Подкидыш

+++       Тор замечает, что что-то не так в тот момент, когда просыпается. И замечает, и осознает это.       Локи нет в номере. Его нет ни в основной комнате, ни в ванной, ни у зеркала, ни в его собственной постели.       Его нет в номере.       Возможно, по этому поводу и не нужно было бы волноваться, в силу того, что Тор просыпается довольно поздно, но… Локи тоже не ранняя пташка. А еще эту ночь он провел в его постели. А еще Тор помнит опыт Баки и знает, чем может обернуться такое неожиданное утреннее исчезновение.       И он действительно волнуется. Приводя себя в порядок, делая легкую зарядку, чтобы размять мышцы, одеваясь и обходя все комнаты футболистов, он действительно волнуется.        Не то чтобы Тор знает или уверен, но ему кажется, что что-то случилось. Что-то не связанное с ними обоими, что-то постороннее.       Ведь, когда он встречает мальчишку на завтраке, тот ведет себя нормально. Если точнее, не выходит за рамки нормальности, хоть и крутится где-то с ними рядом.       Потому что он тихий. Очень и очень тихий. А еще при довольно теплой погоде одет в толстовку с высоким горлом. А еще изредка независимо ни от чего чуть дергается, будто бы от боли.       Тор не подбегает, не несется к нему и не требует правды. Один лишь раз преуспевает в том, чтобы перехватить его взгляд, а затем чуть приподнимает брови.       Стакан с кофе в руке мальчишки замирает на полпути, и он смотрит на него таким жестким, уверенным взглядом, что у Тора по коже бегут мурашки. Складывается ощущение, будто Локи готов атаковать. Готов в любой миг, любую секунду. А еще готов не сдаваться даже после первой крови. После первой смерти.       Это определенно настораживает. К окончанию завтрака Тор почти уверен, что что-то случилось.       — Хей, капитан, ты же не забыл о напутственном слове, правда? А-то я так не выспался, может успею хоть во время твоей болтовни прикорнуть… — один из защитников, Смит, пихает его в плечо, и Тор смеется.       — Тебе я могу только напутственный пендель дать, если хочешь?.. — закинув сумку в шкафчик, он начинает переодеваться. Пристроившийся в соседнем шкафчике парень заинтересованно хмыкает и игриво притирается к нему.       — Мм, пендель лично для меня, капитан?..       — Боже, нет, не лезь ко мне, чертов изврат! — Тор качает головой под дружный смех всей остальной команды, и за голову отодвигает его от себя на расстояние вытянутой руки. — Еще одна такая шутка и на поле сегодня не выйдешь, понял?..       — Ой ли, какие мы обидчивые… — Смит фыркает, переключается на кого-то другого.       Тор не может не обернуться и не найти взглядом Локи. Тот сидит чуть поодаль на скамейке у шкафчиков, только бы никому не мешать. Его глаза закрыты, в ушах наушники. Тор не замечает, что смотрит на него слишком долго и…       — Хей, все нормально? — Бакс, находящийся в соседнем шкафчике с другой стороны от Смита, возвращает его внимание к переодеванию, смотрит чуть сурово и внимательно.       — Да-да, я в норме… — отвернувшись, он кивает. Чуть мотает головой, освобождая ее от волнений. Сейчас ему нужно настроиться на игру, Локи никуда не сбежит и чуть позже точно расскажет ему. Возможно расскажет.       И парень уже хочет что-то еще добавить, но на всю раздевалку раздается чужой гогот. И Тору даже не нужно оборачиваться, чтобы знать, что это Малекит и его компания, стоящие неподалеку.       — Ну, и я ей такой «Как насчет повеселиться этой ночью? Твои родители ничего и не заметят, если ты выскользнешь из дома через окно…» — Малекит гадко, некрасиво ухмыляется, активно жестикулирует, однозначно покачивая тазом. У них еще предостаточно времени, но Тор вдруг понимает, что испытывает резкое раздражение из-за того, что парень еще не до конца одет, да и ведет себя так вызывающе.       И он не может не прикрикнуть на него:       — Малекит, хватит рассказывать окружающим о своих снах и смеяться как гиена, через полчаса игра начинается!.. Или может ты настолько тупой, что даже одеться не в состоянии?       Бакс рядом с ним фыркает, покачивает головой, уже готовясь к тому, что эти двое сейчас опять сцепятся, и им всем придется их разнимать. А Малекит неожиданно замолкает, довольно громко отвечает ему:        — Неужели тебе завидно, Одинсон?.. У самого-то нормальный секс черт знает когда был, я же прав?! — он надсадно смеется с дернувшегося Тора, качает головой. И уже хочет отвернуться к своему шкафчику, но говорит напоследок: — Все потому, что нужно переходить на девчонок, капитан. Они уж точно поуступчивее будут, чем всякие там…       Он неопределенно вскидывает руку в сторону Локи. Тор медленно глубоко вдыхает и чувствует, как начинает закипать. Где-то рядом Бакс шепчет о том, что ему нужно успокоиться и о том, что драка перед самой игрой — это далеко не лучшая идея.       Но Тор и сам это знает. Чуть переждав, усмехается и отвечает:       — Я что-то очень сомневаюсь, что хоть одна девчонка поведется на такого ублюдка, как ты, знаешь… — он убеждает себя, что не будет реагировать на подколку о Локи. Он убеждает себя, что не будет реагировать…       — Ну, так я и не говорил, что я только по девочкам, знаешь… Секс — такое дело, главное подобрать хорошего партнера. Сегодня, например, у меня была одна сучка, мм… Сучка мужского пола. — он подмигивает Тору, снимая футболку, и отворачиваясь. Все, кто уже следят за их перепалкой, видят на его спине довольно однозначные полосы от чужих ногтей. Смит позади Тора присвистывает, и парень еле сдерживается чтобы не дать ему подзатыльник. Мэл добавляет: — Хотя, кому рассказываю?.. Ты ведь тоже знаком с этой сучкой.       Он оборачивается, поворачивается к Тору всем телом и легким кивком указывает в сторону сидящего в наушниках и ничего не подозревающего Локи.       Тор каменеет. Сжимает челюсти. Чувствует ладонь Бакса на своем плече, но не реагирует. Друг говорит:       — Не надо. Ты знаешь, что он лжет.       Тор дергает головой, пытаясь прожечь в Малеките дыру одним лишь взглядом, и тихо отвечает:       — В том-то и дело, что нет.       И делает шаг. Говорит громче, теперь уже обращаясь к Малекиту.       — Ты только что сказал, что трахнул моего парня? — звучит угрожающе и довольно четко. Все, кто есть в раздевалке, наконец, отвлекаются, смотрят на них. Все, наконец, чувствуют ту угрозу и опасность, что исходят от Тора. Он говорит: — После матча я дам тебе за это по лицу, но сейчас, так уж и быть, разрешаю извиниться. Или же предоставить мне доказательства.       Он делает к нему еще один шаг.       Малекит ухмыляется, медленным движением вытаскивает из заднего кармана телефон и набирает код блокировки.       Тор прищуривается, зло сжимает челюсти. Он не верит, не поверит, пока не поговорит с Локи.       — Ох, черт… Тор, держи себя в руках, окей… — Бакс видит как Мэл ищет фото и тоже напрягается, мельком бросает взгляд на сидящего чуть поодаль Локи. Если Мэл действительно его трахнул, для Тора это уже даже не удар в спину. Очередная мгновенная гильотина, черт побери.       — Все внимание! — Малекит хлопает ладонью по бедру, все еще усмехается и указывает на Тора. — Этот парень. Этот парень не верит мне, что его бойфренд шлюха. И, что не удивительно, это на самом деле так. — он смотрит на Тора. Облизывается в предвкушении хорошей взбучки, после которой Одинсона точно выпрут из команды, а затем делает шаг ему навстречу. Показывает телефон с фотографией. — Ты просил доказательства, вот тебе доказательства.       Тору не нужно подходить ближе, чтобы рассмотреть. Он и так видит.       Видит и Локи, видит и Малекита. Видит как секунду спустя избивает Малекита до полусмерти прямо на полу этой раздевалки, черт побери!..       Шаг, два. Мэл не сопротивляется, когда Тор резко вбивает его спиной в пустые, закрытые шкафчики и прижимает за горло. В его руках все еще телефон с фотографией. Тор чувствует как наливается яростью.       — Ой, да ладно тебе, То-ор!.. Он подставлял зад даже собственному отцу, ты же знаешь, не нужно так удивляться. — Малекит смеется, чуть хрипит из-за недостатка воздуха. Никто не может сказать ни слова. Даже Баки сказать нечего.       — Ты — мелкая лживая шестерка. Если я буду каждый раз верить в то дерьмо, которое ты несешь, я сомневаюсь, что буду жить счастливо. Все, что ты делаешь — лишь бы мне насолить, да?! — он сжимает сильнее, но не до конца. Шумно дышит, чуть ли не срываясь на рычание. Еле-еле выговаривает: — Можешь считать, что в этот раз у тебя ничего не вышло. — обернувшись, Тор находит глазами Бакса. Тот неожиданно рядом с Локи. Будто бы собирался предупредить его, чтобы и ему тоже не досталось парочки ударов. — Бакс, тронь его…       Парень кивает, мягко и осторожно касается коленки Локи, и тот тут же распахивает глаза. За секунду успевает оценить обстановку, вытаскивает наушники. Но молчит.       Тор пальцем подзывает его к себе. Внимательно, с прищуром смотрит на то, как Локи медленно, грациозно поднимается и идет к ним.       Он напряжен, насторожен. Но он уверен, и эта уверенность сквозит буквально в каждом его движении.       Замерев в шаге от, Локи чуть вскидывает бровь с немым вопросом, читающемся в гневно поблескивающих глазах. Тор спрашивает:       — Это правда?       Без нотки робости или страха. Жестко, коротко, резко. Локи отвечает:       — Нет, — а затем отведя волосы в сторону, опускает ворот. На его шее средний, почти черный синяк. На его шее след от засоса.       Этого достаточно. Тор кивает.       Резко вскинув руку, хватает его за подбородок и вжимается в его губы своими. Локи, даже если и удивлен, не подает виду.       Жестко проскользнув языком внутрь, парень собирает слюну с его языка, забирает ее в свой рот, а затем отрывается. Он не говорит ни слова, просто поворачивается к все еще ухмыляющемуся Малекиту и сплевывает это все ему в лицо. Незаметно мягко скользнув пальцами по подбородку Локи, отпускает его.       И мальчишка, его мальчик, гордо вскинув голову, возвращается на свое место.       — Хей, Смит, ты хотел напутственное слово?.. Так слушай. — Тор прихватывает Малекита за грудки, а затем еще раз с силой вбивает в шкафчики. Отталкивает от себя, поворачиваясь к своей команде. Говорит жестко, грубо и зло. Разъяренно. — Если кто-то из вас решит повторить что-то подобное с моим парнем, я его убью, ясно?! Если кто-то из вас все еще думает, что это смешная шутка, я предлагаю вам представить, что он сделал это с вашей девушкой. Или может сестрой. Или матерью. Мне насрать. — он дергается и сжимает челюсти так, что проступают желваки. Парни вокруг напряженно и хмуро смотрят на него. Тор гневно говорит: — Мистер Смит хотел, чтобы я сказал напутственное слово. Он хотел, чтобы я вдохновил вас всех на победу. Что ж отлично, но мне нечего вам сказать. Вы тренировались весь чертов год ради этого гребанного дня! Вы сильны, вы быстры, вы прекрасно владеете командной игрой, и если у вас недостаточно ваших гребанных мозгов, чтобы взять и победить, я с этим уже ничего не сделаю! И либо вы сейчас выходите на поле и разрываете в клочья наших противников, либо я лично разрываю вас после вашего поражения. Это ясно?!       Он оглядывает всех, и игроки дружно вскидываются:       — Да, капитан!       — Отлично. А ты… — Тор резко оборачивается к Малекиту, прихватывает его за футболку и зло медленно выговаривает: — Я даю тебе один шанс. И если ты, сукин сын, не выложишься на полную, я к чертям вышвырну тебя из команды. Вся твоя спортивная карьера будет загублена, ты понял меня, ублюдок?! Только попробуй играть в полсилы, сука!       Отшвырнув его, парень не обращает никакого внимания на то, как Мэл отлетает на пол. Оборачивается. Все игроки все еще стоят, застряв в степени крайнего удивления. Тор резко срывается на них:       — Игра через десять минут, кто не успеет одеться, на поле не выйдет!       Все тут же дергаются к своим шкафчикам. Вернувшись к своей одежде, Тор выдыхает, получает легкий, поддерживающий хлопок по плечу от Бакса, а затем оборачивается. Локи смотрит на него. Они встречаются взглядами.       И это действует на него так же, как и всегда. Тиски внутри его грудной клетки разжимаются. Тор кивает Локи, и тот кивает ему в ответ.       Прежде чем вновь прикрыть глаза, позволяет себе небольшую усмешку. +++       Локи бы солгал, если бы сказал, что делать те шаги, шаги по направлению к Тору, было не страшно. Его спина была прямой, ноги не дрожали, но… Локи был готов отбиваться.       Был готов завалить Тора, дать ему успокоиться, чтобы объяснить все позже.       Только вот этого и не потребовалось. То, что сделал парень… Это не удивило, но вызвало уважение. Мальчишка всегда знал, что Тор — воин. Воин, который никогда так просто не сдается.       И тот поцелуй… Ха-ха, если бы. Не поцелуй.       Дикое, голодное, злое движение губ и жадное, яростное скольжение языка. С такими же эмоциями дикий лев разрывает свою жертву, отрывает от нее самый отвратительный, прогорклый кусок, чтобы швырнуть стервятникам.       Однако, это определенно было эффектно. Уж чего-чего, а не признать крутости своего парня он просто не мог.       И прошло не так уж много времени, когда его колена вновь мягко коснулись. В этот раз прикосновение не исчезло так быстро и испуганно, как в первый. Теплая ладонь нежно огладила его колено и там и осталась.       Локи открыл глаза. Медленно вытащил наушники.       В раздевалке было пусто, Тор сидел на корточках прямо перед ним, на скамейке чуть поодаль лежал его защитный шлем.       — Ты как?.. Сильно болит? — он смотрит только ему в глаза, самыми кончиками пальцев поглаживает по шву на джинсах.       Локи кивает, затем, вдруг чуть растерявшись, качает головой и покрывается легким румянцем. Зажмуривается.       Тор тихо, надсадно смеется и поднимается на ноги. Подхватывая шлем, говорит:       — Ну, раз реагируешь на меня, значит терпимо. Поднимайся давай, игра вот-вот начнется… Я надеюсь, ты же будешь болеть за меня, мм?.. — парень подает ему руку, и Локи поднимается. Фыркает, уже почти справившись со всплеском эмоций:       — Будто бы может быть по-другому.       Бок о бок они выходят в коридор. +++       Локи отдает игре всего себя. Он кричит, срывает горло, болеет за свою команду всем сердцем.       Слишком жесткую игру Тора не заметить сложно. Но не так сложно, как игру всей его команды. Как тот, кто довольно часто бывал на их тренировках, мальчишка может с уверенностью сказать, что раньше в них не было того, что появилось сейчас. Не было дикости.       Складывалось ощущение, будто бы и соревновались они не со своими противниками, а с Малекитом… Этого было не видно, но Локи мог почувствовать это, так как знал, что произошло до выхода команд на поле.       И было не удивительно, что они победили. Что Тор победил.       Было не удивительно, но было опасно. Локи знал это, знал, что ему в любом случае придется помочь Тору вернуть контроль, но… Он не собирался делать это с кучей народу, с толпой зевак вокруг.       Он осознанно увлекся игрой, но как только она закончилась, закончилось и его веселье. Не дожидаясь Нат или еще кого-либо, он спустился с трибун и довольно уверенно направился к мужской раздевалке. Заходить сразу не стал. Того времени, пока вышли все игроки ему хватило, чтобы охладить разум и вернуть себе самообладание.       Локи соврал бы, если бы сказал, что не боялся за Тора. Тот был еще не слишком стабилен, не вернул себе контроль полностью и такое потрясение, как этот придурок Малекит… Оно легко могло не просто вывести его из равновесия, а даже и навредить.       И пока Локи ждал там, в коридоре, видел, как из раздевалки друзья Малекита выводили его, чуть хромающего и с кровящим носом, но все же не обратил на это слишком много внимания. Врываться внутрь сейчас — бессмысленно. В куче других людей он не сможет добиться правильного результата, а Тор еще и будет выглядеть глупо. Они оба будут выглядеть глупо.       Поэтому все, что ему оставалось — это ждать. Ждать и быть уверенным в том, что до его появления Тор все же продержится. Если бы не мог продержаться, Локи бы его и не выбрал никогда, а раз выбрал…       Последним из раздевалки выходит Барнс. Заметив его у входа, сухо кивает и кидает негромко:       — Тебе лучше сделать что-нибудь, иначе он может сам же себе навредить.       — За этим я здесь. — он фыркает, пожимает плечами и неслышно проскальзывает в еще не до конца закрывшуюся дверь. Замка нет, но вряд ли кому-то придет в голову заявиться сюда в ближайшие полчаса.       Локи делает первый шаг. Тихо-тихо, неслышно.       Неслышно в отличие от яростного, сбитого дыхания Тора. Неслышно, в отличие от его резких, рваных движений.       В раздевалке действительно пусто. Парень рядом со своим шкафчиком. На нем одни лишь джинсы, сильная спина все еще в редких капельках влаги, волосы на голове всклокоченные, влажные тоже.       Локи чувствует легкий укол боли от вида этой картины, потому что Тор выглядит довольно не в равновесии, но все же отмахивается. Его чувства сейчас не имеют значения. Тору нужна помощь.       А раз Тору нужна помощь, на себя отвлекаться некогда.       И только Локи хочет сказать что-то, сказать хоть что-нибудь, чтобы оповестить о своем присутствии…       — Сука! — Тор чуть сгибается и бьет кулаком по одной из закрытых дверец. Та жалобно вскрикивает, Локи поджимает губы.       Он может себе представить, что чувствует Тор. Не до конца, не полностью, но все же…       Это злость. Из-за того, что произошло, из-за того, что Малекит посмел сделать, из-за того, что его самого не было рядом и он не смог оградить Локи от этого.       Это гнев. Из-за того, что Локи не сказал ему сразу, из-за того, что утаил, и из-за того, что волна эмоций внутри него вроде нашла выход, но все никак не спадает.       Это страх. Из-за того, что возможно он все понял не так, из-за того, что Локи мог соврать ему, из-за того, что такое может повториться.       Это… Много чего. Локи знает. Может представить.       Точнее мог бы. Но сейчас не время и не место для фантазий. Ему нужно сделать что-то, пока раздевалка не превратилась в руины. Пока в руины не превратился сам Тор.       — Тор.       — Лучше бы тебе… Лучше бы тебе уйти… — он не поворачивается, но почти ощутимо скрипит зубами.       И удивляет. В какой это момент Тор стал стыдиться перед ним своих вспышек гнева?..       Это не хорошо.       — Тор…       — Я сказал, оставь меня! — кричит. Громко и зло.       Локи уже за его спиной. В десятке шагов, но все же. И он почти готов…       Но нет. Когда Тор поворачивается, смотрит на него этим взглядом полным ярости, острые коленки все же вздрагивают.       Локи берет себя в руки по щелчку пальцев. Только без щелчка.       Если Тор — лев, он — его дрессировщик. И, если он хочет спасти своего льва, то просто не имеет права его бояться.       В дикой природе все, конечно же, в разы сложнее, но… Они люди. Как бы близки им не были звери, они все же люди.       Он говорит:       — Тор.       — Я прошу тебя. Уйди. Я не хочу тебе навредить, как же ты не понимаешь, а?! — он делает шаг в его сторону, но Локи не отшатывается. Подтягивает рукава до локтей и делает шаг сам. Преодолевает расстояние в чуть меньше чем десять.       — Смотри только на меня. — его ладони обхватывают горячие щеки, а глаза заглядывают в глаза и никуда больше. Локи чувствует, как парень напрягается, как сдерживается. Но он не боится. Это не битва и не поединок. У Тора проблемы с гневом из-за того, что Малекит позарился на его парня. И Локи говорит: — Считай вместе со мной. Десять.       В ответ молчание. И это неправильно.       Тор думает, это не сработает. Так думает каждый, кто так ни разу и не добирался до нуля. На самом деле результат заметен лишь ближе к финишу. Где-то на двойке может.       Однако, даже тогда нельзя останавливаться.       И Локи говорит:       — Считай, Тор. Десять. — его пальцы мягко оглаживают скулу, но тон железный. Парень подчиняется, считает. Локи говорит: — Девять. Восемь. Семь. Шесть. Пять. Четыре.       Чужой голос отдается эхом. Взгляд Тора не меняется, но сам он будто бы слабеет. Больше не кажется таким жестким каменным изваянием.       Локи говорит:       — Три. Два. Один. Ноль.       И все проходит. Тор выдыхает, его глаза приобретают большую осмысленность, а затем вымотано прикрываются.       Все, что есть на самом деле — безысходность.       И это Локи понимает тоже. Он нежно гладит его щеки, разглаживает чуть нахмуренные брови, а затем слышит:       — Ты… Ты хотя бы немного понимаешь, какую власть надо мной имеешь?..       Его глаза открываются, и все, что мальчишка может — нервно сглотнуть образовавшийся в горле ком. Взгляд напротив такой прозрачный и невероятно красивый, что сердце сжимается.       Локи шепчет:       — Я знаю… Все-все знаю. — он привстает на носочки и целует Тора в лоб. Мягко пробегается пальцами по его волосам, прочесывает их, собирая капли влаги. — И я никуда от тебя не уйду, хорошо?.. Никуда от тебя не сбегу, ладно?.. Ладно… Тебе нужно одеваться, меньше чем через час вечеринка в честь вашей победы, и я тоже был бы не прочь вернуться в комнату переодеться… Хорошо? — он говорит спокойно, негромко, но все еще не отходит. Смотрит Тору в глаза.       — Да… Да, хорошо… Пять минут, ладно?.. Просто дай мне пять минут… — он зажмуривается, нервно сглатывает, а затем медленно обнимает мальчишку. Упирается лбом ему в плечо. — Я только чуть-чуть, ладно?.. Совсем чуть-чуть.       Локи тихо фыркает, больно улыбается уголками губ, пока Тор не видит. Бормочет:       — Я весь твой, колючка… Хоть на пять минут, хоть на пятьдесят.       Он поглаживает его по спине, по лопаткам, по плечам. Тор боится его после всего, что произошло. Даже нет, не именно его, а скорее… Его?       Боится того, как Локи отреагирует на объятия, на прикосновения, боится того, как отреагирует на «них».       И это нормально. Каждый человек боится. Обжегшись однажды, еще неделю не подходит к утюгу точно.       И это нормально. Они уже не пытаются разорвать это, не прячутся друг от друга, не убегают в разные стороны, сломя голову. Они здесь, они совсем рядом и эту «неделю» они смогут переждать вместе.       Проходит с десяток минут, когда Локи негромко спрашивает:       — Я надеюсь ты же не уснул, да?.. Я же просто физически тебя не дотащу, слышишь.       Тор фыркает, качает головой, выпрямляясь и потягиваясь. И смеется. Негромко, чуть устало, чуть вымотано.       — Дурак. — дав ему легкий подзатыльник, парень отходит к шкафчику и продолжает одеваться.       Локи уходит на скамейку, что напротив, и усаживается. Откинувшись на шкафчики позади, лениво следит за тем, как Тор одевается.       — Ты пялишься…       Задумавшись о чем-то, Локи чуть дергается, когда слышит чужой голос. Покрывается краской.       — Ч-что?..       — Ты пялишься… — Тор с усмешкой полуоборачивается, фыркает, видя его смущенное лицо.       — Отвали. — Локи нарочно отворачивается, закусывает щеку изнутри и чуть вскидывает подбородок. Где-то там парень негромко смеется.       Как только Тор собирается, они выходят. Времени остается не так уж много, поэтому они решают поторопиться. Добираются до их комнаты и, переодеваясь, в этот раз уже Локи смеется над краснеющим Тором.       Иллюзия того, что все хорошо, дается им идеально. +++       Весь оставшийся вечер они проводят на вечеринке. Локи в окружении прекрасных представительниц из группы поддержки, Тор в окружении своей команды. За все время праздника они почти что не пересекаются. Точнее не пересекаются совсем.       Локи болтает с девчонками, шутит, смеется и очаровывает их своей харизмой. Тор назначает нового капитана, пьет, в последний раз веселится вместе со своей командой.       Каждые полчаса-час они все же ищут друг друга взглядами. Локи проверяет, чтобы Тор был в себе, чтобы не натворил дел, Тор следит, чтобы его, видимо, никто не украл.       Что довольно смешно. Больше Локи такому случиться не позволит.       Постепенно все начинают расходиться, и Локи решает, что им тоже было бы неплохо вернуться в корпус. Он все еще хочет поговорить с Тором о том, что случилось.       Возможно, ночь будет дольше, чем он даже может предположить.       Только заметив его, направляющегося к выходу, Тор тут же оставляет свою компанию, полупьяную и полусонную. Игроки даже не замечают, что экс-капитан покидает их.       — Уже выдохся?.. — усмешка и нежный сарказм. Тор осматривает его с ног до головы, прежде чем смотрит в сторону выхода.       — Неа, просто хочу отвести своего чересчур пьяного парня в его комнату… — Локи не остается в долгу. Отчего-то верит, что в животе Тора на словах «своего парня» все скручивается точно так же, как и у него самого.       Тот лишь фыркает и, несильно пихнув его плечом, качает головой. Отвечает:       — Вообще-то я не пил.       — Ух ты посмотрите-ка, кто это у нас тут такой молодец, такой умница, уру-ру-ру… — Локи негромко смеется, первым выходя из зала на улицу. Тор хмурится и поджимает губы.       — Да ну тебя!..       Парень тоже выходит наружу, глубоко вдыхает свежий ночной воздух и потягивается. Локи оборачивается и улыбается. Тоже дышит.       Радостно, с легкой совестностью в голосе говорит:       — Давай же, расслабься, я просто шучу, колючка. Как насчет немного прогуляться по территории? — это не попытка оттянуть важный разговор, но очень на нее похоже. Локи делает вид, что мысленно не оправдывается перед самим же собой.       — Ну, если уж ты так просишь… — фыркнув, парень пожимает плечами, соглашается. Идет в сторону их корпуса, но медленнее чем мог бы.       Ночь действительно прекрасна. На небе россыпь звезд, а вокруг почти что никого. Легкий ветерок освежает после спертого воздуха спортивного зала. Самую малость они идут в тишине.       Локи судорожно думает над тем, что бы сказать, о чем бы заговорить, как неожиданно, завернув за один из углов всего здания спортивного корпуса, они оба слышат голос.       — Ты не тронешь его, ты понял меня, сука?! Только попробуй, Малекит, я тебе кишки выпущу, блять!.. Только попробуй…       — Да ладно тебе, Барнс!.. Маленькие сладкие мальчики сейчас в моде, а твой как раз…       — Мразь!       Тор срывается. Просто срывается с места и бежит. Локи медлит, но бежит следом.       После всего, что для него раскопал Тони, мальчишка понимает почему Мэлу неймется, но все же… Зря он полез к Барнсу. И к Стиву тоже.       Когда Локи подбегает к проулку, его «брат» уже как раз подскакивает к своему другу.       — Баки!.. Бакс, успокойся слышишь, отпусти его! Тебе не нужны проблемы, поверь мне! — Тор рывком отдирает разъяренного парня от Мэла, оттаскивает на безопасное расстояние.       — Ох, группа поддержки? Надо же… — тот ухмыляется, одергивает футболку и, презрительно осмотрев их обоих с головы до ног, переводит взгляд на Локи. Чуть сладостно прикрывает глаза. — А вот и наша маленькая мерзкая дырочка… Хочешь еще один урок послушания?..       Локи останавливается чуть позади все еще дергающегося Барнса и начинающего злиться Одинсона. Смотрит на Малекита в упор. Пару раз моргает.       Все внутри превращается в вязкое желе. Все чувства замирают, все эмоции замирают.       Он чуть дергает головой, возможно, в его глазах читается малюсенькое удивление… И Локи действительно удивлен. С Малекита ведь еще даже синяки от Тора не сошли, а он… Все, видимо, не просто плохо.       Все слишком плохо.       До этого момента в планах Локи не было очередной мести, жестокой расправы над Мэлом… Казалось, что он сам уже переполнен всей этой местью, не только к Малекиту, но и вообще. Также казалось, что пора уже разорвать этот порочный круг из их бесконечных, в данном случае с Малекитом, препираний.       И… Так ему казалось раньше.       Сейчас же Локи понял, что, если не поставит Малекита на его место, тот навредит сам же себе. И не то чтобы ему действительно было дело до чужих внутренних метаний, но… Малекит был определенным кладезем.       Кладезем, который Локи не хотелось не то чтобы терять… Ему просто хотелось забрать Малекита себе.       — Не лезь к нему! Тебе мало предупреждения?! Так хочется получить по зубам, а?! — Тор, все еще удерживая одной рукой друга, скалится и рычит. Хотя и заметно, что он сдерживается, тем не менее тоже начинает заводиться буквально с пол оборота. — Тебя выпрут к чертям из команды, если тебе не хватило. Ты, жалкий, мерзкий…       — Довольно. — он делает шаг. Его тон не терпит возражений, в нем сталь и железный привкус крови сплетаются, заставляя просто остановиться. И Локи кладет ладонь на сильное плечо Тора. Мягко похлопывает, приструняя его.       Малекит не может оставить этот жест без внимания, глумится:       — Ты прямо маленькая собачка, Одинсон, так хорошо слушаешься его, мм… — он смеется, Тор тут же дергается.       Локи его не пускает. Все еще удерживая руку у него на плече, заставляет остаться на месте. Спокойным, ледяным тоном говорит:       — Вчера нам не удалось достаточно обстоятельно обсудить все, но сейчас времени предостаточно. Твой язык очень и очень острый, как я успел заметить. Как же так сложилось, что тебе его до сих пор никто не вырвал, мм? — он поворачивается к Мэлу всем корпусом и смотрит с легким прищуром. Сделав шаг и выйдя вперед, медленно подцепив пуговицу на манжете, Локи расстегивает рукав рубашки и начинает закатывать его.       Мэл вновь лающе смеется, смотря на эту картину. Еще, видимо, не понял, что Лафейсонов лучше не дразнить.       — Дело в том, малыш, что очень многим намного больше нравится чувствовать его у себя во рту… Или может, мм, в более интересных местах. — он ухмыляется, покачивает бедрами. Локи останавливается, лишь закатывая глаза на эту пошлую недошутку, и кидает Тору с Баки:       — Покараульте снаружи, пожалуйста.       Ему не нужны проблемы или незнакомые/лишние свидетели. Ему лишь нужно кое-что объяснить этому неразумному существу, никак пока что не дотягивающему до гордого названия «человек».       Но Баки с ним, похоже, не согласен. Он выговаривает на грани ярости и гнева:       — Отойди с дороги, ребенок, это не твое дело и уж точно не твои проблемы. Ты всего лишь…       Договорить он не успевает. Локи разворачивается на сто восемьдесят, делает два широких резких шага и подхватив высокого парня за горло с силой вбивает в соседнюю стену. Эффект неожиданности срабатывает в его пользу. Привстав на носочки, Локи шипит:       — Уйми свое эго, придурок! Тебе не нужны эти проблемы, и ты это знаешь. Вместо того, чтобы, как трус, защищать своего мальчишку за его спиной, лучше иди, разберись лицом к лицу. Иначе с этим тоже придется разобраться мне. — он впихивает в его ладонь пачку сигарет и отходит. Вновь поворачиваясь к Малекиту, кидает Тору: — Позаботься о нем и прикрой меня. Я полагаюсь на тебя.       Тот кивает. Понимает, что лучше не вмешиваться. Локи большой мальчик и в состоянии разобраться сам.       Слыша, как он уходит, этот самый «большой мальчик» буквально кожей чувствует это огромное Торово доверие. По его коже бегут мурашки и губы бы даже растянулись в улыбке, но ситуация немного не та.       — Боже, ты так невероятно сексуально ими помыкаешь!.. Я прямо возбудился, ей-богу! — Мэл гогочет, а мальчишка молча закатывает второй рукав. Медленными ленивыми шагами наступает на него. Не доходя пары-тройки метров, останавливается.       Локи говорит:       — Я действительно не хотел этого. Бесконечная месть — бесконечная нервотрепка, знаешь… Тем более, я уже наметил на тебя кое-какие планы и не хотел бы тебя слишком калечить. Но ты же буквально так и просишься, чтобы я начистил тебе морду. Мазохист, я так понимаю?       Позади Тор уводит Баки к выходу из подворотни. Он негромко убеждает его, что им нет нужды вмешиваться.       С шорохом они оба приваливаются к стене. Щелкает зажигалка.       Локи говорит:       — Я знал таких, как ты. Зависимых от побочных эффектов жизни. Кто-то не мог и дня прожить без эмоций, кто-то обожал страдать, кто-то любил душевную боль… Ни один из них не наладил свою жизнь, пока не избавился от этой зависимости.       — Боже мой, какой психоанализ, мальчик!.. Тебе впору идти психологом или мозгоправом… Ах, нет, ты же будущая шлюха, точно! Думаешь, сможешь побить меня, дорогуша?.. Смотри, не сломай свои милые ноготки. — Малекит ухмыляется, расставляет ноги шире и подтягивает рукава толстовки выше. Чуть ли не подзывает его пальцем, самодовольно ухмыляется.       