остановилась и тут же после свистка началась вновь, только теперь не с середины, а с того места, где упал мяч? — он доедает омлет, пытливо рассматривая «брата». Тот фыркает, пару секунд сдерживается, а затем смеётся вслух. Запрокидывает голову. — Эй, да ладно тебе… Я не силен в спорте и всех этих правилах.       — Нет-нет, просто… — парень утирает заслезившиеся глаза, всё ещё посмеиваясь, поднимается и забирает их пустые тарелки. Относит их к раковине. — Ты понял всё верно, но твоя краткая интерпретация всех правил и множества нюансов, просто великолепна. Слышал бы её тренер…       — А ты… Точнее эти соревнования, они… — Локи прочищает горло, переплетает волосы, пряча окрасившиеся румянцем щёки. Признаться себе в том, что без Тора скучно и неинтересно — сложно. Признаться об этом самому Тору, хоть и косвенно, — вообще нереально. Но каким-то образом он справляется: — Надолго?..       Парень замирает, фыркнув, быстро домывает тарелки и, вытерев руки, оборачивается. С дерзкой, совсем не свойственной ему ухмылкой, переплетает руки на груди.       — А ты что?.. Будешь скучать?       — Ещё чего.       — Ну, не надо, не надо, я всё по твоему лицу вижу…       — Не понимаю, о чём ты.       — Конечно-конечно, — в его голосе проскальзывает ехидство, Тор прищуривается. Оттолкнувшись от столешницы, начинает наступать на мальчишку, всё ещё сидящего за столом. — Просто боишься признать, что втюрился в меня, да? Ну же, не трусь, скажи это.       Локи теряет дар речи и холодно отстранёно фыркает. Хищное выражение на лице «брата» не исчезает, и тогда, спокойно поднявшись, мальчишка независимо и расслабленно обходит его, идёт делать себе чай.       — Всё ещё совершенно не понимаю, о чём ты говоришь, Тор. Я просто спросил, как долго будут длиться эти соревнования, а ты… — остановившись у столешницы и шкафчика с чашками, Локи делает неопределённый взмах рукой. Еле удерживается, чтобы не обернуться, уже чувствуя, как Тор подкрадывается сзади. — Развёл тут непонятно что.       — Ты даже представить себе не можешь, — он подходит сзади и, оплетая чужую тонкую талию своими руками, опускает подборок на острое плечо, прижимается грудью, — насколько сексуально и горячо выглядишь прямо сейчас, пытаясь удерживать эту наигранную холодность… — он с усмешкой прикусывает в миг покрасневший кончик уха, и Локи вздрагивает. Судорожно хватается за его предплечья. — Поездка всего на пару дней — максимум неделя. Не думаю, что ты успеешь соскучиться.       — Ну, думать — это никогда не было твоей сильной стороной, так что. — мальчишка позволяет себе растянуть губы в полуулыбке, слыша фырчанье над ухом.       Дёрнувшись телом, тянется за чашками.       Тор отступает, достаёт чайные пакетики и сладости. Пока Локи разливает кипяток по кружкам, парень рассказывает о некоторых ребятах из команды. Рассказывает о Баки.       Оказывается ему уже есть восемнадцать, и он живёт один. Родители находятся в другом городе с его младшей сестрой. Тор не говорит этого вслух, но по дальнейшему рассказу Локи понимает, что парень здесь только из-за Стива.       Оказывается, у Роджерса нет отца и в каком-то смысле нет постоянного места жительства. Квартиру, — маленькую потрёпанную однокомнатную халупу на окраине, — в которой он ютится вместе с матерью, вряд ли можно назвать хоть каким-то подобающим словом. Чаще всего мальчишка ночует, или даже живёт у Баки в снимаемой им двухкомнатной недалеко от школы.       Когда чай готов, они без разговоров перемещаются за стол. Тор продолжает рассказывать.       Баки является его хорошим другом уже довольно давно. Не только из-за того, что они вместе играют в футбол, но и вообще… Есть, если не куча, то хотя бы несколько моментов, в которых их мнения или симпатии сходятся.       И Локи кажется это классным. Когда у тебя есть человек, с которым ты можешь обсудить, что угодно, если захочешь, ведь знаешь, что он не растреплет это ни первому, ни второму встречному.       Локи почти счастлив, зная, что у Тора есть такой друг.       Потом он говорит о том, что Баки уже очень и очень давно влюблён в Стива, и тут мальчишка выпадает. Хмурится.       — Но… У Стива же есть девушка. Кажется?.. — в его голосе звучит неуверенность и огромный, почти вселенский вопрос. Тор невесело хмыкает, откидываясь на стуле и отпивая чай. Отводит глаза, задумавшись.       — Стив просто… Немного сложный, — дёрнув плечом, он будто бы скидывает с себя эфемерное чужое бремя, потому что оно чересчур тяжёлое. И смотрит на Локи.       — Ну, знаешь… Ни я, ни ты далеко не подарки, но тем не менее прямо сейчас мы сидим на кухне и пьём чай. Сидим уже достаточно долго, но небо всё ещё не упало на землю, а мы не поубивали друг друга, так что. — мальчишка цокает, засовывая в рот конфету.       Тор улыбается и вдруг выпаливает:       — Это было самое милое, что ты когда-либо говорил.       Локи от удивления давится. Распахивает глаза и, подняв руку, крутит пальцем у виска. Тор тихо смеётся.       — Ты совсем дурак, что ли?.. — он прочищает горло, дожёвывая. Откашливается, запивает чаем. И, качнув головой, тяжело вздохнув, спрашивает: — Так, в чём же заключается эта непомерная сложность Стива?..       — Ну, он, как бы любит Баки…       — Как бы?.. Тут где-то должно быть: «но», я так понимаю, да?       — Но как друга.       — Боже… — Локи хмурится, качает головой. — А он знает, что Барнс…       — Ага. Уже год как или даже полтора…       Он замирает, приоткрывает рот, но не вымолвив ни слова, захлопывает его. Идиотизм этой ситуации до смешного печален.       Открытая безответная любовь, что никак не может пересечь священный порог многолетней дружбы. Почти что идеальная идея для каждой пятой душещипательно-романтичной книги.       — Это как-то по-дурацки, — Локи допивает чай.       Берёт ещё одну конфету.       — Ага. И знаешь, что самое интересное. Кроме того факта, что Стив знает о чувствах Баки и по-дружески разделяет их… Парни его не привлекают, — Тор со стуком ставит свою кружку на стол и берёт конфету тоже.       Цокнув, мальчишка закатывает глаза.       — Знаешь, этот момент в комедийных сериалах, когда кто-то шутит и раздаётся такое: «Бадум-тсс», будто кто-то ударил по барабанной установке, — парень кивает, хмыкает, уже догадываясь к чему клонит Локи. — Вот иногда мне не хватает этого звука за кадром. Особенно в таких глубоко-ироничных ситуациях.       — Да уж… Кстати, спросить хотел. Насчёт ироничных ситуаций… — Тор вдруг становится серьёзным, откашливается, перехватывая взгляд Локи своим. — Вчера, ты говорил, что в табаке было ещё кое-что… — мальчишка настороженно кивает, внимательно слушая. — Что это было?       — Это… Стоп, — он вдруг замирает и усмехается. В глазах появляется некий озорной огонёк. — У тебя соревнования, да?.. И ты боишься, что могут взять анализы, хах. — он расслабляется на стуле, смотрит на «брата» из-под полуприкрытых век. — Вот вроде бы семнадцать лет человеку, а всё равно о последствиях своих поступков всё ещё не думает. А я возьму и не скажу, и ты…       — Не будь засранцем. Это важно. Я должен знать, есть ли у меня в крови что-то, что… — Тор поджимает губы, нервно хмурится.       Начинает немного злиться, но…намного больше ему становится обидно. Обидно, что Локи не понимает, насколько это важно.       — А если есть, что ты будешь делать, а?.. — Локи смеётся, смотря на чужое раздражение. Не замечает, как переступает черту. — Раньше надо было думать о таких вещах, а ты… — дёрнувшись, Тор резко поднимается.       — А я просто спросил у тебя, и ты сказал: «там лишь табак». И я поверил тебе. Прекрати вести себя, как засранец, — взяв кружку, он отнёс её в раковину и направился к выходу из кухни.       Локи удивлённо вскинулся, недовольно цокнул, окликая:       — Не было там ничего! Тор!.. — он тоже подскочил, дёрнулся к коридору, за углом которого скрылся «брат». — Не веди себя, как ребёнок, чёрт тебя подери! Ты!..       — Ах, я веду себя, как ребёнок!       Он не успел даже глазом моргнуть, как сильные руки припёрли его к стене, а Тор навис, возвышаясь, будто огромная гора. Гора, готовая вот-вот обрушится камнепадом.       Они пару секунд прожигали друг друга взглядами, а затем уголки их губ одновременно дёрнулись вверх. Тор прикрыл глаза, расслабляясь.       — Я просто раскрошил пару таблеток антидепрессантов над табаком. Расслабься, не думаю, что это прямо так уж страшно, как ты себе напридумывал, — Локи запрокинул голову, смотря ему в глаза.       И хотя разница в росте была чуть меньше десятка сантиметров, но в такие моменты он чувствовал себя крошечным.       — Ты мудак, — Тор фыркнул, вздохнул.       — А кто — нет… Ну, хотя да, я мудак. И тем не менее. — его ладони легли на сильный торс, чуть надавили, отстраняя. — Тебе пора прекратить зажимать меня по всем видимым и невидимым углам. Это просто…       — Ты можешь говорить, что угодно, но тебе это нравится. Просто заткнись. — закатив глаза, парень аккуратно обнял его и поцеловал в макушку.       Почувствовав это, Локи замер. Попытался стереть глупую, уже растягивающуюся улыбку с лица, но ничего не вышло.       — Слушай, а у тебя ещё осталось моё личное дело?.. — он вдруг вспомнил кое-что важное.       Поджал губы, отстраняясь и размыкая объятья.       Тор нахмурился.       — Неа, все бумаги у отца в кабинете. Если он ещё не вернул его Беннеру, то скорее всего оно в сейфе. А зачем тебе?..       — Я… Я, эмм… — пару раз моргнув, он отвёл взгляд. Шмыгнув носом, дёрнул плечом. Наконец, ответил: — Мне нужно узнать, в какой… Мм, где держат моего отца. Я всё ещё почти на сто процентов уверен, что дымовая фигня, подстроенная Малекитом, была согласована с ним и… Я просто хочу убедиться, что никто не решил поддаться его внешней притягательности и не выпустил его раньше времени. Вот.       — Я примерно понимаю, к чему ты ведёшь, но…это опасно, — Тор поджал губы, смотря на немного просящее выражение на чужом лице. — Мой отец очень и очень внимателен. Особенно в своём кабинете. Если он заметит что-либо, что выдаст нас, я… Я не думаю, что это кончится хорошо.       — То-ор… — Локи самую малость надул губы и встал вплотную к «брату», пару раз беззащитно моргнул, поглаживая чужой торс. — Ты же знаешь пароль от сейфа, да?..       — Надо же, а ты действительно умеешь делать милую моську, если захочешь. — он фыркнул, улыбаясь. Локи недовольно скривился, отходя и возвращая себе спокойный вид. Переплёл руки на груди. — Конечно, я знаю пароль от сейфа. И даже могу помочь тебе поискать документы. Но…       — Но? — его голос напрягся, хотя поза этой резко появившейся настороженности совсем не показывала.       Тор сделал шаг, наклонился и, взяв Локи за подбородок, замер. Сказал:       — Тебе не нужно прибегать к таким методам, чтобы договориться со мной. Я всегда готов тебе помочь, если дело стоящее, — он мягко чмокнул мальчишку в щёку и, отстранившись, пошёл к лестнице. — Обычно в обед он никогда не приезжает, так что давай быстро сделаем это, и всё.       — И ты… Ты готов пойти против отца ради этого? Ради меня? — Локи немного ошарашенно коснулся щеки и поднял глаза на замершего посреди лестницы Тора.       Тот обернулся.       — Ну, во-первых, я и раньше забирался к нему в кабинет, если мне было что-то нужно, а, во-вторых… Ну, тебе нужна помощь и… Почему ты вообще задаешь такие тупые вопросы?! Просто тащи сюда свою задницу и заткнись, — смутившись, Тор провёл рукой по волосам и продолжил быстро подниматься.       Хихикнув в кулак, мальчишка с усмешкой побрёл следом. +++       Кабинет оказался, как Локи и ожидал, обставленным со вкусом. Шкафы из тёмного дерева с кучей папок за застеклёнными дверцами; широкий стол с резными ножками; узорный ковер; коллекционное оружие на стенах.       С первого взгляда было видно, что это место создано человеком, знающим цену и себе, и своим деньгам. Всё выглядело, будто антикварным. И нереально изысканным.       Не тратя времени, Тор направился сразу к сейфу, что был спрятан в шкафу без стеклянных дверец. Пока Локи заинтересованно осматривался, парень успел ввести код и уже искал нужную папку.       — Не боишься, что я могу увидеть комбинацию и украсть все эти бумажки, мм?.. Что могу так подставить тебя? — остановившись позади «брата», он смотрел, как тот ловко, но довольно аккуратно копался в отцовских бумагах.       Локи чуть нервничал, переминаясь с ноги на ногу.       — Боже, у меня нет сейчас никакого желания придумывать стоящий язвительный ответ, так что просто отвали. Если бы ты хотел, ты бы уже убежал… — дёрнувшись, Тор поднялся и дал мальчишке папку. Отошёл к окну, по бокам от которого свисали плотные, тяжёлые шторы, а само оно было прикрыто полупрозрачной изысканной тканью. Парень отодвинул её, смотря на подъездную дорожку к дому. Вероятность того, что Один вернётся домой именно сейчас, была мала, однако. Она была, и поэтому нужно было оставаться бдительными. — А раз ты ещё здесь, значит, не так уж тебе и хочется сбегать от…       — От кого?.. — Локи вскинул глаза от исписанных страниц, следом вскинул бровь.       Тор фыркнул, оборачиваясь к нему и перехватывая взгляд.       — Если думаешь, что я скажу «от меня» и ты сможешь меня поддеть, то фиг тебе. И не от кого, а от чего…       — И от чего же? — качнув головой, снова углубляется в чтение.       Пока Тор осмысливает ответ, Локи успевает перелистнуть пару страниц. Увидев нужное название, он тут же тянется к телефону. Начинает набирать смс для Тони.       — От всего…этого, — парень пожимает плечами, чуть откашливается. — От школы, друзей… От меня и Фригги…       — Ты всё-таки сказал: «от меня»… — мальчишка лениво усмехается, растягивая слова и не прекращая писать сообщение.       Он уже почти закончил.       — Ой, иди ты… — Тор закатывает глаза и снова поворачивает голову к окну. Дёрнувшись, матерится, резко разворачивается к Локи. — Твою мать!..       Выхватив из его рук папку, Тор не обращает внимания на возмущённый вскрик, прекрасно зная, что мальчишка уже закончил. Вернувшись к сейфу, он быстро возвращает папку на место и кидает за спину:       — Запри дверь изнутри на замок и возвращайся сюда. К дому только что подъехала машина отца, и, если мы оставим здесь улики, мы покойники, — дверца сейфа со стуком захлопывается, Тор начинает выстраивать комбинацию на колёсике в обратном порядке, так же, как было до этого. Локи прячет телефон в передний карман и уже хочет непонимающе возразить, но «брат» лишь прикрикивает: — Живо!       Взрыкнув, он несётся к двери, щёлкает замком и делает несколько шагов назад к Тору. Тот схватив его за предплечье, тянет за собой к окну. За секунду до того, как мальчишку вбивают в поверхность небольшой стенной ниши, огороженной от кабинета тяжёлой шторой, Локи через стекло успевает заметить, как Один заходит в дом.       Они замирают.       Тор стоит ровно напротив, прижимается к нему грудью и пытается не дышать слишком громко. Локи почти что чувствует, как чужое сердце ненормально стучит, смешиваясь с его собственным ритмом.       Чуть приподняв подбородок, он с замирающим дыханием заглядывает «брату» в глаза. Тот близко-близко, буквально соприкасается носом с мальчишкой.       Локи сглатывает.       — Ты уверен, что снаружи не видно?.. — он нервно моргает, ощущая тепло чужого тела, сжигающий кровь адреналин и лёгкую панику.       Голос Одина, говорящего/кричащего по телефону, уже слышится из коридора.       — Да. Почти… — парень нервно прикрывает глаза, прочищает горло, полушепча.       Вся эта ситуация, эта близость и место, где они оказались… Он чувствует, как контроль рвётся, а его самого чуть потряхивает.       — Тор, чёрт подери, ты уверен?! — Локи вздрагивает, слыша, как в замочную скважину уже вставляется ключ, и шипит.       Поднимает руки, хватаясь за чужие бока и впиваясь в них короткими ногтями сквозь футболку.       Вместо ответа «брат» порывисто обнимает его, не оставляя пространства между их телами и зажимая Локи у стены. Мальчишка рефлекторно обнимает его в ответ, зажмуривается. За секунду до того, как дверь открывается, Тор шепчет:       — Уверен.       — Я ещё раз спрашиваю тебя, как давно он вылетел, Джефферсон! Ты будешь уволен за то, что без моего ведома разрешил эту операцию, но только после того, когда мой человек вернётся на своё место!       Один, разъярённый и почти что кричащий в трубку, заходит в кабинет и начинает что-то искать в шкафу, затем в ящиках стола.       Он находится меньше, чем в метре от них, но всё о чём может думать Локи — это Тор, сжимающий его в объятьях так бережно, будто фарфоровую статуэтку, даже при условии того, что все его мышцы и нервы сейчас напряжены до предела.       — Я не позволял делать этого, Джефферсон! Когда я говорил, делать на твоё усмотрение, я не разрешал жертвовать моими людьми, чёрт подери! — раздаётся звук резко открываемой дверцы сейфа, и Тор вздрагивает.       Локи тут же прижимается к нему крепче.       Одновременно с тем, как Один начинает искать что-то в сейфе, у Локи начинает звонить телефон. Он вздрагивает, чувствует, как вздрагивает Тор, а затем чуть ли не благодарит всех знакомых ему богов за то, что включен режим без звука.       Но… Всё же не благодарит.       Мобильник, лежащий в переднем кармане его штанов, несильно вибрирует, распространяя по паху приятные ощущения. Локи жмурится, его щёки покрываются румянцем, когда ему приходится вжаться в чужие сильные бедра — лишь бы как-то сгладить тихий вибрирующий звук.       