Ты моя любимая ошибка

POV Frank. На следующее утро я проснулся в подавленном состоянии. Всё тело ужасно болело, я даже не мог пошевелиться. Чертовы наркотики, чертовы бандиты, чертов Уэй. Кстати, а где он? Я поднял голову и осмотрелся. В комнате его не было. Я уронил голову обратно на подушку и вздохнул. Не прошло и минуты, как внизу я услышал грохот и отборный мат. Кажется, Джерард готовит завтрак. Я усмехнулся и решил пойти посмотреть на этот бесплатный цирк. Но вот тут возникла проблема: встать очень сложно из-за ужасной боли. Промучавшись неизвестно сколько времени, я всё же смог подняться. Спустившись на кухню я застал такую картину: Джерард, стоящий рядом с плитой, на которой что-то, видимо, жарится, разбитое яйцо на полу, на столе пакет молока, из которого на пол стекает тонкая струйка этого самого молока, и лежащая на полу сковорода. Я смотрел на это около минуты, а потом всё же сказал: — Доброе утро, Джи. — Джерард, видимо, не ожидал этого, поэтому из его рук выпало ещё одно яйцо и упало на пол рядом со своим собратом. — Блять! Ёбаное яйцо! Доброе утро, Фрэнки. — Он улыбнулся одной из своих самых милых улыбок. От такой перемены настроения я рассмеялся, но тут же пришлось прекратить веселье, так как мои рёбра напомнили о себе ужасной болью. — Я смотрю, повар из тебя хоть куда. — Съязвил я, наблюдая за тем, как Джерард ставит две тарелки на стол. — Ты уверен, что я не умру от твоего завтрака? — Не паясничай мне тут, ешь давай. — Джерард улыбнулся и сел за стол. Когда с завтраком было покончено, я предложил Джерарду рассказать о том, что же всё-таки произошло вчера. Сначала он увиливал от ответа, но потом всё-таки рассказал. Сказать, что я офигел, это ничего не сказать. — Ладно, — наконец сказал я. — не страшно, с кем не бывает. Джерард смотрел мне в глаза так, будто благодарил меня за понимание. Не за что, Джи. Ведь я люблю тебя. — Ну, если что, я буду в своей комнате, что-то спать захотелось. — Я наигранно зевнул и встал из-за стола. — Хорошо, иди, спи. — Джерард улыбнулся и тоже встал, принимаясь убирать со стола. Зайдя в комнату, я лёг на кровать и устремил свой взгляд в потолок. Не знаю, о чем я думал тогда. Наверное, ни о чем. Просто лежал и смотрел в потолок. — Тук-тук, можно? — Дверь в мою комнату приоткрылась и в проёме показалась голова Джерарда. — Заходи, Джи. — Я улыбнулся и снова уставился в потолок. — Интересно? — Усмехнулся Джерард, проследив за моим взглядом. — Иди ты. — Я улыбнулся. Джерард сел на стул около моей кровати и начал напевать какую-то мелодию. Она мне очень понравилась. Хотел бы я сыграть ее на гитаре. Так что же мне мешает? — Стой! — Я резко поднялся с кровати и взял гитару. — Напой мне ещё раз то, что пел сейчас. — Я сел обратно на кровать и принялся что-то наигрывать под пение Джерарда. Так мы сидели очень долго. Он пел, я играл. Внезапно, Уэй перестал петь и пристально посмотрел на меня. Я в свою очередь смотрел на него. Он поднялся со стула и, подойдя ко мне, убрал гитару и навис надо мной. Я ощущал его дыхание на своей коже, его губы были так близко, стоило только немного податься вперёд. Так я и сделал, поцеловал его. Он ответил на поцелуй углубляя его, а затем, уперевшись в мои плечи, толкнул меня назад, отчего я упал спиной на кровать, и навис надо мной. Джерард начал расстегивать пуговицы моей рубашки, а я не сопротивлялся. Хватит. Я слишком сильно его люблю хочу. Справившись с рубашкой, Джерард начал целовать мою шею, блуждая руками по всему моему телу. Я запрокинул голову назад и изо всех сил держался, чтобы не застонать. Это слишком сладкая пытка. Он начал спускаться ниже, проводя языком по моим ключицам, целуя их. Обводил языком соски, легонько покусывая и засасывая их. Я зарылся руками в его волосы и закусил губу. Джерард снова поднялся к моему лицу и поцеловал в губы. Затем отстранился и посмотрел в глаза. В них читался немой вопрос. Он хотел услышать эти слова. — Я хочу тебя, Джи. Это было сигналом. Сигналом к продолжению. Он кивнул и принялся проводить дорожку поцелуев от моей шеи и ниже. Моё дыхание было тяжелым, мне не хватало кислорода. Но я был готов на все. — Что здесь происходит?! — Я резко распахнул глаза и повернул голову на источник звука. Джерард сделал тоже самое. В дверях стояла моя мама, и вид у неё был, мягко говоря, шокированный. Я не знал, что сказать, только испуганно хлопал глазами. — Линда? Ч-что ты здесь делаешь? Т-ты же в командировке? — Джерард был испуган не меньше меня, а в маме уже кипела ярость. — Да вот, за документами вернулась! И, видимо, не зря! — Она подошла к Джерарду и дала ему звонкую пощёчину. Я раскрыл рот от удивления. А сама всё продолжала кричать. — Ты что, совсем охренел, Джерард?! Что ты делаешь с моим сыном?! Ты, скотина, знаешь, что он несовершеннолетний?! Я тебя в тюрьму посажу! Я испугался ещё сильней. Что, если Джерарда и прада посадят? Что я буду делать без него? Без моего Джи. — М-мам, не надо, Джерард здесь не при чем! — Я встал с кровати, но подходить к маме не решался. — А ты вообще молчи! Я с тобой потом разберусь! — Она снова повернулась к Джерарду: — Собирай свои вещи и прощайся со свободой. — Мама проговорила сквозь зубы, и хлопнув дверью, вышла из комнаты. Джерард повернулся ко мне, а в моих глазах стояли слезы. Он сделал неуверенный шаг ко мне, а я сел на кровать и начал рыдать. Я не хочу, не хочу, чтобы его посадили! — Я не хочу этого! — Т-ш-ш, успокойся, Фрэнки. — Джерард сидел рядом со мной и обнимал меня. — Все будет хорошо, обещаю, все будет хорошо. Ты только не плачь, ладно? Я… — Но он не успел договорить. В комнату вошёл мужчина в полицейской форме, держа в руках наручники. Сзади него стояла мама, скрестив руки на груди. Церемониться с Джерардом не стали, быстро забрали и увезли неизвестно куда. «Я люблю тебя». Это были его последние слова. Эти слова убили меня. До конца.