Подкидыш

+++       Вечер они проводят вместе. Локи валяется на диване в гостиной, то ли читает, то ли листает новости в телефоне. Тор сидит у подножия дивана, совсем рядом с его плечом, и играет в приставку, подключённую к телевизору.       Изредка проигрывая, откидывается затылком на мягкое сиденье, зажмуривается. Каждый раз тонкие прохладные пальцы пробегаются по его волосам, чуть расчёсывают.       Локи не то чтобы делает это на автомате, но… Он не думает. Просто делает, и всё тут.       Многое между ними всё ещё остаётся пропастью, но это уже не кажется таким реально страшным. Не кажется настолько фатальным. У них много опыта. В них много храбрости.       Между ними много ниточек.       Они могут бить друг друга, они могут сражаться порознь, они могут растворяться в толпе событий по одиночке, но… Есть что-то, связывающее их. Что-то, что всегда заставит вернуться.       Почти весь следующий день Локи проводит с Вандой. Они гуляют в городе до самого вечера, забредают в кино, прогуливаются по магазинам. Ближе к вечеру всё-таки приходят к ним домой.       Тор трёт уставшие глаза, с силой захлопывая очередной учебник и пытаясь не застонать от усталости. С каждым днём экзамены всё ближе, но всё, на чём он может сконцентрироваться вообще — Локи.       В данный момент — тишина, что доносится из его комнаты, в которой мальчишка скрылся вместе с Вандой ещё полтора часа назад.       И не то чтобы он ревнует, но… Если девушка расскажет Локи о том, что они вроде как поругались, вряд ли Тор поднимется в его глазах. Совсем-совсем вряд ли.       Просто не имея возможности сделать с собой что-либо, Тор продолжает прислушиваться. Продолжает. И продолжает. И продолжает. Но…       Из комнаты напротив не раздаётся ни звука.       Проходит два часа, прежде чем он, уже не находящий себе места, всё же негромко стучит. Пару секунд ему отвечает лишь тишина, а затем с той стороны раздается приглашение войти.       Помедлив, Тор заходит.       То, что предстает его взгляду, немного сбивает с толку. Локи с Вандой просто играют в шахматы. С ногами забравшись на его постель, они сидят друг напротив друга и сосредоточенно следят за игрой. Оба в домашней одежде: Локи в своей, Ванда в его.       Неудивительно.       — Ты не против, если она останется на ночь?.. — спустя долгое молчание Локи задаёт ему вопрос, мягко интересуется.       Это тут же выводит парня из ступора.       Да-да, Тор всё ещё стоит в проходе. Сморгнув, он прикрывает за собой дверь и задумчиво идёт в их сторону. Думает лишь над тем, что правильно сделал, прихватив с собой один из учебников.       — Можно посидеть с вами?..       Это не то чтобы желание проследить или проконтролировать. На самом деле ему просто хочется быть ближе.       — Да, конечно… — Локи отрешённо кивает, сдвигает доску и сдвигается сам к противоположному краю кровати. Ванда лишь на миг поднимает на него, Тора, глаза, затем сдвигается тоже. — Так что насчёт, мм?.. Ты так и не ответил…       — Почему нет… Только нужно будет Пьетро предупредить, а то, ну, я не думаю, что он будет рад твоей неожиданной пропаже. — Тор нервно смеётся, усаживается рядом с Локи, откидываясь на спинку постели, и не может поднять глаз на девушку.       Он определённо точно должен будет извиниться перед ней за то, что наговорил, и то, как сорвался вчера.       — Да уж, это точно… — Локи фыркает, тихо посмеивается, а затем делает ход. Мягко говорит: — Шах и мат, крошка. Три-один.       Тор чувствует себя дома. Он, наконец, не волнуется, не переживает и не нервничает. Полностью спокойный он погружается в учебник, зачитывается им.       Правда не очень долго. В какой-то момент, пару затяжных шахматных партий спустя, Тор просто засыпает. Сворачивается хоть и большим, но всё же милым клубочком на боку, прижимает учебник где-то в районе живота.       Это не то чтобы очень глубокий или совсем поверхностный сон. Он просто спит и не видит никаких сновидений. Еле различает тихое перешёптывание Локи и Ванды, их невесомую возню.       Просыпаясь, первое, что он чувствует, как несмелые пальцы перебирают его волосы. Они закапываются в пряди, но не глубоко, поверхностно. Прочёсывают их, нежно растирают в пальцах.       Тор не сразу просыпается до конца и полностью. Была бы его воля, он бы лежал так вечность. Даже глаза открывать не нужно, чтобы определить владельца этих осторожных прикосновений.       — Обществознание — зло… До сих пор не понимаю, как ты согласился стать правой рукой отца. Это же скука смертная, — мальчишка тихо, недовольно цокает, вздыхает, перелистывает страницу.       