Карнавал, что покруче Венецианского

Первое сентября никогда не вызывало во мне теплых чувств, но сегодня это было особенно заметно. Мысль о новой школе после девяти лет в одном коллективе, думаю, не привела бы в восторг никого. Когда в мае встал вопрос о том, что в этом году в моем родном учебном заведении не набирают гуманитарный класс, поначалу он загнал меня в тупик. Но затем было решено, что переведусь я все же не в чисто поле, а в класс к своей двоюродной сестре, что меня слегка успокоило. Все же свой человек никогда не помешает, а начинать все с совсем чистого листа я как-то не стремлюсь. А потому сегодня утром за мной должна была зайти Вика, которая всегда отличалась болезненной пунктуальностью, а потому опоздать с ней было просто невозможно — в крайнем случае заканчивать сборы будем по дороге, но к месту назначения придем к положенному времени. По этой-то причине я и встала сегодня в шесть утра. В этой школе были просто зверские требования к внешнему виду, о чем мне и сообщила Вика, а потому мне пришлось плести себе косу, чего я не делала отродясь. Придется учиться. В общем, после третьей неудачной попытки, мне заплела ее мама, а я поняла, что руки надо все же иметь из плеч, в жизни пригодится, ибо коса получилась просто великолепной, у меня бы точно ничего лучше колоска не вышло, как бы я ни старалась, а здесь прямо празднично. Итак, не успела я накинуть пиджак, как в мою комнату ворвалась Вика, на ходу кричащая что-то о том, что пора идти, если не хотим потом стоять позади всех. Я не могу сказать, что мне прямо принципиально важно узреть сие мероприятие с максимально близкого расстояния, но раз уж человек настаивает… Пока мы шли до школы, а это минут десять неспешным шагом, по дороге нам попадались разве что младшеклассники с родителями. Первоклассников всегда выделяли счастливые лица, которые каждым годом все больше грустнели. Оно и понятно — кто еще, кроме малышей, в такую рань идет встречать учебный год?! Только мы, как истинные идиоты… Или не только мы? Во дворе школы уже стояло довольно-таки много людей для столь раннего часа. Линейка начнется только через сорок минут. Или правда что-то стоящее покажут? Этот-то вопрос я и задала Вике.  — Да фиг его знает, если честно, — пожала плечами сестра. — Тут больше спортивный интерес. Новый одиннадцатый класс чуть не с младшей школы рисовался, какие же они нереально особенные. Им в этом году дали первое сентября вести. Вот и хочется посмотреть, имеют ли эти понты хоть какие-то основания. Так что первый ряд — это важно. Мы должны оценить весь масштаб торжества.  — А, а я-то думаю, откуда такое рвение, — я усмехнулась. — Думаешь, не оправдают надежд?  — Посмотрим. У нас тут со времен основания школы между десятым и одиннадцатым классом самые отчаянные баталии. Сегодня их ход.  — Это все так морочатся или только некоторые? — сразу решила поинтересоваться я. — Мне нужно будет принимать участие в битвах?  — Дело твое, конечно, — начала Вика. — Но, мне кажется, оно того стоит. Тем более до вооруженных столкновений пока не дошло, а на мирном поприще — почему бы и нет?  — И когда планируется наш ответ? — с интересом спросила я.  — Нам вроде обещали отдать КВН вести, — неуверенно заговорила девушка. — Хотя, это не столь важно — кто ведущий. Главное, команду нормальную собрать. В прошлом году мы, кстати, лучше выступили, чем они. Жалко, что билеты я не сообразила сразу всем взять, а потом только нашей школе и родителям давали.  — Вика! — услышала я радостный возглас откуда-то со стороны. — Иди обниму! К нам на всех порах мчалась светловолосая девушка. Вот, чего не люблю — так это обнимашек. Чай не двадцать лет не виделись, чего уж так эмоционально? После долгих приветствий девушка наконец обратила внимание на меня.  — Это новенькая, да, Вик? — девушка начала с интересом меня рассматривать. — Как тебя зовут?  — Олеся, — ответила я максимально дружелюбно. — А ты?  — Аня, приятно познакомиться, — девушка улыбнулась и с криками отбежала в сторону. — О, Сашка!  — Олесь, умерь свою настороженность, она правда такая, какая есть, — прошептала Алексеева. — С таким лицом вообще ни с кем не подружишься.  — Это мое лучшее лицо! — деланно возмущенно ответила я. — Я так плохо изображаю дружелюбие?  — Есть немного, — девушка улыбнулась. — С ней, кстати, стоит подружиться. Умная девчонка и искренняя. И обниматься лезет только после каникул, уверена, ты сможешь это пережить. Тем временем у входа в школу началась суматоха. Кто-то судорожно доучивал стихи, кто-то отчаянно спорил, ведущие девушки бесконечно смотрелись в экран телефона, поправляя прическу. Последние минуты подготовки подходили к концу. К этому моменту к нам уже подошли еще несколько девушек, чьи имена я не запомнила, которые были просто катастрофически похожи друг на друга! Одинаковые прически, примерно одинаковая одежда, похожий ненавязчивый, но, стоит признать, весьма симпатичный макияж… В этот момент я подумала, что мы с Викой тоже не особо от них отличаемся. Но мысли мои прервала громкая музыка, оповещающая о начале праздника. Я не буду детально пересказывать то, что происходило, скажу лишь то, что это было весьма неплохо… Да какое там! Круто это было, иначе и не скажешь. Класс действительно постарался на славу. Сценарий был хорош и явно был написан одиннадцатиклассниками, а не взят с первой ссылки на Яндексе. Выступления также были очень качественно поставлены, больше того — организаторы торжества даже воздержались от первоклашек, рассказывающих глупые стихи без намека на артистизм. Вместо них несколько коротких выступлений дали третьему и пятому классу, при этом дети были действительно талантливые. В общем, даже Вике пришлось признать, что праздник удался. Затем мы все поднялись в кабинет. Это был просторный класс с изображениями великих писателей. Мы с Викой приземлились на третьей парте и над нами висел портрет Достоевского. Он смотрел недружелюбно (признаться, в этом кабинете более-менее по-доброму смотрел разве что Есенин, но тот висел над учительским столом; видимо, только преподаватель здесь заслуживал одобрения). Учительница была весьма симпатичной для своего возраста (по официальным данным, ей было около шестидесяти — шестидесяти пяти, но, по слухам, тетка была бессмертной и мотала нервы уже, как минимум, двадцатому поколению школьников), но строгий взгляд явно не предвещал легкой жизни и намекал на правильность суждений здешних учеников. Тетка явно была той еще зверюгой. Церемонии представления классу, к слову, не было, Вика на это сказала, что Шаринина придерживается мнения, что все сами познакомятся. Может, оно и к лучшему. Мне всегда казалось, что во время «знакомства» с классом, новенькие чувствуют себя неловко.  — А где Ольшанский? — спросила учительница, страшным взором оглядывая класс.  — Он сегодня не придет, — раздался голос девушки позади меня. — Он на соревнования уехал в город… Он же сказал, куда… Вот, когда писал мне, что уезжает, прямо называл город.  — Рубинина Кира, — прошептала мне Вика. — Привыкай. Цель ее жизни — доказать всему миру, что она у Влада на особом счету: он ей все рассказывает, докладывается о поездках и так далее. И вообще, у них без пяти минут отношения. Правда, сам он утверждает, что абсолютно свободен, а то, что она знает, честно сказать, ни для кого обычно не секрет, за редким, но крайне неприятным исключением. Я тебе о нем потом расскажу. Но чего расстраивать девушку?  — Завтра он будет! Я уже спросила, он ответил, — неожиданно воскликнула девушка.  — Хорошо, — кивнула головой женщина. — Расписание посмотрите внизу, а пока поговорим на тему организации этого учебного года. После школы мы с Викой решили пойти ко мне — отмечать начало учебного года. Я не скажу, что для меня это великий праздник, но есть торт в одиночку мне неудобно, а Алексеева отступает от своего «правильного питания» только по случаю какого-нибудь торжества. Зато у нее фигура хорошая, мне такая и не снилась… Так о чем это я? Девушка рассказала мне о самых интересных личностях класса, сопровождая это показом фотографий и страниц в различных социальных сетях. До конца альбомов Рубининой мы так и не дошли, хотя честно пытались. Ольшанского мне охарактеризовали, как неплохого парня, но не без недостатков, основной из которых — он реально докладывает о каждой своей новой подружке Кире, а затем они вместе задорно над ней смеются. Как вы понимаете, такое описание вкупе с не самыми интеллектуальными статусами в Вконтактике, не могли не произвести нужное впечатление. Он был мне противен, чего уж там скрывать, несмотря на все доводы Алексеевой в пользу того, что в нем достаточно хорошего. В общем, на следующий день в школу я пришла уже с неким багажом знаний о каждом из присутствующих. Хорошо это, или плохо — судить пока рано, но в том, что вскоре придется составить собственное мнение сомнений, естественно, не было. Остается один вопрос — будет ли оно кардинально отличаться от мнения Вики?