Ваша Беспросветность

      Персефона никогда не думала, что будет так реагировать на чьи-то прикосновения. Нет, она иногда позволяла мужчинам себя коснуться, пару раз даже целовалась, но ей это не особо понравилось. Те поцелуи она воспринимала, как нечто мокрое и скользкое, ей было противно, и она это сразу же прекращала. С Аидом было не так. Более того, ему достаточно было просто посмотреть на нее, чтобы она начала заводиться, внизу ее живота растекалось тепло, а в голове сразу возникали такие картинки, что у нее перехватывало дыхание. После того, первого раза, они часто срывались и занимались любовью везде, где их захватывало желание. Это могло произойти, когда она сидела в его покоях и читала, и Аид приходил, свалив свои дела на миньонов. Тогда все свитки и одежда летели в разные стороны, а они оба безумствовали, катаясь по постели. Это могло произойти в лесу, когда они просто выходили погулять, в бассейне, в пещере. Несколько раз это было даже на его троне, когда он сидел, занимался своими делами, а она забиралась к нему на колени, и они уже не могли думать ни о чем другом.       Персефону раздражала Геката, которая бросала на Аида пламенные взгляды, на которые, впрочем, он не обращал ни малейшего внимания. Но после посещений Гекаты она прямо набрасывалась на Владыку, что неимоверно его радовало. Персефона и не знала, что способна на такое. Когда она находилась вдали от него, то впадала в тоску. Она сравнивала Аида с другими олимпийцами. Да, они были красивы, с кукольными личиками, но Аид казался ей еще красивее, потому что он отличался от них. Ей нравилась его язвительность, его чувство юмора, она считала его умнее всех их вместе взятых и приходила от этого в восторг.       Персефона осознала, что это уже не просто желание, она влюбилась во Владыку Подземного Царства, и это чувство становилось только сильнее. Ей уже было совершенно наплевать, что скажут остальные, если увидят их вместе, более того, она хотела этого и гордилась бы этим.       Но Аид не хотел ей судьбы изгоя, каким был он сам. Ему-то, в сущности, было все равно, что о нем говорят, его это даже забавляло. Но Персефону он от этого оберегал.       Однажды она хотела войти в тронный зал и услышала разговор Аида с миньонами.       — Ваша Беспросветность, а может, мы подсунем ей персик из Елисейских полей? Тогда она будет принадлежать Подземному Царству и останется тут навсегда! — радостно верещал Паник, а Боль ему поддакивал. Владыка схватил их обоих за горлышки и прошипел:       — Если вы, гаденыши, накормите ее едой, которая выросла здесь, я изувечу вас обоих! У меня не было выбора, когда мне пришлось сожрать этот фрукт, но с ней я такую подлую штуку делать не собираюсь! Проклятье, я подставлю любого из этих божков. Но Персефона не заслуживает такого обращения. Чтобы смотрели в оба, когда она потянется к нашей еде! Хоть из глотки вырывайте, но не допустите, чтобы она это съела!       Персефона пошла к мойрам. Она принесла им свежайший нектар, который вкушали олимпийцы, и бабульки совершенно растаяли.       — Бабушки, а почему никто, кроме жителей Подземного Царства, не может есть то, что растет тут?       — Потому что эта еда меняет тебя изнутри, внучка, — ответила ей Клото.       — Наш Аид ведь не всегда был таким, как сейчас, — вторила ей Лахесис. — До первой Титаномахии по нему почти все богини сохли, даже Гера вздыхала. Он был похож на картинку, такой был красавчик.       — И что же с ним случилось?       Мойры переглянулись.       — Думаю, что мы сможем тебе это показать, — со вздохом сказала Атропос, вынимая глаз из глазницы.