Локи фыркает, щелчками разминает кулаки/костяшки/пальцы. Все еще стоит в нескольких шагах до. Смотрит…       А затем говорит:       — Ты у меня весь как на ладони, ты знаешь?.. Пытаешься делать вид, что ты такой плохой, что ты жестокий, что у тебя нет моральных принципов… На самом деле у тебя в груди дыра. Знаешь почему?.. Твои родители развелись три года назад после смерти твоего старшего брата. Но дело даже не в этом, это так, просто информация о твоем прошлом. По идее, она не должна определять тебя как человека и…       — Ты!.. Откуда ты?! — Малекит хмурится, отшатывается, сжимает кулаки и стискивает зубы. Медленно теряет все свое напускное хладнокровие и веселость. — Думаешь, нарыл на меня какой-то левой инфы и уже победил?.. Если хочешь драться, так дерись как мужик. Хватит трепать своим грязным языком!       Локи усмехается и качает головой. Делает небольшой шаг назад, чтобы успеть среагировать, когда парень кинется на него.       Локи говорит:       — Дело в том, что твоя мать тебя больше не любит. Все, о чем она думает, просыпаясь где-то там, куда сбежала от вас — что ее любимый сын мертв. Она не думает о тебе, не думает что с тобой и как у тебя дела.       Локи говорит:       — Твой отец зашивается на работе, лишь бы не думать вообще ни о чем. В основном о своем мертвом ребенке, но и о тебе тоже. Все, что у него есть теперь — боль от потери сына, боль от потери жены. Ему нет дела до тебя. Боль уже давно вытеснила тебя из его сердца.       Локи говорит:       — Ты делаешь это все, чтобы привлечь их внимание, но у тебя не получается. Твоим родителям плевать на тебя. Твои родители все еще любят лишь твоего старшего мертвого брата. И каждый вечер засыпая, ты рыдаешь, разбиваешься на кусочки, потому что ты — намного больший сирота, чем даже я.       Локи говорит:       — И, я знаю, ты мог бы вести эту игру в плохиша с дефицитом родительского внимания до бесконечности, но ты не на того наткнулся. Мне нет дела до твоего обливающегося кровью сердца, нет дела до твоей больной души и до того, что твоя любимая Джейн ушла от тебя, ведь ты избивал ее, но. Мне есть дело до твоих мозгов и того потенциала, что таится внутри тебя. А еще мне порядком надоело то дерьмо, что ты вытворяешь, Мэл. И это — уже далеко не предупреждение.       Локи делает шаг, но парень стоит и не шевелится. Его губы медленно двигаются, шепчут что-то бессвязное. Он ошарашен и затронут до самой глубины души.       Но это все — не имеет смысла. Для Локи это не имеет никакого смысла.       Он дергается ближе, дает ему по лицу, а затем пару раз вбивает кулаки в торс, прикрывается от смазанного, ошарашенного удара. Малекит не может сосредоточиться, он делает шаг назад, но спотыкается.       Локи толкает его и валит на грязную землю подворотни. Пару раз бьет по ребрам, выбивая рваные полукрики-полувсхлипы.       — Ты… Ты… Мерзкий ублю-док… — его речь не четкая, видимо, удар, пришедшийся в челюсть, сделал свое дело. Локи приседает, рывком перекатывает его на живот, а затем садится на поясницу.       — Я терпел тебя очень и очень долго. Даже после того, как узнал, что ты — жалкая пешка моего отца, я терпел тебя. Но любому терпению есть предел.       Он спускается на чужой брыкающийся зад, а затем, ухватив одну его руку, выламывает ее, заводит за спину. Малекит взвывает, рычит, начинает дергаться сильнее.       — Тебе же будет лучше, если ты закусишь рукав. — он мягко шепчет на ухо, а затем с хрустом ломает ему указательный палец. Раздается рваный громкий крик. Локи зажимает его рот и хрипло посмеивается. — Если ты сейчас же не заткнешь себя, я сломаю на обеих руках. Ты понял меня?       Парень мгновенно осознает, что ситуация для него безвыходная, и судорожно кивает, мычит что-то неразборчиво. Убрав ладонь, мальчишка вытирает чужую слюну о чужую же толстовку, а затем дергает второй палец.       Мэл выгибается под ним и громко стонет в ткань на предплечье. Если бы не она, сорвался бы на крик.       Локи все же не бессердечный. Он обходится тремя пальцами, а затем поднимается.       Говорит напоследок:       — Хочешь спастись, помири их. Или иди дальше. Хватит жалеть себя, тряпка, в мире кучи людей, которым приходится еще хуже.       Шаг за шагом он оставляет побитого и скулящего Малекита за своей спиной. На выходе из подворотни Тор с Баки. Они молчат.       Барнс как раз затягивается только что прикуренной, похоже, уже второй сигаретой. Только-только его губы выпускают облачко дыма, как Локи легким движением вынимает ее из его рук и глубоко затягивается сам. Его перемазанные кровью пальцы, кажутся испачканными в грязи и чуть поблескивают в свете мутного, стоящего немного поодаль фонаря.       Ему хватает одной тяги, чтобы ополовинить сигарету. Отбросив ее на землю, он затаптывает оставшуюся половину.       Глубоко вдыхает, чуть запрокидывая голову.       — Можешь взять еще одну или же всю пачку, Барнс. Как хочешь. — он пытается разыскать на небе хоть несколько звезд, но находит лишь одну. Похоже, наползли облака… Из подворотни все еще доносятся сбитые рыдания. Локи говорит: — Тебе нужно отвести его в медпункт. Скажешь упал. Или пальцы дверью защемило. Мне в принципе все равно, так что…       — Я убью его еще на полпути, а ты!.. Какого черта ты вообще вмешался, а?! Ты!..       — Приткнись. — полшага, резкий разворот. Бакс стоит прищурившись, самую малость нервно сминает пачку сигарет в ладони. Он весь напряжен и все еще зол. Локи говорит: — Ты на эмоциях. Остудись и подумай, наконец. До твоего мальчишки ему и дела нет, вся суть в том, чтобы разозлить тебя, а после насолить Тору и мне. Больше этого не повторится, он урок усвоил, а ты…       — Не строй из себя «Крестного отца», у тебя еще молоко на губах не обсохло, болван!.. Думаешь, пришил собственного папашу — стал самым умным, а?! — парень дергается, делает шаг, но Локи не отступает. Ладонь Тора ложится поперек груди Барнса, останавливая его от ненужных вспышек гнева и срывов.       — Ты верно принимаешь меня за какого-то несуразного мальца, который пытается показать всем, какой он крутой и невероятно клевый… Я могу с уверенностью сказать тебе, что это не так. Пускаться в разглагольствования о себе не собираюсь. Скажу другое. — он подходит, поднимает его руку, держа за запястье, и достает из пачки одну сигарету. Вытащив из другой ладони зажигалку, прикуривает, затягивается. — Ты, на самом деле, мне должен. Возможно, ты об этом не знаешь. Конечно же, не знаешь… На зимних каникулах я встречался с твоим мальчиком. Он просил совета и помощи, потому что не мог разобраться в своих чувствах к тебе. — Локи делает паузу и следит за тем как меняется выражение на лице Баки. Коротко смотрит на Тора, кивает, успокаивая его нервный взгляд и как бы говоря отпустить уже парня. Затем продолжает: — Он очень и очень сильно любит тебя, но он в этом полный профан. Я имею в виду, действительно полный и беспросветный. Профан. Для него такие своеобразные отношения то же самое, что для тебя ядерная физика или космическая биология.       — Что… Что ты хочешь сказать?.. — Баки качает головой и потирает лицо. Устало, чуть опустошенно вздыхает.       — Ты должен отвести Малекита в медпункт. Тронешь его хоть пальцем, я тебе все твои десять переломаю. Он уже получил по заслугам. — вновь сильно затянувшись, Локи скуривает часть фильтра, а затем шипит и роняет окурок. Затаптывая его, потряхивает обожженными пальцами. Все еще невозмутимо говорит: — Вернемся назад, я помогу тебе с твоим мальчиком. До этого момента, делай вид, будто бы все по-старому. Так будет проще.       Он кивает Тору и, поежившись, разворачивается. Слышит как парни прощаются, Баки вздыхает. И Локи решает все же добавить кое-что, но до того чтобы обернуться не опускается:       — Он боится, что не подойдет тебе в этом плане. Он боится потерять тебя, Джеймс Бьюкенен Барнс, не намного меньше, чем этого боишься ты сам.       Тор нагоняет его, и они идут дальше. Баки, конечно же, слышит его, но ничего не говорит.       Судя по темному небу уже где-то недалеко до полуночи. Чем дальше они уходят от основных спортивных и учебных корпусов, тем меньше фонарей и тем больше звезд. До их здания остается еще совсем чуть-чуть, когда Локи останавливается и запрокидывает голову, смотря высоко-высоко в небо.       