Тор в некоторой степени согласен с ним. Отчего-то рад, что Локи не сказал что-то типа: «я знаю, что не спишь»… Это определённо испортило бы момент.       — В этом нет ничего плохого. Это не математика и не физика, просто термины, просто законы, — он приоткрывает один глаз и видит, что мальчишка сидит совсем рядом. Молча кое-как борется с тем, чтобы обнять его поперёк талии и прижаться щекой к тёплому боку. — Тем более, что работая у отца, я буду неплохо зарабатывать… Вначале, конечно, будет не просто, но пару лет спустя появится время и на спорт тоже. Может, даже смогу найти тренера, зал выкупить, а затем и команду какую-нибудь создам.       — Довольно мило… Главное не трать все деньги на благотворительность. Половина фондов сейчас — обычное отмывание и давление на жалостливость.       Его пальцы проскальзывают глубже, зарываются в густые светлые пряди, и Тор зажмуривается. Ему кажется, будто бы это лучшее, что он когда-либо чувствовал.       Над ним раздаётся негромкий смех. Локи говорит:       — Слишком одухотворённое лицо, колючка… Ты выглядишь смешно.       Тор фыркает и медленно садится. Прикосновение Локи распадается.       Оглянувшись, он не замечает Ванды, спрашивает об этом. Оказывается, в благодарность за гостеприимство, девушка решила приготовить им небольшой ужин.       — Только на многое не рассчитывай, скорее всего, она просто заказала пиццу… — Локи всё ещё мило улыбается на уголок губ.       Улыбается с того самого момента, как Тор проснулся.       И эта улыбка… Тор не смог бы назвать её самой-самой лучшей или самой-самой красивой во всём мире, но… С ним она делает что-то невероятное. Будто бы наполняет энергией, наполняет силой и уверенностью.       Ему нравится.       Ужин проходит довольно спокойно и даже немного весело. Они болтают, делятся новостями, едят привезённую доставщиком пиццу.       Под конец, когда Локи уходит стелить постель — да-да свою постель для Ванды, Тор просто тяжело вздыхает на это и ничего не говорит — они остаются одни. Ванда замолкает, больше не разговаривает с ним без присутствия мальчишки.       Тор не собирается затягивать с этим. Говорит почти сразу:       — Я бы хотел извиниться… Я… Я не должен был повышать на тебя голос и грубить, — он помогает убирать посуду, пытается перехватить её взгляд, но Ванда не даёт. Намеренно молчит и избегает его. Тор хмурится. — Ты не сможешь игнорировать меня вечность.       — Нет, но я могу убить тебя, спрятать твой труп в лесу и свалить всё на Малекита, — она фыркает, пожимает плечами.       Тор напрягается и поджимает губы. Через силу медленно говорит:       — Ты не сделаешь этого. Локи… Локи очень расстроится.       — Ты думаешь?.. — девушка пожимает плечами вновь, споласкивает чашки из-под чая, ставит их сушиться.       Тор и рад бы сказать что-нибудь ещё, но возвращается Локи.       Больше с Вандой ему поговорить так и не удаётся. +++       Он просыпается от того, что кто-то жёстко толкает его в плечо. Не просто толкает, трясёт. Мутный, вязко-душный сон рассыпается песком у его ног, но Тор всё равно не спешит просыпаться. Дёргается.       — Давай же, чёрт побери, Тор! Просыпайся!       Ванда почему-то шепчет. Не кричит, не ругается, хоть и определённо на что-то злится.       Тор дёргается вновь, уже более осмысленно, переворачивается на спину и резко садится. Трёт глаза, раздражённо и ещё частично спяще.       — Какого чёрта?! Ты вообще…       Он поднимает на неё взгляд, тянется к ночнику, что на тумбочке. Только успевает включить слабый рассеянный свет, как тут же понимает, что Ванда не злится. Она очень и очень нервничает.       — Там Локи… У него, похоже, приступ, Тор… У Локи…       «Блять!» — он сглатывает ругательство и подрывается с постели. Ванда, бледная, чуть испуганная, отскакивает, давая ему пространство.       Судорожно подхватывая пижамные штаны, он спрашивает:       — Что значит приступ? Паническая атака? Эпилептический припадок? Обморок? Чётче, Ванда. Объясни чётче.       Она закусывает губу, сглатывает и еле-еле шепчет:       — Я… Я не знаю, он просто… Просто…       Тор недовольно цокает, оборачивается к дверному проходу. И его, и чужая двери открыты. Благодаря ночнику, он видит мутную тень Локи.       Тот стоит посреди комнаты, прямо напротив входа. В его руках пистолет. Его ноги чуть расставлены для устойчивости.       — Блять…       Больше Тор не сдерживается. Просто не имеет слов, чтобы описать эту ситуацию. Оборачивается к Ванде с немым вопросом.       