Тор, похоже, всё поняв, не отстраняется. Стискивает его в объятьях сильнее и грозным полувыдохом шепчет на ухо:       — Я готов убить тебя прямо сейчас…       Мальчишка безмолвно задушено смеётся и дрожит. Пытается ловить губами воздух.       Сильные ладони парня проходятся по его спине, спускаются на бёдра и беззастенчиво лапают. Локи слышит крики Одина совсем рядом, но всё, о чём может думать — это чужие ненавязчивые поцелуи в шею и вибрация, распространяющая по телу тепло и заставляющая возбуждаться.       Надоедливый, совершенно не вовремя позвонивший абонент успокаивается как раз, когда Один уходит. Пару секунд они вдвоём так и стоят без движения. И мальчишка только успевает подумать, что нужно бы отстраниться, но не успевает.       Тело, будто не имея хозяина, действует раньше него.       Таз мягко покачивается, короткие ногти впиваются в чужие сильные бока сквозь футболку, а голова запрокидывается.       — Самая дурацкая ситуация в моей жизни… — он жмурится, когда чужие бёдра легонько толкаются навстречу, создавая почти невесомое трение, а мягкие губы касаются кадыка, подбородка.       Локи пытается сморгнуть наваждение, но ощущение чужого стояка, упирающегося в бедро рядом с его собственным, этому совершенно не способствует.       Тор тихо фыркает, чуть сильнее сжимая его задницу и игриво кусая за линию челюсти.       — Ну, ты по крайней мере нашёл, что хотел. — его губы вновь перетекают ниже.       Касаются кадыка, ямки между ключиц, а затем в долю секунды он резко подсаживает Локи к себе на бёдра. Тот зарывается пальцами ему в волосы, тут же аккуратно отдирая от себя.       — Хей, Тор, смотри на меня. Ты… — он давится словами, сглатывает, видя перед собой широкий зрачок и тёмные-тёмные радужки.       Давно они… Не бродили настолько… По краю.       Последний раз был вчера.       — Я смотрю и кроме тебя вообще ничего не вижу… Совсем. — он судорожно дышит, облизывает пересохшие губы, прижимаясь своим лбом к чужому. Моргает. — Даже думать ни о чём не могу. Кроме тебя.       Локи борется с желанием поддаться, с желанием закрыть глаза и отпустить это всё. Мягко массируя кожу головы под светлой шевелюрой, он шепчет:       — Я пойду с тобой на «Монстро-пати» сегодня, ладно?.. — он заглядывает в чужие глаза, в которых, кажется, нет и доли осмысленности. Поджимает губы. — Я пойду…       — Я позвоню Нат, она заедет за тобой, ладно. Не уверен, что ехать в одной машине хорошая идея, — он сглатывает, жмурится, но каждый раз всё равно распахивает глаза. Борется с собой. — Ты даже представить себе не можешь, как я…       — Могу, колючка. Я тоже…очень, — Локи слабо улыбается, вздыхая.       Неосознанно прижимаясь ближе.       — Я совершенно тебя не упрекаю, но если бы ты не ломался, то ещё несколько недель назад…       — Если бы ты не был таким мудаком, то ещё несколько месяцев назад… — он фыркает, нарочно оставляя фразу незаконченной. Добавляет: — И да. Можешь считать, что это был упрёк.       Медленно Тор опускает его на ноги, всё ещё стоит близко-близко. И не отступает.       — Хочешь сказать, что если бы я не был груб с тобой, то ты запрыгнул бы ко мне в кровать ещё в первый вечер, мм? Не думал, что ты… — он не договаривает, потому что Локи недовольно, сердито тянет за светлые пряди на его макушке.       Тор фыркает, перемещая ладони на чужие бёдра, поглаживая их кончиками пальцев. Вновь опускается губами к острой скуле, всё-таки не в силах удержаться.       — Вот и не думай. Болван… — мальчишка привстает на носочки, неосознанно прижимаясь, но пытаясь уйти от лёгких, будоражащих прикосновений парня к его тазу. — Я имел в виду, что всё было бы проще. Намного. Проще…       — Возможно, — Тор в последний раз касается губами бледной шеи и, сморгнув, делает шаг назад. Кровь бурлит, а его суть, его характер буквально бунтуют. Он не привык отступать вот так. Отступать от чего-то, что уже его, но всё ещё ему не принадлежит. — Но долго бы это не продлилось…       Локи тихо смеётся, качая головой. Почти незаметным движением поправляет штаны. Его сердце отчего-то нервно останавливается, когда он полуспрашивает-полушепчет:       — Можно подумать, тебе бы хотелось надолго…       Тор, отодвигающий штору, чтобы выйти из ниши, замирает. С каким-то отстранённым, но в тоже время серьёзным выражением, оборачивается.       Мальчишка истерично и с силой пихает неуверенность на самое дно зрачка и прикрывает его лёгкой хитринкой. Испытующе прищуривается, смотря в чужие голубые глаза.       — Можно подумать.       Он спокойно пожимает плечами и выходит назад в кабинет. Придерживает тяжёлую штору для Локи.       И с виду, они оба, будто не проницаемые, будто отстранённые. Невероятно спокойные.       Но у мальчишки лихорадочный румянец, уже давно спустившийся с щёк на шею и дальше, под футболку, а у парня — нервно дрожащие руки и чересчур частые движения кадыком.       И их глаза всё ещё лихорадочно блестят, когда, закрыв кабинет, они чересчур медленно и дёргано, наконец, расходятся по своим комнатам. +++       Огромный полузаброшенный ангар освещается яркими разноцветными светодиодами. Громкая музыка отталкивается от стен и растворяется где-то под высоченным потолком. Локи осматривается, заходя вместе с Нат в главные двери, и отступает в сторону. Пропускает идущих позади незнакомых подростков.       Всё свободное место — танцпол. В почти двух сотнях метров впереди возвышение с Сэмом — чей странный костюм тигра видно даже со входа — и его стойкой диджея. По бокам, у стен столы с напитками.       Почти все подростки в костюмах. И исключительно все — в наслаждении. Музыкой, напитками, свободой…       Жизнью.       Мальчишка смотрит на невероятную толпу, зажигающую чуть впереди, и ощущает, как громкие басы медленно просачиваются ему под кожу. В голове мелькают образы-воспоминания его занятий танцами, и тело, будто желая поскорее влиться в них, покрывается мурашками. Он несдержанно начинает притопывать ногой.       Сбоку Наташа уже берёт его за руку и начинает тащить к одному из столиков, за которым они, видимо, договорились встретиться с остальными. С усмешкой на губах, уже зарядившийся царящим здесь позитивом, Локи старается не отставать.       Рядом со столом с напитками уже стоят Тони с Пеппер и близняшки-Максимофф. Со стороны диджея к ним как раз пробирается Клинт.       Подходя, Локи с интересом рассматривает костюмы друзей и, не сдержавшись, довольно фыркает. Его собственный костюм ковбоя — чёрные джинсы, высокие сапоги, белая рубашка, жилет и шляпа — ничуть не хуже других.       Тони — пират, и мальчишке кажется, что нарисованные тонкие усы выглядят по-дурацки. Почти также, как повязка на один глаз, но всё же чуть меньше.       Клинт — что-то похожее на Робин Гуда: за его спиной большой игрушечный лук, а в небольшой шляпке на голове яркое перо.       Пеппер — фея с диадемой и красивыми крыльями на спине, но её юбка так великолепно не скрывает длинные ноги, что даже Локи засматривается. Тони, чёртов везунчик.       Пьетро, похоже, вампир, а его сестра, судя по рваным краям плаща, тёмным тонам в платье и остроконечной шляпе, — ведьма. Довольно красивая ведьма.       Ведущая его Нат, что в красных туфлях на шпильках, с ярким вызывающим макияжем и хвостом с пикой на конце, — явно дьяволёнок. Среди копны её ярко-рыжих волос даже мелькают чёрные рожки.       — Ты всё-таки пришёл?! — сделав пару шагов вперёд, Ванда обнимает его, аккуратно отводя в сторону руку со стаканом. Тихо шепчет на ухо: — Даже в костюме… Я рада.       — Дома просто было ужас, как скучно. — он фыркает, еле расслышав чужие слова через гремящую музыку. Отстранившись, берёт уже протянутый Нат стакан. Скептично смотрит на содержимое. — Эмм…       — Не трусь, — Тони, заметив его взгляд, тут же отвечает на так и не заданный вопрос. Пытаясь перекричать музыку, поясняет: — Вечеринку устраивали только мы. Алкоголь Сэм покупал. Всё проверено, блевать будешь, только если перепьёшь!       — Ну, я как бы… — медленно покачивая кистью и мешая жидкость неопределённого цвета, отливающую различными цветными бликами из-за светодиодов, он вздыхает.       Неожиданно рядом оказывается Клинт, берёт его под руку.       — Могу выпить вместе с тобой, если хочешь! — парень усмехается, и Локи понимает, что он уже успел чуть набраться.       Закатывает глаза.       — Заигрываешь со мной, мм?! — пихнув его бедром, он негромко смеётся, видя чужой чуть ошарашенный взгляд, и тут же залпом выпивает всё, что ему налили.       Судя по вкусу, это мартини, чуть разбавленный газировкой. Слишком мало разбавленный газировкой.       Острый алкогольный привкус прокатывается по языку, губя вкусовые рецепторы, а затем опаляет горло. Кровь разбавляется, и, моргнув, Локи уже, будто мгновенно, ощущает эффект от напитка.       Резко глубоко вдыхает.       