Close enemies

Больше всего Астрид раздражало то, что она больше не слышала шагов. Потому, когда Кол положил руку ей на плечо, она едва не подпрыгнула. - Не делай так больше, хорошо? – сказала она, стараясь не совершать резких движений. Когда Эстер сказала, что заклинание будет болезненным, она слегка приуменьшила, но девушке совсем не хотелось показывать Колу, через что ей пришлось пройти на самом деле. Ребекка, которой пришлось помогать Эстер, теперь никак не могла перестать смотреть на Астрид с сожалением и избавиться от привычки пытаться во всем ей помочь. Именно от Ребекки девушка и сбежала. Забравшись в одну из дальних пещер, подальше от остальных, она надеялась найти хоть немного покоя, но, видимо, это было невозможно. Это было почти иронично – теперь она была человеком, но по-прежнему предпочитала, как зверь зализывать свои раны в одиночестве. - Как ты себя чувствуешь? – спросил Кол, осторожно поглаживая ладонь девушки. - Почти ночь полнолуния, а я совсем не хочу наброситься на тебя прямо здесь и сейчас, если тебя это волнует, - слабо улыбнулась она. Девушка не стала уточнять, что сейчас ей хотелось бы только лечь и умереть. Эстер сказала, что эта боль должна была пройти за пару дней и Астрид могла лишь молить богов, чтобы время шло быстрее. - Это последнее из того, что меня волнует. Ребекка сказала, что ты не очень хорошо себя чувствуешь, и я не хотел оставлять тебя одну. - Это всего лишь легкое недомогание, но оно скоро должно пройти, - ответила Астрид. Конечно, не стоит говорить о том, что во время заклинания она чувствовала, будто ее выворачивают наизнанку тысячу раз, а потом словно режут на куски. Она была готова поклясться, что на некоторое время даже ослепла, но потом стало легче. Если не считать этой бесконечной боли. Девушке казалось, что на ее теле тысячи ран, хоть на ее коже не было ни царапины. Учитывая все это, ее даже не утешал тот факт, что она оказалась настолько сильна, что смогла не погибнуть после всего этого. По крайней мере, все было кончено. Больше никакой лжи, никаких вспышек гнева, никакого страха за то, что когда-нибудь волки доберутся до нее и используют в ритуале. Все было позади. - И какого тебе чувствовать себя человеком? – спросил юноша, сев рядом с Астрид. Даже для того, чтобы положить голову ему на плечо девушке пришлось прилагать усилия, но теперь она могла хотя бы не опасаться, что потом не сможет встать. - Я пока не до конца уверена, что в этом есть хоть что-то хорошее. Пока я нахожу только недостатки. - Какие, например? Я вполне доволен тем, что ты не сможешь ничего мне сломать, если будешь в ярости. - Кто сказал, что я не смогу этого сделать? – возмутилась Астрид. – Тебе просто нужно разозлить меня посильнее и тогда, поверь, я сделаю с тобой что-то страшное. - Я даже не надеялся, что ты скажешь что-то другое, - засмеялся Кол, поцеловав девушку в щеку. – Нам пора идти, все уже ложатся спать. - А нам обязательно быть там? Мне и здесь удобно, - сказала Астрид, уже представляя, каким болезненным будет путь назад. - Поверь, я бы предпочел провести ночь с тобой, но мы должны вернуться. - Ненавижу быть человеком, - сквозь боль сказала девушка, когда поднималась. Каждый шаг давался с трудом, и Астрид сильно сжимала руку Кола. Ей не нравилось выглядеть слабой, особенно при нем, хотя умом девушка понимала, что в этом нет ничего постыдного. Может теперь, став человеком, она наконец-то научиться принимать помощь и не бояться быть слабой. Но дальше эти мысли не пошли, потому что ее уже ждала Ребекка, с недовольным видом скрестив руки на груди. - Кажется, меня снова накажут за плохое поведение, - сказала Астрид достаточно громко, чтобы Ребекка услышала. - И не только тебя. Кол, почему ты позволяешь ей гулять по пещерам? Разве ты не видишь, в каком Астрид состоянии? - Я пытался, но ты даже представить не можешь, какая она сильная, - с абсолютно серьезным выражением лица отвечал юноша. - Очень смешно, а ты, - обратилась она к Астрид. – Я волновалась за тебя. Почему тебе вообще взбрело в голову гулять по пещерам? - Тут ведь так красиво, как я могла просто сидеть на одном месте? – не скрывая улыбки, ответила девушка. - Вы оба просто невыносимы. - Наверное, именно поэтому мы вместе, - сказал Кол. – Увидимся утром. - Не смейте целоваться у меня на глазах, - сказала Ребекка, стоило юноше наклониться к Астрид. - Хорошо, я ухожу, - сказал Кол, быстро коснувшись губ Астрид, стоило Ребекке отвернуться. - Все, теперь я могу лечь, а ты можешь продолжать ругать меня за то, что я совсем себя не берегу, - сказала Астрид