Klangfarbenmelodie

На улице было тепло: солнце приятно грело кожу, лёгкий ветерок развевал волосы, в воздухе пахло наступающей весной, многие деревья цвели, а на сакурах начинали раскрываться почки, показывая миру прекрасные розовые цветочки. Неа вдохнул полной грудью, ужасно радостный и счастливый, и поправил толстовку, задравшуюся во время потягивания. Аллен рядом шёл совершенно невозмутимый и жевал таяки с таким видом, что его бы и упавший прямо здесь метеорит не удивил бы. Они с полчаса назад вышли из здания школы, куда ходили узнать о результатах экзаменов, каждый из которых юноша сдал за восемьдесят, из-за чего Неа не сдержался и прямо на глазах у всех полез его обнимать. Братишка, конечно, как обычно зашипел и заругался, но всё-таки обнял его в ответ, отчего мужчина вообще, кажется, взлетел на седьмое небо от переполнившего его счастья. Сейчас они прогуливались по улице около центра, и Аллен поедал сладости одна за другой, а старший Уолкер чувствовал себя таким… полноценным, что просто танцевать от этих эмоций хотелось.  — По-моему, ты рад результатам экзаменов больше, чем я, — с легкой улыбкой заметил младший, когда они завернули к тенистому парку, и Неа неопределенно мотнул головой.  — Ты так вырос, а я… — он запнулся, ощутив вдруг комок в горле, и шумно выдохнул. — Я даже не заметил… Но я рад, что ты остался со мной, правда. Юноша захихикал — он редко смеялся, на самом деле, даже теперь, и старший Уолкер с упоением вслушался в теплый голос.  — Ну просто расчувствовавшийся папаша! — заявил он, чуть успокоившись и сунув Неа в рот таяки. — На, заешь сентиментальность, а то я расплачусь от умиления! Тот хохотнул, прожевав лакомство, и поймал брата за руку, прижимая к себе как ребенка и смеясь в ответ. День был замечательный, жаль только Тики сбежал от них куда-то по своим делам и отказался составлять компанию при прогулке. Неа видел, как Микк и братец сблизились за последние несколько недель, и ревновал, конечно, обоих, потому что… ну просто они о нем забывали, если начинали говорить о чем-то, однако вместе с тем… Аллен светился, Тики тоже светился, и мужчина был рад, что они смогли найти общий язык. И еще — он был рад, что тогда ошибся, обознался (это можно назвать по-разному и обличить или оправдать этим), и теперь… Ему казалось, они создали что-то новое. Тики не был Маной ни в коем случае, но он был частью семьи Неа такой же, какой был и близнец когда-то и которой все эти годы был и оставался по сей день Аллен. И это было прекрасно. Поэтому сейчас… его не хватало. Всё-таки Микк был прекрасным другом и помогал Уолкеру во многих ситуациях, поддерживал морально и давал ощущение постоянной заботы. Неа ощущал себя младшим братом. Но теперь… Тики всецело посвящал себя Аллену, и мужчине казалось, что про него вообще забыли. Они сели на скамейку, братишка достал из сумки порцию митараси данго, сразу же принявшись к его поеданию (и как он ещё не лопнул? всю дорогу только и делал, что ел), а ему протянул палочку с такояки, и старший Уолкер просто растаял, ощущая, как хочется ему обнять Аллена. Тот, видимо, поняв это, отодвинулся, бесстрастно жуя очередную сладость, на несколько сантиметров, и вдруг откуда-то раздался радостный визг: — А-а-а-а-а-алленчи-и-и-и-к! Юноша вздрогнул, горестно вздохнул и обречённо выдал: — О, нет… В следующую секунду по аллее буквально пронесся тайфун, сносящий все (и Аллена тоже) на своем пути. Еда разлетелась в разные стороны, юношу приперли к спинке скамейки… Неа с недоверием пронаблюдал за молодой девушкой, на вид лет шестнадцати-семнадцати. Светло-карие (почти как у Тики) глаза, темные взъерошенные волосы, словно по какой-то безумно модной (или — модной до безумия) стрижке стоящие торчком, тонкая фигурка и платье с целым морем рюш. Девушка сидела у Аллена на коленях, совершенно ничего не стесняясь, и, словно пользуясь случаем, крепко его обнимала.  — Я так рада тебя видеть! ~ Тики говорил, у вас в школе объявили результаты экзаменов, да? Да, да, да? — она щебетала как птичка — звонко и быстро, и у Неа на секунду даже голова закружилась от ее гомона. А потом он выловил из общего потока слов (окончания которого его брат дожидался с самым что ни на есть обреченным видом) знакомое имя, и все вообще перевернулось с ног на голову. Тики?.. А причем тут Тики?..  — Роад, ну что ты… — старший Уолкер встрепенулся, все еще ощущая себя несколько контуженным происходящим, и обернулся на знакомый голос. По аллее к их скамейке лениво двигался упомянутый буквально минутой ранее Тики. Который назвал эту сидящую на коленях у его брата маленькую принцессу Роад. Роад и Тики… Племянница и дядя?.. — Да-а-а, — вяло протянул Аллен, пытаясь отцепить от себя девушку, и грустно посмотрел на раскатившиеся по асфальту шарики митараси данго. — Ну что ты как слон, а? А ну слезай с меня, пигалица мелкая, пока я за шкирку тебя выкинул, — сердито нахмурился он, и Неа удивлённо приподнял брови, на самом деле, ужасно ошеломлённый своей догадкой, после чего пожал руку подошедшему Тики и вновь ошарашенно уставился на брата, который с раздражённым видом отстранял от себя странную девушку, всё норовящую чмокнуть его в щёки. Аллен. И девушка. Аллен и, чёрт подери, девушка. Аллен, мать вашу, который так непринуждённо и открыто разговаривал с девушкой. Неа почувствовал, как что-то разбилось в его миропонимании, потому что он мало того, что никогда не замечал, чтобы брат общался с противоположным полом (Линали не в счёт), — он даже не видел, чтобы юноша с людьми так непосредственно разговаривал! — Ну почему ты всегда такой бука? Ты же обещал мне поцелуйчики каждую встречу, помнишь? — щебетала Роад (неужели и правда та самая Роад?), трясь о шею кисло скривившегося Аллена с задорным смехом. — Потому что ты грозилась травиться полуфабрикатами, — недовольно процедил юноша, хмуро заглядывая в сумку и, казалось бы, совершенно не обращая внимания на странную позу, в которой девушка уселась на него. — А сейчас ты испортила мне прекрасный день своей идиотской физиономией, так что обойдёшься, — вздохнул он и резким движением отдёрнул от себя Роад, ставя её на асфальт и вытаскивая из сумки пончик. Неа замер на своем месте, совершенно не зная, как реагировать на все это, и шумно выдохнул, растерянно глядя на устало потершего лицо руками друга, поставившего кучку ярких пакетов на асфальт у скамейки и присевшего рядом.  — Это… Роад… — как-то заторможенно произнес он. — Роад… Камелот?.. Что она… делает здесь?.. Микк в ответ только устало махнул рукой, откидываясь на спинку скамейки и распахивая пальто, чтобы достать из внутреннего кармана пачку сигарет.  — По магазинам со мной Роад Камелот ходит, — лениво пояснил он, закуривая (Неа заметил, как сердито поморщился в ответ на это Аллен — словно его это как-то касалось). — Сегодня мелкая пигалица отоваривается за мой счет, вот я и отдуваюсь как любящий дядя. — А ты любящий дядя?.. — зачем-то переспросил старший Уолкер и, получив в ответ ироничный смешок, замотал головой. — В смысле… это вообще безопасно? Она же… дочь Шерила и все такое… И Адам, он…  — Она знает, — равнодушно в своей усталости бросил в ответ Микк. — На выходных домой ко мне притащилась, хотела удостовериться, что я по-прежнему ее дядя и буду ее любить, как бы ни накосячил ее папаша… А я, — признался он, покачав головой, — хоть и бешусь, но все равно люблю ее ужасно.  — Но откуда она… знает Аллена?.. — все также заторможенно нахмурился Неа, просто не зная, что еще сказать/спросить и как вообще реагировать на происходящее. Роад по-прежнему докапывалась до его брата, а тот неохотно, но все-таки рассказывал ей, откуда они здесь, что делают и куда собираются. И это было так… странно. Уолкер помнил Роад еще совсем малышкой, тогда как сам был уже подростком, и эта… принцесса (нет, правда принцесса!) совсем никак не ассоциировалась у него с чумазой девчонкой, которую Адам таскал на руках едва ли не чаще, чем собственного сына. — Ну, а пончиком хоть поделишься? Поделишься, да, да, да? — выловил Неа её фразу из диалога, по большей части ставшего уже односторонним, и Аллен безнадёжно закатил глаза, буквально засовывая пресловутый пончик (уже покусанный) в рот девушке, сразу же восторженно пискнувшей и хлопнувшей в ладоши. — Заткнись и жуй, — с досадой прошипел юноша, и Неа просто оторопел, как-то на автомате слабо ударяя брата по голове. — Ну кто тебя так с девушками учил обходиться? — нахмурился он на удивлённый взгляд Аллена, и тот скептически приподнял брови, а Тики смешливо фыркнул за спиной. — Девушки? — непонятливо переспросил юноша и показательно осмотрелся по сторонам. — Не вижу никаких девушек, — пожал он плечами и ущипнул жующую Роад за бок, отчего та весело взвизгнула, — лишь мелких пигалиц, действующих мне на нервы, — по слогам произнёс брат с каким-то странным выражением на лице: словно бы злым, но в то же время и добрым. Тики пихнул Неа в плечо, призывая обернуться к себе. — Не обращай внимания на них, — махнул мужчина рукой, выдыхая струю дыма. — Я сам в шоке был, когда увидел, как они общаются. Уолкер проследил фигуру друга взглядом, мимоходом думая, что тому, скорее всего, уже жарко в пальто, потому что на улице было уже за десять градусов, и запоздало повторил свой вопрос: — Но откуда… почему они… знакомы?  — Без понятия, — Микк рассеянно развел руками, — я только знаю, что это Роад снабжает Малыша шмотками для Алисы. Неа прыснул, не выдержав такого каламбура, и с новым интересом оглянулся на молодых людей. Роад жевала пончик, весело и лукаво сверкая глазами, и что-то живо рассказывала его брату, мастерски притворяющемуся незаинтересованным и хладнокровным. Кажется, Аллен был очень привязан к этой девушке, правда, как-то по-своему. Наверное, как и к самому Неа, о котором продолжал также ненавязчиво заботиться (и делал вид, что это старший о нем печется, а не наоборот). Это смешило и умиляло одновременно, и мужчина все-таки не выдержал. На его смех тут же обернулись. Аллен удивленно вскинул брови, как будто всем своим видом желая показать, что не видит в ситуации ничего забавного, Тики иронически фыркнул, выпуская клуб дыма, а Роад… Роад восхищенно округлила глаза и приоткрыла рот, как-то по-птичьи склоняя голову к плечу (при этом она стала совсем похожа на маленького милого пестрого попугайчика — какаду, кажется?).  — Ой, Алленчик… — хлопнула она ресницами. — А он такой красивый… Почему ты не говорил мне, что он вырос таким красивым?.. Неа почувствовал, как щёки заливает румянец. Он ошеломлённо хлопнул ресницами, совершенно потеряв уже нить разговора, ощущая, как покраснел настолько сильно, что лицо начало нестерпимо гореть. Чёрт подери, ему уже двадцать пять лет, он — взрослый мужчина! Так какого чёрта он смущается как девица от комплимента от девчонки, которую помнит ещё совсем карапузом, который постоянно бегал за ним с Маной по пятам, отчего-то слишком сильно желая потягать их за волосы? — А я должен был? — скептически спросил Аллен, закатив глаза, и щёлкнул восторженно уставившуюся на Неа Роад по макушке, отчего мужчина чувствовал себя… странно. — Перестань пялиться, мелкотня, иначе дырку в нём прожжёшь.  — Отста-а-а-нь, — вяло огрызнулась на Аллена девушка, прикусывая губу и подсаживаясь поближе к ошеломленно приоткрывшему рот Неа, просто не знающему, как себя с ней вести. Нет, он… он знал, кто она, но проблема в том, что теперь эта… девочка, она была девушкой, и очень красивой девушкой, и она… она посчитала его красивым и сейчас совершенно беззастенчиво рассматривала.  — Прекрати, я же сказал! — послышался у нее из-за спины возмущенный голос Аллена, на которому Уолкер теперь уже не смотрел так пристально. — Ты еще мелкая для моего брата! Он и не помнит тебя небось!  — Н-неправда!.. — сам не зная почему запротестовал Неа, тут же ощутив на младшего пусть и кратковременную, но жгучую обиду. Он помнил, конечно же, он помнил! — Все я помню, — поспешно заверил он огорченно понурившуюся Роад, — не слушай его! Девушка засияла и прижала руки к груди, окидывая его совершенно очарованным взглядом (что вообще происходит, недоуменно подумал Неа, почему она так смотрит и восторгается, это слишком красиво, вашу ж мать).  — Значит, помнишь все-таки?! Мужчина кивнул, совершенно сконфуженный собственным порывом, и беспомощно открыл и закрыл рот, быстро оглянувшись на безмятежно курящего Тики, явно уже привыкшего к таким закидонам, но поддержки от него так и не получил.  — Ага… — потому и ляпнул он, чувствуя себя идиотом, — помню, как ты таскалась за мной и Маной и как тебя Адам на руках таскал вечно… Роад протестующе надулась, замотав головой (отчего её короткие густые волосы тёмной волной взметнулись в воздух), и, подавшись вперёд, заключила пальцы уже совершенно опешившего Неа в свои ладони. — Это плохие воспоминания! — уверенно заявила она, сверкая глазами (чуть ли не золотыми, какими-то потрясающе солнечными). — Поэтому будем создавать новые! Хорошие! — с готовностью выдохнула девушка, бойко улыбнувшись. И Неа просто растерялся. Он почувствовал себя мальчишкой, который никогда с девушками не общался, а потому совершенно не понимал, как следует сейчас себя вести. Просто Уолкер и правда раньше никаких серьёзных отношений не заводил, а после не самого приятного инцидента, когда приглянувшаяся ему девушка оказалась той ещё фетишисткой и садисткой, перестал даже думать об этом. А тут на него с таким восторгом смотрела симпатичная Роад, которую он помнил ещё совсем малышкой, красной и писклявой, и Неа чувствовал себя совершенно неуверенным мальчишкой. — Э-э-э-это ещё з-зачем? — всё-таки пролепетал мужчина, даже не пытаясь выдернуть ладони из захвата, отчего-то найдя это довольно приятным, хоть и ужасно смущающим, и проскользил взглядом по тонкой фигурке девушки, отмечая, что она больше на девочку похожа: хрупкая, маленькая, вся такая воздушная-воздушная. — Ну-у-у, — огорчённо протянула Роад, словно бы разочарованная таким вопросом. Словно бы ожидавшая чего-то другого. — Я думала, что мы подружимся хотя бы когда я вырасту… — обиженно пробубнила она себе под нос, и Неа почувствовал, как краснеет ещё пуще. Вдруг девушку от него оторвали — Аллен с кислой и сердитой миной схватил её за ухо и потащил на себя. — Пигалица, тебе было тогда всего лишь три года, ты не могла думать о таких вещах! — недовольно проговорил он, и мужчина возмущённо стукнул брата по голове. — Аллен! Ну что ты творишь?  — Спасаю тебя! — недовольно отозвался в ответ юноша, бросая на обиженно скрестившую руки на груди Роад уничижительный взгляд. — Что это вообще за спектакль?! Если ты собралась охмурять моего брата, то тебе не светит ничего, так и знай! Да опоздал ты с предупреждениями, подумал Неа. Я уже охмурен, кажется. Если это можно так назвать. Просто Роад была симпатичной… принцессой. А еще у нее был папа. И дядя. И Роад было всего шестнадцать, а Неа был великовозрастным мальчишкой, не имевшим дела с женщинами. Или имевшим, но очень редко. И сейчас это… было не вовремя.  — Не надо меня спасать! — все-таки фыркнул мужчина и махнул рукой. — И кто тебя растил только… Неужели ты не помнишь милого и утонченного Ману, а, маленький варвар? Он, между прочим, всегда был полон терпения! Аллен как-то странно дернулся, глянув на него недоверчиво и почти радостно, и Неа понял, что упомянул сейчас близнеца… просто так. Легко и свободно. И — улыбнулся, слегка покачав головой.  — Это братская ревность, — лениво раздалось с другой стороны скамейки, и Аллен тут же в праведном возмущении уставился Неа за плечо. — Не обращай внимания, Неа. Твой брат просто не хочет тебя с моей племянницей делить, — тон у Микка был какой-то безмятежно-меланхоличный, как будто мужчина жутко устал, и ему уже все надоело, и потому хочется просто покоя и тишины.  — Вранье! — сердито выдал в ответ юноша — и вдруг вскочил со своего места, в два шага оказываясь около удивленно вскинувшего брови мужчины и выдергивая у него изо рта сигарету. — И выкинь эту дрянь! — Ну Малыш, ну не будь варваром, — обиженно протянул Тики в ответ, с сожалением прослеживая полёт сигареты до мусорки, и кисло скуксился, но в карман за пачкой уже не потянулся. — Сам ты варвар, — недовольно отрезал Аллен. — Мало того, что себя травишь, так ещё и окружающих в это втягиваешь, — назидательно проговорил юноша, сердито нахмурившись, и Роад, всё ещё держащая Неа за руки, хохотнула, а Микк понуро скривился, закатив глаза, будто слышал это уже так много раз, что успел привыкнуть. — Ну редиска, ну чего ты пристал… — протянул он чуть ли не сонным тоном, и юноша, грозно сведя брови к переносице, лишь махнул рукой и плюхнулся на своё место, доставая из сумки какую-то то ли слойку, то ли пирожок. — Алленчик, — заискивающе начала вдруг Роад, выпуская ладони Неа из захвата (мужчина еле заставил себя сдержаться от разочарованного вздоха), и тронула тут же обречённо посмотревшего на неё младшего Уолкера, — а не покормишь меня, м? А то всё, что ты наготовил, я уже успела съесть, — растерянно пробормотала она. — Опять угощала всю общагу, что ли? — вздохнул Аллен, откинувшись на спинку скамейки. Девушка неловко хохотнула, прижавшись к нему не слишком выдающейся, но аккуратной и даже милой грудью (Неа, о чём ты вообще думаешь?!), и кивнула. — Ну так твоя стряпня так всем нравится! Юноша покраснел, обрадованно улыбнувшись самыми уголками губ, но при этом продолжая сердито смотреть на Роад, и выглядело это так… естественно и привычно, словно эти двое были знакомы уже достаточно давно. — Хорошо, тогда захватим тебя к нам домой, а потом я тебе что-нибудь с собой упакую, понятно? — спокойно спросил Аллен, и девушка радостно закивала, восхищённо рассмеявшись. И — вдруг замерла.  — Квартиру покажешь? — только спустя полминуты, наверное, опомнилась она, восхищенно приоткрыв напомаженные губы и заставив Неа уставиться на нее снова с восторгом мальчишки, который никогда не обнимался с девушками. Она была такая, легкая, такая воздушная, такая нежная… такая энергичная, что… Аллен обреченно махнул рукой.  — Раз уж ты и до брата моего добралась, скрывать мне нечего, — заметил он резонно, — так что да. Если ты закончила разорять м… Тики, — здесь юноша прочистил горло и отчего-то посмотрел в сторону, — можем поехать к нам. Неа почувствовал себя как-то до странности радостно, услышав решение брата (как будто от этого зависело что-то важное — он не знал, почему ему показалось так, но это было… ох, черт, это было просто…), и поспешно кивнул, соглашаясь с ним, когда Роад перевела на него сияющий взгляд.  — Н-ну да, конечно… Почему нет? — неловко улыбнулся он, ловя себя на том, что чуть поглаживает девушку по спине, и тут же как-то почти испуганно отдергивая руку. Ей шестнадцать, твою-то мать, лет. Да Тики просто его убьет, если узнает, что он уже успел подумать о том, какая у его племянницы (!) грудь и какие нежные руки, и какая она… красивая. Да, Роад очень красивая. Девочка. Не — девушка. А у извращенца-Неа просто уже давно не было девушки, и это надо срочно исправить, а то так можно и на первую встречную бедняжку наброситься с поцелуями. И именно поэтому в следующую поездку по борделям нужно бы заказать себе кого-нибудь, а не только с документацией возиться. Мужчина горестно вздохнул, ужасно желая чего-нибудь сейчас выпить настолько крепкого, чтобы мозги все к чёрту отбило, и уловил краем уха, как Тики говорит, что тоже пойдёт с ними, потому что Аллен уже приготовил ему тирамису, которое хотел, на самом деле, отдать вечером в кафе. Через полчаса, переговариваясь с другом и пытаясь не обращать внимания на то, как забавно препираются брат с Роад (в движении ещё больше похожей на фею: такую же воздушную и лёгкую), Неа пропустил вперёд гостей (Тики с удовольствием стянул с себя душное тяжёлое пальто, приговаривая, что совсем отвык от японской погоды) и ощутил себя ужасно счастливым. Мог ли он подумать хотя бы несколько месяцев назад, что всё сложится именно так? Что Аллен будет улыбаться ему, без страха и опаски петь на кухне и расспрашивать про Хинако с таким восторгом в глазах? Что Микк станет неотъемлемой частью его жизни? Что в этой самой жизни появится вот такая милая девочка с чёрными вихрами на голове и больше похожая на принцессу из детских сказок? Наверное, нет. Потому что теперь призрак Маны, постоянно маячивший перед глазами и душивший его, больше не царапает ему ледяными когтями сердце. Теперь о брате было намного легче вспоминать. Намного безболезненней. Пока Аллен хозяйничал на кухне, обещая, что скоро всё будет готово и постоянно выставляя любопытную Роад за дверь, Неа с Тики устроились в гостиной на диване. — Ей всего шестнадцать, дружище, — внезапно спокойно проговорил Микк, когда девочка в очередной раз убежала к юноше, чтобы мешаться под ногами. Неа поперхнулся, тут же отведя взгляд от двери и стыдливо уставившись в пол. Щеки горели, как он будто он был мальчишкой, которого поймали на горячем за просмотром порно, а его лучший друг был строгим отцом, нависающим над ним с ремнем наперевес.  — Как будто я без тебя не знаю, — вяло огрызнулся мужчина, все еще так и не осмеливаясь поднимать на Микка взгляд. — Я и не собираюсь ничего делать, просто… наверное, у меня просто давно не было девушки. Вот и все. Здесь он вскинул подбородок, так и ощущая, как лицо загорается подобно красному на светофоре, и все-таки посмотрел на друга. Тот смерил его каким-то странным взглядом, словно бы изучающим, и задумчиво наклонил голову.  — Смотреть-то смотри, — наконец произнес он, как будто даже смягчившись, — Роад и правда красивая, чертовка. Но, — здесь голос его опасно понизился, — имей в виду: тронешь — женишься. Уолкер снова закашлялся, подавившись собственным вдохом. Тики смотрел серьезно и тяжело, и эта тяжесть в его взгляде не допускала никакой насмешки. Неа судорожно замотал головой, чувствуя себя смущенным и несчастным (но одновременно очень счастливым — оттого, что легко отделался, стопроцентно), и поспешно затараторил:  — Да я не!.. Тики, я не собираюсь ничего!.. Даже не думай о таком, я же!.. — он всплеснул руками. — Да мы с тобой ровесники, черт побери, а ты ее дядя! Неужели ты считаешь, что я не сдержусь?! Ведь когда Аллен был Алисой, ты же… сдержался. Микк как-то странно хмыкнул, словно бы иронически, и махнул рукой, ничего не отвечая на эту реплику.  — Я тебя предупредил, если что, — только и сказал он в итоге. — Тронешь — женишься. Неа тяжело вздохнул, уверяя себя, что до такого уж точно не дойдёт, потому что Роад — лишь миленькая маленькая девочка, оказавшаяся подругой Аллена (об этом, кстати, так никто и не спросил), несравненно красивая, конечно, но, скорее всего, для него все девушки казались несравненно красивыми, учитывая, что он не обращал на них внимания совершенно последние года четыре. Просто Камелот… она просто ворвалась подобно ураганчику, взбаламутила его, заставила вспомнить о каком-то подобии гетеросексуальных отношений, и это слегка настораживало, потому что Неа к двадцати пяти годам стал ощущать себя совершеннейшим асексуалом, посвятившим