Она смотрит на него беспомощно. Тихо говорит:       — Я проснулась от щелчка… Думала, он вышел в коридор, а он… Он уже стоял там, как раз снял его с предохранителя и… Я попыталась что-то сделать, но… Я даже подойти к нему боюсь, у него защитная реакция инстинктивная же и… Он без проблем повалит и выстрелит, Тор… Что… Что делать-то?..       Медленно глубоко вдохнув, парень передёргивает плечами и направляется к выходу из комнаты. Негромко обращается к подруге:       — Его глаза закрыты?..       — Д-да, но… Он вроде как спит, но когда я выходила, я видела, как он дёрнулся и напрягся, он будто бы в трансе или… Я… Я не знаю, Тор… Я…       — Успокойся… Иди сюда, — почти неслышно выскользнув из его комнаты, они прижимаются к стене по бокам от комнаты Локи.       Тор выглядывает, быстро и внимательно осматривает стоящего внутри мальчишку. У него внутри, что удивительно, нет ни единой эмоции. Нет ни страха, ни ужаса, ни паники.       Тор просто знает, что должен помочь Локи. Хоть и не концентрируется на этом, но всё же чувствует, как внутри него всё остальное отходит на второй план. Эмоции, чувства…       Остаётся просто полный контроль.       Его мальчик просто в опасности. И Тор просто будет делать то, что должен.       Он поворачивается к Ванде и негромко, чётко говорит:       — Ладно… Сделаем так. Я подберусь к нему, выбью пистолет и возьму в захват. Ты подбежишь и подберёшь оружие. Ясно?..       — Д-да, но… Если он заряжен… Он может выстрелить, Тор, ты же…       Она смотрит нервно, чуть испуганно, и теребит в пальцах край футболки.       Тор мог бы сказать и сделать многое, но… Свет включать в любом случае было нельзя, Локи мог среагировать, случайно нажать на курок. И греметь тоже было не желательно, он всё же не глухой.       Они могли бы оставить его так, но была вероятность, что мальчишка мог начать ходить по комнатам. Его пистолет скорее всего был заряжен.       Тор не имел желания после объяснять матери дыры в стенах и наличие жалоб от соседей из-за грохота от выстрелов.       — Я надеюсь, ты умеешь пользоваться пинцетом и ниткой, потому что, если он выстрелит, именно тебе придётся меня зашивать, — он в упор смотрит на Ванду, и этот взгляд будто бы приводит её в чувство, будто бы передаёт ей частичку его контроля. Возвращает ей стойкость, вытесняет испуг. — Смотри, чтобы в тебя не срикошетило.       — Ладно, — она кивает, судорожно сжимает руки в кулаки.       Зажмурившись на миг, Тор медленно разворачивается и проскальзывает в комнату. Одна из половиц жалобно, по-предательски скрипит под его ногой. Локи напрягается и скорее всего наугад чуть приподнимает пушку, целясь в голову.       Тут же пригнувшись, Тор делает два медленных осторожных шага, ступает на ковёр. Локи, будто бы чувствует его присутствие рядом, уже начинает движение, чтобы прицелиться ниже.       Резко выпрямившись, Тор перехватывает его руки, выкручивает пистолет и отбрасывает его. Чувствуя, что Локи даже не сопротивляется, стоит, будто кукла, он просто притягивает его к себе и обнимает. Ни в захвате, ни в защите нет никакого смысла.       Ванда появляется тут же, в её руках уже разобранный пистолет. Даже в потёмках видно, что магазин пуст.       — И часто он так?.. — осторожно поглаживая мальчишку по волосам, он смотрит на девушку.       Та качает головой, хмурится.       — Я не знаю, он ни разу не говорил мне, что…       — О-отец?..       Тихо-тихо, жалобно. Локи дёргается, пытаясь вырваться, хватается за футболку на груди Тора. Тот тут же рефлекторно прижимает его к себе сильнее.       — Нет, твоего отца тут нет, слышишь, это я, всё хорошо, Локи… — он шепчет ему в волосы, поглаживает по спине.       Мальчишка дрожит, не расслабляется, но вырываться перестаёт. Ванда судорожно сглатывает, печально поджимает губы. Негромко говорит:       — Заберёшь его к себе?.. Я… Я думаю сейчас ему бы не помешало… Твоё участие… — она закусывает губы, собирает пистолет назад и отходит, чтобы убрать его на тумбочку.       Тор мягко гладит Локи, пытается унять его дрожь. О том, чтобы оставить его сейчас, не может быть и речи.       — Да… Да, хорошо… — кивнув, парень вздыхает, медленно, не отпуская мальчишку, сдвигается в сторону выхода.       Ванда оборачивается и чуть неловко говорит:       — Тор, только не… Не надо его… — если бы было больше света, он бы увидел, как она покраснела из-за невысказанного намёка.       Чуть раздражённо дёрнув плечом, Тор ответил уже перед самым выходом:       — Хорошее у тебя обо мне мнение. Спасибо.       Он не хлопнул дверью, но всё же очень надеялся, что Ванда почувствовала то, насколько была не права, насколько ошибалась.       