Почти тут же Ванда и Нат, заранее забрав у него пустой стакан, тянут Локи в гущу толпы. Со смешком мальчишка думает, что теперь Клинт остался не у дел.       — Зажжём, крошка?! — Наташа усмехается, жарко шепчет на ухо, и Локи растягивает губы шире. Сжимает её ладошку в своей крепче.       Сейчас он не чувствует преград и страха. Просто есть он, и есть музыка. Есть куча полупьяных танцующих подростков вокруг.       Мысли о Торе… Мысли об отце… Мысли о будущем/прошлом/настоящем… Мысли об учёбе/профессии/жизни…       Они все исчезают. Их выбивает ритм музыки. Их выжигает алкоголь.       Есть только он. Только он, и свобода.       Вынырнув почти в самом центре, Локи замирает. Смаргивает, прислушиваясь. Песня почти кончилась. Рядом с ним Ванда и Наташа.       Они втроём переглядываются, взбудоражено улыбаются друг другу, а затем включается новый трек. Он забывается. Алкоголь, хоть и в малом количестве, бьёт в голову.       Но Локи много и не нужно. Его организм довольно податлив.       И он сам… Податлив тоже.       Подрагивая в ритме, всем телом двигаясь, пуская в ход руки и ноги, он ощущает себя живым. Смотрит на подруг, что игриво притираются друг к дружке.       Сейчас, прямо в этот момент, растягивающийся на минуты, получасия, часы, он понимает, что Наташа была права. Алкоголь делает всё проще, делает тебя проще.       И придерживая чёрную, как смоль, ковбойскую шляпу, он выдыхается. Стирает ноги под нескончаемую музыку, разрывает лёгкие, не успевая дышать.       В какой-то момент Ванда пропадает, следом исчезает и Нат. Похоже, они устали. Но Локи не останавливается. Он пытается выплеснуть все свои накопившиеся эмоции через танец и просто не может остановиться.       Внутри него слишком много всего. Боли, страха, горя… Радости, счастья, воодушевления…       Он постоянно чувствует так много всего, что не знает, как жить с этим дальше, но всё же живет. Строит баррикады, создает маски и уворачивается.       От отношений. От обязательств. От ответственности.       Он ходит угрюмым всю жизнь и немного на каждое лето. Он молчит, сбегает от «тех», от «других» и «третьих». А затем попадает сюда, и жизнь встаёт с ног на голову/отзеркаливается/швыряет к противоположному полюсу.       Как дикий, разъярённый долгим голодом зверь, в его жизнь врывается Тор. Хотя, скорее, он сам заходит в его железную клетку.       Заходит и, замерев на пороге, пускает корни. Позволив плющу-ловушке оплести себя намертво, распахивает руки в стороны. >И шепчет/кричит/срывается:       — Вот он я!       И всё. Ни слова больше.       Потому что он не знает. Его пугает любая, даже радужная перспектива, ведь… Он не чувствует себя уверенным. Ни в чём вообще.       Ведь никто не знает его огромной тайны. Тайны, скрываемой им годами. Тайны, оберегаемой им, как самое сокровенно-ценное.       Тайны, о том, что… Он действительно очень чувствительный.       И внешне это ничем не проявляется. Сейчас он, будто обычный подросток, смеётся/хмурится/ссорится/мирится. Сейчас уже намного реже сохраняет спокойствие и скрывается за «чужими» лицами.       Сейчас позволяет себе частично показывать/использовать/выплёскивать свои эмоции. Но он знает, что встреть его Нат или Тони на улице где-то этим же летом или весной, его бы не узнали. А он бы просто прошёл мимо.       С извечными кругами под глазами и бледной кожей, иногда взлохмаченный, всегда равнодушный. Вот его портрет на каждый день всех предыдущих шести лет. А до этого ещё четырёх.       Лицо — гранитная пустая маска, а внутри пожар/извержение/агония.       Вот это он после надругательства отца.       Вот это он после надругательства куратора.       Вот это он после… Если.       Если Тор тоже окажется «не лучшим выбором».       И поэтому он не уверен. Он взволнован радостно и не очень одновременно. По правде говоря, ему и самому не хочется возвращаться назад… Становиться окаменелостью.       Но это всё — одна большая тайна. Он не может сказать об этом никому-никому, ведь никто не поймёт.       «Чувствительный?.. Много плачешь, что ли? Фу! Девчонка!»       «Чувствительный?.. Это всё, потому что ты гей! Все вы там такие!..»       «Чувствительный?! Слабак! Мужчина должен быть сильным!..»       И поэтому он ищет способы, как выговориться/прокричаться об этом молча. Он уходит с головой в книги, устраивая дискуссионные баталии у себя в голове; он связывается с наркодилерами и рискует, лишь бы выпустить часть чувств вместе с адреналином.       И зависал в тире Фьюри он тогда тоже поэтому.       И сейчас не прекращает танец тоже. Поэтому.       Ощущая, как щёки буквально горят, он вдыхает полной грудью, чуть замедляется. Усмехается, не в первый раз за свою жизнь радуясь проблемам с сосудами и соответственно потоотделением. Поправив шляпу, оглядывается.       Невдалеке Тони игриво кружит Пеппер в танце, а затем притирается к ней. Их медленный страстный танец завораживает его, но не надолго.       В какой-то момент, он отчего-то кидает взгляд на вход и видит Тора. По коже бегут мурашки, а губы в миг пересыхают.       Парень одет в обычную белую рубашку и джинсы, однако благодаря его сильному телу выглядит это довольно горячо. Особенно в купе с небольшим золотистым нимбом над головой.       Локи фыркает, но всё-таки расстёгивает верхнюю пуговицу своей белоснежной рубашки. Чувствует, как кровь медленно закипает с новой силой.       Но уходить с танцпола не спешит. Отвернувшись, продолжает танцевать.       Песни сменяются, через некоторое время рядом снова оказывается Нат. Она протягивает ему стакан, они чокаются, и Локи выпивает залпом.       До того, как подруга успевает снова исчезнуть в толпе, притягивает её за запястье.       — Ты видела Тора?! — ему приходится кричать, но это не имеет значения. Он ощущает себя взбудораженным.       — Да, он спрашивал, где ты! Уже почти десять минут стоит и буквально прожигает тебя взглядом! Смотри!.. — она разворачивает его лицом к одной из ближайших стен, кивает.       И Локи пытается разглядеть его за чужими головами, наконец, находит. К этому моменту рядом уже никого нет.       Натолкнувшись на чужой взгляд, мальчишка фыркает и, нарочно вскинув подбородок, отворачивается. Пытается удержаться, чтобы вновь не рассмеяться с чужого, до невероятного банального костюма ангела.       И продолжает танцевать.       Несмотря на то, что прошло уже чёрт знает сколько времени, он не чувствует усталости. Музыка подхватывает его и буквально раскачивает на своих эфемерных крыльях, заставляя двигаться.       Когда в одну из бесконечных секунд он открывает глаза и перед ним какой-то парень, Локи усмехается ему. Подмигивает ему и… Не промахивается.       Высокий улыбчивый брюнет облизывает пересохшие губы в ответ и тянет к нему руку. Локи танцующе делает пару шагов навстречу.       — Хей… Я — Майкл… — втираясь в него своим телом, прижимая к себе, парень шепчет ему на ухо, и Локи поворачивает голову в сторону.       Тут же замечает, как Тор, оттолкнувшись от стены, начинает яростно продираться сквозь толпу и не сводит с него горящего взгляда.       — Джек… — он ухмыляется, называя первое попавшееся имя, и, не обращая внимания на отвращение к чужому потному и слишком громоздкому телу, льнёт. Подстраивается под чужой чересчур дёрганный танец.       — А ты горячий!.. Мм… — чужие ладони забираются под джинсовую жилетку его маскарадного костюма и, вздрогнув, Локи дёргается. Понимает, что на такое он не подписывался и в мгновение всё прекращает.       Шепнув напоследок: «Я знаю», делает обманчивое движение и скрывается в толпе. Почти тут же падает в объятья Тора.       — Ах, ты маленький!..       Его глаза горят, светодиоды оставляют на них разноцветные блики, но дело не только в этом. Мальчишка чувствует, как его пронзает от этого вскипающего ревностью и собственничеством взгляда.       Он уже хочет ответить, но вдруг музыка обрывается. Раздаётся голос Сэма.       — Ой, ребята!.. У меня плохие новости, уж простите, но снаружи подъезжают копы и, если вы не хотите проблем, то лучше… — толпа ошарашенно молчит, не двигается с места. Парень игриво тянет театральную паузу и, наконец, выпаливает: — Сваливайте, пока не поздно!       Локи оборачивается к Тору, взволнованно распахивает глаза. Чертыхнувшись, тот кидает:       — Не выпускай мою руку. С твоим поведением разберёмся позже, — он дёргает тонкое запястье и ныряет в самую гущу начинающей суматошно метаться толпы.       Локи не отстает ни на шаг.       Что странно, всё происходит в относительно полной тишине. Никто не кричит, не визжит и не бьётся в истерике. Все просто судорожно проталкиваются к выходу.       Тор тянет его в полностью противоположную сторону. Похоже, к противоположной от входа стене. Когда они добираются до неё, на месте установки диджея пусто. Ни колонок, ни аппаратуры, ни Уилсона уже нету.       