себя учёбе, работе и брату. А тут… этот мелкий красивый ураганчик. — Аллен зовёт всех есть! — звонко продекларировала вдруг Роад, отвлекая мужчину от своих размышлений, и Тики, метнув ещё один тяжёлый внимательный взгляд на него, отчего у Уолкера под ложечкой засосало, встал и направился на кухню. Неа сидел на диване, безучастно пялясь в стену и чувствуя себя как в каком-то трансе, еще с минуту. На кухне уже царил гомон и слышались голоса, но он все не мог заставить себя подняться, потому что там наверняка очень уж понимающе переглядывались как будто объединенные общей тайной лучший друг и любимый брат, а еще — сидя за столом, совершенно по-детски болтала ногами девушка-принцесса с нежной грудью и сияющими глазами. В общем, когда Уолкер осмелился появиться на кухне, обед был в самом разгаре. Роад в голос восторгалась стряпней румяного от удовольствия и смущения Аллена, жующего какую-то сладкую булочку (сам вчера их пек), а Тики с невозмутимым видом вкушал свое тирамису (брат еще иногда странно на него косился, как будто волновался, да и сидели они… как-то немного чересчур близко, пожалуй, но Неа придал этому мало значения). — И-и-и… что на обед сегодня? — неловко улыбнувшись, поинтересовался мужчина, приземляясь рядом с Роад (потому что больше места не было, а не потому что она в восторге облизывала и без того влажные губы и благоухала чем-то приятным) и выжидающе глядя на недовольно замычавшего с набитым ртом брата.  — Картофельное пюре и курица в рукаве, — блеснула глазами в ответ девушка, оборвав негодование младшего, все-таки поднявшегося, чтобы наложить Неа его порцию. — Просто объеденье! Алленчик редко готовит что-то неяпонское, но ту-у-т… — она мечтательно прикрыла глаза. — Наверное, это из-за тирамису для Тики!  — Кто зна-а-а-ет, — тут же явно растаяв от ее комплимента, лениво протянул Аллен, ставя перед Неа тарелку и передавая ему столовые приборы. — Может, в следующий раз я сделаю пасту… Вообще, брат в последнее время стал намного мягче, напоминая в редких ласковых движениях чем-то Ману, а иногда всё же больше Хинако: то улыбнётся как-то почти неуловимо, самыми уголками губ, то глаза прищурит настолько нежно, что казалось, словно у Неа сердце удар пропускает от такого прекрасного зрелища, то вообще позволит себе внезапно прийти где-нибудь уже ночью, когда мужчина собирался ложиться спать, и обнять так крепко, будто боялся, что больше обняться им не получится. И это было настолько же трепетно, насколько и страшно. Мужчина ловил себя на том, что любуется братом, любуется его теплом, которое, оказывается, могло быть рядом с Неа все эти десять лет, если бы он не заставлял Аллена страдать своими запретами. — О, если сделаешь пасту, то я буду вообще счастлив, — мечтательно протянул Тики, и Роад хохотнула, прикрыв ладошкой рот. — Обойдёшься, — буркнул Неа, на самом деле, не очень жалуя европейскую жирную кухню. — Ты хоть знаешь, сколько разной дряни в всех этих макаронах и так далее? — праведно возмутился он. — Будто бы в рисе много полезного, — отмахнулся Тики, фыркнув. Аллен рассмеялся, заставив всех за столом замереть. Юноша смеялся очень редко, особенно вот так искренне, и Неа ценил каждый такой момент на вес золота, потому что брат всё равно продолжал быть довольно отстранённым, пусть иногда и показывал свою странную заботу. — Тогда специально для тебя приготовлю натто и ещё чего-нибудь вкусненького, идёт? — ласково поинтересовался он, чмокнув уже совершенно ошалевшего мужчину в макушку, и направился в гостиную. — Э-э-э, ты куда? — очнулся Неа, как-то обиженно смотря вслед брату. — Нужно заскочить кое-куда перед работой, так что всем пока, — просто ответил Аллен, и Роад восторженно хлопнула в ладоши. — Передай привет от меня Фоу! — Пигалица, откуда ты… Ай, ладно, передам, — уже в коридоре послышался тяжёлый вздох.  — И Баку заодно тогда уж, — ухмыльнулся Тики ему вдогонку, — вдруг мне дела с ним иметь придется. Аллен зашипел на него в ответ и уже спустя полминуты сердито хлопнул дверью. Неа перевел недоуменный взгляд сначала на друга, а потом на Роад — и нахмурился. Эти двое явно знали больше, чем он, и если с принцессой мужчина только свел знакомство (еще раз), то осведомленность Микка о младшем уже начинала порядком его раздражать. Ну потому что Аллен был его братом, а не братом Тики! И жил Аллен не с Тики, а с ним, но знал Неа все равно почему-то меньше! Это заставляло чувствовать себя невнимательным и эгоистичным, притом, что братишка не выказывал никаких претензий и недовольств, словно напротив — всячески пытался оградить Уолкера от своих проблем.  — А… кто это? — настороженно поинтересовался мужчина. — Бак и Фоу?..  — Фоу — это сестра Бака, а Бак — это, как видно, Бак Чан, — лениво пожал плечами Тики, — местный начальник полиции… Малыш с ними дружбу водит, как я понял, — здесь мужчина озадаченно почесал в затылке и скривил губы: — Он вообще много с кем из верхов дружбу водит, оказывается…  — Ага… — заторможенно отозвался Неа, почти не обратив внимания на то, что его легонько толкнули под столом коленкой. Наверное, Роад все же их с Тики слышала и решила поиздеваться… — А ты-то об этом откуда знаешь? Да, эта эмоция довольно сильно походила на возмущение, однако… Тики было как будто плевать даже. Хотя скорее всего, он просто не заметил (и слава богу — не хватало им еще ссориться из-за Аллена, честное слово).  — Да я у него в пятницу в кафе был, — хмыкнул мужчина в ответ. — Концерт же. Пришел пораньше — думал чего-нибудь перекусить, смотрю — а Малыш там сидит за столиком, собственной персоной, уже при параде весь, и с каким-то парнем щебечет. Ну-у… Я к ним подошел. Вот так мы с этим Баком и познакомились. Неа неприязненно скривился, но попытался как можно скорее стереть это выражение со своего лица. Он почему-то так и не смог заставить себя сходить в кафе ещё раз. Не смог себя заставить смотреть на Аллена, одухотворённо парящего на сцене, ужасно похожего в этой порывистости на Хинако, а иногда даже и на отца, потому что юноша казался таким счастливым на сцене, таким свободным и… живым, что мужчине хотелось убить себя на месте. За то, что запрещал заниматься этим так долго. За то, что именно из-за него брат стал таким холодным и мрачным. Стал желать умереть, чтобы освободить Неа. Это было слишком тяжело осознавать. И, наверное, поэтому Уолкер так до сих пор и не посетил то самое кафе, где порхает на сцене Алиса, альтер-эго его младшего брата, несказанно свободная и тёплая, совершенно отличающаяся от Аллена. Ужасно на него похожая. — Полиция, значит, — отстранено пробормотал Неа, глубоко вздохнув. — О преступности, что ли, отчитывается? — поинтересовался он, нахмурившись, на самом деле, не очень понимая, зачем брату в знакомых коп. Насколько мужчине вообще было известно, бантё и школьные янки с полицией никогда никаких дел не имели, так зачем юноша?.. — Ну, кажется, да, — уклончиво ответил Тики, пожав плечами, словно и сам не понимал или даже не знал этого. — Он мало сказал мне, на самом деле. Он… — тут мужчина чуть поморщился, — как ты заметил, о многом не говорит.  — Н-да… — подавленно вздохнул Уолкер. — Например, о своем знакомстве с Роад… — он перевел взгляд на вскинувшую брови девушку, явно как-то по-своему истолковавшую его действие и тут же махнувшую рукой.  — Я сама нашла Алленчика, Неа! — просветила мужчину она с извиняющейся улыбкой (на этой улыбке Тики с заметной неприязнью поморщился, как будто такое невинное лицо племянницы уже успело набить ему оскомину). — Причем… совершенно случайно! Просто на улице его увидела и подошла. Он так шарахнулся, — она засмеялась, прикрыв рот ладонью, словно не должна была говорить этого, и Неа невольно снова залюбовался ею. — Это надо было просто видеть… — Правда? — удивился мужчина, отчего-то совершенно не ожидавший именно такого ответа. — Вот просто взяла и наткнулась случайно на улице? — продолжил допытываться он, и Роад с готовностью закивала головой, улыбаясь при этом так лукаво, словно вспомнила что-то очень забавное. — Папочка решил в академию женскую устроить, чтобы я от здешнего дома была не слишком далеко, и вот где-то лет пять назад гуляю я по парку, — начала рассказывать девушка (девочка, Неа, девочка, и плевать, что ты, кажется, засматриваешься на её тонкие пальцы и нежные лодыжки), вся в своём рассказе порывистая и эмоциональная, — и вдруг вижу старика на скамейке. Ну я и подумала, что, может быть, ему помощь нужна, — озадаченно нахмурилась она, и Неа заметил, как неприязненно насупился Тики на эти слова, — а когда окликнула его, то оказался старичок не старичком, а Алленчиком! Правда, я тогда этого не поняла: меня просто он заинтересовал. А вот Алленчик чуть с ума не сошёл там, — хохотнула Роад, весело зажмурившись. — Ну вот как-то так мы и познакомились, а потом прошло время, я от него отставать не хотела, он меня постоянно подозревал и преследовал, потому что, видимо, узнал сразу же, и мы умудрились как-то подружиться, — неопределённо пожала она плечами, заканчивая рассказ. — Стой, — вдруг недоуменно нахмурился Микк, — пять лет? Вы с ним знакомы пять лет?  — Да-а-а-а, — недоуменно хлопнула глазами девушка (девочка, Неа, напомнил мужчина себе снова, девочка). — А что? — хмыкнула она недоверчиво.  — И ты молчала все это время, ни слова не говоря Шерилу? — уточнил Тики с внезапным интересом. — У малышки появились секреты от папочки? — с усмешкой прищурился он. Роад показала ему язык, однако стрельнув взглядом почему-то в Неа, снова ощутившему, что краснеет, и заулыбалась.  — Я не сдаю своих друзей, дядя, — последнее слово было произнесено с легкой издевкой. Девушка (девочка, мать твою) покачала головой из стороны в сторону. — И потом… — она подмигнула, — от тебя-то секретов у меня нет! Просто ты не спрашивал! Тики хохотнул, как будто слегка расслабившись, и махнул рукой в ответ на ее реплику. И — перегнувшись через стол, отвесил легкий щелбан, заставив очаровательно надуть губы. Неа задержал взгляд на этих губах… и подумал о том, что срочно должен позвонить в один из своих борделей. Не дожидаясь начала учетов. Просто. Сегодня. Даже, наверное, прямо сейчас. Тем более, что в ближайшее время, кажется, через полторы недели, они уже покидают Японию, так что выпустить весь пар напоследок было просто необходимостью. Вот как только Тики с племянницей уйдёт, он сразу же и позвонит. — Но всё-таки удивительно, что вообще так вышло, — наконец произнёс Микк, попивая горячий чай, который перед уходом заботливо заварил ему Аллен. — Это судьба! — высокопарно заявила Роад, плавно подняв палец вверх с важным напыщенным видом, и спустя мгновение расхохоталась. — А вообще, я поняла, что Алленчик — это тот самый Аллен Д. Кэмпбелл, который наследник Семьи и любимчик Адама, только года три назад, — вздохнула она, покачав головой, и оперлась щекой о ладонь, вдруг став такой задумчивой и мечтательной, что Неа бы засмотрелся на нее, совершенно обо всем забыв, если бы не её размышления вслух о брате. — Помню, он был рыжим-рыжим, таким солнечным и постоянно пел мне песни, — со странным восхищением протянула Роад, с беззлобной усмешкой хмыкнув, и прикрыла веки, мягко улыбнувшись. — Никогда бы не подумала, что увидев его вновь, спутаю со стариком. Неа вздохнул, вмиг чувствуя себя ужасно усталым от всего этого разговора, и откинулся на спинку своего стула. Вина за то, каким зажатым и забитым вырос младший, сжигала, сжирала его, и он не мог с собой ничего поделать. Роад удивленно приоткрыла рот, естественно заметив его поведение, и тут же вскинулась, хватая его за руку и мягко сжимая ее в своих тонких пальчиках.  — Ну чего ты, Неа? — она сочувственно прикусила пухлую напомаженную губу и замотала головой, бросая взгляд на Тики и, как видно, замечая, что он стал тоже каким-то пасмурным. — Тики? Ну что такое с вами обоими?!  — Н-нет… — покачал головой Микк как-то потерянно. — Все… в порядке, Роад. Я просто вспомнил еще кое-что, и как-то… настроение ты мне испортила, вот что, — он криво улыбнулся и махнул рукой, поднимаясь со своего места и одним глотком допивая жутко горячий чай, температуры которого как будто и не ощутил. — Давай в общагу тебя отвезу, что ли, — предложил мужчина, — надоела ты мне за сегодня страшно, хоть избавиться от тебя ненадолго. Неа возмущённо вскинулся, уже готовый защищать девушку от оскорблений и такого неподобающего обращения (что Аллен, что Тики — ни воспитания, ни вежливости!), но Роад лишь показала мужчине язык, совершенно не обидевшаяся и даже, кажется, не принявшая такие слова во внимание. — Это всё во благо будущего, дядюшка, — заискивающе пропела она, лукаво поиграв бровями, и Микк хмыкнул даже как-то предвкушающе, по мнению Неа, после чего со вздохом потрепал девушку (де-воч-ку) по густым волосам. Они засобирались (Тики с досадой взглянул на своё пальто и всё же просто взял его в руки), и, когда Микк отвернулся к двери, обуваясь, Роад обернулась к провожающему их Уолкеру и, как-то чуть смущённо улыбнувшись, протянула сложенную вчетверо бумажку, сразу же задорно подмигнув, отчего тот потерял дар речи, во все глаза уставившись на подгоняющую родича девушку, и машинально спрятал тетрадный, кажется, листик к карман. Камелот выскочила из квартиры первой, перед этим кинувшись опешившему Неа (всё ещё безмолвном, как рабы) и обещая навещать как можно чаще, а за ней попрощался и Тики. — Тронешь — женишься, — повторил он угрожающим тяжёлым тоном уже перед выдохом и указал пальцами сначала на свои глаза, а потом и на Неа, будто говоря, что будет следить за ним. И за тем, чтобы он ничего лишнего не сделал. Через несколько минут всё ещё стоявший в коридоре Уолкер понял, что вляпался по самое не хочу и что вечер в борделе ничего ему не компенсирует. На бумажке был записан аккуратным округлым почерком телефонный номер.