Локи в его руках всё ещё дрожал, когда и его дверь закрылась тоже. Укладывая его в постель, Тор заметил тот короткий миг, когда мальчишка мотнул головой и буквально силой сам же заставил себя разжать пальцы. Лишь накрыв его одеялом, он тоже поспешил лечь.       Щёлкнул выключатель. Комната погрузилась в потёмки.       Не прошло и минуты, как он услышал:       — Т-тор?..       Между ними были не километры, но расстояние. Определённое нормальное расстояние, как между людьми, что не связаны отношениями, но спят в одной постели.       Тор лежал лицом к Локи, он видел его распахнутые глаза, видел, как мальчишка медленно, очень и очень медленно сдвигается в его сторону. Вновь шепчет:       — Тор, пожалуйста, я…       — Я здесь, не волнуйся… — медленно протянув руку под одеялом, парень наткнулся на судорожно сжимающие простыню, прохладные пальцы. Те, тут же вздрогнув, схватились за него, за его запястье. Локи пододвинулся почти впритык.       Как оказалось чуть позже, такое с Локи уже случалось. Оказалось после того, как Тор притянул его в свои объятья, обнял, уложил его голову к себе на руку и переплёл их пальцы.       Локи говорил негромко, осторожно и всё ещё так напугано. Иногда он замолкал, пережидая/переживая что-то… Каждый раз через пару секунд его накрывала дрожь, но Тор мягко возвращал его назад, целовал в висок.       И такой «ночной ступор» с ним действительно случался уже не первый раз. Локи не мог сказать было ли это до передоза, когда он ночевал в каморке Фьюри, но он точно знал, что после пробуждения это был уже третий раз.       Самый первый случился в больнице. Никаких деталей мальчишка не помнил, но в один из дней он проснулся сжимая в руке скальпель и… Тор этого не знал. Локи успел сначала спрятать его под одеяло, затем вернуть в тот шкаф, у входа.       Как оказалось, там был небольшой склад одноразовых пинцетов, шприцов, скальпелей…       Чтобы такое больше не повторилось, засыпая, он каждый раз засовывал одну руку по локоть в наволочку. Слабо надеялся, что если опять будет подниматься, рука запутается, и у него ничего не выйдет, или же случайно прихваченная им подушка что-нибудь заденет, шум разбудит Тора…       Рассказывая, Локи изредка умолкал и будто бы ждал реакции парня. Тот не мог сказать ни слова, кроме: «это определённо пугающе», и поэтому молчал.       Это действительно казалось определённо пугающим.       Потому что оно таковым и было вообще-то. Ладно, лунатизм, ладно сомнамбулизм, но так… В какой-то степени это и был лунатизм, но…       Локи «просыпался» от того, что чувствовал приближение своего отца. Слышал его шаги, слышал его голос. В желании защититься он поднимался в поисках хоть какого-нибудь оружия.       Во второй раз это произошло уже после выписки. Буквально в середине недели.       Локи не помнит, что он делал, но утром проснулся, стоя посреди комнаты с заряженным пистолетом в руках. Руки на тот момент затекли, ноги ныли от перенапряжения.       В то же утро он перепрятал всё свое оружие так, чтобы сонный он не смог до него добраться. В то же утро он вытащил магазин и спрятал его тоже. Спрятал все магазины.       И теперь даже ночью дверь в его комнату была закрыта на замок. Локи до ужаса боялся, что навредит кому-то.       — Эль говорила… Говорила, я должен напоминать себе, что он мёртв, и… — Локи шмыгнул носом, медленно выпутал пальцы, что были сплетены с пальцами Тора, и прижался к его груди. Спрятался в кольце его рук. Почти не слышно прошептал: — Мне страшно, колючка.       Тор вздохнул. Он не мог сказать ничего и совершенно не знал, что с этим делать.       Было ясно, что это остаточный стресс. Было ясно, что в конце концов, через какое-то время он рассосётся сам собой, только вот…       Что будет, если Локи успеет навредить кому-нибудь? Если успеет навредить себе?       Так и не успев ничего сказать, парень неожиданно услышал:       — Эль сказала, что надо месяц перетерпеть, а потом легче станет, но… Я… Я хотел съездить, сделать татуировку… Такое небольшое напоминание, но… Я не знаю, не то чтобы боюсь, но… — сбитая, судорожная речь, пальцы чуть теребящие ворот его футболки. Локи не уверен, ни в чём не уверен. Он негромко говорит: — Ты не мог бы… Не мог бы ты съездить со мной? Е-если ты откажешься, я пойму, это на самом деле дурацкий метод, решения моей проблемы, но я… Я просто хочу…       — Завтра?..       Тор спрашивает, Локи замирает. Мелко рвано кивает, а затем немного отстраняется, запрокидывает голову, заглядывая ему в лицо.       — Я… Да. Да, завтра было бы неплохо…       — Отлично, — парень дёргает уголком губ, мягко гладит его по голове и только сейчас чувствует, как Локи расслабляется. Негромко говорит: — Только ты должен будешь съездить со мной за новым телефоном, потому что старый я случайно разбил. Хорошо?       — Да, но… Как ты мог разбить…       — Бальдр был немного слишком надоедлив и… Ну, в пятницу.       Тор чувствует, как смущённо краснеет. Локи фыркает куда-то ему в ключицу, мягко тыкает указательным пальцем в грудь.       — Только не говори, что ты швырнул его в стену…       — Ну, вообще-то я как бы… Да, — он тяжело вздыхает, пока мальчишка негромко, чуть истерично хихикает.       Бормочет:       — Придурок…       И это звучит так нежно, что Тор не может удержаться и вновь целует его в макушку. Локи не напрягается, не каменеет. Он несмело касается своими почти что ледяными ногами его, вздыхает.       — Обещай мне, что завтра ты не будешь делать вид, что ничего не произошло, ладно?.. — Тор чуть ёрзает, устраиваясь удобней, сплетает их ноги, согревая.       Локи неразборчиво бормочет:       — Ага…       Проходит совсем чуть-чуть времени, и они оба проваливаются в сон. +++       На следующий день Тор понимает, что Локи — человек, который не сдерживает свои обещания, если попросту сам этого не хочет.       Он просыпается не слишком поздно, но и не слишком рано. Он просыпается в одиночестве. В принципе это не удивляет, хоть и причиняет самую миниатюру боли. Тор может понять многое.       Поднявшись, он отправляется в ванную, умывается, приводит себя в лёгкий порядок. На обратном пути всё же заглядывает в комнату Локи. Будучи сыном своей матери, заранее тихо стучит — ведь ему совершенно не хочется всю оставшуюся жизнь чувствовать неловкость при виде Ванды — но, так как никто не отвечает, парень приоткрывает дверь.       В комнате никого, лишь Локи, свернувшийся клубочком и запутавшийся в одеяле, спит на своей постели. Улыбнувшись уголком губ, Тор тихо выходит, осторожно прикрывает за собой дверь. В поисках подруги спускается вниз.       Она действительно оказывается на кухне, уже полностью одетая и собранная, завтракает.       — Доброе утро… Ничего, что я так, без предупреждения?.. — она неловко указывает глазами на полупустую тарелку хлопьев. Тор усмехается.       — Да, ладно… Мой дом — твой дом, — он пожимает плечами, тянется за чашкой, чтобы налить себе воды.       Неожиданно слышит:       — В пятницу ты говорил совсем иначе.       Замерев, Тор поджимает губы и сглатывает. Медленно оборачивается к ней.       — Слушай, Ванд, я…       — Я уже не злюсь, правда, — она пожимает плечами, откладывает телефон и поднимает на него глаза. — После того, что произошло ночью, я… Я думаю, что понимаю, почему порознь вы двое начинаете вести себя, как ненормальные, но… — сделав короткую паузу, будто подбирая слова, она медленно продолжает: — Ты же понимаешь, что тебе придётся научиться контролировать это, да?.. Я не имею в виду, что ты должен или что я требую этого от тебя. Просто тебе нужно понимать, что в какой-то момент Локи может не оказаться рядом, он не сможет помочь тебе справиться с гневом… Поэтому, мне кажется, тебе нужно, как бы сказать, найти запасной вариант действий… Вот.       Она чуть неловко поджимает губы, ждёт, всё ещё смотря на него.       А Тор стоит, стоит и вдруг слабо улыбается в ответ. Её слова не похожи ни на чьи. Ни тоном, ни смыслом. Она лишь волнуется о нём, потому что теперь он как бы неотделимая часть Локи. Она лишь волнуется о нём, потому что не хочет, чтобы Локи вновь распался.       Да, возможно, радоваться тут немного глупо, ведь Ванда по большей части печётся и не о нём, но…       Тор кивает, чуть смущённо краснеет.       — Я понял и… Спасибо тебе. Это… Никто не понимает этого и… — он проводит рукой по волосам, бормочет: — Спасибо.       Ванда тихо смеётся, поднимается и относит пустую тарелку в раковину. Пару раз хлопает его по плечу, улыбаясь.       — Нормально. Судя по тому, что ты справляешься с Локи, нет ничего, что у тебя бы не получилось, Тор. Не переживай, — она вздыхает, по пути к столу будто невзначай говорит: — И да. Я тебя простила, но с тебя всё же мороженое. Как компенсация морального ущерба.       Качнув головой, парень смеётся. Он чувствует, что готов купить ей хоть чёртов фургончик с мороженым за то, что так легко отделался.       Время движется к полудню, чуть обсудив с Тором то, что происходит между ним и Локи, Ванда собирается домой. Только проводив её, закрыв за ней дверь, парень тут же слышит лёгкое копошение на кухне.       Видимо, Локи уже проснулся.       Он идёт туда, идёт к нему. Говорит:       — Доброе утро…       И слышит в ответ тишину. Локи ставит чайник, ищет сладости, ищет что-нибудь на завтрак.       