Одновременно с тем, как Тор быстро открывает неприметную дверь за импровизированной сценой, от входа раздаётся голос полицейского. Усиленный мегафоном, он гулко разносится по помещению, заставляет вздрогнуть от неожиданности.       — Всем оставаться на своих местах! Просьба не предпринимать попыток к бегс…       Дальше Локи уже не слушает. Они с Тором вываливаются внутрь какой-то неприметной комнаты, которая оказывается длинным, нешироким коридором, и захлопнувшись за ними дверь приглушает звуки из зала.       — Ты уверен, что?.. — Локи не договаривает, спотыкаясь о порожек, но «брат» успевает подхватить его. Молча кивнув друг другу, они бегут дальше. Тор отвечает:       — Да. Доверься мне.       Он не сбавляет темпа, мальчишка пытается не отставать. Внутри всё буквально перехватывает от этой неожиданной интересной авантюры, в которой они оказались. Сердце стучит, как ненормальное.       Гулко отстреливая эхом шагов об стены, они успевают добежать где-то до половины полутёмного коридора, как вдруг впереди дверь выбивают. Правда, выбивают не с первого раза, лишь со второго, и только благодаря этому у Тора появляется пара лишних секунд, чтобы придумать хоть что-то.       Он не тушуется. Дёрнув многострадальное тонкое запястье, парень сворачивает в закуток, где кучей навалены какие-то столы и инструменты, стулья. Прижавшись спиной к стене, инстинктивно прижимает Локи к себе, оборачивая руку вокруг его бёдер, а другой зажимая рот.       Судорожно дышит над ухом, пытаясь чуть придти в норму. Тихо шепчет:       — Молчи.       Локи каменеет, ощущая острое дежавю. Замерев, сглатывает, зачем-то зажмуривается. Топот почти десятка ног приближается.       Его сердце заходится и почти снашивается за те пару секунд, что они стоят, прячутся. Тор так близко, немыслимо близко, что по коже бегают мурашки. Тепло его тела обволакивает.       И адреналин зашкаливает. Он не боится, что могут схватить, отправить в участок, но буквально наслаждается этой погоней. Наслаждается тем, как «брат» помогает ему, не бросая в сложной ситуации.       В какой-то момент, когда мимо них уже успевает пробежать несколько человек, ладонь Тора соскальзывает и оглаживает его пах. Еле касаясь, проходится пальцами по члену, скрытому джинсовой тканью. По траектории движения сразу становится понятно, что прикосновение не случайное.       И Локи вздрагивает. Низ живота опаляет, по позвонкам бежит заряд, а его безвольно висящая рука вцепляется в чужое сильное бедро. Прикрывая глаза, он подаётся бёдрами назад, уходя от прикосновения.       — Я так сильно хочу наказать тебя за то, что тёрся о того ублюдка… — его дыхание обдаёт покрасневшее ухо жаром. Дёргая бёдрами в ответ, он притискивает Локи сильнее, не давая ему выбора.       Последний полицейский пробегает мимо, и они оба, выждав почти минуту, рывком, одновременно вываливаются назад в коридор. До того, как Тор успевает развернуться и побежать дальше, мальчишка дёргает его за воротник сверкающей белизной рубашки и агрессивно рычит:       — Наказание, говоришь… Мне нравится, — на его губах самая дьявольская ухмылка из возможных. Глянув на нимб на светловолосой голове напротив, Локи фыркает: — Мой ангелочек.       Тор закатывает глаза и ничего не говорит, снова дёргаясь к выходу. Теперь ладонь мальчишки сжимает его собственную в ответ.       Добежав до двери, они останавливаются, переводят дыхание. Тор настороженно проверяет улицу на предмет копов и, никого не заметив, делает первые аккуратные шаги. Локи идёт чуть ли не след в след.       Осенний холод тут же охватывает их раскалённые тела. Мальчишка обнимает себя руками, оглядывается.       С трёх сторон заброшенный склад, обнесён старым сетчатым забором. Так как, они выходят через чёрный ход, то в нескольких метрах впереди как раз забор. Бежать некуда, только если…       — Куда дальше?.. Я же надеюсь, ты на машине? — мальчишка оглядывается вновь, но копов нигде не видно.       Пока что. И, возможно, в заборе впереди есть какая-нибудь дырка, но в кромешной, окружающей их тьме почти ничего не видно.       Тор, даже не останавливаясь, уже направляется куда-то вперёд. По пути вытаскивает мобильник, подсвечивая себе путь.       — Да, давай быстрее. Ещё заболеть тебе не хватало. — он полуоборачивается, кидает усмешку и быстрым шагом идёт дальше.       — Заботливый, чёрт побери!.. — Локи тихо смеётся, догоняет его.       Смотрит, как довольно аккуратно парень пролезает через дыру в заборе. Уже хочет лезть следом, как вдруг сзади раздаётся голос, окрик:       — А-ну стоять!       Его фигуру освещают ярким фонарем, Локи видит перед собой чуть замершее лицо «брата». Шепчет:       — Машина далеко?.. — он пытается не показывать, что, похоже, ботинок за что-то зацепился, и смотрит только Тору в глаза.       Судорожно дёргает ногой.       — Да… Нет, чёрт!.. Ты застрял?! — парень делает пару дёрганых шагов к нему, но Локи мотает головой.       Позади снова раздается окрик, тяжёлые шаги приближаются.       — Беги и заводи! Я…       — Я тебя не бро…       — Заводи машину, Тор! Я догоню! — он снова дёргает головой, но Тор стоит на месте. Локи почти кричит: — Иди же, блять!       Что-то в чужой интонации заставляет парня всё-таки побежать. Он колеблется чуть больше секунды, а затем срывается с места. Локи прикрывает глаза, резко будто скидывает все эмоции и очищает сердце.       Остаётся лишь разум.       Он понимает, что времени нет, но тем не менее не торопится. Спешка ни к чему.       Аккуратно наклонившись, в свете скачущего фонаря, мальчишка понимает, что шнурки, висящие на боку его ковбойских сапог, просто зацепились за острые, обкусанные края решетки.       Усмехнувшись, он стягивает верёвочки, освобождает себя и тут же срывается с места. Успевает почувствовать, как нерасторопные пальцы копа пытаются ухватить за край взметнувшейся жилетки. Лишь пытаются.       Снова окрик сзади, но он не вслушивается. Лишь бежит и ухмыляется. Впереди, через небольшой овраг и ухабистую дорогу, уже давно призывно горят фары знакомого джипа.       Ввалившись на заднее сиденье, он захлопывает дверь, и машина тут же начинает неспешно ехать. Тор даже не оборачивается.       — Твою мать, я уже думал, что поймают. — Локи хватает ртом воздухом, стягивает шляпу и кидает куда-то вбок вместе с вибрирующим в заднем кармане телефоном. Откидывается на спинку сидения.       Парень гасит фары, тоже пытаясь до конца вернуть дыхание в норму, и медленно выезжает с боковой тёмной дорожки на ведущую мимо главного входа. Чуть ли не крадётся, тихо катясь по самому краю парковки.       — Вернёмся домой, я тебе задницу надеру… — всё ещё не оборачиваясь, он фыркает, крепче перехватывает руль.       Внимательно смотрит на вход в ангар, у которого около десятка, если не больше, машин копов. У всех горят мигалки, скрученных школьников затаскивают в машины.       — Тор, ребята… — Локи только сейчас вспоминает о Ванде и остальных, дёргается ближе к окну и начинает всматриваться.       Нервно обкусывает губы, уже начинает тянуть руку к ручке.       — Они знали, что это возможно и подготовились. Ванда в порядке, я думаю, только… — он не успевает договорить.       Раздаётся сирена. Прямо позади джипа. Все стоящие у входа оборачиваются. Секунда и машина позади резко освещает их включенными фарами.       Всё-таки засекли.       Локи каменеет, оборачивается. Дёргано, рвано, уже хочет что-то сказать, но не успевает. Им приказывают остановиться и вылезти из машины. Приказывают притормозить, открыть двери и выключить зажигание.       Тор бьёт по педали газа, буквально вдавливая её в пол. Рычит:       — Держись за что-нибудь!       Автомобиль срывается с места и, проносясь по оставшемуся участку парковки, выезжает на более ровную дорогу. Локи хватается за подголовники на передних сиденьях, высовывается между ними, смотря на дорогу.       Позади погоня и всё ещё завывания сирены. Похоже, эти копы — не промах и теперь, тоже прибавив газу, пытаются их поймать. Каждые несколько секунд раздаются их приказы из мегафона.       — Ты знаешь куда ехать?!       — Нет, но главное оторваться! Они не смогут нас долго преследовать.       — Долго, Тор?! — дёрнувшись на крутом повороте, Локи рычит. Кровь вскипает, гормоны зашкаливают, а адреналин делает костёр под этим всем лишь больше. Он снова дёргается, удерживаясь и смотря на приборную панель. — Ты хотя бы смотрел на количество бензина, придурок! Даже я вижу, что на «долго» этого не хватит!       — Иди к чёрту! — Тор пролетает на пустом перекрёстке на красный и кричит. Пытается сконцентрироваться на дороге и не думать о том, сколько успел выпить за те пару часов, что пробыл на вечеринке. — Если есть какие-то варианты, то предложи уже их, блять!       