Он слышит, как Тор останавливается рядом, чуть позади. Видимо, будет ловить его, если координация подведет, голова закружится и звезды все разом полетят в стороны.       Из его рта вырываются небольшие облачка пара, но парень не предлагает свою толстовку. Это радует.       Локи знает, что иметь с ним дело — с ним настоящим — далеко не просто. Всего должно быть в меру, а в особенности опеки.       При том, что опека и забота, по его мнению, разные вещи, они все же чем-то схожи.       Только вот чужая чрезмерная забота не привносит в него столько смуты и неприятных ощущений, как чрезмерная опека. Чрезмерная забота не предполагает лишение его свободы, не предполагает невидимую цепь и такой же невидимый электрошокер, в виде какого-либо рычага давления.       Шаг вправо, шаг влево, ну, а дальше и так понятно.       Локи говорит:       — Ты тихий…       Его правда это волнует. То, что произошло — и вчера, и сегодня, и сейчас — конкретно выбило у них обоих почву из-под ног. Если она, конечно, до этого была.       Правда в том, что он начинает медленно понимать реальность/истинность тех чувств, что испытывает Тор. И вместе с пониманием приходит осторожность.       Не испуг или страх. Он просто не хочет разрушить это хрупкое, только-только образовавшееся между ними/внутри него самого. Связь ли, новая привязанность ли…       Тор говорит:       — Почему ты не вернул сигарету Баки?.. Ты даже и половины не скурил.       Ох, эта тема… Мол, через фильтр, которого коснулись чужие губы, якобы можно обозначить не прямой поцелуй.       Такая дикость. И такой стереотип.       Еще одна пометка. Уж что-что, а стереотипы он ненавидит до дикости. Так же как и ярлыки.       А Тора это волнует. Глупый… Локи же кроме него никто и не нужен.       С мягкой усмешкой он возвращает голову в нормальное положение и, чуть пошатнувшись, делает первый шаг дальше по аллее. Отвечает:       — Мне нужно было чуть успокоиться, и именно поэтому я забрал у него сигарету. Не потому, что хотел засосаться с ним или еще что-то подобное. Расслабься, колючка, ты у меня теперь на вечность в приоритете, хах… — пальцы проскальзывают в задние карманы джинс, он чуть прикрывает глаза, неспешно идет наравне с «братом». Сейчас Тор тихий, но когда его все же накроет… Когда накроет их обоих… Локи лишь надеется, что сможет удержаться на ногах. Если хоть один из них удержится, считай удержались оба. — А растоптал почему?.. Можешь считать это моим очередным заскоком, но никому не позволено докуривать за мной мои сигареты. Никому, кроме близких мне людей. Правда, все мои близкие люди не курят.       Тор фыркает и пинает какой-то камешек. Вздыхает.       До самого их этажа они идут в молчании. Снятая комната встречает легкой прохладой и темнотой. Вентилятор выключен, одно из окон приоткрыто.       Локи спрашивает про душ, но Тор качает головой. Он в душевой вымылся.       Быстро похватав свои вещи, мальчишка нервно скрывается за дверью и закрывает ее на замок. В тонких пальцах проскальзывает тревога, а глаза не хотят замирать на его отражении в зеркале.       Тор все еще молчит. Неужели так ничего и не скажет?.. Даже про то, что Малекит сделал?.. Даже про то, что говорил?..       Ему хочется вернуть все как было. Ему хочется вернуть их двоих в прежнее, связанное состояние, где он, он настоящий, мог спокойно продолжать работу над собой и не волноваться за Тора.       Ему хочется, чтобы эта усердная работа, наконец, кончилась. Ему хочется вознаградить себя и Тора за труды. Ему хочется больше легкости, больше близости, больше воздуха.       Душ скрадывает полчаса его жизни. Он любовно и осторожно втирает в синяк на шее мазь. Вспоминает как вчера метался по ванной, звонил Ванде.       Как оказалось просто. Тор лишь вступился за него, за них обоих, и все. Тор лишь в очередной раз доказал, что стоит не только доверия, но и… Чего-то большего?..       Локи не знает, он еще даже с самим собой не до конца разобрался, поэтому браться еще и за Одинсона… Немного рано, разве нет?       Нет. В самый раз. Вовремя, блять.       Малекит сделал то, что сделал, и по Тору буквально видно, как его это подкосило. И дело не в чем-то, дело в молчании, дело в этом, граничащем с идиотизмом, послушании, дело в…       В Локи. Дело в нем самом. И если он хочет спасти не только Тора, если хочет спасти их обоих, ему нужно решиться…       Клин клином выбивается, так?       Он поправляет свободные пижамные штаны на резинке, одергивает футболку. Вроде уже в одежде, но выходить, возвращаться назад в комнату страшно.       Тор тихий. Это неправильно.       Тор — это взрыв. Тор — это буря. Тор — это, хотя бы, легкое волнение при несильном ветре.       Когда происходит что-то, он реагирует. Он чувствует и не боится эти чувства проявлять.       В этом, возможно, разница. Он, Локи, не любит так делать. Каменное, спокойное выражение лица подходит ему намного больше, чем разные яркие реакции.       Вся основа в жажде безопасности. Если ты чему-то сильно симпатизируешь, улыбаешься ярко и долго, враг может заметить это. Затем, решив поквитаться, он заберет/сломает это.       То самое, что ты любишь.       Он медленно переступает с носка на пятку, не крадется, но все же двигается ужасно неспешно. Тихо опускает одежду куда-то на стул, тихо перехватывает немного влажные волосы резинкой.       Тор сидит на своей постели. Спиной к нему. Он немного сгорблен, лицо спрятано в ладонях.       Локи рад бы подойти, но все, на что его хватает — замереть у стены, прямо напротив, за спиной парня, и опереться на нее. Прижаться затылком.       Он шепчет:       — Скажи что-нибудь…       В стоявшей до этого тишине голос кажется оглушительным. Мальчишка вздрагивает сам же, сам же неслышно прочищает ком в горле.       Тор хрипло смеется, потирает лицо ладонями. Выдыхает так сипло, горько:       — Сказать что-нибудь… Что мне тебе сказать?.. — он качает головой, проходится пальцами сквозь волосы. Чуть помолчав, говорит: — Почему внутри такое ощущение, будто бы ты все еще принадлежишь мне?..       Смешно. Черт, до истерики. Они называют друга друга своими парнями, Локи уже давным-давно называет Тора «колючкой», они заботятся друг о друге, касаются друг друга и… Да-да. Они все еще не говорили об этом.       Не говорили о принадлежности по-настоящему. Да, в плане, Тор просто поставил его перед фактом, но… Они не обсуждали это.       Локи закусывает губу и вздыхает. Уже приоткрывает рот, чтобы ответить, но…       Ему требуется немалая смелость на это. Определенно. Реакцию Тора предугадать можно, но не с такой уж и успокаивающей точностью.       Он может подорваться и закричать, может расплакаться, может подлететь и поцеловать его, не взирая на протесты… Локи не знает, почему до сих пор не боится, но просто опасается его. Опасается на уровне близости.       И это глупо. В плане, ну, они же встречались четыре месяца. Если неофициально, конечно, но…       Тогда было иначе. Локи делал то, что должен был. А сейчас… Считай, что и не было всех тех месяцев. Он все еще неопытен. Он все еще маленький, тощий моральный/психологический девственник, когда-то давно изнасилованный отцом.       И он берет себя в руки. В этот раз не потому что так надо, а потому что так хочется помочь Тору, увидеть его легкую улыбку и счастье в ней.       И он берет себя в руки. Говорит, путаясь в словах:       — Просто… Дело в том, что… Так и есть.       Щеки чуть вспыхивают, но он успокаивает себя парой вдохов. Скрещивает пальцы на руках, спрятанных за спиной.       Да, он не любит поддаваться эмоциям, но… С Тором все как-то иначе.       Локи заметил это еще в больнице, когда после передоза лежал под капельницами и все же помогал парню с обществознанием и историей. Тогда ему и дела не было до обколотых вен и постоянной слабости. Мальчишка еле сдерживался, чтобы не улыбнуться ненароком или не сболтнуть лишнего.       Тор просто… Он просто оказался там, когда Локи очнулся и потом… Потом он просто не ушел. Просто не оставил его одного в этом отчужденном, пропахшем смертью и болью месте.       