Ваша Беспросветность

      Аид привел Персефону в свою спальню. Она остановилась на пороге и восхищенно вздохнула. Кроме королевских размеров ложа, все помещение спальни, от пола до высоких сводов потолка, было в полках, на которых лежали свитки, целые залежи свитков.       — Ооо, вы что, совместили спальню и библиотеку?! — восторженно простонала она.       — Ну да, — Аид пожал плечами. — Так гораздо удобнее, хочешь почитать перед сном, призываешь свиток, и опля!       — Круууууто!       Аид с одобрением хмыкнул.       — Любишь это дело, крошка? Я имею в виду читать?       — Очень! — глаза Персефоны восторженно горели.       — Ну, вот и займись этим до вечера. Только не выходи отсюда никуда, здесь тебе не Олимп и даже не Фивы, попадешь в зубы ненароком тому же Церберу, и твоя драгоценная маман спустит с меня шкуру. Боль! Паник!       — Да, Ваша Безнадежность! — миньоны вытянулись по струнке.       — Присмотрите-ка за нашей гостьей. Если возникнут проблемы — сразу же ко мне, без промедления! Эй, пташка, пить что-нибудь будешь?       Персефона уже вскарабкалась на его постель и уткнулась в один из свитков.       — Воды, если можно… — пробормотала она. Аид сотворил для нее кувшин с водой и бокал и поставил их на низкий столик возле кровати. Затем подозвал к себе миньонов и тихо им прошипел:       — Чтобы смотрели в оба! И не позволяйте ей ничего пить и есть из того, что растет в Тартаре и на Елисейских полях! Не хватало еще, чтобы она осталась в Подземном мире.       — Не извольте беспокоиться, Ваше Темнейшество, все сделаем в лучшем виде!       Аид ушел в тронный зал. Развлечения развлечениями, а дела тоже должен кто-то делать.       Вечером, когда он вернулся в свою спальню, то увидел настоящую идиллическую картину: Персефона, свернувшись клубочком, спала в груде свитков и сладко сопела носом, ее черные волосы разметались по подушке. А рядом с ней, обнявшись друг с другом, похрапывали Боль и Паник. Аид хмыкнул, подошел к постели и легонько потряс ее за плечо.       — Эй, детка, проснись и пой!       Персефона жалобно захныкала и накрыла голову одеялом, Паник зачмокал губами, а Боль всхрапнул.       Аид закатил глаза.       — Нет, это не Царство Мертвых, а Царство Сонных какое-то! — возмутился Аид. Он настойчиво затряс Персефону с воплями, — Вставай, крошка, тебя там мать уже обыскалась!       — Нет-нет, я уже встала, уже бегу! — всполошенно открыла глаза Персефона и стала озираться, не понимая до конца, где находится. Боль и Паник суетливо подскочили, продирая лапками глаза.       — А с вами, мои маленькие гаденыши друзья, я позже разберусь, — угрожающим тоном пообещал им Аид. Миньоны судорожно сжались.       Аид думал сначала вывести девчонку тем же путем, каким привел сюда, но прикинул, что уже поздно, мало ли с ней чего случится, начнут искать виновных, вдруг прознают про него, и он опять окажется крайним. Он плюнул и решил довезти ее на колеснице прямо до Олимпа. Олимпийцы, конечно, будут совершенно не рады его видеть, но придется им потерпеть. Главное, чтобы Зевс попридержал свой норов.       Аид подсадил Персефону на свою колесницу и рванул к Олимпу. В доме Деметры горели огни и мелькали боги, видимо, она все-таки забеспокоилась и подняла тревогу. Аид заложил вираж и эффектно приземлился перед входом в дом. Деметра выбежала наружу и потеряла дар речи. Рядом с ней ошивался Нарцисс.       Аид галантно помог Персефоне выйти из колесницы. Дурак Нарцисс подумал невесть что и кинулся к нему с воплями:       — А ну, отойди от моей девушки, злобная уродливая тварь!       Персефона застыла на месте. Она уже видела Владыку в гневе, и это зрелище ее тогда порядком напугало, хотя в тот момент она больше думала о том, как отвязаться от Нарцисса. Но Аид ее опять удивил. Он обаятельно улыбнулся во все свои острые зубы, картинно приставил руку к уху и сказал:       — Ась? Прости, это ты сейчас пукнул или что-то сказал?       Нарцисс побагровел, а Аид, наслаждаясь этим зрелищем, ехидно продолжал:       — Знаешь, если бы я издавал ртом такие звуки, которые сейчас издаешь ты, я бы вообще постеснялся разговаривать. Да что там, я бы просто сделал вид, что я — немой.       Персефона злорадно хихикала за спиной у Аида. На душе у Владыки странным образом потеплело. Деметра, наконец-то, обрела дар речи.       — Персефона, отойди от него! Как ты вообще оказалась рядом с ним?! — возмущенно заговорила она.       Персефона разозлилась.       — Ну, а чего ты хотела, мама?! Чтобы я была рядом вот с ним? — она злобно ткнула пальцем в Нарцисса. — Да я лучше пойду вычесывать блох у Цербера!       — Да как ты с матерью разговариваешь?! А ну, марш в свою комнату! — сердито возопила Деметра.       — С удовольствием, — процедила ее непокорная дочка и вошла в дом, с грохотом закрыв двери.       Деметра повернулась к Аиду и уперла руки в бока.       — А теперь ты! — она стояла, испепеляя Аида взглядом. — Как ты посмел подойти к моей дочери!       — Деми, ты ведь разрешишь называть себя Деми? Так вот, Деми, дорогуша, если бы не я, твоя дочка так бы и бегала по лесам, скрываясь от этого придурка, — фыркнул Аид, кивнув в сторону глупо раззевающего рот Нарцисса. — Вместо того, чтобы тут возмущаться, что я доставил твое взбалмошное сокровище домой в целости и, заметь, сохранности, сказала бы лучше мне «спасибо»! И отвадь уже от своей дщери* этого недоумка, она его совершенно не выносит, до такой степени, что пожелала скрываться от него у меня в Тартаре! Поверь, лично мне это не доставило никакого удовольствия, я не гожусь для возни с такими младенцами!       С этими словами Аид развернулся, сел в колесницу и умчался назад в Тартар.