ВИДЕНИЕ 1

      В чертогах Олимпа за пиршественным столом держали совет олимпийцы. Среди них особо выделялся высокий черноволосый парень с нежным овалом лица, аккуратным прямым носом и миндалевидными темными глазами.       — Мы не сможем одолеть титанов своими силами, — сказал Зевс. — Надо вызволить из Подземного Царства гекатонхейров. Кто пойдет?       Боги молчали, потупившись. Встал темноволосый красавчик.       — Я смотрю, победы здесь никто не хочет, — ехидно сказал он, и Персефона узнала в нем Аида. Оказывается, он и тогда был язвительным типом. — Ну что ж, раз все сидят и молчат, пожалуй, я туда схожу.

ВИДЕНИЕ 2

      Аид пришел к мойрам, чтобы посоветоваться с ними о том, как ему попасть в Тартар.       — Мальчик, ты не сможешь туда войти просто так. Это возможно, только если ты принадлежишь Тартару. Там, в глубинах, где заперты гекатонхейры, обычному богу нет хода, ты умрешь там, хоть ты и бог.       — Хмм… Понятно. А можно это как-нибудь обойти, дамы? Ну, чтобы без последствий в виде моей безвременной смерти?       — Можно. Но нежелательно. Ты должен вкусить плодов, которые растут в Тартаре. Но если ты их съешь, ты изменишься, и назад тебе дороги не будет.       — Не думаю, что у меня есть особый выбор. Иногда мне кажется, что титаны возьмут верх, и тогда нам хана. А я этого категорически не хочу.       — Тогда съешь это, — мойры протянули ему спелый персик, который Аид тут же съел. Он скорчился от боли, пожирающей его нутро, и упал на колени. Его густые черные волосы вспыхнули, и голову охватил синий огонь, глаза сделались круглыми, и белки пожелтели, белые ровные зубы стали клыками, нежная кожа приобрела синеватый оттенок, а черты лица удлинились и заострились. Аид стоял на коленях и тяжело дышал.       — Ничего, мальчик, потерпи. Ты к этому еще привыкнешь.

ВИДЕНИЕ 3

      Боги праздновали за пиршественным столом победу. Мрачный Аид сидел и катал по тарелке оливку.       — Эй, Аид, ты что как неживой? — окликнул его Зевс, и все боги расхохотались над его плоской шуткой. И чем больше они совершали возлияния, тем сильнее подшучивали над Аидом. Их шутки приобрели уже довольно злобный характер, когда Аид вскочил на ноги, запустил через весь стол свое блюдо и рявкнул:       — Да пошли вы все в жопу!       С этими словами он стремительно вышел из пиршественного зала. Боги онемели в замешательстве, но Персефона увидела, как на лице Посейдона проступила краска стыда, и он тихо встал и вышел из-за стола.

ВИДЕНИЕ 4

      Посейдон нашел Аида сидящим в саду в одиночестве.       — Аид, — сказал он, — пойдем, я тебе хочу что-то показать.       — Хочешь отколоть какую-нибудь особенно умопомрачительную шутку, братик? — устало ответил Аид.       — Да нет же. Послушай, мне и так очень стыдно. Я не шутить пришел. Пойдем.       Посейдон провел Аида к одному из входов в Тартар. Рядом с ним обрушивал свои воды водопад, а чуть подальше был теплый источник в виде бассейна.       — Это я для тебя сотворил. Водопад этот целебный, любую отраву вытравит и проклятье снимет. Конечно, это не исправит того, что произошло с тобой в Тартаре, и не сможет помочь, если ты очень долго плавал, скажем, в Стиксе. Но если тебя ранили, приходи сюда, водопад поможет.       — Спасибо, — Аид потрепал брата по плечу. — Ты иди, они, наверное, уже заметили, что тебя нет. Как бы и тебе не досталось.       Видения закончились.       Персефона стояла, закусив губы.       — Да как они посмели так с ним поступить! Он же принес им победу, вот неблагодарные сволочи! Теперь я понимаю, почему Аид чуть не устроил вторую Титаномахию. И поделом бы им всем было! — зло сказала она.