Он понимает, что, если его поймают сейчас или поймали бы раньше, что, если бы он не успел сбежать… Потом предстоял бы разговор с отцом. Очень долгий и очень, мягко говоря, угнетающий разговор.       И поэтому попасться ни в коем случае нельзя. Позволить Локи попасться нельзя тоже.       — Конечно есть! Я же не ты, колючка! — мальчишка оборачивается назад, вглядывается окна, пытаясь определить, где именно они едут. Когда у него это получается, ему требуется всего пара секунд, чтобы просчитать нужный маршрут. Ухватившись за плечо Тора, он серьезно говорит: — Снизь скорость за пару метров до следующего поворота, а затем сворачивай и резко разгоняйся.       — Что?.. Но это же дорога к дому!.. Ты же понимаешь, что если мы приведём их к дому, нам конец! — Тор недоверчиво косится, но всё же концентрируется, присматривается к виднеющемуся впереди повороту.       — Просто сворачивай и всё! Так нужно! — Локи стискивает пальцы на сильном плече. Шумно сглатывает, опасаясь, что «брат» не доверится.       — Я убью тебя, если ничего не выйдет! — он буквально рычит, резко тормозя и сворачивая.       Удерживая руль одной рукой, вскидывает другую, перехватывая по инерции дёрнувшегося вперёд Локи, чтобы тот не размазал своё лицо по лобовому стеклу.       Тут же набирая скорость, парень хватается за руль двумя руками. Понимает, что, похоже, копы проехали дальше, не успев сделать такой же манёвр.       — Куда дальше?       — Прямо. И… — Локи не договаривает. Затыкается, хмурясь. Позади снова раздаются сирены.       — Давай же! Раз предложил свернуть, то и дальше руководи, придурок! — Тор на секунду дёргает головой в бок, перехватывает взгляд зелёных глаз. Скрипит зубами. — Ну же!       — Согласен поцарапать эту крошку?..       — Согласен дать тебе по лицу, если ты сейчас же не скажешь, что задумал!       — Боже, да и иди в жопу! Впереди будет небольшой единственный поворот и знак, осторожнее на повороте. Прямо за ним ты должен свернуть вправо, — его пальцы комкают обивку сидения сильнее, внутри всё скручивает от напряжения. Но Тор не перечит. Лишь вдавливает педаль газа в пол.       Но копы, будто у них других задержанных нет, всё ещё преследуют их. Похоже, они тоже прибавляют скорости.       Наконец, джип въезжает в поворот, мимо мелькает знак, и Локи стискивает чужое плечо.       Стараясь не зажмуриться, Одинсон резко выкручивает руль. Скорости не сбавляет. Об лобовое стекло ударяется пара десятков веток. Они стучат по крыше и боковым стеклами. Поняв, что они заехали в какое-то подобие «кармана», Тор тут же тормозит. Резко выключает фары, оборачиваясь.       Проходит секунда, две. Позади по дороге проносится машина копов. Скорости они не сбавляют, всё ещё думают, что гонятся за ними.       Когда звуки сирены окончательно исчезают, в салоне машины резко воцаряется тишина. Слышно лишь их общее судорожное дыхание. Локи поворачивает голову и смотрит на Тора. Тот всё ещё сидит, смотрит назад.       Наконец, ошалело переводит взгляд на «брата».       Между их лицами меньше десяти сантиметров. Мальчишке кажется, что он слышит, как заполошно бьётся чужое сердце, как кровь ненормально бежит по венам под чужой смуглой кожей.       Он сглатывает. Не может пошевелиться.       Тор приоткрывает рот, похоже, хочет что-то сказать, но так и не произносит ни звука. Локи пытается удержаться, но всё-таки переводит взгляд на его губы, чуть скрытые полутьмой. Снова смотрит в глаза.       Они сидят, боятся дышать, боятся потревожить этот тонкий, зыбкий момент… И наконец парень вздыхает. Чуть придвигается, нервно сглатывая.       — Можно я?.. — он шепчет, смотря на тонкие обкусанные губы, поднимает глаза к глазам Локи.       Тот качает головой, перетекает ближе и берёт чужое лицо в ладони.       — Какой же ты!.. — «медлительный» повисает в воздухе.       Усмехнувшись, мальчишка прижимается к чужим губам. Прижимается и просто… Ждёт.       Секунда. Две.       Они смотрят друг другу в глаза. В полутьме почти ничего не видят, но это будто бы и не нужно.       Тор усмехается в этот целомудренный поцелуй, а затем прикусывает тонкую верхнюю губу. Локи прикрывает глаза, отвечая.       Они целуются судорожно, в спешке. Будто школьники, что боятся внезапного появления учителя. Постоянно сталкиваясь зубами, пытаясь взять верх друг над другом, они нетерпеливо сплетаются языками, теряют воздух.       — Иди-ка сюда, — в какой-то момент Тору надоедает это глупое положение.       Он отстраняется, включает лампочку над приборной панелью и подает мальчишке руку. Тот уже перебирается к нему на колени, стараясь ни на что не наступить и не впечататься лицом в сильное плечо или подголовник.       Его пальцы подрагивают.       Только успев опуститься на чужие колени, он тут же попадает в ловушку. Тор, голодный и дикий, везде.       Его сильные руки оглаживают стройное тело, надавливая пальцами на плечи/рёбра/тазовые косточки; его настойчивые губы не дают дышать, начиная один яростный поцелуй за другим.       Атмосфера неуловимо меняется, накаляясь. Локи чувствует, как стояк уже чуть неприятно упирается в джинсы, и елозит, пытаясь облегчить это ощущение. Тор будто понимает.       Подхватив шлевки для ремня, он дёргает мальчишку ближе, вжимая его пах в свой, а затем, почти тут же губами забирает его сорванный выдох. Чуть отстраняется.       — Ты же у нас ковбой, да?.. — его глаза ненормально и хищно блестят в свете тусклой лампочки, и Локи вздрагивает. Мягко проведя ладонями по чужой груди, опускает их на сильные плечи и делает лёгкое покачивающее движение, потираясь.       Тор вздрагивает, усмехается. Взяв двумя пальцами чужой, чуть вскинутый подбородок, он впивается в тонкие губы, тут же проскальзывает языком внутрь. Проходит по кромке зубов, по нёбу… И просто подавляет сопротивление чужого языка на корню.       Он врывается внутрь раз за разом, и Локи подрагивает от напряжения, вплетая свои пальцы в светлые волосы и покачивая бёдрами более дёргано. Его глаза сами собой закрываются от удовольствия.       Кое-как оторвавшись от него, ощутимо прикусив нижнюю губу напоследок, Тор выцеловывает чётко вылепленную челюсть, бледную шею и медленно подбирается к уху. Его жаркий, чуть хриплый шёпот пускает сотни разрядов по телу Локи:       — Оседлаешь меня?       И ему хочется застонать от того, насколько горячо и властно это звучит. Парень, как бы задает вопрос, но всё равно уже не даёт выбора.       Выгнувшись от удовольствия, Локи рвано выталкивает воздух из легких и кое-как отвечает:       — Ну, раз ты так просишь…       Его губы растягиваются в усмешке. Чуть отстранившись, он тянет руку назад и щёлкает выключателем. Пока свет медленно гаснет, Тору удаётся насладится чертятами, танцующими в ярко-зелёных глазах.       И, когда машина снова погружается в полумрак, Локи придвигается близко-близко, согревает чужие губы своим дыханием и притягивает Тора к себе, хватаясь за воротник его рубашки.       В его голосе жажда умирающего от обезвоживая путника.       — Твой чёртов костюм и твой чёртов нимб… — он хрипло посмеивается, облизывает пухлую верхнюю губу Тора, чуть прикусывает её.       Одна его рука уже тянется к дурацкому ободку, на котором держится ангельский аксессуар.       — И что же с ними не так? — Тор усмехается, оглаживая чужую спину под джинсовой жилеткой, раз за разом спускаясь к заднице и сжимая её. Он чувствует, как мальчишка подрагивает от напряжения/нетерпения.       — О, ты даже не представляешь… — мальчишка пьяно тихо смеётся, качает головой, всё-таки срывая ободок и откидывая на задние сидения. Затем наклоняется к сильной шее, ощутимо прикусывает кожу. Его заговорщический шёпот тут же разносится по салону: — Я весь вечер думал лишь о том, как сорву его с тебя, а затем сделаю с тобой какие-нибудь очень-очень плохие вещи.       Он опускает ладонь на выпуклость на его джинсах и оглаживает, чуть потирает. Тор сдавленно охает, запрокидывает голову, ловя своими губами чужие, и целует.       Глубоко и влажно. Долго.       Локи ёрзает, сжимается, подаётся тазом вперёд, в попытке немного уменьшить зуд и желание. Помогает слабо. Парень вылизывает его рот своим языком, и всё, что ему остаётся, это пытаться отвечать, пытаться выстоять перед чужим напором.       Глаза жмурятся, а судорожные выдохи медленно становятся резче и перетекают в стоны. Он зажимает себе рот рукой и запрокидывает голову, закатывает глаза, когда Тор настойчиво надавливает на джинсовую ткань сзади, где-то посередине.       — Я так обожаю это… — он качает головой, прикусывает бледный подбородок и спускается к кадыку. Чуть ли не вгрызаясь в него, судорожно втягивая кожу, в желании оставить засос. Продолжает: — Ты ведёшь себя, как маленький заносчивый сучёныш, но стоит только коснуться тебя в правильном месте… — его ладонь опускается на стройное бедро, и ноготь скребет по внутренней стороне совсем рядом с пахом. Локи выгибается от такой незатейливой полуласки и всхлипывает, всё ещё глуша звуки прижатой ко рту ладонью. — И ты буквально плавишься у меня в руках, сжигая и меня заодно, мм.       — Всё для тебя, колючка. Всё для, ааххх… — он фыркает, а в следующую секунду приоткрывает рот, давясь стоном, и вновь подаётся бёдрами.       Его руки судорожно начинают расстёгивать чужую рубашку, в то время как пальцы Тора путаются в пуговице на его джинсах.       Они оба на миг замирают, когда раздается звонок телефона. Мальчишка дёргается первым. Ощущение второго дежавю за день вгрызается в его черепную коробку.       — Не-ет, Локи… Ты не можешь… — Одинсон удерживает его за шлевки джинс, не давая подняться, и раздраженно мотает головой. Жмурится, борясь с очередным витком простреливающего возбуждения.       — М-могу. Эта мелодия… Она стоит на Ванде и… — он резко сбивает чужие ладони и, неизвестно откуда найдя в себе силы, поднимается на колени.       Перегибаясь через кресло и пытаясь быстро подхватить валяющийся на заднем сидении светящийся мобильник, он упирается бёдрами где-то рядом с головой Тора. Ещё даже не подозревает какую оплошность совершает.       — Я ненавижу тебя так сильно. — парень делает глубокий вдох и замирает. Прямо перед глазами еле заметные в полутьме очертания чужого стояка. — Так сильно…       — Не правда, — фыркает, непослушными пальцами подхватывая телефон. — Ты хочешь трахнуть меня и просто бесишься, что всё идёт не по-твоему… — Локи прочищает горло, ощущая, как задевает что-то пахом: то ли чужое плечо, то ли спинку кресла.       — Ах, я значит бешусь?.. — он растягивает губы в хищном оскале и поднимает руки, удерживая стройные бёдра на месте. Медленно прижимается губами туда, где под джинсами должна быть тазовая косточка, и начинает передвигаться ниже.       Локи, отвечая на звонок, будто бы не замечает.       — Локи?.. Вы где? Вы успели уехать?..       А когда замечает, пытаясь сесть назад, становится поздно. Сильные руки не дают сдвинуться ни на сантиметр.       — Ал-ло, Ванда? — он откашливается. Он впивается пальцами свободной руки в обивку сиденья и прочищает горло. Он зажмуривается. — Да, мы ус-успели… Всё окей…       На той стороне линии слышны чьи-то взволнованные голоса, разговаривающие на повышенных тонах. Голос девушки тоже немного обеспокоенный.       — Что? У тебя всё в порядке, Локи?.. Голос дрожит… Ты плачешь?! — в её голосе проскальзывает нотка истерики, но она тут же откашливается, возвращая себе самообладание.       Тор ведёт кончиком носа по очертаниям его члена, скрытого джинсами. Он прикрывает глаза, слыша тяжёлое дыхание мальчишки и ощущая, как подрагивают его напряжённые бёдра. Прижавшись губами к головке, парень мягко проходится по ней языком, смачивает ткань слюной.       Локи вздрагивает, резко зажимает себе рот рукой и, убрав трубку на приличное расстояние, шумно выдыхает. Его глаза чуть закатываются, когда бёдра пытаются толкнуться, и Тор позволяет.       Из трубки слышится взволнованное: «Локи?», и он спешит снова прижать её к уху. Чем быстрее разговор кончится, тем быстрее он сможет позволить себе расслабиться.       — Да, да, я… Я в порядке.       Тор проходится приоткрытыми губами по всей длине. Его ловкие пальцы проскальзывают в задние карманы, короткие ногти чуть царапают более тонкую ткань внутри них. Его язык мягко давит на головку.       Локи глотает стон, сгибается пополам. Его буквально пригибает краю спинки кресла от ощущений.       Как долго у него никого не было?.. Семь месяцев?.. Восемь?!       Всё ясно. Оправдания приняты.       — У тебя что-то срочное или… Я чуть… Чуть занят…       Тор фыркает. Громко и двусмысленно. Сжимает напряженную плоть зубами несильно.       — Да, нужна помощь. Ребят повязали, и я… Я просто не знаю, кому ещё позвонить, ведь… — Ванда всхлипывает, а у него закатываются глаза.       Пальцы судорожно хватают воздух, таз дёргается.       — Я понял. Уже еду. Ничего не предприни… Не предпринимай без меня!       Он говорит на вдохе, а на выдохе прикусывает себе язык, чтобы не застонать. Дрожит, выгибаясь.       Скинув вызов, мальчишка, наконец, отпускает себя и протяжно хрипло стонет. Перегибается через спинку, задыхаясь.       — Т-Тор… — попытка толкнуться, поддаться прикосновению сильного, горячего языка, теперь уже ничего не даёт. Его бедра вновь удерживают железной хваткой, а затем и вовсе дёргают вниз. Затылок едва не ударяется о потолок.       — Считай это маленькой местью, сучёныш!.. — чужой рык отдаётся под рёбрами, заставляя вздрогнуть.       Тор не целует и больше не касается, вновь включает свет над приборной панелью.       И мальчишка мог бы подумать, что парень злится, мог бы обидеться на такое оскорбление, но… Видя в чужих глазах лишь огонь и желание, он просто прикрывает глаза, дышит. Прекрасно понимает, что это не злость и то было не оскорблением.       Прекрасно понимает, что, если решит сейчас затеять ссору, у Тора просто напрочь снесёт все тормоза, и ребята останутся за решёткой до самого утра. Если не до полудня.       И его грудная клетка всё ещё ходит ходуном, когда он переползает на соседнее сидение. Чуть съезжает по нему, потирая лицо руками и пытаясь прийти в норму.       — Ну. Что у них на этот раз такого важного, что без тебя не справятся? — Тор надуто включает зажигание, фары и, обернувшись, чтобы смотреть, что позади, медленно выезжает из кармана.       Его дыхание всё ещё шумное и немного сбитое, но то, как он быстро смог взять себя в руки, поражает. Скорее всего, это напускное и достаточно будет одной подначки, чтобы вернуть его…настрой.       — Ребят повязали… — Локи всё ещё сидит с закрытыми глазами и глубоко дышит. Шепчет: — Приоткрой окно.       — Можно подумать, ты сможешь им чем-то помочь… У них что ног нету или они бегать не умеют, я не понимаю?! — парень агрессивно выворачивает на дорогу, садится ровно и стискивает челюсти. Приоткрывает окно.       — Успокойся. Время ещё будет. — Локи лениво хихикает, тянется к мобильнику, начиная искать нужный контакт.       — Ага, как же, — недовольно цокнув, он отворачивается.       Глубоко вдыхает ледяной уличный воздух. Тот проходится по носоглотке, горлу и опускается неожиданной изморозью в лёгких. Помогает немного охладиться.       — В смысле?.. — мальчишка напряжённо поворачивается к нему, прищуривается. Внутри резко опускается туман подозрения. Он клубится, становясь плотнее, а Тор ни разу не помогает разогнать его, отмалчиваясь. Локи добавляет в голос стали: — Тор. В смысле.       — В смысле, что у меня послезавтра соревнования, блять!       Они поворачиваются друг к другу почти одновременно. Машина тормозит на красном светофоре. Вокруг почти гробовая тишина. Около двух ночи, как никак.       Локи разочарованно стонет и бьётся затылком о подголовник. Жмурит глаза так, что появляются разноцветные всполохи.       — Ты же не серьезно?! Ваш тренер возомнил себя древнеримским полководцем* или что? — недовольно цокнув, он отворачивается к окну и теперь тоже надуто продолжает искать нужный номер.       Не видит, как Тор польщёно и чуть воодушевлённо прячет улыбку. Всяк лучше страдать вместе, чем мучиться одному.       — Ну, на самом деле это реально работает, так что… — он пожимает плечами, немного расслабляясь. Локи вновь поворачивается к нему, приоткрывает рот, чуть ли не начиная задыхаться от возмущения.       — Ты еще и не против, как я погляжу!.. Отлично. Прекрасно. Великолепно, — он садится ровно и нажимает «вызов».       Прикладывает телефон к уху.       — Да, ладно тебе!.. Не нужно воспринимать это так в штыки. Я вернусь через…       — Заткнись, — вскинув руку, он резко прерывает парня. Прочищает горло. Его голос вдруг становится мягким и вязким, будто зыбучие пески. Тор сглатывает. — Здравствуйте, мистер Колсон. Это мистер Л. У меня есть к вам некоторое дело…       Парень пытается сморгнуть и полностью обратить своё внимание на дорогу. Выходит не очень.       Чужой тягучий голос привлекает и будто обещает что-то неуловимое. Но при этом прекрасно даёт понять: если поддашься — умрёшь. И понимая, зная, что «игра не стоит свеч», тебя всё равно влечёт. Ты просто не можешь сопротивляться. При полном осознании идёшь ко дну.       — Как чудно… Я рад, что вы так понятливы, — Локи закатывает глаза, садясь ровно и открывая бардачок. Начинает искать что-то внутри. — Мой человек подойдёт через несколько минут и передаст вам всё необходимое. Спасибо за сотрудничество.       