И Локи тоже не может оставить его сейчас. Он думает… Думает, что готов отдать себя ему полностью, если прямо сейчас это поможет, если вернет тот шаткий баланс между ними.       — Так и есть… Так и есть… — он качает головой, трет зажмуренные веки. Локи видит как перекатываются мышцы под его кожей и сглатывает.       Говорит:       — То, что произошло с Малекитом… Я…       — Да мне дела нет до этого Малекита!       Он все же подрывается. Вплетается пальцами в пряди, жестко тянет, но не оборачивается. Шумно дышит, успокаиваясь. Успокаивая себя силой, успокаивая себя самостоятельно.       — Я… Я не хочу отпускать тебя… Но и насильно держать себе не позволю… Время… Время утекает как песок сквозь пальцы… — его голос такой несмелый и взволнованный. Он кричит о помощи без крика. Рыдает от боли без слез. — Я не знаю, как к тебе подобраться… Постоянно боюсь, что одно неверное движение, одно неверное слово и я просто потеряю тебя… Вновь потеряю и больше не найду… Буквально по щелчку пальцев, понимаешь?.. Я совершенно запутался, Локи…       Имя звучит мягко и нежно. Его бледная кожа покрывается мурашками, и мальчишка понимает, что теперь уже точно потерян. Потерян и сам почти готов расплакаться.       Тор продолжает:       — Я так просто готов поверить каждому твоему слову, что это иногда просто пугает. И я так спокойно поворачиваюсь к тебе спиной, и так спокойно отношусь ко всем твоим трениям с законом… — его руки опускаются, повисают безвольно и печально. Локи заставляет себя остаться на месте и сделать хотя бы один вдох. — Я… Я сам тебя перед собой оправдываю, ты понимаешь?! На каждое твое действие нахожу отговорку и… Я думал, правда убью Малекита сегодня днем. Просто возьму, сдавлю его горло чуть сильнее, и все. Все закончится. От мысли о том, что он сделал тебе больно, я… Я просто… Я так сильно запутался во всем этом… — пальцы вновь тянут светлые пряди сильно, до боли. Локи кажется, что он ощущает ее, чужую боль, как свою. — И я так сильно хочу до тебя дотронуться, боги… Просто обнять тебя и не бояться, что ты, испугавшись, воткнешь мне нож под ребра… Просто дотронуться… Я не могу, ты понимаешь это!.. Я не могу, потому что боюсь… Я боюсь всего, что связано с тобой, и этот страх он не проходит… Он никак-никак не проходит и… Я так запутался…       Он качает головой, вздыхает и, наконец, оборачивается. Смотрит спокойно. Но будто молит о помощи. Молит о том, чтобы Локи спас его от этого шквала чувств, что бушует внутри, но все никак не может найти выхода.       Все никак не может найти взаимности. Настоящей, ощутимой взаимности.       Локи говорит:       — Иди ко мне.       Тор делает шаг не сразу. Будто уже и себе не доверяет.       Но сделав шаг не останавливается. Каменеет лишь перед ним. Смотрит неотрывно.       Локи говорит:       — Все в порядке. Тебе просто нужно расслабиться. Поцелуй меня.       Тор слушает, слушает, а в конце чуть не отшатывается. Его глаза распахиваются почти что в ужасе.       — Я не… Я не буду… Не буду так…       — Успокойся. Я хочу встречаться с тобой снова, ладно?.. Я хочу вновь стать твоим парнем по-настоящему, хорошо?..       Слабый кивок, мелькнувшее во взгляде осознание. Тор вздыхает. Локи опускает руки вдоль тела и ждет.       Ничего не происходит.       Тор говорит:       — Я боюсь до тебя…дотронуться. Боюсь, что ты… Ты просто… Просто сделаешь что-то или скажешь что-то, я же тут просто рассыплюсь, боже…       Он зажмуривается и глубоко вдыхает. Локи ждет, следит за его эмоциями, мелькающими на лице.       А затем поднимает руку. Удерживает ее ладонью к Тору где-то на уровне груди. Говорит:       — Подними свою руку и медленно коснись. Все будет в порядке.       Тор открывает глаза, нервно сглатывает. Краем глаза Локи видит как его рука, прежде чем подняться, сжимается в кулак несколько раз.       — Успокойся. Я ничего не сделаю. Ничего не скажу. Тебе нечего бояться.       Его тихий голос — попытка чуть-чуть разбавить напряженную тишину. Локи видит, что Тор на грани. Уже давно знает, что он на грани.       Такое довольно непростое испытание не всем под силу. Это не просто боль. Постоянное гнетущее чувство потери того, кто находится на расстоянии тепла. Постоянная тревожность, бессонница, апатия, горечь и печаль.       Локи знает, что Тор действительно нуждается в нем. В нем настоящем.       Также теперь Локи знает, что тоже нуждается в Торе. Не одной из своих масок, а именно сам. По факту.       Сильная ладонь с чуть более смуглой чем у него кожей поднимается и замирает напротив. Мальчишка следит, как Тор медленно приближается указательный палец к его, но за миг до касания замирает.       Парень неуверенно поднимает на него глаза.       Локи говорит:       — Тебе нужно перестать напрягаться. Колючка. — а затем преодолевает этот миг сам. Сначала его палец, потом и вся ладонь прикипают к чужой теплой коже.       Тор делает глубокий вдох. Локи мягко переплетает их пальцы.       — Я не могу… Не… Я…       Он шумно вдыхает и выдыхает. Его ноздри подрагивают, глаза увлажняются, пальцы дрожат.       Локи понимает, что почти сломал его. Что это именно он довел его до такого.       Пока сближался, пока отталкивал, пока держал на расстоянии, а затем просто вышвырнул… Все это время он пытался разобраться с самим собой и не думал о том, что нужно разобраться и с Тором тоже. Какой-то своей частью не думал, не верил, что чужая привязанность такая… Истинная.       Да, он хотел вернуться позже, хотел вернуться цельным и… Хорошо, что сейчас он здесь. Пришел бы позже — не успел бы.       Не успел бы спасти Тора.       Но сейчас он здесь, и тревожность в Торе затухает. В них обоих затухает. Все то, что нервно и пугливо копилось уже несколько месяцев с самого, черт побери, возвращения Лафея медленно растворяется.       — Тшш… Все в порядке, колючка. — он пытается успокоить парня, но тот вздрагивает, зажмуривается, сжимает свободную руку в кулак. Локи мягко касается его щеки, кончиками пальцев ведет по скуле, по носу, разглаживает брови. Он опускает их переплетенные руки вниз и прижимает к стене. Прижимается к стене всем телом.       — Это слишком… Слишком нереально, чтобы быть правдой… — Тор качает головой, отталкивая его прикосновения, дергает рукой, пытаясь вырваться. — Несколько недель… Месяц… Я думал, умру просто… Ты был совсем рядом, совсем-совсем близко, но…       Локи не пускает его. Держит уверенно, касается вновь. Шепчет:       — Я потерялся… Пытался найти себя, пытался определиться, что мне нравится, что нет… — он соскальзывает рукой на сильную шею и мягко давит, заставляя Тора сделать шаг, приблизиться еще немного. Добавляет: — Если бы тебя не было рядом, я не знаю, что делал бы… Ты был таким жестким, настойчивым, постоянно напоминал о себе, не давая мне потерять свой конец этой тонкой ниточки, что тянется из твоего сердца…       — Я ничего не делал… Пожалуйста, не лги хотя бы сейчас, я ничего не…       — Тихо… Тихо-тихо-тихо… — он привстает на носочки и касается легким поцелуем его подбородка. Выцеловывает скулу, забирая дрожь и панику, незаметно мажет по губам, стирая тревогу. И Локи не чувствует внутри себя ужаса, как думал. Он не чувствует страха, такого дикого и животного. Это же всего лишь Тор. Его Тор. И Локи говорит: — Тебе не нужно было что-то делать… Ты должен был просто оставаться рядом, и ты остался… Остался рядом со мной, даже когда я уже, казалось, потерял себя, даже… Даже когда я, казалось, потерял тебя.       Он мягко утирает влагу с чужих щек, целует закрытые веки и прижимает лбом ко лбу Тора. Прикрывает глаза.       — Сейчас… Сейчас ты нашел себя? — Тор несмело опускает ладонь ему на бедро, а затем незаметным прикосновением скользит к талии. Нервно сглатывает.       Локи тихо смеется и отстраняется, прислоняясь спиной к стене. Качает головой, глядя в распахнувшиеся, прозрачно-голубые глаза.       — Мне потребуется еще неделя… Возможно, две… Я собираю себя по кусочкам, это, знаешь ли, не так просто… — он дергает уголком губ и взгляд Тора чуть меняется. Он будто бы видит что-то до ужаса знакомое и родное. Локи говорит: — Однако, в чем я точно уверен… Тебя внутри себя я уже нашел.       