Close enemies

Прошло несколько дней, прежде чем жизнь вернулась в прежнее русло. По крайней мере, все делали вид, что это было так. На самом деле в душе каждого по-прежнему росло чувство потери и ярости от того, насколько внезапно и неправильно это было. Время от времени в дом стучались сочувствующие соседи, которые выражали свои соболезнования или пытались узнать как все произошло в подробностях, но через некоторое время они стали слишком настойчивы и Майкл с криками и угрозами сразу же выпроваживал их. В доме время будто застыло. Все делали то же, что и раньше, но теперь молча. Казалось, будто каждое слово может вызывать воспоминания и заставить еще раз почувствовать всю ту боль. - Когда это закончится? – спросила Ребекка у Астрид, расчесывая волосы перед сном. Волчице казалось, что даже тень девушки на стене выглядела бледной и изломанной. - Вы научитесь жить по-другому, это не так уж сложно. Главное оставить прошлое позади. Однажды ты проснешься и поймешь, что тебе уже не больно вспоминать об этом. Астрид лукавила, но глядя на бледную, похудевшую от переживаний Ребекку она не могла сказать, что это никогда не закончится. Что с каждым днем, с каждым годом воспоминать об этом будет все тяжелее, потому что ничто и никогда не сможет восполнить эту потерю. - Как бы я хотела сделать так, чтобы все они сдохли, - со злостью сказала девушка, до боли сжав руки. Астрид не стала напоминать ей о том, что волки вряд ли понимали, что делали. Они были жестоки к людям даже тогда, когда на них не было звериной шкуры, потому полнолуние вряд ли могло служить им оправданием. - Не думай об этом, - сказала волчица, сев на кровать и осторожно дотронувшись до дрожащего плеча Ребекки. – Это сложно, я понимаю, но ты ничего не можешь сделать с этим. Разве Хенрик хотел бы, чтобы ты провела жизнь в надежде отомстить? - Ему уже все равно, он мертв, - оттолкнув Астрид, закричала Ребекка. – Я уже никогда не увижу, как он вырастет, как заведет семью, больше никогда не заговорю с ним. Кто-то должен за это поплатиться! Волчица смотрела на девушку почти со страхом. Горе меняет людей, особенно если они бессильны сделать хоть что-то, чтобы избавиться от него. В глазах Ребекки была такая всепоглощающая ярость, какую вряд ли можно было ожидать от этой хрупкой измученной девушки. Но все это прошло за мгновение, а потом по ее щекам потекли слезы, и девушка прикрыла лицо руками. - Присядь, - сказала Астрид, осторожно потянув девушку к кровати. – Подожди немного, я принесу тебе воды. Не ожидая никого увидеть, девушка зашла на кухню, но она оказалась там не одна. Эстер и Майкл сидели за столом, что-то обсуждая. Стоило Астрид зайти, как они тут же замолчали, пристально глядя на девушку, будто пытаясь понять, услышала она что-то или нет. Уже не в первый раз девушка пожалела о том, что у нее больше нет ее волчьего слуха. - Простите, не хотела вас прерывать. Я пришла взять воды для Ребекки. - Она в порядке? – взволнованно спросила Эстер. Со дня смерти Хенрика ее настораживала каждая мелочь, которая касалась ее детей и Астрид не могла винить ее за это. - Все будет хорошо, я сумею ее успокоить, - сказала девушка, стараясь как можно быстрее справиться с делом и уйти. Она чувствовала, что ей тут явно не рады, но сейчас ей некогда было думать о секретах, которые скрывают Эстер и Майкл. - Раз уж ты здесь, у нас есть одна просьба, - сказал Майкл, когда девушка уже собиралась уходить. Наверное, он единственный человек в этом доме, кто не выглядел подавленным и расстроенным. Единственным, что придавало ему силы, была злость. – Завтра ночью мы хотели побыть в кругу семьи. - Да, конечно. Я найду, где переночевать, - с улыбкой сказала Астрид, хотя на самом деле почувствовала лишь беспокойство. Что такое они собираются делать, раз избавляются