Ребекке, уже начав готовиться ко сну. - Это бесполезно. Я уверена, когда-нибудь ты ввяжешься во что-то смертельно опасное, а мне придется утешать брата на твоих похоронах. - Обычно я ввязываюсь в такие проблемы, что хоронить будет попросту нечего. К тому же теперь я человек и мне делать глупости опасно. Никаких больше побегов среди ночи. И выследить кого-нибудь, если понадобиться я теперь тоже не в состоянии. - Я надеюсь, что тебе больше не придется этого делать, хотя в последнее время Хенрик заставляет меня волноваться. - Он что, снова подумывает о том, чтобы сбежать куда-то в лес, заставив всех волноваться? - Нет, но он не устает повторять, что в тот день его спас волк. Я пыталась переубедить его, сказать, что ему привиделось, но его это не убедило. Хорошо хоть в тот день не было полнолуния, иначе все выглядело совершенно неправдоподобно. - Он забудет об этом через несколько недель. Со временем будет все больше сомневаться в том, было ли это на самом деле и, в конце концов, снова начнет думать, что волки питаются исключительно человечиной. - Я очень надеюсь на то, что ты права. - Конечно, я права. Давай забудем обо всем этом хотя бы до завтрашнего утра и будем наслаждаться тем, что имеем, - сказала Астрид, погладив Ребекку по плечу. Чтобы разрушить чью-то жизнь нужно не так уж много. На то, чтобы разрушить судьбы нескольких людей нужно немного больше. И в ту ночь никто не мог знать, что для того, чтобы навсегда изменить мир, нужен всего лишь один мальчик, который захотел посмотреть на волков. И стая, среди которой уже не было чистокровных, которые могли бы присматривать за ними. В ту ночь все пошло не так, как нужно. В тот момент, когда все изменилось, Астрид была в своей комнате, думая лишь о том, когда боль пройдет до конца. Она не сразу услышала крики снаружи, но сразу поняла, что случилось что-то ужасное. Оказавшись там, она не сразу поняла, что же произошло. За спиной Финна она видела Клауса, стоящего на коленях и Эстер, стоящую рядом. - Аяна, неужели ничего нельзя сделать? – спросила ведьма у темнокожей женщины, стоящей рядом. Впервые Астрид увидела в ее глазах слезы, а в голосе мольбу, а это могло означать только то, что произошло что-то действительно страшное. - Он мертв, Эстер, с этим ничего нельзя поделать, - в ответе чувствовалось сочувствие, но Эстер он совсем не понравился. Астрид почувствовала тревогу, и лишь оказавшись рядом с Колом смогла увидеть то, что повергло в ужас всех присутствующих. Никлаус стоял на коленях рядом с телом Хенрика. Девушке не требовались объяснения, чтобы понять, кто мог нанести страшные раны. Весь день прошел словно в тумане. В доме царила тишина, словно никто не решался сказать ни слова, будто от этого все произошедшее стало бы реальным. Астрид могла лишь обнимать плачущую Ребекку, надеясь на то, что скоро все это кончится. Она знала, что горе никогда не проходит, что со временем не становится легче, но продолжала говорить совсем другое, чтобы хоть как-то утешить девушку. Кола она увидела только вечером, когда все они стояли у погребального костра. Люди верили, что огонь может отчистить все, но от этого их потеря не становилась легче. В воздухе чувствовалось напряжение, будто всем хотелось кричать от ярости. Этого не должно было быть. Никто не должен умирать такой страшной смертью, особенно дети. Но прямо сейчас они все были здесь и старались смириться с тем, что теперь все навсегда стало по-другому. Бросив взгляд на Майкла, Астрид почувствовала страх. Он не оставит это просто так. И это было не сиюминутное желание, он явно планировал что-то. Что-то, что поможет почувствовать оборотням всю ту боль, что испытал он и его семья. Но этого Астрид никак не могла изменить, а потому ей оставалось только стоять там и держать Кола за руку, чтобы хоть как-то дать ему понять, что она рядом и что он может положиться на нее. Уже поздно ночью в доме состоялся разговор, который решил судьбу всех, кто находился под его крышей. - Пожалуйста, Аяна, помоги мне защитить моих детей, - с мольбой в голосе сказала Эстер, обращаясь к ведьме. Она говорила это с таким жаром, будто это было единственное, что ей нужно, единственное, чего она всегда хотела. - То о чем ты меня просишь это преступление против природы. Я не стану делать этого, - твердо ответила ей Аяна, выйдя за дверь. Эстер не чувствовала разочарования, только ярость. Она ведь всего лишь хотела навсегда избавиться от страха потерять еще одного из своих детей. Майкл тихо подошел к ней и положил руки ей на плечи. - Теперь, любовь моя, все зависит только от тебя.