Тор закатывает глаза, вздыхает и говорит:       — Вот, ты всё же идиот, ты знаешь это?.. Я тут думал, проснусь, всё будет так хорошо… А нет. У меня же парень — полный придурок. Да, Локи?..       По кухне разносится отзвук упавшей ложки, мальчишка дёргается, но тут же поднимает её. Только выпрямившись, оказывается лицом к лицу с Тором. Точнее лицом к его груди, потому что поднять голову, заглянуть в его глаза, он просто не может.       Шепчет:       — Не знал, что… Что у тебя есть парень…       Тор вздыхает, трёт переносицу. Видимо, Локи ещё не до конца смог отойти от того, что произошло ночью… Или же от того, как его отец в очередной раз ворвался в его жизнь…       Аккуратно опустив ладонь на чужое острое плечо, Тор осторожно, плавно касается двумя пальцами бледного подбородка и приподнимает голову Локи, заставляя смотреть себе в глаза.       Медленно говорит:       — Мой парень — ты. То, что случилось этой ночью, ничего не меняет. У тебя сложный период. Я всё прекрасно понимаю, и не собираюсь оставлять тебя. Казалось, мы уже разобрались с этим, нет?.. — он мягко оглаживает его щёку большим пальцем, улыбается уголком губ.       Локи смотрит долго, не пугливо и не неуверенно.       Просто смотрит. А затем вздыхает, чуть ведёт головой, отстраняясь от прикосновения, и утыкается лбом Тору в грудь. Бормочет:       — Я так заебался.       Тор тихо смеётся, приобнимает его, похлопывая по плечу.       — Нормально… В конце концов, ты в любом случае уже победил. Потому что Лафей мёртв, — он чмокает его в макушку, отходит на шаг. — Давай завтракай, а затем поедем по делам. Мне всё ещё нужно отзвониться Бальдру и извиниться перед ним за то, что он лезет не в своё дело…       Локи качает головой. На его губах мелькает блёклая улыбка. +++       Довольно быстро разобравшись с новым телефоном для Тора, они, по желанию того же Тора, ненадолго забредают в кафешку и только после идут в заранее выбранный Локи тату-салон.       В противовес ожиданиям, место довольно просторное и светлое, стены покрыты милыми обоями со странным геометрическим рисунком. На входе большая пробковая доска с визитками и эскизами, с различными объявлениями и новостями. Тор останавливается там, рассматривает рисунки, а Локи проходит дальше к стойке информации.       Милая приветливая девушка в чёрной майке и с вязью плюща, оплетающего всю левую руку вплоть до плеча и шеи, поднимает на него взгляд.       — Здравствуйте, добро пожаловать. У вас назначено или пришли в первый раз?..       Локи дёргает уголком губ, чтобы не выглядеть таким надутым и хмурым. Отвечает:       — Да, я по записи к одному из ваших мастеров…       Элизабет, как написано на её бейдже, кивает ему, ищет его имя в расписании. Чуть нервничая, мальчишка оборачивается на Тора, что всё ещё стоит у доски с эскизами.       Локи нервно сглатывает и уже который час подряд чувствует потребность взять в руки тот самый лист, где в серединке написано имя Тора. Он не знает зачем, но буквально ощущает эту потребность и… Она очень-очень сильная.       — Мастер уже освободился, можете проходить… — Лизи выводит его из задумчивости, указывает на одну из полосатых шторок с номерами, что служат заменой дверям.       Помедлив, Локи уже делает шаг в сторону, но всё же оборачивается к подходящему «брату» напоследок. Говорит:       — Я не думаю, что это надолго, но… Час-другой… — он смотрит, будто извиняется из-за того, что Тору придётся так долго ждать его.       Тот лишь усмехается, мягко подталкивая его под спину:       — Иди уже, трусишка.       Локи кивает, идёт в сторону нужной комнаты. Когда он исчезает из его поля зрения, и Тор уверен, что не будет услышан, он подходит к девушке за стойкой и, мягко улыбаясь, говорит:       — У вас будет ещё один свободный мастер?.. +++       Спустя полтора часа Локи выходит в холл готовый увидеть спящего или во всю заигрывающего с Лизи Тора, но он не видит его вовсе. Удивлённо оглянувшись, мальчишка идёт к стойке регистрации и уже хочет спросить, но девушка успевает заговорить раньше.       — Ваш друг тоже скоро освободится, вы можете подождать его тут… — она спокойно кладёт перед ним чек, забирает у него карточку.       Локи удивлённо смотрит на неё и…       — Мой друг, тот, который светловолосый такой, да?.. — он хмурится, опасается, может, она Тора с кем-то спутала.       Но девушка тихо смеётся, отвечает:       — Да, он самый. Судя по удивлению на вашем лице, он не планировал делать татуировку, да?       — Мм, вообще-то нет, но… — он забирает карточку, чек и пару раз моргает. Тор, который тоже решил сделать себе тату, немного не укладывается у него в голове. Локи говорит: — А вы видели тот эскиз, который он решил…       — Нет. Так как никакой заготовки у него не было, наш мастер согласился помочь ему и сделать набросок.       — Ладно…       Локи кивает. Осторожно вытаскивает левой рукой телефон из правого заднего кармана и усаживается на диванчик. Лениво скользит глазами по бинту, охватывающему кисть и запястье правой руки.       Тор выходит всего лишь на пару десятков минут позже него самого. На нём всё та же футболка и рубашка с подкатанными рукавами. Ни следа бинтов или пленки, что обычно покрывают татуировку первое время предупреждая от повреждений.       После того, как он расплачивается, они выходят на улицу, и Локи не выдерживает. Якобы лениво интересуется:       — Так и… Ты тоже сделал?..       Тор мельком смотрит на него, улыбается самую малость. Говорит:       — Почему нет. Хочешь посмотреть?..       Локи фыркает, но не отвечает. Они садятся в машину. Едут домой.       Дорога занимает не так уж много времени, но Локи настолько углубляется в себя, что кажется, будто бы проходит несколько часов. Он остаётся один в центре тайфуна из своих мыслей и страхов. Он теребит хвостик бинта, что на запястье.       Лафей мёртв.       Он повторяет это себе раз за разом и также повторяет, что он сам всё ещё жив. Что он должен идти дальше.       Лафей мёртв.       Локи вспоминает, как слышал его шаги посреди ночи и понимает, что не помнит их. Это был всего лишь сон, всего лишь плохой сон.       На самом деле Лафей мёртв. Теперь Локи уверен в этом намного больше, потому что и сам в какой-то степени является этому подтверждением.       Когда машина останавливается на подъездной дорожке их дома, никто не выходит наружу. Тор сидит, ждёт неизвестно чего и смотрит на Локи. Тот сидит и смотрит в пустоту уже почти два десятка минут. Когда вздрагивает и отмирает, неожиданно говорит:       — Да. Да, я хочу посмотреть… — Он оборачивается, смотрит на него. Нервно сглотнув, говорит: — Я… Я думаю, что… Мне лучше, совсем чуть-чуть лучше… Спасибо тебе за это.       Самую малость покраснев, Локи смущённо отводит глаза и ждёт ответа. Не хочет уходить, пока не услышит того, что скажет Тор.       И Тор говорит:       — Я покажу тебе свою, если ты покажешь мне свою.       Они смотрят друг на друга, и Локи не может не улыбнуться. Качает головой.       — Ладно. Это звучит очень по-дурацки, но ладно… Только при условии, что ты поможешь мне забинтовать руку после, — он показывает ладонь, и Тор кивает.       Они выходят из машины и возвращаются в дом. Локи заказывает пиццу.       Проходит не меньше десятка минут, прежде чем уже переодевшиеся в домашнюю одежду они вновь встречаются на кухне. Мальчишка замирает у столешницы, в ожидании чайника, а Тор садится за стол.       В воздухе витает не то чтобы напряжение, но предвкушение. Локи вновь теребит хвостик бинта.       — Так и… Кто первый?.. — он закусывает щёку изнутри, смотря на «брата».       Не то чтобы не хочет быть первым, но всё же… Намного больше ему хочется увидеть рисунок на теле Тора. Вот.       — Ты, — Тор ехидно усмехается, пожимает плечами, будто бы то, что Локи должен быть первым, очевидно. — Ты первый сделал, ты первый и показываешь.       — Это… Нелогично, — он чуть надувает губы, но всё же подцепляет узелок.       На Тора глаза не поднимает.       Медленно, осторожно разматывая, Локи старается не сильно тревожить запястье. Мастер сказал, что та зона очень тревожная, поэтому несколько дней ему придётся ограничить работу правой руки.       Когда весь бинт ускользает, опускается на столешницу, мальчишка осторожно, самыми кончиками пальцев проходится по наклеенной поверх татуировки пленке. Пару секунд смотрит на чёрные, аккуратные, не слишком толстые, но угловатые буквы. Шрифт не изысканный, но и не жёсткий.       Медленно поднимая взгляд от руки, Локи видит, как Тор поднимается. Подходит.       Смотрит пару секунд и лишь хмыкает. Говорит:       — Я не удивлён. Вот совсем не удивлён, знаешь.       Локи поджимает губы и преувеличенно раздражённо смотрит на усмехающегося парня. Тот лишь пожимает плечами и, пока тянется за бинтом, неожиданно мажет губами по его виску. Бормочет:       — Я знал, что ты справишься.       Локи вздыхает и кивает, а затем протягивает руку Тору. Тот аккуратно, крепко и медленно наматывает бинт назад, скрывает одну единственную надпись.       «Лафей мёртв».       Вот, что написано на его запястье. Вот, что написано у него на подкорке.       Это будет сложно, он знает, что будет спотыкаться, но… Он вырвет из себя эти страхи, вырежет их, выковыряет с корнями, чёрт побери.       