от лишних глаз? Девушку еще недолго занимали эти мысли, потому что она была занята, успокаивая Ребекку, а потом и вовсе списала все это на излишнюю подозрительность. Следующим вечером казалось, будто не происходит ничего необычного, разве что Эстер пребывала в каком-то странном состоянии, все время куда-то пропадая. Вечером она собиралась провести в доме какой-то отчищающий ритуал и выглядела чересчур взволнованной этим, но сейчас мало кто мог обращать внимание на такие мелочи. - Жаль, что ты не можешь остаться, - сказал Кол Астрид, стоя на пороге дома. Она собиралась ночевать в доме, где Эстер занималась магией, и из вещей с ней было лишь одеяло. - Это ведь семейное мероприятие, а мне надо быть благодарной за то, что меня до сих пор не выгнали, - легко улыбнулась девушка. – Я вернусь рано утром. Вернувшись в дом, Кол почувствовал себя так, будто посреди дня наступила непроглядная тьма. Эта атмосфера душила, заставляла думать лишь о том, что все всегда будет так же плохо и не будет ни единого лучика надежды. Но это же и сплотило их семью. Все споры и разногласия были позабыты, но спокойствие не приходило. Колу казалось, что уже скоро над их головами разразится настоящая буря, но не мог предположить, что это произойдет так скоро. За ужином Эстер вела себя странно. Она порывалась сказать что-то, но тут же замолкала, все время с каким-то трепетом оглядывала своих детей. Когда она по неосторожности пролила вино на стол, Эстер выглядела такой испуганной, будто только что собственными руками убила кого-то. - Не волнуйся, - вполголоса произнес Майкл, взяв жену за руку. Эстер покорно кивнула, нервно улыбнувшись, и поспешила убрать со стола. После ужина в доме остались только Эстер и Майкл, чтобы подготовить что-то для ритуала, а остальным пришлось ждать снаружи. - Что-то не так, - сказала Ребекка, подойдя к Колу. В последнее время она мало на что реагировала, а это не могло означать ничего хорошего. – Я помогала проводить такой ритуал и это совсем на него не похоже. - Бекка, не нужно волноваться. Это же наши родители, а не враги. Если мы не сможем доверять им, то кому сможем? - Да, ты прав. Все будет хорошо, - ответила девушка, но продолжила нервно кусать губы, глядя себе под ноги. Когда отец впустил их, Эстер стояла у огня, глядя только на пламя и беззвучно шевеля губами. - Сядьте рядом, скоро все начнется, - сказал Майкл. Стоило всем занять свои места, как Кол почувствовал, что не может пошевелиться. Ребекка, сидящая рядом, смотрела на него с неподдельным испугом, но тоже ничего не могла поделать. - Не сопротивляйтесь, это для вашего же блага, - сказала Эстер, но ее слова звучали совсем не так уверенно, как ей хотелось бы. Кола охватил страх. Его мать продолжила читать заклинание, время от времени подбрасывая что-то в огонь, а Майкл стоял за спиной Ребекки, ожидая. Когда Эстер закончила пламя перед ней сверкнуло ярко-красным, а затем потухло. Кол ждал, что сейчас снова сможет двигаться, но это был еще не конец. Эстер кивнула, глядя на Майкла, а затем отвернулась. В следующее мгновение Кол увидел, как тело его сестры рухнуло на пол. Он не увидел, как под ней расползалась лужа крови, окрашивая концы ее светлых волос багряным цветом, потому что через мгновение ощутил, как клинок вошел в его сердце. Но боль кончилась быстро, потонув в темноте. - Думаешь, мы поступили правильно? – дрожа, спросила Эстер у мужа. Она не осмеливалась смотреть на своих детей, чьи бездыханные тела лежали у ее ног. Даже зная, что скоро они очнуться, она не могла вынести этого зрелища. - Мы сделали все, чтобы защитить их. А я сделаю все, чтобы отомстить, - сказал Майкл, в последний раз взглянув на жену, и быстрым движение ударил себя ножом в грудь. Зрелище его смерти было единственным, что сегодня радовало Эстер.