Он сжимает пальцы на груди чужой футболки и тянет парня на себя. Чуть запрокидывает голову, тянется к нему.       Тор не целует. Замирает в паре сантиметров, судорожно облизывает пересохшие губы. Шепчет:       — Могу я поцеловать… Я хочу…       Локи уверенно сжимает его руку, чуть подается бедрами и бормочет в самые губы:       — Ты можешь все, что захочешь, колючка… Я весь и полностью твой.       Это случается так сладко. Тору кажется, что он все еще чувствует легкий привкус никотина на чужих губах, но сладости от этого меньше не становится. Локи рвет вдох и неслышно вскрикивает, будто бы произошло что-то неожиданное.       Они сталкиваются чувствами и кажется теряются там. Локи, все еще не готовый к слишком большой скорости, мягко пытается удержать их на поверхности.       — Подожди… Подожди, ладно… — Локи шепчет онемевшими зацелованными губами, пытаясь чуть притормозить Тора. Сам в то же время спешно выпутывается из футболки.       И Тор действительно слышит его, чувствует его, сбавляет темп. Его руки скользят по прохладной коже, пахнущей кофейным гелем для душа, а глаза сами собой прикрываются. Локи хватается за его плечи, вжимается спиной в стену, но все же льнет к нему.       Он чувствует, как разрывается напополам изнутри, чувствует, что, видимо, переоценил себя и после это ему аукнется, но… Он разрывается и не может остановиться. Это как под гору на скорости со сломанными тормозами.       Он заполошно шепчет:       — Тшш… Не спеши… Только не спеши, хорошо… — и Тор собирает этот шепот губами. Он не смотрит, все еще держит глаза закрытыми и касается острых плеч.       Ему не нужно видеть, чтобы чувствовать. Ему нужно лишь касаться до бесконечности. Ему нужно лишь слушать до бесконечности.       — Я не могу… Не так быстро, ладно…       Он запрокидывает голову и распахивает глаза, ловя ртом воздух. Вплетается пальцами в светлые волосы.       Необъяснимый ужас появляется слишком резко. Он поднимается откуда-то из глубин его сердца, и Локи просто царапает сильные плечи, хватается за них, как за спасение.       Тор ласкает его тело, касается его везде, прижимается близко-близко. Его горячие раскаленные губы прихватывают бледную мочку, целуют за ухом.       — Ты окаменел весь, слышишь… Расслабься… Мне остановиться?.. — он ведет кончиком носа по виску, зарывается им в еще немного влажные волосы. С каждым вдохом и каждым касанием в нем самом прибавляется силы, прибавляется уверенности. Его Локи все еще здесь. Тот Локи, что здесь — его.       Мальчишка захлебывается стоном, ощущая очередной засос, и выгибается. Качает головой, дрожит под распаленными прикосновениями.       — Нет… Нет, все в порядке, не нужно… Не прекращай, ладно… — он обнимает ногой сильные бедра, прижимая их к себе ближе, и сглатывает. Глаза закатываются. — Только не быстро… Мед-ленно…       Тор подхватывает его под ягодицы и подсаживает к себе на талию. Судорожно ищет любимые губы, успевая коснуться и щек, и подбородка.       Локи берет его лицо в ладони и жадно целует в ответ. Страх внутри него бурлит, тревожность его приумножает.       Но они вдвоем и они сильнее этого. Тор ведет пальцами вдоль его позвонков, и Локи подается ему на грудь. Локи продолжает шептать, и Тор слушает/слушается.       В их тандеме нет места лишнему. Ни страхам, ни недомолвкам, ни лжи.       Все это остается там, сбоку/с краю.       Мальчишка тащит его футболку вверх, раздевает его тоже и выцеловывает плечи. Собирая языком бисеринки пота, он слышит сбитое дыхание и гул ударов собственного сердца.       — Только не говори, что собрался меня полностью вылизать, ладно…       Он шутит, мнет его ягодицы и легонько бодает лбом в голое плечо. Локи кусает его за шею, оставляет небольшой засос и всё продолжает.       Шепчет:       — Это не такая плохая мысль, как тебе кажется…       Он покачивается, бедрами сжимает чужую талию сильнее и негромко стонет Тору на ухо. Тот судорожно выдыхает в ответ, делает шаг назад.       — Возможно, когда-нибудь после… Сейчас я просто хочу почувствовать тебя.       Постель слишком узкая, сдвигать две вместе слишком долго. Тор нависает над ним и целует, не может остановиться, пока воздух не заканчивается, а Локи не начинает буквально изгибаться в его руках.       На то, чтобы освободиться от одежды требуется время, на то, чтобы хоть немного приблизиться к завершению — бесконечность. Это не закончится никогда, потому что они не собираются это заканчивать.       Тор всегда будет Тором.       Локи всегда будет Локи.       Они сплетаются языками, но душами. Мальчишка ведет ногтями по сильной спине, а парень в очередной раз зализывает давным-давно оставленный собою же шрам.       Локи знает, что это совершенно не похоже на все, что было раньше. Они будто теряют границы и просто не находят, эта неспешная дикость заставляет его краснеть и попросту не успевать остывать, заставляет его обкусывать губы, лишь бы не быть слишком громким.       Тор оставляет ему засос над щиколоткой, с внутренней стороны. Тор целует его коленку, касается кончиками пальцев под ней. Тор оставляет засос на бедре, неспешно растягивая его для себя.       Локи хочет, чтобы он был ближе, но даже рукой двинуть не может. Простыни мнутся под его жесткими пальцами, мысли в голове комкаются под натиском удовольствия.       И это что-то такое огромное, что-то такое честное и такое невероятное внутри него, что в какой-то момент слова появляются сами собой. Теперь Тор близко. Он рядом, он вокруг, он…       — Я, тебя когда в первые пару секунд увидел, уже влюбился… — его язык без костей, ей-богу. Тор проскальзывает внутрь, а он закусывает губу, пытаясь расслабиться, и вдруг срывается на откровения. Заглянуть в глаза не может, прячет лицо в изгибе чужой шеи. И царапается, изгибается, стонет, дышит. — Честно… Ты просто открыл дверь и где-то за миллисекунду я понял, что пропал… Вообще без шансов выбраться, слышишь… Ты стоял в дверном проеме, такой высокий, сильный, и я просто подумал… Подумал, что «вот, он — тот, кто мне нужен, точно»… — Тор замирает, вслушивается в сбивчивый сорванный шепот и нежно целует Локи в висок, в волосы. Тот мотает головой, отмахивается, и его голос дрожит на грани падения в бездну. — Я только подумал, что «этот парень, он выглядит таким сильным, он защитит меня от отца, от всего и»…       — Тшш… Все в порядке… — Тор мягко оглаживает его бедро, прикрывает глаза, пережидая, пока Локи перестанет дрожать и так судорожно сжиматься. Шепчет: — Больно?.. Слышишь меня… Тебе больно?..       — Нет… Нет, все в порядке… — он зажмуривается, позволяя слезам соскальзывать с ресниц, и больше не прячется. Откидывается назад, поджимает губы до побеления и всхлипывает, пытаясь улыбнуться. Тор утирает влагу с его кожи, целует в щеки, лоб, кончик носа. Локи зарывается пальцами в его волосы и ставит окончательную, самую последнюю точку. Говорит: — Я не смогу тебя отпустить… Не смогу, не смогу, не смогу…       Его голос звучит слабо, будто извинение. Извинение за это чувство, за эту слабость, за все это… И весь он напрягается, готовый к любому ответу, готовый к тому, что даже в такой момент его отвергнут.       Такой глупый…       Тор ошарашенно распахивает глаза всего на миг, а затем спокойно и мягко улыбается ему. Улыбается только ему. Склонившись, шепчет тихо-тихо, чтобы никто кроме Локи никогда-никогда больше не услышал такого.       — Я не отпущу тебя… Тоже никуда тебя не отпущу… — его теплые сильные ладони подхватывают Локи под поясницу, и Тор входит до конца. Мальчишка выгибается, скулит, и он сцеловывает легкую саднящую боль с его губ. — Тшш… Тихо… Я не буду торопиться, ладно… И я не отпущу тебя… Никогда не отпущу, слышишь?..       Локи кивает, кивает и пытается улыбнуться. Из уголков его глаз катятся слезы, он отворачивается, только бы не показывать этот стыд. Бормочет:       — Прости, я… Прости меня…       Тор качает головой, целует его и отвечает:       — Тебе не за что извиняться. Все в порядке.       Он обнимает его, мягко подается бедрами, отвлекая.       Теперь у них всё точно будет в порядке. Возможно, не сразу. Конечно же потребуется время.       Но теперь-то всё точно будет. +++