Карнавал, что покруче Венецианского

Первой мыслью было позвонить Вике, рассказать все, начиная с момента встречи с гопниками, и указать на то, что ее хваленый Ольшанский — последний мерзавец. Но я всегда считала, что надо сначала немного переждать, подумать, дать себе успокоиться, а уже потом что-то предпринимать. Разумеется, если ситуация не экстремальная и времени на раздумья достаточно. Сейчас времени было предостаточно — кроме меня-то никто все равно не в курсе. Я его не понимаю, хоть убей. Я что, каких-то благодарностей просила или в укор ему как-то ставила что? С чего все это представление устраивать? Должным не хочет быть? Мне кажется, я дала понять, что все нормально и ничего не нужно. Может, он всерьез все мои слова о «шантаже» и шоколадках воспринял? Ну не дурак же он! Я пыталась найти в своем поведении что-то такое, что объяснило бы его действия. Да и вообще, что он пытается доказать? Что тоже на что-то способен и бывает полезен? Так я это еще на физике поняла. Просто у него область деятельности другая, так чего лезть в то, что не твое? Я решила, что одна точно сейчас сделаю то, о чем пожалею. А потому решила договориться с Викой о встрече заранее. Завтра после школы. Значит, мне теперь целый день делать вид, что все в порядке? А может, напрямую все высказать? Нет, лучше все-таки поговорить с сестрой. Она же лучше его знает? Утро следующего дня было весьма необычным. Во-первых, я вышла заметно раньше обычного — на удивление быстро собралась, а во-вторых, встретила человека, которого уже почти забыла. А зря. — Олеся! — услышала я знакомый голос, а в следующий миг передо мной появилось счастливое лицо Игоря. Так, не зря пораньше вышла. Убежать второй раз было бы, как минимум, неприлично. — Привет!  — Привет, — удивленно ответила я, заметив, что парень держит руки за спиной. — Не хочу казаться излишне любопытной, но все же… Что там? — А! — парень улыбнулся. — Это тебе. Игорь протянул мне букет из нескольких хризантем, завернутый в прозрачный целлофановый пакет без дна. Внизу виднелись неаккуратные срезы, будто под конец у человека не хватало терпения или времени, и он просто разрывал неподдающиеся стебли. И тут меня осенило…  — Спасибо, — я вдохнула аромат цветов. Господи, хоть бы не наша клумба… Меня же баба Гуля, ежегодно их высаживающая, покарает. — Мне очень приятно. Тут парень неожиданно схватил меня за руку и побежал в сторону выхода со двора. Что опять случилось? Когда мы выскочили со двора, Игорь покосился назад и облегченно выдохнул.  — Что такое? — спросила я с интересом.  — Дворник, — парень кивнул в сторону двора. — Он меня уже сегодня видел. Мы с ним это… как сказать… не сошлись взглядами на это… как его… цветоводство, вот!  — Ммм, — я кивнула головой, решив не заострять внимание на сем неприятном инциденте.  — Пссс, — прошипел Игорь в сторону дороги. — Юль! Я оглянулась, никого из мимо проходящих людей даже с натяжкой Юлей назвать было нельзя. Ну, разве что вон ту бабку с клюкой… А вот мимо нас парень проходит. Года на два, думаю, постарше.  — Не называй меня так, сто раз говорил — парень недовольно поморщился. Ой! Он нам что ли? — Чего тебе? А кто это с тобой?  — Ммм, — я не знала, что сказать, а потому просто протянула руку. — Олеся.  — Ю…рий, — произнес парень, чуть замявшись.  — Да нифига он не Юрий, — Игорь довольно усмехнулся. — Юлий он. Ю-лий!  — Приятно, — я кивнула, почти физически почувствовав напряжение в воздухе. — Ну, Юрий так Юрий.  — Ах ты ж… Ухи-то пообрываю, — я услышала низкий грубый голос, раздающийся из двора. Странно, а я думала так уже давно никто не разговаривает.  — Понятно, — Юлий кивнул головой и как-то холодно улыбнулся. — Есть в мире справедливость. Только из уважения к девушке.  — И чем он может нам помочь? — не поняла я.  — Он его сын, — парень указал сначала на Юлия, а затем на дворника.  — Какое у него имя… — я постаралась подобрать максимально необидное слово. — Необычное.  — Да у них там, — парень махнул рукой и обернулся ко мне, как только дворник успокоился, и они вместе с сыном скрылись за домом. — Свои погремушки. Они то ли какие-то там князья, то ли еще какие буржуи-художники. От всего… Что было, осталась только привычка давать детям дибильные имена.  — А ты их откуда знаешь? — я ненавязчиво кивнула в сторону дороги, ведущей в школу, — разговор, конечно, интересный, но и опоздать не хочется.  — Я с его сестрой учился — Мари, — парень пошел за мной. Интересно, а он никуда не спешит? Если спросить, то обидится, да? — Она, кстати, вполне ниче. Только тихая совсем какая-то.  — А ты школу закончил уже, да? — я мысленно прикидывала, на сколько парень выглядит. Ну вообще да, лет двадцать ему, чисто на глаз если.  — Да, четыре года назад уже, — Игорь кивнул. Ну, близка я была к истине. — Я уже даже технарь закончил. Ааа, он после девятого ушел, получается. Надо было предположить. Интересно, он где учился? Просто «технарь» — он и ПТУ «технарь», и хорошие весьма места порой «технарь». С одной стороны, конечно, ПТУ, а с другой… Ну не похож он на совсем дурака. Необразованный — это чай не диагноз.  — А на кого учился? — не хочу уходить. И неудобно, и просто не хочу. Потому что сорвусь на Ольшанского, вот прямо чувствую. А я решила, что пока с Алексеевой не поговорю — никаких действий не предпринимаю. Что делать-то теперь?  — На оператора по ремонту скважин, — ну, неплохо, так-то. — А ты учишься еще, да?  — Да, я еще даже школу не закончила, — ладно, спрошу прямо. — Ты не спешишь никуда? Не пойми неправильно, просто ищу, с кем прогулять школу.  — А тебе ничего не будет? — с сомнением спросил Игорь. — Ну тип… Учителя там потом не сожрут?  — Да не, предупрежу только, погоди, — я взяла телефон и набрала Вике сообщение. А что, имею я право на тайм-аут? ОК: Придумай мне отмаз, почему меня в школе нет. Встреча в силе. ВА: Ок, норм все? ОК: Да, просто не хочу идти. Потом объясню все.  — Ну и какие будут предложения? — спросила я. Я же его гулять тащу, пусть он хоть думает, чего хочет. Интересно, а Ольшанский бы пошел? Вот с Димоном мы, чего греха таить, нередко прогуливали. Пару раз нас даже учителя на улице встречали, потом родителей вызывали, иногда даже проверяли пропуски по болезням — звонили, интересовались, действительно ли у нас была уважительная причина. Но воспоминания все равно приятные. Может быть, поэтому я и шла теперь по улице без особой цели, пытаясь воссоздать ту атмосферу. Почти получалось. Игорь начал раскрываться и говорил все увереннее, из речи даже почти пропали бесконечные паузы. Может, волнение так на нем сказывалось до этого? В любом случае, время мы провели хорошо. Гуляли мы часа два, и порой я даже забывала об Ольшанском и школе и просто наслаждалась моментом. Игорь всячески старался быть милым, что получалось у него не всегда удачно, но вызывало уважение. Влад вон, вообще не парится — сказал гадость и рад. Потом я почувствовала, что разговор уже не клеится — темы подошли к концу, а ничего нового в голову не приходило, и максимально тактично заметила, что мне нужно идти. Благо, вопросов парень не задал, и я со спокойной душой направилась домой — все равно там никого, а к разговору надо морально подготовиться… — Вик, — я заговорила, как только нам принесли заказ. Я не знала, с чего начать. С одной стороны, я обещала не рассказывать никому о трусости Ольшанского, с другой — без этой истории рассказ будет неполным. Ладно, пока воздержусь, там посмотрим. — Короче… Ольшанский то задержание сам подстроил.  — Я знаю, — Алексеева кивнула головой и, немного погодя, начала объясняться. — Я сразу догадалась. Как-то уж совсем все нереалистично было. У нас торгашей-то сроду не трогали, если они не наглели, чего уж о нас говорить.  — А почему мне не сказала? — я правда удивилась. Смысл его выгораживать? Я, конечно, понимаю — она к нему хорошо относиться, но поступок-то был откровенно мерзким.  — Я сначала захотела услышать его версию, — девушка пожала плечами. — Он даже не отпирался по сути. И про гопников я тоже знаю. Влад поведал.  — Ну и зачем? Зачем он все это устроил? — я даже не стала спрашивать, зачем он ей все это рассказал. Видимо, хотелось выговориться. — Я же ему ничего не предъявляла, никак не припоминала, чтобы он себя должным чувствовал.  — Олесь, вот ты вроде неглупая, а как маленькая иногда, — возмутилась Вика. — Ну впечатление он произвести на тебя хочет. Любыми доступными методами. Скажи спасибо, что киллера не нанял, чтобы рыцарем показаться.  — Впечатлееение? — удивленно протянула я. Вот уж с какого ракурса я ситуацию точно не рассматривала! Не знаю… Я как-то не воспринимала его в этом ключе. — Он что-то не похож на влюбленного. Больше он похож на идиота, который даже не думает, что говорит.  — Он не знает, как себя вести, — девушка продолжила, не давая мне возможности сказать. — Рубинина — это другое. Он же таких, как ты не видел. Ему кажется, что ты что-то нереальное со своими поступками.  — Он, надо сказать, тоже тот еще эксклюзив, — пробурчала я. Я действительно не видела таких парней до него. И это не о положительных качествах. И вообще, Вика почти такая же, как и я. Просто, видимо, не привелось продемонстрировать своих качеств.  — Лесь, он обыкновенный, — вкрадчиво говорила Вика. — Таких, как Влад очень много. Такие почти все. Тебе просто повезло с окружением. Таких, как твой Димка очень мало на самом деле. Для большинства он — недосягаемый идеал, сродни Шерлока.  — А, то есть я избалована общением с нормальными парнями! — вскрикнула я, но продолжила уже тише. — Зачем стремиться к хорошему, надо сидеть в луже, потому что все сидят. Просто нормальные люди делают выбор, который их к чему-то да обяжет. А Ольшанский предпочитает избавить себя от ответственности.  — К чему ты ведешь? — со вздохом спросила Вика.  — Да ни к чему, — честно ответила я, опустив голову. — Я не знаю, как реагировать. Все только сложнее стало.  — А по-моему все просто, — Вика легко пожала плечами. Впервые с начала разговора она казалась не такой нагруженной — видимо, все, что хотела, она уже сказала. — Нужно поддерживать в нем зачатки симпатии. Глядишь, он и развиваться начнет.  — Вик, либо я ему скажу, что все видела и что теперь думаю по этому поводу, и он больше никогда не подойдет, потому что ему будет стыдно, либо он вообще решит, что подобное решение — норма и незатратный вариант создания образа героя-любовника, — я продолжала смотреть в стол, взглядом сверля дырку во фруктовом мороженом.  — Я бы не говорила, — проговорила Вика задумчиво, барабаня пальцами по столу. — Расстроится еще, а так ты может и наставишь его на путь истинный.  — Чай не кисейная барышня, расстроится он, — я махнула рукой. — Должна же я хоть как-то обозначить свое отношение к происходящему. Мало ли что ему в голову в следующий раз придет! Поджечь мой дом, чтобы его потушить? Подговорить кого-нибудь толкнуть меня в пруд и героически спасти?  — Ты к нему предвзята, — Вика чуть было не пролила на себя чай и, погрозив бокалу пальцем и отодвинув его, продолжила. — Он просто идет по легкому пути. Ему это кажется верным. Как там это в математике называют? Рациональным подходом! Вот!  — А! Вот как нынче подлость принято величать! — снова начала распаляться я.  — Делай, как знаешь, — Вика устало откинулась на спинку стула и перевела разговор в другое русло. — Чего в школе не была? Чем же таким важным занималась?  — Не хотела действовать на горячую голову, — честно ответила я. — А, встреть я Влада, точно бы не сдержалась и высказала бы все, что о нем думаю. — Ммм, — удовлетворенно промычила Алексеева. — И чем занималась все утро?  — Гуляла, — просто ответила я, но тут же пожалела, заметив живой интерес в глазах сестры.  — С кееем? — протянула она.  — Ну там… Ты его не знаешь, — а что мне сказать? Что с тем же гопником, который хотел ограбить ее Влада? — Он… Школу несколько лет назад закончил.  — И что этому пенсионеру от тебя нужно? — насторожилась Вика. В общем, разговор окончательно ушел в сторону от Влада и школы в целом, что было совсем неплохо. Не хочу пока об этом думать. Лучше как-нибудь потом. В конце концов, нет плана провереннее и лучше, чем «пофиг, на месте разберемся», ведь так? Последний день рабочей недели (ну, это у нормальных людей, у нас-то шестидневку никто не отменял) встретил меня еще одной радостной вестью. Рано утром, еще до будильника у меня зазвонил телефон. Первой моей реакцией было послать этого незадачливого звонившего куда подальше и спать дальше, но увидев сначала имя на определителе, а потом услышав причину звонка, я поняла, что сон подождет.  — Спишь? Знаю, что спишь, — раздался счастливый голос Димки. — Но я решил, что ты мне простишь сей неприятный инцидент, если я скажу, что вечером приеду. Это ведь достаточный повод для того, чтобы лишить тебя сна? Мне захотелось закричать от счастья.