Он кладёт трубку и кривится. Достает что-то завёрнутое в чёрный пакет. Говорит уже обычным, чуть сварливым тоном:       — Это просто нечестно с твоей стороны. Не мог раньше предупредить, что у вас не спорт, а царство тирании и варварства…       — Боже. Прекрати утрировать, — он закатывает глаза, паркуется за углом от участка. Выключает фары. — А даже, если бы я тебе и сказал, что бы ты сделал, а?       — Не стал бы с тобой связываться?.. — мальчишка фыркает, неспешно вытаскивает из пакета несколько пачек с деньгами. Лицо Тора вытягивается, глаза ошарашенно распахиваются, а тема разговора мгновенно исчезает из поля зрения. Он замирает, как громом поражённый. — Так. Смотри. Сейчас ты пойдёшь в участок и отдашь это дежурному. Ребят к этому моменту уже выпустят, но ты должен отдать деньги. Всё ясно?       Он поднимает глаза, с секунду смотрит на ошалевшего «брата», а затем прыскает со смеху.       — Твоё ли… Хахаха… Лицо…       — Откуда это всё… Это в моей машине… — Тор напряженно вдыхает, сжимает зубы. Стараясь не делать преждевременных предположений/обвинений, ждёт пока Локи успокоится.       — Я положил сегодня… Днём ещё, — он скидывает лишние пачки в бардачок и закрывает его. Протягивает парню пакет. — Как знал, что кто-то из нас вляпается.       — И это… — Тор прочищает горло, на автомате берёт пакет.       Смотрит мальчишке в глаза.       — Всё законно, — он кивает, вдруг хмурится. — Ну, или почти. По крайней мере, деньги заработаны честным трудом… Ну… Просто трудом, ладно, — Локи смотрит, чуть дёргает уголками губ, в надежде на ответную улыбку.       Парень вздыхает.       — Я не буду спрашивать. Просто… Не буду, — вытащив ключ зажигания, он берётся за ручку двери. Напоследок оборачивается. — Только никуда не уходи, ладно?       — Тор… — Локи закатывает глаза, вздыхает. — На улице два часа ночи. Два ночи, Тор! Вот куда я могу уйти, а?       — Кто тебя знает…       Нахмурившись, он выходит и ненарочно хлопает дверью. Ёжится, прибавляя шагу. Мальчишка смотрит ему вслед, фыркает.       Как странно всё происходит. Так спокойно и тепло между ними.       Надеясь на то, что дело не только в почти выветрившемся из крови алкоголе, Локи аккуратно расстегивает штаны и запускает в них руку. За секунду до того, как прикрыть глаза, ухмыляется. +++       К машине Тор естественно возвращается вместе с ребятами. Даже не приветствуя, Локи беззастенчиво спрашивает, кто из них такой придурок, что не умеет бегать, и оказывается, что это Пьетро. Пьетро, у которого самые лучшие показатели в зачётах по бегу среди их параллели.       Локи душит негодование, но он пытается быть относительно спокойным. Получается не так уж и хорошо. Оказывается, снятие напряжения не помогает, если спустя пять минут в поле зрения вновь появляется потенциальный возбудитель.       И попытка сплавить всех, как можно быстрее, не помогает тоже. После того, как мальчишка убеждает их, что никто не должен ему денег, после того, как успокаивает чуть хмурого Пьетро, они с Тором подвозят Тони с Пеппер и Клинта.       Около их собственного дома машина останавливается только в начале четвёртого. Тор уже привычным движением выключает зажигание. Вздыхает.       — Я мог бы и не спрашивать, но…ты серьёзно успел подрочить, пока я относил деньги? — он поворачивает голову и буквально буравит мальчишку взглядом. Тот пожимает плечами, чуть смущённо, но скорее беспечно отводит глаза. — Боже, невыносимый.       — Да, ладно тебе! — Локи только поворачивается, но парень уже выходит. Ему приходится быстро вылезти следом, чтобы «брат» случайно не закрыл его внутри машины. — Тор…       Он пытается окликнуть парня, но, щёлкнув замком, тот тут же спешит в дом. Холод уже не имеет значения. Ничего не имеет значения. Кроме этого дурацкого молчания и образовавшейся недосказанности.       Локи торопится следом, и в прихожую они заходят вместе. Он уже хочет что-то сказать, но парень зажимает ему рот рукой и отрицательно качает головой.       Мальчишка в ответ фыркает. Однако покорно молчит, тащась следом через коридор и дальше по лестнице. Он думает, что они поговорят поднявшись, но этого не происходит. Тор сразу направляется к себе в комнату.       Замерев рядом со своей дверью, Локи растерянно смотрит ему в спину. Шепчет:       — Тор, я…       Сильная спина каменеет. Рука так и не опускается на ручку.       Резко развернувшись, Тор делает два неуловимых шага… Вбивает его в стену, вбивает колено ему между ног и вгрызается в тонкие губы. От неожиданности Локи распахивает глаза/рот/душу и тихо, задушено давит рвущийся вскрик.       Парень пользуется этим, проскальзывает языком ему в рот и буквально насилует. Его пальцы жёстко проходятся по бокам, сжимают бёдра. И вновь перебираются вверх, под рубашку.       Жарко пересчитывают рёбра, словно клеймя их каждым касанием пальцев.       Локи не успевает. Слишком много и сильно. Его буквально обволакивает этой шквальной яростью/несдержанностью/жаждой. И воздух теряется так быстро-быстро. Ноги подгибаются.       — Ты же совсем придурок, похоже, да… Совсем идиот… — он отрывается от припухших, налившихся кровью губ и шепчет на выдохах. Тут же смещается на шею, жаля укусами и заставляя жмуриться от боли/удовольствия/похоти. — Будто не понимаешь, что мне нельзя… Эгоистичный… Ублюдочный… Маленький… — он подтягивает колено выше, и Локи дёргается. Кусает ребро ладони, лишь бы не закричать/кончить. А Тор, будто без тормозов, шепчет/рычит/молится: — Наркотик…       Его губы на вкус, как наслаждение. Как ярость и жестокость, разбавленные обожанием.       Его руки по ощущениям, как нужда. Как расплавленное железо и раскалённая лава, разбавленные судорожным трепетом.       Локи захлёбывается. Тонет. Кожу жжёт огнём, член вновь болезненно упирается в ширинку, а Тор, будто и не собирается останавливаться. Ненасытно кусает/целует/сводит с ума.       — Твой… Ха, наркотик. — мальчишка выдыхает/выкашливает/изгибается.       Просто не может промолчать, не может не ответить. И дрожащими пальцами мнёт чужую рубашку, впивается ногтями в кожу. И льнёт, наконец, подстраивается, отвечает.       Его пальцы вплетаются в золотистые волосы, оттягивают/рвут/хватаются. Локи негромко рычит, дёргано трётся о чужое колено.       Его внутренний хаос, его собственная сила, наконец, вырываются из анабиоза. Она расправляет свои грязные, оборванные крылья и кидается в ответ на подавляющую силу Тора.       Им кажется, будто они слышат, как трещит электричество между ними.       Оторвав от себя парня, Локи заглядывает ему в глаза и ухмыляется. Шепчет пересохшими, покалывающими и почти что онемевшими губами:       — Если успеешь натянуть кого-нибудь, я тебе член оторву.       Тор заглядывает ему в глаза тоже. Хищно/дико/будоражаще скалится.       — Можешь не волноваться по этому поводу… — он опускается к бледному аккуратному уху и прикусывает мочку. Тёплая большая ладонь опускается на пах, сжимая член через ткань и потирая. Парень буквально рычит: — Я вернусь и трахну тебя так, что ты неделю сидеть не сможешь, ты понял меня?! И только попробуй с кем-нибудь где-нибудь!..       Широко вылизывая его шею, Тор потирает настойчивее. Царапает чувствительную головку через чуть влажную ткань и жёстко выцеловывает гладкую кожу.       И Локи напрягается, сжимается. Заранее выдыхает, понимая, что если будет хоть капля воздуха, стон не сдержать. Перед глазами всё темнеет, ноги подгибаются, а в штанах становится влажно. Тор подхватывает Локи подмышки, прижимается к нему, шумно дыша рядом с ухом.       Им требуется пара минут, чтобы немного прийти в себя. Пару раз моргнув, прочистив горло, парень сдавленно хрипит:       — Не думал, что кое-кто такой скорострел…       Мальчишка молча вздрагивает от смеха. Чуть дёргано, слабо улыбается. Прижимает ладонь к глазам, немного не веря, что всё это происходит именно с ним.       — Нафиг иди, — фыркнув, Локи выпрямляется, становится ровнее. Шепчет тоже: — Ты как?       — Думаю, ледяной душ самое то… Да… — он немного отрешённо кивает, глубоко дышит. — Самое то.       Тор делает шаг назад. Снова негромко прочищает горло. Локи качает головой, подавшись вперед, привстает на носочки и чмокает парня в щёку. Тут же развернувшись, — на всякий случай быстро-быстро, — скрывается в своей комнате.       А Тор стоит ещё полминуты в коридоре и вдруг улыбается. Разворачиваясь к своей спальне, глупо и медленно касается кончиками пальцев порозовевшей щеки и на какие-то секунды даже забывает о лёгкой требующей боли в паху.       Дикий зверь, — всё ещё обозлённый после предательства Джейн, — заинтересованно ведёт ушами и довольно урчит. +++       Примечания:       * (Отсылка к правилу тренировки воинов в Древнем Риме. Якобы для того, чтобы они лучше сражались, им запрещались продолжительные отношения и частые половые связи. Считалось, что после длительного воздержания, войны были более агрессивными и жестокими во время битвы.)