Когда Тор заканчивает, Локи чуть двигает рукой и кивает. Парень, его заботливый парень, поработал определённо на славу.       — Итак… — мальчишка не двусмысленно смотрит на него и вскидывает бровь.       Ждёт.       Тор закусывает губы, чуть откашливается и отходит, медленным движением стягивая футболку. Локи засматривается на мышцы перекатывающиеся под его кожей, но не замечает ничего необычного. А затем Тор неожиданно прикрывает двумя пальцами что-то чуть сбоку, с левой стороны, где-то поверх нижних рёбер.       Локи чувствует, что сейчас произойдет что-то… Что-то… Плохое предчувствие возникает из ниоткуда. Он сглатывает.       Тор поворачивается к нему лицом, не отрывая пальцев от пленки на ребрах, и медленно говорит:       — Я не прошу от тебя обещания, но… Прошу не кричать на меня. Также, предупреждая твой возможный вопрос, я не собираюсь её сводить или перекрывать.       Локи приоткрывает рот, но так ничего и не говорит. Медленно кивает.       Тор начинает опускать руку слишком, чересчур медленно. А когда все-таки опускает, у мальчишки чуть колени не подгибаются. Он дёргается, сжимая столешницу в пальцах.       Это не слово. Это не предложение. Это не рисунок.       Одна единственная буква.       «Л¹».       Шрифт жёсткий. Ни единого мягкого сглаженного угла, только твёрдость и сталь.       Локи смотрит и не может глаз отвести. Мелко дышит, делая шаг в сторону выхода.       Тор, конечно же, замечает это. Прищуривается. Прежде чем успевает хоть как-то это прокомментировать, слышит:       — Ты… Ты же знаешь, что это навсегда, правда?.. Ты же знаешь…       — Я настолько похож на идиота?.. — Тор фыркает, поводит плечами и подхватывает футболку. Смотрит, как мальчишка медленно пятится к выходу. Уже начинает: — Локи…       — Ох, чёрт…       Он срывается с места и бежит наверх. Слышит, как Тор окликает его, но не останавливается. Ноги топочат по лестнице, он рвёт вдохи, врывается в свою же комнату. Дверь самую малость отлетает в стену, но мальчишка не обращает на это внимания. Падает на колени у тумбочки и, резко открыв ящик, начинает копаться в листках.       — Локи, послушай…       Тор вбегает за ним следом, но останавливается, потому что Локи вскидывает руку и резко кидает:       — Стой там.       Самый первый лист уже в его руках. Имя Тора в его руках, и Локи кладёт его на весы.       Он судорожно облизывает пересохшие губы.       Хватит метаний, ему пора покончить с этим раз и навсегда. Пора разобраться.       Он зажмуривается, шумно дышит и вспоминает всё. Бегущий строкой каждый день и каждый миг. От начала и до конца.       Медленно неосознанно нашаривая ластик, Локи берёт его двумя пальцами и садится назад на ноги. Осторожно стирает слово из середины.       Да или нет.       Нет или да.       В любом случае он будет расплачиваться за оба решения.       Так плюс или минус.       Минус или плюс.       Локи берёт в руку ручку и зубами снимает с неё колпачок.       Эль говорила, что все его решения должны быть взвешены. Должны быть осознаны.       И он думал над этим уже полнедели точно. Он думал долго и тщательно.       И сейчас он готов. Тор готов, так почему же он нет?..       Чернила мягко ложатся на бумагу. Он осторожен, аккуратен.       Слово кончается. Он отрывает руку и закрывает ручку. Кидает её назад в ящик, закрывает и его тоже. Медленно поднимается на ноги.       Слышит негромкое:       — Могу я…       Ответить мальчишка не может. Только кивает чуть дёргано. Перед глазами слово в одном из столбиков и татуировка Тора, странным образом сплетающиеся.       Тор замирает за его спиной, выглядывает из-за плеча. И всего лишь хмыкает. Всегда хмыкает так, будто бы ещё заранее знает, что Локи выберет.       Всегда выглядит так, будто бы уверен в Локи намного больше, чем сам Локи, и это… Это так тепло где-то внутри. Так чертовски тепло.       Парень приобнимает его, прижимается грудью к его спине и целует в волосы, кончиком носа ведёт по виску. Бормочет:       — Как насчёт заняться чем-нибудь, мм?.. Я мог бы поискать какой-нибудь фильм, скоро привезут пиццу, так что… Не против провести этот вечер со мной?       Локи моргает и как-то слабо кивает. Беззащитно глядит на лист в своих руках.       Имя Тора прямо под плюсом, и это ощущается правильно. Это именно то, что он хотел увидеть ещё сегодня днём, когда руки так и чесались взять эту бумажку.       — Только если ты будешь… Если ты не будешь…       — И пальцем тебя не трону, только чур фильм выбираю я, — Тор на миг прикрывает глаза, медлит, прежде чем отпустить его.       Слышит нежный и такой привычный смешок.       — Ты невозможен +++